Вернутся к фанфику
Глава 13 | Тепловой контакт
12 июня 2024, 19:00Леви краем глаза наблюдал за Микасой, пока они шли обратно к дому. Та явно нервничала и украдкой поглядывала на свои наручные часы. Что-то сегодня было не так — девушке слишком не терпелось выпроводить его за дверь этим утром. Мрачное веселье всколыхнулось в душе Леви, когда он узнал, что Микаса осталась такой же ужасной лгуньей, какой была много лет назад.
Решив проверить свою теорию, мужчина задал вопрос:
— Ты уверена, что не хочешь зайти в кафе перед возвращением домой? Обычно в это время привозят фруктовые пирожные.
Ее глаза расширились от вопроса. Едва заметная улыбка Микасы и слишком небрежный тон голоса, когда она отклонила предложение, подтвердили его правоту. Ее бойцовское мастерство, возможно, и не имело себе равных, но хорошо, что их жизни никогда не зависели от ее умения притворяться.
Леви поджал губы, когда Микаса быстро отвернулась, продолжая идти по тротуару. Он хотел было надавить, но паника, которую девушка испытала от вопроса, заставила его заколебаться. Как бы ни было забавно вытянуть из нее правду, Леви решил этого не делать.
Что бы ни скрывала Микаса, это что-то значило для нее. Леви согласился поддразнить ее позже. Он молча следовал за девушкой, делая вид, что не замечает ее облегченных вздохов и расслабления позвоночника по мере приближения к дому.
Леви продолжал наблюдать за Микасой периферийным зрением, благодарный за то, что она решила идти с той стороны, с которой он мог ее видеть. Сегодня ее волосы были распущены и рассыпались по плечам черным блестящим полотном. Незаметно для себя он позволил себе полюбоваться ее фигурой: брюки с высокой талией и приталенная блузка подчеркивали изгибы ее тела и широкие бедра. Леви подумал, каково это — положить руки на изгиб ее бедер и притянуть к себе? Они казались идеальным для его ладоней.
Хотя Леви не собирался воплощать свои желания в жизнь, он не мог устоять перед соблазном полюбоваться Микасой. В конце концов, он всего лишь человек.
Он изо всех сил старался прогнать эти мысли, когда впереди показался дом. Леви нахмурился при виде припаркованной машины Оньянкопона. Что, черт возьми, они все задумали?
— Что это, Микаса? — спросил Леви, жестом указывая на машину.
Девушка повернулась и посмотрела на него умоляющим взглядом.
— Просто поверь мне, хорошо? Я обещаю, тебе понравится, — слова были паническими и жалобными, напряжение в ее теле вернулось на прежнее место.
Широко раскрытые глаза Микасы и мольба в голосе сломили его сопротивление. Правда заключалась в том, что Леви редко мог отказать ей, даже когда у него были для этого все основания и возможности. Мужчина все еще помнил, как сжалось его сердце при виде ее полных слез глаз на крыше в Шиганшине.
Он простил ее еще до того, как она покинула крышу. Леви подумал, осознавала ли Микаса это когда-нибудь.
Мужчина подошел достаточно близко, чтобы ощутить запах мыла на коже девушки, прежде чем остановиться и посмотреть на нее снизу вверх.
— Я всегда доверял тебе. Разве ты до сих пор этого не поняла?
Увидев, как расширились глаза Микасы, Леви продолжил, не дожидаясь ответа.
— Я всегда был готов вверить свою жизнь в твои руки - даже когда ты была непослушной девчонкой, все еще считавшей меня своим врагом. Почему ты так волнуешься сейчас? Потому что я задал вопрос?
Леви почувствовал дыхание на своей коже, прежде чем Микаса взяла его за руку.
— Я не хотела, чтобы ты подумал, что я вмешиваюсь не в свое дело. Я не понимала, как это может выглядеть, пока ты не спросил.
Он молча смотрел на Микасу, пока та не встретилась с ним взглядом.
— Мне это и в голову не приходило. Но ты ужасно умеешь что-то скрывать. Я хотел поддразнить тебя по поводу того, что ты задумала с этой компанией.
Глаза Микасы заблестели. У Леви внутри все сжалось от этого зрелища.
— Прекрати, или ты испортишь все, что запланировала для меня, — поддразнил он. — Мы поговорим позже. Пойдем.
К Микасе вернулось самообладание, и она снова пошла вперед, а Леви последовал за ней. Иногда девушке казалось, что в ней скрывалось столько же мин, сколько и в нем. Леви наступил на такую в ту ночь, когда разозлился, и Микаса ушла к Оньянкопону, чтобы остыть.
Этот сопляк, Эрен, здорово потрепал ее. Оглядываясь назад, Леви задался вопросом, не следовало ли ему вмешаться еще тогда.
В то время Леви надеялся избавить Эрена и остальных членов отряда от зависимости от ее навыков. Однако годы поведения Эрена явно оставили свои следы. Эта мысль заставила Леви снова нахмуриться. Такая реакция вынудила его пожалеть о том, что Эрен мертв, иначе он снова бы дал ему пинка.
То, как Микаса заботилась о других, каким-то образом превратилось в изъян в ее сознании. От этой мысли у Леви стало тяжело на сердце. Он захотел остановить девушку и заставить остальных ждать столько, сколько потребуется, чтобы убедить ее в обратном.
Леви сдержался и позволил Микасе провести его внутрь и направиться в заднюю часть двора, где уже слышались веселые голоса остальных. Когда они вышли на улицу, Леви остановился и моргнул на ярком солнце, чтобы прояснить зрение.
Затем он увидел, где они собрались. Голый участок в углу был заполнен пышными кустами высотой по грудь. Форма листьев была знакома ему по прочитанным книгам. Дыхание покинуло легкие, когда неожиданные эмоции сжали горло, лишив возможности говорить.
Микаса протянула Леви руку.
— Киёми передает тебе привет и благодарность за все, что ты сделал. Она также поручила своим сотрудникам написать кое-какие инструкции, — сказала она, вложив в руку Леви конверт. Мужчина рассеянно отложил его, чтобы прочесть позже. Слишком уж не терпелось взглянуть на открывшееся перед ним зрелище.
Пока Микаса и он ходили по выдуманным делам, эти трое разгружали и высаживали кусты в аккуратные ряды. Все они, кроме нескольких, были уже посажены и политы, их темно-зеленая листва блестела в лучах солнца.
Девушка, все еще держась за руку Леви, провела большим пальцем по одному из зеленых листьев, а затем сорвала его с верхушки. Судя по тому, что мужчина читал в книгах и слушал в воспоминаниях Микасы, именно эти листья использовались для приготовления всевозможных чаев.
Леви покатал лист между пальцами и вдохнул зеленый, слегка терпкий аромат. Чаем это не пахло — по крайней мере, пока. Микаса легонько потянула его за руку, направляя и объясняя, какие два сорта прислала Киёми. Габи подошла к Леви с другой стороны и обняла, посмеиваясь над его недоуменным выражением лица. Он был не менее ошеломлен, когда Фалько похлопал его по плечу.
В своем застывшем состоянии мужчина даже не подумал возразить против грязи на их руках. Микаса, как всегда внимательная, опустила руку и отступила назад, когда Леви повернулся и обнял ребят, пробормотав слова благодарности.
После паузы он оторвался от них и, пошатываясь, подошел к Микасе, все еще не оправившись от потрясения. Девушка положила голову Леви на плечо, а он прижался щекой к ее щеке, поглаживая волосы, благодаря и не обращая внимания на то, кто видит это проявление привязанности и что они об этом думают.
Наблюдая за тем, как ребята сажают последние кусты и как Микаса держит его за руку, Леви охватило чувство удовлетворения. Он улыбнулся.
***
— У тебя ни хрена нет манер, — пробормотал Леви, когда Тень запрыгнула на стул рядом с ним. Кошка мяукнула, ткнулась головой в Леви и упорствовала до тех пор, пока тот не уступил и не почесал ее за ушами. — Все это внимание со стороны Габи испортило тебя, — выругался он, позволяя Тени ходить взад-вперед и тыкаться на его ладонь. Могло быть и хуже, подумал Леви. Эта кошка еще ни разу не нагадила в доме и не разнесла в клочья его мебель. Тень начала агрессивно ластиться, возмущаясь тем, что ее перестали гладить. — Тц. Лучше бы ты не пускала мышей в дом. И к моему чаю, — пригрозил Леви, поглаживая Тень по подбородку и сдерживая улыбку от громкого мурлыканья в ответ. Леви вынужден был признать, что эта маленькая бродяга пришлась ему по душе. Независимо от того, что Микаса в конце концов уедет, он не собирался отдавать Тень. Без нее в доме будет слишком тихо. Когда чай был готов и Леви процедил его, разливая по чашкам для себя и Микасы, его застал врасплох зевок. Физически он ни хрена не сделал, но был измотан прошедшим днем и эмоциями, которые он принес. Микаса сидела на диване, читая пачку бумаг от садовника Азумабито, которые Киеми прислала вместе с письмом. Каждый раз, когда она сосредотачивалась, между ее бровей появлялась маленькая складка. Леви подумал, как долго ему придется ждать, чтобы услышать, как она бормочет что-то себе под нос. Микаса всегда делала так, когда была слишком поглощена чем-то. Мужчина поставил чашку на стол перед ней, прежде чем устроиться поудобнее в кресле. Микаса уже переоделась в ночную рубашку и сидела, поджав под себя ноги. Когда Тень прыгнула, желая попытать счастья и привлечь к себе больше внимания, девушка рассеянно погладила ее, отодвигая в сторону, чтобы продолжить чтение. Не позволяя своему взгляду задерживаться на Микасе слишком долго, Леви отпил чай, поглядывая на часы на камине, чтобы отвлечься. Покачивание обнаженной груди в ее рубашке привлекло внимание мужчины, прежде чем он заставил себя снова отвести взгляд, чувствуя себя извращенцем. Отсутствие контроля становилось все более неловким. Леви сделал большой глоток чая, позволяя горячей жидкости обжечь горло, и поморщился от досады. В этом не было никакого смысла. Он видел почти всех в то или иное время в Разведкорпусе — это было профессиональным риском или случайной необходимостью в экспедициях. Так почему же у него пересохло во рту при виде выступающего соска Микасы на хлопке ночной рубашки? Леви не был девственником, хотя довольно часто был слишком занят или слишком измотан, чтобы заниматься сексом. Шуршание бумаг, когда Микаса переворачивала страницы, заставило его вздрогнуть. Этот звук был невыносимо громким в слишком тихой комнате. Дело было не в сексе, решил Леви, упиваясь ее тонкими чертами. Дело было в ней самой. Долгое время, еще до Гула, Леви чувствовал некое притяжение, когда Микаса была рядом. Не раз они встречались взглядами на совещании или на поле боя. Девушка всегда озвучивала его мысли или безупречно выполняла план, о котором они никогда не говорили. Леви сформировал свое собственное представление о Микасе. О травмах, которые сформировали ее, и о потерях, которые привели к вечному мраку, который когда-то витал вокруг. Когда Микаса набросилась на него, больно прижимая спину к крыше в Шиганшине, Леви был совершенно не в состоянии сопротивляться, не желая причинять ей боль, даже когда клинок прижался к его плоти. Теперь, спустя годы и тысячи миль от того дня, Микаса умудрилась еще глубже зарыться в его кожу. За последние недели Леви смирился с присутствием Микасы внутри него. С мыслью о том, что она будет его личным призраком даже после ухода. Она успокаивала Леви, служа талисманом против кошмарных видений ее смерти, которые мучили его так долго. Шорох бумаг снова привлек его внимание. На этот раз Микаса отложила их на стол и зевнула. — Не хочешь лечь спать? Леви кивнул, надеясь, что ее слова не отразятся на его лице. Он последовал в комнату, собрал свою одежду, чтобы переодеться, а затем лег в кровать. Поскольку кошмары стали реже, у Леви не было никаких оснований держать девушку в своей постели. Но в темноте, когда Микаса прижималась к нему, Леви почти заставил себя поверить, что она нуждалась в этом так же сильно, как и он.***
— Какой сорт ты хочешь попробовать первым? — спросила Микаса, раскладывая перед Леви листки, полученные от садовника Киёми. — Она прислала кусты, которые можно собирать уже сейчас. С наступлением лета мы получим еще больше. Хотя в записях сказано, что первый урожай — самый лучший. Пробежавшись взглядом по бумагам, Леви ознакомился с разнообразием заготовок. Возможности подавляли и волновали его в равной степени. — Черный чай. Это то, что я обычно пью. Микаса улыбнулась. — Я так и думала, что ты это скажешь. Это займет немного больше времени. Указания в записях близки к тому, как это делала моя мама. Надеюсь, ты готов испачкать руки. — Эй, если мне не нравится быть грязным, это не значит, что я не буду этого делать, — сказал Леви, бросив на девушку косой взгляд в знак протеста. — Нет, но это значит, что я буду ждать целый час, пока ты будешь мыться, — поддразнила Микаса. Закатив глаза, Леви снова опустил взгляд на страницу. — Значит, после того как мы их соберем, нам придется немного подождать, а потом раздавить их и оставить на улице? Кивнув, Микаса указала на старое одеяло, сложенное на столе. — Я подумала, что мы можем передвинуть стол на солнце и расстелить на нем это одеяло, чтобы листья, которые мы собрали вчера, полежали, пока мы собираем еще. Леви одобрительно хмыкнул, продолжая читать. Указания были более конкретными, чем в книге, которую он купил. Наконец мужчина поднял глаза на Микасу. — Хорошо, давай начнем. Мужчина встал и расстегнул манжеты рубашки, закатав рукава по предплечьям и поймав любопытный взгляд Микасы. — Что? Девушка поджала губы, словно раздумывая, стоит ли говорить. Леви подождал. — Ты не возьмешь свою трость? — нерешительно спросила Микаса. — В саду от нее будет мало толку, а я, по идее, должен стараться обходиться без нее. — Это правда, — ответила девушка. Леви уловил в ее глазах намек на что-то еще. Вздохнув, мужчина прислонился к стойке. — Говори. Я не буду злиться. Глядя на свои руки и складывая бумаги обратно в аккуратную стопку, Микаса произнесла: — Я волнуюсь, потому что на сбор и обработку листьев могут уйти часы. Я не хочу, чтобы тебе было больно и ты потерял достигнутый прогресс. Опять. Мина, на которую Леви постоянно наступал. — В этом есть смысл. Что ты предлагаешь? Микаса подняла глаза, удивленно моргая при этом вопросе. Затем ее губы изогнулись в улыбке. — Я могу принести стулья и стол. Когда у тебя устанут ноги, ты сможешь сесть и начать давить листья, пока я буду их собирать. Нерешительности в ее голосе стало меньше, но в позе все еще чувствовалось напряжение, как будто она ждала вспышки гнева. Леви небрежно пожал плечами. — Хорошо. Девушка попыталась встать, но Леви остановил ее, положив руку на плечо. — Микаса, — начал он, привлекая внимание. — Я не всегда соглашаюсь, но все равно говори мне. Легкая дрожь пробежалась по мышцам под ладонью. Глаза девушки вновь засияли слишком ярко. Решив, что лучше перейти к сути дела, Леви произнес: — Я знаю, что раньше он вел себя отвратительно из-за твоего беспокойства. Как я уже сказал, я не всегда соглашаюсь. Иногда я даже могу быть идиотом, но если бы ты не пыталась заботиться обо мне, я бы так и остался таким, каким был раньше. Я рад, что ты здесь. Так что не останавливайся. Микаса повернула голову, уткнувшись лицом ему в рубашку. Она судорожно вздохнула, и горячие слезы намочили ткань. Леви остановился и провел пальцами по темным волосам, не зная, как еще ее утешить. Когда Микаса взяла себя в руки и отстранилась, вытирая глаза, Леви импульсивно наклонился вперед и прижался губами к ее макушке. Мужчина отпрянул, проклиная себя, но Микаса только слабо улыбнулась. — Похоже, это я сейчас в полном беспорядке. — Тц, все иногда бывают не в себе, — отмахнулся Леви, доставая из кармана носовой платок. — Давай собираться. Микаса встала, вытерла глаза и промокнула нос, прежде чем собрать все необходимое, чтобы отправиться в сад.***
Леви сморщил нос, с отвращением глядя на липкий сок, которым были покрыты его руки. Мужчина катал листья по деревянной разделочной доске, которую Микаса принесла на улицу. Уловив его выражение лица, девушка хихикнула. Леви фыркнул, заметив, как она закусила губу, и постарался сохранить прямое лицо, собирая кусочки листьев, прилипшие к ладоням. — Беру свои слова обратно. Я скучал по тому времени, когда ты была мрачной, — пробормотал Леви, разглядывая пятна на ладонях. Микаса усмехнулась, но продолжила катать охапку листьев, слегка помятых и покрасневших от пребывания на солнце, образуя шар и вращая его на доске со своего места напротив. Леви искренне надеялся, что чай будет того стоить. — Иди в дом и умойся. Я сделаю все остальное, — предложила Микаса, глядя на последние горсти листьев, лежащие на подносе. Уязвленный гордостью, Леви схватил поднос и высыпал оставшиеся листья на свою сторону доски. Сжимая и разжимая их, мужчина поднял глаза и увидел, что Микаса наблюдает за ним, а в ее серых глазах пляшет веселье. Она заманила его, и Леви попался на крючок. Смех, который она сдерживала до этого, вырвался наружу при виде выражения его лица. Леви обнаружил, что присоединился к ней. Из глаз девушки потекли слезы, и она беспомощно посмотрела на свои руки, отчего Леви еще сильнее расхохотался. — Черт, — пробормотала Микаса, пытаясь вытереть лицо тыльной стороной ладони. Однако, преуспела она только в том, что размазала грязь по лицу. Леви встал со стула. — Не двигайся. Ты делаешь только хуже. Обойдя стол, Леви порылся в кармане в поисках запасного носового платка, который всегда носил с собой, и обернул им испачканные пальцы. — Ну ты и засранка, — поддразнил мужчина, наклоняясь к запрокинутому лицу Микасы, чтобы вытереть влагу и сок листьев с ее щек. Ее глаза притягивали его к себе, занимая больше места, чем следовало бы, и смотря на него с ласковым весельем. Леви замер, осознав, как близко они находятся друг к другу. Теплое дыхание Микасы танцевало по его лицу, заставляя губы подрагивать. Мужская рука сама собой поднялась и перешла от вытирания лица Микасы к заправлению ее волос за ухо. Леви понял, что девушка не отстранилась — более того, Микаса казалась ближе, чем раньше. Ее рука, все еще липкая от листьев, прижалась к его шее. От прикосновения большого пальца к его челюсти по позвоночнику Леви пробежала дрожь. Вместо тепла и веселья в ее глазах было что-то более темное. Леви наклонился вперед, прежде чем смог остановиться. Когда их губы соприкоснулись, он двигался медленно и нерешительно. Разум кричал о безрассудстве, но вскоре мягкие прикосновения и движения заглушили этот голос. Пульс стучал где-то в ушах, пока Леви обнимал лицо Микасы. В медленном, сладком поцелуе краткие мгновения казались вечностью. Тихий стон, раздавшийся из глубины ее горла, вернул Леви к осознанию происходящего, и он отстранился, извиняясь. Мужчина проигнорировал слова Микасы и ушел, закрывшись в ванной и стиснув челюсти, когда понял, что у него дрожат руки. Как он мог быть таким глупым, таким безрассудным? Леви стукнул кулаком по стене и в раздражении провел рукой по волосам, не обращая внимания на прилипшую к пальцам грязь. Он не должен был так поступать с ней. Почему, черт возьми, он это сделал? Микаса меньше всего нуждалась в том, чтобы Леви заставил ее оказаться в неприятном положении ради удовлетворения собственных желаний. Мужчина сполз по стене и сел на пол, не заботясь о том, что подняться обратно будет чертовски трудно. К черту. Он мог бы сгнить здесь, если бы его это волновало. Дерево скрипнуло, когда Микаса постучала в дверь ванной. Леви не ответил. Вместо этого он сидел, уставившись в потолок и игнорируя ее голос. На мгновение мужчина подумал, что она сломает эту чертову штуку, но потом услышал, как она сползла по двери и тоже села. — Скажи мне уйти, если хочешь, и я уйду, Леви. Но мне нужно знать, все ли с тобой в порядке. В этом и заключался весь ад, не так ли? Меньше всего Леви хотелось, чтобы Микаса ушла. Он был далеко не в порядке после всего того, что натворил. Микаса снова позвала мужчину по имени, и его охватила паника. Это подтолкнуло Леви к ответу. — Я не хочу. Грубость признания обожгла горло и душу. Даже сейчас, после всего, что для него было сделано, Леви в глубине души оставался эгоистом, жаждущим большего, чем он имел право просить. — Ты в порядке? Леви откинул голову к стене и вздохнул. — Нет. По звуку голоса Микасы Леви понял, что она прижалась ухом к двери, чтобы расслышать его тихие слова. У мужчины защемило сердце, когда он представил себе эту картину. Потянувшись и зашипев от боли, Леви повернул замок на двери и прислонился спиной к стене. Когда Микаса встала, Леви отодвинулся подальше от двери. Девушка открыла ее и посмотрела на него, оценивая состояние. Брови и губы опустились, и она вошла внутрь. Девушка присела на корточки над его вытянутыми ногами. Мужчина отвел взгляд, не в силах вынести выражения ее лица. Протянув руку, Микаса приложила все усилия, чтобы пригладить и привести в порядок его растрепанные волосы, прежде чем встать и взять полотенце с полки рядом с душем. Леви проследил за девушкой взглядом, пока та намачивала полотенце в раковине и отжимала его. Она положила его на стойку и вышла. Лязг открывающихся и закрывающихся дверец шкафа дал ему представление о ее цели. Когда девушка вернулась, Леви быстро перевел взгляд на потолок. Теплая ткань прошлась по его щекам, мягко убирая то, во что он сам себя превратил. Мужчина закрыл глаза. Ткань продолжала тереться о его кожу, заставляя горло сжиматься от волнения. Микаса подняла его руку с пола и провела тканью по ладони и пальцам. Она перешла к другой руке, и Леви вздрогнул от чувствительности, когда полотенце прошлось по рубцовому шраму на конце ампутированного пальца. — Прости, — прошептала девушка, более осторожно очищая следующий палец. У Леви сжался живот, когда она прикоснулась к ним так близко. Ампутация не была идеальной, и вид скрюченной плоти часто вызывал у него отвращение. Микаса положила его руку обратно на пол, и ткань переместилась на шею. Воспоминание о ее пальцах на его коже, заставило Леви сглотнуть и крепко зажмурить глаза. — Леви, — позвала она. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня. Он не смог. Микаса, вздохнув из-за отсутствия реакции, опустилась на пол рядом с Леви и испуганно прижалась головой к его плечу. Колокольчик на ошейнике Тени зазвенел и стал достаточно громким, чтобы сообщить Леви, что у него появился еще один свидетель его позора. Лапы надавили на него, а затем тяжесть неловко опустилась на ногу. Даже нынешнее состояние Леви не помешало Тени привлечь к себе внимание. Леви понял это сразу, как только Микаса начала гладить кошку по голове, и ее мурлыканье громко зазвучало в замкнутом пространстве. Сила воли дала трещину, и Леви открыл глаза, подняв руку, чтобы провести по гладкой шерстке. — Я не знаю, почему ты убежал, и не стану принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, но ты не сделал ничего плохого или нежелательного. — Я не должен был так поступать с тобой. Прости меня. Микаса фыркнула, при этом взъерошив мягкие уши Тени. — Что именно, по-твоему, ты сделал со мной, Леви? Леви недоверчиво посмотрел на Микасу. — Ты знаешь, о чем я. — Я действительно не понимаю, — девушка пронзила его взглядом. Она говорила тихо, чтобы не потревожить кошку, но не менее злобно. — Если ты виноват, то и я тоже. — Мне все равно не следовало этого делать. Покачав головой, Микаса поднялась на ноги. — Я собираюсь разложить последнюю порцию чайных листьев. Как бы то ни было, я наслаждалась этим до того момента, когда ты ушел. Тень потянулась и последовала за Микасой к двери, оставив Леви наедине с его мыслями. Ее слова немного облегчили его чувство вины, но добавили неуверенности в других вещах. Чередующиеся эмоции притягивали и толкали Леви, заставляя его думать о другом. Облегчение от того, что он не был таким уж позорным, как ему казалось вначале. Намек на радость от того, что Микаса этого хотела или, по крайней мере, наслаждалась этим. Но затем удар хлыстом вернул Леви к неуверенности и чувству вины. У него не было ничего ценного, что он мог бы дать Микасе. Однако ее слова оказались правдой. Мужчина почти не сомневался, что, будь это нежеланное действие, он оказался бы на заднице и искал бы все ушибленные места. И все же Леви не мог заставить себя поверить, что Микаса хотела его — или, по крайней мере, того, чего хотел он. Когда паника рассеялась, Леви смог взглянуть на поцелуй другими глазами. Не только его губы двигались навстречу ее губам. Прикосновения ее пальцев к его челюсти и шее не допускали никаких колебаний или неуверенности. А звук, который издала Микаса, наверняка еще долго будет преследовать его в мыслях. Ее губы были такими приятными... Но это добавляло еще один пункт к боли от осознания того, что Леви потеряет, когда Микаса вернется домой. Хотя от одной мысли о боли он не стал меньше ее хотеть. Решив, что вечно сидеть в ванной невозможно, Леви ухватился за бортик и стену, чтобы начать нелегкий процесс вставания на ноги. Еще месяц назад это было бы практически невозможно, потребовалось бы несколько попыток. Теперь же Леви удалось это сделать с первого раза, хотя и не без боли. У мужчины сжалось сердце при воспоминании о том, как близок он был к тому, чтобы опрокинуться в пустоту, пока Микаса не вернулась в его жизнь. Сняв старую одежду, он переоделся в то, что принесла Микаса, и обулся. Леви пошел по коридору, чтобы встретиться с девушкой на улице, надеясь, что еще не все испортил своей импульсивностью.***
Микаса сидела на диване и работала над небольшой вышивкой, изредка бросая взгляд на Леви. Последние полтора дня атмосфера была напряженной — с тех пор как он поцеловал ее, а потом ушел, словно она его обожгла. Любые попытки обсудить случившееся были пресечены. Честно говоря, это задевало. Но, по крайней мере, Леви не избегал ее совсем и даже помог со второй порцией чая. Микаса снова посмотрела на мужчину. Он делал вид, что читает газету, и слегка хмурился, что ассоциировалось у Микасы с обдумыванием какой-то проблемы. Она часто видела, как Леви хмурится, изучая планы и карты сражений. Девушке стало интересно, какую битву он ведет сейчас внутри себя и не является ли она зеркальным отражением ее собственной. Когда Микаса в спешке садилась на корабль, а затем на самолет, чтобы добраться сюда, у нее были все планы, как образумить Леви и вернуться в Парадиз. Теперь ее мыслями владела нерешительность, и она перебирала в уме бесчисленные варианты, лежащие у ног. Еще в саду, когда они спорили, Микаса инстинктивно воспротивилась идее возвращения в Парадиз. Может быть, это была реакция, вызванная ситуацией, но с годами девушка научилась доверять своей интуиции. Хотя жизнь Микасы в Парадизе, безусловно, имела свои преимущества, она была пустой. Хистория стала прекрасной королевой и еще более прекрасным другом, но Микаса не была уверена, что хочет провести остаток жизни в качестве телохранителя. В какой-то момент избежать политики Парадиза стало бы для нее невозможным. У них с Хисторией были планы, которые позволяли избежать этого на какое-то время, но не навсегда. Тем не менее, Микаса взяла на себя определенные обязательства, которые были обещаниями и самой себе. Обязательства, которые потребовали бы от нее ненадолго вернуться и завершить начатое, независимо от ее окончательного решения. По плану она должна была стать телохранителем принцессы, что позволило бы ей избежать некоторых махинаций элиты и одновременно защитить Фриду во время ее первых выходов на королевскую службу. По совести говоря, Микаса должна была сама выбрать кого-то на эту роль, прежде чем полностью отказаться от нее. Микаса замерла, когда до нее дошло, что эти планы означают. Ее голова и сердце были опасно близки к этому, и, возможно, так было дольше, чем она хотела признать. Девушка позволила себе предаться чувствам и мыслям о чем-то большем. Но молчание и бегство Леви… Внезапно Микаса осознала, что уже довольно долго не двигала иголкой. Девушка подняла глаза и заметила, что Леви наблюдает за ней. Мужчина поднял бровь, а Микаса покачала головой и вернулась к шитью. Когда-то это должно было прекратиться, иначе незнание сведет ее с ума. Микаса не хотела давить на Леви, но так или иначе, им нужно было пройти через это. И она должна была знать, на чем они остановились, чтобы сделать свой собственный выбор. Собравшись с духом, девушка решилась. — В какой-то момент тебе нужно будет поговорить со мной о том, что произошло. На лице Леви промелькнуло чувство вины, и он неловко передернулся под ее пристальным взглядом. Отложив вышивку, Микаса встала и передвинула кофейный столик так, чтобы он оказался прямо перед Леви, а затем села на него, втайне наслаждаясь возмущенным выражением лица мужчины. — Не садись на него, — огрызнулся он. — Если бы ты заговорил со мной раньше, мне бы не пришлось. Теперь тебе придется с этим смириться, — огрызнулась Микаса в ответ. Леви стиснул челюсти и потер виски. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Микаса? Микаса не смогла сдержать обиду, просочившуюся в ее вопросы. — Я хочу знать правду. Почему тебя это так беспокоит, что ты сбежал и до сих пор не разговариваешь со мной? Неужели тебе так противна эта мысль? Леви насмешливо хмыкнул, разочарование сменилось болезненной покорностью. — Нет, мне не противно. Вот почему это не может повториться и… Черт, у меня плохо получается, Микаса. Я не знаю, что сказать. Это ужасно, потому что мне нечего предложить тебе взамен. Микаса сжала руки в кулаки, пылая от агрессии, и попыталась сохранить ровный голос. — Мне не нужно, чтобы тебе было что предложить, Леви. Я никогда не просила и не ждала этого. — Ты говоришь это сейчас, но… Микаса прервала Леви, гнев взял верх. — Но ничего. У меня не было ни богатства, ни власти, и мне это не нужно. После падения Стены Марии я жила в лагере беженцев, пока не поступила на военную службу. Скажи мне, Леви, как выглядели перспективы женщины? Отвернувшись и устремив взгляд на стену, мужчина вздохнул. — Вне армии? Рано выходить замуж или надеяться, что найдешь хороший бордель. — Тогда ты прекрасно знаешь, что я никогда ни на что не надеялась. Так почему? Леви вскочил на ноги и едва не упал, пытаясь удержать равновесие, чтобы снова уйти. Годы сражений на его стороне дали Микасе возможность предугадать его реакцию: она прервала его и заблокировала дверной проем. — Не делай этого, — пробормотал Леви. Его голос был чем-то средним между мольбой и гневом. — На этот раз я не позволю тебе уйти. Я не прошу ничего, кроме правды. Контроль над собой ослаб. — Ради всего святого, Микаса. Посмотри на меня. Посмотри, какой была моя жизнь. — Я смотрю, Леви. Я смотрела и слушала, и я никуда не уйду, пока ты мне не скажешь, — ответила девушка, невозмутимая и непоколебимая. Она шагнула вперед и обняла Леви, наклонившись, чтобы положить голову ему на шею. Леви вздрогнул и замер, но в конце концов обхватил Микасу в ответ и прижался щекой к ее голове. — Я не знаю, что делать, — грубо признался он. Микаса прислушалась к дыханию Леви и обняла его крепче. — Я тоже не знаю. Но если ты скажешь, что хочешь, чтобы я осталась, я останусь. Его пальцы провели по ее волосам. — Останься, — прошептал Леви. Микаса оторвала голову от мужского плеча и посмотрела в обеспокоенные глаза Леви. Сократив расстояние, она прижалась губами к его губам. На этот раз поцелуй был долгим и сладким, прежде чем они отстранились. — Давай просто примем все как есть. Мы всегда хорошо работали, когда импровизировали, — поддразнила девушка, чувствуя, как тепло разливается по телу, а его пальцы все еще нежно тянутся к ее волосам. Уголок его рта растянулся в улыбке. — Мы ведь так и сделали, правда? — Пойдем, — сказала Микаса, взяв Леви за руку. — Давай немного отдохнем, а утром все обсудим.***
Тихий стон и шевеление вырвали Микасу из сна. Вздрогнув, девушка открыла глаза и увидела Леви, свернувшегося рядом калачиком. Прошло уже несколько ночей с тех пор, как ему в последний раз снились кошмары, но ее тело отреагировало автоматически, подвинувшись к нему сзади и обхватив рукой, чтобы защитить. Когда ее рука легла на его живот, Леви снова застонал, и этот звук совершенно не походил на те, которые она привыкла слышать. От движения ее пальцев в животе запульсировало тепло. Звук повторился, горловой и пронзительный. Микаса опустила руку, готовая отдернуть ее, когда мышцы Леви застыли, а сам мужчина проснулся. Микаса прижалась лбом к его затылку, чтобы дать ему понять, что она тоже проснулась. В ответ Леви выдохнул сквозь стиснутые зубы. Воспоминания о его губах в саду заставили девушку затрепетать, а боль между ног усилиться. Микаса осторожно провела пальцами по мужскому животу. Пальцы провели по нежной коже, помеченной шрамами. С резким вдохом и выдохом Леви остановил ее: обрубки пальцев уперлись в запястье, удерживая руку девушки на месте. — Микаса, — полувопросительно произнес он. — Перестань думать и просто почувствуй, хорошо? — когда Леви кивнул, девушка спросила: — Ты хочешь, чтобы я остановилась? Микаса подождала, наклонив голову, чтобы осыпать поцелуями его шею и плечи. — Нет. Это слово вырвалось с дрожью. Леви прижался к ней всем телом, как будто освобождая часть себя, чтобы дать ответ. Микаса провела губами по его шее и прошептала: — Скажи мне остановиться, если тебе это нужно. Леви кивнул и ослабил хватку на ее запястье. Микаса высвободила руку и расстегнула его ночную рубашку, открыв доступ. Мужчина резко выдохнул, когда ее пальцы провели по его груди и соскам, а затем спустились по бокам. Микаса сжала бедра вместе, борясь с нахлынувшим возбуждением, когда кончики ее пальцев нашли дорожку редких волос, ведущую к паху Леви. Она расстегнула завязки штанов и просунула кончик пальца под край, приостановившись и ожидая, не будет ли Леви возражать. Губы прижались к мужской шее. Леви наклонился, чтобы позволить рту Микасы двигаться вдоль его горла, пока ее рука медленно продвигалась к передней части его брюк. При первом же прикосновении ее руки член Леви дернулся. Мужчина выругался, отвернувшись лицом к подушке. Микаса, чувствуя собственное возбуждение, обхватила член, наслаждаясь жаром и его тяжестью. В ответ на тихий вздох, вырвавшийся из губ Леви, и едва заметное покачивание бедер Микаса отпустила его, освободила руку и потянула мужчину за штаны. Леви поднял бедра, чтобы помочь ей снять их. Мужчина застонал от первых же неторопливых движений. Бедра непроизвольно подрагивали в медленном темпе, ища облегчения. В сердце Микасы вспыхнуло тепло от этой реакции, и она почувствовала, как Леви отдается ей. Собрав смазку, стекающую с кончика, она установила медленный, уверенный темп. — Все хорошо? — прошептала Микаса, когда член запульсировал от более крепкой хватки. Тихое «черт» и судорожные подергивания бедер Леви стали ответом на ее вопрос, и девушка улыбнулась, коснувшись губами его шеи. Когда Микаса ускорила темп, Леви внезапно перевернулся на спину, глядя прямо на нее. Затем он притянул голову девушки к себе, пока их губы не встретились. Поцелуй стал более глубоким, выполняя все обещания, которые содержались в их первом поцелуе. Рука Леви поднялась и обхватила женскую грудь, прежде чем провести по набухшему соску большим пальцем. В поцелуе перехватило дыхание. Закинув ногу на его ногу, Микаса стала покачиваться на мужском бедре в такт движению своей руки. Губы Леви скользнули по ее ключице, посылая еще один всплеск ощущений, который присоединился к жару, усиливавшемуся с каждым прикосновением ее тела к нему. Микаса не могла припомнить времени, когда желание так яростно расцветало в ее животе. Ни один любовник, с которым она встречалась раньше, не заставлял ее чувствовать себя так, как Леви сейчас. Его звуки и изгибы его тела грозили превратить ее в пепел. Член в руке дернулся, и Леви сжал губы, прежде чем вскрикнуть у ее шеи. Бедра приподнялись над кроватью, когда мужчина достиг оргазма. Микаса медленно покачала рукой в последних спазмах, пока голова Леви не упала обратно на подушку, и он не растаял на кровати, измученный и тяжело дышащий. Нежно поцеловав Леви в губы, Микаса потянулась к прикроватной тумбочке за платком. Она осторожно вытерла мужчину, который лежал, все еще тяжело дыша. Не торопясь, девушка осмотрела его тело под собой, любуясь им, едва освещенным лунным светом. Взгляд скользнул по крепким мышцам груди и живота к острым краям тазовых костей. Леви вздрогнул, когда она прикоснулась к его члену, стирая последние остатки спермы. Мужчина посмотрел на Микасу из-под полуприкрытых век, когда она положила испорченный платок обратно на тумбочку и легла рядом с ним, осторожно откинув голову на подушку. Затем, прежде чем девушка успела среагировать, мужчина придвинулся к ней, поймав губы в поцелуе и перевернув на спину. Прервав поцелуй, Леви провел губами вниз по шее Микасы, скользя по линии пульса, прежде чем заговорить, касаясь ее кожи: — Ты же не думала, что это все, правда? Сердце бешено заколотилось, захлестнула новая волна желания. Мужская рука скользнула под подол ночной рубашки и потянула его вверх, теплая ладонь прикоснулась к ее бедру. Леви остановился, глядя на Микасу с серьезным выражением лица. — Скажи мне остановиться, — попросил он, проводя пальцами по чувствительной коже на внутренней стороне ее бедра. Каждый нерв затрепетал. Микаса застонала, когда Леви двинулся выше. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем мужчина обнаружил, насколько она влажная и болезненно возбужденная. Пальцы начали скользить по молчаливому телу. — Не смей, — выдавила девушка, потянувшись, чтобы прижать его руку и не дать ей уйти. Губы озорно изогнулись — непривычное выражение на лице, которое обычно оставалось нарочито серьезным. Леви положил свою руку на ее ладонь и провел ею вверх по клитору Микасы, слегка надавливая на девичьи пальцы. — Покажи мне, что тебе нравится. Мужчина проследил за тем, как ее рука поднялась вверх и проникла под край нижнего белья, а затем опустилась вниз. Леви целовал Микасу, медленно и сладко, пока она дразняще ласкала половые губы, чуть прикрывая клитор. Пальцы сплелись с ее пальцами, когда девушка раздвинула ноги, чтобы собрать вытекающую из входа смазку и поднести ее к клитору. Линии тела Леви были жесткими, сосредоточенными, как будто он стремился запомнить каждое движение их пальцев. Наконец мужчина отстранился, просунул палец под пояс и потянул в молчаливом вопросе. Микаса поспешно приподняла бедра и села, чтобы сбросить ночную рубашку, пока Леви смотрел на нее потемневшими от возбуждения глазами. Микасе потребовалось все силы, чтобы не закрыться руками под его пристальным взглядом. Мужчина поднял руку, чтобы коснуться ее груди, но затем быстро отдернул ее. Взгляд изменился, когда он прикоснулся к ней губами. Посмотрев между ними, девушка поняла, что Леви отдернул свою покрытую шрамами руку. Микаса положила ее обратно на свою грудь и сжала. Девушка наклонилась вперед, чтобы поцеловать Леви, пока он подхватывал ритм, разминая мягкую плоть и лаская сосок осторожными движениями большого пальца. Леви оторвался от Микасы и, не сводя с нее глаз, двинулся вниз, чтобы прикоснуться к ее соску ртом. Каждое движение его языка вызывало толчки в ее и без того перегруженных нервах. Как раз когда Микаса подумала, что внутри нее начался пожар, Леви замедлил движения. Его глаза остановились на ее, а рука скользнула вниз по животу и между ног. Прижавшись к ее груди и ощутив влажность, Леви проследил за пальцами Микасы, раздвинул ее и скользнул вверх, подражая движениям. Рука девушки взлетела вверх и обхватила его плечи. Нервы затрепетали от его ловких пальцев и ласк языка. Удовольствие, которое Микаса получала от его движений, нарастало. Она чувствовала все, буквально все. Мягкие пряди его волос щекотали ее грудь. Его мышцы дергались под рукой, которой она обнимала его за плечи. Теплое дыхание касалось ее возбужденного соска. Возбужденный член, прижимающийся к ее бедру. И прежде всего, его пальцы, скользящие по ее клитору, с каждым прикосновением все сильнее надавливающие на него. Как раз в тот момент, когда это стало невыносимо, оргазм прорвался через Микасу — разрушительно быстрый и мощный, заставив вскочить и закричать. Пальцы Леви следовали за ее выгнутыми бедрами, лаская, пока девушка не упала обратно на кровать. Должно быть, хватка на его плечах была болезненной, но Леви не подавал виду, глядя на нее затуманенными глазами. Он поцеловал Микасу, медленно убирая руку с все еще дрожащего тела. Туманное наслаждение сделало ее вялой, и, несмотря на желание говорить, девушка не могла вымолвить и слова. Леви откинулся на кровать и задумчиво смотрел на Микасу, успокаивая судороги, все еще терзавшие ее мышцы. Девушка протянула свинцовую руку, обхватила щеку Леви и разгладила хмурую гримасу на его губах. Это было все, что она могла сделать в таком измученном состоянии. Хотя хмурый взгляд не исчез, Леви улегся на спину и притянул ее к себе. На данный момент Микасе этого было достаточно.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!