Неправильная лестница

Три удара прозвучали так тихо, что их легко было принять за скрип старой рамы, Альбус всё равно отступил.

—Вы это слышали? — спросила Роза.

Скорпиус кивнул, он смотрел на тёмное стекло портрета, не отрываясь.

—Думаю, она хочет, чтобы мы открыли окно.

—В картине нет окна, — возразила Роза. —И даже если бы было, я не уверена, что стоит открывать его после всего, что случилось.

Женщина за стеклом снова подняла ладонь, на этот раз она не постучала. Её пальцы медленно двинулись вниз, оставляя на тёмной поверхности тонкий след, будто она писала невидимым пером.

Альбус прочёл лишь несколько знаков, они не были похожи на буквы, но один он узнал: закрытый глаз с рамы.

—Она повторяет надпись, — прошептал он.

—Или просит нас не смотреть, — сказала Роза.

У дальней стены кто-то громко кашлянул, друзья обернулись: профессор Вейл закончила разговор с директором и направлялась к ним. На пустом холсте женщина исчезла, осталось только тёмное окно и бледный след на стекле.

—Отойдите от портрета, — велела профессор Вейл.

Альбус подчинился, Роза быстро спрятала блокнот, а Скорпиус убрал палочку в рукав.

—Вы уже достаточно помогли, — продолжила профессор. —И теперь пойдёте на занятия.

—Профессор, мы видели… — начал Альбус.

—Вы видели старый портрет, который потерял магическую связь с изображением. Это неприятно, но не повод превращать его в тайну государственного значения.

—А трещина в коридоре? — спросила Роза.

Профессор на мгновение замешкалась.

—Я ничего не обнаружила.

—Но вчера она была там, — сказал Скорпиус.

—Значит, вчера она была чем-то, что вы приняли за трещину.

—Она светилась, — возразил Альбус.

—И всё же её там нет, на этом разговор окончен.

Она обернулась к директору, будто ждала, что он подтвердит её слова. Тот смотрел на пустой портрет, в его лице не было ни раздражения, ни удивления, только усталость.

—На занятия, — повторил директор.

Альбус направился к выходу вместе с остальными, уже у дверей он обернулся. Профессор Вейл стояла у портрета и осторожно прикасалась палочкой к раме, директор что-то говорил ей вполголоса. На мгновение тот повернулся и встретился глазами с Альбусом, он едва заметно покачал головой.

Не вмешивайтесь.

Альбус отвернулся.

После завтрака Роза потащила их на урок трансфигурации. Она решила, что если взрослые не хотят слушать, им следует хотя бы не давать повода заподозрить, что они замышляют очередное нарушение школьных правил. Скорпиус сказал, что это не помешает им думать о портрете, но Роза напомнила, что думать можно и сидя за партой.

Она была права: думать Альбусу не мешал даже профессор.

К концу урока он исписал край пергамента набросками: окно, женщина с книгой, два странных знака и тонкая чёрная линия. Когда прозвенел звонок, он скомкал лист и сунул в карман.

—Куда теперь? — спросил Скорпиус.

—В библиотеку, — ответила Роза. —Нужно выяснить, что это за знаки.

—Ты же только что сказала, что нам не следует лезть в неприятности.

—Я сказала, что нам следует не давать взрослым повода нас подозревать, это не одно и то же.

Они направились к лестнице, ведущей на этаж выше, по пути Альбус заметил, что один из портретов в коридоре пустует. Не тот, что в Большом зале, - старый пейзаж с замком у озера. Но теперь на нём не было ни замка, ни озера, только серое поле и низкий туман.

—Его тоже не было таким, — сказал он.

Роза остановилась.

—Вчера там были деревья.

—Может, картину почистили? — предположил Скорпиус, но сам не выглядел убеждённым.

Сверху донёсся скрип ступеней, лестница, по которой они собирались подняться, плавно повернулась и пристала к другому пролёту.

—Отлично, — сказала Роза. —Теперь замок меняет лестницы.

—Замок всегда менял лестницы, — напомнил Скорпиус.

—Не так, она повернула не туда.

Вместо знакомого коридора наверху оказался узкий проход с окнами, выходившими на внутренний двор. Альбус не помнил, чтобы видел его прежде. В конце прохода виднелась лестница вниз.

—Нам нужно вернуться, — сказала Роза.

—Или посмотреть, куда она ведёт, — предложил Альбус.

—Конечно, потому что с лестницами, ведущими в неизвестность, у нас сегодня всё прекрасно складывается.

Скорпиус первым ступил на пролёт.

—Если лестница опять передумает, я обещаю не жаловаться.

Она не передумала, лестница привела их на площадку между этажами, где раньше, насколько помнил Альбус, была глухая стена. Теперь в камне темнела низкая арка, почти скрытая за потемневшим гобеленом. На нём рыцарь в серебряных доспехах вручал кому-то свёрнутый пергамент, лица обоих были вышиты грубо, без подробностей.

—Этот гобелен новый? — спросила Роза.

—Не думаю, — сказал Скорпиус. —Просто я его не замечал.

—Это не одно и то же.

Альбус приблизился к арке, внутри было темно, но не настолько, чтобы скрыть ступени, уходившие вниз. Из глубины тянуло холодом и запахом сырого камня.

—Мы не собираемся туда спускаться, — сказала Роза.

—Просто посмотрим, — ответил Альбус.

—Именно так обычно начинаются истории, в которых всех троих потом ищут преподаватели.

Скорпиус отодвинул край гобелена, на стене рядом с аркой проступали знаки. Альбус узнал один из них,закрытый глаз. Рядом шла строка символов, которых он никогда не видел: короткие черты, дуги и крючки, будто кто-то вырезал в камне следы от птичьих когтей.

Роза достала блокнот и быстро перерисовала знаки.

—Они похожи на руны, — прошептала она. —Но я не могу прочесть их как обычный текст.

—Может, их нужно читать справа налево? — предложил Скорпиус.

—Или снизу вверх, — сказал Альбус.

—Или никак, пока мы не найдём справочник.

Роза провела пальцем над надписью, не касаясь камня, один знак вспыхнул тусклым зелёным светом. Следом засветился закрытый глаз.

Из глубины арки раздался звук, будто кто-то медленно перевернул страницу.

Альбус достал письмо, пергамент нагрелся у него в пальцах. Новые слова не появились, но старые чернила стали ярче. «Начни с того, что треснуло».

—Это про стену, — сказал он. —Или про замок.

—Или про нас, — пробормотал Скорпиус.

Роза резко обернулась к нему.

—Что?

—Ничего, просто подумал.

В этот миг за их спинами хлопнула дверь, лестница наверху сдвинулась с грохотом, отсекая путь назад.

Роза закрыла глаза.

—Прекрасно, теперь мы точно не собирались сюда спускаться.

Альбус посмотрел вниз, на первой ступени лежала чёрная пыль, такая же, какая вчера осталась на пальцах Скорпиуса. Она тянулась тонкой дорожкой в темноту.

—Надпись может объяснить, что происходит, — сказал он.

—А может, заманивает нас, — возразила Роза.

—Ты сама говорила, что нужны сведения.

—Я говорила: в библиотеке.

—Библиотека наверху, — заметил Скорпиус. —Куда лестница нас пока не пускает.

Роза долго молчала, затем убрала блокнот в сумку и вытащила палочку.

—Спускаемся только до следующего поворота, если там будет дверь, мы её не трогаем. Если услышим голоса, не отвечаем, если увидим что-нибудь, чего быть не должно…

—Уходим, — закончил Альбус.

—И никому не говорим, что ты именно это пообещал, — добавил Скорпиус.

Они начали спускаться, ступени уходили вниз, но звук их шагов возвращался не сразу. Сверху ещё доносился далёкий шум школьного коридора; с каждым шагом он становился тише.

У следующей площадки на стене появилась новая надпись, Роза подняла палочку, освещая камни. Символы светились зелёным, словно были написаны теми же чернилами, что и письмо Альбуса.

—Я не знаю, что это значит, — сказала она.

Альбус вгляделся в знаки, один из них походил на имя, но он не мог понять, чьё.

Внизу, за поворотом, кто-то прошептал:

— Не забывай.

И лестница за их спинами исчезла.