Вернутся к фанфику

7. Воспоминание о лучшем празднике

5 сентября 2024, 04:55
Открыв входную дверь, парни замирают, глядя на две маленькие копии друг друга. Невысокая девочка с тёмно-каштановыми кудряшками, одетая в широкие штаны цвета мокрого асфальта и водолазку с высоким горлом, застыла с поднятой вверх рукой и открытым ртом, остановив свой торопливый рассказ на полуслове. Мальчишка же отличается от сестры лишь длиной волос и стилем одежды. Его выглаженные бежевые брюки с отутюженными стрелками отлично сочетаются с молочной рубашкой, но безумно контрастируют с одеждой близняшки. Дети пытаются проморгаться и по очереди потирают кулачками глаза, снова рассматривая гостей. Взрослые лишь широко улыбаются в ожидании реакции, которая не заставляет себя долго ждать. Малыши с оглушающими визгами налетают на брата, успевшего в последнюю секунду всунуть свою коробку с подарком в руки Тэхёна. Чонгук почти заваливается под натиском детей под грудной смех Тэ, наблюдающего за воссоединением семьи с нескрываемым восторгом. Сейчас он очередной раз убеждается в правильности своего решения взять всё в свои руки и доставить Чонгука домой. Этой семье действительно необходимо как воздух видеться чаще, делиться новостями, обниматься, смеяться рядом, вот так открыто и заразительно. — Ты приехал!! — в два голоса вопят близнецы. — А мама говорила, что ты снова не сможешь!! Это был такой сюрприз, да?! — Да, фух, дайте же отдышаться, кабанчики! — сквозь смех, не сильно стараясь, сталкивает младших с себя и садится, облокачиваясь на стену. — Это и для меня оказалось большим сюрпризом. Скажите спасибо Тэхёну, — и как ни в чём не бывало, кивает подбородком в сторону опешившего мужчины. Наконец-то брат с сестрой переводят своё внимание и в полной мере осознают, что абсолютно точно видят этого человека впервые. — Здравствуйте! — опять почти синхронно тянут слово, склоняясь в уважительном поклоне. — Вы что, волшебник, Тэхён? — спрашивает мальчик, безошибочно произнося незнакомое имя. — Я? — удивляется Тэ. — Почему же ты так решил, эмм… — Чонсоль, — брат первым протягивает руку, скрепляя их знакомство. — Просто мы утром загадывали в подарок на праздник Чонгука, и вот вы его привезли! Спасибо! — ещё раз низко кланяется. — На самом деле я не совсем волшебник, я только его помощник. Он просил доставить вам на день рождения Чонгука, но мы с вашим братом решили, что одного подарка за полтора года отсутствия будет маловато, и привезли ещё это, — протягивает руки с подарочными коробками детям, ожидая, пока они, затаив дыхание, заберут каждый свою. Тэхён тянет руку Чонгуку и помогает подняться, аккуратно притягивая к себе за талию. Неосознанно поглаживает поясницу, скрытую мягкой водолазкой, и наблюдает за тем, с каким трепетом малышня развязывает банты, а родители с Чонгуком пытаются рассмотреть каждую эмоцию на лицах детей. Кажется, что те полностью сосредоточены на подарках, но не тут-то было. Юна лишь кидает мимолётный взгляд на руку Тэхёна, продолжающую двигаться автономно от мыслей хозяина, и с детской непосредственностью задаёт вопрос, возвращаясь к упаковке. — Оппа, а Тэхён-оппа твой парень? — а у названного парня глаза на лоб от неожиданности лезут и воздух поперёк глотки застревает. — Да, Юна, Тэхён — мой парень, — ни на секунду не задумываясь, с улыбкой отвечает Чонгук. Тэхён же смотрит по сторонам, наблюдая за реакцией усмехающихся родителей. Никто не придаёт этим словам такого значения, как сам Тэхён, и это немного поражает. Вот так спокойно вся семья приняла его без лишних вопросов, проверок и прочей нервотрёпки. Девочка в ответ лишь бормочет, справившись наконец-то с дурацким скотчем: — Здорово, наверное, встречаться с помощником волшебника, да, оппа? — Очень, — усмехается Чонгук, ближе двигаясь к боку Тэхёна. Милую светскую беседу прерывает громкий ультразвук, когда упаковки оказываются откинуты в сторону. Тут же слышится наперебой «Мам, пап, смотри, что у меня», и дети мчатся скорее показать свои подарки родителям. — И это по-твоему ничего особенного?! — Чонгук, присвистнув, шепчет на ухо Тэхёну, с открытым ртом рассматривая сюрпризы малышни, пока те хвастаются родителям. Тэхён и правда не обманул: в коробках набор для рисования и шахматы, он только забыл упомянуть, какие именно… Чонсоль держит в руках шахматную доску из эпоксидной смолы, выполненную в морской тематике. Она явно сделана на заказ, потому что когда-то Чонгук упоминал о любви брата к большим водоёмам. Голубые клеточки, имитирующие воду, чередуются с белыми и плавно по диагонали переходят в песочные квадратики. Внутри некоторых клеток смолой залиты настоящие ракушки, камушки с морского побережья и маленькие копии морских звёздочек. Рядом в шкатулке два набора шахматных фигур голубого и прозрачно-белого цветов. Мальчик любовно оглаживает доску и перебирает каждую фигурку, ловя сквозь полупрозрачный материал солнечные лучики. Чонгук шутит, что и сам бы в такие с удовольствием сыграл, если бы только умел. У Юны своя прелесть, и выглядит она как детский розовый дипломат на кнопочках. Казалось бы, ничего примечательного, но стоит щёлкнуть замочком, и стенки папки раскладываются в противоположные стороны, открывая собой большой ассортимент различных инструментов для создания картин. Акварельные и простые карандаши, пастель, тюбики с акрилом, ластики, кисточки и даже какие-то блёстки для создания деталей. По центру треугольником складывается планшет, выполняющий роль мольберта, а под ним набор акварельных листов и небольших холстов без подрамника. Составляющие можно докупать отдельно и вкладывать в соответствующие ячейки, поэтому с этим набором можно ходить и в школу, и на кружки, и даже брать с собой в поездки. Малышка уже с нетерпением потирает ручки, желая поскорее испробовать подаренное чудо, поэтому быстро разворачивается и тараторит, проглатывая половину окончаний от радостного волнения: — Тэхён-оппа, оппа, спасибо вам за подарок! А хотите посмотреть мои картины? Я уже целый год хожу в художественную студию! А давайте я вас нарисую, только у меня пока люди плохо получаются, но я постараюсь, честно-честно! — мысли перескакивают с одной на другую, пока она двумя руками активно трясёт Тэхёна за руку, позабыв, что и познакомиться с ним толком не успела. Но это мелочи. Разве может человек, который наконец-то привёз им Чонгука и подарил такие подарки, быть плохим? Вот и Юна считает, что нет, поэтому нетерпеливо тянет гостя в сторону лестницы. С другой же стороны не отстаёт Чонсоль, хватаясь за вторую ладонь парня их брата. — Хён, а ты в шахматы умеешь играть? — Тэхён от такого напора теряется и оборачивается на плетущегося за ними Чонгука, который не помогает, а лишь вопросительно дёргает бровью, как бы намекая на ответ. — Вообще-то играю, — всё же отвечает Тэхён, удивляя своим ответом. Чонгуку казалось, что Тэ слишком энергичный и подвижный для подобного рода занятий. И будто в подтверждение мыслей Чона тот добавляет. — В детстве катался на скейте, неудачно поймал какой-то камень колесом и почти два месяца просидел с гипсом на ноге. Вот от нечего делать и научился. А потом втянулся, даже разряд получил в школьном кружке, — видя настороженный взгляд ребёнка, спешит успокоить. — Но мы будем почти на равных, я лет тринадцать уже не практиковал свои навыки. В комнате суматоха набирает обороты. Юна со всех сторон тащит свои, надо сказать, и правда красивые рисунки на оценку, Чонсоль хвастается грамотами с соревнований и попутно освобождает стол, на котором удобнее будет играть. Юна усаживается напротив и, высунув кончик языка, начинает сосредоточенно делать набросок простым карандашом, периодически поглядывая в сторону старшего. Чонгук же стоит, облокотившись на дверной косяк, и с улыбкой наблюдает за повышенной активностью младших и постепенно испаряющейся растерянностью своего парня. Мама, остановившись сзади, тоже заинтересованно изучает обстановку и, чтобы не отвлекать, тихо зовёт сына: — Гук-и, если ты свободен, не поможешь нам с папой накрыть на стол? Там всё почти готово, просто втроём будет быстрее, — Чонгук согласно кивает и разворачивается на выход, пока их не окликает Тэхён. — Может, моя помощь тоже потребуется? — с притаившейся надеждой спрашивает, заглядывая в глаза Чонгука и ища поддержки у его мамы. Ну неловко ему оставаться наедине с двумя маленькими батарейками. Он с детьми не общался лет, примерно столько же, сколько живёт, вот и теряется. Надежда быстро рушится с улыбкой мамы и её словами: — Ты уже помогаешь, Тэхён, и поверь мне, твоя помощь неоценима, — подмигивает и спускается вниз, а Чонгук добивает: — Ты их полюбишь, Тэ, — заверяет с усмешкой. — Они вот тебя уже. Но если будут сильно доставать — зови, — и подмигивает точно так же, как и мама минутой ранее. Семейное это у них, что ли? Пока Тэхён наверху выполняет роль громоотвода и, улавливая сгустки детской энергии, успешно направляет их в полезное русло, папа раскладывает стол в просторной гостиной, а Чонгук помогает маме на кухне. Они вместе заканчивают почти готовые блюда, украшают и сервируют, чтобы создать максимально праздничную обстановку. От манящих запахов домашней еды слюна сама собой собирается во рту, а желудок сводит от голода. Перекусы в дороге — это, конечно, здорово, но время уже давно перевалило за обед, и хотелось бы чего-то более существенного, чем пончики с заправки. От мыслей о еде отвлекает мама, заговорщически понизив тон: — Ну что, рассказывай, давай, партизан, как вы познакомились? — женщина обожает сплетничать со своим сыном, который обычно активно поддерживает разговор и мало что скрывает из своей личной жизни. Порой, собравшись вечером перед экранами ноутбуков, они открывают по бутылочке пива или чего покрепче и полночи обсуждают произошедшие с ними за время коротких переписок события. Потом переключаются на новости, делятся впечатлениями о новых фильмах и музыке. В эти моменты они похожи на лучших подружек, которые из-за взрослых дел и отсутствия свободного времени не виделись пару лет. — Ммм, — закусывает губу, пытаясь сдержать так и рвущуюся наружу улыбку. Раздумывает над ответом, но потом мотает головой и всё-таки смущённо, но широко улыбается, как умеет только он. — Не думаю, что тебе понравится эта история, — отходит к холодильнику, чтобы достать охлаждённый алкоголь и детское шампанское. — Эй, — возмущённо шипит мама. — Теперь стало ещё интереснее. Ну-ка, колись! — толкается маленьким хрупким плечиком. — Ну маам, — пытается отстоять подробности своей личной жизни, но есть вероятность, что эту битву он заранее проиграл. — Что, маам? — передразнивает. — Это что же получается? Классного мужика себе отхватил и всё? Можно с мамой не делиться? Ну и ладно, а я тогда не расскажу, что твой отец учудил. — А что он натворил? — быстро переключается из защиты в нападение. — Да щас, вот так я тебе и сказала, — и демонстративно отходит в другой угол кухни, вытаскивая основное блюдо из духовки. — Да расскажу я тебе всё, только давай не сейчас, это не пятиминутная история. Вот вечером расслабимся, развалимся с тобой на диване, и я всё-всё расскажу, — и сильно тише. — Ну или почти всё. — Родная, согласен с сыном полностью, — из-за двери появляется отец, закончивший со столом и скатертью. — Если вы сейчас начнёте свой обмен информацией, вся семья умрёт от голода, включая будущего зятя, а оно нам надо? — нежно целует в лоб любимую, убирая с глаз выбившуюся из причёски прядь волос. Столько лет, а они всё ещё не забыли, почему когда-то из миллиардов людей выбрали именно друг друга. — Ладно, зять нам ещё пригодится, — быстро соглашается. — Уносите всё, что уже готово на стол, скоро будем садиться. Мужчины безропотно следуют выполнять поручение, громким шёпотом возмущённо переговариваясь: «— Нет, ты слышал? Зять ей, значит, ещё нужен… — Ага… — А мы, в общем-то, и перебились бы… — Не говори...» — Идите уже, пока я вас сама не перебила, — смеётся женщина, отвешивая два шутливых подзатыльника. Общими стараниями и слаженной работой стол накрывается в считанные минуты, поэтому Чонгук идёт вызволять своего принца из заточения очаровательных дракончиков, но, заглянув в комнату, уже и не понимает, кто кого в заточении держит. Затаившись у входа, наблюдает забавную картину: Тэхён сидит, уложив подбородок на кулаки, и с видом древнего мыслителя раздумывает над следующим ходом. Поля для деятельности, надо сказать, у него более чем достаточно. Вот было б ещё кем совершать манёвры. На доске храбро кучкуются король, единственная пешка и ладья, прикрывающая правителя, тогда как остальные воины давно отдыхают в лазарете по своим местам. Нависнув над плечом, за его спиной стоит Юна и время от времени что-то шепчет на ухо, делясь идеями. — Разве честно, двое на одного? — выходит из своего укрытия Чонгук, привлекая к себе внимание. — Да где ты тут видишь двоих? — Тэхён в отчаянии зачёсывает волосы. — Я и за одну четвёртую сейчас вряд ли сойду, — шутка заходит всем, и под звонкий смех Чонсоль объявляет «Мат». — Ну да, в целом один мат у меня и остался. — Не расстраивайся, оппа, — гладит его по голове Юна. — Я сделала всё, что могла. — Спасибо, радость, — улыбается в ответ Тэхён. — А теперь забирай своего слишком умного брата… — Какого из? — уточняет девчушка с заливистым хохотом. — А вон того, который меня дважды унизил. Отдай мне мой утешительный приз, и живо мыть руки и за стол. У меня аж аппетит разыгрался от такого стресса, — всё ещё с громким смехом и бурным обсуждением партии Юна отдаёт рисунок человека, очень похожего на Тэхёна с надписью «всё равно чемпион!», хватает за руку свою копию и бежит в ванную, утягивая за собой брата. — Так значит, унизил, — медленно, по-кошачьи подходит Чонгук, обходя препятствия в виде разбросанных игрушек и сдвинутых стульев. — Угу, — наигранно надувает губы. — Два раза, — ещё пара шагов, сокращая расстояние. — Угу, — шмыгает носом. — И ты даже совсем не поддавался, — утверждение, не вопрос. — Не имеет отношения к делу, — безапелляционно. — И ты так сильно расстроился? — укладывает руки на широкие плечи. — Конечно, знаешь, как стыдно? — бубнит Тэхён. — Он моложе меня в четыре раза и во столько же раз умнее. — А утешительный приз от меня... — делает акцент на последнем слове. — тебя успокоит? — заканчивает фразу в паре миллиметров от мягких губ. — Смотря какой, — заражается игривым настроением и рефлекторно толкает язык в щёку. Чонгук сокращает последнее расстояние, добираясь до своей цели. Сладкие губы со вкусом ментола обжигают холодом морозной жвачки, а язык проникает внутрь, чтобы разделить мяту на двоих. Губы покалывает, наслаждение разливается по каждой клеточке, но Чонгук не позволяет сильнее распаляться. Прерывает поцелуй, мягко отталкиваясь от груди. — Как тебе такой? — уточняет Чон, перебегая томным взглядом с потемневших глаз на зацелованные губы. — Одного мало, Чонгук-и, — напирает Тэхён. — Меня расстроили дважды, а я даже не успел распробовать свой приз. — Вот как? — приподнимает бровь, усмехаясь одним лишь уголком губ. Глазами же по-прежнему смотрит в самую душу, сквозь расширенные зрачки. Ответом на вопрос служит голодный поцелуй, с которым уже Ким набрасывается на парня. Язык сразу проникает глубоко, вылизывая нёбо. Пальцы вплетаются в волосы, портя остатки укладок, а тела прилипают друг к другу, пытаясь вжаться ещё сильнее, хоть дальше и некуда. Воздуха вокруг становится меньше, или они просто забывают дышать, но голова начинает кружиться, ещё чуть-чуть и сознание придётся собирать по каплям из растекающейся лужи. — Всё, всё, — тяжело дыша, теперь Тэхён останавливается первым, успокаивающе перебирая тёмные волосы Чонгука. — Нам и правда лучше остановиться. Нас все ждут, — Чонгук в ответ лишь согласно кивает, не в состоянии сказать что-то членораздельное, и утягивает Тэхёна в ту же ванную, куда уходили близнецы. Оба умываются, быстро приводят себя в порядок и спускаются как ни в чём не бывало к столу, по загадочным взглядам родителей понимая, что последствия внезапно нахлынувшей страсти скрыть до конца не удалось. — Ну что ж, скорее все к столу, — мама отодвигает стулья, решая не акцентировать внимание на парочке и не смущать их. А может, и нет… — Или вы уже наелись? — хитро улыбается, глядя на поплывшие контуры губ ребят. — Мам! — Чонгук смеётся, но краснеет после слов Тэхёна: — По правде говоря, не особо, — подстраивается под тон мамы Тэхён. — Весь день сегодня на интервальном голодании. Голодный как волк, — отвечает на вопрос женщины, а сам не отрывает взгляда от охреневающего Чонгука. — Ой, понимаю, — быстро подхватывает. — Сама тоже на диетах сижу, весь день держусь, но вот ночью... — делает слишком большую паузу, играя бровями. — Ночью наедаюсь за весь прошедший день и на всякий случай на весь следующий. Так что всё впереди. В комнате повисает почти осязаемая тишина, и гостиная взрывается хохотом. Дети смеются за компанию, вспоминая, как ловили маму с бутербродами в два часа ночи у холодильника, а взрослые понимают, о чём в действительности шла речь. Добивает всех Чонгук, который готов посоревноваться цветом лица с тёмно-бордовой скатертью. Он искренне не понимает, как Тэхён так свободно влился в подколы его семейки, когда он сам вынужден снова бежать в ванную, чтобы умыться холодной водой. Щёки печёт так, словно у него температура тела перевалила за сорок один градус по Цельсию, но стоит ему сделать два шага в направлении лестницы, как Тэхён ловит его за запястье и разворачивает к себе со словами: — Заяц, ты куда? Ещё ведь не ночь, — кажется, все в комнате услышали свист закипающего чайника, хотя до десерта ещё далеко, а Чонгук только и в состоянии, что грозно направить указательный палец в сторону своего парня, пару раз беззвучно открыть в возмущении рот, развернуться на пятках и быстро ретироваться. Когда наконец все собираются за столом, складывается ощущение, что Тэхён рос в этой семье дольше, чем сам Чонгук. Нет напряжения или неловких пауз. Зато есть живое общение, приправленное разумным количеством подколов. Младшие стараются побольше узнать о работе Кима, удивляясь каждому слову. Сами рассказывают про подготовительные курсы к школе, а Чонгук… Он просто смотрит со стороны, и от переполняющих эмоций ему хочется плакать. Только сейчас, попав в этот особый уют, он понимает, как сильно скучал и как долго старался спрятать это чувство в самый тёмный уголок души. Ещё вчера он готовился поздравлять самых любимых сестрёнку и братишку по видеосвязи. Ещё пару часов назад тосковал из-за вынужденной предстоящей разлуки с Тэхёном, которого только нашёл. А уже сейчас сидит и смотрит, как самые близкие для него люди, так неожиданно познакомившиеся, тепло общаются, узнавая друг друга ближе. Пожалуй, это лучшее воспоминание в копилочку за последние несколько лет. Оно отправится на полочку на самом видном месте его памяти, чтобы как можно чаще брать его в руки и рассматривать холодными вечерами. День, наполненный событиями и впечатлениями, плавно перетекает в ленивый вечер. Пока виновники торжества умываются и чистят зубы, заранее переодеваясь в пижамы, а Тэхён на улице помогает отцу убрать лишние вещи из беседки, чтобы утром позавтракать на свежем воздухе, Чонгук, лёжа на диване рядом с мамой, всё же рассказывает историю их с Тэхёном знакомства, разумно пропуская особенно пикантные детали. — Нет, ты мне явно что-то не договариваешь, — возмущается мама, дослушав историю с несходящей с лица улыбкой. — Что мне в этом дорамном сюжете должно было не понравиться? — ей смешно, а Чонгук мысленно бьёт себя по лбу, потому что то, что он имел в виду, маме как раз и не стал рассказывать. — Ну, как что? Что опять дотянул с походом к врачу до последнего, — быстро находит отговорку. — Ну это, конечно, да. Но зато первый раз твоё нежелание идти в больницу пошло тебе на пользу, — смеётся мама, понимая, что сын лукавит, но не давит, потому что знает: если Чонгук будет готов — обязательно расскажет, а если нет — не страшно, ведь личная жизнь на то и личная, чтобы часть подробностей оставалась лишь между двоими. — Так, рассказывай теперь, что там с отцом? — Чонгук не забывает про вторую часть обмена информацией. — Ваш отец вчера забыл близнецов на заправке, — смеётся, вспоминая виноватое лицо мужа, который осознал, что на заднем сидении кроме большого плюшевого зайца и медведя, укрытых пледом, никого нет. — Что значит… Как это забыл? Это точно был наш папа? — Чонгук в шоке, ведь знает, как отец ответственно относится к своим родительским обязанностям. — Чон Соён! Так нечестно! — возмущается Вонги, слишком вовремя вошедший в дом вместе с Тэхёном. — Мы же договорились не рассказывать Чонгуку, мне и так всё ещё стыдно, а ты не делаешь легче. — Что значит не рассказывать? — Чонгука такой расклад не устраивает. — Как это вообще получилось? — Это сплошное недоразумение! — старший Чон разувается и тоже падает на диван рядом с женой. — На работе был тяжёлый день, после которого я поехал забирать Чонсоля и Юну от бабушки. Они устали за день и уснули сзади под пледами в обнимку со своими игрушками. По дороге пришлось остановиться на заправке, благо, уже не очень далеко от дома. Мелкие проснулись, захотели пончиков, ну я и взял их с собой. Сам пошёл в одну кассу оплачивать бензин, а их с картой отправил в другую за пончиками. Отстоял у себя очередь, там ещё сдачи не было. Пока ждал, позвонила твоя мама, попросила в магазин заехать. Я что-то совсем загрузился, пока соображал, как перестроить маршрут и где ещё есть открытые магазины. Сел в машину, глянул назад, смотрю — все спят, ну и поехал, — рядом с Гуком присаживается Тэхён и всеми силами пытается сдержать смех, чисто из мужской солидарности, потому что маму уже не остановить. На её глазах от смеха выступили слёзы. — Значит, приезжаю я к дому, открываю заднюю дверь, потихоньку поднимаю плед, чтобы не напугать и резко не разбудить детей, а в итоге пугаюсь сам. Игрушки есть — детей нет. И тут Соён выходит, а я стою и слова вымолвить не могу, только рот открываю и глазами хлопаю, — Тэхёна всё-таки прорывает и никто не может его винить. У парня просто слишком хорошая фантазия и яркое воображение, слишком уж хорошо он представил ситуацию, которую можно сравнить разве что с сюжетом тупой комедии. Смех Тэхёна настолько заразителен, что Чонгук и даже сам Вонги присоединяются, утирая слёзы с глаз. — Так, ладно, с тобой понятно, — переведя дыхание, выдавливает из себя Чонгук. — А мелкие как? Сильно испугались? — Чон всегда слишком сильно переживает за младших, даже если понимает, что всё уже хорошо. — О, дети прекрасно, они в качестве компенсации налопались двойной порции пончиков и развлекались в кафе заправки, даже не позвонив мне, хотя телефоны, как оказалось, у обоих были с собой. — Эмм, океей, а почему не позвонили? — Чонгук уже запутался напрочь в происходящем. — Чтобы неповадно было нас бросать где попало, — отвечает за отца Юна, спускающаяся со второго этажа в забавном кигуруми зайчонка. Следом за ней идёт Чонсоль в рыжей пижамке лиса. — О, это у вас семейное, зайцами прикидываться? — Тэхён не может взгляд отвести от наряда девочки, понимая, что просто обязан подарить такое своему парню, который уже спешит учинить возмездие щекоткой. Начинается куча-мала. Диванные подушки летят в разные стороны, пока Тэ строит укрытие, сооружая из них башню. Чонгук «по кирпичикам» разбирает её, чтобы добраться до перебежчика, а с обратной стороны путь к бегству перекрывает Юна, заливисто хохоча. Останавливает эти скачки мама, которая умудрилась как-то в этом сумасшествии выбрать мультфильм для семейного просмотра. Услышав первые ноты заставки «Головоломки», все замирают, глядя в экран большого телевизора, и спешат занять места. Папа головой укладывается маме на колени, ластясь большим котом. Близнецы с ногами забираются в кресла-мешки, а Тэхён, словно всю жизнь был на этом месте, укладывает диванную подушку на пол и устраивается на ней, между разведённых ног Чонгука, сидящего на диване. В волосы сразу погружаются ласковые пальцы и начинают массировать кожу головы, заставляя Кима закатывать глаза от наслаждения. Сейчас все чувствуют себя максимально правильно, как будто до этого всем не хватало какой-то важной частички своего пазла. Разговоры и смех быстро стихают, а комната погружается в уютный полумрак, в котором на экране слишком активная «радость» старается контролировать все процессы, происходящие в голове маленькой девочки, сильно подавляя своей яркостью другие эмоции. Чонгук смотрит и проводит параллель со своей жизнью. Слишком долго он для бывшего старался показать именно такую сторону себя. Жизнерадостность, веселье, заинтересованность, счастье… Даже тогда, когда внутри хотелось выть от усталости, волнений, переживаний и просто отсутствия желания контактировать с кем-то. Но каждый раз, когда Чонгук решался поговорить и попросить провести время только вдвоём, без шумных компаний, или просто посмотреть спокойный фильм вместо жаркой ночи, Кибом закатывал глаза и упрекал парня в его неспособности адекватно контактировать с нормальными людьми. Чем чаще это происходило, тем больше Чон верил, что он действительно ненормальный, что это именно с ним что-то не так. И только сейчас, сидя в кругу семьи вместе с Тэхёном, который был готов пожертвовать их совместными выходными ради счастья Чонгука, сам парень понимает, что до встречи с этим прекрасным человеком почти и не жил. Был отражением своего окружения. Старался подстроиться и быть правильным, в то время, как Тэхёну всегда можно показать разные стороны себя. Они не так долго вместе, но Ким уже видел искреннюю детскую радость, дурачество, печаль, тоску, усталость, боль, настоящую страсть и… Счастье? Губ касается лёгкая улыбка при осознании — за исключением первой встречи и не слишком удачного знакомства, Тэхён ни разу не упрекнул Чонгука в слабости. Давал выговориться или помолчать, выплеснуть энергию или поваляться ленивым тюленчиком, и никогда ничего не требовал (кроме фотоотчёта о тренировках, но и это для его блага). Распутывая собственные мысли и раскладывая чувства по ячейкам своего сознания, Чонгук понимает, что просмотрел часть мультфильма, когда мама произносит: — Ой, получается, и нас это скоро ждёт, да? — глядя на отца. Тот лишь подтверждает, кивая головой с озадаченным выражением лица. — Что? Вы о чём? — старший сын семейства пытается сопоставить картинку на экране с тем, что могло предстоять родителям. — Небольшой ремонт, — отвечает отец. — Мы решили, что близнецам уже слишком тесно делить одну комнату на двоих. Скоро начнутся занятия, у каждого свои кружки и расписание, каждому нужно будет пространство, чтобы никто не мешал. — Ой, здорово! А чего так не весело? — Чонгук полностью согласен с таким решением. Сам вспоминает, каким спасением становилась его комната, когда хотелось спрятаться от слишком активных почемучек. В их семье было строгое правило — личная территория неприкосновенна, войти туда можно только после разрешения хозяина, и это касалось как детей, так и родителей. — Мы уже заказали мебель, но всё никак не можем придумать, что делать со стенами. Юна останется в детской, а Чонсоль переедет в бывшую гостевую. В обеих комнатах нормальное состояние ремонта, но как будто хочется его немного освежить, — на некоторое мгновение повисает тишина, пока на фоне «радость» не даёт «печали» прикасаться к воспоминаниям. — Слушайте, а если мы задержимся на пару дней, чтобы вам помочь? — предлагает Тэхён, но быстро добавляет, немного тушуясь. — Если вы все, конечно, не против, — получив полное заверение, что каждый из присутствующих будет только счастлив, продолжает уже более воодушевлённо. — Мы могли бы помочь перекрасить стены в однотонные цвета, а потом с помощью вашей юной художницы сделать в каждой комнате по яркому акценту на одной из стен, в соответствии с желаниями детей. Чтобы у каждого было что-то особенное и личное. Я когда-то ходил в художественную школу, думаю, что-то да вспомню, — первыми реагируют близнецы, радостно подпрыгивая на своих местах. Им идея безумно нравится, и родители еле заставляют их угомониться и дождаться утра, чтобы приступить к выполнению плана. — Профессиональный спорт… Шахматы… Художественная школа… Ким Тэхён! Признавайся, что ты ещё умеешь? — недоумевает Чонгук. — Может, ты ещё и вышиваешь? — Тэхён, глядя на смешно жестикулирующего зайца, заходится смехом, но спешит удовлетворить чужое любопытство. — Было дело, — всё ещё смеётся. — Крестиком. — Да ты гонишь?! — ну не мог же Чонгук вот так пальцем в небо попасть в цель. — Нет, — утирая слёзы. — У родителей дома до сих пор этот заяц в рамочке стоит. Видимо, у меня особая любовь к этим милахам, — снова смеётся, получая лёгкий толчок в спину. — А как так получилось-то? Только не говори, что пока со сломанной ногой сидел, научился? Ты там разряд по шахматам получал, — Чонгуку искренне интересно, сколько ещё нового за один день он может узнать о своём парне. — Не поверите, там история куда более глупая. Я проиграл друзьям желание и целый месяц ходил на технологию не с парнями табуретки сколачивать, а с девчонками. У них тогда по программе вышивка крестиком была, — смеются уже все. Пока в мультфильме из мира одной девочки пропала вся радость, в этом доме собралась вся её концентрация. Каждый смотрел на мускулистого парня с яркой татуировкой и пробитой губой и представлял, как он холодным зимним вечером, свернувшись в кресле-качалке, вышивает маленьких зайчат. Картина, мягко говоря, до ужаса забавная, но для Чонгука ещё и безумно милая. Знает же, каким трогательным может быть его мужчина. С трудом, но всё же удаётся вернуть внимание мультфильму. За оставшийся час семья успевает и посмеяться, и поплакать, и обсудить ситуацию. Надо сказать, что в этой дискуссии нет авторитетного мнения. Дети говорят наравне со взрослыми, аргументируя свою точку зрения в меру своих возможностей. Спать расползаются почти с закрытыми глазами, утомлённые ярким и таким долгим днём. Все разговоры и дела остаются на утро, а пока сладкие сны волшебной пыльцой оседают на стенах дома. Лишь тихое размеренное дыхание встречает эту полночь, а луна заглядывает в окна, охраняя крепкие объятия.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!