Часть 12

Альберу удивился и обрадовался, когда пришло первое письмо. Кейл провёл всю зиму, избегая и Альберу, и «Боба», испытывая чувством тревоги и страха, что это разбивало ему сердце Возможно, он был слишком оптимистичен. Напряжение между ними во время их переписки, казалось, действительно ослабло, и он подумал, что, может быть, наконец сможет подойти к Кейлу таким, какой он есть У него были смутные надежды, что ему наконец удастся развеять то ужасное недоразумение, которое возникло между ними Но вместо этого он потерял всякую связь с Кейлом Их отношения на протяжении многих лет всегда развивались по одной схеме — то сближение, то отдаление. Каждый раз, когда Альберу думал, что его вот-вот пригласят внутрь, он понимал, что дверь ведёт в кирпичную стену. Стать ближе к Кейлу казалось невозможной задачей Что касается того, почему он так стремится улучшить их отношения..., он отмахивался от этого, считая это всего лишь желанием исправить недоразумение Он не позволял себе надеяться, что Кейл пришлёт ему письмо. То, как Кейл убежал от него, казалось… окончательным. Кейл вообще не был похож на того, кто убегает А потом он всё сделал ещё хуже, когда потерял самообладание на рынке — до чего же он глуп, раз поднял Кейла без его согласия? Он прекрасно знал, как Кейл отреагирует на такой поступок. Но когда он услышал, как Кейл кричит «отойди от меня», его тело двинулось само собой, и он чуть не напал на совершенно невинного простолюдина Альберу уставился на письмо, и облегчение, которое нарастало внутри него, угасло, превратившись в отчаяние Это было не письмо для Боба Это было письмо для Альберу Альберу прекрасно знал, что значит, когда Кейл присылает письмо только Альберу. Он мог легко предсказать его содержание. Вероятно, он мог бы найти идентичное письмо, отправленное ему несколько лет назад, если бы поискал Почерк Кейла на конверте выглядел даже угрожающе. Словно он не мог сдержать своего волнения Альберу не хотел его читать Письмо, в котором Кейл бегло излагает, как именно он презирает Альберу и как он всегда был прав насчёт принца? Он не мог этого вынести. Ему хотелось отвернуться и навсегда забыть об этом письме Но он не мог так поступить. Кейл ненавидел, когда люди не отвечали на его письма С тяжёлым сердцем Альберу открыл письмо [Эй, любитель белок!] Что ж, Кейлу надо отдать должное. Он точно знает, как начинать письмо. Несмотря на весь ужас, нараставший внутри, уголки губ Альберу дрогнули Получать от Кейла обвинения в зоофилии с белками было намного лучше, чем видеть его убегающую спину. Вообще-то, любой Кейл, слишком напуганный, чтобы оскорблять Альберу, — это Кейл, который... Альберу вздохнул. Этот ход мыслей был путём к безумию. Неужели он настолько отчаянно ищет любой признак того, что с Кейлом всё в порядке, что «любитель белок» вызывает в его сердце радость? Он серьёзно сходит с ума [ Я не считаю тебя настолько глупым, чтобы ты не понял, но я ненавижу тебя. Всегда ненавидел. Я ненавижу твою отвратительную фальшивую улыбку и ненавижу видеть твоё лицо каждую зиму. Ты приходишь, как болезнь. Меня тошнит, когда я тебя вижу, и тошнота от твоего присутствия не проходит месяцами. Каждый год я говорю тебе не приезжать, и каждый год ты игнорируешь мою просьбу. Каждый год я надеюсь, что мне никогда больше не придётся выносить вид твоего лица. Я презираю зиму только потому, что она предвещает твой приезд, и я презираю мысль о том, что меня заставят выйти замуж за такого отвратительного человека, как ты. Ты невыносим. Я ненавижу тебя за то, кто ты есть, за то, как ты себя ведёшь, за твою омерзительную маску и за то, с какой настойчивостью ты врываешься в мою жизнь. Мои чувства не изменились и никогда не изменятся. Я могу обещать тебе, что моя ненависть к тебе абсолютна. Я пишу всё это, потому что мне было бы отвратительно, если бы ты неправильно понял мои дальнейшие намерения. Это не попытка построить между нами дружеские отношения, это не жест примирения, и я остаюсь твёрд в своей ненависти. Однако я, возможно, неправильно тебя понял. Я признаю, что ты тоже не просил этой помолвки. Я знаю, что это мои родители искали тебя, а твой отец принял решение. Тебе было меньше лет, чем мне сейчас, когда мы впервые встретились, и, скорее всего, у тебя было не больше власти над нашей помолвкой, чем у меня. Я всё равно ненавижу тебя за то, что ты с этим согласился. За то, что выглядел таким сговорчивым. Если бы ты отверг помолвку и меня саму с такой же силой, как и я, возможно, мои родители отказались бы от этой идеи. Вместо этого ты играл роль идеального зятя, и я всегда буду ненавидеть тебя за это. Я знаю, что ты не выбрал меня так же, как и я тебя. Я также знаю причину, по которой тебя выбрали моим партнёром. Это единственное, в чём я признаю, что моя ненависть могла быть неоправданной. Я ненавижу, что ты альфа, и я ненавижу, что от меня ожидают, что я подчинюсь тебе. Я ненавижу, что тебя считают необходимостью для меня, бедного и жалкого омеги, которому нужен альфа, чтобы трахать его. Я ненавижу всё, что это влечёт за собой. Я презираю тот факт, что тебя выбрали из-за этой отвратительной идеи, что я в тебе нуждаюсь. Я никогда не приму этого и никогда не буду в тебе нуждаться. Что бы ни случилось между нами в будущем, это никогда не будет потому, что я этого хотел, и уж точно не потому, что я в этом нуждался. Я не просто «бедный жалкий омега». Это никогда не будет определять, кто я есть. Что бы ни случилось с моим телом, я всегда буду Кейлом Хенитьюзом в первую очередь. И я, Кейл Хенитьюз, никогда не буду нуждаться в тебе или хотеть тебя. Однако, и это моя единственная уступка, я признаю, что ты не просто альфа. Что, возможно, эта ситуация была несправедлива и к тебе тоже. Я не могу сказать, о чём ты думаешь, но, поразмыслив, я могу признать, что ты никогда не вёл себя как «альфа». Ты отвратительный фальшивый ублюдок с дерьмовой улыбкой и красноречивым языком, но ты — Альберу Кроссман в первую очередь, а уже потом альфа. Я не буду извиняться за то, что ненавижу тебя за то, что ты альфа, я никогда не буду за это извиняться, но я признаю, что был неправ. Мои чувства не изменились. Я всё ещё ненавижу тебя и никогда больше не хочу тебя видеть. Если бы ты никогда больше не приезжал в поместье Хенитьюз, я бы с радостью отпраздновал это. Ты отвратителен даже как Альберу Кроссман, даже если бы не был альфой. Проваливай и сдохни, Кейл Хенитьюз] Альберу прочитал письмо дважды, прежде чем положил его на стол слегка дрожащей рукой. Содержание не было шокирующим. Нет, оно, безусловно, было шокирующим, но это была не та информация, которую он не знал Нет, это тоже было неправдой. В письме содержалось много информации, о которой он понятия не имел. Или, возможно, лишь смутно догадывался И всё же, даже признавая, что письмо было неожиданным, он не мог объяснить, почему оно так сильно его потрясло. Как описать это чувство? Оно не было ни положительным, ни отрицательным, просто сложным. Ему казалось, что он прочитал что-то запретное Кейл поделился с ним мыслями, которыми не делился даже с Бобом Как ни странно, эти слова были чем-то большим, чем извинение. Извинения ничего не стоят, Альберу знал это лучше многих — как легко их состряпать, чтобы создать нужное впечатление, — но Кейл дал ему понимание Ему следовало бы радоваться, но его чувства были не так просты Он не испытывал ни счастья, ни облегчения. В то же время он не был и расстроен Письмо было почти всем, на что Альберу мог когда-либо надеяться от Кейла. Признание своей неправоты, заявление о намерении расторгнуть помолвку и гордость аристократа, которая была так заметна в каждом штрихе Кейла С Кейлом всё было хорошо, раз он смог это написать, и он довольно серьёзно обдумал положение Альберу. В некотором смысле, пропасть между ними стала меньше, чем когда-либо прежде А в других смыслах..., Альберу чувствовал каждый километр, разделяющий их Странно С каким-то странным чувством, не дававшим покоя, Альберу начал писать ответ. Он перечитывал письмо Кейла снова и снова, чтобы убедиться, что не понял ни единого слова неверно Быть понятым — это важно. Альберу знал это, но только теперь он по-настоящему осознал, насколько это важно

****

Кейл хотел написать Бобу. Очень хотел. Ему, безусловно, хотелось предаться счастливой, отвлекающей переписке с Бобом гораздо больше, чем разбираться со своим меняющимся пониманием этого глупого паршивого принца Просто для этого требовалось гораздо больше смелости Боб наверняка расстроен из-за того, как с ним обошлись. Кроме того, Кейл до конца не разобрался в своих странных собственнических чувствах к Бобу. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать, что означают его эмоции, но он не чувствовал себя с ними уютно Что он должен был сказать Бобу, когда отправит ему письмо? Прости, что я игнорировал тебя, но, кажется, ты мне нравишься, и я не знаю, как с этим справиться? Или просто притвориться, что ничего не случилось? Он знал, что лучше оставить всё как есть. Он всегда стремился положить конец этой дружбе. Он ждал, что Боб отвергнет его и устанет от него… Эта мысль сжала его сердце, и Кейл мрачно уставился в землю перед собой Ярко-красное яблоко возникло перед ним, и Кейл свирепо посмотрел на него, прежде чем перевести взгляд на крестьянина, который его предложил Торговец фруктами не выражал никаких эмоций в ответ. Он был невыносимо невозмутим, когда не носил свою «рабочую» улыбку Или когда не разговаривал с Бобом Кейл ненавидел, что они так легко ладили. Хотя они редко разговаривали подолгу, было очевидно, что им нравится общество друг друга. Они были на одном уровне, примерно одного возраста и раздражающе похожи в определённых вещах Например, в том, что оба имели склонность предлагать Кейлу утешение, когда он чувствовал себя хуже всего — Вы так простудитесь, - точно заметил продавец. Несмотря на раннюю весну, погода была ещё довольно холодной, а Кейлу было наплевать на одежду Кейл фыркнул на него с пренебрежением. — Пошёл ты — Серьёзно, Вы приходите сюда каждый день, - продавец покачал головой, потрепал Кейла по голове и вернулся к своей тележке Он не хотел сюда приходить, но после того, как Боб уехал, он просто сохранил эту привычку. Он знал, что, сколько бы он ни ждал, Боб не придёт к его прилавку. Он был далеко в столице и жил счастливой жизнью вдали от беспокойства Кейла Хенитьюза Но иногда, если он сидел здесь достаточно долго, он мог притвориться, что Боб вот-вот появится, и это успокаивало его ноющее сердце Продавец фруктов, казалось, жалел его, что было раздражающе, но у Кейла не было сил на большее, чем вялое возражение на его доброту. Он решил стать плохим человеком, но не хотел быть жестоким с крестьянами, которые просто старались выжить. Должно быть достаточно быть грубым и немного деструктивным Кроме того, он пришёл сюда, прогуливая уроки, так что он уже хорошо справлялся с задачей прослыть бесполезным отребьем, просто избегая своих обязанностей Кейл снова вздохнул и взял оставленное для него яблоко Ответа от принца всё ещё не было Он не знал, что отправить Бобу Он уже мысленно составил половину очередного заброшенного письма, когда что-то мягкое накинули ему на плечи. Кейл удивлённо поднял голову и увидел, что невозмутимый продавец фруктов идёт обратно к своей тележке, как будто ничего не сделал Кейл прижал к себе шаль, когда убедился, что никто не смотрит Она была тёплой «Я не могу позволить себе быть таким слабым». Кейл закрыл глаза. Он докажет свою силу. Докажет, что достаточно силён, чтобы стоять в одиночестве. Он ни в ком не нуждается. Он не нуждается в этом тепле. Он не может проиграть Он оставил шаль на месте и вернулся в поместье, даже не поблагодарив — он ведь должен теперь быть отвратительным мерзавцем, — и твёрдо решил написать Бобу На этот раз он точно это сделает Он не может прятаться из-за таких мелочей, как ноющее сердце. Если он позволит себе быть таким слабым, он никогда ничего не добьётся. — Вам письмо, молодой господин Несмотря на себя, Кейл не смог скрыть первоначальной паники, услышав эти слова. У него перехватило дыхание от страха, предвкушения, ужаса, и любопытства — всё смешалось в нём так плотно, что грозило вырваться наружу Однако он быстро взял себя в руки, выхватил письмо и уединился в своей спальне с бешено бьющимся сердцем Он не мог сдержать разочарования, когда увидел, что оно не от Боба Он знал, что не стоит так думать. Верный своему обещанию, Боб отвечал только на его письма. Он никогда не начинал переписку сам. У него не было причин полагать, что Боб изменится сейчас, особенно когда Кейл так явно дал понять, что избегает его Боб, наверное, думает, что его ненавидят Эта мысль скрутила внутренности Кейла и оставила его беззащитным Боб был в коротком списке людей, которых Кейл никогда не смог бы возненавидеть, что бы ни случилось, как бы иногда ему этого ни хотелось. Если бы он нашёл слова, чтобы определить свои чувства к Бобу, они были бы где-то в противоположной стороне от ненависти И всё же он иррационально надеялся, что Боб переступит границу, которую Кейл установил между ними, и отправит письмо первым. Это была глупая надежда, и он не оценил бы такого от кого-либо, кроме Боба. Если бы этот проклятый принц попытался сделать то же самое, Кейл бы добавил это в список причин, почему он ужасный ублюдок Чувства Кейла к Бобу были сложными и противоречивыми. В конечном счёте можно было сказать наверняка только то, что он хотел большего, чем имел. И в истинном акте саморазрушения он создал ситуацию, в которой у него стало меньше Кейл посмотрел на характерный почерк принца и боролся с разочарованием, поселившимся в его сердце. Пришло время встретиться с последствиями [Дорогой молодой господин Кейл, Твоё письмо стало для меня неожиданностью. По правде говоря, я не думаю, что когда-либо полностью понимал твои тревоги до этого момента. Я знал, что ты против помолвки, поскольку ты дал это понять, но я никогда не осознавал всей глубины этого. За это я приношу свои искренние извинения. Мне следовало бы больше времени уделять тому, чтобы слушать твои опасения. Я могу обещать, что никогда не воспринимал и не буду воспринимать тебя только как «омегу». Для меня ты всегда был Кейлом Хенитьюзом. Думаю, невозможно было бы отнять у тебя твою сущность, даже обладая всей властью в королевстве. Ты всегда был самим собой. Это черта, которой я в тебе восхищаюсь. Твоя сила и уверенность невероятны. Ты прав в своём предположении, что я тоже никогда не желал этой помолвки. Из-за моего положения я считал, что лучше вести себя любезно, но я никогда не думал о том, в какое положение это ставит тебя. Теперь я искренне чувствую, насколько я был ограничен и недальновиден. Прости, Кейл. Ты остался один протестовать, потому что я выбрал трусливый путь. Ты заслуживал лучшего. Я знаю, что ничего не могу сделать, чтобы искупить свои ошибки, но теперь я сожалею о них. Я сожалею о многом. Я всегда хотел извиниться перед тобой за тот день, когда мы застряли в булочной из-за метели. Мои поступки, хоть и не были вызваны злым умыслом, были пренебрежительными и жестокими. Трудно признать, но тогда я не относился к тебе с должным уважением. Я считал тебя просто избалованным ребёнком и совсем тебя не слушал. Не могу сказать, сколько дней я мучился из-за своей глупости в то время. Ты всегда заслуживал моего уважения, просто я был слишком слеп, чтобы это понять. Прости. Мне никогда не следовало удерживать тебя против твоей воли, и я клянусь тебе, что никогда не сделаю этого в будущем. Хотя я ошибался, не уважая тебя тогда, сейчас я уважаю тебя. Я понимаю, что ты ненавидишь меня и будешь продолжать ненавидеть, но я уважаю тебя. Я уважаю твою силу и твою гордость. Я считаю, что твоя стойкость невероятна, и я думаю, что ты безнадёжно добрый человек. Я знаю, что последние несколько лет были для тебя трудными, и этот год будет ещё труднее, но твоё мужество перед лицом трудностей невероятно. Поскольку ты продолжишь ненавидеть меня независимо от того, как изменятся наши отношения, я продолжу уважать тебя. Я также хочу поблагодарить тебя за твоё письмо. Я до сих пор пытаюсь осознать, что я чувствую, но в конечном счёте я чувствую благодарность. Спасибо за твою честность и прямоту. Мне кажется, мы слишком много лет избегали честного разговора друг с другом, и это только усугубило наше взаимное непонимание. Спасибо, что нашёл время понять меня, несмотря на все причины, по которым ты не должен был этого делать. Я не могу до конца выразить, что это значило и продолжает значить для меня. Спасибо, Кейл. Я искренне ценю твоё письмо. Пожалуйста, заботься о своём здоровье. Надеюсь скоро получить от тебя ответ. С уважением, Альберу Кроссман] Глаза Кейла затуманились, и он вытер их Снова, снова, и снова.. Извинялся ли перед ним кто-нибудь раньше? Именно так чувствуются извинения? Почему ему так хочется плакать всего лишь от нескольких жалких слов, которые можно было бы выразить одним «прости»? Почему это так много для него значит? Почему он так цепляется за абзац, где Альберу совершенно недвусмысленно заверяет его, что он — Кейл Хенитьюз? Он знал, кто он. Он достаточно силён, чтобы справиться с этим сам. Ему не нужна поддержка или сила других. Он уверен в себе и в своём имени Но слова Альберу поразили его прямо в сердце, задев те страхи и неуверенность, что прятались за бравадой, и снова наполнили его уверенностью. Он сглотнул, перечитывая слова снова и снова.. Если даже его враг стольких лет знает, что Кейл — неоспоримая сила природы, значит, он и правда впечатляющая личность Пальцы Кейла зачесались написать ответ. Письму Бобу придётся подождать С сложным сердцем Кейл начал новую переписку с Альберу Кроссманом. Непохожую ни на одну из предыдущих Такую, где ему хотелось писать ему и читать его ответы