Разговор на чердаке

***

      Минхо нашёл Джисона на чердаке. Тот сидел в полумраке — свет там был только из слухового окошка, — свесив ноги и ковыряв старую коробку с зимними вещами. Пыль взлетала, как мысли, которые не хотят уходить. — Ты странно себя ведёшь, — Минхо сказал это почти беззлобно, но Хан вздрогнул, как будто его поймали за чем-то неприличным. — Странно? — Джисон не поднял на него глаз. Тяжело вздохнув, он наглотался пыли и закашлялся. — Сонни, ты на меня не смотришь. Бегаешь, как будто я — страшный сон. Что случилось? — Минхо подошёл к нему и погладил по волосам.       Джисон не ответил сразу. Он спрыгнул, подошёл к двери, закрыл её и на секунду прижался лбом к дереву. И всё ещё не глядя на Минхо, выдохнул: — Я поговорил с Чаном. — Его разрывало от необходимости сказать это всё вслух. — О чём? — Минхо подошёл к нему. Его дыхание ощущалось на шее Джисона. — Я сказал ему… — он повернулся, глядя куда-то в район пола. — Что хочу ребёнка.       Пауза растянулась. Минхо не перебивал, но глаза его стали тёмными. Джисон заскулил, уткнувшись в плечо Минхо. Весь чердак пропах их феромонами — кофе и сливками. Кофе горчил, а сливки свернулись. — Ребёнка? — переспросил он, его рука скользнула по волосам Джисона, пытаясь утешить его горе. — От Чана? — Нет! — выпалил Джисон, замахал руками, словно хотел отогнать само недоразумение. — Нет… я не знаю. Я не думал об отце. Просто… я чувствую, что готов. Хочу, чтобы природа выбрала. Я хочу, чтобы это было между мной, тобой и Чаном. Без давления.       Минхо приподнял брови. — Секс втроём, и кто попадёт — тот и отец? — ему было больно от обиды и, возможно, хотелось ранить и Джисона.       Джисон покраснел до корней волос и опять уткнулся в плечо Минхо лбом. Его мелко трясло. Когда он говорил с Чаном, он был так уверен, а сейчас его разрывало. — Хо… — Джисон умолк, потом продолжил тише, — я знаю, как это звучит. Я знаю, что это может разрушить всё. Что Чан — наш вожак, и что я не должен был… просить. — Почему тогда пошёл к нему? А не ко мне? — Минхо было больно, что после всего, через что они прошли, Джисон пришёл с этим не к нему. — Потому что он вожак стаи. Я не могу решить это без него. Он должен знать. И я… — голос дрогнул, — я верю ему. Я верю, что он не откажет мне в семье.       Минхо обнял его ещё крепче. Джисон всё ещё не смотрел в глаза, но захныкал, когда почувствовал, как тёплые, шершавые ладони Минхо скользнули под его кофту и погладили по спине. — Сонни, ты хочешь ребёнка или ты хочешь, чтобы тебя любили настолько, чтобы захотеть ребёнка от тебя?       Джисон вздрогнул. Минхо попал в самую суть. Самую постыдную суть его желания. — Я не знаю. Наверное… и то, и другое. Я устал чувствовать себя лишним. Я хочу оставить что-то в этом доме. Хочу быть нужен. И я хочу, чтобы это был не просто секс. Я хочу… чего-то настоящего. — Появление Хённи смешало все карты, и теперь Джисон чувствовал себя лишним.       Минхо молчал. Потом аккуратно взял Джисона за подбородок, поднял его лицо и посмотрел прямо в глаза. — Ты и так настоящий. Ты нужен. Мне. Стае. Ты не должен приносить себя в жертву, чтобы заслужить место здесь.       Джисон сглотнул. — Я не жертвую. Я прошу, — захныкал Джисон и опять уткнулся куда-то в район шеи Минхо. — А если я скажу «нет»? — Минхо нежно поглаживал омегу, пытаясь унять его горе. Джисон сжал кулаки. Он был готов к этому. Почти. — Тогда… тогда я приму. Но не перестану мечтать.       Минхо вдохнул, задержал дыхание, а потом выдохнул и потянул его в объятия. Обнял, прижал, уткнулся носом в макушку. — Глупый ты. Если ты мечтаешь, значит, я должен понять, как быть частью этой мечты.       Джисон крепче вжался в него. Тело дрожало, но не от страха — от облегчения. — Ты не злишься? — рука Джисона скользнула по волосам Минхо, а одну прядку он заправил за ухо. — Я боюсь. Но не злюсь. Только скажи, Сонни… зачем тебе малыш?       Джисон отшатнулся, задел какую-то коробку, которая с шумом упала на пол. Звук был слишком громкий для такого тесного чердака. Джисон замолчал. Так они и стояли несколько минут или же десяток минут. Никто не знал. Время словно остановилось. — Я… — Как я могу помочь тебе, если ты сам не знаешь, о чём просишь? Ты вообще понимаешь, что такое беременность? — голос Минхо дрогнул. — Как меняется тело. Как это — рожать. Какие там риски. Мне страшно толкать тебя туда. — Я не думал про это… — Джисон сел на какой-то деревянный ящик, который затрещал от такого обращения. — Я очень хочу, чтобы у нас был малыш, но я не готов рисковать тобой. Мы оба должны понимать, зачем это всё… — Чтобы любить кого-то без оглядки. Чтобы он любил меня, — Джисон задыхался от того, что смог это произнести.       Минхо долго молчал. Потом прошептал: — Тогда давай попробуем. Однажды. Вместе.       Джисон вцепился в это «вместе», как в спасательный круг. Минхо — в слово «однажды». Они держались друг за друга, каждый — за. ***       После ужина стая обычно собиралась в гостиной. Джисон уснул на диване, положив голову на колени к Минхо. Всё ещё пахло рагу. С кухни доносилось позвякивание посуды — Чан мыл посуду, а Феликс вытирал её. Хённи устроился в кресле — он сидел, поджав ноги под себя и завернувшись в плед. После ужина ему было хорошо и спокойно. Рагу было сытное, пряное и горячее, и это тепло обволакивало его изнутри.       Феликс зашёл в гостиную, бросил взгляд на Хённи, а потом устроился на диване рядом с Джисоном. Тот недовольно зашипел, пока Феликс устраивался, но потом опять тихонько засопел. Чан вышел с кухни с полотенцем на плече, посмотрел на задремавших омег и на то, что Минхо не может двинуться, не разбудив их.       Хённи делал вид, что и он спит, но продолжал наблюдать за ними сквозь опущенные ресницы. Минхо заметил это, но делал вид, что не заметил.       Джисон засопел чуть громче и заёрзал во сне, и этим разбудил Феликса, который задремал у него за спиной. Минхо тихонько погладил Джисона по спине.       Омега сел на диване и окинул гостиную сонным взглядом. Тихонько фыркнув, он опять попробовал пристроиться к спящему Джисону, но так и не смог. Выскользнув, он пошёл на кухню и привёл Чана к ним.       Омега усадил его в мягкое кресло и уселся к нему на колени, уткнувшись носом куда-то в район запаховой железы. Глубоко вздохнул и затих. — Устал? — тихонько спросил Чан, стараясь не беспокоить спящего омегу. — Немного. Что-то сегодня все утомились. Может, погода меняется, — Чан вдохнул чуть громче, чем обычно, словно пытаясь почуять погоду. — Наверное, нужно уже ложиться? Животные утром нас ждать не будут.       Чан встал с Феликсом на руках и понёс его в спальню. Минхо бросил взгляд на притворно спящего Хённи и попробовал высвободиться от Джисона и встать, но не смог с первой попытки.       Джисон сонно сел на диване и потёр глаза. Принюхался, пытаясь понять, кто и где сейчас. Поймав Минхо за руку, немного боднул его, выпрашивая немного ласки. Минхо тихонько рассмеялся и чмокнул его в растрёпанную макушку. — Сонни, пошли спать. — Тот покорно кивнул и с трудом встал с дивана и побрёл за альфой в сторону спальни. Минхо бросил взгляд на Хённи, но не смог понять — он спит или притворяется.       Ближе к полуночи Минхо вышел в гостиную проверить, не остался ли там спать Хённи. Он не спал, но всё ещё сидел в кресле, завернувшись в плед, как кокон. — Чего ты не спишь? — Я… Мне тут было хорошо и тепло… Нет сил идти спать… — Не хочешь в холодную кровать? — Вроде того. — Тогда пошли со мной. — Минхо заметил, как Хённи напрягся. — Я про сон, а не секс. Пойдём, там хотя бы кровать уже нагрета.       Хённи замер, прислушался к себе и неожиданно для себя кивнул. — Ты опять босиком? — Хённи кивнул. — Пол холодный, я отнесу тебя.       Минхо осторожно распутал его из одеяла и подхватил на руки. Он нёс его, словно больного ребёнка в родительскую спальню.       В спальне Минхо горела одна неяркая лампочка. К удивлению Хённи, Джисона не было в кровати, но было видно, что ещё недавно он там спал. — Сонни? — Иногда он ночью уходит к Чану и Феликсу, я привык уже к этому. Метка тянет его к вожаку. — Минхо откинул одеяло. — Ложись скорее, пока кровать не остыла.       Хённи нырнул под одеяло и растворился в тепле и мягкости. Тут пахло не только Минхо, но и Джисоном — это ощущалось безопасностью.       Минхо лёг с другой стороны кровати. Кровать хоть и не была такой огромной, как у Чана, но всё равно между ними осталось место. Хённи понимал, что ещё совсем недавно в этой кровати Минхо и Джисон занимались сексом. Хённи глубоко дышал, подпитываясь феромонами, спокойствием. Минхо лежал хоть и рядом, но не позволял себе ничего лишнего — только наблюдал. Раньше бы Хённи убежал, испугавшись, но сейчас он доверял Минхо.       Хённи немного поёрзал в кровати, а потом придвинулся чуть ближе. Минхо еле заметно улыбнулся и протянул к нему руку. Просто его ладонь оказалась рядом с рукой Хённи. Просто лежала рядом, пока мальчишка не схватил её. Прокатившись на бок, Хённи уткнулся лбом в плечо Минхо. Минхо поправил на Хённи одеяло второй рукой и попробовал уснуть. Но сон не шёл.       Хённи зашевелился, а потом потёрся кончиком носа о руку Минхо, словно спрашивая разрешения. — Ты спишь? — Минхо бросил взгляд на электронные часы с зелёными цифрами, что было видно даже в темноте. Три часа ночи. Слишком поздно, чтобы уснуть, и слишком рано, чтобы встать. — Только проснулся, — Минхо повернулся к Хённи, чтобы видеть его лицо. — Я не разбудил тебя? — Всё хорошо. Иди ко мне ближе. — Хённи подполз к Минхо и прижался. — Тебя что-то беспокоит? — Почему ты один? — Хённи принюхался ещё раз. В комнате пахло любовью, но Минхо был один в ещё тёплой постели. — Я с тобой. — Но ты был один, Сонни ушёл к Чану… Ты сам мне рассказывал, как важно для вас спать вместе, сбившись, как волки зимой, — из глаз Хённи потекли слёзы. — Почему ты плачешь, если больно мне? Если бы мне было одиноко, я бы пошёл туда. Мне хватает обнимашек по воскресеньям. — Но… — Сейчас ты рядом, и мне хорошо. — Минхо легко чмокнул Хённи в макушку. — Но ты же не из-за этого переживаешь? — Не знаю, как это сказать… — Хённи замер, выбирая слова. — Тут всё так по-другому… не так, как дома с родителями было, и не так, как в стае… я не знаю, что чувствовать и как жить… — Ты правильно чувствуешь, тут по-другому… Как бы тебе объяснить… Ты когда-нибудь думал о том, как альфа принимает решение создать не пару, а стаю?       Кто-то прошёл в коридоре. Хённи замер в ожидании, но дверь не открылась. — Никогда про это не думал. В стае, где я был, вожак был недосягаем, мне кажется, я никогда с ним и не говорил, не то чтобы думать о том, как он выбирал… — Я родился в стае, и для меня это был привычный мир, но даже так стая менялась. Кто-то приходил, кто-то уходил… Стаи создают доминантные альфы, и вся эта борьба за власть и ресурсы в стае мне всегда была чужда. Ну что поделать, я не доминантный же… — А что это значит? — Хённи погружался в новый мир, о котором он, как омега, даже и не думал. — Такие как я часто выбирают себе одну пару и с ней живут. — Разве это плохо? — Это не плохо, просто тут по-другому. Я долго пытался понять, как тут жить. — Минхо потрепал Хённи по волосам. — Я не говорю, что знаю всё, но то, что я видел… Как бы тебе рассказать. Ты сам был в стае, но это нельзя назвать хорошим примером. Например, когда один альфа понимает, что ему не хватает по какой-то причине одного омеги. Кто-то из-за того, что омега больше не может или не хочет иметь детей, кто-то из похоти или других причин… Первый супруг, потом второй омега и дальше — в зависимости от того, скольких он может содержать. Раньше это был вопрос выживания и защиты для омег. — Ты говоришь о каких-то стародавних временах, словно из учебника по истории, — Минхо тихонько рассмеялся от слов Хённи. — Лет сто назад и раньше так часто жили, а потом индустриализация — больше людей стало жить в городах, омеги стали работать и обеспечивать себя. Получали всё больше прав, и нормой стали союзы из альфы и омеги. — Минхо говорил с интонацией учителя истории, пытаясь развеселить Хённи. — Но далеко не всегда и не везде. Если на нас посмотреть со стороны, нельзя сказать, что происходит за закрытыми дверями. Кто с кем и как.       Хённи задумался. Где-то на окраине сознания всплывали какие-то странные большие семьи, которые он видел в городе, когда жил с родителями, но тогда ему всё это было неинтересно. — Бывает ещё так, когда несколько альф решают жить вместе и объединить омег, — продолжил Минхо. — Это как тут? — Не совсем. Мы с Сонни вошли в семью к Чану и Феликсу. Сонни технически как второй омега вожака, но тогда бы Чан меня прогнал. Мы с ним никогда не были на равных, и не могу себе представить, чтобы он решил, что омеги общие. Чан никогда не приказывал Феликсу спать со мной. Даже если бы и попробовал, он бы его послал за такое предложение. Он у нас с характером. Феликс вырос среди кочевников — там не совсем стая, но похоже. Много семей перемещаются по стране вместе. Для безопасности омег они очень рано играют свадьбы и отдают их в семью мужа.       Минхо немного помолчал. — Чан никого из нас не выбирал сам. Тут всё по-другому, так как это Чан, и стая живёт по его правилам и по его моральным нормам. — Кто-то прошёл обратно в сторону спальни Чана. Возможно, кто-то ходил на кухню за водой или в туалет. — Первым пришёл Феликс, и они пару лет жили, как соседи. Потом мы появились, ну и вот тебя Чан подобрал как раненого котёнка.       Хённи немного подумал. Единственный, кто его пугал на ферме, был Чанбин. Если бы не он, то он бы уже давно попросился бы в стаю. — Ты не думал, что он может позвать в стаю Чанбина? — осторожно начал Хённи. Он всё ещё не мог забыть, как альфа напал на него и как Чан подрался с ним. — Никогда. Они оба доминантные, и будет грызня, и Чан никогда не позволит ему тронуть своих омег. Ты же видел, что было, когда он попробовал тронуть тебя.       Хённи замер и задумался: что, если этот человек будет на расстоянии от него, то, возможно, он бы мог остаться тут на ферме. Он доверял Минхо и Чану, любил Феликса и Джисона. Тут было тепло и спокойно на душе, но когда приезжал Чанбин… — Если я захочу остаться?.. — Хённи незаметно для себя вцепился в край футболки Минхо. — Поговори с Чаном… — Минхо погладил Хённи по волосам, а тот уткнулся в плечо Минхо. — Я думаю, что для него это не проблема. На ферме места много. Мы… Я уже давно считаю, что ты один из нас. Тебе нужно будет сказать, что тебя волнует. Только вожак может тебе ответить.       Хённи кивнул, положил голову на плечо Минхо, вдохнул его феромон и затих. Минхо не заметил, как задремал, а когда проснулся, понял, что оплетён телом Хённи. Ему вспомнилось, что говорят, что хорьки забавно спят. Видимо, он действительно хорёк.       Утром Хённи проснулся в кровати Минхо, рядом спал Джисон, чего омега совсем не ожидал. — Доброе утро! — В комнату ввалился Феликс, схватил край одеяла и потянул на себя, стаскивая его с Джисона. — Там завтрак уже готов. Только вас и ждут. Джисон лениво потянулся, попробовал найти одеяло, но нашёл только Хённи и попробовал примоститься к нему. — Нет-нет! Встаём, нас ждут животные. — Можно, и я пойду с вами? — выпалил Хённи неожиданно для себя. — Это я тогда могу ещё поспать? — Джисон искал, как бы устроиться. — Нет, — фыркнул Феликс. — Завтрак не ждёт. Идём!       На завтрак Минхо приготовил пышный французский омлет в духовке, хлеб и сыр были со вчера, а рисоварка наварила риса. Этим они и позавтракали перед тем, как пойти кормить животных. Теперь было время их завтрака. На ферме им помогали несколько наёмных работников, что выручало с дойкой коров.       Хённи осторожно шёл за омегами — он ещё не знал, что и как делать, и не хотел быть обузой.       Не успели они подойти к коровнику, как коровы и козы почувствовали их и начали блеять и призывно мычать. — Это они хотят сказать, что голодные, — сказал Джисон. — Но их уже покормили. — А вдруг ещё раз покормишь? Ну как котики… — Феликса развеселила идея Джисона про коров-котиков.       Феликс зашёл в коровник и тут же привычно начал открывать все двери для циркуляции воздуха. — В начале мы убираем за животными. Не нужно геройствовать, просто попробуй. — Феликс протянул лопату Хённи. — Тебе главное понять принцип и привыкнуть к животным, а им — к тебе. Вон к той рыжей не подходи пока. — Почему? Агрессивная? — Хённи немного поёжился. — Наоборот. Она боится лопаты. Видимо, в другом хозяйстве её били. Возможно, когда чистили загон, она мешалась, и её так отгоняли в нужную сторону, — спокойно сказал Феликс. — Она уже освоилась тут, но всё ещё боится лопаты. Но ты можешь её погладить, Голди это любит. К остальным можешь подходить спокойно. Максимум лизнут.       Феликс достал из кармана несколько морковок. — Можешь пойти угощать животных, пусть пока к тебе привыкают. Только не давай целую морковку, а то сожрут за пять секунд. Можешь начать с коз, у них какашки меньше. Сгребай их вон туда, потом мы собираем в тачки и вывозим.       Хённи кивнул и пошёл к козам. Козы смотрели на него недоверчиво, но с интересом. А потом Хённи залез в вольер и достал морковку. Не успел он моргнуть, как у него отняли первую морковку, а жаждущие козы его окружили.       Вдох, выдох. Хённи прямо в кармане отломил кусок морковки и кинул его в дальний угол вольера. Козы бросились туда, и он, схватив лопату, попытался хоть что-то убрать. Так он делал, пока морковка не кончилась. Хоть это и казалось страшным, но успокаивало. Просто отгоняешь коз, сгребаешь грязные опилки и какашки, меняешь воду. Некоторые из коз освоились с Хённи и подходили к нему, выпрашивая ласку.