Вернутся к фанфику

6. Воспоминание о первой поездке и случайном знакомстве

5 сентября 2024, 04:55
— Тэхёоон, — канючит сонный Чонгук, которого этот самый Тэхён сейчас и пытается разбудить. Щекотные мокрые поцелуи на рёбрах не оставляют шансов удержаться за ускользающий сон, и он всё же садится, скидывая с себя одеяло. — Ты изверг, Тэ! Сам не давал мне полночи спать, а теперь будишь в такую срань. — Мне казалось, ночью ты не был против, — издевается, провоцируя новую порцию возмущений. — Ну, по крайней мере, вот эти «Ещё!», «Да, хён!», «Быстрее» никак не намекали на то, чтобы я заканчивал, — смеётся звонче, пока у Чонгука таки открываются глаза. Да так широко, как будто и не спал вовсе. Тот только подбирает слова, которые ярче опишут его гнев, но быстро сдувается, потому что его мягко за талию притягивают к себе и целуют так аккуратно, будто боясь смахнуть остатки сонной пыльцы с самого прекрасного на свете цветка. — Вот так-то лучше, соня, — обнимает, когда Чонгук полностью расслабляется и потягивается, чтобы прогнать последние капли сонливости. — Умывайся скорее и приходи на кухню. Позавтракаем и в дорогу. Нужно выехать как можно раньше, чтобы проскочить пробки. — Но куда мы едем? — Чонгук встаёт с помощью протянутой руки и направляется в сторону ванной. — Ты просил освободить день, но вроде не говорил, что мы куда-то собираемся, — пытается вспомнить, не говорил ли чего Тэ перед сном. — Не говорил, — улыбается, пока достаёт кружки под кофе и кричит в приоткрытую дверь ванной. — Потому что это сюрприз! У нас небольшое путешествие. Уверен, тебе понравится. — Пытать бесполезно? — картавит с зубной щёткой во рту. — Абсолютно! Здесь не помогут даже твои заячьи глазки. Чонгук показывается из-за двери, смешно растрёпанный, как совёнок, весь перемазанный в мятной пасте, и строит самое жалобное личико, которому позавидовал бы сам кот из Шрека. — Не сегодня, Чон Чонгук, — смеётся Тэхён, шутливо кидаясь в парня полотенцем. — Хотя попытка зачётная. Умывайся уже, чудо моё, завтрак и твой литр кофе готовы.

***

Чонгук готов простить любые неудобства, в том числе и ранний подъём, когда, выехав из города, они видят горизонт, начинающий окрашиваться мягкими рассветными красками. Чон прилипает к окну с приоткрытым в удивлении ртом. Детский восторг отражается в глазах вместе с пастелью вдохновляющего неба. В своём наблюдении он даже не замечает, как они останавливаются на обочине среди бескрайних полей. — Заяц, пойдём, — ласково трогает плечо парня, привлекая внимание. На удивленный взгляд указывает на камеру в своих руках. — Уверен, ты захочешь сохранить воспоминания о нашей первой поездке, — улыбается и быстро выходит, вдыхая свежесть улицы. А Чонгука от этих простых слов накрывает осознанием: «первая поездка» звучит как самое сладкое обещание. Это обещание вместе, долго и счастливо. У них и правда будет много путешествий и дней, проведённых рядом, но эта дорога навсегда останется в отдельном уголочке сердца, спрятанном за табличкой «впервые». Чонгук выбегает на улицу, впечатываясь в широкую грудь Тэхёна, уже настраивающего параметры камеры. Сжимает в объятиях до дрожи, целует куда попадёт, стараясь оставить отпечатки губ на каждом сантиметре лица. — Ты чего, Гук-и, — Тэхён нежно отвечает на объятия, с нескрываемым интересом заглядывая в глаза. — Я просто понял, что, кажется, люблю тебя, Тэхён, — первое прямое признание легко слетает с губ, отправляясь в их копилочку первого. — Только кажется? — улыбается Тэхён, невесомо касаясь пальцами раскрасневшейся щеки. — Я люблю тебя. Без кажется, — выдыхает свободнее, признавшись. — Просто для меня это очень громкие слова, которые обычно слишком сложно произнести. Но с тобой не страшно, — доверяет себя без остатка. — И я люблю тебя, маленький. Уже так сильно, бесповоротно и без сомнений, — признание скрепляют нежным поцелуем, неловкими улыбками, полными счастья, и первым совместным селфи в лучах утреннего солнца. Дальняя дорога с любимым человеком рядом не может быть в тягость. Любая поездка превращается в безумное приключение со своими традициями, смешными моментами и долгими разговорами. Вот и в этой паре с сегодняшнего дня начинают зарождаться свои привычки. Общий плейлист, собранный из разношёрстных стилей, создаёт особую атмосферу. Заботливо приготовленный Тэхёном кимбап с тунцом остаётся ярким послевкусием этой поездки, как и чересчур крепкий кофе со сладкими пончиками на заправке. Мягкий плед, насквозь пропахший парфюмом Тэхёна и накинутый на переполненного эмоциями Чонгука, запоминается чудными остатками обрывистых снов. И, конечно, тонна фотографий, с которых начинается их собственный альбом воспоминаний. Невесомые, но наполненные яркими событиями, семь часов дороги остаются позади. Когда Тэхён съезжает на мощёную дорожку, ведущую к аккуратному двухэтажному домику, Чон «я-не-хочу-спать-буду-тебя-развлекать» Чонгук сладко посапывает, уткнувшись носиком в плед. Тэхёну удалось сохранить интригу поездки, ведь Чонгук ни разу не проделывал такой путь на машине, но оказалось, он продумал все детали путешествия, кроме главной: как рассказать Чонгуку, что столь важное решение принял в одиночку. Выведал адрес родного дома, привёз на личную территорию, не спросив разрешения. И пусть всё лишь во имя счастья Чонгука. И пусть сам давно забронировал номер в гостинице, чтобы не отвлекать и дать насладиться временем с семьёй, но вдруг его заяц разозлится? Не так поймёт? Можно было об этом как-то раньше подумать, а не стоя почти на пороге дома семьи Чон? И пока глупые мысли атакуют беспокойную голову, Чонгук сладко потягиваясь и ворочаясь, открывает глаза, оглядывается по сторонам и понимает, что они остановились. Спросонья сложно понять не то что место своего нахождения, но даже вспомнить своё имя и текущий год. Но за растворяющейся пеленой сна постепенно проявляется картинка, наполненная тёплой ностальгией. Машина стоит у аккуратно подстриженных кустов сирени, которые заменяют изгородь. Чуть дальше, сквозь ветви, видна уютная беседка с садовыми качелями. В маленькой самодельной песочнице разбросаны игрушки, а в голове проносится отголосками мамино ворчание, что она не собирается покупать новые, когда близнецы растеряют эти. Осознание медленно, но верно накрывает волной неконтролируемой дрожи. Теряясь в эмоциях и почти не моргая, Чонгук медленно выходит из машины. Как в тумане делает несколько шагов в сторону импровизированного забора и замирает. «Я дома?» оглушающе громко проносится в голове. Тэхён расценивает молчание по-своему и, игнорируя изначальное желание даже не высовываться из машины, выскакивает следом, чтобы объясниться. Преодолевая ничтожное расстояние в несколько шагов, подбирает подходящие слова, чтобы его хотя бы выслушали, но в следующую секунду еле успевает ответить на отчаянный поцелуй, когда Чонгук, резко развернувшись, буквально впечатывается в него всем телом и быстро отстраняясь, шепчет: — Как ты узнал? — сложно сдерживать слёзы от осознания того, что ему не снится. Он и правда не пропустит очередной день рождения своих любимых малышей, отмечая с ними праздник по видеосвязи за сотни километров. — Услышал часть твоего разговора с мамой, — прокашливается, ведь голос срывается, моментами отказываясь озвучивать нужные слова. — А потом за две с половиной недели Хосок помог организовать поездку, зная, как сильно ты скучаешь. — Спасибо, Тэ, — новый поцелуй в попытках выразить всю благодарность. — Спасибо, правда. — Прости, что не спросил тебя, — невесомо целует кончик носа. — Боялся, что ты откажешься, а мне безумно хотелось, чтобы хоть на пару дней ты стал счастливее. — Я счастлив уже от того, что ты рядом, — коротко выдыхает, восстанавливая дыхание. — Но сейчас, мне кажется, я лопну от переизбытка эмоций. Только как же мы… — запинается, не зная, как сформулировать вопрос, но Тэхён и без лишних слов понимает беспокойство. — За это не переживай, — легонько бодается носом. — Я снял себе номер в гостинице неподалёку, чтобы не помешать тебе провести время с родными и не отвлекать постоянным присутствием. — И ты не расстроишься? — в глазах искреннее переживание. — Ты же будешь там один, пока я тут развлекаюсь. — Зато наконец-то отосплюсь, — отгоняет волнение прочь. — К тому же телефоны ещё никто не отменял, — намекает на вечерние созвоны перед сном. — Но я буду по тебе сильно скучать, — пухлые зацелованные губы становятся чуть больше, когда Чонгук понарошку дуется. — По семье ты скучал гораздо дольше, — костяшками пальцев проводит по щеке, заставляя Чонгука ластиться к руке, как маленького котёнка. — А если будет совсем плохо, мы всегда можем встретиться и прогуляться. Но я настаиваю, чтобы ты максимально отдохнул со своими родными, — улавливает согласие в настроении и начинает потихоньку успокаиваться, пока продолжаются трепетные переглядки. — Тогда поцелуй меня так, чтобы хватило на все два дня, пока тебя не будет рядом. Воздух вокруг теряет драгоценные крупицы кислорода, забирая возможность вдохнуть. И, кажется, что надышаться можно, лишь разделив жалкие остатки на двоих. Губы выглядят как настоящее спасение, как кислородная маска, и, не выдерживая больше скопившегося напряжения, они сталкиваются в поцелуе. Желание насытиться друг другом затмевает здравый смысл, и они не могут оторваться друг от друга. Судорожный вдох, и снова губы к губам. Жарко и жадно пытаются проникнуть под кожу или впитать в себя без остатка. Целуются безумно сладко и бесконечно долго, пока незамеченные никем родители с крыльца дома тихо наблюдают за полыхающими чувствами, постепенно перерастающими в тёплую нежность. Движения становятся мягче, касания легче, а губы всё медленнее ласкают чужие. Оба насытились, но всё ещё не могут остановиться. На основе их негласной борьбы за то, кто первый отстранится, могли бы создать вечный двигатель, ведь ни один не хочет проигрывать. Спасает ситуацию мама, которая тихо прокашливается и подаёт голос: — Сынок, ты не представишь нас? — ласково смеётся с ошарашенных лиц парней. Именно сейчас Чонгук категорически не хочет поворачиваться в сторону дома, где стоит его самый родной человек, ведь Тэхён не собирался знакомиться с родителями. И если бы не его эгоистичное нежелание отрываться от своего мужчины, сейчас бы не приходилось судорожно придумывать что-то из разряда «Это не то, что вы подумали». Зажмуривается крепче, в то время как Тэхён не может успокоить сходящее с ума сердце. Ну не получается у Кима спокойно выносить это невинное выражение лица. Нежность затапливает каждую клеточку, грозя разорвать сосуды, заполошно переносящие кровь к обезумевшему моторчику. — Ну же, заяц, представишь нас? — еле слышным шёпотом прерывает поток мыслей. — Если ты готов, конечно? — А ты? — с надеждой открывает глаза. — Буду счастлив познакомиться с твоей семьёй, — мягко сжимает ладонь, давая понять, что будет рядом. Чонгук медленно поворачивается и смотрит в любимые лица. Разглядывает наконец не через экран телефона. Родители совсем не изменились за год с лишним его отсутствия, но чувствуется время, которое он провёл вдали от дома. — Мам, пап, — голос дрожит, но его руку крепко держат, не давая потерять настрой. — Это Ким Тэхён, мой парень, — ласково переводит взгляд на улыбающегося во все тридцать два зуба Тэхёна и продолжает более уверенно. — Мы не так давно вместе, но я надеюсь, вы сможете его полюбить почти так же, как и я. — «Почти?» — три голоса с усмешкой одновременно задают интересующий их вопрос. — Почти, — смущённо краснея, подтверждает. — Так же, как я, не получится, — тушуется ещё больше, слыша одобрительное «Оооо», а Тэхён, не выдерживая, притягивает Чонгука ближе и коротко сжимает в объятиях, безмолвно благодаря за доверие, после чего выступает вперёд и кланяется на девяносто градусов родителям. Протягивая руку для пожатия отцу, слышит обманчиво весёлое: — Стоит ли мне говорить… — вопреки заячьей улыбке, так похожей на улыбку Чонгука, рука крепко и предупреждающе сжимается. — Не стоит, господин Чон, — спешит развеять любые опасения. — Я теперь скорее обижу кого угодно за Чонгука, чем его самого, — выдерживает изучающий взгляд и получает одобрительные похлопывания по спине. Только он собирается поцеловать тыльную сторону вытянутой ладони мамы, как его увлекают в тёплые материнские объятия. Женщина на голову ниже самого Тэхёна умудряется окутать чувством безопасности и спокойствия с ног до головы. — Я безумно рада познакомиться с человеком, который так дорог моему сыну, — проникновенно смотрит в глаза, доказывая, что искренне счастлива видеть гостя у себя дома. — А ещё, знал бы ты, как я благодарна, что наконец привёз нам Чонгук-и, — говорит уже громче, для всех, и наконец отпускает из объятий смутившегося парня. — Это ты так соскучилась, что уже четыре раза обняла Тэхёна и ни разу меня? — шутит, конечно. По правде говоря, он даже не знает, за какие заслуги получил такую семью. Несмотря на отсутствие свободных финансов, у них с младшими всегда было самое главное — любовь и поддержка, понимание и полное принятие. Чонгук не побоялся признаться в своей ориентации, веря, что его поймут. Они спокойно поговорили, и родители приняли позицию сына. Вместе изучали вопрос безопасности таких отношений. Всегда были открыты к желаниям сына, помогли переехать в Пусан, когда он захотел учиться в хорошем университете и смог поступить. Доверяли ему безоговорочно, но упустили первые серьёзные отношения, в чём до сих пор себя винят, ведь не смогли вовремя оградить от проблем и не заметили серьёзных изменений в поведении своего ранее лучезарного ребёнка. Но пока они думали, как всё исправить, в жизни Чонгука появился Тэхён, который, кажется, успешно справляется с залечиванием душевных ран. Воссоединение с родителями проходит шумно, суматошно, с крепкими объятиями и взъерошенными волосами. Когда наконец-то решают пройти в дом, Тэхён мнётся на пороге, не понимая, как вести себя дальше. — Ну, я, наверное, пойду, не буду вам мешать, — останавливается, отпуская руку Чонгука, и снова кланяется родителям. — Приехали, — снова мама приходит в себя первой. — А куда это ты собрался? — ждёт ответа, а сама тем временем втягивает растерянного Тэхёна в дом, закрывая за ним дверь. — Да я же хотел просто привезти Гука, уже забронировал номер в гостинице. У вас всё же семейный праздник. — Чонгук, он отказывается быть частью твоей семьи, — серьёзным тоном произносит неутешительные новости, но быстро переключается. — Разрешаю побить его позже, а сейчас мы идём поздравлять детей, они уже все мультики, наверное, пересмотрели. — А… — только и успевает, что рот открыть, как его снова перебивают. — А в гостиницу свою можешь Чонгука на ночь забирать. Но! — предупредительно поднимает палец вверх. — Чтобы на завтрак были как штык дома. — Ну неет, маам, я не хочу вставать так рано в выходные, — канючит Чонгук, кажется, забывая, что рядом Тэхён, который вообще-то ничего не понимает. — Значит, оставайтесь дома, решать только вам, — и снова улыбается, переглядываясь с поддерживающим её отцом. — А сейчас готовьте уши, Юна и Чонсоль не знают, что у нас гости. — Так, стоп, подождите! — тормозит всех Чонгук. — А как я к малышне без подарков? Я же не знал, что мы приедем, — и это в самом деле серьёзная проблема. Не пойдёт же он поздравлять своих любимых младших с пустыми руками. — Точно, — хлопает себя по лбу Тэхён. — Чуть не забыл. Поможешь, заяц? — милое прозвище бездумно слетает с губ, заставляя всех улыбнуться, а Чонгука ещё и покраснеть. — Надо из машины забрать. Выбирал на свой вкус по рассказам Хосока, так что не судите строго. Чонгук в который раз за день стоит как вкопанный и не знает, что сказать на всё это. Не мог же Тэхён и правда настолько всё продумать, начиная с планирования и организации поездки, заканчивая подарками? Или мог? Ответ получает, как только открывается багажник машины. Спортивная сумка с вещами Чона отправляется к хозяину. Рюкзак с одеждой Тэхёна оказывается на лавочке рядом, и из самой дальней части из-под пледа на свет показываются глянцевые подарочные упаковки нежного молочного цвета с различием лишь в цвете бантов — одна лента бирюзовая, вторая — лавандовая. Родителей просят подержать увесистые коробки, пока закрывается машина, а остальные вещи перехватываются поудобнее. — Тэ, а что в коробках? — детское любопытство Чонгука каждый раз восхищает Тэхёна. Парень не боится показаться странным или смешным, его эмоции и чувства в такие моменты субтитрами написаны на лице, поэтому удержаться от улыбки практически невозможно. — Ничего особенного. Хоби рассказал, что Юна любит рисовать, а Чонсоль начал заниматься шахматами, поэтому художественный набор для твоей сестры и шахматы для брата. — Тэ… — поражённо тянет Чонгук. Он бы и сам не смог придумать подарков лучше, зная о сестре с братом всё, а Тэхён за такое короткое время сумел собрать нужную информацию и выделить в ней главное. — Уверен, мелкие будут в восторге, — а глаза на мокром месте, и в этом снова виноват Тэхён. Их взгляды говорят друг другу слишком много, вот уж где точно отражение их душ. Снова заблудившись в бесконечной глубине, не замечают даже звука затвора камеры и тихих шагов удаляющихся с их вещами родителей. Чонгук смотрит на Тэхёна, видя звëзды в самую ясную ночь. Перед Тэхёном же — главная драгоценность, которую он искал всю свою жизнь. — Ну, ты чего, Гук-и? — подходит ближе, пальцами касаясь мягкой кожи щеки. В ответ лишь закрывают глаза и ловят ладонь, чтобы сильнее прижаться к самым нежным рукам. — Схожу с ума, — всё же поднимает взгляд, пропадая в личном океане. — Но не сам… Ты сводишь… — И это взаимно, малыш, — позволяет себе плотно прикоснуться к дрожащим губам, забирая через поцелуй любые волнения и страхи. — Нам пора идти, если мы не хотим, чтобы родители поздравили детей без нас. Только сейчас Чонгук оглядывается по сторонам, замечая отсутствие сумок, родителей и чуть приоткрытую входную дверь. Обещает себе обязательно напомнить маме с папой, как сильно он их любит и насколько благодарен за их чуткость к каждой мелочи. Заметили, оставили наедине, дали время побыть только вдвоём после неожиданного знакомства и перед шумным праздником.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!