Глава 15

2 августа 2023 10:37       — Как думаешь, Эйлин, на кафедру какого языка и литературы мне тогда лучше нацелиться?       — Хм, — сидя в Даринкином рабочем кресле, лёгким постукиванием о столешницу выровняла в руках стопку подписанных документов я, — ну, давай рассуждать логически, львёнок...       Вот и подкралась ко мне ещё одна важная и серьёзная задача – помочь Ёнхе определиться с ВУЗом и факультетом, ведь уже в ноябре ей предстояло сдавать Сунын. Взрослые детки – взрослые «проблемы», что уж там говорить.       Я реально чувствовала сейчас такую ответственность за будущее этой девочки, словно являлась ей самым настоящим родителем. По поводу ВУЗа мы с Ёнхой уже сошлись во мнении, что лучшим вариантом для неё сейчас был бы Инчхонский университет – ближайший к «Изумрудному сердцу» из престижных.       По крайней мере, это сама она думала, что главная причина, по которой я сразу выдвинула на рассмотрение этот университет, заключалась в близости к моему клубу. На сáмом же деле было ещё одно немаловажное обстоятельство. Господин Сон, владелец «Sono Felice» и некий крёстный папа Ёнхи в одном лице, с помощью рекомендаций от Мо действительно приобрёл для неё в Инчхоне небольшую, в пятьдесят пять квадратов, квартиру.       Ну, как небольшую... Родительская двушка в старой крупнопанельке, где прошло моё детство, вообще вон была – и, собственно, есть – 42м², но это уже лирика. Пока что квартира, конечно, была на мне, но уже через несколько дней, когда у Ёнхи будет день рождения, я собиралась переписать её на неё – все документы для этого были готовы заранее, нужна будет только её подпись.       За счёт хорошей скидки от Han&Co Architection, после первоначального взноса за квартиру оставалось выплатить чуть меньше половины. О, знали бы вы, как у ВиГуков и даже у Чимина чесались руки взять и выложить банку всю оставшуюся сумму сразу, чтобы квартира с сáмого начала полностью принадлежала львёнку!       Однако Мо быстро эту троицу приземлила. «Слушайте, ну оставьте вы мелкой возможность испытывать хоть какую-то собственную значимость и гордость, а, – отчитала тогда макнэ-лайн она, – хотя бы вид сделайте, что оставшуюся часть она будет выплачивать сама». И я с ней была согласна, потому что это стало бы слишком уж большим на Ёнху давлением. Чрезмерной, удущающей благотворительностью, так сказать, которая заставила бы её чувствовать себя ещё больше нам всем обязанной.       — Прежде всего – планируешь ли ты продолжить свой путь в профессиональной выездке? — поправила очки на переносице я.       Никаких линз – сегодня мне нравилось выглядеть строгой мадам начальницей. Ладно, шутка-минутка. Просто захотелось дать отдохнуть не только голосовым связкам, но и глазам. По средам у Дарины был некий выходной от «Изумрудного сердца», а у меня – от Бита.       Не то чтобы я от своей работы в агентстве уставала, нет. Наоборот – с каждым днём проникалась ей всё больше. Но по конному миру я всё равно всей душой тосковала, поэтому хотя бы раз в неделю искренне рада была примерить на себя роль не просто владельца, но и управляющей.       По-хорошему, конечно, надо было выделить Дарине выходной в субботу или воскресенье. Однако она сама настояла именно на среде, потому что этот день недели у нас был наименее загружен, и на мои «хрупкие беременные» плечи, как следствие, ложилось не так уж много задач. Вот видите? Может, со стороны моя управляющая и кажется невыносимой, острой на язык стервозиной, но всё же глубоко в душе она – милая и заботливая булочка, хех.       — Д...да, наверное, — сперва немного растерявшись от моего вопроса, мило оттопырила нижнюю губу Ёнха, — если Голди восстановится.       — Не «если», а когда, — уверенно поправила я, — но до тех пор в твоём распоряжении есть Эльза. Так что в весенних стартах – и вообще ровно столько, сколько понадобится – ты можешь принимать участие с ней. Другой момент – сам факт твоих намерений не бросать спорт.       — То есть?..       Отложив документы в сторону, я наклонилась вперёд и, скрестив руки, облокотилась ими о столешницу. Для этого, правда, мне пришлось чуть расставить под столом ноги, чтобы тем самым освободить себе между ними пространство для уже немаленького живота: шестой месяц как-никак пошёл.       — Львёнок, ты ведь не первый год в конном мире «плаваешь» и прекрасно знаешь, каких физических и моральных ресурсов он требует. Раз ты собираешься совмещать спорт с серьёзной учёбой, то нужно выбирать такое направление, с которым тебе это хотя бы плюс-минус будет по силам, понимаешь?       — Так мы ведь потому и остановились на филфаке. Пойду по твоим стопам, Эйлин, — улыбнулась Ёнха.       Да уж, точно. И пришли мы с ней к этому ещё до того, как определились с университетом, потому что... Да потому, что она тоже гуманитарный гуманитарий. Прямо как я. Лошадница со склонностью к иностранным языкам и литературе, которая к тому же ещё и родилась обожаемого мною седьмого числа...       Нет, ну чисто мой же ребёнок, а! Просто не биологический, хе-хе. Кто бы мог подумать, что тем поздним весенним вечером в аэропорту, когда Ёнха смущённо меня окликнула, тоже вершилась самая что ни на есть настоящая судьба? Иначе нашу с ней встречу по жизни и не назовёшь.       — Да потому что по тебе действительно филологический плачет, писатель ты мой, — по-доброму закатив глаза, слегка покачала головой я, — но и здесь есть нюанс – я бы не советовала тебе выбирать какой-то совсем уж новый язык. Знаю, что ты, насмотревшись на меня, грезишь теперь французским. Но, Ёнха, совмещать что-то совершенно новое и неизвестное со спортом будет слишком большой нагрузкой на психику, понимаешь?..       — Значит, мне следует выбирать между корейским и английским, так? — задумавшись лишь на мгновение, тут же сообразила Ёнха.       — Моя ж ты умница, — поджав губы в умилённой улыбке, ласково посмотрела на неё я, — да. Корейский язык и литературу – если хочешь, чтобы учёба «напрягала» тебя по минимуму, и английские – если всё же готова жизнь себе немного усложн...       — О. Только Мо теперь для полноты картины не хватает, — заставив Ёнху слегка подскочить на стуле и обернуться, весело раздалось с порога кабинета, — привет, наша многодетная мама.       — Ну, привет, сына, — пока Чонгук со львёнком приветственно друг другу кланялись, по-доброму усмехнулась я, — ты сегодня рано.       Мо, наверное, ещё на работу выехать не успела, как её птичка уже вскоре запрыгнул на байк и упорхнул сюда. Шлема на нём уже не было – как обычно, оставил на байке – а вот мото-перчатки он стянул и на ходу отбросил на гостевой диван только сейчас.       — А-га. Пока время есть, — от души улыбнулся Чонгук, скинул с плеч рюкзак и, водрузив его на край моего стола, полез внутрь, — это – для Селин, — заставив нас с Ёнхой фыркнуть от смеха, торжественно поставил передо мной прозрачную пластиковую баночку с фисташковым пуддингом он.       Ну, по факту – в сухом остатке-то главным фанатом фисташек действительно была наша с Тэхёном малышка, а не я сама. К слову, о том, что мы собираемся назвать дочь Селин, знали пока лишь единицы. А если быть точнее, то только наши «детки» – МоГуки и львёнок.       — Это – тебе, Ёнха.       Достав из своего «мешка с подарками» маленький термопакет с зип-застёжкой, всё с той же своей сияющей «кроличьей» улыбкой протянул его уставившейся на него во все глаза Ёнхе Чонгук.       — Что это?.. — открыв пакетик, Ёнха достала из него мороженное – то самое, в виде кукурузы, которое так любил он сам, — оууу, спасибо, оппа! Надо же – ты запомнил!       Да-да, Чонгук-и у нас очень внимательный к деталям парень. Кстати говоря, на сегодняшний день он был единственным, кого Ёнха хоть и называла «оппой», но обращалась к нему при этом на «ты». С остальными – даже с Тэхёном – она себя в этом плане пока так и не пересилила, и его это, признаться, печалило.       Хх. Это прямо как у нас с Мингю. Я уже начинала догадываться, что моё «выканье» того не на шутку раздражает, но всё равно изо всех сил старалась не вестись на провокации, чтобы сохранить между нами хоть какую-то профессиональную дистанцию.       — Ты позавтракать не успел и решил сделать это здесь? — прикусив губу в улыбке, вскинула бровь я, стоило только Чонгуку уже обеими руками вытащить из рюкзака внушительный такой мешок морковки.       — Айщ, ну-уна!.. — опуская его на пол у ног Ёнхи, заливисто рассмеялся наш зайчонок, — разумеется, это для Голди!       Эм... Опустим, пожалуй, тот момент, что у Дарины всё было идеально отлажено, и для лошадей в клуб и так стабильно поставлялись свежие яблоки, морковь, а сейчас – в летний сезон – ещё и арбузы. Кое-кто здесь, кажется, просто от души проникся ролью коневладельца. Ну, да ладно. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится. Тэхён вот подобным уже «переболел» и отдельно своему Эдварду вкусняхи больше не возил – из клубных запасов жеребчика баловал. Когда-нибудь к этому придёт и Чонгук. Но это не точно.       — И вот это – тоже для него. Надеюсь, что не прогадал с размером.       Положив нечто звонко бряцнувшее на колени Ёнхи, Чонгук прикусил с недавних пор уже два пирсинга в губе и, смущённо улыбнувшись, растрепал свой и без того взлохмаченный после мотошлема маллет – всё, что осталось теперь от его некогда очень длинных и объёмных волос.       По-прежнему упираясь скрещенными руками в столешницу, я аж с кресла от любопытства привстала и уже хотела, было, перегнуться через стол, но Ёнха, заметив мои телодвижения, приподняла вещицу в воздух, и я так и плюхнулась с приоткрывшимся в восхищении ртом обратно.       — Чонгук-оппа, он просто потрясающий! — свободной рукой запихнув пока мороженное обратно в термопакет, выдохнула Ёнха, — и по размеру ты не промахнулся: Голди как раз носит Full.       Недоуздок. Это был роскошный, явно сшитый на заказ кожаный недоуздок. Чёрный, с качественной золотистой фурнитурой, несколькими крупными стразами – нисколько не удивлюсь, если от Swarovski – и каким-то простым, но очень стильным логотипом. Постойте-ка...       — Можно? — протянув руку, пошевелила пальцами я, и Ёнха тут же передала недоуздок мне.       Перехватив его за один из нащёчных ремней, где частенько тем или иным способом размещали кличку лошади, я присмотрелась к логотипу внимательнее. Мой мозг при этом лихорадочно заработал, и я вдруг одну за другой начала замечать в этой на первый взгляд ничем не примечательной, но изящной загогулине важные детали.       В золотистом логотипе одновременно скрывались и цифра «7», и буквы «J» и «K», и, если мысленно от всего этого абстрагироваться, ещё и перевёрнутая восьмёрка как знак бесконечности. Возможно, это я ещё что-то упустила. Вот уж точно бесконечны таланты нашего золотого макнэ – такое придумать!..       — Твой личный логотип! — подняв взгляд на Чонгука, восторженно воскликнула я и не глядя передала недоуздок обратно Ёнхе.       — Мхм. В сентябре планируем подать запрос на его регистрацию. Сперва в Корее, потом в США. А пока – пусть он побудет хотя бы на Голди, — обрадовавшись моей реакции, снова от души улыбнулся Чонгук.       Примечательно, что за всё это время он ни разу ещё не сказал по отношению к Голди «мой», чтобы лишний раз не напоминать Ёнхе о том, что формально конь по-прежнему ей не принадлежит. Главное, что они с этим рыжим гигантом – и это было совершенно очевидно – принадлежали друг другу душой. А я при этом была счастлива от того, что Ёнха теперь со мною рядом. Остальное для Чонгука было просто неважно. Ну какой же он и правда золотой человечек! Во всех отношениях.       — Пойду примерю прямо сейчас, — вскочив со стула и прижав к груди термопакетик и недоуздок, кланяясь, начала пятиться к выходу Ёнха, — ещё раз спасибо, оппа!       — Мороженое сперва съешь, — смеясь, напомнил ей вслед Чонгук, — и фоточки с примерки скинуть потом не забудь.       Знала я об этом их уговоре: наш новоявленный коневладелец с самого начала обменялся с Ёнхой контактами в KakaoTalk и попросил её хоть иногда присылать ему фото и видео с Голди. А ещё – плюс-минус держать его в курсе по здоровью коня и своевременно обращаться к нему, когда будет появляться необходимость оплаты коваля, ветеринарных услуг или медикаментов. Сам Чонгук из-за плотного графика часто коня приезжать проведать не мог, да и что с ним делать, всё равно толком не знал. Но уверена – верхом поездить, когда Голди восстановится, точно мечтал.       — Классная она, — развернув стул, на котором до этого сидела Ёнха, спинкой к столу, как обычно оседлал его верхом Чонгук.       — О, да. Я её обожаю, — удобно откинувшись на спинку кресла и расположив руки на подлокотниках, улыбнулась я.       — Поверь, это видно невооружённым глазом, нуна. Итак. Что там тебе удалось узнать насчёт жеребят Филиппа?       Вообще-то мы с ним могли просто решить этот вопрос по телефону, но Чонгук, несмотря на очень плотный график, захотел приехать ко мне в клуб, чтобы обсудить всё лично. А я что? Я всегда только рада увидеться с кем-то из бантан, вы же знаете. Только не успела я и рта раскрыть, как мой galaxy задребезжал вдруг по столешнице от вибрации, и по кабинету разнеслись первые аккорды «Lonely» Намджуна. Так-так. Опять кто-то с незнакомого номера звонит. «Поставь на громкую», – одними губами произнёс Чонгук.       — Ким Эй Лин. Слушаю, — приняв вызов и включив громкую связь, как обычно в таких случаях, настороженно ответила я.       — О! Смотри-ка, реально попал. Приветствую, Эйлин.       Да ну?.. А генеральному Джупа-то что от меня могло вдруг понадобиться?       — Джей-Пи-ним, — хоть он и не мог этого видеть, приветственно кивнула я.       — Джинъён-хённим?! — одновременно со мной воскликнул Чонгук.       — Чонгук-и?.. — тут же удивлённо раздалось из динамика.       — Ну, вот и поздоровались все, — закатив глаза, усмехнулась я, — чем обязана, господин Пак?       — Дело есть, Эйлин, — не стал ходить вокруг да около тот, — Шихёк-и сказал, что вы сегодня у себя в клубе. Ли Ноу с менеджером Бродячих при́мете?       — Ли Мин Хо? — вскинув брови, изумлённо переглянулась я с Чонгуком, но тот лишь растерянно пожал плечами, — а по какому пов... Так, стоп, — заранее решила обозначить свою позицию я, — никаких дуэтов с вашими айдолами, сразу говорю!       — Блин, да? Жаль, конечно. Но я по-другому вопросу, — невольно заставив меня сперва напрячься, а затем тут же выдохнуть с облегчением, хмыкнул Пак Джин Ён, — «W Korea» и GUCCI хотят нашего кота в фотосете с лошадью. Чанни, разумеется, сразу вспомнил о вашем клубе.       А, фууух. Ну, тут вообще никаких проблем – с этим можно работать. Только вот о клубе ли Бан Чан в первую очередь вспомнил? Или всё же о том, как я в прошлый раз спалила перед ним заинтересованность Дарины в Минхо?..       — Уф. Обращайтесь вы уже ко мне, пожалуйста, на «ты», Джей-Пи-ним. Нашли, кому выкать.       — О, это я с радостью, дорогая. Ну, так что? Примешь этих двоих?       — Ну конечно приму. Во сколько планируют подъехать? — уже хотела, было, потянуться за ручкой и яркими стикерами-напоминалками я.       — Шик. Через минут пятнадцать будут у тебя. Хорошего дня! — огорошил меня Пак Джин Ён и быстро сбросил вызов, оставив меня изумлённо пялиться на милашное фото Тэхёна с Эдвардом на заставке.       Ну нормальная, блин, такая самонадеянность! На дорогу из Сеула к нам в «Изумрудное сердце» уходит минимум полчаса. И то если ехать с окраины, а не из центра или ещё более отдалённой части столицы. Следовательно, выдвинулись сюда Минхо со своим менеджером уже заранее. Перед фактом меня просто поставил этот джуповский хитрый жук!       — Нет, ты посмотри, а. Наглость – второе счастье, — подняв взгляд на Чонгука, с деланным возмущением всплеснула руками я, — придётся скоро выходить их встречать.       — Да я сам, нуна, — посмеяиваясь, заверил макнэ, — всё равно буквально на пару слов заскочил. Встречу их, провожу к тебе и как раз поеду обратно в город.       — Тц. И надо вот тебе было ради каких-то пятнадцати минут сюда на остров мотаться? — слегка покачав головой, по-доброму закатила глаза я.       — Очень хотел тебя увидеть, — сияя этими своими Бэмби-глазками, непринуждённо пожал плечами Чонгук.       Оууу... Ну что это за милота?       — Так, ладно. Филипп, — утерев сгибом пальца сентиментальную слезинку, перешла, наконец, к делу я, — я связалась с его бывшим владельцем, а тот, в свою очередь, помог мне выйти на его жокея, который по-прежнему работает на Seoul Racecourse Park.       — Пожалуйста, скажи, что у Фила осталось потомство!..       — Осталось, Чонгук-и. Но ещё в лаборатории ипподрома сохранилось несколько порций его замороженного семени. Таким образом, у нас есть выбор. Можем попробовать выкупить кого-то из уже взрослых детей Фила или... использовать возможность осеменить кого-то из наших кобыл и дождаться жеребёнка.       — И тебе, кажется, больше импонирует второй вариант, — догадался по моему тону Чонгук.       — Верно. Во-первых, нет никакой гарантии, что среди взрослых детей Фила окажется подходящая для Мо по нраву и обученности лошадь, а жеребёнка в этом плане под себя «слепить» куда проще.       — Логично,— согласно закивал Чонгук, — твой Анри-Паскаль и Эдвард Тэхён-и-хёна – отличное тому подтверждение. А что во-вторых, нуна?       —«Во-вторых» немножко эгоистичное, — поджав губы в улыбке, чуть исподлобья посмотрела на него я.       — Продолжааай, — толкнкув щёку изнутри и заговорщически улыбнувшись, протянул Чонгук.       — Пока чисто теоретически, но... Если на искусственное осеменение согласится господин Со, владелец Этель, то её новая жерёбость помогла бы нам с Тэхёном естественным путём, не нарушив психику, отлучить от неё Эдварда. К тому же, я тут покопалась накануне в паспорте Этель и обнаружила в её линии разведения немало серых лошадей, что весьма увеличит шансы получить на выходе похожего на Фила жеребёнка. Что скажешь?..       — Скажу, что ты – гений во всей этой конной теме, Эйлин-нуна! Я обеими руками и ногами за второй вариант. Тем более, что мне совершенно некуда с таким серьёзным подарком спешить – Мо всё равно пока ещё даже близко не готова впустить в своё сердце новую лошадь. Только можно ли уже Этель беременеть снова?       — Ну конечно можно. Кобыла уже давно восстановилась и даже вернулась к активным верховым нагрузкам – Эварду-то вон уже десятый месяц пошёл. Значит, звоню потом господину Со? — обхватив ладонью кулачок, прижала руки к губам в ожидании я.       — Да, — расплывшись в «кроличьей» улыбке, уверенно кивнул Чонгук, — а уж если он не согласится, тогда будем думать даль... нуна?!.. — вскочив со стула и оперевшись о стол кулаками, громким шёпотом взволнованно воскликнул он ровно в тот момент, когда я внезапно ощутила изнутри непривычный толчок.       Отодвинув всё ещё сцепленные руки ото рта, я и сама, вскинув брови, изумлённо уставилась на свой живот. Да, малышка с каждым днём становилась всё сильнее и активнее. Вот только до этого она обычно «атаковала» мои внутренности – именно поэтому Тэхён всё никак и не мог её шевеления почувствовать – а сейчас под раздачу вдруг попала моя передняя брюшная стенка! Да так сильно, что аж Чонгук вон со стороны умудрился это заметить.       Не успела я ещё ничего сообразить, как он обогнул стол и так резко опустился на колени сбоку от дариновского кресла, что через ткань его джинсов глухо цокнули о плиточный пол его мото-наколенники. Господи, ну что вот у ВиГу за привычка такая – столь бездумно бухаться в порыве эмоций на их несчастные, и без того несущие колоссальную нагрузку колени? Запасные коленные чашечки у них что ли где-то дома или в Хайбе хранятся?       Пока я прислушивалась к собственным ощущениям, Чонгук вцепился обеими руками в подлокотник кресла и, не спуская глаз с моего живота, затаил дыхание. Спустя пару секунд, малышка снова шевельнулась. Уже не так сильно и заметно, но как раз с той стороны живота, возле которой он замер в ожидании. Глаза его заблестели, рот приоткрылся, а пальцы татуированной руки непроизвольно дёрнулись ко мне, но он тут же снова сжал их в нерешительности. Зато, замешкавшись лишь на мгновение, решилась я.       — Она, если что, не кусается. Я, как ты знаешь – тоже.       — А хён уже?.. — так и не отрывая завороженного взгляда от моего живота, почти шёпотом выдохнул Чонгук.       — Нет, — заставив его резко вскинуть голову и уставиться на меня огромными глазами, честно выдала я. Боже, даже не знаю, чего мне сейчас хотелось больше – умилиться его искренним испугом или тепло и от души рассмеяться, — но кому-кому, а тебе он такое первенство, я уверена, точно простит. Смелее, Гуки.       Нервно сглотнув, он наконец-то собрался с духом и осторожно, затаив дыхание, прижал свою большую и тёплую ладонь к тому месту, где недавно было заметно движение. Сначала ничего не происходило. Хотя сама я чувствовала, как малышка внутри ворочается.       В какой-то момент я уже подумала, что всё, на сегодня «концерт» окончен, и Чонгук, увы, так и не сможет уловить эти лёгкие колыхания новой жизни. Но в следующее мгновение мне в брюшную стенку, а ему в руку через тонкий хлóпок летней туники прилетело-таки ещё два толчка. Один – довольно сильный, будто заявляющий о своём характере. Второй – через пару секунд и значительно слабее, словно извиняясь за «грубость».       — Это была пяточка? — едва уловимо погладив в этом месте мой живот и тут же смущённо покраснев, поспешно убрал руку обратно на подлокотник Чонгук.       — Да кто ж её знает, — пожав плечами, хмыкнула я, — может и локоток – ей там до сих пор ещё привольно, так что пока она может крутиться, как ей вздумается.       — Это всё... так здорово! — довольно надолго перед этим замолчав, только сейчас, наконец, поднял взгляд Чонгук.       Теперь он смотрел на меня, и те самые, знакомые всем арми звёзды в его глазах – что казалось уже просто невозможным — засияли ещё ярче. А ещё в них стояли вот-вот готовые пролиться слёзы, от которых у меня почти невыносимо защемило на душе: кажется, я примерно догадываюсь, о чём он сейчас думает.       — Я так счастлив за хёна, нуна, ты даже себе не представляешь!.. — всхлипнув, дрожащими губами проговорил Чонгук и тут же, будто стыдясь того, что чувствует и говорит, уткнулся лбом себе в руки, — мы бы с ним такого ощущения подарить друг другу никогда не смогли, — помотав при этом головой, приглушённо добавил он, и я заметила, как затряслись под свободной толстовкой его могучие плечи.       Боже, ну что эти ВиГу творят с моим бедным, гипер-отзывчивым сердцем?!.. Тем более сейчас, когда во мне их бьётся целых два, и я стала ещё более чувствительной и эмоциональной.       — Даже если бы мы рано или поздно перебрались жить в Европу или Америку и воспользовались услугами суррогатной матери, это всё равно было бы другое, — уже почти шёпотом продолжал выплёскивать свои размышления Чонгук, — либо мой ребёнок от совершенно чужого нам человека, либо хёна – под общий знаменатель этого никогда было бы не подвести. Да и вообще неправильно бы это было – заранее, с сáмого рождения навязывать ребёнку свои, не совсем естественные идеалы.       Выходит, Чонгук всерьёз думал о том, чтобы связать свою жизнь с Тэхёном, раз его размышления завели его в своё время настолько далеко. Ох... Не удержавшись, я погладила его по голове и зарылась пальцами в его волосы. Просто без слов хотела показать, что понимаю его и нисколько не осуждаю. Да и как вообще можно было осуждать кого-то за такие светлые, искренние, ничем не опошленные чувства?       Не какая-то там извращённая похоть тупо из любопытства, не эти нездоровые на всю голову метания от одного выдуманного гендера к другому, и не попытка следовать некой – что даже звучит неадекватно – «моде» на однополые отношения, а именно чувства. Чисто человеческие. Настоящие. Пусть и рождённые изначально по вине рабочих обстоятельств, но настолько глубокие на выходе, что заставляют задумываться над такими вот серьёзными вещами.       — Я-то, думаю, смог бы прожить и без этого, если бы мы с хёном когда-нибудь всё-таки решились сойтись по-настоящему. Но самогó Тэ-хёна это всё – невозможность иметь общих детей и растить их в правильной обстановке и моя жертвенность – со временем точно начало бы съедать изнутри и... айщ, ты только, пожалуйста, пойми меня правильно, нуна! — заставив меня от неожиданности отдёрнуть руку, резко вскинул вдруг голову и встретился со мной хоть и заплаканным, но решительным взглядом Чонгук, — я сейчас именно рад за хёна, а не страдаю от того, что он с тобой.       — Я всё понимаю, Чонгук-и, не переживай, — ласково улыбнувшись, коснулась я ладонью его щеки и поймала большим пальцем ближайшую слезинку, — уверена, что Тэхён в таком случае тоже искренне бы за тебя радовался.       — Ага. Только Мо и тема беременности – это как нечто из параллельных миров, — легонько хлопнув по подлокотнику, поднялся, наконец, с колен Чонгук.       — Да уж, — слегка закатив глаза, покачала головой я, — она всё это время как будто даже дышать со мной одним воздухом опасается, чтобы не «заразиться». Но, как говорится – какие ваши годы.       Сама я, конечно, детей хотела сразу, ещё в свои «зелёные» двадцать лет. Ну классно же было бы сейчас: тебе всего тридцать, и в душé ты до сих пор ещё, по сути, девчонка, а у тебя уже есть сознательный десятилетний ребёнок. Просто судьба за меня решила иначе. Правда... кажется, она компенсировала мне это Ёнхой, хе-хе.       А так, время уж сейчас такое, когда молодёжь наоборот совсем не торопится становиться родителями – построить карьеру, да пожить «для себя» в приоритете, что вот тут поделаешь. Даже в России эти европейские веяния сейчас правят балом. Вот и Мо сейчас о детях явно даже думать не собиралась.       — Твои бы слова, да моей маме в уши, нуна. А то она так и заладила теперь со своим: «Я вот в возрасте Молан уже твоим братом беременна была!»       Ну, говоря начистоту, госпожу Чон очень даже можно было понять. Они ведь с мужем до недавнего времени были уверены, что их младший сын окончательно и бесповоротно сросся с человеком своего пола, и внуков им от него не видать, как собственных ушей. А тут вдруг такое чудо – девушка! Неудивительно, что им на радостях невтерпёж было «закрепить результат».       В особенности после того, как Тэхён на прощании с госпожой Хан познакомил родителей Чонгука со мной. «Даже Тэхён смог», – так и читалось красной бегущей строкой во взгляде О Хан Бёль, госпожи Чон, когда она смотрела потом то на нас, то на своего младшего сына. Вот только Чонгук каждый раз после этих её взглядов лишь опасливо косился в сторону Мо, которой, впрочем, в те дни вообще было ни до чего, и ни до кого.       — Ладно, пойду встречу твоих самоуверенных гостей и поеду – работа не ждёт, — сперва утерев сгибами указательных пальцев глаза, а затем ещё и ладонями всё лицо, улыбнулся Чонгук.       — Вот только попробуй! — резко выставив руку вперёд, пригрозила я, когда макнэ, увидев, что я собираюсь встать, как обычно дёрнулся ко мне на помощь, — раньше восьмого месяца вообще ко мне со своим джентльменством даже не лезьте – не хочу чувствовать себя неповоротливым тюленем уже сейчас.       Медленно, но, как мне самóй представлялось, с максимально грациозным для своих форм достоинством, я поднялась из кресла, и только после этого Чонгук, откровенно давя умилённую улыбку, рискнул обнять меня на прощание. Перекинув через плечо лямку теперь уже пустого рюкзака и подхватив по пути с дивана свои перчатки, он ещё и выдал мне с порога поклон на все девяносто градусов и только после этого улыбаясь скрылся за дверью.       Айщ. Этот парень часто врывается отовсюду, словно ураган. Только, вместо разрушений и горя, наоборот оставляет за собой порядок и невероятное тёпло на душе. Поглаживая живот с притихшей малышкой, я прохаживалась по кабинету и невольно наблюдала через панорамные окна за передвижениями Чонгука.       Вот он быстрым шагом пронёсся мимо Дарининого коттеджа, который находился буквально в десяти метрах отсюда: окно кабинета позади рабочего стола выходило прямо на панорамную стену в её спальне. А вот – макнэ уже возвращался вместе с Ли Мин Хо и, очевидно, его менеджером обратно к офису. Но на второй этаж ко мне, в обход банкетного зала на первом, Чонгук провожать их уже не стал – быстро раскланялся с ними у террасы с главным входом и теперь уже буквально бегом умчался в направлении парковки.       — Простите. Можно?.. — раздалось за моей спиной в тот момент, когда я провожала макнэ малость встревоженным взглядом – лишь бы благополучно до Сеула добрался.       Судя по совсем незнакомому мне голосу, это было произнесено менеджером Минхо, а не им самим. Так оно и оказалось. О! Давненько я, кстати, со всеми своими делами в новостной канал по SKZ не заглядывала – не знала, что Минхо сейчас такой... лохматенький и рыжевато-русый.       — Да-да, конечно, — обернувшись, улыбнулась я и, осторожно поклонившись им двоим, представилась, — Ким Эй Лин, владелица «Изумрудного сердца».       — Ко Ха Юн, госпожа Ким, менеджер St...        — Здравствуйте, я – Ли Ноу из Stray Kids! — не успел ещё этот высокий коренастый мужчина договорить, несколько раз поклонившись, протараторил тут его подопечный.       Боже, одно сплошное дежавю какое-то у меня сегодня. Сперва этот неожиданный «набег» на клуб, как когда-то сделали это Тэхён и Янджун. Теперь вот смущённое традиционное приветствие, каким одарил меня при нашем знакомстве Хоби. Да ещё и Бан Чан до кучи в роли некой Ларисочки Гузеевой – прямо как Чимин в своё время. Объект сватовства вот только, увы и ах, сейчас до сих пор, похоже, отсыпается и знать не знает, какой тут «жених» для неё внезапно нарисовала.       — Ну вас-то, молодой человек, я знаю, — по-доброму закатив глаза, рассмеялась я и приглашающим жестом позвала их обоих к столу.       В итоге, правда, на стул, развернув тот после Чонгука как следует, сел только менеджер. Сам же Минхо, уточнив перед этим, не будет ли он тем самым мешать, приносить себе ещё один стул не стал – с любопытством осматревшись, остался стоять. Спустя некоторое время, когда мы с господином Ко настолько углубились в обсуждение предстоящей фотосессии, что чуть не забыли о его присутствии, он вообще начал тихонько прохаживаться по кабинету и в итоге замер где-то за моей спиной.       — Как у тебя вообще обстоят дела с лошадьми, Минхо? — не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана планшета, на котором менеджер показывал мне ИИ-иллюстрации с примерной концепцией предстоящей фотосессии, между делом спросила я.       Обычно меня, к слову, довольно сильно напрягало, когда кто-то стоял у меня над душой, но присутствие Минхо где-то за моей спиной, как ни странно, совсем не раздражало.       — Минхо?.. — пролистнув пальцем очередную картинку и чуть повернув голову в сторону, снова окликнула парня я, когда ответа не последовало.       — А?.. Что? Что вы сказали, госпожа Ким? — отозвался, наконец, тот.       На чём это он там, интересно, так залип-то?       — Я говорю – с лошадьми дело вообще когда-нибудь имел? И обращайся ко мне просто «Эйлин» или «нуна», пожалуйста.       С этими словами я облокотилась локтем о стол и, слегка крутанувшись на кресле, повернулась в его сторону. Минхо стоял обхватив себя руками и как-то нервно постукивал пальцами по плечу. При этом его – и без того по жизни большие – широко распахнутые глаза странно блестели, а губы были поджаты и мелко подрагивали. И вот попробуй пойми, в испуге они подрагивали или от того, что он пытался сдержать улыбку. Хм?..       — Ну, как-то пару раз в детстве меня катали на пони, госп... Эйлин-нуна, — уважив-таки просьбу беременной женщины, быстро поправил себя Минхо, — они все такие мииилые.       — Пони-то «милые»? — вскинув брови, усмехнулась я, — поверь, ты просто незнаком с Джокером – сразу бы мнение поменял.       — Почему? Это какой-то из ваших пони, да? — вот теперь точно поджал губы в улыбке он.       — Слава всем богам, уже не мой, а моей управляющей Дарины, — чудом подавила желание перекреститься я, — жаль, кстати, что вряд ли смогу вас сегодня познакомить.       — С пони? Или с управляющей? — смешливо подёрнув бровью, уточнил Минхо.       — С Дарин, конечно! — вспомнив, что корейцам эта булочка обычно представляется именно так, рассмеялась я, — просто у неё сегодня единственный выходной, так что она до сих пор там у себя, наверное, десятый сон видит, — небрежно махнула я рукой в сторону её коттеджа за окном, после чего вернулась, наконец, к делу, — итак. Больших лошадей не боишься?       — Не знаю, — буквально за одну секунду взглянув вдруг в указанном направлении и тут же снова повернувшись ко мне, поспешно выдал Минхо, — ни разу с такими не контактировал.       Айщ! У меня аж шея фантомно хрустнула от этого его движения, и голова слегка закружилась, будто я сама тут так ей крутанула.       — Что ж. Пойдём значит контактировать, и узнаем, — чуть слышно прокряхтев, снова поднялась из дариновского кресла я, — заодно, может, и сразу с лошадью для фотосессии определимся. Есть у меня уже на этот счёт кое-какие соображения...       В общем, оказалось всё не так просто, как хотелось бы: Минхо крупных лошадей всё-таки боялся. Не до ужаса прямо, конечно, как, к примеру, с некоторых пор боялся моего Анри-Паскаля Хоби. Нет. Но сами лошади, тем не менее, эмоции Минхо считывали и начинали его нервозность зеркалить, а с таким раскладом его совместная работа с этими животными на съёмочной площадке вряд ли заладилась бы.       Пришлось мне вспомнить старые-добрые времена – пфф, так сказала, будто это было в прошлой жизни, а не всего каких-то полгода назад – когда подготовка таких вот селебрити к работе с лошадьми была моей прямой специализацией. Повезло, что господину Ко удалось вклинить в расписание группы хотя бы ещё полтора часа без Минхо. Негусто, конечно, но что я, не профессионал в своём деле что ли? Талант, как говорится, не пропьёшь.       Скажу честно – с учётом второго триместра беременности такая работа давалась труднее, чем раньше, но я справилась. Да и разве могло быть иначе, когда моим помощником в этом деле стал наш незаменимый конь-учитель Калмер? За счёт того, что он был некой золотой серединой между пони и по-настоящему высокими лошадьми, Минхо довольно быстро начал ощущать себя рядом с ним более-менее раскованно: к концу нашей вынужденной тренировки даже пошагал на нём без седла по леваде.       В итоге, подойдя потом перед отъездом к мощной и довольно высокой фризской кобыле, которую я взяла на заметку для фотосессии, Минхо уже и близко так не робел. Как следствие, сама кобыла рядом с ним тоже не нервничала и, в целом, явно готова была к сотрудничеству. В общем, уезжал Минхо от нас прилично так «благоухая» и своим собственным, и конским потом, но счастливым, как ребёнок. Правда, о хотя бы ещё одной такой его тренировке, чтобы закрепить результат, мы с господином Ко всё равно договорились.       Вечером того же дня, ближе к пяти, я, приняв душ и переодевшись в простой хлопковый сарафан, буквально растеклась на плетёном диванчике, который недавно, вместе с парой кресел, установили на террасе нашего с Тэхёном коттеджа. Сил у меня не осталось от слова «совсем», но зато в клубе царил идеальный порядок, так что результатом сегодняшней своей работы я была довольна на все 101%. К тому же, под вечер спáла эта невыносимая дневная жара, так что теперь можно было от души наслаждаться отдыхом на природе.       — Судя по всему, ты здесь до сáмого приезда мужа намерена проваляться, да? — заставил меня лениво приоткрыть глаза насмешливый женский голос, прозвучавший по-русски.       О. Всё-таки русский хоть иногда – это хорошееечно. Зарядка для моего в последнее время совсем окореевшегося мозга.       — Имею, знаешь ли, полное право, Крис, — неспеша собрав свои слегка отёчные к вечеру конечности в кучку, села на диванчике чуть менее вольготно я и от души потянулась, — давненько я, конечно, так не уматывалась. А твоя подруженция, между прочим – шок-контент! – даже ни разу за весь день не выползла из дома, чтобы меня проконтролировать. Живая она там хоть вообще, не знаешь?       — Ахахах! — не снимая своего найковского рюкзака, присела на край одного из плетёных кресел Кристинка, — да она просто фанфик, наверное, какой-нибудь по ВиГукам до сáмой зари нон-стопом читанула, вот и не может теперь никак проспаться. Сейчас пойду разбужу.       — Боже, вы только при Мо так, пожалуйста, не шутите. Даже по-русски, — слегка закатив глаза, деланно беспечно усмехнулась я, хотя на сáмом деле эта тема меня пугала не на шутку, — но если это правда так, можешь смело сказать Дарине: «Поздравляю, Шарик, ты – балбес». Потому что она проспала сегодня всё самое интересное.       — Это что же? — заинтригованно вскинула бровь Кристинка.       — Не что, а кого – её любимый, как она его называет, «аниме-кот» сегодня с менеджером неожиданно нагрянули.       — Да ну?! — вместе с широко распахнувшимися глазами ещё выше, чем обычно, взлетела в изумлении её вздёрнутая верхняя губа, — Минхо?! Какими это судьбами?       — Айщ, лааадно, пойду прогуляюсь с тобой до центра и всё расскажу, — совсем уж неуклюже поднявшись теперь на ноги и потерев поясницу обеими руками, проскрипела я, — а то совсем отеку́. Ты как обычно? С госпожой Чан приехала?       — А, не – Мингю подвёз, — на зависть мне ловко вскочив с кресла, совершенно непринуждённо бросила Крис.       Хо-хоу! Всё? Теперь уже можно официально поздравить её с обретением своего личного «Чимина»? Как это она так просто взяла и поехала за город с кем-то из мужчин в тесноте салона Сéлики? Ещё совсем недавно она доверяла в этом вопросе лишь одной нашей штатной женщине-водителю в Бите – Чан Суён. Ну, на фоне того, что своего собственного авто у неё пока возможности приобрести здесь не было. Хотя, если честно, больше меня сейчас удивило другое...       — Мингю? А что даже не заглянул?       Форестельцы ещё на прошлой неделе уехали в Тэгу для очередного концертного этапа своего тура, и вернулись в Сеул только вчера поздним вечером. Поэтому было и правда удивительно: чтобы Мингю и упустил возможность поскорее увидеться со мной после стольких дней отсутствия? Могло ли быть такое, что он просто не хотел... случайно пересечься с Тэхёном? Хотя не. Глупость какая-то.       — Не хотел напрягать, — будто прочитав мои мысли, пожала плечами Кристинка, — сказал, что и так завтра на работе все увидимся. Ну так что там про Минхо?       Действительно. Что это я вдруг загналась? Взяв Крис под руку, я неспешно зашагала с ней в сторону офиса и Дарининого коттеджа и начала в кратце рассказывать ей о сегодняшнем дне. И, кстати, сдаётся мне, что за руль своего Ку́па, когда поедем с утра в Бит, я посажу Кристинку – что-то утомлять меня начинало вождение...

***

18 августа 2023 14:13        Эта суматошная пятница, кажется, собиралась выжать из меня все и так едва оставшиеся к концу недели соки. С сáмого раннего утра на меня в Бите конкретно так насел с работой над моим синглом Мингю. Просто в выходные из нашей с ним системы он точно выпадал, потому что в рамках всё того же национального тура Форестелла два дня подряд должна была давать концерты в Инчхоне. Именно из-за этого мой чересчур ответственный продюсер и решил, так сказать, со мной сработать на опережение.       Не успела я ещё вырваться из-под его «гнёта» и фактически сбежать в «Изумрудное сердце», как в обед туда нагрянули представители журнала "W Korea", фотограф с осветителями и некоторый стафф Джупа: нужно было основательно спланировать, как и что подготовить к предстоящим съёмкам. Но и это ещё было не всё – за день до этого со мной связался менеджер Stray Kids с просьбой и нашу запасную тренировку с Минхо провести сегодня, потому что больше возможности для этого в графике группы он просто не видел.       Деваться было некуда, пришлось и со съёмочной делигацией вопросы решать и с Минхо потом ещё раз над его уверенностью перед выбранной для фотосессии лошадью основательно поработать. Справедливости ради – самогó Минхо тоже было жаль. У Stray Kids сейчас как раз начался тур в Японии. Ещё вчера и позавчера парни отпахали два полноценных концерта в Фукуоке, а уже сегодня вернулись в Корею, чтобы завтра улететь в США для участия в KCON фестивале в Лос-Анджелесе.       И вот представьте – в промежутке между этим, Минхо, вместо того, чтобы перевести дух с группой, пришлось ещё и примчаться в «Изумрудное сердце» и почти полтора часа внимать моей лекции по конской психологии. Хотя знаете, я как-то не заметила, чтобы по итогу он особо от происходящего страдал. Вспомнить только, с каким чертовски довольным видом Минхо вылетел из одного из корпусов конюшни, когда стафф позвал его готовиться к отъезду. И какой рассеянной после этого до сих пор сейчас ходила Дарина...       Кто сводница? Я сводница? Вы чтооо. И в мыслях ничего такого не было. И кандидатуру Джетцке Джой – Дарининой, с некоторых пор, личной кобылы – я для фотосессии выдвинула исключительно потому, что эта копытная мадемуазель со своей фризской статью идеально должна была отразить виденье редактора «W Korea». И Минхо я после тренировки подсказала варианты, где мою управляющую можно найти, совершенно без всякого умысла, так и знайте. Из серии: «Не виноватая я – он сам спросил». Хе-хе.       Так, ладно. Возвращаясь к пятнице. К тому моменту, когда Минхо и все причастные к будущей фотосессии из клуба уехали, на часах было почти пять часов. Ноги мои, как обычно бывало теперь к вечеру, слегка отекли и гудели, спина грозила отвалиться, а малышка то и дело ощутимо так пинала меня под рёбра, словно выражала тем самым протест из-за постоянной тряски. Ещё бы – я ведь носилась сегодня туда-сюда как заведённая. Единственный момент, когда я хотя бы на полчасика с небольшим присела, был за рулём, пока я ехала из Бита в клуб.       Неудивительно, в общем, что всё, чего мне сейчас хотелось, так это добраться до нашего коттеджа, слегка перекусить и полежать в тёплой ванне – горячая мне, увы и ах, из-за моего положения пока была противопоказана. А потом я бы с удовольствием завалилась в кровать в обнимку со специальной подушкой для беременных и до сáмого приезда Тэхёна вряд ли бы пошевелилась, но... Но. Едва я доела совсем небольшую порцию своего раннего ужина, как мне неожиданно позвонил не кто-нибудь там, а сам Ким Нам Джун.        Стоит ли говорить, что лидер бантан – это практически нечто святое, тотемное даже для меня? Один факт того, что он впервые вдруг позвонил мне лично, говорил о многом. Мы с Намджуном, как я уже однажды говорила, не были особо близки – даже с Юнги я, как ни странно, сошлась куда лучше – так что без веской на то причины лидер BTS мне бы точно звонить не стал. Что в итоге, в ходе нашего лаконичного разговора, и подтвердилось.       Намджун прекрасно знал, что в его деланно непринуждённой просьбе приехать прогуляться со мной по «Изумрудному сердцу», я сразу расслышу откровенный сигнал SOS. Не то чтобы он, наверное, был настолько высокого мнения о моём айкью, но с моей способностью к психологии был знаком не понаслышке. Ведь даже зимой, когда мы случайно столкнулись с ним на горе Инвансан, и разговор наш начался далеко не с самых дружеских фраз и непрошенных советов, по итогу я чисто интуитивно ощутила, что лидер бантан на тот момент очень нуждался в поддержке.       Поэтому и сейчас за его фразой «Я тут внезапно понял, что до сих пор ни разу не был у тебя в клубе, Эйлин. Будет слишком нагло, если напрошусь на экскурсию?» мне сразу стал понятен её скрытый посыл. «Я пытался справиться другими методами, честно, но уже просто не вывожу», – тем самым будто говорил мне лидер бантан. Значит, всё действительно было ровно настолько паршиво, что он даже решил обратиться ко мне. Беременной, по уши загруженной собственным расписанием жене донсэна, с которой общался раз в парад планет, и соблюдая при этом лишь вежливый нейтралитет.       И вот разве могла я пойти против своего внутреннего психолога и не откликнуться на этот безмолвный крик души такого сильного духом человека? За каждым сильным мужчиной всегда стоит женщина. И вовсе не обязательно это именно спутница жизни. Такой женщиной в какой-то момент может стать мама, сестра, подруга, случайная прохожая, в конце концов – да кто угодно, появившийся рядом с ним в нужное время и так или иначе подбодривший его двигаться дальше. И раз уж сегодня эта роль выпала мне, жене одного из близких Намджуну людей, значит, так было нужно.       К счастью, в запасе у меня, пока он доберётся на такси или служебке до «Изумрудного сердца», было не менее сорока минут, и я всё-таки успела принять расслабляющую экспресс-ванну. Тёплая вода помогла хоть немного снять напряжение в мышцах ног, а тихое шипение пены и мирное потрескивание свечей с деревянными фитильками успокоили разум. Кстати говоря, не помню что-то, когда эти свечи перекочевали у нас из гостиной в ванную, однако сейчас они пришлись очень даже к месту.       Поясница моя, конечно, по-прежнему неприятно поднывала, но я мысленно призвала её потерпеть ещё немного, до ставшего уже традицией мягкого массажа перед сном. Тэхён у меня в этом деле скоро профи станет – смещенный из-за беременности центр тяжести моей спине ещё недели с двадцатой пакостить начал. А сейчас – на минуточку! – двадцать седьмая уже заканчивалась, и я уже заранее готова была приуныть от мысли, что Тэхён ещё не раз до моих родов должен будет улететь по своему заграничному расписанию.       По-хорошему, конечно, нужно было уже попридержать коней и снизить нагрузку, но сами же видите – не получается. Да и не смогу я всё равно сидеть без дела. Единственное, от чего бы я ещё могла отказаться, так это, пожалуй, вождение. Ладно ещё, если бы я только по Сеулу ездила. Но нет же – как Фигаро тут, Фигаро там то и дело мотаюсь из столицы на остров Инчхон и обратно. Правда, кому-то ведь мою деловую беременную тушку всё равно надо будет возить. О! Интересно, насколько реально переманить к себе из Хайба Джонсу-нима в личные водители?..              Позволив отдыхать хотя бы глазам, я сняла линзы, оделась и, выйдя из дома, неспешно побрела встречать Намджуна лично. Вот только на парковку к примерно рассчитанному мною времени зарулило вовсе не такси, и не служебное авто Хайба, а немного не вписавшийся в разметку серебристый кроссовер. Неуклюже поднявшись со скамьи, я слегка прищурилась, чтобы чуть лучше видеть со своими минус полтора.       Стоп. Этот кроссовер был мне смутно знаком... Ну, точно! Я же видела нечто похожее на парковке перед съёмным коттеджем. В тот день, когда приехала на свою первую в жизни общебантанскую встречу. Выходит, Намджун и правда получил права, и этот автомобиль уже тогда принадлежал ему? Ну не мог же этот гипер-ответственный человек ездить без документов, рискуя своей и, как следствие, всей группы репутацией? Не поверю.       Увидев, как из авто с водительской стороны действительно выходит наш лидер, я уже направилась к нему навстречу, но вдруг изумлённо замерла на месте, потому что он, как оказалось, приехал не один. Вслед за ним из его – теперь я уже чуть расплывчато, но видела марку и догадалась о модели – Hyundai Tucson с пассажирской стороны вышел улыбающийся во все тридцать два Чимин, а через заднюю дверь ещё и...       — Нунааа! — тут же радостно завопил на всю округу не кто иной, как Кан Тэ Хён.       Ого. А что же тогда не вся группа разом? По-моему, меня уже вряд ли что-то смогло бы в этот день удивить. Или...       — Стоооп-стоп-стоп! — даже слегка попятившись от шока, ладонями тормознула я буквально подлетевшего ко мне на радостях Тэхён-и-младшего.       И биться сердце перестало – это что за шкаф-купе?! Это как?.. это... когда? Сколько же мы с тиэкстишками не виделись, что Тэхён-и успел так раскачаться? Ещё и в майке щеголяет, вы посмотрите на него!       — Это... это что такое? — опасливо ткнула растерявшегося на мгновение от такого «приветствия» парня в налитый бицепс я, — тебя Чонгук что ли покусал?! Или Хайб решил, что моа слишком много развелось, и пора подсократить фандом сердечными приступами?       — Пхахах. Господи, как же я по вам скучал, Эйлин-нуна! — тут же от души расхохотался Тэхён-и и заключил меня в крепкие, но теперь хоть осторожные объятия, — если меня, по-вашему, покусал Чонгук-хён, то вас, получается – Ви-хён, — отпустив меня и прикусив губу в своей шкодной – «вампирской» с этими его особенными клыками – улыбке, кивнул на мой живот он.       — Ааайщ! Я тоже скучала по тебе, негодник, — закрыв глаза на его дерзость, ласково растрепала его теперь уже довольно длинные и просто тёмные волосы я, — понимаю, конечно – жара тридцать градусов стоит. Но можно же было хоть футболку – желательно оверсайз – надеть, чтобы не шокировать так бедную беременную женщину, а? — успела пожурить его я, прежде чем оказаться в объятиях подошедшего к нам Чимина.       — Ну, привет, дружище! Как тебя теперь... много.       — Тц. У вас с Джином просто талант к вежливым оскорблениям, — беззлобно закатила глаза я и, как у нас это повелось, с лёгким поклоном протянула обе руки к Намджуну, — здравствуй.       — Здравствуй, Эйлин, — на мгновение сжав мои пальцы в своих больших ладонях, так же поклонился мне лидер бантан.       Как выяснилось, Чимин и Тэхён-и столкнулись с ним на парковке Хайба, когда Намджун ждал такси, чтобы поехать к нам в клуб, а тех должно было отвезти в их жилой комплекс служебное авто. Разумеется, соврать младшим, как и отказать в совместной поездке ко мне, язык у него не повернулся. Так и получилось, что служебку они отменили, а такси хоть и оплатили по полному тарифу, но доехали на нём только до Nine One Hannam – Чимин обещал Тэхён-и что-то там отдать для работы.       А уже оттуда вся троица выдвинулась в «Изумрудное сердце» на машине Намджуна. Почему же тогда изначально он собирался ехать к нам на такси? Да потому что не было, оказывается, у нашего лидера по-прежнему водительских прав. Машину он купил для того, чтобы именно на ней, когда позволяло личное расписание, брать уроки вождения с инструктором. А в остальном... ездил на ней изредка только Чимин, когда это им обоим с Намджуном было удобно.       Вот и сегодня до внешнего поста охраны «Изумрудного сердца» их довёз Чимин, и уже чисто по территории клуба проехался за рулём сам хозяин авто. Словом – Мини-Мони в деле. И всё же, при всей этой милоте, лично я прекрасно понимала, что Намджун несколько растерян от того, что младшие сели ему на хвост. Ну, потому что в коем-то веке явно хотел побыть чисто в моём обществе. Пряча своё невольное разочарование за мягкой улыбкой смирившегося с судьбой человека, Намджун словно с каждой минутой всё больше уходил в себя.       И меня, при всей радости от неожиданной встречи с Чимином и Тэхён-и, такой расклад совершенно не устраивал. Даже физическая усталость как-то сама собой отошла на задний план. Все мои мысли сейчас были заняты тем, чтобы не позволить лидеру бантан опять наглухо закрыться в своей раковине. Той, за которой он обычно не только утаивал от мемберов неприятные новости, комментарии и прочее, но и прятал от них и от всего мира свои собственные переживания.       Постоянно держать всё в себе – это в целом никому и никогда не идёт на пользу, а в случае с такими, как Намджун, в особенности. Потому что чем умнее человек, тем глубже он может затеряться и увязнуть в своей внутренней рефлексии. То, что лидер бантан нашёл в себе силы обратиться к кому-то за поддержкой – это серьёзный шаг. Я просто не могла упустить такой момент. Не в моём характере было отступать, когда я точно знала, что хоть чем-то могу оказаться для так или иначе страдающего человека полезной.       К счастью, уловить настроение и состояние своего хёна смог и Чимин. И даже если в нём и проснулась некая дружеская обида от того, что Намджун предпочёл поддержке кого-то из мемберов мою, то он никак этого не показал. Вместо этого Чимин наоборот постарался сделать так, чтобы нам с их лидером удалось спокойно поговорить наедине. В итоге сам он завис в кабинете у Дарины, а Тэхён-и, которого они познакомили с Ёнхой, хвостиком увязался за ней, пока та доделывала свою вечернюю работу с лошадьми.       Таким образом мы с Намджуном, как это изначально и планировалось, остались предоставлены друг другу без лишних глаз и ушей и решили прогуляться по аллее между гостевыми домами. Сначала он, с деланным – хотя не исключено, что и с настоящим – интересом осматривался и довольно долго молчал, потом какое-то время прикрывался распросами о моих делах и самочувствии, но торопить его я не собиралась. Просто ждала момента, когда что-то в лидере бантан, как тогда в кафе на Инвансане, перещёлкнет само, и он решит, наконец, перейти к сути.       А перещёлкнуло у Намджуна, когда вежливые формальности исчерпали себя, и он, заботливо придержав меня под локоть и за спину, помог мне опуститься на одну из скамеек. Между прочим, на этот раз я даже свои возмущения по поводу джентльменства проглотила. Во-первых, потому что мне действительно уже было трудновато перемещаться в пространстве: если мозг об усталости забыл, то само тело – ни капельки. А во-вторых, чтобы не спугнуть момент и не сбить настрой Намджуна на откровенный разговор.       Слова полились из него одним сплошным потоком. Как всегда довольно тихо и ровно, без каких бы то ни было эмоциональных вспышек и грамотно построенными фразами. Но в его тоне всё равно слышалась вселенская грусть и моральная усталость. Как если бы Намджун долго держал слишком большой объём мыслей, обид и переживаний в себе. Впрочем, какой-то уж особой неожиданностью для меня это всё не стало. Из новостного канала по BTS я и так знала, что он в последние несколько недель был особенно активен в инстаграме, а это уже само по себе практически всегда говорило о том, что его что-то всерьёз волнует.       И главным показателем этого было количество глубокомысленных цитат, которые Намджун постил – их было заметно больше, чем обычного. Кроме того, помимо цитат пару дней назад была ещё рекомендация песни Фрэнка Оушена – «Bad Religion», которая вызвала бурную волну критики от тех, кто понял её не как сравнение неразделённой любви с «плохой религией», а счёл песню исламофобской. Разумеется, никого – тем более исламских арми – оскорбить Намджун тем самым не хотел, но хейт и требования извиниться, тем не менее, с каждым днём лишь набирали обороты.       В общем-то, у Намджуна, как и всегда, уже на всё имелось собственное мнение и устоявшаяся позиция – здесь я ему была не помощница. Ему просто необходимо было высказаться, вот и всё. А слушать – и при этом слышать – я умею очень даже хорошо. После того, как выговорился, Намджун преобразился буквально на глазах. Слегка ссутуленные до этого широкие плечи снова расправились. Пальцы, которые прежде до выступающих вен на руках сжимали край скамейки, расслабились и уже не дёргались то и дело к карману штанов, где легко угадывался контур пачки сигарет: курить со мной рядом Намджун себе ни за что бы не позволил.       — Должно же было у тебя случиться и хоть что-то приятное за всё это время, признавайся, — немногим позже, когда мы решили найти на территории Чимина и Тэхён-и, слегка толкнула плечом лидера бантан я.       В этот момент мы с ним гуляли вдоль корпусов конюшни, и я заметила, как он смотрит себе под ноги, а на губах его при этом блуждает лёгкая улыбка.       — Ну... кое-что, пожалуй, было, — неожиданно расплылся в смущённой улыбке Намджун так, что его «драконьи» глаза превратились в узкие шёлочки, а на желтовато-смуглых щеках проступил слабый румянец, — ничего-то от тебя не скроешь, Эйлин.       Ого. Смущённый словно подросток Ким Нам Джун? Дайте два! Милота просто запредельного уровня, честное слово.       — Ты с кем-то познакомился, да? — сама невольно расплывшись в шкодной улыбке, взглянула на него снизу вверх я, — девушка? Или?..       — Правильнее, наверное, будет сказать – «женщина», — нервно облизнул свою пухлую нижнюю губу Намджун.       — Оооу. Ну, с твоим-то интеллектом совсем не удивительно, что к тебе потянуло некую взрослую особу.       — Айщ, Эйлин!.. За комплимент, конечно, спасибо, но интеллектом от меня в момент нашей встречи даже и не пахло, — ещё сильнее покраснев, деланно сокрушённо вздохнул лидер бантан, — и никто ко мне не тянулся. На сáмом деле это я просто засмотрелся на один из экспонатов и неуклюже в неё врезался.       Ахахах! Боже, и почему я совсем не удивлена? Намджун – такой Намджун.       — Так вы ещё и на какой-то выставке столкнулись? — восторженно вскинула брови я.       — Ага. В начале августа, когда я летал в Японию по приглашению Bottega Veneta, — на ходу стянув с головы бейсболку, рассеянно прошёлся рукой по своей недавно совсем коротко бритой голове он, — из-за меня она опрокинула на себя стакан сока. А я только и мог, что тараторить извинения на всех известных мне языках и в промежутках между поклонами пялиться на неё, словно идиот.       К тому моменту, когда он договорил, я уже, обватив живот обеими руками, просто от души хохотала.       — Про-ссс‐ти! — смеясь, прерывисто выдохнула я, — но я... почему-то и. Не могу представить. Чтобы у тебя было как-то иначе.       — Да чего уж там. Понимаю. Это и правда полностью в моём стиле, — усмехнувшись, закатил глаза и одновременно покачал головой Намджун.       — Наверное, очень красивая, раз ты и так растерялся? — кое-как переведя дух после приступа смеха, прикусила губу в улыбке я.       — Пугающая, Эйлин! — впервые за весь вечер настолько эмоционально воскликнул он, после чего, пожав плечами, снова задумчиво уставился себе под ноги, — нет, по-своему красивая, конечно, но очень уж строгая и серьёзная. Рядом с ней я ошутил себя не подготовившимся к зачёту студентом и...       — Она тебя, кстати, узнала? — не справившись с любопытством, перебила его я.       — Мне показалось, что нет – равнодушно приняла мои скомканные извинения и, слегка закатив глаза, удалилась.       — То есть, тебе даже имя её неизвестно? — невольно приуныв, вздохнула я.       — Ну почему – имя знаю. Случайно вышло. Когда мы с Хюнмином и ещё одним моим телохранителем покидали выставку, я заметил на полу недалеко от того экспоната, где мы столкнулись, её бейджик.       — Иии?.. — прикусив губу в нетерпении, поторопила его я, — она японка, да? Как зовут?       — Как оказалось, не совсем – натурализованная американка, — заставил он меня приоткрыть рот в изумлённом «о», — Алéксис Такая́ма.       Воу! Не, ну а что? Натурализованная француженка – чтоб его, это моё второе гражданство! – в бантанскую семью, считайте, уже влилась. Если – или когда?.. – всё сложится у Крис и Хоби, то ещё и истинно русская мадам к нам добавится. Так что почему бы, собственно, и не американская японка? Дружба народов – это же прекрасно. Хе-хе.       — Обалдеть! Что ещё интересного нагуглил?       — Достаточно, чтобы не строить никаких иллюзий, поверь, — увы, тут же поумерил мой ларисочко-гузеевский пыл Намджун.       — Поясни, — заставив его хохотнуть на это наше с Тэхёном любимое словечко, шутливо потребовала я.       — Она в свои тридцать шесть профессор в Гарвардском университете, Эйлин. К тому же – замужем.              Воу! Это... сильно. Профессор Такаяма – даже звучит солидно-устрашающе. Не зря, как видно, Намджун почувствовал себя перед ней нерадивым студентом. Эх. Интересно было бы на неё хоть одним глазком взглянуть, конечно. Одно радовало – при всём при этом Намджун всё равно считал эту случайную встречу приятным моментом. Воспоминания о ней заставляли его искренне, совсем как юный мальчишка, улыбаться даже в момент того душевного раздрая, в котором он ко мне сегодня приехал. Уже одно это говорило о том, что то по-намджуновски нелепое знакомство-незнакомство было ненапрасным.       — О! Нашёл, — выглянул тут из ближайшего корпуса конюшни Чимин, — не нагулялись ещё?       — Не знаю, как хён, — раздался глубокий мягкий баритон раньше, чем в дверях показался сам хозяин этого голоса, — а вот с Элин на сегодня точно достаточно.       А, ой... а сколько вообще сейчас времени, что даже Тэхён уже успел вернуться домой из Сеула? Кажется, наш с Намджуном внеплановый «сеанс психотерапии» прилично так затянулся. Только сейчас, когда муж, поздоровавшись перед этим с хёном, покровительственно коснулся моей спины, я вдруг вспомнила, что и правда чертовски устала. Просто радость от того, что лидеру бантан после разговора со мной действительно полегчало, на время перекрыла мысли о боли в пояснице и ноюших мышцах.       — На ужин не останемся, Тэ, — по пути к нашему коттеджу, предупредил Чимин, — хотелось бы выехать обратно до темноты. Так что сейчас найдём Тэхён-и и выд...       Пройдя очередной корпус конюшни, мы все как один столбом замерли на месте и уставились на... целующуюся возле поняшьей левады парочку. Ёшкин кот! Таких больших глаз у Чимина я, по-моему, ещё ни разу не видела. Хотя скорее всего они и у меня самóй сейчас были огромными, потому что парочкой оказались Ёнха и Тэхён-и!       Львёнок сидела на верхней перекладине невысокого поняшьего ограждения. Её руки совершенно расслабленно – не пытаясь притянуть к себе или обнять крепче – лежали на плечах этого накачанного засранца. Сам же Тэхён-и стоял к нам спиной между её разведённых ног и держал руки на перекладине по обеим сторонам от неё.       —...вигáемся, — чисто по инерции шокированно закончил свою фразу Чимин, чем невольно этих двоих спугнул.       Ну, как спугнул... Не сказала бы я, что они особо-то испугались. Просто Тэхён-и прервал поцелуй, резко обернулся и, заслонив Ёнху своей раскачанной спиной, скрестил руки на груди, а сама Ёнха, прикусив губу, явно давилась сейчас от с трудом сдерживаемого смеха.       — Какого?!.. Что здесь происходит? — напрягся Тэхён так, что даже моя спина через его руку это ощутила – про тон, которым это было сказано, я вообще молчу.       — Это не совсем то, что вы подумали, Ви-хён.       — То или не то, — скрипнул зубами Тэхён, — но имей в виду: если ты нам её хоть как-то обидишь...       Вместо продолжения, Тэхён просто поджал губы и красноречиво чиркнул изящным указательным пальцем у своей шеи. О-оу. Кажется, не я одна тут всерьёз вжилась в роль родителя – тигро-отец в действии, что называется.       — Не думала, что ты воспримешь моё пожелание встретить своего «Тэхёна» настолько буквально, — в попытке разрядить обстановку, насмешливо вкинув бровь, обратилась я к Ёнхе.       — Ты так говорила? — по-прежнему придерживая меня за спину, с высоты своего роста удивлённо взглянул на меня муж, и мы все, не выдержав, от души расхохотались – Ёнха так вообще уткнулась при этом в дрожащую от смеха спину Тэхён-и.       Один лишь Чимин как-то криво усмехнулся – так, что эта полуулыбка не затронула глаз – и к всеобщему веселью не присоединился. Хм. Что это с ним? Надо будет на досуге подумать об этой непонятной реакции друга. Правда, досуг мне, конечно, в последнее время только снится...

***

      — Вообще одних оставить нельзя. Что-нибудь да учудите, — часом позже, когда гости уехали, массируя мою многострадальную поясницу, ворчал Тэхён.       К этому времени мы уже успели принять душ и поужинать и теперь, как обычно в последнее время, устроились для массажа перед сном в гостиной. Сидя на диване с широко разведёнными коленями, я складывала руки на спинке и утыкалась в них лбом или подбородком, а Тэхён так же на коленях устраивался сзади на полу. Сложно было представить более подходящую позу для такого массажа при моём положении. Давление на живот было минимальным, так как он оставался между бёдер; спинка дивана служила мне приятной и удобной опорой; а у Тэхёна был отличный доступ к моей спине.       — А я-то что? Мммх... — облегчённо постанывала между фразами от удовольствия я, — я ничего.       — Ты взяла на себя сегодня слишком много, Элин. Уверен, ты и сама это понимаешь, — продолжая мягко растирать мои напряжённые мышцы, пожурил меня Тэхён, — пора уже начать считаться со своим положением на таком-то сроке.       — Пони...мммаю, — блаженно прикрыла глаза я, — но Намджуну отказать в общении не могла – не так уж часто он во мне нуждается. Зато, я, кажется, созрела, чтобы отказаться от руля.       — Да неужели? — легонько шлёпнув меня оттянутой резинкой кружевного белья, иронично протянул муж, — это кто же вложил такую светлую мысль в твою тёмную голову? Хоби-хён звонил? Или Эмилю до тебя достучаться удалось?       — Тц. Представь себе – дошла сама.       — Бу-бу-бу, — передразнил Тэхён мой деланно оскорблённый тон, — на служебке Бита будешь теперь ездить?       — Вообще-то... Ухххорошо!.. могла бы. Но, если честно, хочу попробовать переманить к себе в личные водители Джонсу-нима. Что скажешь?       — Скажу, что ты действительно по-прежнему хорошо соображаешь и сама, — явно сквозь свою «прямоугольную» улыбку признал Тэхён, — Джонсу-хённиму я своих девочек точно доверить могу.       Сказав это, Тэхён соскользнул с поясницы обеими руками вниз и распластал ладони по бокам моего живота. И ровно в этот момент в брюшную стенку справа наконец-то прилетел столь долгожданный им толчок.       — Элин?!.. — затаив дыхание, прошептал на эмоциях Тэхён.       — Селин, — прикусив губу в улыбке, поправила я и ощутила, как малышка при этом толкнулась в папину руку снова.       Не успела я ещё ничего сообразить, как оказалась на диване лёжа на спине, а Тэхён, по-прежнему стоя коленями на полу, низко склонился ко мне.       — Ну наконец-то ты соизволила папе показаться! — снова обхватив мой живот своими большими и тёплыми руками, на кончиках пальцев которых до сих поблескивали остатки серебристого лака с фотосессии для «W Korea», теперь уже во весь голос счастливо выдал Тэхён.       Внутри тут же снова завозились, и он, вскинув голову, удивлённо переглянулся со мной.       — Она что, меня слышит?       По его щеке уже текла первая слеза, а сжатые губы сильно подрагивали в умилённой улыбке. Оооу. Да я сейчас и сама таким макаром расплачусь...       — В теории – да. И уже очень хорошо. Так что, если хочешь, чтобы она научилась отличать твой голос от остальных, разговаривать с ней можно и нужно.       — А петь? — просиял наш папа-блондин.       — А ты и так уже для неё «поёшь», — изобразив пальцами кавычки, заставила его изумлённо вскинуть брови я.       — То есть?       — В последнее время я частенько слушаю твои сольники без наушников. Иногда – когда просто выдаётся свободное время. А бывает и что когда малышка ведёт себя внутри слишком беспокойно – твой голос и тембр её довольно быстро усмиряют.              — Элина!.. — не в силах совладать с эмоциями и прислонившись лбом к моему животу, сквозь слёзы горячо прошептал Тэхён.       Потянувшись рукой к его голове, я принялась неспешно перебирать пальцами его светлые волосы и довольно долго с бесконечным умилением наблюдала за тем, как Тэхён, поглаживая живот, действительно ласково разговаривает с малышкой. Но если честно, вряд ли я вспомню хоть слово из того, что он ей сказал, потому что буквально залипла сейчас на самóм Тэхёне. Боже, ну какой же он невероятный...       — Тэхён? — когда малышка в животе, умиротворённая папиным баритоном, совсем затихла, окликнула его я, — я должна тебе кое в чём признаться.       — Тааак... — вскинув голову и встретившись со мной взглядом, явно разглядел в моём смешливые искорки он, — что ещё ты успела натворить?       — Дело в том, что... ты – не первый, кто помимо меня ощутил шевеления Селин! — на одном дыхании выпалила в итоге я.       Крепко зажмурившись, я лишь спустя пару секунд опасливо открыла сперва один глаз и только потом второй, чтобы увидеть ошарашенную физиономию мужа и с трудом сдержать так и рвущийся наружу смех.       — Кто-то из подруг?       — Нет. Мужчина.       — Вы офигели, Ким Эй Лин?!       Судя по тому, как характерно подрагивали сейчас его губы и ноздри, он тоже уже с трудом сдерживался, чтобы не улыбнуться – просёк, что я задумала какую-то шалость.       — Я не виновата, что вы в тот момент тягали штангу или бегали где-то в Сеуле, Ким Тэ Хён.       Несмотря на свою чуть ли не болезненную худобу в 62кг, Тэхён ещё в июне успешно прошёл предварительный отбор в спецназ военной полиции. Так что теперь он действительно постоянно пропадал либо на тренировках, повышающих и без того отменную выносливость айдолов, либо корпел над подготовкой к промоушену своего сольного альбома. Прибавить к этому мою работу и вуаля – виделись мы в последнее время лишь поздним вечером, потому что по утрам Тэхён уезжал из коттеджа или квартиры ещё до того, как я проснусь.       — Ну, если это была твоя оперррная дива!..       Буквально пара секунд, и я снова оказалась в нашей «массажной» позе, только теперь уже не сидя, а стоя на коленях, а Тэхён, упёршись по обеим сторонам от моих ног своими, пристроился ко мне сзади и угрожающе навис над моей спиной.       — Тогда что?.. — чувствуя, что моментально начинаю заводиться, не смогла упустить возможность дёрнуть своего тигра за усы я.       — Придётся тебя наказать, Элина, — перекинув мои волосы на одну сторону, горячо куснул меня за открывшуюся мочку уха он и при этом с оттяжкой шевельнул бёдрами.       Ощутив сквозь слои ткани его возбуждение, я уже готова была поплыть. Для меня вообще всё сейчас ощущалось острее, чем раньше. Это трение через мои ажурные слипы и домашние шорты Тэхёна – единственное, что было на нём после душа из одежды надето. Его затвердевшие соски, периодически касающиеся моей спины то через тонкую шёлковую ткань сорочки, то напрямую, кожа к коже. И камешки и кулоны его нет-нет да щекотно пробегающих по позвоночнику золотых подвесок. Я уже не говорю о жарких губах, уверенно гуляющих от уха по шее до плеча и обратно.       — Чонгук... — даже пальцы на ногах поджав от удовольствия, выдохнула я, заставив Тэхёна надо мной замереть, — это был Чонгук.       — Когда? — явно с трудом вспомнив, о чём мы до этого говорили, и устроившись подбородком на моём плече, тихо спросил он.       — Около двух недель назад, — чуть повернув голову и прижавшись щекой к его виску, так же тихо ответила я.       — Ладно, — после довольно долгого молчания коротко выдал Тэхён и чмокнул меня в щёку.       — «Ладно»? Прохладно, Ким Тэ Хён! — боясь, что он сейчас совсем расчувствуется и спустит всё на тормозах на ласке, пихнула его пятой точкой я, — ты обещал меня наказать. Надо было тебе позже расск...       — Ах всё-таки наказать? — чуть отодвинувшись бёдрами в сторону, не сильно, но чувствительно щлёпнул меня Тэхён и с глухим рычанием сжал пальцы на моей ягодице.       — Д...а! — сглотнув мигом скопившуюся во рту слюну, придушенно выдохнула я, — или мне придётся натворить что-нибудь ещё.       — Я вас услышал, мадам. Но потом не жалуйтесь, — ещё сильнее нависнув надо мной и слегка запрокинув мою голову к себе, с деланной суровостью предупредил меня в самые губы этот горячий тигр-бондин, прежде чем обрушиться на них с жадным поцелуем.       К чёрту стеснение, к чёрту все дурацкие мысли о том, что при беременности должно быть за такую «озабоченность» стыдно! В тот вечер я взяла от мужа всё, что он готов был мне с учётом моего положения дать, и даже чуточку больше. Напрочь забыв про боль в пояснице, я буквально слетела в своём желании с катушек. Словно уже тогда, заранее, знала, что этот вечер в своём роде может стать для нас последним...