Ящик Пандоры

      Дни Юнги теперь идут, а не пролетают перед ним один за другим.       Теперь они разбавлены расслабленными шутками, работой строго до девяти, свободным временем, чередованием кофе и алкоголя под настроение и Чонгуком.       Последнего стало слишком много, но от этого не тесно. Этого достаточно: эмоции, разговоры, прогулки и поездки до дома, где они расходятся на доброй ноте.       Местами же поездка заканчивается лёгким флиртом друг с другом и короткими, непринуждёнными поцелуями, в котором оба выступают инициаторами и оба желают большего, но не могут.       Сейчас Чонгук готовит одновременно несколько важных проектов, отчего график забит. И только Юнги умудряется его спасать, пряча в своей студии за закрытой дверью, в своей машине за непринуждённой болтовней и их слушаньем, местами даже в своих объятиях, когда получается вместе выйти проветриться в Пандемониуме, где он низко летает из-за сокращения количества кокса.       Удивительно, но получилось это само, когда Юнги впервые спустя месяц общения поругал его и попросил не принимать наркоту и не курить её в студии.       Захотелось прислушаться, захотелось стать лучше. Со временем и деньги Чонгук перестал тратить на дурь, решив потратить их на очередную посиделку в кафе с продюсером, на которое он охотно принимает согласие.       — Выглядишь так себе, — Чонгук предстаёт перед старшим совсем растрёпанным и с мешками под глазами, — Опять не спал всю ночь?       — Надо было закончить кое-что, — кивает Чонгук, садясь на своё излюбленное местечко на соседнем кресле рядом с Юнги.       Новая терапия для Чонгука — наблюдать за работой старшего. Хоть они и работают вместе, думая над черновиками к обложкам альбома, которые поручены Джей Кею, украдкой следить за сосредоточенным Юнги приятнее.       — Пялишься, — Юнги бросает взгляд в сторону Чонгука, который продолжает наблюдать, даже не отводя взгляда.       — Пялюсь, — подтверждает тот, приподняв уголки губ. Взглядом он отпускается к губам старшего, а потом обратно.       Юнги лишь покачивает головой и возвращается к работе.       Чонгук тоже приступает к своей, продолжая бросать украдкой взгляды на старшего.

***

      — Заедем в клуб?       Работа сегодня закончилась раньше обычного, потому остаток вечера пятницы Юнги хочет провести в своё удовольствие.       — Ммм, можно, — легко соглашается Чонгук, садясь в машину.

***

      — Я сказал — да. Это моя работа.       Тэхён, скрестив руки на груди, зло смотрит на своего начальника.       Что значит «не приходить на работу в следующий раз»? Где это видано вообще?       Сокджин спокойно выдыхает. Перед ним словно сейчас маленький ребёнок стоит и всё ему нужно объяснять.       — Я тебе буквально выходной даю за свой счёт, в чём проблема согласиться?       — Проблема в том, что я хочу работать и присутствовать на мероприятии.       Хосок когда-нибудь перестанет быть яблоком раздора, но не сегодня.       — Тэ, это закрытое мероприятие. Я даже сам без понятия, что на этот раз устроит Хос.       — Значит, вместе полюбуемся. Тем более будет много своих, — пожимает младший плечом, — Ну пожалуйста, Сокджин, разрешите мне выйти на работу.       — Нет.       Тэхён топает ногой и собирается уходить.       — Сам приду! И вы меня не переубедите!       Тэхён вылетает из кабинета весь злой и на нервах, даже не заметив Хосока на пути, врезавшись в его грудь.       — Воу, куда несёшься, ТэТэ? — рэпер хватает его за плечи, вглядываясь в лицо напротив.       Услышав прозвище, которое ему не так давно вручил сам Хосок, Тэхён непроизвольно останавливается.       — Всё просто замечательно, — выдавив из себя улыбку, говорит он, тут же убирая её с лица.       — А я уверен, что нет. Это Сокджин виноват в этом, так? Мне стоит поговорить с ним?       Неоднозначно поводя плечом, Тэхён убирает с себя руки старшего.       — Всё в порядке. Мы просто говорили о рабочем моменте, правда.       Хосок наигранно подводит одну руку к подбородку, протянув «Хмм», тот кивает ему и уходит.       Тэхён тоже уходит в противоположном направлении к бару.

***

      — Клиентов распугаешь своей кислой миной, где твоя улыбка, Тэ? — Юнги, подперев подбородок рукой, наблюдает за другом.       — Помолчи хотя бы ты, — раздражённо просит бармен, поставив перед другом его заказ. Он нервно грызёт губу, все же интересуясь:       — Хосок позвал тебя на свою вечеринку в честь выхода альбома?       Юнги угукает ему. Как он может не прийти, когда сам участвовал в создании альбома? Это и его праздник тоже.       — Он тебя кинул в чёрный список гостей? — смеётся Юнги, смотря, как Тэхён сильнее хмурит брови.       — Скорее Сокджин кинул в чёрный список клуба. Он настрого запретил мне появляться в клубе в этот день.       — Вот как, — усмехается Юнги. Он вспоминает старого доброго Джина, который заранее волнуется за родных и ставит ультиматумы в целях безопасности, — Но ты всё равно придёшь? — не сомневается Юнги, зная своего второго друга, который любит щекотать нервы и делать всё по-своему.       — Я всё равно приду, — коварно улыбнувшись, Тэхён возвращается к работе с приливом сил.

***

      Гости заполнили помещение клуба, танцуя и подпевая песням только что вышедшего альбома коробочного Джека.       Клуб украшен соответственно альбому в стиле тематики: везде фирменные наклейки в виде клоуна в смешной шапке, созданные самим Хосоком, и прозванного Джеком. Столы накрыты скатертью в виде шахматной доски, фотозона сделана в виде коробочного уголка, а гости одеты по дресс-коду: с тематическим макияжем и в соответствующей одежде.       Сокджин критично оглядывает свой клуб, не напоминающий ему его собственный.       Он одет в белый костюм, а на голове шапка из мерча нового альбома Хосока. Не удивительно, такому красавчику и такая шапка подошла. Сотрудники уже по сто раз похвалили его безупречный вид, вот только один из них даже в сторону директора не посмотрел и близко не подошёл.       Барная стойка пустует — за ней сейчас другой бармен, в облегчающей крепкую грудь рубашке. Она, конечно, в соответствии с тематикой в клетку. Теперь Сокджину интересно: а в чём бы пришел Тэхён?       Крутя в руках бокал шампанского, директор клуба не сразу слышит, как к нему обращаются. И лишь когда на его плечо ложится чья-то рука, он, неосознанно вздрогнув, поднимает растерянный взгляд, узнав своего друга.       — Ты чего так? — Мин убирает руку в карман джинс, смотря на понурого Джина. Находясь на такой весёлой тусовке, он выглядит самим одиноким и несчастным на свете.       — Джин? С тобой всё хорошо?       Джин резко меняется в лице, слыша встревоженный голос Тэхёна рядом с собой.       Тот появляется перед ним в обычной черной футболке и такого же цвета узких джинсах. В свете прожектора не чётко, но всё же виден его лёгкий освежающий макияж, скрытый за отросшими мятными прядями волос.       Юнги наблюдает за ними с особым интересом. Про него откровенно забыли, и теперь он невольный зритель их сцен.       Джин что-то отвечает Тэхёну, при этом улыбаясь ему.       — Так и знал, что ты придёшь, — довольно говорит Юнги, когда на него всё же обращают внимание.       — Я не мог не прийти, — подметил Тэхён, засмеявшись, пока старшие товарищи лишь закатили глаза. Кто бы сомневался…       Юнги угукает, и развернувшись, уходит к гостям. Виновник торжества уже во всю развлекается с ними в фотозоне.       Таким счастливым Хосока Юнги не видел давно. Хоть он и выбешивает его во время работы своим поведением и брошенными в воздух словами, без него бы жизнь рэпера была и будет скучной.       Хосок одет сногсшибательно, с чем мысленно с собой соглашается подвыпивший Юнги, оценивая мелкие детали в его образе: завитые волосы, перчатки на руках, стильный ремешок, на котором красуется название заглавного трека из альбома и, что не мало привлекательно в Хосоке — грилзы с фиолетовым сердечком в зубах, подчеркивающий его шарм. И речь не сколько о грилзах, сколько в его широкой и радостной улыбке. Лицо так скоро точно треснет.       Хосок замечает Юнги, и подняв свой бокал, улыбнувшись в его сторону, выпивает до дна. Юнги поступает точно также.       Песни сменяют друг друга один за другим, веселье в самом разгаре, и уже позже, отдельно от уже присутствовавших гостей, в Пандемониум проходят важные мужчины в костюмах.       Юнги уже сидел за своим столом и болтал с друзьями, когда заметил, как Хосок утащил этих людей за свой стол и о чём-то увлечённо с ними болтал. Сам же Юнги смотрел на это с безразличием — просто гости, просто на вечеринке безбашенного Коробочного Джека. Только вот самое интересное началось после его скорого ухода.

***

      — Неужели ты сегодня не строгий красивый директор в костюме одного из самых популярных клубов мегаполиса? — Тэхён смотрит на своего директора как обычно — с нескрываемым восторгом. Джин красив, и он сам это прекрасно знает, но его уши всё равно заливаются краской, когда кто-то делает на этом акцент.       Сокджин одет в свитер сине-бордового оттенка с V-образным вырезом от незаменимого модного дома Гуччи, от которых он надел штаны коричневого цвета и классическую обувь. Его шею украшают несколько красивых ожерельев из серебра, идеально гармонирующих со всем образом.       — Неужели ослушался меня? — риторически спрашивает Джин, от чего Тэхён лишь неоднозначно пожимает плечами, будто он не понимает, о чём речь, — Держись рядом, — добавляет он, смотря как-то обеспокоенно и серьёзно.       Тэхён ничего не говорит, потому что не знает, что говорить и как реагировать.       — Тэхён! — кто-то окрикивает мятноволосого из зала, и он начинает глазами бегать по помещению, находя Хосока, активно машущего ему у одного из столиков, приглашая к себе.       — Я пойду, — неловко делая шаги в сторону Хосока, Тэхён ретируется, хотя, будь его воля, он провёл бы весь вечер в спокойной компании Джина. Но Хосока и его деловых друзей поприветствовать всё же нужно, что он и делает, подойдя к столику в углу клуба.       Он радушно поздравляет с релизом и хвалит огромный труд старшего, не забыв поделиться и эмоциями от прослушанного, ведь он действительно был большим.       — Садись с нами, — Хосок любезно отодвигается, чтобы Тэхён сел рядом с ним, с его стороны. Младший уже делает шаги в его сторону, как его хватают за запястье. Непонимающе обернувшись, он видит, как какой-то солидный и с виду молодой мужчина такого же возраста как и Хосок, смотрит на него.       — Садись к нам, куколка, — с оскалом проговаривает этот самый гость, притянув Тэхёна к себе, отчего парнишка врезается в его грудь, но того, в отличие от самого Кима, эти никак не смущает.       — Извините, я лучше сяду с Хосоком-хёном, — Тэхён мотает головой в сторону Хосока, где он сидел, но от него уже след простыл. Он в панике бегает взглядом по помещению, но кроме сверлящего взгляда Сокджина, он ничего и никого не находит. Даже на таком расстоянии Тэхён видит, как тот раздражён чем-то, а точнее — кем-то.       — Да не ломайся, — и тянет к себе, грубо усаживая Тэхёна к себе на колени, будто места мало. Смешно. — Чего так напряжён? — его руки проходят по бёдрам, лаская их, но от этого Тэхён чувствует себя ещё хуже.       — Отпусти! — в панике орёт на этого мужчину Тэхён, когда при его попытке остановить это всё его грубо схватили за руки. Он чувствует себя связанным по рукам и ногам, а вокруг никто помочь не собирается, даже внимание на них не обращает.       — Проси вежливее, — отдёргивает его мужчина, схватив парня за волосы. Его веселит происходящее, когда Тэхён продолжает брыкаться и биться. Его дружков по соседству тоже веселит происходящее. Они дальше мерзко смеются над попытками Тэхёна прекратить все это.       Смех заполняет клуб, и даже кажется, что заглушает музыку.       И только когда Тэхён с запрокинутой наверх головой видит перед ними Сокджина, Хосока и пару охранников, он понимает окончательно — веселье закончилось.       — Покиньте немедленно клуб, пока мне не пришлось применить более строгие меры, — Сокджин не шутит. Не сейчас, не в этом случае.       Тэхён испуганно всхлипывает, когда схватка на руках усиливается и его резко сбрасывают с коленей на грязный паркет, куда за ним следом отправляют пару крупных купюр, словно он какая-то там шлюха.       — На дорожку тебе, куколка, — с пренебрежением бросает мужчина, уходя со своей компанией под надзором охраны.       — В поношенной куртке тоже можно ходить по улицам — Тэхён берёт в руки эти несчастные купюры, брошенные тем, кто считает себя выше него только из-за дорогой одежды. Сокджин помогает ему встать на ноги, паралельно интересуясь, всё ли с ним хорошо. В ответ ему кивают. Смяв деньги в руках до побеления костяшек, Тэхён отправляет их в ближайшее мусорное ведро.       «Однажды ты пожалеешь об этом»       — Всё веселье испортили, — закатывает глаза Хосок, подойдя к Тэхёну, — Ты как, мелкий? — аккуратно взяв Тэхёна за подбородок, Хосок начал осматривать его лицо. К счастью, он в порядке.       — Поэтому я просил тебя не выходить на работу, — пару ласковых от Хосока было много, пора бы Сокджину наконец образумить ребёнка.       — Извините, — Тэхён от стыда отпускает голову. С ним ничего не произошло, и это только потому, что рядом вовремя оказались друзья. А если бы их не было тут? От одной только мысли живот скручивается в неприятный узел, — Джин, мне правда жаль.       Он смотрит с неким разочарованием, но есть в этом взгляде что-то ещё. Беспокойство.       Тэхён вздрагивает, чувствуя, как его приобнимают за плечи.       — Главное, что ты в порядке, — шепчет у самого уха Джин, пока чувствует, как Тэхён заметно расслабляется в его руках.       — Да, — кивает самому себе Ким, сжимая и разжимая руки в кулак. Хочется обнять Сокджина, прижаться ещё ближе и успокоить своё неспокойное сердце. Старший успевает отстраниться раньше, чем Тэхён ещё раз успеет подумать, как ему быть.       — Ладно, подберите сопли, вечеринка должна продолжаться, — Хосок подбадривает их и даёт в руки каждому из них по бокалу, а после тянет в фотозону.       Тэхён любит упрямую часть себя. Сегодня она позволила ему побыть с Джином близким и более раскрепощённым.       Сокджин же переодически спрашивает о состоянии Тэхёна, а тот уверяет, что в порядке.       С ним — да.