Глава 14

15 июля 2023 17:57       Какое же это было счастье, что вчера вышел «Seven» Чонгука и Latto. Во-первых, сингл реально получился потрясающий, да и клип с участием актрисы Хан Со Хи – в общем-то, тоже. Просто юмор с гробом нам с Мо, конечно, по понятным причинам не зашёл... Но не было никаких сомнений в том, что сама песня в считанные дни захватит буквально все мировые чарты. Ну, а во-вторых, по-моему, я радовалась её релизу даже больше, чем сам Чонгук, потому что благодаря долгожданному выходу «Seven» арми наконец-то переключили своё внимание с меня на него.       В последние две недели – с того самого момента, как «Marie France» анонсировал во всех своих соцсетях старт продаж июльского выпуска журнала – интерес ко мне неожиданно возрос до небывалого прежде уровня. Причём, непонятно, что именно послужило этому больше: сама обложка, моё интервью и пара-тройка постеров внутри журнала или же тот факт, что через несколько дней после анонса обо мне, как о своём первом в его истории женском артисте, ещё и объявил BEAT Interactive. Так или иначе, а началась какая-то просто невероятная движуха, к которой я оказалась совершенно не готова.       Инстаграм, твиттер, каналы в KakaoTalk и Telegram, прочие соцсети – ничто не обошло стороной мою, казалось бы, скромную персону. Только-только успевшее слегка поутихнуть с момента нашего с Тэхёном появления на похоронах госпожи Хан внимание вспыхнуло с новой, удвоенной силой. И в первую неделю после анонса от «Marie France» это была нешуточная активность прежде всего французских арми, за первые несколько дней умудрившихся раскупить буквально весь тираж. Именно эти арми запустили новую волну обсуждения нашей с Тэхёном пары, которую охотно подхватили арми из других стран.       Однако едва руководство журнала успело выложить пост-благодарность за такое признание и объявить о повторном тираже, как в игру со своим объявлением обо мне вступил BEAT. И вот тут началось вообще нечто невообразимое – весь второй тираж ушёл в солд-аут ещё на стадии предзаказа! Потому что на этот раз заполучить выпуск со мной стремились не только французские арми, но и зарубежные. Плюс, после того, как пост Бита, добавив хештеги #добро_пожаловать и #горд_сотрудничеством, репостнул к себе в сториз Мингю, к арми, судя по просьбам в комментариях о ещё одном дополнительном тираже, отчасти присоединились даже супбёль.       Как оказалось, однажды повторный тираж журналу «Marie France» за всю историю его существования печатать уже доводилось, но вот третий тираж одного и того же выпуска стал для него абсолютным рекордом по востребованности. Оно и понятно – это же вам далеко не всемирно известный «Marie Claire». И всё же, стоит ли говорить, в каком шоке от происходящего пребывала я сама, и в каком восторге – мой новый шеф? «Ты смотри, ещё ни единого сингла не выпустила, а уже прибыль компании, считай, начала приносить», – подкалывала меня госпожа Ким, хоть и получить эту небольшую финансовую отдачу Бит должен был лишь с результата продаж третьего тиража.       На всю эту неправдоподобно высокую востребованность журнала накладывались бурная исследовательская деятельность арми по моему прошлому, а также куча домыслов о моём настоящем и будущем, которые, разумеется, крутились вокруг Тэхёна. Узнав, к примеру, мою предыдущую фамилию, многие арми лишь ещё больше уверовали в то, что я действительно могла совсем недавно выйти замуж за него. А в подтверждение своих теорий о наших с Тэхёном отношениях, они с каждым днём приводили всё больше – иногда совершенно для меня неожиданных – доводов.       «Да вы посмотрите! Она ведь даже обувь носит, как Тэхён – стоптав задники», – к примеру, несколько раз попадались мне на глаза подобные комментарии арми. И я даже не сразу сообразила, о чём вообще идёт речь, пока не присмотрелась внимательнее к фото, которое редакция журнала выбрала для обложки. И ведь точно – полностью в кадр вошла только одна моя нога, и она действительно была в кеде со стоптанным задником. Господи, мы с Тэхёном, конечно, от души посмеялись над этим фактом.       Ну, потому что за день до съёмки я с нашей визажисткой Сонхи так много и активно гуляла по Каннам, что до смешного банально натёрла себе новой обувью мозоль. Причём, только на правой ноге. Именно поэтому я и ходила потом по студии со стоптанным задником, а на время самой фотосессии напрочь забыла его поправить. И вот попробуй, называется, объяснить этим арми-сыщикам, что это было просто случайное совпадение, а вовсе не перенятая у их айдола привычка, ахахах! И сами «Marie France», блин, тоже хороши – вот зачем было использовать для обложки такое фото?       Мне самой, если честно, оно вообще не нравилось. Вот хоть убейте, не понимаю, почему выбор главного редактора пал именно на него. Ведь было столько неплохих кадров крупным планом, где не было видно, что я беременная, и где меня очень даже устраивали ракурс и моя внешность. Но, нет же. «Marie France» выбрали именно фото в полный рост, на котором я небрежно сижу на краю стула с откровенно бросающимся в глаза животиком. Да ещё и вышла я там на лицо конкретной татаркой. Не то чтобы я стала пренебрегать своими корнями – вовсе нет. Просто в последнее время я ловила себя на мысли, что привыкла выглядеть именно «по-корейски».       А вот Тэхён, к слову, выбором редакторов был очень даже доволен. Его просто безумно радовал тот факт, что на фото была заметна моя беременность. Ну, и ещё он, как обычно, был в восторге от того, какая я на нём получилась настоящая. Единственное, что подбешивало моего ненаглядного в обложке, так это строчка «в прошлом мадам Дюпон». Естественно, он прекрасно понимал, что её целью было привлечь как можно больше внимания и любопытства от местных читателей – журнал-то французский, логично же. И, следовало признать, что своей цели эта фраза явно достигла. Однако пришлось отвлекать раздражённого мужа как умею – шутливой хитростью.       — Пф. Да просто признай, что ты ей завидуешь, вот и цепляешься к таким мелочам обложки, — насмешливо фыркнула я, когда на следующий день после старта продаж журнала разговаривала с ним по телефону.       На тот момент Тэхён с Богомом уже находились в Париже по приглашению Céline, где второго июля должны были посетить показ новой коллекции лето-2024. Правда, в итоге из-за массовых беспорядков во Франции показ отменили, и уже четвёртого числа Тэхён был дома, в Корее. Однако, несмотря на очень неспокойную обстановку в стране, он всё же успел и сняться в нескольких фотосессиях, и провести время с руководством бренда, и даже погулять – с серьёзной, разумеется, охраной – по Диснейленду.       — Ей? Кому «ей»? — вскинув бровь, чуть искоса посмотрел на меня с экрана телефона Тэхён, — с каких это пор ты говоришь о себе в третьем лице, Элин?       — Да не о себе я, глупыш, а о нашей дочери.       Вообще, конечно, не взирая на то, что несколько дней назад я ходила на плановый УЗИ-скрининг, никакой конкретики по поводу пола нашего будущего ребёнка не было до сих пор. Потому что, как я уже упоминала, врачам в Корее нельзя было озвучивать родителям пол ребёнка вплоть до тридцать второй недели беременности, а у меня сейчас, соответственно, была лишь двадцатая. Просто либо на меня уже так сильно влияло упрямое ожидание именно дочери Тэхёном, либо в игру вступила моя собственная интуиция. Так или иначе, я уже смирилась с мыслью о том, что у нас будет девочка.       — Поясни?.. — вскинув теперь ещё и вторую бровь и смешно приоткрыв рот, попросил он.       — Ну, вот вспомни, когда ты сам впервые появился на обложке журнала?       Тут же задумчиво нахмурившись и отведя взгляд в сторону – ох, уж эта мне его мгновенная смена выражений на лице – Тэхён явно всерьёз начал вспоминать своей первый опыт с обложкой журнала, как вдруг уставился на меня «сначала не понял, а потом кааак понял» взглядом.       — Ааа! Ну, точно – Селин ведь уже на обложке.       — Агааа-хахах, — рассмеялась я, – вот я и говорю, что ты просто завидуешь, потому что сам пришёл к этому лишь в двадцать шесть л... стоп, — настала моя очередь озадаченно нахмуриться, — а причём здесь Céline-то?       — Да не о Céline я, глупышка, а о Ким Се Лин, нашей дочери, — будничным тоном передразнил меня Тэхён и, прикусив нижнюю губу, попытался сдержать широченную «прямоугольную» улыбку.       Спойлер: попытка с треском провалилась – засиял так, словно внутри него прожектор врубили.       — Т... ты!.. Вот с этого места сейчас, пожалуйста, поподробнее, дорогой мой – давно это наша дочь стала Ким Се Лин? — изумлённо вскинув брови, упёрла свободную от телефона руку в бок я.       — С... вчера, — чисто для вида взглянув сперва на свои любимые винтажные часы от Cartier, ещё шире, пусть это уже и казалось совершенно невозможным, заулыбался мой блондин и тут же, не давая мне опониться, радостно затараторил, — ну, сама подумай, Элин! Этот вариант созвучен с твоим именем и напрямую связан с Францией, которая фактически помогла нам с тобой обрести друг друга. Разве это не гениально?..        «С вчера». Похоже, кому-то просто было скучно во время полёта в эту самую нашу Францию. И вот что тут, скажите на милость, можно было возразить? Да ничего. Ким Се Лин – это действительно было одновременно и невероятно просто, и при этом абсолютно гениально, потому что подходило под наш с Тэхёном случай буквально по всем статьям. И, пожалуй, это был чуть ли не первый опыт в наших отношениях, когда мы – два лидера по натуре – сошлись во мнениях фактически мгновенно. А ведь многие пары, выбирая имя для ребёнка, месяцами голову ломают и спорят, хех.       В общем, вот таким вот приятно-шокирующим образом мы с ним отвлекли тогда друг друга от недовольств обложкой. А вот арми, супбёль и прочая общественность отвлекаться от меня совершенно не спешили. Но в основном, конечно, всё-таки активничали арми. Казалось, что ничто не могло ускользнуть от внимательного взгляда этого фандома. О моей прошлой жизни стало известно практически всё. Относительно в тени осталась лишь настоящая, с момента моего переезда из Франции в Корею. Но арми уже было не остановить: подпитавшись фактами из моего прошлого, они с удвоенным энтузиазмом начали выдвигать «пруфы» в пользу наших с Тэхёном вероятных отношений в настоящем.       «Ребята, она из России! Помните моменты, когда Тэхён то и дело здоровался по-русски и таскал куртку с русской надписью во всю спину? Только представьте, что теперь он нашёл себе русскую девушку!» – периодически всплывали подобные комментарии среди французских арми, откопавших в сети мои старые интервью.       Да уж. «Найогара по-пооо» и адидасовская ветровка с надписью «РОССИЯ» точно у многих арми в памяти засели. Про те постоянные тэхёновские «здыраствуйтэ» и «сыпасыба» вообще молчу. Это арми ещё не знают, как чисто он стал произносить эти и другие русские слова сейчас, хе-хе.       «...к тому же, жила и работала во Франции! Все ведь знают, как Ви обожает эту страну», – подхватили и поддержали волну нефранцузские фанаты бантан.       «Забавное совпадение (не думаю), что после переезда в Корею её фамилия сменилась именно на Ким. Понятно, что она там очень распространённая. И всё же...» – отмечали, по-моему, буквально все, кому не лень.       «А инсту этой девушки видели? Там ведь всё в лошадях, а Тэхён их очень любит. Может, они познакомились с ним на съёмках какого-нибудь клипа с участием лошадей?» – рассуждали одни.       «Вы что, ещё не читали её интервью в том французском журнале? EILEEN в Корее стала владелицей собственного конного клуба. Но да, одно другому не мешает, – добавляли от себя другие, – вполне вероятно, что их с Ви связали именно лошади».       Кстати, об EILEEN, моём как-то само собой возникшем псевдониме. Дело в том, что на обложке журнала мои имя и фамилия были написаны капслоком – ну, так вот там напрашивалось по стилю оформления – и это настолько зацепило Мингю, что он предложил мне впредь использовать этот вариант в качестве сценического имени. А ещё мой новоиспечённый продюсер настоял на том, что вместе с официальным объявлением Бита обо мне надо обязательно вбросить какой-нибудь «эксклюзивчик». Таким образом к посту агентства в инстаграм и добавился тот самый постприпев, который я придумала ещё во Франции, но ещё ни разу нигде не исполняла вслух.       Правда, из-за этого пришлось сдвинуть дату официального объявления на несколько дней, чтобы выиграть время для качественной записи этого отрывка. Тем более, что Мингю пришлось сперва додумывать под него музыку, так как месье Прево написал её лишь для самого припева в видео-анонсе журнала. Конечно, BEAT мог сделать объявление уже пятого, в день релиза японского альбома тиэкстишек, но... вы ведь знаете, как я люблю число «семь». Так что, Мингю не смог устоять перед моей маленькой просьбой перенести всё ещё на пару дней, а шеф – перед решением своего обожаемого стратега. И в итоге-то, всё сыграло просто отлично!       Меня вообще, признаться, очень быстро затянуло во всю эту круговерть. Не успело и пары дней после заключения контракта с BEAT Interactive пройти, как я уже с невероятным удовольствием погрузилась в работу. Думаю, во многом этому способствовало наше просто невероятное взаимопонимание с Мингю – о лучшем продюсере для меня даже мечтать не приходилось. Да, всё довольно часто делалось по-моему, но происходило это не от того, что я способна была Мингю переспорить, а потому, что наше мнение просто очень во многом совпадало. Расслышали в моей фразе не высказанное «но»? Правильно. Куда ж без него родимого-то.       Этим но по-прежнему оставались наши с Мингю разногласия по поводу моего вокала. В большей степени – его диапазона. И вот тут я всегда готова была стоять, как говорится, грудью до победного: если мне самой не нравилось, как я в том или ином моменте звучу и так далее, убедить меня в обратном не удавалось даже Мингю. Тем более, если он работал со мной как в данный конкретный момент, то есть – дистанционно. Дело в том, что сегодня и завтра, в рамках своего национального тура «The Light», форестельцы находились в Кванджу, поэтому Мингю пытался «вразумить» меня по видеозвонку.       — Ащщщ. Не понимаю, что не так, Эйлин? С такой тональностью аранжировки вы звучите очень хорошо. Скажи ей, Сокджин-ним!       Мингю в гриме и в кожанке – концертный образ группы на эти выходные – уже вот-вот должен был выйти на сцену и начинал откровенно закипать из-за моего упрямства. Ничего-ничего. Пусть немного покипит – я вот, между прочим, тоже кипела от того, что он всё-таки настоял на том, чтобы я попробовала сработаться с Джином в его песне «Heart On The Window».       — Да я уже раз сто ей это сказал, Мингю-щи, — закидывая в другом конце студии свои бутылку с водой и телефон в армейский рюкзак, нарочито раздражённо откликнулся Джин, — бесполезно – упёрлась рогом.       — Это ты меня сейчас тактично козой обозвал? — бросив поверх телефона насмешливый взгляд на ворчащую «мамку» бантан, хмыкнула я.       — Слишком мягко сказано, Лин-щи. Я носорога имел в виду, — закинув рюкзак на плечо и подобрав с диванчика свою потасканную, но явно нежно любимую бейсболку с логотипом Big Hit, скорчил мне рожицу Джин.       Ахахах! Обожаю его. Впрочем, ни для кого уже, наверное, не секрет, что я каждого из бантан по-своему люблю. Да-да, даже ворчуна Юнги, который – так, между прочим будет сказано – до сих пор дулся на меня из-за отказа выйти у него в августе на бэк-вокал. Особенно после того, как каким-то образом узнал о том, что меня всё-таки уговорили хотя бы попробовать спеть дуэтом с Джином. Вот вам, кстати, и ещё одна причина этого не делать – не давать лишнего повода дуться на меня остальным мемберам.       — Можешь хоть объяснить, что конкретно тебя не устраивает, Эйлин? — сокрушённо вздохнув, напомнил о себе с экрана galaxy мой продюсер.       — Да то, что вы оба пытаетесь подстроить такую классную песню под меня, когда она так прекрасна и гармонична в своём изначальном виде, — на мгновение растянула я губы в своей упрямой – широкой, но закрытой – улыбке, — а надо наоборот – найти для неё подходящую вок...       — Хэй, ты где там? Готовность пять минут, вообще-то, — не успел ещё сам Мингю что-то ответить, раздался из динамика уже знакомый мне и в реальной жизни приятный голос, – о, привет, Эйлин.       — Привет! С днём рождения вас, Духун-щи, — как только в экран лидера заглянул баритенор Форестеллы, искренне улыбнулась я и, вскинув кулачок в жесте «файтин», добавила, — оторвётесь сегодня на сцене по полной?       — Непременно! — подмигнув, тут же пообещал именинник, — спасибо.       Вааа, ну какой же всё-таки красивый и харизматичный мужчина. Прирождённый актёр. Но с моим Тэхёном, конечно, всё равно никто и никогда не сравнится. Ха, точно так же наверняка считает о Бэ Ду Хуне его жена – каждый кулик ведь своё болото хвалит.       — Ладно, всё с тобой понятно, Эйлин. Сокджин-ним, раз уж такое дело, советую тебе попробовать с Вэнди из Red Velvet, — увидев, как Джин склонился над моим плечом и заглянул в экран, сдался-таки Мингю, — нам действительно уже пора на сцену. А вам, мадам, я ещё перезвоню, — пригрозил мне он и, не успел ещё Джин поблагодарить его за совет, отключился.       — А кого это тут у нас ждёт разбор полётов? — легонько щёлкнув меня по носу, словно сюсюкаясь с ребёнком, с деланным злорадством поддразнил меня Джин.       — Айщ! Да никого не ждёт, — развернув его к двери и подхватив по пути свою сумку, вытолкала его в спину из студии я, после чего по-свойски взяла под руку и повела к лифтам, — Мингю просто харахорится – на самом деле он прекрасно понимает, что я права, вот и шипит. Сейчас от души на концерте выложится, эмоций и позитива от супбёль хапнет и успокоится.       — Ты знакома с ним... сколько? Месяц? Два? А работаешь вообще всего пару недель, — с шутливым подозрением покосился на меня с высоты своего роста Джин, — и уже так хорошо успела его узнать?       — Я просто очень дотошный стэнер, ты же знаешь. Так что многое об участниках Форестеллы знала ещё до своего личного с ними знакомства, — пожала плечами я и первой прошла в лифт.       — О, да, — нажимая на кнопку, хмыкнул Джин, — ты и с нами со всеми, в целом-то, с самого начала вела себя так, будто давно нас знаешь. Так, просто чутка смущалась непосредственно при знакомстве. Классная ты, Лин-щи, — по-братски приобнял меня на мгновение за плечи он, — жаль только, что такая вредная.       — Эй! Я не вредная, — успев ущипнуть его за бок прежде, чем он сам от меня отстранился, рассмеялась я, — просто рассудительная и... Ты реально растроен, — только сейчас, когда до меня вдруг это дошло, констатировала я, — эта песня и правда для тебя так много значит, да?       Пару секунд Джин как-то растерянно смотрел на меня с приоткрытым ртом, а затем, прикрыв его и поджав свои пухлые губы в лёгкой улыбке, молча пропустил меня вперёд.       — Расскажешь?.. — как только мы вышли из лифта и направились к выходу на парковку Бита, снова взяла его под руку я, — пожалуйста. Откуда взялось это «Сердечко на окне»?       — Да брось. Не так уж это важно, — опустив взгляд в пол, отмахнулся Джин, но глаза его при этом так тепло и грустно заблестели, что у меня защемило на сердце.       Постойте-ка. Это что же получается? Самый старший из бантан всё это время был в кого-то вот так глубоко и нежно влюблён, и никто об этом до сих пор даже не догадывался? Ну, «Оскаров», блин, на всех этих актёров не напасёшься.       — Ты сейчас кому больше соврать пытаешься – себе или мне? — остановившись сразу, как только мы оказались на улице, и развернув Джина лицом к себе, выразительно посмотрела на него снизу вверх я.       Добрый вечер, я – диспетчер та самая дотошливая чухуахуашка-беременяшка в деле.       — Серьёзно, Лин-щи, — быстро взяв эмоции под контроль, слегка закатил глаза Джин, — на самом деле это просто песня про одну мою одноклассницу. Я был влюблён в неё всю среднюю школу, но мои «чувства» были безответны, — изобразив своими длинными кривоватыми пальцами кавычки, усмехнулся он, — поэтому всё, что мне оставалось – это рисовать сердечки на запотевшем окне за её спиной, когда она этого не видела.       Опять одноклассники? BEAT Interactive словно омут памяти какой-то, ей богу.       — А почему только в средней школе? — осторожно поинтересовалась я, — что случилось потом?       — Её пригласило на пробы какое-то крутое модельное агентство. Родители у неё, в отличие от моих, были совсем не богаты, но ради своей единственной дочери продали здесь в Корее всё, что только было можно, и уехали вместе с ней во Францию. Так что, после выпускного из средней школы я её больше не видел. Никаких контактов у меня не осталось. Да и вряд ли я бы тогда решился ей н... Лин-щи?! — заметив, как я вдруг ахнула и схватилась за живот, и позабыв, кажется, обо всём на свете, тут же подскочил вплотную и придержал меня за плечи Джин, — что с тобой?!       — Шевельнулась!.. — изумлённо уставившись сперва на Джина, потом на руку на своём животе, а затем снова на него, благоговейно прошептала я, и мои губы сами собой начали расползаться в счастливую улыбку, — впервые так отчётливо!       Вообще, я вот уже несколько недель как шевеления малышки ощущала. Просто до этого момента они были едва уловимыми. Хотя и при таком движении, как сейчас, кроме меня самой этого всё равно никто другой пока почувствовать бы не смог. Тэхён вон из-за этого малость унывал и уже спал и видел, когда же ему наконец-то это удастся.       — Фууух! — отпустив одно моё плечо и схватившись за свою грудь, выдохнул Джин с таким вселенским облегчением, что мне невольно стало совестно за то, что я так сильно его напугала, — так же и самому родить недолго, Элина-ааа!       Опачки. Вот это я, конечно, нашего старичка встряхнула. Аж моё полное российское имя впервые в жизни вдруг выдал. С забавным таким акцентом, но с такой экспрессией и с этим своим типичным возмущённым «а-ааа» в конце, будто страшное ругательство какое-то.       — Прости, прости, прости, — на мгновение спрятав лицо в ладонях, от души хохоча протараторила в них я, — просто это было неожиданно.       — Не пугай меня так больше! — приподняв козырёк своей бейсболки и протерев тыльной стороной ладони взмокший от волнения лоб, пригрозил мне Джин, — ты даже представить себе не можешь, как мы все ждём эту вашу с Тэ малышку. Если с ней или с тобой что-то сл... Стоп. А вам разве уже известен пол ребёнка? Сокджун с невесткой пол Баттера узнали лишь за месяц до родов.       Ахахах! Как же это по-джиновски – придумывать всем забавные прозвища. Вон, даже его племянника, родившегося в знаменательную для бантан эпоху сингла «Butter», это стороной не обошло. Интересно, как Джину в итоге может взбрести в голову называть потом нашу Селин? Зная его, это может быть нечто, вроде Лин-щи II Великая и тому подобное.       — Намекаешь, что мы врача-узиста подкупили? Нет. Просто Тэхён с самого начала твердит, что у нас будет девочка, вот я, наверное, и свыклась – у вашего упёртого козерога ведь всегда всё по плану, – по-доброму закатив глаза, хмыкнула я.       — Ой, и не говори, — шутливо отмахнулся Джин, и мы не сговариваясь пошли с ним вдоль рядов припаркованных на заднем дворе Бита автомобилей, — подвезти тебя домой, Лин-щи? — остановился напротив своего роскошного чёрного седана он, — или вы сегодня в клуб, и за тобой Тэ заедет?       Пóрше «Panamera» – вот, на чём обычно передвигался наш Всемирный Красавчик. Хотя имелся у него в закромах ещё и мощный ламборджини «Aventador S», просто ездил Джин на нём очень редко, под особое настроение. На общебантанскую встречу, например, однажды приезжал – ту самую, когда мы с ним познакомились. Как он сам отшучивался: «Это ведь ламборJINи – как я мог его не купить?»       Ох, уж эти мне ваши бантаны – что стар, что млад, как говорится. Один, вне зависимости от стоимости, готов скупать всё, где в слове есть «Джин», а другой – всё, что связано с золотом, хе-хе. Шикарный, в общем, у старшего из бантан был спорткар, да ещё и в королевском синем цвете кузова – ммм!.. Всё, как я люблю. Однажды я точно выпрошу у Джина этого красавца на тест-драйв, аминь.       — Нет-нет, не беспокойся – ночуем в городе, и я сама за рулём, — махнула я рукой в сторону своей верной железной коняшки неподалёку, — ты сейчас, наверное, к родителям или к брату в гости, да?       — Неа – прямиком в часть, — невольно заставив мою улыбку с лица сползти, удивил меня Джин, — я только на один день увольнение смог взять.       Один? И потратил его весь на меня? Блин. А я его с дуэтом в итоге ещё и «прокатила»... Но, если честно, я всё равно была уверена, что так точно будет лучше и для самой песни Джина, и для моих отношений со всеми мемберами. Я уже хотела, было, мягко, в извиняющемся тоне сказать всё это ему, но в этот момент в моей ладони завибрировал на беззвучном телефон.       Взглянув на экран, я слегка нахмурилась: неизвестный номер. В свете недавнего повышенного ко мне внимания, я таких звонков, признаться, стала малость опасаться. Заметив, как даже Джин весь напрягся и подобрался, я выразительным жестом призвала его молчать и, приняв вызов, приложила телефон к уху:       — Слушаю.       — Добрый вечер. Госпожа Ким? — уточнил какой-то смутно знакомый мне голос.       — Верно. Кто это? — переглянувшись с Джином, осторожно уточнила в свою очередь я – слышать моего собеседника он, конечно, не мог, но за эмоциями на моём лице следил внимательно.              — Администратор ресторана «Пассаж», — явно обрадовавшись, представилась девушка, — прошу прощения за беспокойство. Просто руководительница попросила найти в записях ваш номер. Подождите, пожалуйста, минутку, я передам й...       — Эйлин? — судя по всему, нетерпеливо выхватили у служащей трубку, — привет! Это Сонхва. Помнишь такую?       — Привееет, — тут же расслабившись и адресовав Джину призывающую сделать то же самое улыбку, воскликнула я и слегка отвернулась, — спрашиваешь! Конечно помню.       — Извини, что беспокою вечером выходного, но ты, случайно, не сможешь ко мне заглянуть?       — Хм, — бросила быстрый взгляд на свои наручные часы я, — да, в общем-то, могу. Что-то случилось?       — Не-не. Так, дельце есть. На миллион, или нет, правда – не знаю, — хихикнула своей же шутке владелица «Пассажа», — ну, короче, жду тебя, да?       — Ага. Буду примерно через полчаса, — невольно улыбнулась я.       — Класс. Давай, до встречи, — кажется, довольно прищёлкнула пальцами Сонхва, прежде чем сбросить вызов.       — Кто это был, Лин-щи? — явно считал своим священным перед Тэхёном долгом разведать обстановку Джин, — и куда ты собралась ехать?       — Да так, новая... подруга, — пожала плечами я, — просит встретиться в ресторане. Не переживай, всё будет хорошо. Домой ещё раньше Тэхёна, скорее всего, вернусь.       — Ну, окей, — не хотя кивнул Джин, — но будь, пожалуйста, максимально осторожна — слишком уж активно в последнее время СМИ и общество тобой интересуется.       — Пфф, — с деланной беспечностью отмахнулась я, — со вчерашнего дня во главе угла у всех Чонгук со своим «Seven», и мне с ним, к счастью, даже близко не тягаться.       — Наш малыш как всегда хорош! — на мгновение отвлёкшись от своей опеки, с искренней нежностью и гордостью за их макнэ согласился Джин, но тут же снова посерьёзнел, — всё равно – будь начеку, ладно?       — Хорошо-хорошо, «мам», — изобразив пальцами кавычки, усмехнулась я и требовательно раскинула руки, — езжай уже. А то какой-нибудь там наряд вне очереди себе заработаешь.       — Айщ!.. — смешно закатив глаза, послушно пригнулся из-за нашей разницы в росте и на мгновение бережно обнял меня Джин, — и откуда ты такая на наши головы взялась, а? — когда мы уже оказались каждый около своего авто, смеясь громко окликнул меня он.       — Что-то не устраивает? — успев закинуть сумку на переднее пассажирское своего «купа» и уперев руки в боки, с шутливым вызовом взглянула на него через несколько разделявших нас машин я.       — Не устраивает! — пристукнув ладонью по крыше своего пóрше, будто на полном серьёзе выдал Джин, но вполне ожидаемо не смог сдержать улыбку, — то, что ты не появилась у нас раньше.       Ах, это... Это мы уже не раз проходили, и я давно извлекла урок.       — Не мы такие – жизнь такая, — поджала губы в улыбке я, — всему и всегда приходит своё, особое время. Очень рада была тебя увидеть, Джин.       — И я тебя, Лин-щи, — успело долететь до моего слуха, прежде чем он скрылся за рулём своего авто и легонько захлопнул дверь.       Покидая парковку BEAT Interactive, мы с ним посигналили друг другу на прощание и разъехались в разные стороны. И всю дорогу до ресторана Сонхвы на губах моих нет-нет, да играла тёплая, умиротворённая улыбка. Несмотря на то, что из моей «вредности» мы с Джином так и не сработались, я нисколько не соврала – мне действительно было очень приятно провести практически весь день с этим мембером бантан.       С Джином было... спокойно. Да, очень шумно и весело вслух, но на душе – спокойно. Рядом с ним, вопреки всей его кажущейся несерьёзности, я чувствала себя, как за каменной стеной. Будто со старшим братом, которого у меня никогда не было и быть не могло. Потому что по факту Ким Сок Джин – зрелый, рассудительный и очень ответственный мужчина. И то, что многие считают его просто всё никак не повзрослеющим «шутом» BTS, поверьте, в корне ошибочно.       Как же я хотела бы, чтобы Джин и в личной жизни был счастлив. Разумеется, остальным бантанам я тоже этого от всей души желала. Просто, насколько мне было известно, у Юнги, Намджуна и Чимина пока никого в качестве пары даже на примете не было, а вот у Джина, как сегодня неожиданно выяснилось, сердце было не на месте. Жаль, конечно, что я эгоистично отвлеклась сперва на малышку, а затем на Сонхву, когда он начал делиться со мной своей историей. Неизвестно теперь, когда мы с ним сможем коснуться этой темы вновь.       Вот так – сколько уже... лет пятнадцать? – всерьёз быть зацикленным на одной единственной девушке, о которой со времён школы даже ничего не слышал... Это казалось просто невероятным. Но зато объясняло, почему Джин, самый старший из бантан, до сих пор был одинок и крайне редко за все эти годы фигурировал в сплетнях об отношениях с кем-либо. Да и те случаи были абсолютно ничем не подкреплены и легко пресекались самими девушками или агентствами.       Но знаете... Думаю, к избраннице Джина арми в любом случае отнеслись бы в итоге куда более положительно, чем если станет официально известно обо мне или Мо. Вот есть фанаты Тэхёна, есть фанаты Чонгука — да у каждого мембера есть свои фанаты, и это прекрасно. Разумеется, есть – и никуда от этого не деться – ещё и фанаты-шипперы. Плюс-минус безобидные ЮнМинеры, НамДжинеры и другие, например. Но когда вопрос заходит о ВиГу-беливерах, границы адекватности, увы и ах, резко и неумолимо размываются.       Вот как я, по-вашему, пережила все эти, начиная с похорон госпожи Хан, две с лишним недели столь повышенного ко мне внимания без неприятных последствий для нервной системы и психики? А за счёт того, что по-прежнему старалась не заглядывать в инстаграм без острой на то необходимости: только для того, чтобы лайкнуть или репостнуть что-то по работе в сториз. В остальном же, Мингю распорядился, чтобы стафф, отвечающий в Бите за соцсети артистов и самого агентства, сообщал мне только хорошие или нейтральные новости. По крайней мере до тех пор, пока ситуация не выйдет вдруг из-под контроля.       Скорее всего, не будь я сейчас беременной, я бы наоборот старалась быть максимально в курсе происходящего: предупреждён – значит вооружён, как говорится. Но в сложившихся обстоятельствах я в первую очередь думала о малышке, поэтому была очень признательна Мингю и стаффу за понимание и заботу. Сама по себе, конечно, моя смутная тревожность насчёт ВиГу-беливеров так никуда и не делась, но, к счастью, в моей жизни сейчас было столько нового и позитивного, что это неплохо так помогало мне отвлечься и почти не оставляло времени на негативные переживания.       Вот и сейчас я, предвкушая классное продолжение вечера, в прекрасном настроении летела – на допустимой, конечно же, законом скорости – в «Пассаж». Когда я оказалась в холле ресторана, на часах было около семи. Уже знакомая девушка-администратор, как и в прошлый раз, встретила меня вежливой улыбкой и приветствием на хорошем французском: дежурная проверка, на каком языке я предпочла бы обслуживание сегодня. А мне сегодня хотелось по-домашнему, так что ответила я, осторожно ей поклонившись, на корейском. Кивнув с понимающей улыбкой, девушка дала мне знак следовать за ней.       Служащая быстро миновала барную стойку и ряд столиков, за одним из которых мы в прошлый раз обедали с Мингю, и я уже решила, что мы направляемся в VIP-зону. Однако в самый последний момент администратор свернула к лестнице на второй этаж, и я догадалась, что она ведёт меня прямиком в личный кабинет владелицы ресторана. Ну, по крайней мере, я готова была увидеть кабинет. По факту же это больше оказалось похоже на шикарно обставленную гостиную, у панорамного окна в которой сидела за массивным рабочим столом моя новоиспечённая подруга.       — О! Ты уже здесь, — подписав какой-то документ и вскинув голову, заметила меня Сонхва, — отлично! Я как раз теперь свободна, как птица в полёте.       Поднявшись из-за стола, она красноречиво изобразила руками взмах крыльев и смеясь направилась ко мне. Боже, в прошлый раз я как-то не обратила внимания на то, что Сонхва настолько высокая! Мало того, что и так выше меня почти на целую голову, так ещё и на нехилых таких шпильках. И как у неё только голова там с такой-то высоты не кружится? То ли дело нам, хоббитам – низэ́нько и спокойно у земли живётся. Я даже рада, если честно, была, что, в отличие от Эмиля, не унаследовала рост родителей. Да, модельный подиум мне никогда и не снился. Зато ездить могу на любых лошадях, не опасаясь при этом выглядеть смешно, понятно?       — Ахахах! Момент, — заметив мою, судя по всему, чертовски красноречивую реакцию и рассмеявшись, вскинула вверх указательный палец Сонхва.       Сбросив туфли, она небрежно оттолкнула их ногой в сторону, вернулась к столу и вышла из-за него уже в забавных тапках-зайцах с открытыми носами. Ага. Вероятность того, что она, как и наша Мо в своём офисе, периодически остаётся ночевать на работе, возрасла ещё больше — очень уж у Сонхвы тут всё было обжито.       — Так лучше? — всё равно глядя на меня сверху вниз, упёрла руки в боки она.       — Вряд ли ситуация кардинально изменится, пока мы куда-нибудь не приземлимся, — невольно фыркнула от смеха я.       — Вот и пойдём присядем, — приобняв меня за плечи и чуть развернув, подвела меня к удобному на вид дивану в глубине кабинета Сонхва, — как насчёт фисташкового рафа и круассанов? Я угощаю.       Серьёзно? Она заметила тогда мою страсть ко всему фисташковому и запомнила это?..       — Эээ, нет, — аккуратно опустившись на сиденье и наблюдая за тем, как Сонхва придвигает к дивану журнальный столик и достаёт из кармана юбки мобильный, пригрозила ей пальцем я, — во-первых, никаких «угощаю». Мы так не догов...       — Даже слушать не желаю. Ты здесь сегодня не посетитель, а я – не руководство ресторана, — выразительным жестом сомкнув большой и все остальные пальцы и призвав меня тем самым «захлопнуться», отрезала она и продолжила что-то печатать в своём телефоне, — что там у тебя «во-вторых»?       — Кх...кофе, — давя смех, выговорила я, — муж против, чтобы я пила во время беременности кофе.       — Ой, я тебя умоляю. Зубы тут перед отъездом домой почистишь, и ничего твой «заботливый тиран» не учуёт, – закатив глаза и изобразив пальцами кавычки, плюхнулась, наконец, на диван рядом со мной Сонхва, — за тобой сюда, случайно, не заедет? Интересно было бы с таким кадром познакомиться.       Заботливый тиран... Слушайте, разве это не идеальное описание Тэхёна? Да и кадр он у меня действительно тот ещё. Вот только, несмотря на то, что мы с Сонхвой как-то нереально легко и быстро сошлись, и чисто интуитивно она мне как человек очень нравилась, раскрывать сразу все карты я всё равно бы не решилась. Может, мы с ней вообще без этого обойдёмся, в общих чертах?..       — Не-а, не заедет. Он у меня сейчас даже по выходным очень много работает, допоздна часто задерживается, — поджав губы в улыбке, в общем-то, даже ни в чём не соврала я, — так что, я сама, как обычно, за рулём.       — Вот бы мой такой деловой был, а, — пренебрежительно фыркнула губами Сонхва, — а то только видимость создаёт, что работает. Чёрт его знает, где его, например, сейчас носит – никаких закупок, встреч с поставщиками и прочего у нас сегодня не было.       — Так вы – совладельцы ресторана? — слегка нахмурилась я, потому что никаких тёплых чувств и эмоций в её тоне не расслышала.       — Нееет, слава всем богам, — на секунду распахнув глаза, вскинула руки вперёд ладонями она, — я – владелец и генеральный директор. Хачжун – просто исполнительный директор. И то такой, на минималках. Чтобы совсем уж без дела не болтался.       В дверь кабинета аккуратно постучали, и всё та же девушка-администратор, с позволения Сонхвы, открыла её, чтобы пропустить внутрь официанта с подносом. Ловко и аккуратно расставив заказ своей руководительницы на журнальном столике перед нами, парень, низко кланяясь, попятился к двери, за которой они тут же практически бесшумно скрылись с администратором. Ну, просто идеально вымуштрованный персонал.       И если честно, было удивительно наблюдать при этом за Сонхвой: разгон от этакой «закадычной подружайки» со мной до властной и строго интеллигентной начальницы со служащими происходил у неё буквально за секунду. Причём, на это нисколько не влиял тот факт, что при этом она сейчас, с небрежной грацией пантеры закинув ногу на ногу, сидела на диване и лениво болтала в воздухе ступней в тапке-зайце. Какая всё-таки... интересная мадам. Так себе и запишем.       — Ты прости, конечно, что я веду себя с тобой так, будто мы сто лет знакомы, Эйлин, — потянувшись к предусмотрительно открытой бутылке вина, почти виновато поджала свои пухлые и при этом довольно широкие губы Сонхва, — ты, наверное, от этого в шоке, но я...       Да нет. Откровенно говоря, никакого шока я от подобного уже давно не испытывала. Вам ли уже не знать, как ко мне всегда тянулись люди? Наверное, если бы не лошади и теперь вот не вокал, я действительно вполне могла бы стать со временем востребованным психологом и точно без хлеба с маслом по жизни бы не осталась, хех.       — ...ничего не могу с собой поделать – меня просто непреодолимо потянуло к тебе ещё с самой первой нашей встречи, понимаешь? — разливая вино по бокалам, невольно подтвердила мои мысли Сонхва, но я, чуть вскинув бровь, наблюдала сейчас за её действиями.       — Сонхва?.. Я за рулем, — посмеиваясь, напомнила я, — и, вообще-то, «чуть-чуть» беременная.       — Щибаль. Точно, — на мгновение уставившись на второй бокал, звучно стукнула себя по лбу она и выразительно кивнула мне на фисташковый раф, — значит, придётся пить одной. Ты не против? Не пропадать же добру, раз уж такую бутылку открыли.       — Согласна — в случае с «Trimbach» это было бы настоящим кощунством, — торжественно чокнувшись с ней фирменным картонным стаканом, с пониманием дела кивнула я.       — О, ты в алкоголе шаришь? — пригубив белого полусухуго, блаженно прикрыла на мгновение глаза Сонхва.       — Я была замужем за французом, забыла? Это вино у Ноэля одно из самых любимых, — с неменьшим наслаждением отпила я очередного контрабандного кофе.       — Пфф. Действительно. Чего это я, — закатив глаза, усмехнулась она, — о, а нынешний твой как к французскому вину относится?       — Со всем уважением, — поджав губы, вскинула я пальцы в жесте «ОК», — он вообще у меня Францию и всё, что с ней связано, очень любит.       — Вот как? Тогда передам твоему ценителю потом бутылку. Он что, тоже натурализованный француз?       «Тоже»? Значит, Сонхва считает, что я кореянка и родилась и выросла во Франции. Ничего нового. Слушайте, на фоне такого переполоха в СМИ, тот факт, что она вообще ничего обо мне не знала, был как бальзам на душу. Сразу видно – далёк человек от k-pop культуры и не особо-то от этого страдает. Ясное дело, что если мы продолжим общаться в том же духе, я не смогу скрывать всё от Сонхвы вечно. Но пока это возможно... хоть где-то я ещё могу на время остаться просто самой собой. Надеюсь, она мне потом эту маленькую шалость простит.       — Да нет – самый что ни на есть натуральный кореец. Просто частенько и с большим удовольствием летает во Францию в командировки.       Ну, вот же – снова нигде не соврала. Из серии, правда: «Ну, допустим, мы умалчивали, недоговаривали, но лжи как таковой не было». Хе-хе.       — В одной из таких командировок вы, видимо, и познакомились, да? — предположила Сонхва и, не успела я ещё возразить, продолжила, — меня с моим тоже, как ни странно, во Франции нечистая свела. Прицепился, как клещ.       Сказав это, она быстро осушила свой бокал, наполнила его наполовину вновь и с мрачной задумчивостью лениво перекатывала теперь вино по хрустальным стенкам. Жаль. Искренне жаль, что такая необыкновенная девушка как Сонхва, судя по всему, столкнулась с тем самым непонятно-зачем-браком. Даже от моего с Ноэлем был толк – это привело меня в итоге к Тэхёну. Ей же брак, похоже, не принёс ничего, кроме раздражения и сожалений.       — Сонхва, если тебе нужно выговориться – вперёд. Поверь, ты не первая, кто ко мне за этим приходит, — коснувшись на мгновение её колена, поджала губы в мягкой улыбке я, — и точно не последняя. Так уж сложилось по жизни, что все ко мне тянутся, будто я психолог.       Справедливости ради, это я к ней сегодня пришла, но сути дела это не меняло.       — А, да? Ну, тогда понятно, почему ты на моё панибратство с самого начала так спокойно реагируешь, – кривовато усмехнулась Сонхва и, сделав глоток вина, поставила бокал на столик.       Пока она сбрасывала один тапочек и, поджав ногу под себя, облокачивалась о спинку дивана, я тоже поставила стакан с кофе на столик и взяла один из мини-круассанов. Боже... Как же это было вкусно! И так по-французски – в корейских кафешках и ресторанах такие не встретить.       — Рассказывать-то, собственно, нечего, — подперев щёку кулаком, устало-раздражённо закатила глаза Сонхва, — по тупости я замуж выскочила. У меня до Хачжуна ни с кем по серьёзке и не было. Так, «для здоровья» иногда могла слегка гульнуть. Работа всегда была у меня на первом месте. А тут, что ты – повелась на рост, да на то, что он ещё и кореец.       — Ну, с твоим собственным ростом и такой любовью к каблукам – это, думаю, весомый аргумент, — промакнув губы салфеткой, улыбнулась буквально одним уголком я, — а в чём соль, что он кореец?       — Да я пол жизни мечтала вернуться в Сеул и открыть здесь ресторан, понимаешь? И чем больше там во Франции становился успешен родительский ресторан корейской кухни, тем сильнее мне хотелось добиться такого же успеха здесь с французской.       — Хачжун помог тебе перебраться в Корею?       — Да и без него бы справилась, на самом-то деле. Просто он нарисовался в моей жизни ровно в тот момент, — потянулась за вином Сонхва, — когда я уже присмотрела в Сеуле и квартиру, и помещение под ресторан.       — Это... либо судьба. Либо подозрительное стечение обстоятельств, — между глотками кофе, философски подметила я.       — Ну, интуиции мне мать-природа при рождении, увы, не отсыпала, так что да – я сочла это за пресловутую судьбу. Смазливый, под два метра ростом кореец с крепким членом и... прости! Я та ещё пошлячка, — стоило мне от неожиданности поперхнуться рафом, поспешно пригнулась и похлопала мне между лопаток Сонхва.       — Всё-всё, порядок, спасибо, — глубоко вдохнув, медленно выдохнула затем я, — я больше не от этого опешила, если честно – какого Хачжун, говоришь, роста?       — 197 с половиной, — пожала плечами та и, к счастью, успела вовремя отобрать у меня стакан, пока я снова не поперхнулась.       — Баскетболист, наверное, — криво усмехнувшись, шокированно покачала головой я.       — Воллейболист, — указав на меня пистолетиком из пальцев, поправила Сонхва, — за национальную сборную Кореи в юности, знаешь ли, играл.       — Боюсь даже представить себя рядом с таким – для меня и Ноэль казался высоченным.       — Ну ты-то да – совсем кнопка, — таким ласковым взглядом, поджав губы в умилённой улыбке, окинула меня Сонхва, что я даже если бы и хотела обидеться, всё равно не смогла бы, — сколько там твой бывший-француз? Мне показался ничего таким, средним.       — «Средним?» — вскинув брови, усмехнулась я, — Ноэль около 186-ти сантиметров!       — Ну, я и говорю – ниче такой, — смешно поджав губы, вскинула большой палец вверх Сонхва, — а твой кореец?..       — Мой кореец – 179, и даже при этом по моей шее периодически плачет массаж, — заставив её запрокинуть голову и от души расхохотаться, с деланным негодованием всплеснула руками я.       — Ладно. Это всё – просто смехуёчки, — отсмеявшись, снова облокотилась о спинку дивана и упёрлась щекой в ладонь Сонхва, — в детстве меня, конечно, вопрос моего роста прилично так парил. Знаешь, как бесит, когда твои одноклассники – особенно те, кто тебе нравится – чуть ли не на голову ниже тебя? Ни подойти, блин, ни подъехать к таким, не то что встречаться. Дети ведь жестоки – сразу бы засмеяли и комплексов в копилку напихали. А у меня в школе к тому же ого-го какой «авторитет» был. Годами, с самой началки наработанный. Беречь надо было, сама понимаешь, — невесело усмехнулась она.       — А сейчас? На росте уже не так клинит? — тоже удобно откинувшись на спинку, по привычке устроила ладонь на животе я.       — Не-а. Окончательно поняла, что не в этом счастье. Конечно, связать жизнь с кем-то, кто ниже меня, я бы всё-таки не решилась. Но если бы мне теперь встретился достойный мужчина такого же роста или хотя бы чуточку выше, то почему нет?.. — невидящим взглядом уставившись в пространство, приглушённо закончила свою мысль Сонхва, после чего надолго замолчала.       Удивительно. Просто удивительно, как многие вокруг меня в последнее время с таким ностальгическим трепетом говорят об одноклассниках. Лично я вот, например, даже не была уверена в том, что мои вообще о существовании некой в прошлом Сáфиной Элины помнят. Да и я сама как-то, давайте уж будем откровенны, ни о ком из них давным-давно не вспоминала.       — Ты говорила про какое-то «дельце», — позволив Сонхве какое-то время спокойно порефлексировать и «повариться» в воспоминаниях, ненавязчиво подметила я.       — Развестись хочу, Эйлин, — тряхнув головой, снова сфокусировала, наконец, свой взгляд на мне она, — задолбало это бледное подобие брака. Мы даже не спим вместе уже полгода – наскучило до тошнотиков. Учись, пока я жива: размер достоинства ещё не является гарантом постельных достоинств.       — О-кееей... — чувствуя, как щекам невольно становится горячо, растерянно моргнула я, — а я-то чем тебе могу помочь?       — Смотри, какое дело. Поженились мы с Хачжуном полтора года назад, детей нет. Но. Если квартиру здесь я, частично в кредит, успела купить и оформить ещё до росписи, то помещение под «Пассаж» я приобрела уже будучи в официальном браке. Таким образом, это – совместно нажитое имущество, — раздражённо потёрла пальцами переносицу Сонхва, — а зная этого хлыща Цоя, он точно будет судиться за «своё». И плевать ему будет совершенно на то, что половину денег на эту покупку мне дали родители, а вторую половину вложила я сама.       Ох, не тот Цой пришёл мне сейчас на ум, не тот. На секунду зажмурившись, я тряхнула головой в попытке избавиться от непроизвольно зазвучавших в голове мотивов. Кстааати! У Мо бы, наверное, круто «Группу крови» спеть получилось. Если эта же мысль когда-нибудь придёт в голову Мингю, нашему ценителю русских песен... Так, стоп, Элина. Соберись.       — Да уж. Вряд ли получится делёжки избежать, — сочувствующе вздохнула я.       — Вот-вот. Я уже морально настраиваю себя на то, что мне придётся с этой суммой расстаться. И, в общем-то, это не прям меня бы разорило, но... Я так мечтаю обновить фасад, полностью поменять в «Пассаже» интерьер и приобрести на кухню более современное оборудование, что неплохо было бы всё-таки иметь хоть какую-то финансовую подушку, прежде чем пойти на развод.       — А, так ты хочешь, чтобы я вложилась в твой ресторан? — осенило, наконец, меня.       — Щибаль, нет конечно, Эйлин! — уставившись на меня огромными глазами, тут же оскорблённо возразила Сонхва, — было бы просто верхом наглости, будучи «пять минут знакомыми», просить тебя о таком. Я просто искала тут на днях одну старую сводку расходов и вот на что в столе наткнулась.       Взяв со столика свой телефон, она достала из его чехла какую-то банковскую карту.       — Помнишь? Бывший твой мне в прошлый раз «на чай» начислил. Только...       Забудешь такое, как же. Ноэль тогда на зависть придворным пажам тут перед этим реверансы отвешивал. Словно его вовсе и не крючило от боли в... не совсем целых рёбрах.        —...ты его, похоже, так тогда околдовала, что он в своей эйфории даже не сообразил, что без пин-кода я ей всё равно воспользоваться не смогу.       Постойте-ка. Так вот же оно – то, что могло бы стать для неё той самой финансовой подушкой!..       — До меня и до самой-то тогда, на радостях от знакомства с тобой, не сразу это дошло. Забросила я в итоге карточку в ящик и благополучно о ней забыла, — неглядя махнула в сторону своего рабочего стола Сонхва, — а сегодня вот нашла, и задумалась... Карта – не кредитная, выглядит дорого-богато. Да и француз твой, вроде, дядька плюс-минус состоятельный, раз так легко дебетовыми картами раскидывается. Глянуть бы, сколько на ней. Я ж поэтому и шутканула, что не знаю, на миллион дельце или нет.       Слегка задумчиво прищурившись, я протянула руку, и Сонхва не задумываясь положила карту мне на ладонь. Ну, точно – дебетовая. Чёрная, с золотистым тиснением. У Ноэля таких с собой обычно штук пять было – какая первой в кармане попадалась, той и расплачивался. И вряд ли он даже замечал, если какую-нибудь из них где-то забудет или выронит. Миллиардеры. Что с них взять.       — Ну, насчёт евро не факт, но долларов – вполне вероятно, — покрутив карту в руках и вернув её Сонхве, пожала плечами я, — так что, можешь считать, что финансовая подушка у тебя й... Что? Что такое?       — Евро или долларов – это ты сейчас имела в виду... миллион?! — кое-как подобрав челюсть и с трудом сглотнув, воскликнула та.       — Ну, да. А ты что думала? Сонхва, я была замужем за Дюпóном, — многозначительно напомнила я, но ей этот факт, похоже, ни о чём особо не говорил.       — И? Там пол Франции – Дюпоны, да Арнó. Их же до чёртиков, этих родственных ветвей, — чуть нахмурившись, растерянно почесала затылок она.       — Твоя правда, — хмыкнув, поджала губы в улыбке я, — вот только Ноэль не из «до чёртиков»...       — Насколько не?.. — посмотрев на меня исподлобья, недоверчивым шёпотом уточнила Сонхва.       — Сильно «не», — ощутила, как где-то внутри сотряслись от беззвучного смеха остатки моего пресса, я, — Ноэль – прямой наследник главы клана.       Реакцию Сонхвы я прочла чисто по её губам: спасибо французскому языку за то, что натренировал ей такую чёткую артикулляцию. О, сколько же я узнала о своей новой подруге за эти полчаса. Юмористка, пошлячка и матершинница, которой откровенно начихать на то, что происходит во внешнем мире, ведь в её личном правит ресторанное дело. «Не дружи с такой, – говорят обычно матери своим детям, – она тебя плохому научит!» Разве она не прелесть? Ахахах!       — Хочешь сказать, что твой бывший сделал меня... Потенциальным. Долларовым. Миллионером?! — как только к ней вернулся дар речи, обхватив лицо ладонями, прерывисто выдохнула Сонхва, — нет, правда, ты чего с ним тогда сделала, Эйлин, признавайся? Это всё твои психологические штучки, да?       — Вроде того, — прикусив губу, улыбнулась я.       — Мне тогда, пожалуйста, годовой абонемент на твои сеансы.       — Уф-ф-ф! Да перестань ты меня смешить, Сонхва, — придерживая живот, рассмеялась я.       Селин, бедняжка, наверное думает, что у нас тут землетрясение случилось, не меньше.       — Короче. Насколько я поняла, расстались вы с Дюпоном в итоге на хорошей ноте, так ведь? — дождавшись, пока я отдышусь и утвердительно кивну, Сонхва вдруг как-то нервно прикусила губу и адресовала мне просящий взгляд, — значит, сможешь ему позвонить и узнать пин-код карты?..        — Позвонить?.. — изумлённо переспросила я.       Господи. Когда я вообще в последний раз Ноэлю звонила? Когда мы ещё только встречались? Или в первый год брака... Чёрт. Даже и не вспомню.       — Только не говори, что у тебя нет его номера!.. — взмолилась Сонхва.       — Спокойно, — вскинула руку ладонью вперёд я и потянулась к журнальному столику за своим galaxy, — номера нет. Но я помню его наизусть, — заставив буквально затаившую дыхание Сонхву облегчённо выдохнуть и слегка расслабиться, поспешила добавить я, — Ноэль из тех, кто не меняет симку годами. Правда, не факт, что он примет вызов с незнакомого ему номера – я-то симку здесь в Корее сразу сменила.       Набрав номер по памяти, я какое-то мгновение ещё медлила. Странно это было – звонить Ноэлю спустя столько лет, когда мы с ним, вроде как, наконец-то всё обсудили и расставили все точки над «i». Но Сонхва так горела своим детищем, что я просто не могла хотя бы не попытаться помочь ей свои мечты осуществить. Тем более, что Ноэль сам сказал, что эта карточка – безвозмездная инвестиция в её дело.       — На громкую ставь, — нервно облизнула губы Сонхва, когда я собравшись с духом, наконец-то нажала на кнопку вызова.       Гудок, второй, третий... никто не брал трубку. Как обычно, по своему негласному правилу, решив подождать до седьмого гудка, я уже держала палец наготове, чтобы вызов сбросить. Но ровно в момент седьмого, трубку всё-таки взяли. Из динамика тут же послышался какой-то фоновый шум и... мне показалось, или это чайки?       — Кхм. Ноэль?.. Привет. Это... — слегка прокашлявшись, поздоровалась, было, на французском я, но вместо ответа вызов вдруг резко сбросили.       — Может, ошиблась какой-то цифрой? — заметно «сдувшись», предположила Сонхва.       — Или рядом жена, и он не хочет её расстр...       В этот момент, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, у меня в руках завибрировал телефон: перезванивали по видеозвонку. Ух...       — Бери-бери давай! — отодвинувшись в конец дивана, громко зашептала Сонхва, — если что, я – великий глухой и слепой. Главное – результат.       — Обалдеть можно – это и правда ты! — стоило мне только принять вызов, щурясь от полуденного французского солнца, во все свои тридцать два улыбнулся мне с экрана galaxy Ноэль, — здравствуй, Эйлин. Как ты себя чувствуешь?       Не «чем обязан» или что-то в этом роде, а прежде всего заботливое «как ты себя чувствуешь». Это... очень мило.       — Всё хорошо, — снова перешла на французский я, — ты... на море? Я не мешаю?       — О, нисколько! Мы с Лизет и детьми в Каннах, гостим у Арно и... — кажется, поднявшись с места и куда-то шагая, заверил Ноэль.       — Как у неё со здоровьем? — совершенно искренне переживая, невольно перебила его я.       — Эм... оправилась, — на мгновение отвёл взгляд в сторону он, — родить только больше не сможет. Но это неважно! Главное – её жизни больше ничто не угрожает.       Явно пытаясь скрыть «лишние» эмоции, Ноэль прижал телефон к груди, и с почерневшего на пару секунд экрана раздалось громогласное: «Антуан!»       — Я действительно в море, — уже снова улыбаясь, показался он, — вышли прогуляться на новой яхте Арно.       — Как, кстати, твои рёбра?       — Да как новенькие, Эйлин, — усмехнулся Ноэль и посмотрел куда-то поверх телефона, – и, надеюсь, что мне это не понадобится, но на тренировках я теперь уделяю особое внимание отработке защиты слева.       Хах. Юморист. Судя по тому, что Ноэль оказался в тени, он зашёл либо в каюту, либо...       — Ну, и какого чёрта ты так орёшь? Заблудился что-ли?       ...в капитанскую кабину.       — Иди сюда, Арно, — закатив глаза, притянул друга в поле зрения фронталки Ноэль, — смотри, кто у меня тут.       — Эйлин?! — выразительно присвистнув, вскинул брови хозяин и по совместительству капитан яхты, — ты звонишь Дюпону? Я что-то упустил, да?       — Есть такое, Антуан, — не смогла сдержать широкой открытой улыбки при виде старого-доброго старшего друга я.       — Выговор тебе, кстати, с ходу за то, что опять пропала с радаров и не оставила Наташе свой новый номер, — с деланной суровостью пригрозил мне тот, — я его потом у Дюпона для своей ненаглядной выпытаю, так и знай. Готовься! — адресовав мне ещё и жест «я слежу за тобой», добавил он.       — Поняла тебя, — виновато поджав по-прежнему расплывающиеся в улыбку губы, посмотрела на Антуана чуть исподлобья я.       — Ладно, «Женевьева» сама себя в порт не отведёт. Не буду вам мешать, — отсалютовал мне ото лба двумя пальцами он, — будешь с мужем во Франции – обязательно ждём в гости.       «Женевьева», значит. Как это он со своей обожаемой «Антуанеттой», интересно, решился расстаться? Хотя... нисколько не удивлюсь, если и не расставался, а просто приобрёл вторую яхту.       — Хорошо. Наташе – большой привет!       — Так, — снова вернув моё внимание к себе, взглянул на свои Rolex Ноэль, — а сколько там сейчас в Корее? Ты сама где находишься, Эйлин?       — У нас – восьмой час вечера. А нахожусь я в «Пассаже», — не отрывая взгляда от экрана и вскинув свободную от телефона руку, выразительно подвигала пальцами я.       Совершенно притихшая до этого Сонхва быстро передала мне карту и снова отпрянула в самый угол дивана.       — Собственно, потому тебе и звоню – хотелось бы узнать размер оставленных тут некогда тобою «чаевых», — продемонстрировала Ноэлю его карту я, — пин-код не подскажешь?..       — Добрый вечер, мадам Чхве, — подёрнув своей «насмешливой» бровью, нарочно громко поздоровался тот, — я успел заметить ваш перстень.       Беззвучного посмеиваясь, я на мгновение отвела руку с телефоном так, чтобы Сонхва попала в поле зрения и успела помахать ему нервным шевелением пальцев. По-моему, кое-кто немножечко сильно в шоке...       — Что до пин-кода – ты прекрасно знаешь, что у меня этих карт полно. Я бы ни в жизнь не запомнил код отдельно для каждой, поэтому на всех картах у меня стоит дата свадьбы.       Ой, вы посмотрите на него – врёт и не краснеет. Да с его складом ума можно запомнить десятки не только разных пин-кодов, но и самих номеров карт, и к какой именно карте каждый из этих кодов подходит.       — Я очень рада, что вы с Лизет наконец-то поженились, но откуда мне знать дату вашей св... Что смешного? — не сразу поняла, что сморозила глупость, я.       — Ты как всегда очаровательно рассеянная во время беременности, Эйлин, — поджав губы в улыбке и вздохнув, слегка покачал головой Ноэль, — с Лизет я расписался всего неделю назад, а картами пользуюсь уже много-много л...       — Ааайщ! — непроизвольно вырвалось у меня в потоке французского одно слово на корейском, — да всё-всё. Я уже поняла, что ты имел в виду дату нашей с тобой свадьбы. Туплю, извини.       — Могу я ещё чем-нибудь тебе помочь? — благоразумно пропустив мимо ушей мои слегка раздражённые извинения, с некоторой надеждой в голосе уточнил Ноэль.       Обхватив подбородок пальцами свободной руки, я задумчиво забегала глазами по сторонам. Помощь от него?.. В деньгах я точно не нуждалась, никакой другой информации мне от Ноэля нужно не было, а уж по части химии – и подавно. Хотя стоп!..       — Вообще-то, есть кое-что личное, Ноэль, — бросив на Сонхву быстрый взгляд а-ля «ещё минутку» и облизнув губы, снова посмотрела прямо в экран я, — не знаю, конечно, насколько это по части химии, но... слышал ли ты что-нибудь о бриллиантах из человеческого праха?       — Эм. Ты меня пугаешь, Эйлин. С чего вдруг такой вопрос? У тебя... умер кто-то из близких?       — Да, совсем недавно. Мама моей лучшей подруги.       — А, — с невольным облегчением, выдохнул Ноэль, — хочешь посоветовать ей, как лучше поступить с прахом?       — Не совсем. Понимаешь... На днях меня нашёл нотариус их семьи и вручил мне персональное предсмертное письмо от госпожи Хан. Ещё при жизни она пыталась поговорить на эту тему и с мужем, и с дочерью, но тщетно – ни тот, ни другая, несмотря на диагноз, до последнего не допускали мысли о том, что она умрёт, и уклонялись от темы. Поэтому госпожа Хан заранее адресовала эту свою просьбу мне.       — Значит, прах в твоём распоряжении, так?       — Так, — на мгновение чуть втянув губы внутрь, кивнула я, — госпожа Хан оговорила это в своём письме и даже каким-то образом нотариально заверила. Но пока он, разумеется, хранится в колумбарии. Она просит... просила меня разузнать насчёт фирм, которые такими бриллиантами занимаются, и заказать для мужа и дочери памятные ювелирные изделия. Но чтобы сами они по возможности до самого момента изготовления были об этом не в курсе. В Корее дело пока дошло только до ритуальных бусин, но это не то, что хотела госпожа Хан.       — Бриллианты из праха – это ещё совсем новое направление, — задумчиво постучал пальцем по губам Ноэль, — у нас во Франции оно не особо развито, так что сюда обращаться я бы тебе не советовал, а вот...       — Госпожа Хан упоминала о какой-то фирме в Америке – не запомнила название.       — Об этом я и хотел сказать – в Америке одна более-менее преуспевшая в выращивании алмазов под такие бриллианты фирма действительно есть. Если дело терпит, я наведу справки. Возможно, там даже окажется кто-то из знакомых мне химиков.       — Да... да, конечно терпит. Я была бы бесконечно признательна за помощь во всём этом, потому что сама просто не представляю, как и за что здесь хвататься. Одна только мысль о том, как организовать доставку праха за океан...       — Эйлин, — мягко, но решительно пресёк мои мысленные метания Ноэль, — всё. Думай о ребёнке и занимайся своими делами. А этот вопрос предоставь мне, договорились?       Конечно я догадывалась, что Тэхён будет знатно ворчать, ведь ему я о письме от госпожи Хан пока ещё даже не говорила: до сих пор пребывала от этого в некотором раздрае и просто старалась о нём не думать. Не знаю, насколько Ноэль в итоге сможет мне помочь, но я точно могла сказать, что он сделает для этого всё возможное. А, может, даже и невозможное. Да и к кому ещё мне с этим, по сути-то, было обратиться? Не то чтобы у меня среди знакомых было прям много гениальных химиков с огромными связями и возможностями, так что... встреча с Сонхвой и этот звонок пришлись как нельзя кстати.       — Договорились, — коснувшись ладонью груди, благодарно кивнула я, чувствуя как к глазам подступают слёзы облегчения, — спасибо тебе, Ноэль. Правда.       — Пока не за что. Рад был увидеться. Болонке – пламенный привет! — задорно подмигнув, буквально в последний момент добавил он и быстро отключился.       Уф-ф-ф. Невозможный!.. Абсолютно невозможный, но в хорошем, как видите, смысле этого слова человек. И я честно, от всей души надеялась, что теперь он с Лизет будет счастлив не меньше, чем мы с моей бесконечно любимой «болонкой», хе-хе. Потому что Ноэль по-настоящему заслуживал любить и быть любимым.       — Арно?.. Яхты? Наташа, наконец?! — очевидно, не до конца ещё придя в себя от потрясения, уставилась на меня опешившим взглядом Сонхва – на французском аж по инерции заговорила, — это ведь та Наташа, о которой я думаю? И, стесняюсь спросить – кто же тогда твой нынешний муж?!       Хм. А о Наташе она откуда-то знала. Хотя... по-моему, об этой модели – на ряду с Наоми Кэмпбелл и той же, к примеру, Ириной Шейк – хоть раз, да слышал практически любой.       — Эм... Я...       — Стоп! — заставив меня дёрнуться от неожиданности, резко выкинула руку вперёд ладонью она, — ничего не говори, слышишь? Ни слова! Пока я окончательно не разочаровалась в своей «жалкой нищебродской» жизни.       Ну, хотя бы кавычки пальцами изобразила – значит, всё-таки шутит.       — Окей-окей, — вскинув руки в жесте «сдаюсь», прикусила губу в улыбке я, — вернёмся к этому разговору как-нибудь потом, когда ты будешь готова.       — Пфф. Если я буду готова, ты, наверное, хотела сказать, — обмахиваясь ладонью, будто веером, скептически фыркнула Сонхва, после чего схватила со столика свой бокал и допила остатки белого полусухого в два больших глотка, — так, что там насчёт пин-кода?..       Решив, что впечатлений с неё на сегодня предостаточно, я набросала ей на стикере-напоминалке возможные комбинации цифр, взяла гостинец для Тэхёна в виде бутылки коллекционного вина и с чувством выполненного долга поехала, наконец, домой. Разумеется, в «Аппельбауме» меня ждал допрос с пристрастием и – по секрету будет сказано – некоторыми эротическими пытками, так что, утаить мне ничего не удалось.       Конечно, Тэхён серьёзно повозникал из-за моего разговора с бывшим мужем – куда уж мы без этого. Но потом он всё же довольно легко переключился на нас с Сонхвой, и мы от души посмеялись над забавными моментами нашей с ней встречи. А позже, когда я уже, можно сказать, одним глазом спала, кое-кто, явно допивший всю бутылку и отправившийся пешком на поиски круглосуточного банкомата, прислал мне с неизвестного прежде номера весьма эмоциональное голосовое.       «Mille diables! Я – реально миль...миль... ионер! Excusez-moi, если разбудила. Надеюсь, м-мужу вино зашло. Bonne nuit, mon amie! Я – твой вечный должн... ик», – было надиктовано в сообщении громким сбивчивым шёпотом, а следом прилетело слегка размытое фото экрана банкомата, на котором, тем не менее, действительно угадывалось семизначное число со значком «$» на балансе.       Знали бы вы, как сводило у меня потом на следующий день скулы: кажется, я всю ночь проспала с дурацкой счастливой улыбкой на лице. И единственное, что меня тогда на утро всерьёз волновало, так это – додумалась ли Сонхва, что ей категорически не стоило переводить все эти средства на какую-нибудь свою карту?..