ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. ЧТО УГОДНО

Август резко распахнул глаза. Незнакомый ранее страх пробудился в груди, он вместе с ним. Беспокойство поселилось глубоко, больше не давая заснуть. За окном уже светло, белые ночи покинули Петербург не больше половины месяца назад. Хольт ожидал что успеет привыкнуть, но этого не произошло. Дышать становилось сложнее, когда Дубин сильнее прижался к нему. Ещё спал, делал всё интуитивно, но цеплялся будь здоров. Мужчина обнял его спину руками. За ночь у него так затекло всё тело, что локти еле-еле поддались ему. Диван это совсем не то же, что ортопедический матрас. По нему Август успел соскучиться. Будить Дмитрия совсем не хотелось. Он так сладко спал, словно ничего плохого в этом мире не происходило. Августу стало интересно, всегда ли он такой или только с ним? Дерзость в голове настаивала на втором, но здравый смысл в конечном итоге побеждал. Не всегда же им спать вместе, а мучить Диму бессонницей слишком жестоко. В голове представлялась иная картина, как лейтенант засыпал прямо на рабочем месте, смяв вместо одеяла какие-нибудь очень важные бумажки. И на утро в нём проснулась бы так же паника, что и у Августа сейчас. С трудом крутилось тело. Типичное оцепенение после сна, Хольт пытался повернуть головой, а она не вертелась ни в какую. Вспоминались мерзкие события. Всё случилось прошлой ночью, но ощущалось не меньше недели. Ведь в одних сутках не может уместиться столько мыслей. Чёрный ящик нагнетал. Август знал, что ему нужен был тот вечер, спокойная забота Димы, когда он укладывался на него, прижимался до интимности близко, аж не верится до сих пор. Но всё это нужно оставить. Собрать костюм в условиях квартиры Дубина полностью он не может, а недоработок ещё много. А времени мало, предчувствие подсказывало: совсем скоро Волков появиться на горизонте, уничтожив их идиллию снова. Осталось надеяться на отсутствие камер в Диминой квартире. Хольт уже не был ни в чём уверен. — Проснулся? — прошептал Дима тихо, ища ладонью очки на журнальном столике. Его рука не дотянулась толком, поэтому Август и помог ему, подал очки. И Дубин быстро натянул их, чтобы рассмотреть его получше. — Как видишь, да. Нужно ещё в себя придти. — Августу нравилось его только пробудившееся лицо. Блестящие от слюны губы, прищуренные глаза, лёгкое недомогание в попытке рассмотреть всё вокруг. Он правда так старался тут же сообразить и сорваться с места, так похоже на Диму. — Сколько времени? — продолжил Дубин устало, слезая с его тела, как бы Хольту не хотелось ещё побыть с ним вместе так хотя бы пару минут. Если бы он только дышал потише, может, всё замедлилось бы на пару мгновений. Дима нашёл телефон Августа, посчитал, что уж посмотреть время ему дозволено, поэтому и нажал на экран, увидев только пять часов и пятьдесят четыре минуты. Совсем рано, но на работу в любом случае нужно идти, да и уснуть Дубин уже точно не сможет. По лицу заметно, как нелегко ему спалось. Конечно, двухспальная кровать досталась Мико, пока они ютились на одном диване, куда по-хорошему только один тонкий человек влезет. Август и согнуться не пытался. Лежал на подушках, выданных ему перед сном и наблюдал за рутиной Дмитрия. Она была предельно одинаковой, независимой от гостей в квартире. Он открывал дверцу большого шкафа в гостиной, доставал с полки бронежилет и натягивал его на себя, что немного позабавило Хольта. Странная привычка, о которой он мало что знал, но всё равно каждый раз удивлялся этому. — Почему ты хранишь его не в спальне? — подумал про себя Август, а заодно случайно сказал это вслух, наблюдая за тем, как аккуратно Дима усаживал его на своё тело. — Слишком очевидно. А в такие шкафы никто не заглядывает. — да уж, стратегии у Димы в голове хранились запасом наверняка огроменными, раз уж он предусматривал каждую деталь, как будто враг стоял у него на пороге. — И зачем он тебе? — Нужен. — сказал кратко Дмитрий, но потом осекся, подумав, что прозвучало больно грубо. — На крайний случай. Была у нас с Игорем одна ситуация… Какая ситуация Август спрашивать не стал. Была и была. Безопасность Димы куда выше, чем мысли о странностях данного процесса. Хольт призадумался, а вдруг ему тоже носить бронежилет? Правда, с уже имеющимся механизмом на спине он, вероятно, перегреется и лучше не станет. Идею пришлось отложить на самую дальнюю полку. — Но когда ты был в аэропорту… Его на тебе не было. — подметил неожиданно магнат. И хорошо, что сейчас его глаза не повернулись к Диме, ведь тот уже на середине фразы, до паузы, раскраснелся до кончиков ушей. — Я знал, что ты там будешь. И твои люди, ещё сотрудники аэропорта. Тогда там было безопасно. — такой ответ Хольта устроил. Даже если румянец на щеках Дмитрия подразумевал что-то другое, он испарился очень быстро, возвращая лейтенанту его привычный вид. К концу его сборов Август поднялся, найдя в себе необходимые на это силы. Мышцы ног ещё жгло от сна, но больше лежать на одном месте ему не хотелось. Да и домашний вид Дубина подманивал к себе. Совместное утро казалось Августу почти семейным, не таким, как устроено у него, а более уютным, как из какой-нибудь жизнерадостной нереалистичной рекламы чего угодно. И эту мысль не хотелось отпускать, пусть становилось до жути стыдно за простой голос в голове, надеющийся на нечто большее с Димой. Дубин был не против его прикосновений. А пальцы Августа с чего-то нервно дрожали, пока он поправлял его галстук и воротник рубашки. Так медленно, но спешить им всё равно некуда. Дима и сам не заметил, как на губах застыла мягкая улыбка. Он пригляделся к лицу напротив, нашёл там что-то похожее, но с большей тревогой, и улыбнулся ещё шире прежнего. Так непривычно собираться с ним на работу, хотя чувствовать его дыхание на своей коже ночью Дима уже начал привыкать. От чего всё труднее становилось засыпать в одиночестве. — Ты не делай так часто. Я привыкаю. — прошептал Дмитрий, поправляя душку очков, а ведь она в этом и не нуждалась. Нервное, может. — «Делай» что? — переспросил Август так же тихо. Он увлёкся разглаживанием его рубашки на груди, теперь снова поднял на него взгляд. — Всё это. Просто… — у Димы в горле застрял ком. Не мог он сказать, потому что слишком хорошо осознавал эти обстоятельства. И что-то подсказывало ему, что Юля оставалась права. Стоит закончить с Волковым, как Август испариться, а может и вовсе его больше не будет. Во всех немыслимых смыслах, и в тех, о которых думать не хочется. — Нет-нет. Тише. — паника Хольта достигла крайней точки. Пальцы ещё не успокоились, а тут новый повод для тряски поспел. — Я никуда не денусь. Телом он вжался в Дубина, ощущая твёрдый металл его бронежилета. Сейчас главное — скрыть свои эмоции, сдержать поток тока в теле, чтобы не ударить в и без него больной момент. Август ощущал в каком состоянии зависал Дима. Глаза не просто слезились, из них текли молчаливые редкие слёзы. Хольт не знал, что ему делать. Объятья будто совсем не помогали, парень застыл столбом, ни шагу вперёд. Ему понадобилось куда больше времени, чем обычно, чтоб двинуть руками и прижать его в ответ. Так правда лучше, пусть сердце и не может уняться в своей боли. — Да вы серьёзно! — громко, по-русски выразилась Мико, изначально собираясь пройти на кухню за завтраком, но сцена в гостиной её остановила. — Научитесь двери закрывать! Младшая Хольт громко хлопнула дверью, да так, что стёкло в ней опасно задрожало. Конечно, никакой жалости к чужому имуществу в ней и не предполагалось. Парочка мужчин синхронно дрогнула от звонко бьющего по ушным перепонкам звука. Магнат ждать не стал, его это так выбесило, что ноги сами понеслись к ней. Он уже не знал какие меры применять к сестре, а в голову лезли идеи совсем нехорошие. Руки Августа с подобной резкостью открыли дверь, он вылетел в коридор, затем на кухню. Дмитрий посмешил за ним, не предвещая ничего хорошего. — Мико! — выкрикнул ван дер Хольт так громко, что его могли бы услышать соседи. Пройдя через проём, он увидел девушку у холодильника с наваленной кучей еды в руках. Дубину это не нравилось. Когда повышали голос в его присутствии, когда так резко менялись в настроении, когда это происходило у него дома. Лейтенант сжался, как по привычке, хотел избавить Августа от грубейшей ошибки. Эмоции взяли вверх над рациональными действиями, и пока Хольт надвигался к Мико, излучая пугающий взгляд, у Дмитрия от его фигуры бешено застучало сердце. Он почти налетел на Августа, когда тот оказался в шаге от сестры с сжатыми от злости кулаками. За запястья-то Дима его и схватил, почти скрутив, не осознавая, что творит. Всё на бешеном рабочем рефлексе. А в голове стеной туман. — Дима! — прикрикнул уже на него Август, с силой вырвав свои руки. Его жуткий тёмный взгляд метнулся к Дубину теперь же, будто в этом доме он единственный остался адекватным. — Куда лезешь? Мико захлопала глазами, явно слегка потеряв осознание происходящего. Она переводила взгляд то на Августа, то на Диму. Они тоже пялились на друг друга с непониманием. Девушка опустила еду на стол, но даже тогда тишина на кухне не прервалась. Словно воздух был таким тяжёлым, что и разжать губы сложно. — М, Август. — задумчиво воскликнула Мико, садясь на стол. Она открыла салат цезарь в упаковке, даже не удосужилась его разогреть, ибо лень, и принялась жевать. — Мне тут нравится. Вот если бы ещё ты с ним не лобызался… — Лобы… Что? — Август захлопал глазами, чем только насмешил сестру, а не выбесил, как бывало всегда. Он такого слова не знал, она знала почему-то. Поэтому и хитро улыбалась, подловив его. — Она про то, что было в гостиной. — попытался как можно тише произнести Дима, но не вышло. Находясь очень рядом, девушка всё равно всё слышала, так что её острый взгляд блуждал теперь по лицу Дубина. — М-м… — Август кивнул, разбираться больше не стал. Ему не так интересно, сейчас Хольта больше волновало странное поведение Дмитрия, чем всё остальное. Тем не менее, ему осталось разобраться ещё кое с чем. — Тогда тебе понравится новость, что ты останешься здесь, а я уеду. Дима сразу вытянулся в лице. Уедет? А как же? Неужели это было всего на одну ночь? Или это из-за его странного рефлекса? Конечно, Хольт сейчас ничего не понимал. И, может, ему немного обидно. Или того хуже, он злиться. Дубину снова приходилось за ним поспевать, поскольку Август возвращался в гостиную, и причин этого Дима тоже не понимал. Столько вопросов, что крыша сейчас отвалится и поедет, если ещё не успела сделать это со всем безумством вокруг. — Как уедешь? — дверь в гостиную наконец-то оказалась закрыта. Лейтенант щёлкнул замком, его растерянные глаза блуждали по тому, как Хольт собирал свои инструменты со стола, какие не успел собрать вчера ночью. — Это из-за того, что я сделал? Это случайно. Август так и застыл с отвёртками в руках. Просто замер, как статуя, так и не сообразив о чём вообще идёт речь. Он вытянулся, прошёлся чуть ближе, но оставил диван между ними видимой преградой. Как же сейчас не до этого. Дима совершил невольную ошибку и теперь боялся, что от него сбегут. Ему ещё хотелось верить в стечение обстоятельств, а не последствия. — Нет. — для убедительности Хольт покачал головой. — Забудь об этом. Может, я правда переборщил. Мне нужно заняться проектом с инженерами, поэтому я и уезжаю в отель. Я думал остаться подольше, но я боюсь не успеть. Дима сразу догадался до чего он там пытается успеть. Как же очевидно, никакие уговоры не вбили магнату в голову всю опасность и необдуманность его «гениальных» планов. Августу нужно было то, что хранилось в чёрном ящике за его спиной. И с помощью этой вещи он должен был уничтожить Волкова. Только теперь нужен подходящий момент и уверенность в готовности к нему. Дубин оставался убеждён, к такому нельзя подготовиться. Но Хольт и так настрадался, уже поздно его отговаривать. — Я принесу чемодан. — вызвался Дима, уходя и отгоняя плохие мысли. Время на часах показывало, что есть ещё достаточно до работы. Если поторопиться, то можно всё успеть, не напрягаясь.

***

Август выдохнул с облегчением, когда чёрный ящик начали выносить из гостиной. Рабочие небольшой группой больно легко его подняли, хотя Диме казалось, что в нём не килограммы, а точно тоны. Может, лёгкие металлы? Или из чего ещё мог Хольт сделать оружие по уничтожено Призрака? Ничего другого не приходило лейтенанту в голову, пока они стояли посреди комнаты. Мужчина тем временем застёгивал чемодан, поправлял на себе костюм, что ни складки не осталось. Было заметно, как некомфортно становилось в чём-то настолько официальном после уютной широкой одежды. Дима его понимал, как никто другой. — Подожди. — попросил Дмитрий. И тут слова мгновенно закончились. Голова опустела, а Август остался стоять перед ним. Он догадывался, что что-то тут нечисто. И это «что-то» настигнуло его раньше ожидаемого. — Насчёт того, что случилось на кухне… Ты же не собирался её бить? Август нахмурился. Его ладонь взмыла выше обычного, но на замах это не походило. Тонкие пальцы зарылись в блондинистые пряди, помяли их в попытке успокоить поскорее. На лице Хольта промелькнула мягкая улыбка. — Нет, конечно, но мне не нравится как она ведёт себя с тобой. Я хотел поругать её. Больше некому, кроме меня. — каждое слово Хольта, как бальзам на душу. Дима расслаблялся, выдыхал со спокойствием, аж от сердце отлегло. — Почему ты об этом спрашиваешь? Дима прикусил губу, замялся. Вот опять ничего не получалось сказать. Рана в сердце, не зажившая до конца, не готовая закрыться даже в момент самый неподходящий, снова болела, сжимала грудь от старой боли. Дубин попытался потише выдохнуть, чтобы никто, даже Август в своей преступной близости, не заметил его эмоций. — Боялся, что ты совершишь ошибку. Ведь некоторые люди поднимают руку на своих детей, жен или мужей… — как бы не взначай произнёс Дима, потому что прямо признаться не мог. Он мало кому мог о таком рассказать. Почти никто не не знал, и не все близкие. Личная тема и рваная незажившая рана, казалось бы, не предусмотренная высказаться при ван дер Хольте. — Sir, the driver is already... — вынырнул мужчина из коридора, который совсем недавно уходил отсюда с огромным ящиком и коллегами. — One minute. — не дав договорить, перебил его Август, выгоняя одной только выставленной перед собой ладонью. Мужчина из свиты понял всё с первого раза, испарился тут же и дверь прикрыл, чтобы атмосфера стала более уединённой. О нет. Дима был бы и рад закончить этот разговор, приехать на работу, забывая обо всём на свете. Тем более о том, как сначала Мико прервала их тёплое утро, а затем и он добавил в это ещё больше неловкости. Только вот не сказать, когда уже намёки перешли за край, невозможно. Пальцы Август по-прежнему в волосах, взгляд прямо в глаза. Сейчас внимание Хольта принадлежало ему одному. — Эти «некоторые люди» кто-то из твоей семьи? — со словами Август только ближе. Конечно же, он уже всё понял. Трудно не догадаться, ведь Дима перед ним становиться всё более уязвимым. Особенно сейчас. Так не хочется, чтобы он уезжал. Дмитрий кивнул. Вспоминать тошно. А сегодня вспомнил. Сегодня всё, как в детстве. По утрам спокойно, даже тепло, мама в такое время будила близнецов, нежно обнимала, готовила завтрак. А потом отец возвращался с пьянок. Обычно с разбитым лицом и с ещё недопитой очередной бутылкой в руке. И с недовольным криком подходил к матери. Почти, как Август. Но Август… Это другое. Он не пьян, Дмитрий надеялся, что больше не будет. Просто было такое время. Они уже пережили его. Значит, всё должно быть в порядке. — Отец. — ответил лейтенант, отводя глаза в сторону. Он теперь отрицательно закачал головой. — Нет, просто… Человек, чья фамилия у мамы, Веры и меня. Ничего больше. Август вздохнул. Это именно так, как должно быть. Неспеша он обошёл Дмитрия, поднял его рабочую сумку с пола и сунул в руки. Можно не продолжать. Губы Хольта в завершении предрабочего утра поцеловали его в лоб, мягко, почти воздушно. И Дубину сразу не страшно. Он опять в том самом рассветном тепле. — Я защищу тебя. И Мико. Обещаю. — Август улыбнулся, зацепился взглядом за Димины глаза. Сейчас они буквально показывали всё, скрывающееся внутри. Все сомнения, страхи, недосказанности, которые вертелись на языке. Но мужчина рядом привычно всё менял. Когда-то поменял его планы на день, затем уже на неделю, на месяц, а теперь возвращал ему надежду. Пусть всё будет так, как говорит Хольт. Дубин что угодно готов за это отдать.