9. Впервые внутри.

Сколько бы раз они ни пытались начать это, каждый из них что-то шло не так. И забавнее всего для Нила стало то, что Эндрю это действительно бесило. От триггерных воспоминаний за пару месяцев они перешли к раздражённому из-за того, что они так и не доходили «до конца» Эндрю. И если даже две недели назад Нил ещё переживал, что Эндрю злится, что не может закончить начатое, или что давит на себя, когда не готов, то сейчас Нил не сомневался. Эндрю злится, потому что он очень хочет этого. И это обычное раздражение в связи с тем, что их жизнь слишком наполнена активными спортивными и учебными делами, отчего времени на личную жизнь буквально не остаётся. Хотя на эти выходные Эндрю всё же послал куда подальше своих родственников и Кевина с Робин, дабы наконец, наконец добраться до того, что так долго не мог получить. Нил уже давно понял, что ему нравилось осознавать, что он может влиять на Эндрю таким способом, что делает его в рамках нормальности более обычным. Они ведь всю жизнь прожили под какими-то кличками, данными другими людьми, выделялись, отчего не имели нормального детства и юности. Однако теперь всё постепенно менялось. Не без откатов, но они оба учились наслаждаться обычными вещами. И одна из таких вещей — возбуждение без чувства вины. Нил так сильно гордился Эндрю. И немножко собой за то, что был пособником этого прогресса. Всё то время с тех пор, как закончились триггеры на прошлый негативный опыт, Эндрю вёл себя достаточно дёргано, что не было ему свойственно. Однако Нилу хватило опыта, которой он успел накопить за эти четыре года в Пальметто, чтобы соотнести дёрганность и страсть, с которой Эндрю его целовал, когда выпадала пару свободных минут наедине. Он всё менее скрытно проявлял своё нежелание прерываться. Это даже веселило, выглядело многообещающе. Не то чтобы Нила заботили их неудовлетворение и секс. До момента, пока это не Эндрю, конечно же. Поэтому именно чуть ли не прямо с порога, стоило только закрыть дом, Нил уже задохнулся от напора, с которым его тут же прижали к этой чёртовой двери и поцеловали. Необычно резко и необычно глубоко. Порог «да-нет» на любое движение они уже давно перешли, хотя вопрос оставался важным для более новых и менее привычных вещей. Поцелуи наедине сюда давно не входили, отчего не нужно было даже прерываться. — Спальня, — выдохнул Эндрю в его губы, всё ещё очень крепко сжимая руки на бёдрах Нила. — Тогда тебе нужно меня отпустить, — улыбнулся Нил, моргая пару раз, и шумно втягивая воздух, когда Эндрю лишь сильнее прижался к нему. Ах да, неудачный выбор слов от того, что это последний год Эндрю в Пальметто. А точнее его последние пару месяцев. Нил лишь обхватил его лицо заверяющим жестом и выдохнул в губы. — Или… — мазнул он пальцем по губе Эндрю, отчего брови того сами разгладились, а рот приоткрылся. — Ты можешь отнести меня? Ещё одна интересная новая черта, делающая Эндрю более «нормальным» — принятие вызова, который бросал ему Нил. Обычно это работало только с Нилом. Кто бы знал почему. Мысленно Нил улыбнулся, зная ответ, а на деле же ещё раз втянул через нос воздух, когда его обхватили под бёдра, сжав их. Ох уж эта одержимость Эндрю его ногами. Ещё несколько минут и лестница преодолена. Более того — даже дверь в спальню просто закрыта, а не заперта на ключ, а это уже крайний показатель нетерпеливости Эндрю. Нил потянул его обратно на себя, вгрызаясь в губы так, как всегда заставляло дыхание Эндрю сбиваться, а его самого прижиматься ещё ближе. — Ты хочешь сегодня вернуться к своим экспериментам? — Нашим, — поправили его хрипло, отчего Нил не мог не заулыбаться, но его тут же одёрнули: — Заткнись. Да. — Да, — на выдохе повторил Нил. — Где нельзя трогать? Вопрос, заменивший со временем «где можно?», ибо Эндрю за столько времени достаточно сильно привык к касаниям Нила. Ждал их. Жаждал их. Иногда даже нуждался в них. Давно уже не «ничто». — Хватит сентиментальности, — фыркнул на его задумавшееся выражение Эндрю. Нил всегда закусывал нижнюю губу, когда думал об их прогрессе, делая себя очевидным. — Тебе не нравится? — как можно более невинно уточнил он, однако взгляд в золотистые глаза был достаточно дерзким. Элисон давно прозвала это «флиртом Джостена», а Нил не понимал, почему же это флирт, ровно до момента, пока не понял, что проделывает так только с Эндрю. — Идиот, — отстранился Эндрю, чтобы откинуться на бёдрах Нила, и начал стягивать с себя верх. — Пока не трогай мою задницу. Это вовсе не было зрелищно, особенно на моменте с тем, как водолазка немного застряла на голове, а потом и вовсе забавно наэлектризовала волосы Эндрю, которые тот после душа на корте не удосужился уложить прежде, чем отправиться в Колумбию. Вид уже давно знакомый, и Нил лишь на секунду задерживается перед тем, как прижать пальцами к коже. Эндрю сначала поморщился от их холода, а после сильнее прислонился, чтобы не вызывать у себя щекотки, и Нил быстро провёл пальцами по груди вверх, складывая их в замочек на чужой шее. — Тебе нужно время? — уточнил Нил, подразумевая подготовку в ванной, но на вопрос лишь покачали головой. — Ляжешь на спину? — прошептал он под ухом, оставляя поцелуй и мурашки по всему телу, тут же заглаживая, когда провёл рукой по спине до лопаток. Безо всяких стеснений Эндрю упал с него на кровать, дёрнув бровями в вопросе «что ты собрался с этим делать?». О, Нилу не нужно было отвечать языком. Точнее ему не нужно было отвечать устно, а язык очень даже пригодится. Им Нил прошёлся вдоль шеи по знакомой невидимой дорожке, заставляющей Эндрю шумно реагировать, испуская такие нетерпеливые вздохи, что в какой-то момент его ладонь схватила Нила за волосы, отвлекая от местечка, заставляющего дрожать похлеще, чем от минета. — Прекрати медлить, — прошипел он. — Ты согласился на то, что темп задам я, — напомнил Нил о том, что они обговорили ранее. Эндрю не отличался терпением в плане себя, и обычно пытался покончить с собственным возбуждением как можно быстрее, просто не имея сил растягивать своё удовольствие. Нил это знал, и Нил поставил это условие, не желая, чтобы для Эндрю всё прошло как… — Я не хочу, чтобы для тебя это была галочка для преодоления травмы. Я хочу, чтобы ты наслаждался, а не чтобы это было «нужно», — спорил тогда Нил. — Много хочешь. Это было лишь в начале обсуждения данной темы, что заставило Эндрю проговорить целый сеанс с Добсон, чтобы понять и принять позицию Нила. Они прошли действительно долгий путь, чтобы быть сейчас здесь. — Позволишь мне подготовить тебя? — уточнил Нил, ибо у них уже было как несколько неудачных, так и удачных попыток с его непосредственным участием. Не то чтобы Эндрю был в восторге поначалу, считая, что подготовка — лишь по его части, и Нил не настаивал. В первый раз, когда ему позволили, он не пытался сделать это в рамках подготовки к большему, а как сам сексуальный процесс без всяких дополнений. После интенсивного оргазма Эндрю пришлось принять, что ему нравится, когда Нил касается его подобным образом. Вот и сейчас он сделал вид, что обдумывает, а затем махнул рукой. И весь этот притворно беспечный вид с вальяжно раскинутыми ногами лишь больше привлекал Нила, знающего, как быстро он может поменять это. Поцелуи в колени, разглядывание блеклых меток на внутренней стороне бёдер, оставление новых, и такое блаженное тыкание в сгиб ноги, которой Эндрю обнимает и прижимает ближе. Те чёрные брифы, которые на нём сегодня, позволяли любопытному носу проскользнуть дальше. А далее и язык. Очередной «фетиш», как это назвал Эндрю, хотя всё началось с того, что Нил всего лишь находил способы принести ласку, пока Эндрю предпочитал оставаться в одежде. Нил провёл языком вдоль одного яичка, пока продолжал гладить ноги, а Эндрю вздыхать. Только когда совсем уж нетерпеливый вздох раздался свыше, Нил аккуратно отодвинул край брифов, высвобождая вставший член, и начал облизывать его, тут же ощущая ладонь в волосах. Эндрю не тянул за них, согласившись с темпом Нила, но подрагивание его бёдер выдавало истинные эмоции насчёт того, как Нил тянул с процессом. И Нил продолжал тянуть даже когда взял уже вытащенный тюбик смазки. Когда-то Эндрю решил, что они могли бы попробовать некую, содержащую анестетик (ещё когда они обговаривали первый пенетрационный секс для Нила), но Нил изучил всю эту тему достаточно глубоко, чтобы сказать, что это не менее небезопасно — ведь если что-то пойдёт не так, то они не почувствуют этого, а когда эффект пройдёт, будет поздно. Поэтому лишь идеально подходящая для анального секса смазка. И больше на язык Нил её пробовать не будет — уж очень неприятная, выучил. — Есть какие-то пожелания? — спросил он, когда уже согрел в руке выдавленный лубрикант. Сначала Эндрю не отвечал, отвлечённый фантомным ощущением губ на своём члене, но затем поднял голову. Два моргания, и он осознал вопрос. И отвечать всё равно не спешил, вглядываясь в глаза Нила при тёплом свете ночника. — Ты тут главный, — фыркнул он наконец. Взгляд Нила смягчился, когда он разглядел спрятанное под сарказмом волнение. — Ты ведь знаешь, что это нормально — волноваться, — оставил лёгкий поцелуй на бедре Нил. Эндрю сморщился, будто ему не нравилось это, но порозовевшая кожа на груди, шее и щеках выдавала его эмоции. — Я тебе не неопытный девственник. — Я тоже волновался, — признал Нил. — По-хорошему волновался, — быстро поправил он. — Не как перед медосмотром, а как перед новым опытом, от которого не знаешь, чего ждать. — Я знаю, чего могу ожидать, — огрызнулся Эндрю, заставляя челюсть Нила на миг сжаться, но он не позволил злости на обидчиков прошлого взять вверх и испортить момент для Эндрю. — И в тот же момент не знаешь, потому что ты впервые этого хочешь, — стал медленно потягиваться выше Нил. Он оставил несколько поцелуев на животе, выше пупка и вновь продолжил: — Не знаешь, потому что привык контролировать всё, — ещё один поцелуй между рёбер. — И потому что всё ещё считаешь, что недостаточно делаешь сам. — Очередное фырканье и наверняка закатывание глаз сопроводилось поцелуем под левой мышцей груди. — Не знаешь, потому что хочешь ничего не делать и понять, как это может быть приятно, но при этом боишься разочароваться. Нил потёрся носом около соска, затем прижался губами к груди достаточно долго, чтобы пропустить четыре быстрых вздоха и ощутить, как часто билось чужое сердце. — Но ты ведь не можешь не знать, что в любой момент, как ты скажешь мне остановиться, я это делаю, — без всякого раздражения напомнил Нил. Еще один глубокий вздох, и Эндрю вновь зарылся пальцами в его волосы. — А ты тут всезнайка хуев, — беззлобно ответил он. — Я думаю, да, — на миг Нил опустил взгляд на его грудь, а затем с полуулыбкой продолжил: — Всё-таки я знаком с тем ощущением, как прекрасно ощущается внутри твой член и какой ты заботливый во время всего процесса. Взгляд Эндрю граничит между восхищением и раздражением, крича заткнуться, и Нил подползает ближе, чтобы эти губы выполнили свою молчаливую угрозу, но рука Эндрю удерживает его на месте. — Твоя болтовня не должна так успокаивать, — вырвалось признание, заставляющее губы Нила дрогнуть. — А я должен был быть ничем. — Тебе закрыли доступ к английскому языку? Прекрати использовать мои слова. — Если они приведут тебя в чувства, тогда не прекращу, — продолжал мягко улыбаться Нил, подставляя щеку под вторую ладонь. Сейчас свет от ночника немного перекрывал вид, но Нил знал, что Эндрю однозначно испытывал если не стеснение, то хотя бы что-то от разговора. — Займись уже делом и засунь свои пальцы мне в зад. — Как грубо, — усмехнулся Нил, и вовсе издал смешок, когда Эндрю передразнил его же «тебе нравится». Пальцы исполнили его просьбу, и спустя пять минут два уже вовсю изучали жаркое тело Эндрю изнутри, пока сам он цеплялся за плечи Нила, наслаждаясь и явно страдая от того, как те медленно толкались внутрь, лишь иногда проходясь по простате. Нил же поддерживал его поцелуями в висок, щёки, лоб и макушку, двигая пальцами так, чтобы всё не закончилось раньше времени. Не ради себя, а ради самого Эндрю, желающего наконец испытать это чувство с тем, кому он доверял. — Сейчас я попробую третий, — предупредил Нил, и только после кивка и приглушённого разрешения остановил поступательные движения и раздвинул оба пальца, добавляя ещё один и ощущая, как напряглось под ним всё тело. — Дальше, — буркнул Эндрю через пару мгновений. Нил мазнул губами по линии челюсти, начиная медленно двигать пальцами так, чтобы Эндрю привык и даже не думал ни о чём другом кроме приятных ощущений. Судя по тому, как тот начал беспорядочно зарываться собственными в волосы Нила и хвататься всё дальше за плечи, нужно было заканчивать с этой частью. Хотя признаться честно, Нилу она достаточно сильно нравилась; но сегодня Эндрю вытащил их сюда одних не для уже полученного опыта, даже если он и был достаточно приятен. — Сейчас я уберу руку, и ты будешь смотреть, чтобы в любой нужный момент остановиться, если понадобится, — тихо, но не шёпотом произнёс Нил, отодвигаясь от головы, чтобы поймать чужой взгляд. Эндрю не был опьянён ощущениями как раньше, но кивнул Нилу на указание. Никаких намёков на что-то, утягивающее его в далёкое прошлое, так что Нил искренне улыбнулся, замечая и не комментируя лёгкое искривление на губах напротив. Снова обилие смазки, но уже на член с натянутым руками Эндрю презервативом, использование салфетки, чтобы вытереть руки обоих, поправление подушки под бёдрами Эндрю для большего удобства — и вот взгляд глаза в глаза, когда головка члена подставилась в нужное местечко. — Эндрю? — не закончил вопрос Нил. — Давай, — без издёвки или лишней сосредоточенности и нервозности ответил тот. Придерживая себя, Нил двинулся на пробу, оценив то, как Эндрю буквально заставил себя расслабиться. И только стоило тому начать отводить взгляд к потолку, Нил осторожно его позвал: — Эндрю, смотри на меня, — попросил он. Сначала тот хотел изобразить раздражение от просьбы, которую сам когда-то и придумал. Только если для Эндрю это было нечто, чем он наслаждался, когда доводил Нила, сейчас Нилу необходимо было убедиться, что Эндрю здесь, с ним. — Слишком беспокоишься, — фыркнул он, но Нил буквально мог ощутить, как нагревалась его кожа на лице. Ха, кажется, они поменялись местами не только буквально. — Слишком хочу, чтобы ты ощущал себя хорошо, — продолжал медленно двигаться вперёд Нил. — Тогда тебе нужно заткнуться. — Пальцы Эндрю сжались, стоило Нилу продвинуться ещё дальше. — Нет, потому что моя болтовня успокаивает? — улыбался Нил, удерживая, но не сдерживая бёдра Эндрю, полностью принявшего этот медленный темп. — Прекрати использовать мои слова, воришка. — Я хорош в воровстве. — Ты хочешь поговорить о своих умениях воровать, пока засовываешь в меня свой член? — А о чём ты хочешь поговорить? — дрожали, чтобы не засмеяться, губы Нила. — Об экси, блять-заткнись-Джостен, — начал моргать Эндрю, стоило бёдрам Нила прижаться к нему полностью. На это раз Нил не сразу сказал ему смотреть на него, позволяя Эндрю проморгаться и привыкнуть. Нил всё ещё помнил свой первый опыт. И ему не хотелось бы, чтобы для Эндрю это было сейчас также математически выверенно. Не то чтобы тот раз был плохим, просто по сравнению со следующими, у Эндрю явно тогда на уме было лишь не причинить боль Нилу. Он сам даже не кончил тогда. — Значит, экси, — вернул его внимание Нил своим выдохом с искренней улыбкой, когда пальцы Эндрю расслабились. — Мой член сейчас упадёт, — со всей суровой серьёзностью пригрозил Эндрю, игнорируя тему того, что он не запаниковал и до сих пор не просил остановиться. — Лжец. Ты любишь, когда на мне командные шорты без компрессионки, — прищурился Нил, вновь поджимая губы, чтобы не слишком широко улыбаться, когда брови Эндрю нахмурились ещё сильнее, ведь того уличили если не в настоящей лжи, то в маленькой недоговорке. — Двигайся, — решил не продолжать он проигрышный разговор. Нил сосредоточился на своей задаче, сначала переставляя руки. Они у него были хоть и выносливыми благодаря держанию клюшки, но не настолько, как у Эндрю. Поначалу движения были очень неловкими, и Нил уже начал беспокоиться, что возбуждение реально пропадёт таким образом, хотя он вроде всё делал, как надо, но Эндрю до сих пор не реагировал положительным образом, а собственному наслаждению от происходящего он не мог позволить взять верх. Он должен думать о том, как не облажаться. Ладони Эндрю легли на его лицо, заставив посмотреть вверх. — Прижмись ближе, — посоветовал он, и Нил сначала с сомнением осмотрел его, но руки сильнее потянули вниз. — Сожми плотнее ноги. — Нил послушался и сейчас, отчего пришлось опереться на руки больше, чтобы совсем не завалиться. — Коснись моего члена. И нет, это не слишком. Стоило Нилу нахмуриться на данное заявление, Эндрю тыкнул его в щеку как всегда, когда хотел заставить выкинуть его что-то из головы. И этот настолько обыденный жест заставил Нила уставиться на чужое лицо, осознавая, что Эндрю хоть и не выглядит, будто получает удовольствие, однако он максимально расслаблен. Когда Нил выполнил все эти указания, Эндрю прижался к его уху, и горячее влажное дыхание послало мурашки вдоль позвоночника: — А теперь заставь меня кончить на твоём члене, Нил. Шумный выдох вырвался сквозь зубы, и Нил не сдержал стона, тут же позволяя своему телу двигаться так, как оно хотело. Он не осознавал, насколько волновался до момента, пока не заметил, как более ритмичные толчки заставляли Эндрю сжимать пальцы в его волосах. Как дыхание Эндрю обрывалось на слове, отчаянно похожем на его имя. И как сильно тот начал прогибаться вверх в спине, чтобы в какой-то момент дрогнуть всем телом, низко простонав. Нилу не нужно было много времени, чтобы осознать, что всё в порядке. Эндрю быстро закивал, выдохнув твёрдо и нетерпеливо «да, дальше, давай», и Нил так естественно подсунул руку под его поясницу, поддерживая и продолжая двигаться, пока, кажется, слишком сильно и часто попадал именно по простате. В первые разы, когда он делал это лишь пальцами, Эндрю кончал за пару минут, что было удивительно для обоих. Нил думал, что сейчас всё пройдёт дольше, но более частая матершина, слетавшая с губ Эндрю несвязным комком, подсказывала, что он на пределе. Пальцы Эндрю впились ему в шею сзади, и Нил вытащил руку из-под поясницы, обхватывая вновь член, отчего хрипящим шёпотом затянутое «Нил» вырвалось в момент, когда их взгляды снова пересеклись. Нил едва сдержался, чтобы не задвигаться, когда Эндрю выплеснулся ему в руку. Кажется, удивление от того, насколько далеко долетела его сперма, окончательно заставило замереть. Он слишком заворожённо наблюдал за тяжёлым дыханием, и вслушивался в глухие стоны, пока горячая вязкая жидкость заполняла его кулак, уже успев пометить подбородок и ключицы Эндрю. Тот приоткрыл один глаз, всё ещё не отойдя, и несильно толкнул в плечи Нила, тут же понявшего намёк, и выскользнувшего из чужого тела. — Снимай это дерьмо, — чуть ли не прорычал Эндрю, пока его подрагивающая рука начала шарить где-то внизу. Нил осознал, что тот про презерватив, пока Эндрю, не дождавшись его, сам начал обратно раскатывать латекс, с такой яростью отбросив его в сторону, что Нил бы начал переживать за свой член. — Грёбаный наркоман. Нил хотел уточнить, что значил этот чуть ли не злой тон, но его прижали вниз сильнее, а рука начала быстро и знающе двигаться вокруг него. — Ненавижу тебя, — прошипели ему на ухо, однако крепкой хваткой ногой на пояснице и рукой на члене доказывая обратное. — Как же сильно я тебя ненавижу. Нил простонал в подушку, в которую уткнулся, еле дыша через рот и пуская слюни на наволочку. — Ты сделаешь это ещё раз и на этот раз будешь действительно медленнее, — проговорил он на ухо, пяткой давя на задницу Нила. — Я что-то не так… — попытался пробурчать Нил в подушку рядом с головой Эндрю, и тот крепче ухватился за основание, останавливаясь. — Мало. И как только это разбитое от эмоций признание вырвалось из чужого рта, Нил вжался в подушку сильнее, чуть не задыхаясь в процессе от отсутствия кислорода, пока обильно кончал в руку Эндрю. Он не особо осознавал, когда его переложили на бок, но тот факт, что Эндрю никуда не уходил, радовал, заставляя сердце трепыхаться в грудной клетке как сумасшедшее. — Значит, — Нил прокашлялся, слыша собственный сиплый голос, и приоткрыл один глаз, — наш эксперимент удался? Красное и расслабленное лицо Эндрю говорило о многом. — Ты не облажался, — подтвердил Эндрю, будто пытаясь вернуть себе самообладание, но неровное дыхание выдавало его. — Тебе понравилось, — дрогнули губы Нила, а большой палец коснулся уголка, чтобы сдержать эту улыбку. Это могло значить «мне понравилось» или «попробуем ещё раз и я решу», но Эндрю снова его удивил. Его собственные губы дрогнули, повторяя слабую улыбку Нила, тут же подползшего ближе, чтобы ощутить её своими.