Часть I. Глава 21

Если Лина и ненавидела что-то в этом сверхъестественном мире, так это похищения — они были её «любимой» частью. Особенно те, где её отдавали добровольно. И особенно те, в которых главным актёром выступал Элайджа. Она знала, что Клаус придёт. Была готова. Но… Но ни на секунду не задумывалась о том, что приход Клауса принесёт столько проблем. В жуткой каморке дома Клауса, где её удерживали вот уже несколько часов, пахло плесенью. Лина могла поклясться, что этот запах — единственное, что она чувствует. И ещё ярость. Да, ярость была ещё одним чувством. Благородный Элайджа. Умный Элайджа. Честь — самое главное. Конечно. Ещё бы! В двадцатый раз она обошла комнату по кругу. Мозг буквально кипел. Она непрестанно задавалась вопросом, когда всё приняло такой оборот. Лекси и её предложение о сотрудничестве были последним значительным моментом в событиях городка. Затем последовало несколько мирных дней — дней, когда Джонас проводил часы в их доме, дней, когда Лина издалека наблюдала за тем, как Элайджа взаимодействует с вампирами из Стрикс. Дней, когда её абсолютное доверие к Древнему привело её к беде. Она не заметила момента, когда отношение Древнего изменилось. Для этого даже не было никакой причины! Так почему же он отдал её Клаусу, как домашнего питомца? Почему оставил её в руках своего брата? У них же был уговор. В день, когда появится Клаус, Лину отправят с надёжным человеком как можно дальше, чтобы брат-гибрид даже не узнал о ней. Именно поэтому в тот день, когда Элайджа взял её с собой на «прогулку», Лина даже не задавала вопросов. Она интенсивно готовилась к ритуалу, рылась в своей памяти, писала в дневнике и читала труд по истории вампиров, найденный в библиотеке Элайджи. У неё не было никаких подозрений, ни малейшего предчувствия. Лишь в тот миг, когда машина подъехала к поместью, показавшемуся ей очень знакомым, её охватили сомнения. — Что происходит? — Изменение планов, милая, — мерзавец ещё и улыбнулся ей очаровательно и невинно. Словно так и надо. — Никлаус приехал и настаивает на небольшом семейном воссоединении. — Но мы же договаривались, что… — Не волнуйся. Всё под моим контролем. Маленькая дурочка. Она действительно ему поверила. Потому что он спас ей жизнь. Потому что она помогла ему. Потому что он был готов на всё, лишь бы вернуть свою семью. Но она забыла, что и Элайджа готов на всё ради семьи. Включая нарушение всех своих договоренностей и предательство кого угодно. Ужин прошёл обыкновенно. Лина смотрела на Клауса и не открывала рта. Притворялась ребёнком. Притворялась невинной. Но когда Клаус подошёл к ней сзади и положил руки ей на плечи, Лина ужаснулась. — Элайджа? — Всё в порядке, — заверил её вампир, не шевелясь. — Мой брат хочет увидеть конфликт с Люсьеном. — Да, дорогая, — гибрид сильнее сжал её хрупкие плечи. — Я хочу убедиться, что нас действительно ждёт война, и твой крошечный мозг здесь незаменим. Так что сделай мне одолжение, не сопротивляйся. Ошибку она совершила в тот день, когда доверилась Элайдже. В тот миг, когда Клаус проник в её разум и вместо того, чтобы смотреть воспоминание, которое Лина ему показывала, начал рыться во всём подряд, девочка поняла, какой наивной дурой она была. — Нет! Она вырвалась из рук Клауса в ту же секунду, когда тот наткнулся на её воспоминания о Лекси. Это уж слишком. Он хочет увидеть слишком многое. — Что здесь происходит?! Элайджа за столом, избегающий её взгляда. Клаус стоит, дьявольски ухмыляясь. Сердце заколотилось, как птица в клетке. Нет, нет, этого не может быть. — Брат? Древний поднял глаза и впился в неё ледяным взглядом. Никаких эмоций. Никаких угрызений совести. Только решимость. Лина почувствовала, как внутри неё что-то надломилось. Она уже знала, что скажет Элайджа. Поняла по его взгляду. — Мы с Никлаусом пришли к соглашению, мы примирились. Никлаус разбудит всю нашу семью сразу после ритуала. Взамен я не предприму никаких шагов против него и ни в коем случае не попытаюсь саботировать ритуал. — А я здесь при чём? — Видишь ли, дорогая, — взял слово Клаус. — Я кое-что слышал о тебе. Маленькая провидица моего брата. Куколка, которая знает будущее. Я хочу быть уверен, что мой брат не нарушит свои обещания. Наша договорённость предполагает, что его маленькая провидица, то есть ты, до ритуала переходит ко мне. — А после… — После видно будет. Она кричала. Протестовала. Называла Элайджу мерзавцем, предателем, монстром. Но Древний даже не остался её слушать. Он просто покинул комнату, а вместе с тем и дом. Она осталась с безумным Клаусом. И со своими собственными мыслями, которые стали её врагами. Клаус начал рыться в её воспоминаниях так, как ему вздумается. Без вопросов, без осторожности. Он запер её в плесневелой комнате в подвале, где дверь не открывалась, а на окнах были решётки. Она пыталась найти логику в поведении Древнего. Была вынуждена. «У него есть запасной план. Это лишь часть его замысла по обману младшего брата. Он не сказал ей, чтобы гибрид не увидел этого в её памяти». Однако все эти теории были развеяны страхом, который рос с каждым прошедшим часом, и адской головной болью, начавшейся после ментального «допроса», которому её подвергли. Сидя на полу комнаты и глядя на звёзды сквозь решётку, Лина поймала себя на том, что по её щекам текут слёзы. Она хотела лучшей жизни здесь, хотела использовать информацию, чтобы получить привилегии. Хотела стать игроком, а не пешкой в руках вампиров. И превратилась в игрушку, передаваемую от одного вампира к другому в зависимости от их настроения и желания. Она была наивной, полагая, что Элайджа Майклсон лучше Тристана де Мартеля. Монстры. Психопаты, которых не волнуют человеческие жизни. Какой же наивной она была. Час за часом ночь превращалась в день. Затем в день ближе к вечеру. И снова в ночь. Никакой еды, никакого комфорта. Лишь комната с единственным стулом. Ей нужно что-то сделать. Выбраться отсюда, но решётки железные, а дверь заперта. Решение. Действие. Что угодно. Что-то, что помогло бы ей сбежать от Элайджи и Клауса. От Тристана, от вампиров. Она просто хочет жить. С неё хватит этого сверхъестественного мира. Это с самого начала была плохая идея. Не надо было думать, что она сможет что-то изменить в этом мире. Вампиры, ведьмы, оборотни. Все они добрые и романтичные только по телевизору. В реальной жизни это просто сборище монстров, отнимающих человеческие жизни. Ей нужно найти решение, чтобы вернуться к реальной жизни. Когда кто-то дёрнул за дверь, Лина поняла, что, возможно, она не одна в доме. Но когда дверь неожиданно отперли и на пороге оказалась Кэтрин Пирс, Лина подумала, что у неё галлюцинации. Девушка даже показалась удивлённой, найдя её здесь. Кого же она рассчитывала увидеть? — Так значит, ты и есть маленькая проблема Элайджи, да? — Кэтрин. Девушка ухмыльнулась. Она не спросила, откуда та знает её имя. В этом городе все в курсе последних сплетен. — Именно так, куколка. А ты у нас… — Лина. Что ты здесь делаешь? Откуда у тебя ключ? — От Клауса. Сам мне дал. Сегодня ночь ритуала. Ох. Уже полнолуние. Конечно, оставалось всего несколько дней, но, судя по всему, ничего не было готово. Вампир, оборотень. Тайлер, Кэролайн, Дженна. Кого ей вообще удалось спасти? Впрочем, почему она ломает голову над чужими жизнями, когда её собственная жизнь в опасности? — И для чего я нужна? — Не знаю. Клаус дал мне указание привести тебя к месту ритуала, как только взойдёт луна. Ты ему нужна. Наверняка он хочет устроить какое-нибудь глупое наказание. Возможно, после ритуала он воссоединит Элайджу с семьёй, как и обещал, то есть вонзит в него кинжал и отправит спать на несколько месяцев. Так мерзавцу и надо. Она так доверяла ему, а он… Он практически подарил её своему младшему брату. Какая трусость. Какая… И надо же было ей подумать о подобном, надо же было всё это время верить Древнему. В тот самый миг, когда ей показалось, что они наконец достигли взаимного доверия, он поступил вот так. Наивное дитя. Она шла за Кэтрин медленным шагом. Вампирша могла бы перенести её на руках быстрее, но, похоже, её тоже долго удерживали в доме. Наверняка Клаус вытащил её из склепа только для того, чтобы пытать. Кэтрин наслаждалась свежим воздухом, дышала полной грудью и вовсе не спешила. Лина быстро шагала по лесу, лихорадочно размышляя. Ей нужно сбежать. Но как? Кэтрин ей не одолеть в бою, ни при каких обстоятельствах. Она слишком мала, и сил у неё недостаточно. А если она убежит, куда ей направиться? Кто сможет её приютить? Она в теле ребёнка. Попадёт в какой-нибудь приют, а потом в приёмную семью в лучшем случае. В худшем… Даже если бы она не была ребёнком, Древние найдут её где угодно по внешности. И не оставят в покое. Она знает слишком много. Её могут использовать их враги. Майклсоны — параноики. Они не оставляют в живых тех, кто был к ним близок. Лишь в смерти она нашла бы спасение от них. В смерти… Лина вспомнила то, о чём говорил ей Элайджа. Что из-за той ведьмы, Аники Ласкарис, Кора стала бессмертной. Её душа стала бессмертной. Как и Странники, она может прыгать из одного тела в другое в случае смерти, не подготавливая заранее нужное тело. Теоретически, если она умрёт, то проснётся в другом теле. Или, может быть… может быть, она вернётся в свой мир? Ведь такая возможность есть всегда? Независимо от возвращения домой, если история Древнего правдива, то бессмертие ей обеспечено. Она бросила взгляд на Кэтрин. Та могла бы ей помочь. Но взамен на что-то. Теперь нужно взвешивать каждое сказанное слово. — Клаус рассказывал тебе, кто я? Или, вернее, что я такое? Вампирша-двойник остановилась. Она повернулась к ней с недовольным видом. С Кэтрин Пирс играть не стоит, но у неё нет выбора. На кону её жизнь. — Слушай, у меня нет времени на твои игры. Клаус велел мне привести тебя. А потом, может, я завоюю свою свободу. Я найду подходящий момент. Пирс тоже хочет сбежать. Отлично. Можно воззвать к её инстинкту самосохранения. — А что, если вместо того, чтобы вести меня к Клаусу, ты поможешь мне сбежать? — Ты шутишь? И с чего бы мне это делать? — Потому что я провидица. И могу сказать тебе точно, что произойдёт с тобой в будущем, как ты умрёшь. Она выжившая. Она захочет узнать, как избегать Клауса дальше. Как жить в своё удовольствие. Лишь небольшая услуга для Лины. — Меня это не интересует. Ауч. Не так же жёстко. Значит, нужно воззвать к другому инстинкту. Материнскому. — И я могу сказать тебе, как найти твою дочь. — Что? Кэтрин ей не верит. И ни за что не поверит, если она не даст ценную информацию. Только тогда она поможет. Ничего страшного. Плюс одна стерва остаётся в живых и одна воссоединённая семья. Она уже воссоединила двоих братьев, остались мать и дочь, и можно открывать собственное телешоу. — До того как стать вампиром, у тебя была дочь, которую твои родители отдали другим людям, — начала девочка, показывая, что знает всю её историю. Кэтрин — скептик. — И ещё я знаю, что после того как ты стала вампиром, ты вернулась, чтобы найти дочь, но уже не нашла её. Она тоже искала тебя. И чтобы найти тебя, она стала… вампиром. — Что ты знаешь? Она завладела её вниманием. Кэтрин выглядела так, будто готова разорвать Лину на части, лишь бы получить хоть крупицу знаний о своей дочери. Жаль, что ради этой информации ей придётся навлечь на себя ненависть двоих Древних. — Небольшая услуга взамен на информацию. — Говори. — Ты быстро убьёшь меня сразу после того, как я скажу тебе, как зовут твою дочь и чего тебе беречься, чтобы снова не потерять её. — И с чего бы мне это делать? — Кэтрин рассмеялась. — Ты сошла с ума? Клаус и Элайджа убьют меня в следующую же секунду после твоей смерти. Может, Клаусу и всё равно, но, насколько я слышала, ты имеешь некоторую ценность для Элайджи. Вот с ним-то я связываться не хочу. — Клаус внушил тебе привести меня к нему. Ты приведёшь меня, но только мёртвой. И внушение, следовательно, спадёт, так? Значит, ты свободна бежать и искать свою дочь. Что до Элайджи… — она прогнала перед глазами его образ. Предательство всё равно остаётся предательством, даже если оно в благих целях. — Не волнуйся. У него это быстро пройдёт. В конце концов, я всего лишь ничтожный жучок. — Почему ты хочешь умереть? Ты же ребёнок! Неужели даже у знаменитой Кэтрин Пирс есть кодекс чести? Не убивает детей? Как трогательно. Но сейчас ей нужно, чтобы её убили! — Да, ребёнок, который вынужден рассказывать всё, что знает, Древним вампирам. И вчера или позавчера Элайджа предложил меня Клаусу в качестве мирного предложения. Я стала игрушкой в их руках. Только в смерти я смогу сбежать. Думаю, Катерина Петрова понимает меня лучше всех. — Ладно! — ни секунды раздумий. Значит, предложение и вправду заманчивое. — Говори, что знаешь, и я убью тебя взамен. — Надя — вампир. Она всё ещё жива и ищет тебя. Она объединилась с группой Странников из Чехии. Если ты найдёшь её, ни в коем случае не возвращайтесь в Мистик Фоллс, ни в коем случае не отправляйся на поиски лекарства от вампиризма. В противном случае Надю укусит оборотень, она умрёт, и ты тоже умрёшь. Твоя дочь жива, Катерина, и хочет встретиться с тобой. — Спасибо. Ты уверена, что… — Да. Пожалуйста, — и она закрыла глаза, молясь всем святым, чтобы её план сработал. Тело Лины упало на траву в лесу секундой позже. Сломанная шея была самым быстрым способом умереть. И самым надёжным. Через несколько минут Кэтрин оставит её безжизненное тело перед Клаусом и Элайджей. Когда они поймут, что произошло, Кэтрин уже убежит далеко от Мистик Фоллс на поиски Нади. Она не потеряла ни секунды: внушение спало в ту же секунду, как она опустила тело девочки на землю. И Клаус будет в ярости, но не в такой, как Элайджа, которому придётся похоронить свою маленькую провидицу в Мистик Фоллс рядом с Лекси Брэндон.