Yoongi marry me

      — А вдруг я не понравлюсь им?       Юнги и Чонгук не так давно выехали в сторону Тэгу на машине старшего. Вчера Юнги остался у Чонгука, и стоило им пройти порог спальни, как они бессильно свалились спать без задних ног. Проснуться утром в объятиях Юнги — приятно и тепло, и понимать, что так теперь будет всегда, стало куда приятней.       — Самое главное — ты нравишься мне, — Юнги быстро смотрит на Чонгука, улыбаясь ему, после возвращая взгляд к полупустой дороге.       Чонгук улыбается ему, и не отвлекая от дороги, быстро целует того в щёчку. Юнги отпускает одну руку с руля и сплетает с чонгуковой, оставляя быстрый поцелуй на его костяшках, где набито «L O V E», прелести которой он узнал только с Чонгуком.       — Все будет хорошо¹.       И Чонгук верит ему.

***

      Дома все суетятся и ждут сына. Мать целый день занимается готовкой на кухне, отец помогает подготовить комнату сына к его возвращению.       — Он должен уже приехать, — поставив на стол основное блюдо, говорит мама. Женщина ходит из угла в угол, поправляет свой традиционный ханбок, и несколько раз выходит на крыльцо.       Глава семейства же спокоен, но также в ожидании своего единственного сына и опоры.       — Успокойся, дорогая, наверное будут с минуты на минуту, — и только говорит это отец, как он слышит звуки двигателя машины, заехавшей во двор.       Мать переглядывается со своим мужем, и уже бежит открывать дверь.       — Юнги! — женщина открывает дверь и бежит по ступенькам вниз, прямо в объятия к сыну.       — Мамочка, — с тёплой улыбкой говорит Юнги, крепко обнимая её.       — С приездом, — мужчина стоит в двери в строгом деловом костюме, но улыбается по-родительски тепло.       — Здравствуй, отец, — Юнги оставляет матушку, и сделав приветственный поклон отцу, подходит обнимает и его.       Чонгук смотрит на Юнги с нежностью, неловко смотря на них, так и оставишь возле машины.       Юнги улыбается им и переглядывается то с одним родителем, то с другим. Вдруг он понимает, что кого-то тут не хватает.       — Чонгук, — он поворачивается в сторону младшего и тот смотрит прямо ему в глаза, — Чего там стоишь? Иди к нам!

Ко мне, в мою семью. Ты теперь ее часть.

      — Здравствуйте, — делая неловкий поклон старшим, Чонгук присоединяется к ним.       — Милый, почему ты не сказал, что приехал с другом? Прости, Чонгук, я не поприветствовала тебя сразу. Плохая из меня хозяйка.       — Нет-нет, что вы? Всё нормально, — Чонгук просит женщину не извиняться перед ним. Атмосфера стала ощущаться менее неловко, даже по-дружески.       — Потому что Чонгук не друг, чтобы предупреждать о его приезде, — говорит Юнги серьёзно. Мать не комментирует это, а вот у Чонгука покраснели кончики ушей.       — Так, ладно. Не стойте у порога. Пошлите внутрь, там уже всё готово, — хозяйка дома уходит первой, оставив мужчин одних.       — Идите в дом, парни, — отец Юнги кивает им на дверь, а сам достаёт из кармана пачку сигарет.       Учтиво кивнув, Юнги берёт Чонгука за запястье и тащит внутрь.

***

      За столом от напряжения уже ничего не осталось. Члены семьи весело болтали и ужинали. Чонгук по большей части слушал, местами вставляя свои словечки и шутки. С семьёй Юнги подружиться получилось сразу, и Юнги даёт это понять, нежно гладя его руку под столом. Он непринуждённо кивает на слова родителей, хотя у самого рука уже ведёт вверх-вниз по бедру Чонгука, что тот чуть не давится едой от действий старшего.       — Всё в порядке, Чонгук? — женщина встревоженно смотрит на гостя, наливая ему в стакан воды.       — Да, всё просто замечательно, — и бросает предупреждающий взгляд в сторону Юнги, пока тот смотрит в ответ с каменным лицом, — Спасибо.       — Наверное, не стоило добавлять так много специй в блюда, — присев на своё место, размышляет женщина. Стол накрыт действительно щедро и богато разными корейскими национальными блюдами и закусками. Отец даже наливает им по соджу, которые они весело пьют.       За разговорами время проходит незаметно. На улице уже стемнело, а взгляд уже плывет от выпитого. Вдруг они слышат, как открывается входная дверь.       — Вы кого-то ждёте? — Юнги смотрит на родителей, а после поворачивает голову в сторону входной двери.       — Почему вы не сказали, что дома гости? — долетают до слуха возмущения женским голосом.       И к своему же сожалению, Юнги этот голос прекрасно знает.       — Юнджи.       Блять, только не она.       — О, Юнги! — раздражение сменяется радостью, когда зайдя в гостиную, где все сидят и ужинают, она видит его. С виду милая, хрупкая и миниатюрная девушка, с красивым телосложением и личиком. Но только Юнги знает, сколько в её сердце грязи. И любви к Юнги, которая, к её же сожалению, безответна.       Она подходит ближе и обнимает Юнги со спины, чмокнув его в щёчку, из-за чего остаётся след вульгарно красной помады. Участок этой кожи очень сильно хочется содрать. А ещё перекрыть поцелуями Чонгука, который сидит и нихуя не понимает, что происходит.       Девушка здоровается и с ним, скорее из вежливости, занимая место с другой стороны от Юнги.       — Когда ты приехала? — Юнги с неохотой, но интересуется жизнью девушки.       — В начале учебного года. Твои родители охотно согласились помочь мне с жильём, пока в общежитии нет свободных комнат, — она заправляет короткие чёрные волосы за ухо, которые вечно лезут ей в глаза, мешая рассматривать Юнги.       — Юнджи, — отец семейства строго обращается к девушке, и та смотрит на него, — Будь добра подняться на верх и переодеться.       Она только сейчас понимает, в каком неподобающем для их семьи виде она появилась на пороге. Серая майка на лямках, короткая юбка и слишком яркий макияж. Юнги смотрит на свою маму, которая в свою очередь осуждающе смотрит на дочь своего брата.       Когда Юнги узнал, что Юнджи будет жить с ними, он сказал маме только две вещи: Она пожалеет и пусть не впускает её в комнату Юнги.       Мать уверяла, что тот очень строг с ней, как и отец, хотя стоило бы присмотреться к ней и найти общий язык. Юнги сразу же бросил звонок и больше к этой теме они не возвращались.       Он не интересовался ею. Она ему не интересна.       — Да, дядя, — девушка встаёт за стола. Когда она уже приподнималась с места, чтобы уйти, она положила свою руку поверх руки Юнги, — Позже поговорим, хорошо?       Юнги ей даже не кивнул, просто отвернулся в сторону родителей, дожидаясь, пока она соизволит уже уйти.       Чонгук наблюдает за этим, как ненежеланный зритель. Словно он тут лишний.       — Я тоже пойду к себе, устал с дороги, — как только Юнджи скрылась за дверью, Юнги тоже поднялся со своего места, — Чонгук, — он укладывает свою руку поверх чонгуковой. Он повторяет за Юнджи, — Пошли.       — Да, — неловко под взглядом старших поднимается тот. Взгляд плывёт, но рука Юнги на талии не даёт упасть.       Уже поднявшись наверх, мама Юнги подаёт голос:       — Комната для Чонгука — последняя дверь в конце.       Юнги на это усмехается, и открыв дверь в свою комнату, приглашает зайти и Чонгука.       Комната осталась такой же, какой была в подростковые годы Юнги: те же плакаты на стене, гитара в углу, старая аппаратура, которую он так и не выкинул, и постельное бельё с котами.       — Родители знают про твою ориентацию? — Чонгук проходит по клавишам синтезатора, который также стоит в комнате Юнги.       — Сами догадались, — личные вещи Юнги почти не взял, ведь при последнем визите оставил некоторые из них. Достав одну футболку и штаны для Чонгука, Юнги усаживается на постель.       — И как же?       — Как-то раз они приехали по делам в Сеул, не сказав мне. Я был в Пандемониуме в тот день, и, конечно, неплохо провёл ночь с одним парнем. Они позвали меня позавтракать с их партнёром по бизнесу в один ресторан. Позже к нам пришёл и этот парень. Как выяснилось, он — сын того самого их коллеги. Тоже, как я, сидел весь с засосамм и пухлыми губами. Он сам нас выдал, когда сказал мне при всех, что с прошлой ночи я стал ещё лучше. Сказал, наверное, из-за его засосов не моём теле. С тех пор я его не видел.       Тогда было не так смешно, скорее, неловко. Зато сейчас, рассказывая об этом Чонгуку, они оба смеются до слез.

Snooze — Agust D ft Ryuichi Sakamoto, WOOSOONG

      Чонгук садится рядом с Юнги, а тот, положив руку ему на талию притягивает к себе, усаживая на бёдра.       Старший сам тянется поцеловать его, и ему охотно отвечают. Чонгук нежно берёт в руки его лицо, целуя, где только можно.       — А если зайдут? — неожиданно говорит Чонгук, испортив такой хороший момент.       — Знают же, где выход, — усмехается Юнги, окольцовывая талию Чонгука и просто расслабляясь.       — Бесстрашный, — пальцами тот зарывается в его отросшие волосы, другой рукой поглаживая по ним.       — Только ради тебя и нашего счастья.       «Возможно, дорога, по которой я шёл, действительно трудна,       Возможно, она казалась дорогой цветов»       У Юнги есть страхи, есть проблемы и уязвимости. Он боится потерять только что приобретённое счастье.       «Когда ты молча одариваешь меня лёгкой улыбкой,       Я наконец-то немного расслабляюсь»       Он держится за Чонгука, как за спасательный круг, даже не заметив, как уснул в том же положении, всё ещё обнимая Чонгука и уткнувшись ему в ярёмную впадину.       — Если боишься разбиться, я готов поймать тебя.       Чонгук целует его напоследок в макушку и слезает с его бёдер, аккуратно уложив на бок и примостившись рядом, так и засыпая.       «Когда цветы увянут и опадут, я укрою тебя, спокойной ночи»

***

      — И не возвращайся, пока не докрасишь этот несчастный забор!       Чонгук просыпается от криков на первом этаже. Порывшись в постели, он находит свой телефон. Часы показывают половину восьмого утра. Дни стали теплее, а солнце начало вставать ещё раньше. Первым делом встав с кровати, Чонгук открывает окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Юнги продолжает спать, и Чонгук не хочет его будить. Да и тот, наверное, уже давно привык к ранним подъёмам Чонгука, как и он сам. Оставив быстрый поцелуй на заспанном лице и накрыв его пледом, он покидает комнату.       Дом семьи Мин очень большой и просторный. Вчера Чонгук не мог его осмотреть, как следует, зато сейчас он замечает много деталей в интерьере. На стенах висят семейные портреты и картины известных художников, есть много дополнительного света, вместо основного, и большие окна в пол. Спустившись вниз, Чонгук только сейчас замечает в гостиной дверь, ведущую в сад. В этих дверях стоит мама Юнги, кого-то ругая.       — Доброе утро, госпожа Мин, — делает низкий поклон Чонгук в знак приветствия.       — Оу, — женщина оборачивается к нему, одарив приветственной улыбкой. — Доброе утро, Чонгук. Ты рано проснулся, — она поправляет свой бордовый кардиган, надетый поверх простенького ночного платья.       — У меня чуткий сон, — подтверждает тот, и добавляет: — А еще меня разбудили чьи-то крики.       Щёки женщины покрываются румянцем, а потом она зло смотрит во двор.       — Просто у нас в семье не все умеют сдерживать свои слова.       — Просто кое-кто не понимает, что я занят с утра до вечера на работе, — ответочка от мужа прилетает сразу.       Господин Мин одет по-домашнему просто в это утро воскресенья. Он действительно красит забор, который, как понимает Чонгук, установили не так давно.       — Так давайте я покрашу. В чём проблема? Зря на художника учился, что ли? — с большим энтузиазмом предлагает Чонгук, улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Да не стоит, мне неловко просить о таком гостя.       — Всё хорошо, не переживайте. Дайте мне пару минут, и я пойду сам разберусь с забором.       Чонгук скрывается за дверями ванной так же быстро, как и появляется. Отец Юнги уже сидит в гостиной и о чём-то спорит с женой, и по ходу опять из-за несчастного забора, на котором Чонгук тонкой кисточкой хочет сделать узоры, а потом уже украсить забор.       Имея высокое положение в обществе, семья Минов продолжает оставаться скромной и такой же, как и остальные. Они не гонятся за славой, но и терять честь и достоинство они не хотят.       Юнги замерз: во-первых, продуало из открытого окна, во-вторых, Чонгук не обнимал его и без того холодное тело.       Со своего окна Юнги отчетливо видит занятого Чонгука, усердно выполняющего свою работу.       Проснувшись, потянувшись, Юнги начинает улыбаться только тогда, когда подходит закрыть окно и видит в саду Чонгука, замазанного в краске и усердно красившего высокий забор.

***

      — Доброе утро, а ты красиво рисуешь.       Утро теперь не доброе. Не когда перед ним появляется Юнджи.       — Спасибо, — всего лишь говорит в ответ Чонгук, не отвлекаясь от работы.       Чем-то Юнджи не нравится ему. Она давит, душит. И заставляет очень ревновать.       — Думаю, белый забор был бы лучше синего, — Юнджи с упрёком смотрит, как Чонгук красит забор ранчо в синий, который также идеально вообще-то вписывается, — Распугаешь мне всех гостей на свадьбе с Юнги этим забором.       Рука сама останавливается от услышанного.       — Ты о чём вообще?       — Ну как о чём. Меня хотят выдать замуж за Юнги, скоро начнётся подготовка. Вон, уже сидят детали обсуждают, — девушка головой кивает в сторону дома, откуда видно, как остальные члены семьи о чём-то болтают. В моменте Юнги смотрит прямо на него, такого заляпанного в краске и с потерянным видом.       Юнджи это только веселит — Чонгук же повелся на её ложь.       — Ну ладно, я побежала, мне ещё на учёбу надо. Приду и обсудим детали свадьбы, и тебя приглашаю помочь нам с подготовкой, друг Юнги, — с издёвкой добавляет та, уходя прочь. Отойдя на внушительное расстояние от дома, девушка смеётся во весь голос до боли в животе. Поправив кольцо на своем большом пальце и поцеловав выгравированные на нём инициалы их с ней имен, она мчится к своей подруге.       Бред полнейший. Чонгуку ни о чём больше не приходится думать, видя, как Юнги с тревогой вперемешку с заботой смотрит на него. На него одного. Он не обращает внимание на недовольство матери и серьезный взгляд отца. Он выбрал Чонгука. При своём же выборе оставаясь.       Юнджи проиграла по всем фронтам. Чонгук теперь это твёрдо осознаёт.

***

      — Ладно мы догадываемся, но им то зачем знать?! — повышает голос женщина, смотря на сына.       И в этот момент Юнги понимает, почему не любит возвращаться домой и делает это как можно реже. Из всего уважения к себе и своим родителям.       — Я дружу со своими фанатами и они принимают меня таким, какой я есть.       Пьяным на эфире, эмоциональным, веселым, ворчащим и даже старым, стоит ему сказать, что ехал на рыбалку с Сокджином. Его фанаты — часть него самого. Это его безопасная зона, где можно не бояться быть самим собой. Они его принимают, любят и поддерживают.       — Считаешь нормальным, что они уже знают, что ты в Тэгу? — в ответ ей уверенно кивают, — Господи… Ладно. Но они знают, что ты тут не один. Сколько ты ещё собираешься таскать этого Чонгука с собой везде?       У Юнги кровь вскипает. Он поджимает челюсть, смотря прямо на мать и выслушивая её бред.       — Пока не окажусь одной ногой в могиле. Поверь, надо будет, он меня и с того света достанет. Тебе прямо сказать, почему, или уже догадалась?       Походу, да, догадалась. Примерно в момент, когда подавилась воздухом от услышанного.       — Ты не можешь строить с ним будущее, — мотает женщина дальше головой, пока муж ее поглаживает по спине, успокаивая, — Это неправильно.       — Неправильно? Или потому что это будущее я строю не с Юнджи?       Этот спор никогда не прекратится с матерью. Отец молчит. Конечно, он будет молчать, ему ничто не помешало однажды отказаться от сына и отпустить в столицу. Примерно в момент, когда он одумался и не стало поздно, он приехал в автовокзал за сыном, где с ним прощался на тот момент его парень. По щекам Юнги текли слёзы, пока парень успокаивал его поцелуями по всему лицу на виду у всех. Он был такой же милый и красивый, но, объективно судя, отец может сказать, что Чонгук лучше. Ибо Юнги нашёл в себе силы и мужество познакомить родителей с ним.       — Ну, она хорошенькая, — оправдывается мама.       — А когда она украла твоё кольцо и подарила своей девушке, она тоже была хорошенькой? Ты саму себя слышишь?       Тогда мама сказала, что у неё это пройдёт. Юнги до сих пор с этим не согласен.       — Любовь — это не болезнь. Я не прошу принимать мой выбор и меня, — Юнги говорит уже спокойно, зная, что слушают и слышат, — Просто дайте мне быть хотя бы немного счастливым и остаться с Чонгуком.       В гостиной повисает гробовая тишина. Родители ничего не говорят, лишь смотрят равнодушно. Они смирились. После этого Юнги надеется, что точно.       Отец забирает мать в спальню, чтобы его два любимых человека побыли одни и пришли в себя. Юнги с Чонгуком уже сегодня уедут, а на прощальном завтраке не хотелось бы никому сидеть с кислой миной.       Его тишину прерывает стук в дверь, где стоит Чонгук. Он смотрит в его заячьи глаза, которые блестят азартом.       Юнги подходит ближе, не отрывая взгляда от младшего. Тот делает шаг в сторону и даёт Юнги посмотреть ошарашенно перед собой, где на заборе огромными белыми буквами написано «YOONGI MARRY ME».       Юнги даже не знает, что сказать. Он выходит к Чонгуку и загипнотизированно смотрит в его глаза, а после уверенно кивает.       — Да, Чонгук, я согласен выйти за тебя.       Они оба заливаются смехом. Звонким и приятным. Юнги по-быстрому оставляет поцелуй на сладких губах Чонгука.       — Заканчивай и пошли завтракать, — сфотографировав на память надпись, Юнги ретируется на кухню.       — Скоро приду, — с лёгкой улыбкой и облегчением отвечает Чонгук.       Он увидел, как они поссорились и были явно не в лучшем расположении духа. А причиной ссоры, понятно, был Чонгук. Он надеется, что Юнги никогда не пожалеет о своём выборе так же, как и не пожалел ни разу сам Чонгук, который не хочет думать о завтра без Юнги. Он уверен в них, он верит в них.       Чонгук завершает свою работу, только в самом конце перекрыв надпись. Лишний раз действовать на нервы домочадцев не очень-то хочется. Чувства до сих пор смешанные. И если Чонгук души не чает в них, неизвестно, как относятся к нему родители его парня.

***

      Очень скоро они прощаются после завтрака с родителями. Мать долго обнимает сына, не готовая расстаться снова и надолго.       Отец о чём-то увлечённо болтает с Чонгуком, и тот с охотой поддерживает разговор. По большей части они обсуждают следующий приезд, по которому Чонгук обязательно захватит свои краски и холсты. Дом Минов был куплен не так уж и давно, лет пять назад. Район тихий и красивый. Здесь есть, где прогуляться и что запечатлеть.       — И обязательно меня нарисуй, хорошо? — положив руку на плечо Чонгука, говорит глава семейства. — Хочу свой огромный портрет в гостиную. На всю стену чтоб, ладно?       — Без проблем, — смеётся Чонгук, поддерживая идею.       — И забор разукрусим ещё больше, — задумчиво предлагают идеи дальше.       — Чонгук, нарисуй этого старого на весь забор, не мелочись, — матушка Юнги удивительно разговорчива с ним. Но и говорит по делу.       Все трое заливаются смехом, пока отец ворчит.       — Я не приглашу тебя позировать вместе со мной. Запомни мои слова.       — В другой раз и меня нарисуют, — закатывает глаза старшая, — Да, Чонгук?       — Обязательно, госпожа Мин, — тепло отвечает ей Чонгук. Он не чувствует напряжения при них. Он как рыба в воде. Он в своей среде. Там, где ему самое место. Оно рядом с счастливым Юнги.       — Нам пора, ещё и на машине, — Юнги заводит машину и выходит попрощаться с семьёй.       — До свидания, спасибо за тёплый приём, — из вежливости и уважения говорит Чонгук, сделав родителям низкий поклон. Несмотря на утренний инцидент и Юнджи, Чонгуку действительно понравились родители Юнги.       — Приезжай почаще, и тебе необязательно предупреждать о своём визите, — мать Юнги мягкая сама по себе. Ну и ещё из-за содействия мужа.       Она смотрит на Юнги, который не сдерживает улыбки, пока смотрит, как его любимые люди нашли общий язык и мило общаются.       — Ещё увидимся, — обняв и поцеловав родителей, прощается Юнги.       У Чонгука в уголках глаз скапливаются слёзы. Его любимый человек счастлив, а значит, и он сам тоже, пока наблюдает за их теплотой и поддержкой, которую они оказывают своему замечательному сыну.       — Чонгук, — Юнги не отходит от родителей, когда протягивает Чонгуку руку, — Иди к нам. Ты теперь тоже часть моей семьи.       Младший охает, но сразу же присоединяется к объятиям. Ему там самое место.

***

      — Говорил же, все будет хорошо², — уезжая от дома, говорит Юнги, плавно водя машину.       — Ты всегда прав, — повернув голову в сторону старшего отвечает Чонгук, — Юнги, спасибо.       — За что?       — Что полюбил меня так же сильно, как и я тебя.       Юнги смотрит пристально на Чонгука, пока они остановились на светофоре. Тот тянется чуть ближе и целует Чонгука в приоткрытые губы.       — Спасибо, что показал, как надо правильно любить.       Чонгук по-доброму усмехается.       — Со мной и не такому можно научиться.       У него много граней, которые Юнги охотно хочет изучить. Но пока он может только пройтись руками по его бёдрам, мягко гладя и изучая как в первый раз.       — Я заметил, — усмехается Юнги и тянется за поцелуем. Быстрым он не выходит: Чонгук берёт в руки его лицо, углубляя поцелуй все глубже. Рука Юнги отпускает руль и уже поднимается вверх по бедру к ширинке, пока задние машины своими сигналами не напоминают, где они.       Юнги быстро отстраняется и возвращает взгляд к дороге, а после, переглянувшись, они начинают смеяться на весь салон.       — Всю романтику испортили, — усмехается Чонгук, и чтобы скрыть своё смущение, отворачивается к окну.       — Придётся подождать до дома. Сможешь?       — Только если получу потом по полной удовольствие.       — Детка, мой язык доведёт тебя до Гонконга, — уверенно заявляет тот, бросив взгляд на Чонгука.       — Это мы как раз и проверим, о великий Агуст Ди.