Часть 2

Москва. На часах 5:50 утра, а на календаре — конец сентября, и погода даёт об этом знать. Сквозь приоткрытое окно чувствуется холодный ветерок, а вместе с ним пробиваются редкие лучи солнца — как раз в это время оно встаёт. Изредка слышится пение птиц, оставшихся на Родине — только они и создают ощущение пробуждения в ещё крепко спящей Москве. Умиротворение свойственно этому городу только ранним утром, ведь буквально несколько минут — и оглушительный звук будильников разольётся по столичным квартирам.  Вот и на Большой Никитской уже слышен пронзительный звон. Нехотя высвободившись из объятий с подушкой, Людмила потянулась избавиться от звука-раздражителя. Одно нажатие кнопки — и в комнате снова воцарилась тишина. Однако Людмила Прокофьевна не из тех людей, кто способен поддаться этому соблазну. Быстро встав с кровати, она расправила постельное бельё, а сверху самым аккуратным способом разложила покрывало. Затем последовала привычная утренняя рутина, состоящая из посещения ванной комнаты, глажки костюма, (в которой он, на самом деле, не нуждался, но для Калугиной даже маленькая складочка на одежде была неприемлема), и создания некой укладки ввиде уложенных назад волос. «Чтобы в лицо не лезли и не мешали» — так Людмила Прокофьевна обуславливала исключительную выгоду этой причёски. Завершив приготовления, Людмила зашла на кухню и отчаянно вздохнула: завтракать было нечем. Даже кофе, обычно спасавшего её от утреннего голода, не осталось. Как правило, Людмила Прокофьевна, предвидя опустошение холодильника, посещала продуктовый магазин после работы. Однако вчерашний вечер совершенно выбил её из колеи. Хотелось поскорее попасть домой, спрятаться от всех и вся, а до еды совсем не было дела. Теперь Людмила корила себя за столь непредусмотрительный поступок, однако делать было нечего. Времени оставалось всё меньше и меньше, и Калугина решила ограничиться стаканом холодной воды. — Что поделать... Говорят, с утра пить воду полезно... — успокаивала себя Людмила, но такое начало дня не могло не сказаться на душевном и физическом состоянии. Взглянув на часы, Людмила Прокофьевна ахнула от скоротечности времени и в спешке отправилась в прихожую. — Так, документы все на месте, ключи от дома и от кабинета взяла... — удостоверившись в присутствии всех нужных вещей, Калугина вышла из дома. По прибытии на работу Людмила быстрым шагом направилась в свой кабинет, пытаясь не смотреть на уже пришедших и недоумённо разглядывающих её сотрудников. — А! Вот и она! Наш чёрствый директор пожаловал на работу! — послышалось из одного конца большого «офиса». Калугина резко подняла голову, осматриваясь по сторонам: она была окружена десятками работников, которые по очереди выкрикивали что-то в её адрес. — Ну наконец-то мы дождались! Почему Вас так долго не было?... — Так ведь у неё в голове одни цифры и отчёты, ещё бы вспомнил наш директор про своих подчинённых! — Это точно! В ней нет ничего человеческого! Ни-че-го! Ни-че-го! — это слово разлеталось громким эхом по всему помещению. От страха Людмила не могла произнести ни слова, она лишь зажмурилась и присела на корточки, пытаясь спастись от разъярённых сотрудников. Вдруг учреждение накрыла тишина. Калугина осторожно приподняла голову. Перед всеми работниками стоял Новосельцев, смотря на Людмилу как на что-то ничтожно маленькое и бессмысленное. Вдруг Анатолий Ефремович залился неистовым смехом, который подхватило всё статистическое учреждение. Калугина закрыла глаза и почувствовала, как по щеке покатилась большая слеза. — Людмила Прокофьевна... Людмила Прокофьевна! Мы приехали! — водитель в недоумении смотрел на спящего в машине директора. «Вот это новости... я вообще думал, что она никогда не спит. Она ж как робот: туда-сюда...» — пронеслось в мыслях крайне удивлённого водителя. Людмила приоткрыла глаза и, резко посмотрев по сторонам, облегчённо выдохнула. — Ой... прошу прощения... до свидания, спасибо... — быстро смахнув и вправду появившуюся слезу, Людмила Прокофьевна вышла из машины. Почувствовав, наконец, свежий воздух, директор попыталась вернуться в разумное состояние. — Боже мой, приснится же такое! Вот как сказываются бессонные ночи... Самое главное, чтобы мои сновидения были не вещими... — усмехнулась Людмила и отправилась в сторону учреждения.