Вернутся к фанфику

Глава 19. Все хотят жить

15 мая 2025, 17:40

      Тяжелый воздух висел над равниной, насыщенный гарью, гнилью и влагой разлагающейся плоти. На этой выжженной территории, где каждый клочок жизни казался недоразумением, казармы и клетки с рабами сливались с каменистой почвой, словно сама земля пыталась поглотить следы происходящего.       Цайэр стояла в тени искореженной постройки, стиснув рукоять кинжала так, будто только этот металл соединял ее с реальностью. Перед ней, внизу, раскинулся лагерь: беспорядочно нагроможденные строения, дымящиеся ямы, ржавые цепи на шеях пленных. Все это напоминало убогий муравейник, существование без имени и будущего, язву на теле континента.       — Действуем по плану, — негромко приказала Цайэр, но каждый в отряде услышал. — Лин Синь — на противоположный проход с Сыма Сянем. Ван Юаньюань — защищаешь Чен Инэр, пока не понадобятся силы Майду. Хань Юй, идешь со мной.       Ни вопросов, ни сомнений. Приказ был ясен. Противостояние не оставляло места колебаниям, особенно здесь — в сердце тьмы.       Тени зашевелились: группы уходили в обход, словно два лезвия, готовых сомкнуться вокруг ничего не подозревающего врага.       Цайэр сделала шаг вперед и исчезла в тени, растворившись в ней с такой легкостью, будто сама была ее частью. Воздух был насыщен стихией тьмы, но ее невидимость была иного рода — управляемая, точная, острая, независящая от стихий.       Отряд входил в пасть чудовища не ради победы, а ради долга.                     Они не искали рабов. Задание, полученное в Башне охотников, было иным: перехватить отступающую группу демонов, похитивших важный груз. Но все изменилось после того, как среди отвоеванных ресурсов они наткнулись на пленника — умирающего, с выжженными глазами и поломанным голосом. Он оказался ремесленником, тем, ради чьих рук и нужны были все эти ценные материалы.       — Мастеров, таких, как я, перегоняют... в Як. Там лагерь. Там отбор... — прохрипел он, прежде чем провалиться в бессознательное забытье, откуда уже не вернулся.       Позднее в глазах каждого читался неозвученный вопрос: это все не просто так. Неужели демоны планировали… не убивать?.. Происходящее укладывалось в единую схему: мастера им были нужны для того, чтобы строить и творить для поработителей в глобальных масштабах. А значит… Они собрались разводить людей, как скот. И как-то обойти ограничения стихии тьмы, которая рано или поздно приводила к смерти.                     Цайэр шагнула внутрь главного шатра. Ткань в проеме расползлась под ее пальцами, точно гнилая кожа, и в нос ударил резкий запах плесени, грязи и пота. На столе — записи на языке людей. Похоже, именно здесь происходили осмотр и сортировка.       Однако командир явно не принадлежал к примитивным дикарям из провинции Як.       В заголовке первой таблицы он изящной рукой вывел: «Ресурс: человек».       Столбцы ниже: «Пол, возраст, физическое состояние, навыки, способность к труду, вероятность размножения».       Мир будто качнулся, когда подтвердились самые мрачные предположения.       Неожиданно в памяти всплыл голос, который она очень хотела забыть:       — Пойдем со мной, Цайэр.       Он говорил искренне. Он верил, что спасает ее от грядущей катастрофы, к мозаике которой сейчас прибавился один из кусочков. Он думал, что его любовь — оправдание всему.       А если бы она согласилась?       Оказалась бы не здесь, в перевалочном пункте для рабов, — но разве не среди таких же? Только клетка была бы краше, титул — величественнее, а приказы звучали бы как ласка. Но суть... была бы той же.       Снаружи глухо прогремел первый взрыв — это Лин Синь устроил пожар, закрыв загон для рабов своей магической защитой.       Час расплаты пришел.       Цайэр развернулась, клинок сверкнул отблеском световой техники Хань Юя, и она вступила в бой.       В ее движении было все: злость, решимость, отвращение и стыд. Но прежде всего — холодное, выстраданное понимание: она не допустит, чтобы мир стал таким, каким его замышляли демоны.              Цайэр скользила, как выдох тени, а лагерь демонов содрогался: в восточной части вспыхнуло пламя, взметнувшись над покосившимися клетками. Хотя Лин Синь никогда не блистал в атаке, в роли поджигателя сараев он оказался на удивление убедителен. А его магическая защита надежно прикрыла пленников, не позволяя демонам приблизиться к ним. Еще мгновение — и оттуда же, из огненной завесы, ударил Сыма Сянь: его сфера света вращалась, искривляя пространство, и в центре яркого разлома плясали молнии.       Предсмертные крики демонов не вызвали ни тени сочувствия. Те, кто не погиб сразу, бросились к очагу хаоса — именно так было задумано. Паника быстро сменилась боевым приказом. Они были обучены. Они были жестоки.       Однако с тыла уже шел Хань Юй. Без слов, без крика, с новехоньким блестящим мечом, он врезался в ряды врага, и его удары были как бой колокола — каждое движение отзывалось в глазах демонов последним звоном судьбы.       Цайэр же, бесшумная и точная, обходила поле, отрезая подходы к центру лагеря. Она знала: в самой глубине должен быть командир — тот, кто отдавал приказы, кто прекрасно говорил на языке людей, кто чертил таблицы с графами о плодовитости.       И она нашла его.       Он стоял в круге из пепла и гравия, не двигаясь. Его лицо было нечеловечески бледным, а черты — гладкими, безволосыми, с глазами, в которых светилось фиолетовое серебро. Он был высок, гибок, кожа поблескивала вуалью лунного света. На плечах его плащ струился, как жидкая тьма. Символ луны на лбу — тонкий полумесяц — подтверждал худшее: Лунный демон седьмого уровня, один из тех, кто подчинялся напрямую Агаресу.       — Неужели ты думаешь, что сможешь изменить то, что уже началось? — произнес он, поворачиваясь именно туда, где она находился, скрытая тенями.       Голос его был высоким, безэмоциональным, будто принадлежал часам, отмеряющим время мира.       Она не ответила. Он почувствовал ее заранее, не позволив нанести удар из тени. Тот удар, которому ассасины учились всю свою жизнь.       В ту же секунду она активировала навык печи Тысячи ударов — в демона полетели клинки, словно острый дождь.       Он взмахнул рукой, и лунное копье срезало атаку, как нож тень. Удар отразился на обоих — они отлетели в стороны. Но Цайэр удержалась, не позволив себе упасть.       Печь Сансары!       Другого шанса не будет. Промедление — смерть. Она знала это, принимая дыхание боя. Печь же, терзавшая ее всю жизнь, даровала силы, сравнимые с поднятием духовной энергии на две ступени.        — Мои глаза — твои глаза!       Клинок Сансары появился из ее груди. Мир вокруг замедлился…       Как и рассчитывала Цайэр, Лунный демон не ожидал такого удара. Отлетев на сотню метров, он проломил стену хижины. Его грудь была порезана от края до края, но он собирался сражаться за свою жизнь, хоть и ослаб…       Еще один удар, надо было найти силы… на простой финальный удар, без печи.       — Да кто ты такая? Владыка Агарес найдет тебя…       Безумная мысль пришла ей в голову.       — Хочешь знать, кто я?       Она вскинула кольцо, подаренное ей после Зала Снов, словно магическую защиту, чью ауру невозможно было не почувствовать.       — Я невеста Фэн Хаоченя, внука императора демонов!       Взгляд противника приковался к подарку, он явно опешил или даже испытал глубокий шок. И этого оказалось достаточно.       Мгновенно исчезнув, Цайэр появилась у него за спиной, и в следующую секунду клинок перерезал горло, забирая жизнь надсмотрщика рабов.       Он рухнул, обращаясь в прах, и остатки лунной брони осели в пепел на гравий, словно никогда не существовали.              Когда все было кончено, отряд собрал пленных. Их оказалось больше, чем предполагали: изможденные, израненные, не все в сознании. Некоторые не верили, что спасены. Другие не произнесли ни слова — молчание тех, кого сломили.       Цайэр медленно обвела взглядом лица тех, кого удалось вырвать из тьмы. Впервые за всю операцию она позволила себе вдохнуть полной грудью. Этот воздух по-прежнему был отравлен смертью, но сейчас он принадлежал не демонам.       — Ведите их к Инэр и Юаньюань, — ее голос был спокойным, но твердым.       Хань Юй кивнул и пошел первым. Лин Синь, обожженный дымом, судорожно поправил прическу и присоединился к рыцарю. Сыма Сянь, щеголявший обнаженным торсом после техники берсерка, криво улыбнулся уголком губ и вперевалочку зашагал следом.       Собрав записи Лунного демона, Цайэр направилась к девушкам, которые не участвовали в битве.       Ван Юаньюань с досадой смотрела на горящий поселок, явно переживая, что сама не смогла задать демонам жару. Чэн Инэр меланхолично гладила поросенка. Завидев капитана, она вытащила весь свой арсенал магических кристаллов, красиво уложенных в розовое с бантиками саше.       — Начну с самых сильных. Надеюсь, дотянем.       В это время подтянулись парни с освобожденными пленниками.       — Давай, Майду, мы верим в тебя! — потряс бицепсами жрец.       — Да, ты сможешь! — подхватил Лин Синь.       Раздался низкий рев — могучий, древний, словно пришедший из другого мира. Майду, обратившийся в форму императорского дракона, взмыл в небо, а потом скользнул вниз и растянулся на окраине горящего лагеря. Его чешуя переливалась оттенками ночного золота, рога уходили ввысь, а глаза светились разумом и силой. И только цветок на макушке напоминал, кто перед ними.       — Вернемся — пополним запас, не жалей, — кивнула Цайэр, больше не глядя на несчастных людей.       От сочувствия сжималось сердце, которому теперь уготовано было оставаться в вечных скрепах.       Хань Юй и Сыма Сянь уже помогали измученным пленникам подняться на спину гигантского зверя — одному за другим, терпеливо, будто поднимая не тела, а осколки человеческой воли. Лин Синь наверху бегло осматривал каждого и давал кому-то пилюли.       Спина дракона вместила всех с трудом, но он кое-как взмыл в небо, направляясь прямиком к территории Альянса.       Они уходили — не как беглецы, а как победители.       И в этой тишине, когда лагерь пылал за спиной, Цайэр наконец позволила себе сесть. Ее взгляд помутнел, сердце билось прерывисто, в груди тяжело стучало — не боль, не страх, не усталость.       Что-то иное.              Ночь над лагерем была безветренной, будто сама земля задержала дыхание. В этом неподвижном воздухе, где каждый шорох казался чуждым, Цайэр неожиданно погрузилась в сон, в который незаметно для нее перешла медитация — словно в тихую воду, где исчезают все звуки.       Она оказалась в незнакомом месте, где не было ни стен, ни горизонта — только серебристый свет, похожий на дыхание мира.       И он был там.       Его присутствие, неповторимая аура ощущалась так близко, как стук собственного сердца.       Лун Хаочень сидел рядом, на краю чего-то невидимого — грани сна, края скалы или мира. Он не касался ее и не улыбался. Он не делал ни одного движения — просто смотрел, и в его взгляде было все: нежность, вина, любовь, обещание и что-то еще, новое, тонкое, как первый луч на заре.       — Теперь я всегда буду с тобой.       Голос его был почти шепотом, но каждое слово отзывалось тяжестью и теплом. Слова не показались ей ни клятвой, ни утешением. Просто правдой.       И когда она протянула к нему руку, он не исчез — он был здесь, в ней, вокруг нее, в воздухе ее сна, в крови ее вен.              Цайэр проснулась до рассвета и только тогда осознала, что все это время не была в медитации. Она погрузилась в сон — впервые за долгие годы практики.       Мир казался другим: будто кто-то вложил в него новую ноту, неведомую, но знакомую до боли.       На губах еще осталась память дыхания — легкого, как прикосновение сна. Того, кто ушел, но не покинул.       А ведь она думала, что почти забыла о нем. Почему он вернулся теперь, когда, казалось, она видела впереди свою судьбу с кристальной ясностью, будто равнину, залитую полуденным солнцем? Или же он никогда не уходил?                     Город Поиска Звезд встретил отряд сухим, горячим воздухом, в котором навязчиво витал запах подгоревшей пищи.       Где-то слышались призывные крики торговцев, по улицам бегали дети: мирная жизнь не хотела замечать эхо войны. Отряд охотников — усталый, потрепанный, но целый — добрался сюда, не потеряв никого.       Вскоре они оказались у Храма воинов. Ван Юаньюань первая отправилась туда сразу по прибытию. К счастью, там оказался ее учитель Жэнь Вокуан, и пленников сразу переправили к жрецам — быстро, без проволочек.       Зал Храма Воинов, куда их пригласили как почетных гостей, был величественен, но аскетичен: высокие каменные арки, длинные непокрытые столы, минимум декора. Это была обитель аскетов.       Жэнь Вокуан стоял у высокого стрельчатого окна, из которого открывался вид на Юго-Западный перевал. Его руки были сложены за спиной, едва сходясь вокруг массивной фигуры.       Он медленно повернулся, услышав шаги: лицо — сосредоточено, но не сурово.       Цайэр скрестила руки на груди в стандартном приветствии ассасинов:       — Шэн Цайэр — капитан 64-го отряда охотников на демонов уровня полководца.       Жэнь Вокуан потер седую бороду:       — Не так давно начали поступать сведения, что пропадают ремесленники и мастера. Но мы обратились к охотникам на демонов слишком поздно… И если бы не ваш отряд... — Он махнул огромной ручищей. — Так как эта миссия не была плановой, мы с радостью передадим вам заслуги от имени Храма.       — Уже понятно, в чем дело? Мы думаем… — начала Ван Юаньюань, но тот перебил ее.       — Мы знаем, что демоны не умеют производить. — Он не глядел на отряд, будто созерцал ужасающие картины перед внутренним взором. — Земля умирает под ними. Люди — единственные, кто способен строить, лечить, печь хлеб, делать ткани, лекарства. И теперь... они учатся разводить нас, как будто у нас нет чувств и воли, как у стада животных.       Цайэр молчала, пытаясь снова не впустить в сердце боль. Она должна реагировать как и подобает командиру отряда охотников на демонов: трезво оценивать угрозу и принимать разумные решения.       Рядом с ней Юаньюань тоже пыталась сохранять невозмутимость, напряженно сжимая кулаки.       — Мы пришли к тем же выводам, — наконец заговорила Цайэр, доставая шокирующие записи, которые нашла на перевалочном пункте.       Жэнь Вокуан посмотрел на нее впервые с начала разговора, оценивая как капитана.       В этот момент в зал вошла жрица — судя по одежде, из местного госпиталя. Цайэр надеялась, что хотя бы она принесет хорошие вести.       — Большинство освобожденных пленников готовы отправиться по домам, — строго доложила целительница, хотя по нахмуренным бровям читалось, что она сама кипит внутри. — Пришлось лечить не только тела, но и души.       Жэнь Вокуан кивнул. В наступившей тишине читалось понимание: император демонов метит на большее, чем война. Он хочет перекроить сам принцип противостояния.       А если он станет богом… Цайэр, невольно вздрогнув, вспомнила Зал Снов. И то, зачем пришли туда демоны.       Сам по себе возник и другой образ — утопающий в цветах озерный берег.       — Идите, ребята. Отдохните хорошо, — жестом отпустил их заместитель главы Храма.       Проходя мимо жрицы, краем глаза Цайэр заметила, как та, замерев, уставилась на нее. Почувствовала приближение пробуждения избранницы Бога Смерти?       Неужели еще один бой — и это случится?                     Как именно Лин Синь выяснил про подпольный аукционный дом в городе Поиска Звезд — оставалось загадкой. Но чего другого можно было ожидать от зеленоволосого проныры, который знал все лазейки в тех местах, где воздух пах сокровищами и выгодой?       Цайэр невольно ловила себя на том, что считает шаги: каждый пятый — чуть короче. Пульсация под ребром не отпускала с утра.       Благодаря подсуетившемуся магу отряд сейчас пробирался по тесным улочкам, где странные ауры будто зависли в воздухе. Из-за углов слышалось позвякивание оружия, редкие прохожие смотрели с подозрением и старались быстрее проскользнуть мимо, кое-где путь пересекали хвостатые грызуны. А под аккомпанемент бесхитростного ворчания под нос Сыма Сяня приключение полностью теряло остатки привлекательности.       Как долго еще оно продлится?       — Ну кто виноват, что Майду кристаллы жрет, как свинья, — огрызался Лин Синь. — Хотя постойте, он и есть свинья!       Сыма Сянь шикнул на него. Команда старалась двигаться, не привлекая внимания. И даже привычная уверенность группы казалась в этом месте чуть приглушенной — как звук, проходящий сквозь мокрую ткань. Обмен остротами между товарищами Цайэр привычно игнорировала.       — По кристаллам мы банкроты! — невозмутимо продолжал маг, не обращая внимания на мрачную атмосферу. — А компенсацию нам дали так себе.       — Да заткнись ты, у нас полно артефактов еще с прошлой миссии, — снова одернул его Сыма Сянь.       Зря он это напомнил! Цайэр невольно замутило при воспоминании о несчастной пленнице, беременной от демона — о потерянной жизни, прожитой напрасно.       — Наконец-то и до лысого дошло! — съязвил в ответ Лин Синь, оборачиваясь к здоровяку. — Потому что у нас есть артефакты, мы и идем в аукционный дом… их продать!       — Если повезет, пополним запасы хотя бы наполовину, — обронила Ван Юаньюань, четко вышагивая впереди.       — Надеюсь, здесь не подделки, — буркнула Чен Инэр, снова брезгливо поморщившись. — Место какое-то мутное.       — Мутное все, что приносит прибыль, — плотоядно усмехнулся маг.       Цайэр молчала. Но это молчание было не пустотой, скорее, вниманием. Как будто шагами она нащупывала не землю, а истину. Мир, казалось, дрожал вместе с ее телом — едва уловимо, словно ветер, меняющий направление за мгновение до грозы. Все шло к пробуждению — она знала. Но что именно должно было проснуться — еще нет.       Привыкшая к мучениям с самого детства, Цайэр и не думала жаловаться: таков был ее путь, который избрала не она, но он не позволял свернуть.       Команда притормозила у прохода, отмеченного знаком трех перекрещенных линий — полустертым, но достаточно отчетливым для тех, кто знал. Высокие створчатые двери, ничем не украшенные, впустили внутрь.       Аромат благовоний ударил в нос, и Цайэр снова стало дурно. Но обстановка не позволяла расслабляться: неизвестно, кто здесь в большей степени задавал бал, демоны или люди. На защиту патрулей воинов рассчитывать не приходилось: тут каждый был сам за себя.       Небольшой холл отличался дорогим минимализмом. Никаких вывесок, лишь однотонная обивка стен богатой тканью и стражи в гротескных серебряных масках, которые не спрашивали — только смотрели.       Плата за вход не называлась вслух. Ее предъявляли.       Лин Син с деловым видом продемонстрировал небольшую часть трофеев — в основном, оружие, которое и стало пропуском внутрь.       — О, вот то что надо. Мы это возьмем… и вот это… — бормотал маг, уткнув нос в кристаллический бюллетень и уже направляясь к комнате оценщика.       Сыма Сянь, зазевавшийся по сторонам, едва успел нагнать его у входа и присоединиться — мускулы в поддержку деньгам никогда не бывали лишними.       — Похоже, Лунные демоны не гнушаются пополнять свою популяцию с помощью полукровок, — сквозь зубы пробормотала Чень Инэр, с вызовом глядя в спину длинноногой метиске, которая повела их к выделенным местам в зале.       Цайэр не могла не согласиться с выводами остроглазой призывательницы: девушка явно была помесью людей и демонов, на этот раз жизнеспособной. А ее стихия тьмы хорошо маскировалась — но не для них.       В это время из золоченых дверей персональной ложи вышла женщина — высокая, как недосказанная угроза, и легкая, как капля яда. Ее сопровождали двое демонов в плащах знакомого кроя, и на миг Цайэр ощутила, как дыхание остановилось.       Юэ Е.       Лунная принцесса заметила их не сразу. Или — сделала вид. Она шагнула прочь из ложи легко, почти лениво, как будто воздух здесь принадлежал только ей.       Ее движения были точны, как у того, кто привык творить магию и считать выгоду.       Цайэр осталась стоять, но внутри все напряженно сдвинулось. Это точно был не страх и уж тем более не ревность. Нечто более глубокое. Как будто что-то в самой ткани реальности знало: эта женщина тоже внесла свою лепту в то, что случилось у озера Зала Снов.       Команда мгновенно приготовилась к бою, но Цайэр остановила их легким жестом: они пришли сюда не за дракой.       Хотя… может быть, взять ее в плен?       Мысль была холодной и мгновенной. Но не перешла в намерение.       Юэ Е приближалась. Не быстро, но уверенно. Она явно осознавала силу отряда охотников на демонов — и все же не свернула.       — Странно, — проговорила она, не повышая голоса. — Как изменилась твоя аура. Прямо как… его отпечаток.       Цайэр сделала шаг вперед. Внутри что-то нарастало. Сердце било неправильно. Но она не испытывала неловкости, скорее — жгучее предвкушение. Пробуждение? Сейчас?       — Быть капитаном отряда и игрушкой для внука императора — редкое совмещение. Ты это хорошо продумала?       Слова ударили, как пощечина. Звук заглушился, время замедлилось.       Цайэр не поняла, в какой миг все сорвалось.       Аура вырвалась сама — глухо, как взрыв подо льдом. Один из кристаллических светильников лопнул с резким звоном, в воздухе запахло озоном и серой. Люди и демоны отшатнулись.       Юэ Е резко развернулась и пошла прочь. Не бегом — но с такой скоростью, как будто боялась, что задержится еще мгновение — и не выдержит.       Охрана притормозила на долю секунды: то ли не решаясь вмешаться, то ли инстинктивно избегая прямого контакта с чем-то, чего не могла распознать. Воздух, напоенный благовониями и деньгами, вдруг утратил привычную вязкость, стал звонким — словно где-то рядом ударили по натянутой струне.       Возникшая из ниоткуда толпа зашумела — приглушенно, настороженно, будто чужая сила, вырвавшаяся мгновение назад, могла окрасить и их. Но Цайэр не слышала этого.       Она стояла, не шелохнувшись. Вокруг кто-то шептал заклинания, кто-то тянулся к оружию, но она не воспринимала этого. Все замерло.       В груди появился неведомый гул. Сердце било в новом ритме, перекрывая ее собственное — глубоко, упрямо, как если бы внутри возник второй центр.       Вот оно.       Слова Е Сяолэй всплыли в памяти: только через бой на пределе сил можно раскрыть благословение Бога Смерти и пробудиться как избранница.       Может быть, это накопительный эффект? Запоздалая реакция на опасность после боя с тем Лунным демоном? На таких аукционах слабаков не бывает: они смогли бы дать достойный ответ не только ей, но и всей команде. Да и у самой Юэ Е наверняка есть экстренная карта для розыгрыша: какой-нибудь магический свиток от Агареса или артефакт.       Тогда все сходится. Сейчас он явится — Бог Смерти во всей своей жестокой и неумолимой силе... Я принимаю.       Но… ничего не происходило.       Никакого зова. Никакой тяжелой руки бога. Только... пульс. Не извне — изнутри.       Он не разрушал, не жег своей непререкаемой волей. Он сохранял, окутывая, словно мягким коконом, как драгоценность, будто стремился уберечь и защитить.       Цайэр пошатнулась. Что-то внутри нее сдвинулось — не по ее воле, независимо, само.       Это не он. Это не Бог Смерти.       — Капитан!       Она медленно подняла взгляд. В дверях комнаты оценщика стоял растерянный Лин Синь, крепко сжимающий в руке золоченый жетон участника аукциона.       В тот же миг все пропало: непонятная аура развеялась, как будто привиделась и ей, и Юэ Е. Торговцы делали вид, что ничего не заметили. Светильник поспешно меняли слуги. Улыбающаяся полукровка рукой указывала, куда идти дальше.       Цайэр медленно выдохнула, настолько глубоко, насколько позволяли легкие.       — Идем. Купим уже эти кристаллы.       Но в голове все еще продолжал звучать один-единственный вопрос — ясный, как отсвет клинка…       Если это не Бог Смерти… то кто?              На аукционе удалось приобрести не только кристаллы для Майду, но и несколько ценных магических артефактов, компоненты для пилюль Лин Синя и пару элементов снаряжения. Этого было достаточно, чтобы вернуться к задаче, взятой еще до операции с пленниками.       Миссия затянулась, но Цайэр не жаловалась и не позволяла себе сдаться: командир не имеет права быть слабым звеном. Они справились — вот что было важнее всего.       Сейчас, находясь перед стойкой в Башне Охотников, Цайэр вспоминала недавние события: пробуждение так и не наступило, но они зачистили вражеские форпосты на широкой территории. В качестве трофея — получили для пилюль кристалл необычного зверя, который напал на отряд, явно не подумав о своей дальнейшей судьбе.       Тело отзывалось на все это глухой усталостью, но Цайэр держалась. Команда заслужила не только похода на этаж с ценностями, но и хорошего отдыха в особняке.       — Сейчас разживемся, — уже потирал ладони здоровяк Сыма Сянь, но даже Лин Синь на это только ядовито скривился.       — Нет уж, отдохнем сначала, — сладко потянувшись, уперла руки в боки Чен Инэр. — Я уста-ла спать на земле! Хочу мягкую постельку,       Цайэр взглянула на нее с благодарностью.       — Согласна. Я бы тоже сейчас предпочла отдохнуть, — неожиданно подхватила Ван Юаньюань, мельком взглянув на капитана. — Башня никуда не убежит.       — А я бы проглотил и сородичей Майду целиком, — буркнул Хань Юй, с интересом рассматривая узор на своем костюме.       Цайэр не знала, благодарить ли товарищей или же испытывать чувство вины за проявленную слабость. Они наверняка заметили…       — Минутку, пожалуйста.       Она обернулась. Администратор — подтянутый мужчина в форменной одежде — протягивал ей солидную пачку писем.       — Для капитана отряда Шэн Цайэр. Без обратного адреса, но… — он слегка понизил голос, — все поступает не по почте, а от одного и того же курьера.       Он вручил письма, глядя на нее со скрытым любопытством. Пухлые, из добротной бумаги конверты — внутри явно было что-то еще… Пальцы Цайэр дрогнули, но она взяла их — сдержанно, не торопясь.       — Ну, капитан, снова предложение? — оживлено воскликнул Лин Синь, делая движение вперед, как будто собирался заглянуть через плечо. — Давненько мы не слышали о нем.       — Не твое дело, — фыркнула Чен Инэр, пряча улыбку.       Юаньюань покашляла в кулак.       — Идем на виллу, — с показной твердостью в голосе заключила Цайэр.              Ночь в особняке выдалась спокойной. Даже Сыма Сянь затих после плотного ужина. Где-то в углу Лин Синь хмыкал над страницами алхимической книги, лениво покачивая в руке бокал, о содержимом которого, казалось, давно забыл.       Цайэр почти не притронулась к еде. Пока товарищи разбирали заказ из лучшего ресторана, она молча распечатывала письма — одно за другим. Он снова и снова предлагал ей руку и сердце. В каждом конверте лежали дорогие подарки: еще одно кольцо «если прежнее тебе не понравилось», драгоценная заколка для волос, роскошное миниатюрное зеркало.       Но ни в одном письме не проявилось того, кем он когда-то был.       Тишина постепенно становилась душной. Цайэр стремительно поднялась и подошла к окну. Распахнув створки, она глубоко вдохнула свежий воздух, мгновенно наполнивший легкие вечерней прохладой.       — Вы ждете, что я расскажу, что в этих письмах, — начала она, заставив себя повернуться лицом к команде, к товарищам, которых она так боялась подвести. — Вы знаете, что это он писал... Но не знаете, кто он.       Поднять глаза не удалось.       Комната была наполнена знакомыми звуками и красками: дыхание товарищей, легкий скрип ткани, когда кто-то менял положение; мягкий свет кристаллических светильников.       Все уже закончили есть, кроме Сыма Сяня, но тот тоже судорожно прожевал кусок пирога и уставился на капитана.       — Он спас меня, когда мы были детьми. Это было в месте, о котором я теперь думаю, как о грани между мирами... Меня чуть не убили демоны, когда я сбежала из Храма, от испытаний печи Сансары. Он не знал меня. Я не знала его. Но он… встал между мной и смертью.       Только теперь Цайэр подняла взгляд. Все молчали. Не от потрясения — из уважения.       — Я дала ему кольцо. В детской уверенности, что это... как знак. Что я найду его позже… Потом мне сказали, что он умер. Но он просто… забыл.       В горле появился ком, и она с трудом сглотнула.       — Так вот почему он на тебя запал! С первого взгляда! — не выдержала Инэр, всплеснув ладошам. — Он же тоже с детства любил тебя.       Цайэр невесело усмехнулась. Она еще не сказала самого важного.       — Но это значит, он стал внуком императора демонов не сразу, — подал голос логики Хань Юй.       — И его стихия тьмы… — почесав затылок, подхватил Лин Синь.       Она сделала вдох. Слишком глубокий и длительный, но дающий такую нужную паузу, чтобы собраться с силами продолжать дальше.       — В этом и заключается самое ужасное… Его зовут Лун Хаочень. Он сын и внук рыцарей Тронов: Лун Синьюя и Лун Тяньина… И внук Императора демонов.       Команда дружно выдохнула, разразившись изумленными возгласами.       — Что?!       — Как такое может быть?!       — Они не знают?!       — Как ты поняла?!       Цайэр подозревала, что реакция команды окажется бурной. Такая новость могла перевернуть игровую доску в противостоянии людей и демонов.       — Я узнала его по кольцу в Зале Снов. До этого... я считала его врагом. А он — это он. Но тот, кого я любила, умер. Или исчез. А того, кем он стал...       Она снова опустила глаза.       — Я не могу принять его предложение. Он — демон. Несмотря на… ребенка.       Она долго не хотела думать об этом всерьез: совсем не время.Но он уже был, как неизбежный факт — живой, упрямый, тревожный, со стихией, которую она не могла понять. Иногда, в медитации, ей казалось, что в ней звучит еще одно сердце. И если она молчит — оно слушает.       Повисшая тишина стремительно сгущалась. Но не задохнулась от растерянности или потрясения. Напротив — она стала полной, как ночь перед рассветом.       Лин Синь сжал бокал до хруста.       Юаньюань опустила взгляд.       Хань Юй приложил кулак к груди — не в рыцарском салюте, а будто в попытке унять сдавленное напряжение.       Инэр открыла рот, но не сразу смогла выдавить:       — Так вот почему не наступило пробуждение избранницы бога Смерти. Ты не одна.       А ведь она так долго принимала симптомы за начало пробуждения. Но тот, кто жил в ней, имел свои особенности, о которых она пока боялась даже думать.       — Не секрет, что практикам трудно зачать детей, — взяв себя в руки, продолжила Цайэр. — Я не учла, что в Зале Снов божественная сила природы подействует именно таким образом       — Он заставил тебя?! Я его убью! — вскипел Сыма Сянь, единственный, кто не понял.       — Заткнись! — закричал Лин Синь.       Напряжение только нарастало, как в магических кристаллах перед выстрелом энергетических орудий.       И вдруг вспомнились письма — «буду ждать там, где мы встретились»… Перевал охоты на демонов!       Неожиданное решение вспыхнуло во всей своей гениальной простоте, как пришествие Трона сквозь тьму демонов. Она преодолеет гордость и стыд, встретит неодобрение родных лицом к лицу. И попросит прадеда придумать миссии для команды, пока не сможет полноценно вернуться, как капитан.       Воздух зазвенел с надеждой, совсем недавно казавшейся далекой и призрачной, как первые лучи рассвета после долгой ночи.       — Я не прошу у вас ничего. Ни в коей мере не хочу замедлить развитие команды. — Она выпрямилась, словно пронзенная невидимым светом, и, наконец, встретилась глазами с каждым — не как капитан, а как человек, ступивший на новый путь.— Поэтому я приняла решение: мы вернемся на перевал Охоты на демонов. Потратим время на саморазвитие, принимая миссии от Главы Храма.       Команда молчала, как будто не могла смириться с таким резким изменением в своих планах и мечтах.       С принятием помогла Чен Инэр:       — Рыцари Трона заслуживают узнать, что их сын и внук жив.       — А мы – погулять на свадьбе, — подхватил лысый жрец.       — Заткнись! — закричали все. Продолжение следует...       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!