Глава 1.1 Дух Беатрис

2 ноября Понедельник 05:48 утра

      Питер аккуратно пробрался в спальню и закрыл окно, застыл на месте и прислушался, не проснулась ли Мэй.       Конечно, времена, когда его паучьи дела были большой тайной для тётушки, уже прошли, но быть пойманным с поличным на нарушении комендантского часа всё же не хотелось. И мистер Старк, и тётя Питера понимали, что утренние патрули важны, но также их беспокоила и учёба паренька, которая начинала хромать из-за частых прогулов и опозданий Питера. Не то чтобы его успеваемость упала, но, так как школа Питера была одной из лучших во всём Нью-Йорке, учителя строго следили за посещаемостью и как следствие могли придраться даже к действительно умному ученику, если тот не считал обязательным присутствовать на уроках. С этим как раз и столкнулся Питер, которому два учителя на прошлой неделе отказали в написании проверочных, которые он пропустил по, как они искренне верили, неуважительной причине, и просто влепили двойки. Питеру такие правила были не по нраву, однако тётя и наставник предупредили, что если Питер продолжит безответственно относиться к занятиям, то они лишат его лаборатории.       После того, как Тони отобрал у Питера костюм, бросив всё ещё отдающееся болью в груди «Если ты никто без костюма, ты его не достоин», а Питер всё равно продолжил охранять город и едва не погиб, Тони решил, что всё же палку перегибать не стоит. «Костюма пацана лишать смысла нет. Самое важное в Человеке-пауке — это Питер, и Человек-паук продолжит рисковать своей задницей, даже если я заберу костюм, так что… Если всё продолжится в том же духе, то я лишу его доступа к лаборатории. Пацан знает, что в таком случае свихнётся от скуки», — сказал как-то Тони, обсуждая наказание Питера с Мэй; оба довольно ухмылялись и, пожав руки, разошлись (Тони ещё вдобавок поцеловал тыльную сторону ладони Мэй, и женщина ударила его полотенцем).       Сегодняшнее утро было спокойным, Питер был рад, что не наткнулся ни на нож, ни на пушку, что определённо затруднило бы выполнение его обещания «честно-честно ходить в школу каждый день на все уроки». Не похожим на сыр в дырочку Питер был не так часто. Парень деактивировал костюм, поставил новый будильник на четыре утра, лелея в душе надежду лечь хотя бы часов в одиннадцать, чтобы выспаться (пять часов — это роскошь), принял душ и надел привычные мешковатые джинсы, футболку и тёплую кофту на молнии, собрал разбросанные по комнате учебники (один почему-то оказался в шкафу среди нижнего белья), бросил в рюкзак ключи, деньги, жвачку и так, по мелочи — зип-пакетик с солью, бутылку со святой водой (не путать с обычной, которая лежала в боковом кармане рюкзака), серебряный нож и мел. На руки надел тяжёлое серебряное кольцо-печать с пентаграммой. Какое-то время назад Питер немного волновался, что незнающие люди примут его за сатаниста, но, как выяснилось, люди не замечали и не запоминали, кто и во что одет, особенно уж если это касалось не очень популярного Питера; разве что Мишель однажды спросила с лёгкой насмешкой что-то вроде «Боишься демонов, неудачник?» и больше никак не комментировала любовь Питера к пентаграммам, которые она обнаружила и после, уже в его комнате, хотя он и не выставлял их напоказ. Питер думал сделать тату где-нибудь на плече или груди, но из-за того, что его часто ранили и он был вынужден раздеваться перед врачами и Тони, желающим всё контролировать, парень на это всё не решался, так как не был готов объясняться. Да и просто не хотел показаться ещё более странным, чем был на самом деле. — Чудодейственная сила лаборатории, — удивлённо улыбнувшись, пробормотала Мэй, когда обнаружила племянника, уплетающего хлопья на кухне; нечасто такое бывало, что Питер собирался раньше неё, обычно, когда она уже уходила на смену, Питер только продирал глаза. — Угм, — ответил Питер, быстро доедая. — Я сварил тебе кофе, посуду помою вечером, люблю тебя, пока! — поцеловав тётю в щёку, Питер взял с пола рюкзак, подключил к телефону наушники и, уже не слыша ответа Мэй, выбежал из квартиры, спускаясь по лестнице под аккомпанемент «Back in Black».       Мэй только покачала головой на этот промчавшийся мимо неё вихрь и зевнула, прикрывая рот рукой. Кофе пах потрясающе, а впереди её ждала долгая смена.

08:54

— Мэй, ты слышала, к нам возвращается доктор Мейерс, — шепнула ей болтушка Салли Эванз, или же сестра Эванз. Мэй взглянула на неё, оторвавшись от бумаг: Салли, молодая женщина двадцати семи лет, вся светилась в ожидании увидеть новую добычу (по слухам, которые для Салли служили неиссякаемым и определённо достоверным источником информации, доктор Мейерс был очень горяч). — Как думаешь, он к нам надолго или так, на замену, пока доктор Ширли не выйдет из декрета? — Ванесса Ширли, прекрасный хирург и вот уже три года как жена реаниматолога, ушла в декрет только две недели назад, на двадцать седьмой неделе беременности, и планировала выйти из него, как только ребёнку пошёл бы третий месяц, однако, по ощущениям Мэй, её коллега Салли с удовольствием закрыла бы для доктора Ширли вход в больницу, будь это в её силах. — Понятия не имею, о ком ты, в глаза его не видела, — ответила Мэй. — А доктор Ширли обещала вернуться как только, так сразу.       Салли вздохнула, поняв, что с серьёзной Мэй интересного разговора не получится, и, взяв градусники, пошла на обход. Мэй усмехнулась: Салли была хорошей медсестрой, но иногда могла быть чересчур… Салли. Однако через несколько минут Мэй поняла, что теперь и у неё в голове начали мелькать мысли о старом-новом докторе. Мэй работала в больнице Куинса почти шесть лет, но ничего о нём не слышала, хотя о многих врачах, работавших здесь десятки лет назад, помнила факты вплоть до имён внуков.

09:27

      Питер поморщился, но не обернулся, когда в него прилетел очередной скатанный из бумаги шарик. Очевидно, Флэш Томпсон интеллектуально всё ещё находился на уровне начальной школы. Или нулевого класса. Мишель, наблюдавшая за этим уже в пятый раз, особо не церемонясь, взяла линейку и ластик и на манер катапульты пульнула ластиком в парня. Флэш тут же издал негромкий, но хорошо слышимый в классе крик, когда небольшой заряд Джонс влетел ему прямо в висок. На него обернулся мистер Харрингтон. — Юджин, у тебя что-то случилось? — устало спросил он; у этого ученика, если честно, вечно что-то случалось, и мистер Харрингтон, в отличие от большинства учителей, не особо его жалел, поскольку, в отличие от того же большинства учителей, имел глаза и уши и пользовался ими по назначению. — Джонс кинула в меня ластиком! — парень указал на поднявшую на них глаза ничуть не заинтересованную девушку.       Мистер Харрингтон потёр переносицу, мысленно прося Господа дать ему терпения. — Мишель? — Да, мистер Харрингтон? — невинно отозвалась Джонс. — Ты это сделала? — Нет, сэр, я решаю задачу, которую вы нам дали. — Хорошо, — закончив с этим, мужчина вернулся к учительскому столу, а Флэш открыл рот. — И это всё? — А чего ты хочешь? — Я, ну… — растерялся Флэш. — Иди-ка к доске. — Но… — чёрт, у него не было ответа, у него не было даже половины решения, эта тема никак ему не давалась, а тут ещё и Паркер отвлекал весь урок… сидел весь такой «посмотрите, какой я гений, мне не нужны репетиторы, чтобы врать, что я стажируюсь у Старка», Юджина аж передёргивало. — Быстрее, мистер Томпсон. — Обожаю Харрингтона, — шепнул Нед на ухо Питеру. — Да, он крутой, — улыбнувшись, кивнул Питер.       Мистер Харрингтон был одним из тех немногих, кто, кажется, видел всю гниль Флэша и не боялся его влиятельного папочки.       Питер уже давно решил задачу, что была на доске, и те, что задали на следующий раз, и повышенной сложности, поэтому ему было скучно, так что он, подперев подбородок рукой, смотрел в окно. Кабинет, в котором он находился, располагался на первом этаже, и окна из него выходили прямо на парковку. Питер почувствовал, как приподнялись волоски у него на ногах, потом на руках — и наконец на затылке. В ушах слегка загудело, как при нарушенном вестибулярном аппарате или при взлёте, он положил обе руки на парту, выпрямился, отчего раздался тихий хруст в вечно согнутой подростковой спине, и приковал внимательный взгляд к чёрной точке на парковке. — Питти, говорю сразу, если хоть капля твоего девчачьего жидкого мороженого попадёт на кожу моей Детки, ты побежишь рядом с ней на своих двоих, — предупредил его Дин, в оба глаза следя за тем, чтобы младший брат не изгваздал его любимую и единственную женщину; лучше бы смотрел на дорогу. — Это клубничный милкшейк, он вкусный и не девчачий, — закатил глаза Питер. — А ты, кстати, сексист и объектофил. — А ты зануда, — ничуть не обидевшись, не понявший ни слова Дин по привычке потрепал брата по волосам, устроив на его голове ещё больший беспорядок, чем был до этого. — Ну Ди-и-ин! Придурок! — проныл Питер. — Сучка! — весело отозвался Дин и сделал музыку громче. — Ничего, скоро мы приедем к Сэмми, и вы, сестрички, сможете пообсуждать модные журналы или что вы там обычно обсуждаете, пока мы с отцом разведаем обстановку. — Ага, — буркнул Питер, продолжая поглощать свой напиток через трубочку и дёргая ногой в такт «Moving on».       Питер вышел из подобия транса, когда перед ним раздался «щёлк», сделанный пальцами Неда, пахнущими яблочным пирогом и цветочным мылом. Он смотрел на Питера обеспокоенно, однако больше его уход в себя никто не заметил, что не могло не радовать: Питер не очень любил отвечать на вопросы, на которые не мог дать ответ. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался друг. — Да, просто задумался, — Питер вновь посмотрел в окно.       Чёрная импала стояла на школьной парковке. Каков шанс, что она принадлежала одному из учеников или работников школы? Питер сам себе не верил. Шансов определённо не было.

09:34

— Ну и что… навевает приятные воспоминания? — хмыкнув, спросил Дин.       Сэм неопределённо пожал плечами. — Мы это уже проходили. — Но ведь сейчас мне не придётся натягивать гольфы, ведь так? — с содроганьем вспомнив одно из их заданий в школе, где Дину пришлось притворяться учителем физкультуры, уточнил старший Винчестер. — Я думал, тебе понравилось, — посмотрев на брата, ухмыльнулся Сэм. — Нет, чувак, гольфы — это отстой. Но быть физруком мне понравилось, это правда. Бросать мячи в потерявших всякое уважение к старшим прыщавых подростков, кричать на них за то, что они физически не могут выполнить, укреплять их дух соперничества, чтобы они перегрызли друг другу глотки, да ещё и получать за это деньги… Не работа, а мечта. — Если я заведу детей, напомни мне не подпускать тебя к ним, — заявил Сэм.       Перерыв на колкости прошёл, и братья вновь стали серьёзными. У них была проблема, которая не терпела шуток. Чарли пропала. Ребята расследовали одно дело в Чикаго, и им понадобилось экспертное мнение девушки как крутого хакера, но внезапно обнаружилось, что та вышла на след сирены и вскоре исчезла со всех радаров. Размотав клубок загадок в Чикаго в рекордные сроки и убив тварь, поедающую глаза людей, Сэм и Дин ринулись на поиски пропавшей подруги, подключив и Каса, который всё равно, по мнению Дина, прохлаждался без дела. — Я не привык работать в больших городах. Ощущение, будто в Нью-Йорке тварь на твари, и это не считая монстров. — Мы справимся, — сам пытаясь поверить в свои же слова, ответил Сэм. — Чарли умная, очень умная. Прежде чем ввязаться во что-то, она бы сто раз проверила всё и обезопасила себя. А если бы поняла, что не справится, то сообщила бы нам.       Дин проглотил своё «Однако она пропала».       Сэму очень хотелось надеяться на благоразумие девушки. Пусть Чарли и была не из пугливых, всё же инстинкт самосохранения у неё работал исправно.       Из записей Чарли парни выяснили, что бывшая хакерша и новоявленная охотница наткнулась на, вероятно, сирену, которая влюбляла в себя людей, абсолютно разного возраста, статуса, цвета кожи и пола, а потом заставляла их грабить банки и кончать жизнь самоубийством. За последний месяц произошло уже шесть подобных событий. Парни понятия не имели, как Чарли догадалась, что орудовала именно сирена, но верили ей и, если честно, не так уж сильно вдавались в подробности, имея лишь одно намерение — найти подругу, которая с таким хищником ещё не сталкивалась и могла угодить в ловушку.       Из тех же записей они узнали о нескольких жертвах и решили провести собственное расследование. — Агент Смит, агент Джонсон, ФБР, — привычно представил себя и брата Дин, всего на секунду мелькнув перед носом директора школы липовым удостоверением. — Мы узнали, что Рик Картер, старший брат вашего ученика, три недели назад собирался ограбить банк, но его остановили, а после он покончил с собой в полицейском участке. Вы что-нибудь знаете об этом? — О-о, — директор Морита вытер влажный от пота лоб. — Я уже разговаривал об этом с полицией. Я помню Рика, он проучился в этой школе два года и выпустился, однако, насколько я знаю, никуда не поступил, так как у его семьи не было денег и вообще, между нами говоря, там всё плохо настолько, что даже кредит не взять. Рик был неплохим парнем, немного вспыльчивым, но добрым, самооценка у него, возможно, хромала на одну ногу, его пару раз вызывали к школьному психологу после социальных опросов... знаете, его явно тяготила бедность. Рик был умным, но, чтобы получить грант, надо быть гением. Получить высшее образование было его мечтой, но, увы… — У него была девушка? Или парень? Друг или подруга, кто-то, с кем он тесно общался? — Понятия не имею. За личной жизнью каждого не уследишь, я всё-таки директор. — Мы можем поговорить с его братом? — Здесь его нет. После случившегося он перевёлся на домашнее обучение. Я его понимаю, мальчик пережил шок, а возвращение в школу могло нанести ещё один сокрушительный удар по психике. Дети жестоки, агенты, думаю, вы, как никто, должны это знать. Люди в целом жестоки. А дети ещё и практически безнаказанны.

11:28

— Ладно, а он и впрямь ничего, — признала Мэй, провожая взглядом доктора Мейерса; это был мужчина лет сорока пяти, подкаченные руки обтягивали рукава белоснежного халата, синие-пресиние глаза сияли под стёклами очков, а лёгкая седина в чёрных волосах напоминала ниточки серебра; Мэй была в ужасе от того, какими поэтичными внезапно стали её мысли. — Я же говорю, — ухмыльнулась Салли и мечтательно вздохнула. — Вот бы мне такого… — А он для тебя не староват? — приподняв бровь, усмехнулась Мэй. — А что, уже представила его в качестве отчима Питера? М? — подмигнула ей Салли.       Мэй закатила глаза. — Вовсе нет. — По выражению лица Салли было ясно, что та ей не верила. — Серьёзно! Да, доктор Мейерс привлекательный мужчина, мой ровесник, мы вместе работаем, но… Но! — она грозно посмотрела на не воспринимающую её слова всерьёз медсестру. — Я просто смотрю на него как на объект искусства. Не более. Да и к тому же он бы не смог стать отчимом Питера хотя бы потому, что я не его мать. Максимум — дядей, — а про себя подумала, что отчим у Питера уже был, даже скорее отец… — Ладно-ладно, мне всё равно, Мэй. Но знай, такие мужчины долго не ходят одни!       И именно из-за таких мужчин у Мэй всегда и были проблемы.

13:22

— Видел сегодня каких-то странных типов, выходящих из кабинета директора Мориты, — сказал за обедом Нед. — Я в туалет вышел, а они мне навстречу идут. Громилы, особенно один, в деловых костюмах… Налоговая, что ли?       Питер подавился. — Не умирай, Паркер, у нас декатлон через месяц, — вставила Мишель. — Ты чего, чувак? — Ничего, — мотнул головой покрасневший Питер и сделал глоток апельсинового сока. — И чего те громилы?       Нед пожал плечами и откинулся на спинку стула, сосредоточившись на открывании шоколадного батончика. — Да ничего. Просто странные. Нечасто таких в нашей школе увидишь. А ещё они… — Нед замолчал, жуя и проглатывая кусок батончика, — кажется, упомянули Ноя. — Тот, что...       Нед кивнул. — Ну, я так понял. Возможно, они болтали о Библии. Но я почти уверен, что слышал имя его брата и то, что они собрались к Ною домой. — Медленно же ты шёл в туалет, — прокомментировала ЭмДжей. — Эй, ну мне просто стало интересно. Всё-таки это… — Нед оглянулся по сторонам и максимально придвинулся к Питеру через стол, понизив голос до еле слышного шёпота, — Питер его поймал.       Питер опустил глаза. Нед и Мишель, переглянувшись, договорились о временном молчании, спрятавшись каждый за свои мысли.       Питер хорошо помнил события того вечера. Как он патрулировал город, как увидел разворачивающееся на полном ходу ограбление, как задержал преступника и радовался, что смог помочь полиции, а потом… На следующий день он узнал, что преступником был брат Ноя Картера, парня, что ходил с Питером на биологию, и что он покончил с собой в полицейском участке, выпив какой-то яд, который, по-видимому, приготовил на случай, если его поймают.       Если Дин и Сэм были здесь, значило ли это, что с этим делом что-то нечисто? И что важнее — значило ли это, что он мог помочь брату Ноя, но облажался?

14:16

— Доктор, а точно нельзя обойтись таблетками? — жалобно поинтересовалась милая блондинка в больничной одежде.       Только что ей сообщили о необходимости вырезать гланды, но одна только мысль о том, что для этого её насильно заставят заснуть, вводила пациентку в неподдельный ужас. Не говоря уже о других деталях операции, включающих острый скальпель. — Кэти, — мягко произнёс доктор Мейерс, — эта операция полностью безопасна. Я просто удалю миндалины, и вы больше не будете гробить свою прелестную печень антибиотиками против тонзиллита. — А вы опытный врач?       Мейерс улыбнулся ей, словно маленькому ребёнку. Впрочем, девушка вела себя соответствующе. — Не люблю хвастаться, но я один из лучших врачей в штате. — Но не в Америке? — Для такой простой операции хватит и штата. — Н-ну ладно, — вздохнула Кэти. — Ничего не бойтесь, мисс Новицки, — он аккуратно сжал её руку. — Всё будет сделано в лучшем виде.       Что-то мелькнуло за спиной доктора, и Кэти моргнула, но ничего не было. Наверное, ей действительно стоило сделать операцию, а то инфекция доберётся и до мозга, если уже не добралась.       По пути к посту медсестёр доктор Мейерс зашёл в уборную, прикрыв дверь. Когда он прошёл в кабинку, со стороны входа раздался протяжный скрип, и доктор подумал о том, что терпеть не может справлять нужду при свидетелях, однако процесс уже был запущен. Выходя, мужчина остановился у раковины, помыл руки с мылом и посмотрел в зеркало, желая убедиться, что выглядит так же потрясающе, как и всегда. Но кое-что его отвлекло.       А именно надпись на отчего-то запотевшем зеркале.

ТЫ ОТНЯЛ МЕНЯ У НИХ

      Чертыхнувшись, доктор поспешил на выход. Что за дурацкие шутки! Он слышал скрип, так что, вероятно, кто-то зашёл в туалет и оставил столь… непонятное послание на зеркале. Предварительно, видимо, на него подышав. Ничуть не смешно!       Доктору Мейерсу определённо нужен был кофе. Он бросился к автомату и, выбрав напиток, хотел оплатить, но автомат упорно не хотел принимать доллар. Вдруг красивая, чуть смуглая рука неспешно, но ловко вытянула купюру прямо из его рук и, потерев её об угол автомата, чтобы хорошенько разгладить, вставила в купюроприёмник. К ней автомат оказался более благосклонен. И доктор наконец поднял глаза на неожиданную и — ох! — весьма прекрасную спасительницу. Перед ним стояла женщина примерно его возраста, с чёрными волосами и такого же цвета глубокими глазами. На ней была форма медсестры, и доктор заставил себя посмотреть на её бейдж. — К этому привереде надо приноровиться, — улыбнулась она, мягко похлопав рукой по автомату, словно тот был живым. — Или же вы просто каждый раз будете меня выручать, — ответил доктор, сразу же забыв про недавний инцидент, про надпись и про зеркало; мужчина вышел на охоту, совсем не думая о том, что в этот момент могут охотиться за ним, и включил всё своё обаяние. — Боюсь, доктор Мейерс, наши часы приёма кофе не всегда будут совпадать, а бегать к вам у меня нет времени. — Так, может, устроим совместный приём… например, завтра, часиков в шесть?

15:11

— Итак, что у нас есть? Шесть ограблений за последний месяц, два удалось остановить, в остальных случаях преступники сбегали и убивали себя либо в автомобиле, либо где-то в лесу, а деньги бесследно исчезали. Хм… — Что за «хм»? — оторвал взгляд от бумаг Дин. — Ты не поверишь… — Да чего уж там… Мы такого навидались. Я уже даже не удивлюсь, если Санта-Клаус существует. — Супергерои, — посмотрев на Дина, сказал Сэм.       Брови Дина взлетели на добрый километр. — Супергерои? Как в комиксах?       Сэм нажал на какую-то ссылку, проигнорировав предупреждение о том, что переход может быть небезопасным. — Про них даже есть комиксы… Ничего себе, — Сэм едва не касался носом экрана ноутбука. — Небольшое издание, но у них есть своя фанбаза. Выкладывают в основном в интернете, но есть и в печатном виде в паре магазинов. — Это что-то вроде… книги про нас с тобой? — медленно уточнил Дин; что ж, он не был готов к супергероям: из его представлений о супергероях, эти чуваки были определённо страннее, чем вампиры или демоны, те хоть не носили обтягивающее трико, бегая по улицам. — Нет, книгу про нас с тобой писал пророк, то есть она, получается, писалась заранее? Ну… или параллельно. Нет, всё же заранее. Как сценарий к нашей жизни. А эти комиксы — нечто вроде фанфиков, но в виде комиксов.       Дин слегка позеленел. — Пожалуйста, не напоминай мне о фанфиках, — серьёзно попросил он. — Что такое Дин-чёрточка-Сэм? — Ну... это Дин и Сэм вместе. — Вместе? — Как пара. — Но мы же братья! — Всем плевать.       Сэм выпрямился. — Так, мы отвлеклись. В общем, я хотел сказать, что два из шести ограблений было остановлено неким Человеком-пауком. В этих двух случаях деньги вернулись в банк, а грабители покончили с собой, когда их задержала полиция. — Зачем сирене деньги? Они ведь могут принять любой облик и питаются чувствами, — нахмурился Дин. — Понятия не имею. Я вообще не знаю, с чего Чарли решила, что это сирена.       Повисло молчание. — Что-то Кас долго молчит, — сказал Дин, поднимаясь и намереваясь выйти поговорить по телефону вдали от глаз и ушей брата. — Вы разговаривали вчера, — фыркнул Сэм.       Вместо тысячи слов Дин показал брату средний палец.