Новая трещина

Вторую строку Альбус перечитал столько раз, что слова начали расплываться перед глазами.

Иначе он забудет тебя первым.

—Что там? — спросила Роза.

Альбус быстро сложил пергамент.

—Ничего.

—Ты достал письмо и уставился в него так, будто оно только что угрожало тебя съесть, — заметил Скорпиус. —Это довольно убедительный признак, что там не «ничего».

За окном мелькали поля и редкие домики, поезд набирал скорость, унося их от Лондона, а вместе с ним будто отдалялся и обычный мир: в вагоне хлопали двери, кто-то смеялся, сова в соседнем купе возмущённо ухала. Всё было привычным, почти.

Альбус снова достал письмо и протянул его друзьям.

Роза прочитала обе строки, Скорпиус тоже, хотя на последних словах перестал улыбаться.

—Вторая появилась уже после того, как ты нашёл письмо? — спросила Роза.

—На вокзале, или, может быть, раньше. Я заметил её только в поезде.

—А отец что сказал?

—Что письмо не могло появиться у нас дома.

—Это не ответ, — заметил Скорпиус.

—Это всё, что он знает.

Роза осторожно провела пальцем рядом с чернилами, не касаясь их.

—Я бы не стала снова проверять его заклинаниями, если письмо меняет текст, возможно, оно реагирует на магию.

—Или хочет, чтобы мы решили, будто оно реагирует на магию, — сказал Скорпиус.

—Очень полезное замечание, — отозвалась Роза. —Теперь мы точно знаем, что ничего не знаем.

Альбус сложил пергамент и убрал его во внутренний карман мантии. Он не собирался показывать письмо взрослым снова, по крайней мере, пока. Если Гарри не знал, что оно значит, то наверняка стал бы беспокоиться, а потом запретил бы Альбусу соваться в любые странности. Это, конечно, не помешало бы им с Скорпиусом соваться в странности, но создало бы лишние трудности.

Поезд шёл весь день, они говорили о каникулах, новых предметах и слухах о том, что в Хогсмиде открылся магазин, продающий конфеты с непредсказуемыми эффектами. Но время от времени Альбус замечал, что Роза поглядывает на его карман, а Скорпиус словно прислушивается к чему-то за стенами вагона.

Ближе к вечеру за окнами потемнело, в стекле отразилось купе: трое друзей, чемоданы, стопка книг Розы. На миг Альбусу показалось, что в отражении у двери стоит ещё кто-то, он резко обернулся.

Коридор был пуст.

—Что? — спросил Скорпиус.

—Ничего, просто показалось.

—Сегодня у тебя много чего показывается, — сказала Роза.

—А у вас нет?

Она не ответила, за окном тем временем возникли знакомые холмы и чёрная лента озера, вдалеке, высоко над ними, на фоне вечернего неба показался Хогвартс.

Альбус всегда считал, что замок издали выглядит так, будто стоит на страже, башни поднимались над скалами, окна сияли тёплым светом. Но в этот раз кое-что показалось ему неправильным: несколько окон на верхних этажах были тёмными, хотя там явно горели лампы, словно свет не мог пробиться наружу.

Поезд остановился, ученики высыпали на платформу, переговариваясь и разыскивая друзей. Альбус спрыгнул на землю вслед за Скорпиусом и Розой. Влажный вечерний воздух пах травой, дымом и озёрной водой.

—Кареты, — скомандовала Роза, заметив, что оба смотрят в сторону замка.

Они устроились в одной из повозок, лошади неторопливо потянули её по дороге. Впереди раскачивались огни других карет, а вокруг сгущались сумерки. Альбус смотрел на стены Хогвартса, чем ближе они подъезжали, тем яснее замечал тёмные швы между камнями. Они были везде, тонкие, неровные, будто замок недавно треснул и теперь пытался скрыть повреждение.

—Ты это видишь? — спросил он.

Скорпиус проследил за его взглядом.

—Что именно?

Альбус указал на северную стену, там, между двумя высокими окнами, темнела едва заметная линия.

—Трещина.

Скорпиус прищурился.

—Похоже на трещину, но этот участок ремонтировали летом, я видел фотографии в газете отца.

—Тогда, может, это новая.

—Или шов, — сказала Роза. —Каменная кладка не бывает идеальной.

—Эта начинается у окна и идёт вниз почти до основания стены.

—Альбус, — тихо произнесла Роза, —ты уверен, что она настоящая?

Альбус не успел ответить, карета свернула к замку, и трещина исчезла за выступом башни.

В Большом зале всё выглядело как обычно: свечи под потолком, длинные столы, громкие приветствия.

Ученики обсуждали лето, учителя занимали места у преподавательского стола, новые первокурсники теснились у дверей, стараясь не смотреть на старшекурсников слишком испуганно.

Альбус сел рядом со Скорпиусом и Розой, пока директор произносил приветственную речь, он снова подумал о трещине. В груди возникло знакомое беспокойство, такое бывает, когда видишь открытую дверь в комнате, где точно помнишь, что её закрывал.

После ужина друзья направились в гриффиндорскую башню. Роза настаивала, что сначала нужно распаковать вещи и лечь спать, а уже потом придумывать объяснения странным швам в стене, Скорпиус утверждал, что можно одновременно распаковывать вещи и обсуждать трещину. Альбус почти согласился с Розой, пока они не прошли мимо северного коридора, там, между двумя гобеленами, в стене тянулась тонкая чёрная линия.

Альбус остановился.

—Вот она.

Роза оглянулась на пустой коридор и подошла ближе. Трещина начиналась у пола, пересекала каменную кладку и терялась под гобеленом с изображением ведьмы, гоняющей по полю стадо маленьких облаков. На камнях вокруг неё не было ни пыли, ни крошек.

—Стена не разрушена, — прошептала Роза. —Похоже, будто линию нарисовали.

Скорпиус вытащил палочку.

—Не надо, — сказала Роза. —Мы даже не знаем, что это.

—Именно поэтому я хочу проверить.

Он приблизил кончик палочки к стене, трещина вспыхнула тусклым зелёным светом.

На миг все трое услышали шёпот, не слова, скорее отголосок голосов, звучавших за камнем. Альбус различил своё имя, но не был уверен, что остальные услышали то же самое.

Затем свет погас.

Скорпиус отдёрнул руку, на его пальцах проступила чёрная пыль.

—Что ты сделал? — спросила Роза.

—Ничего, она сама…

Из-за поворота донеслись быстрые шаги, друзья поспешно отступили от стены. В коридор вошёл профессор, которого Альбус прежде видел только издали. Тот скользнул взглядом по троице, затем посмотрел на гобелен.

—Вам пора в башни, — сказал он.

—Профессор, — начала Роза, —вы знаете, что находится за этой стеной?

Учитель нахмурился.

—За стеной? Камень, мисс Грейнджер-Уизли, здесь всегда был камень.

Он направился дальше, даже не взглянув на трещину.

Альбус дождался, пока шаги стихнут, и повернулся к друзьям, гобелен всё так же изображал облачное стадо, но одно из них теперь остановилось у самого края поля. Нарисованная ведьма смотрела прямо на них.

—Не позволяй замку забыть, — прошептал Альбус.

—Что? — спросил Скорпиус.

Альбус достал письмо, на пергаменте проступили новые чернила, он развернул его до конца.

Третья строка была короткой:

Начни с того, что треснуло.

Трещина за их спинами снова едва заметно засветилась, на этот раз Альбус не сомневался: из-за каменной стены кто-то произнёс его имя.