Коробочный Джек

      Студия наполняется звенящим смехом. А всему причина Чон-смешные-приколы-Хосок. Работа идёт полным ходом. Лицо скоро точно треснет от улыбки.       Поздно ночью, когда Юнги зашёл в студию, он неожиданно получил сообщение от коробочного Джека в виде готового текста песни и битов-драфтов. Это и послужило причиной бессной ночи Юнги, опять в объятиях всего, на этот раз, одной бутылки крепкого виски.       Он прилёг вздремнуть всего на час, а после, воспользовавшись душевой комнатой компании, чистеньким и опрятным вышел к Хосоку, что уже поджидал его.       Как бы он иногда ни раздражал, работать с ним всегда одно удовольствие. Это не первое сотрудничество, и благодаря тесной дружеской связи, которая началась много лет назад благодаря андеграундным выступлениям, работается куда легче.       Они повидали многого и всякого за всё это время. Видели взлёты и падения друг друга, ведь приходили подлатать друг друга, когда нужно было в своё время. А сейчас они видятся исключительно по хорошим поводам, даже если сильно устают от рутины и выглядят не на все сто из ста. Это вылазки в бар, это афтерпати, это очередной дебют и неожиданная встреча на чьей нибудь студии, если потребуется.       Это всегда смех и шутки, профессионализм и чёткое знание того, что от них требуется.       — Ты невыносим, Чон Хосок, — Юнги откидывается на кресло, зарываясь пальцами в волосы и массируя их у корней. Глаза слипаются от непрерывной работы за монитором и инструментами. Но оно того стоило, ведь сопровождалось сольным концертом Хосока, который неустанно пел под ухом мелодии.       — Учту за комплимент, — подмигивает Хосок, падая в своё кресло. От скуки он крутится в нём в стороны, подпевая строчки недавно созданной песни, в которой роль сыграл и продюсер. Он же и участвует в одной партии песни, — Как там дела с Чонгуком?       Юнги переваривает услышанное и поворачивается к Хосоку, непринужденно смотрящий на него.       — Что? Думаешь я не заметил, как ты не отлипал от него? — Хосок не подначивает и не издевается. Он ставит перед фактом.       Он не первый год знаком с Юнги. Он знает и видел многое. Его партнёров тоже. И тот взгляд, которым тот смотрел на Чонгука, он тоже видел.       — Тебя это не должно волновать, — только и отвечает Юнги.       Потому что сам не до конца понимает, что между ними. Не знает и не понимает, что чувствуют в ответ к нему.       — Да я тебя как облупленного знаю, — цокает Хосок, обиженно складывая руки на груди, — А может я хочу увести его у тебя, — усмехается Хосок, надеясь, что его услышали.       — Мне послышалось? Что ты там собираешься сделать? — Юнги сверлит спокойного Хосока строгим взглядом. Он не любит делиться. И не готов.       — А что ты так завёлся?       Туши пожар керосином, думает Хосок, дразня Юнги и выводя его.       — Может, я влюбился в него с первого взгляда и хочу себе?       — Да ты в сторону парней дышать боишься, — с укором произносит Юнги. Традиционная страна и всё такое. Удивительно, что друзья спокойно отреагировали на его сексуальные предпочтения, которые скрыты от чужих глаз и ушей, иначе было бы сложнее жить.       — Люди меняются, Юнги, — с нажимом говорит Хосок. А говорит он сейчас сколько не про самого себя, сколько про Юнги.       — О чём спорите, парни?       Хосок и Юнги одновременно переводят взгляд на дверь, где на пороге стоит Чонгук. С растрёпанными волосами и мешками под глазами. Тонкий шлейф алкоголя едва ощутим, но всё же присутствует. У кого-то была херовая ночь.       — О, Чонгук! — первым здоровается Хосок, от чего на руках друг об друга бьются тонкие и яркие браслеты.       Чонгук машет рукой в ответ, при этом смотря в глаза продюсеру. Тот одаривает его слабым кивком и замолкает.       Чонгук явно прервал серьёзный разговор, раз уж оба молчат. Ну, по крайней мере молчал Юнги, пока Хосок без умолку о чём-то рассказывал Чонгуку о новой песне и о сотрудничестве.       — В общем, обложка на тебе, — кивает самому себе Хосок, улыбаясь.       — Юнги? — Чонгук после всего услышанного так и не понял, что от него требуется, если он сейчас работает только с сотрудниками лейбла Юнги, к которой не относится Хосок.       — Делай, как считаешь нужным.       Хосок хватается за его запястье, как ребёнок, глазами умоляя согласиться. Но Чонгук не знает что, его останавливает: нежелание работать сейчас с кем-либо помимо Юнги, ведь там действительно есть, над чем поработать, или то, как побелели костяшки продюсера. Странно, но Чонгука это заставило напрячься.       — Хорошо, — соглашается Чонгук, и Хосок от радости обвивает его талию руками, отчего Чон порядком в шоке, — Не так быстро. Работать мы будем только в этой студии, — он бросает взгляд на Юнги, который выпускает из рук мышку. Расслабился, наверное.       — Хорошо, сладенький, — Чонгук тут же морщится от этого прозвища, — Пусть будет по-твоему.       — Я отойду, — не дожидаясь одобрения, вылетает из студии Чонгук.       Хосок провожает его взглядом, возвращаясь к продюсеру:       — Какой он у тебя послушненький. Я точно хочу себе такого.       Юнги бьёт по столу, привлекая к себе внимание. Хосок вздрагивает от неожиданности. Юнги не смотрит на него. И очень даже хорошо, потому что Хосок замолкает от одной только яростной аурой, которую ощущает в воздухе.       — Много болтаешь.       Ответ мало чем помогает нервам Хосока успокоиться, но это лучше, чем молча уходить, как Юнги делает это постоянно.       Прогресс, не иначе.       — Нас уже ждут, — Юнги выходит из студии, и ждёт Хосока. Разговор закончился не на приятной ноте, и находиться рядом с Юнги из-за этого очень тяжело.       Но Хосок знает причину. И поэтому лишний раз рот не открывает, молча плетясь за Юнги к студии звукозаписи.

***

HUH?! — Agust D ft. j-hope

      Этот момент всё же забывается. На какое-то время точно, пока в студии ребята весело болтают и дорабатывают детали.       — Начнём? — Юнги кивает одному из режиссеров, и запись начинается.       Он смотрит на текст, и тот плывет перед ним. Буквы перемешаны и нечитабельны. В последний момент его не устраивает его часть текста.       — «Какого хрена ты думаешь, что знаешь меня?»       Хосок леденеет. Под этим взглядом Юнги ему лучше сквозь землю провалиться.       Он специально поменял свою партию и так быстро. Чертов гений Мин Юнги.       — «Пытаешься подражать мне, хочешь стать таким, как я»       Юнги явно имеет ввиду попытку увести у него члена команды. Хосок невесело усмехается этой мысли. Он? Юнги? Этот его друг Мин Юнги действительно подумал, что Хосок уведёт у него Чонгука?       Теперь он внимательно вслушивается в текст, ожидая ещё большего от ярой уверенности и ревности от Юнги.       — «За это стоит давать по сто пощёчин»       Ещё одна строчка, отличающаяся от изначальной.       Ладно, рука у Юнги тяжёлая, и попадаться под неё не очень хочется.       Его запись заканчивается. Он выходит с непроницаемым выражением лица, поэтому все в студии молчат о тексте.       Юнги проходит за диван и оттуда наблюдает за дальнейшей работой. Свою часть он сделал, остаётся дело за малым.

***

      «С этого дня больше не пью» — говорит себе самый заядлый пьяница с болью в голове и пересохшим горлом.       Тэхён тоже так говорит. Каждый раз.       Глаза непроизвольно жмурятся от солнца. Он снова кутается в плед и пытается уснуть. У него почти выходит, пока не приходит осознание, что плед в комнате Тэхён никогда не держал.       И солнце светит ему с правой стороны.       Он поднимается слишком резко с подушки, отчего пьяный походняк даёт о себе знать резкой темнотой в глазах.       Пробежав по интерьеру глазами, ему становится в разы хуже.       — Сокджин… — и снова он впутывает куда-то его. И снова его стало слишком много в его жизни и мыслях.       А там проносятся не самые лучшие сюжеты.       Тэхён устроил дебош? Его забрали из какой-то подворотни? А может из мотеля? На нём нету синяков?       Смотря на огромное зеркало в пол перед собой, Тэхён видит своё тельце посреди огромной кровати, для которой его одиночное нахождение делает её слишком пустой.       Он всё сильнее хмурится своим мыслям.       — Не мог же я и Джин…       Ну уж нет. Он не такой. И Джин тоже. Хотя насчёт них двоих есть большие сомнения. Тэхён поджимает губы в трубочку.       Кровать всё же пришлось покинуть. Он только сейчас, проходя рядом с зеркалом, замечает на себе не костюм, в котором был вчера, а бежевую хлопковую ночную рубашку со штанами. Они свежо пахнут. И самим Сокджином они, конечно же, тоже пахнут, хоть и слабо.       Хозяина дома Тэхён находит на кухне за островком. Тот что-то увлечённо читает в телефоне, не обращая никакого внимания на гостя.       Тэхён замирает в дверях, разглядывая Сокджина.       «Идеальный»       «Красивый»       Он выглядит свежо и бодро. Как обычно он одет с ниточки — не изменяет классическому стилю с чёрной рубашкой и чёрными штанами.       Только вот это не помогает не сдерживать смех. Тэхён все же прыскает в кулак, чем привлекает внимание удивлённого Сокджина.       Тот смотрит на него странно, а когда Тэхён касается своих волос, Сокджин наконец-то понимает, к чему тот клонит.       Он касается своих волос, и нащупывает сначала одну резинку, к которой прикреплен маленький красный бантик, потом и вторую, точно такую же.       — Не снимай, — Тэхён подходит чуть ближе, — Тебе идёт.       Сам признаётся и сам смущается этому факту.       Джин ему улыбается и убирает руки на стол. Если Тэхёну нравится, пусть наслаждается вдоволь, пока может.       — Как спалось? Голова не болит? — хозяин дома подходит к одному из шкафчиков и достаёт оттуда аптечку. Назад же возвращается с одной таблеткой от головной боли и стаканом воды.       — Уже нет, — Тэхён принимает лекарство из рук старшего, тут же запивая его водой, — Спасибо…       Стало чуть легче, и мыслить тоже.       Тэхён уже бывал в этой квартире. Они часто могли тут зависать своей скоромной компанией из трёх человек, учитывая Юнги. Он осматривает помещение и декор. Делает что угодно, лишь бы не смотреть в глаза старшему.       Тяжело вздохнув, он всё же находит в себе смелость спросить.       — Почему я тут?       С виду простой и логичный вопрос, ответ от которого хочется узнать. Но представлять страшно. В голове уже пробежала тысяча и одна мысль.       — Тебя привёз Хосок.       Тэхён поворачивает к нему удивленный взгляд. Они серьёзно пили вместе?       — Вы пили где-то неподалёку от моего дома. Твоего адреса он не знал, вот и привёз ко мне, — важное пояснение, так не хватавшее сейчас Тэхёну.       — Почему не отвезли меня ко мне домой? Вы же знали мой адрес, — Тэхён сам знает, насколько глупые вопросы он задаёт. Но почему бы и нет?       — Было поздновато, да и я, честно, не хотел.       «Отпускать тебя»       — Один после выпивки ты бы точно не справился, — взгляд Джина падает на собственную пижаму, в которую он переодел Тэхёна, — Мило выглядишь, — он смотрит на нагрудный кармашек, откуда торчит рисунок Хеллоу Китти и чуть усмехается.       Тэхён тоже, правда сразу после того, как снова смущается. Его позабавила мысль, что Джину нравится такое. На работе он выглядит более строго и сдержанно.       — Не припомню мягких игрушек в комнате.       — Они в другой комнате, — подмигивает ему Джин.       Тэхён поворачивается, глазами ища вторую комнату, дверь в которую приоткрыта.       — Я забрал их туда на одну ночь.       Какое важное пояснение. Тэхён почти мысленно закатил глаза, как поймал себя на одной важной мысли.       — Хён, почему я спал в твоей комнате, а не в гостевой?       «В моей кровати ты смотришься очень правильно»       Джин задумывается на пару секунд, но всё же отвечает возмущённо:       — Да ты спал, как убитый! Я не мог тебя разбудить, вот и пошёл на такие жертвы.       Он театрально вздыхает, прикладывая руку к голове. Эта картина вызвала у Тэхёна смех.       Наблюдать на квадратной улыбкой младшего — одно только удовольствие.       За беседой и шутками Джина время проходит слишком незаметно для них двоих.       Тэхён бросает взгляд на часы, и он становится обеспокоенным.       — Чёрт, сегодня моя смена, — он смотрит в глаза начальнику, — Мне нужно заскочить домой. Отвезёте?       — Сиди себе спокойно. За тебя на смену выйдет кто-то другой. Я уже всё решил. А домой подвезу.       По ощущениям Тэхён смотрит на Сокджина слишком долго. Он согласно кивает и уходит переодеваться в свой чистый и постиранный костюм (тоже заслуга Ким Сокджина), а после покидает и квартиру с ним же, слушая до самого дома шутки от старшего, тоже время от времени поддерживая разговор.