Часть I. Глава 20

Лекси покинула бар обычным человеческим шагом. Ей хотелось пройтись подольше, чтобы хорошо обдумать всю ситуацию. В город она вернулась на прошлой неделе, узнав от Стефана о возвращении Катерины из мёртвых. Не имея ни малейшего желания ввязываться в неприятности, но с огромной жаждой отомстить стерве, посмевшей манипулировать её другом и ранить его, девушка считала, что имеет полное право внести свой вклад в устранение Пирс. И она внесла. Вместе со Стефаном и Алариком она позаботилась о том, чтобы Катерина гнила в пещере под разрушенной церковью. Заодно она познакомилась даже с ведьмой Беннет — очаровательной, если честно, девушкой. Единственным её недостатком были предрассудки насчёт вампиров, но и они со временем забудутся. Вампирша шла по знакомым улицам, вспоминая, почему вчера посчитала отъезд из Мистик Фоллс хорошей идеей. Ли ждёт её в Джорджии. Она обещала ему вечность и сдерживает обещание, но вот Лекси всё чаще навещает Вирджинию. Что делать? Она любит Стефана как младшего брата, местами довольно глупого, немного наивного, но доброго и храброго. Лекси хочет помочь Стефану и защитить его. Она никогда не забывает, в кого превращается её друг, если проходит через предательство. Елена Гилберт способна превратить жизнь Стефана как в рай, так и в ад. Любовь, которую Стефан испытывает к этой девушке, безгранична. Лекси знает: если с Еленой что-то случится, Стефан снова станет Потрошителем. Елена Гилберт должна жить ради счастья Стефана. Лекси хочет, чтобы Елена жила. Похищение девушки доказало им, что для двойников существует опасность. Хотя словам Катерины верить нельзя, на этот раз она оказалась права. Кто-то очень старый и очень влиятельный охотится за двойниками. Катерина могла бежать только от вампиров, которые старше её самой. Слова Елены всё ещё кажутся Лекси абсурдом. Как Первородный мог жить в Мистик Фоллс целыми месяца́ми? Первородные — это легенды. Да, они существуют, Лекси слышала о них от вампиров, которым не посчастливилось с ними столкнуться, но сама никогда их не встречала. Все вампиры мира знают, что Первородные держатся в тени и не вмешиваются в мелкие конфликты. К тому же… Какой интерес Первородным вампирам снимать проклятие солнца и луны? Они ведь первые вампиры в истории, самые сильные и самые древние. Если бы у них возник конфликт с оборотнями, они перебили бы их всех за считанные минуты. Нет, здесь что-то нечисто. Первородным незачем снимать проклятие. Они преследуют какую-то другую цель. Вдали показался дом Сальваторе. Лекси замедлила шаг. Элайджа Смит, учитель истории из школы Мистик Фоллс, на самом деле — Первородный. Елена подробно рассказала обо всём, что произошло во время её похищения. Её внезапное возвращение домой — без каких-либо угроз и условий — выглядит подозрительно. Лекси помнит славу, которую создали себе Первородные вампиры. И если этот учитель истории — тот самый Первородный Элайджа, о котором она слышала, то все друзья Лекси в опасности. Ещё одно недоумение связано со странной девочкой рядом с Элайджей. Лекси знала, что учитель истории — вампир. Она заметила это ещё в тот день, когда Лина спасла её от смерти. Но тот вампир казался обычным, хоть и довольно влиятельным, да и странным из-за того, что живёт в Мистик Фоллс. Лекси ещё на конкурсе «Мисс Мистик Фоллс» пыталась узнать получше этого вампира, используя девочку. Если до праздника она ещё могла верить в то, что девочка — просто ребёнок, который знает о вампирах и из каприза захотел вербену и артефакт, то после их разговора Лекси убедилась: Лина точно не ребёнок. Она наблюдала за ней вблизи. Видела, как та взаимодействует с вампиром-учителем и даже с тем колдуном, который прервал их разговор. Она вела себя не как избалованный или неведение ребёнок, а как раздражённый взрослый. Лекси разглядела взрослость в глазах девочки во время их беседы. Лина сказала, что вампир приходится ей дядей, но пауза между её словами, отсутствие внешнего сходства, да и их ледяное общение говорили об обратном. Лина не ребёнок, а Элайджа — не обычный вампир. В доме она застала обоих братьев Сальваторе в гостиной — каждый был со бутылкой бурбона. Девушка огляделась в поисках Елены или Аларика. Ей нужно поговорить с ними о Первородном. Нужно объяснить им свои опасения и догадки. Елены в доме не было, но из кухни как раз выходил Аларик. — Вы нашли Роуз? — спросила она мужчин, когда Аларик снова появился в комнате. Стефан перевёл совершенно спокойный — к удивлению Лекси — взгляд со своей бутылки на девушку и равнодушно пожал плечами. — Нет. Ни её, ни Тревора больше нет в городе. Лекси искала Роуз с той самой секунды, как Елена вернулась домой. Та пришла сама, просутствовав больше двух дней. Те два вампира, что похитили её, — единственные, кто знает больше о Первородных и о ритуале. Елена говорит, будто Роуз рассказала ей о ритуале и о том, что жертвоприношение двойника снимает проклятие. И всё же было бы лучше поговорить с Роуз напрямую, чтобы узнать подробности. Нужно знать, к чему готовиться. — Нам нужно узнать больше о Первородном, — объявила Лекси, решительно настроенная защищать своих новых и старых друзей. — У него точно есть причина, по которой он так долго прятался у нас под носом, да ещё и Елену отпустил так внезапно. — Проследим за ним? — предложил Аларик, наливая себе стакан бурбона. Лекси отрицательно покачала головой. — Он древний и сильный. Он заметит, если мы начнём слежку. — Мы не будем за ним следить, — неожиданно произнёс Дэймон. Его лицо выглядело таким же расслабленным, как у Стефана, если не ещё более спокойным. Учитывая, что Лекси ушла из дома всего несколько часов назад, когда братья спорили, как лучше защитить Елену, их спокойствие вызывало подозрения. — Элайджа нам не враг. И Лекси, и Аларик лишились дара речи. Дэймон заявляет, что Элайджа — не враг? Дэймон на протяжении нескольких недель пытался убедить Аларика устроить ловушку для учителя-вампира и устранить его. Аларик, правда, упёрся. Пока Смит ни на кого не нападал и никому не угрожал, он не видел смысла в охоте на него. Ко всему прочему, Аларик не мог поверить, что вампир, заботящийся о ребёнке, может нести угрозу городу. Аларик действительно поверил в то, что и у вампиров есть душа. Присутствие девочки рядом с учителем-вампиром убедило его, что тот никому не вредит. Столько месяцев подряд число смертей в городе не росло, Совет Основателей ничего не подозревал — всё было идеально. Зачем портить отношения с ещё одним вампиром? — Ты шутишь? — уточнила Лекси, с трудом сдерживая смешок. — С каких пор вы стали друзьями? — Мы не будем предпринимать ничего против него, — подтвердил Стефан мнение старшего брата. — Он нам не враг. Лекси внимательнее присмотрелась к обоим. Их внезапная дружба с Первородным выглядела очень странно. Если бы… Если бы они не были вампирами, Лекси заявила бы, что их внушили. Как иначе объяснить такую перемену в поведении? Внушили… И она вспомнила рассказы Роуз. Её подруга однажды рассказывала, что Первородные вампиры могли заставить любого вампира в мире делать то, что они хотят. О внушении она не упоминала, но раз они первые вампиры в истории, всё возможно. — Что вы делали в последний час? — Пили, — ответил Дэймон, поднеся бутылку к губам. — А кто был в этом доме два часа назад? Стефан и Дэймон обменялись недоумёнными взглядами. — Я пришёл полчаса назад, — сказал Аларик, начинающий понимать, к чему клонит Лекси. Братья всё ещё не понимали. — Кто ещё сегодня был в доме? — настояла Лекси, твёрдо убеждённая, что дело в внушении. Первородные вампиры могут внушать вампирам. — Я не помню, — испуганно прошептал Стефан. — Я тоже. Элайджа внушил им ничего не предпринимать против него. Значит, он планирует использовать Елену для ритуала. Лекси шумно выдохнула. Отлично. Вот только он не учёл её присутствия в городе. Лекси не останется в стороне, она не будет смотреть, как подростку подпишут смертный приговор, пока её лучший друг сходит с ума от горя. И Лекси точно знает, к кому нужно обратиться за ответами и помощью. Пришло время возвращать долги и делать новые. Елена Гилберт вернулась в школу живая и невредимая. Лина мельком заметила её во дворе и как можно скорее отступила. У неё и без двойника с её сверхъестественными защитниками хватало проблем. Чем дальше, тем лучше. Лина прекрасно знала, что двойники — настоящий магнит для опасностей. Да и Елена наверняка помнит её по заброшенному дому: Элайдже не удалось её внушить. Безопаснее всего не сталкиваться с ней в ближайшем будущем. Братьям Сальваторе внушение сделали, а вот с двойником заключили сделку. Лина это никак не комментировала. Она лишь предупредила Элайджу, что, помимо братьев, у двойника есть целая компания друзей, которые точно так же могут испортить пла́ны Первородного. Тот лишь рассмеялся. Он не считал 17-летних подростков врагами. Они слишком молоды, чтобы всерьёз помешать его планам. День в школе прошёл без происшествий. Шёл восьмой день с момента её похищения Роуз-Мари и Тревором, но вот уже несколько дней Элайджа проводил в долгих встречах с колдунами Мартинами и двумя ведьмами из Стрикс. Вампиры Стрикса в городке проводили дни, следя за двойником и братьями Сальваторе, пока остальными, находившимися за пределами города, руководило доверенное лицо. Элайджа не раскрывал карт, а кто именно это доверенное лицо, выпытывать не стоило. Девочка даже не спрашивала. Шпион Элайджи прямо сейчас наверняка пожинает плоды их сотрудничества и пользуется неожиданно свалившейся силой. И всё же ей стоит встретиться с этим шпионом — хотя бы для того, чтобы узнать, как выглядит тот, кому удалось так ловко лавировать между двумя влиятельными вампирами. От Клауса не было никаких вестей. Скоро он появится, но до тех пор нужно подготовить каждый сценарий. Они договорились с Первородным, что если Клаус появится неожиданно, Лина покинет город вместе с доверенным лицом. Но если Клаус пришлёт серебряный клинок для своего брата, вампиры Стрикса позаботятся об изоляции двойника. Элайджа должен изображать помощь брату, а не позиционировать себя его врагом. Клаус наверняка уже знает о присутствии старшего брата в городе, нужно лишь дождаться его реакции. Вернувшись домой одна (у Элайджи в этот день не было уроков, так что Лина была предоставлена сама себе), она обнаружила в гостевой комнате Джонаса и Луку — оба изучали гримуары. На этот раз ведьм из Стрикс не было. Лина лишь мельком увидела их вчера, когда выходила на долгую прогулку по городу. Она бросила взгляд на колдунов. Лука ничем не выдавал их разговор, состоявшийся несколько недель назад. О лунном камне больше не упоминалось — знак того, что братья Сальваторе заглотили наживку. Лина была не против. Она не хотела, чтобы Первородный узнал о её тайных переговорах с его колдунами. К тому же последние несколько дней девочка начала размышлять над перспективой подружиться с колдунами. — Здравствуйте, — сделала Лина едва ли не десятую попытку за последние месяцы проявить вежливость. — Здравствуй, — единственным, кто ей ответил, был Джонас, но его тон был мрачнее пасмурных дней за окном. На его лице мелькнуло то же выражение презрения, смешанное с недоверием. Типично. Лука сделал вид, что не замечает её. Она не обиделась. Нисколько. Подумаешь, она не пользуется их доверием и её считают низким человеком за то, что она обманула смерть. Жалости достойно. Посмотрела бы она на них, окажись они в смертельной опасности, — что бы они выбрали. Словно у неё был какой-то выбор. Словно кто-то спрашивал её, хочет ли она занимать тело Коралины или нет. Она сделала шаг в сторону, чтобы шмыгнуть в свою комнату, и врезалась в кого-то, одетого в супердорогую чёрную рубашку. Точно. Она дома. И удрать снова явно не получится. Лина собрала всё своё терпение, натянула на лицо как можно более широкую и фальшивую улыбку и поприветствовала его: — Привет. Я дома, как видите. — Следуй за мной. Нам нужно кое-что обсудить. Бросив последний обиженный взгляд на двух колдунов, которые при появлении Первородного соизволили поднять глаза от своих книг, Лина направилась в гостиную, где её уже ждали. Элайджа сел в кресло и указал ей глазами на другое. Всё ещё одетая в школьную форму, с дурацким бантом в чёрной косичке, Лина опустилась в мягкое кресло и приготовилась слушать объяснения внезапно созванной конференции. — Как сегодня в школе? — издалека начал Первородный. — Нормально. Спасибо за заботу, — ответила она с максимумом иронии в голосе и соневиннейшей миной. В ответ она получила от Элайджи точно такую же фальшивую улыбку, как и у неё самой. Лучшего учителя по фальши не найти. За прошедшие месяцы Лина кое-чему у него научилась — использовать манеры, чтобы скрывать свои истинные намерения. Поэтому сейчас она не начинала разговор сама, позволяя ему взвешивать фразы. — Ты знаешь, что в городе появилась целая стая оборотней? Джулс и оборотни. Лина в досаде закрыла глаза. Потрясающе. Из-за Тристана и Стрикса она совершенно забыла об оборотнях. Что там с ними связано? Кэролайн, похищение, лунный камень… Вопросительный взгляд вампира заставил её открыть рот и озвучить свои мысли: — Альфа, Джулс, хочет отомстить Дэймону Сальваторе, который убил одного из них, Мейсона. Они похитят Кэролайн Форбс, подругу двойника. В… в той версии, когда у тебя было соглашение с Еленой, Джонас спасал Кэролайн. Затем на них нападали Дэймон и Аларик, чтобы забрать лунный камень. Ты вмешался и убил их всех, за исключением альфы, которую использовали для ритуала. Вот и всё. Элайджа погрузился в свои мысли, не обращая на неё никакого внимания. Лина поднялась из кресла и подошла к книжным полкам. Она провела пальцами по корешкам, почти любовно их гладя. Как много, как близко. Она не удержалась от меланхоличной улыбки. Остались только воспоминания. Достав книгу, наиболее подходящую для дней, в которые она жила, она вернулась в кресло, собираясь подождать, пока Элайджа очнётся от своих раздумий и скажет, что задумал. Она открыла книгу на предисловии и принялась внимательно читать. — Макиавелли? — слегка удивлённо заметил Элайджа автора. — Хочешь стать политиком, sweetheart? — Учитывая, с кем я живу под одной крышей и кто меня окружает, мне не помешало бы взять пару уроков подлости, — парировала Лина его вопрос. Они сотрудничают, доверяют друг другу, но Лина не намерена оставлять свою жизнь только в руках Элайджи. Ей нужно подружиться и с колдунами, и с вампирами из Стрикса. Для большей безопасности. Хорошие отношения со сверхъестественными существами могут пригодиться в какой-то момент. — Итак, какие корректировки? — Никаких, — невозмутимо ответил Элайджа, снова переведя взгляд на неё. — Волки меня не интересуют, мисс Форбс — тоже, с двойником у меня соглашения нет, так что я свободен от любых обязательств перед этой группой. Как-нибудь сами справятся. Девочка кивнула. Одна мысль не давала ей покоя. Заклятие для проникновения в разум Клауса уже найдено, относительно ритуала всё улажено. Каковы причины очередного присутствия Джонаса в доме? — Зачем пришли Джонас и Лука? — спросила Лина напрямую. — Ищут решение твоей проблемы. На пару мгновений она озадаченно нахмурилась. Её проблемы? Она не сразу поняла, что Элайджа имеет в виду. — Моей проблемы? — уточнила она свысока, с трудом сдерживая вспыхнувший гнев. Элайджа посмотрел ей прямо в глаза. Он никак не отреагировал. Лишь на его губах появилась манерная улыбка. — Да, дорогая Кора. Твоей проблемы. видишь ли, в твоём мозге всё ещё содержится куча информации, которая представляет для меня реальную помощь, но может быть и опасной. Нам нужно как-то изолировать твои воспоминания. Так, чтобы ни один вампир в мире не мог пролезть к тебе в голову и узнать то, что должен знать только я. — Значит, как найти Никлауса — это наша проблема, как избавить тебя от нежелательного внимания в городе — наша проблема, как разбудить твою семью — наша проблема, но когда дело касается моих воспоминаний, которые могут использовать твои враги, это моя проблема? Ты думаешь, я дура? — Ни в коем случае, sweetheart, — его тон был настолько насмешливым, что девочка сжала кулаки, чтобы подавить обиду. Он просто издевается над ней. — Кто-кто, а дура из тебя точно никакая. — Тогда какого чёрта? Элайджа перевёл взгляд на окно. Выражение его лица сменилось с насмешливого на задумчивое. Он будто выпал из реальности на пару секунд, вызывая у Лины всё большее раздражение. Тот факт, что Джули следит за ней и докладывает о каждом её шаге Тристану, и так трепал ей нервы, а то, что Элайджа что-то от неё скрывает, уже окончательно выводило из себя. В последние дни она была очень нервной. Приходилось признать, что после похищения она плохо справляется. Эмоции зашкаливали. — Лука предложил мне найти способ заблокировать любое магическое вмешательство в твоё сознание, — признался Первородный после не столько долгого, сколько мучительного для взвинченной девочки молчания. Лина напряглась. Она почувствовала, как бледнеет. Пальцы впились в подлокотники кресла. — Никлаус, Тристан, любой вампир может проникнуть к тебе в голову от одного прикосновения или даже с короткого расстояния, а ведьмы — и вовсе издалека, если у них есть твоя кровь. Поскольку в скором времени Мистик Фоллс останется позади, а ты будешь находиться рядом со мной, возле Стрикса, мир узнает о предсказательнице. Появится бесконечное число сверхъестественных существ, желающих узнать будущее. Лучше убедиться, что информация останется в твоей голове. Лина внимательно слушала его, ища хотя бы намёк на то, что это лишь ложная тревога. Ей не хотелось жить в страхе, что в её голову может залезть кто угодно. Она откинула голову на спинку кресла. Как же она устала. Её знания больше не казались ей козырем — скорее проклятием. За ней охотятся из-за них, ею торгуются из-за них, на неё открыли настоящую охоту из-за информации о будущем, которой она обладает. — Наша проблема, Майклсон, — упрямо поправила она его прежнюю формулировку, сверля вампира взглядом. — Наша проблема. Вампиры, ведьмы, будущее, да ещё и Стрикс. Всё, чего ей хотелось, — это сбежать отсюда. Туда, где нет ничего сверхъестественного. Она покинула дом вскоре после разговора с Элайджей. Бросила короткое: «Я пройдусь» — и сбежала с места, где проходили сверхъестественные сборы. В парке Мистик Фоллс гуляли люди, разговаривали люди, и на несколько минут Лина могла забыть о существовании вампиров. В свою первую неделю в этом мире она мечтала сбежать из приюта, который казался ей тюрьмой. Потом появились Тристан, Элайджа, она узнала, что живёт в мире со сверхъестественными существами. В те дни она всё ещё верила, что находится внутри сериала. А в сериале, по ту сторону экрана, наблюдать за тем, как герои справляются с трудностями, было интересно. Но вот оказаться на их месте — совсем не весело. Лина сыта по горло вампирами, опасностью, переговорами и осторожностью. Она скучает по своей прошлой жизни, по человеческой жизни, где у неё была всего одна забота — просто жить. И по семье она скучает. Если к ним вернуться нельзя, то человеческую жизнь она потеряла по собственной глупости. Иногда она думает, что лучше было бы выдать всю информацию на годы вперёд и согласиться на то, чтобы ей стёрли память. Сейчас она жила бы как обычный ребёнок, пусть даже в приюте, и все её заботы ограничивались бы уроками на завтрашний день. Лина снова хочет быть человеком. Если бы она могла начать всё сначала, она больше не стала бы ввязываться в сверхъестественный мир. Окажись она снова в свой первый день в этом мире, она сидела бы тихо в приюте и играла с девочками. К сожалению, из приюта её всё равно бы не выпустили. Нормальная человеческая жизнь у неё будет лишь спустя много лет, увы. Порыв ветра рядом заставил её насторожиться. Осторожная Лина повернула голову влево только для того, чтобы обнаружить рядом с собой Лекси. Молодая вампирша больше не казалась весёлой, дружелюбной, она больше не была той Лекси, которая назвала её «малышкой» и с которой они разговаривали на «Мисс Мистик Фоллс». Лина видела перед собой вампира вековой давности. — Привет, — Лина изобразила улыбку. Внутри быстро нарастала тревога. Лекси не выглядела доброжелательной. — Я знаю, что Первородный — не твой дядя. И знаю, что ты не ребёнок. Девочка вздохнула. Этого и следовало ожидать. Если дурачить людей ещё удаётся — они не обращают особого внимания, видя лишь ребёнка, — то вампиры, с которыми она общается, точно способны разглядеть в ней тень взрослого. И её легенда о том, что она Кора Смит, трещит по швам. Она опустила голову. Да, рано или поздно это всё равно всплыло бы. Лекси — первая, кто догадался. Кто будет следующим? — И? Чего ты от меня хочешь? Лекси хорошая. Она прекрасная подруга для Стефана, но для Лины она чужая. Она спасла её от смерти, а потом они раз поговорили, но они друг другу никто. Их ничто не связывает. Лина прекрасно понимает: пусть она и знает всё о каждом члене городской компании, пусть некоторые ей и симпатичны, для них она чужая. Они её не знают. И никогда не узнают. Лина не станет к ним приближаться, потому что свой выбор она уже сделала. — Я хочу поговорить. Пройдёмся? На аллеях парка было всего несколько семей с маленькими детьми. Солнце должно было сесть только через два часа, так что время у Лины ещё было. К тому же кто станет её искать? Кому интересно, где она гуляет и с кем? А с Лекси поговорить нужно. Хотя бы для того, чтобы узнать, что той надо. — Первородный внушил Стефану и Дэймону? — был первый вопрос, заданный Лекси, как только они подошли к небольшому импровизированному фонтану. Лина не отреагировала. Ни подтвердила, ни опровергла. Она продолжала смотреть прямо перед собой. Их разговор будет крутиться вокруг Елены и Элайджи. Нужно быть предельно осторожной. Она не может испортить идеальный план, который они создали. — Какое это имеет значение? — Он хочет принести Елену в жертву? — настояла Лекси, игнорируя её вопрос. — Послушай, я не собираюсь раскрывать тебе план Элайджи или играть против него, — сразу прояснила ситуацию Лина. — Ты подруга Стефана и хочешь защитить его девушку. Окей, я понимаю. Но лучше всего ты защитишь её, если не будешь вмешиваться. — Позволить ей умереть? Ужас на лице девушки был даже в чём-то забавным. Лина горько ухмыльнулась. Все думают, что Елена умрёт. А ведь двойник может жить долгие годы, хоть вечность, если согласится выпить кровь вампира перед ритуалом. — Елена может стать вампиром, и все будут довольны. — Ты знаешь о ритуале, знаешь о вампирах и Первородных… — принялась перечислять часть познаний Лины Лекси. Девочка вопросительно подняла бровки. — Помоги нам спасти Елену. Мы можем вместе устранить Первородного. Господи, какие идиоты! Лина закатила глаза. Ладно Дэймон и Стефан — два влюблённых дурака, к тому же ещё молодых, относительно конечно, но Лекси, которой около 300 лет и которая всегда казалась чуточку разумнее, верит, что может устранить Первородного? Вампиризм прибавляет кретинизма или как? — Вы не сможете убить Элайджу, а если не он, то другой Первородный использует Елену. Превратите её в вампира — и спасёте ей жизнь. — И ты правда будешь смотреть, как убивают молодую девушку? Будешь на стороне монстра? Лина посмотрела вдаль. Монстра? Возможно. В этом мире все монстры. Стефан, Дэймон, Лекси, Элайджа, Клаус, Тристан… Елена в один прекрасный день тоже станет монстром. Если убийство людей — это показатель монструозности, то все вампиры — монстры. И Лина уже видела, как умирают люди. — Я на своей стороне. Елена Гилберт не станет защищать меня, когда я окажусь в опасности, да и ты меня не защитишь. Так что выбор очевиден. Неожиданно её схватили за руку. Лина вздрогнула. Крупная хватка напомнила ей, что рядом с ней вампир. Ярость в зелёных глазах девушки указывала на то, что ещё немного — и Лекси забудет, что перед ней физически ребёнок. Все забывают об этом, сталкиваясь с её логикой. — Расскажи мне всё, что знаешь о ритуале. — Отпусти её. Живо. Обе обернулись. За их спинами стоял сам Первородный вампир. Фигура Элайджи в тяжёлом пальто, с руками в карманах и с выражением скуки на лице казалась спокойной. Но Лина научилась угадывать его намерения по глазам. На этот раз карие глаза были живыми, они искрились. Лина попыталась вырваться, но Лекси ей не позволила. — Я не позволю Елене умереть, — объявила молодая вампирша. — Если ты сейчас же не отпустишь девочку, ты не увидишь даже сегодняшнего заката, не говоря уже о ритуале, — совершенно спокойно проинформировал её Элайджа, будто и не угрожал смертью. — Давайте будем цивилизованными, мисс Брансон. За нами всё-таки наблюдают невинные люди. Последний аргумент возымел больший вес, чем угроза смерти. Лекси разжала пальцы. Лина молниеносно отскочила. Последний взгляд, который вампирша бросила на девочку, был полон такого разочарования, будто Лина уже совершила преступление. Лекси считает её соучастницей ритуала и будущей смерти Елены. И проклятая совесть дала о себе знать! Как только девушка исчезла из парка, Элайджа соизволил обратиться к Лине, стряхивая пылинки с её куртки: — Я смотрю, ты стала знаменитостью. Пора нанимать тебе телохранителя, дорогая.