Вернутся к фанфику
Глава шестая. Тейт.
13 августа 2024, 15:01 Тейт
Я не мог сделать даже вдох, пока Хоук не убрал свою руку. Контакт был коротким, всего несколько секунд, но все тело словно горело. Желание не было для меня каким-то новым чувством, но никогда я не испытывал его так сильно.
Я вырос в маленьком провинциальном городке на востоке Техаса. У подростка с гомофобными отцом и братом было не так уж много возможностей исследовать свою сексуальность. Но мне повезло. Один из парней в школе, Реджи Кимболл, с которым мы занимались английской литературой, скрывал тот же секрет, что и я. Реджи был на два года старше, и уже успел переспать с парой других парней, когда однажды затащил меня в угол раздевалки спортзала и поцеловал.
Он не разрешал называть его своим парнем, даже когда мы оставались наедине, но я все равно позволил себе потерять с ним девственность. Секс оказался совсем не таким, как мне представлялось, но я никогда не отказывал Реджи в просьбах дать себя трахнуть. Почему-то тогда я не находил удовольствия в самом процессе, но с нетерпением ждал того, что было потом... тех нескольких минут, когда Реджи лежал сверху, его член оставался глубоко во мне, его дыхание касалось шеи, а большое тело накрывало меня. В эти мгновения я становился другим, вернее мы оба. И я был в безопасности... и свободен. Не было трейлера, в который приходилось возвращаться, синяков, которые я безуспешно пытался скрывать, не было страха, что однажды удары тяжелых кулаков не остановятся и… Но это длилось лишь до тех пор, пока Реджи не приходил в себя после оргазма, вынимал свой член, шлепал меня по заднице и говорил, что я лучшая дырка в его жизни.
Через пару месяцев после его отъезда в колледж, я посетил гей-клуб в соседнем Сан-Антонио. В ночь, когда Бака и Денни не было в городе. Буквально через несколько минут после того, как я вошел в дверь, ко мне проявил интерес довольно симпатичный парень. Я надеялся, что мы отправимся в мотель, но вместо этого он трахнул меня в темной комнате в задней части клуба. Когда он кончил, я услышал вокруг нас стоны и хрипы и понял, что за нами наблюдали другие мужчины. Почувствовав стыд вперемешку со страхом, я убежал, как только парень выскользнул из меня. И никогда больше не возвращался.
Когда мне исполнился двадцать один год, Реджи неожиданно вернулся в город, бросив колледж. Он оставался таким же высокомерным и бессердечным, как и прежде, а я все так же отчаянно жаждал связи с кем-то, кто нуждался во мне, пусть даже в самом неприглядном смысле. Он брал желаемое, я тоже... это просто работало для нас, и где-то на этом пути мы стали… почти друзьями. Учитывая, что настоящих друзей у меня никогда не было.
Но ни разу я не чувствовал с Реджи того, что пробудили во мне прикосновения Хоука. Даже спустя несколько минут у меня перехватывало дыхание, а тело дрожало от возбуждения. Я догадывался, что Хоук хотел сказать этим жестом — поддержать и дать понять, что понял и услышал мои слова. Но моему телу, похоже, было все равно. Я пошевелился на сиденье, пытаясь уменьшить дискомфорт в джинсах, пока мой член продолжал увеличиваться в размерах.
Мне захотелось горько рассмеяться от всей иронии происходящего. Впервые в жизни я испытывал настолько всепоглощающее желание, и к кому… Я безумно хотел мужчину-натурала, который просто использовал меня, чтобы получить желаемое. Он терроризировал меня, угрожал… в конечном итоге он шантажировал меня, но мое собственное тело выбрало именно этот момент, этого мужчину, чтобы ожить для него.
С огромным трудом я заставил свой член успокоиться и снова уставился на пролетающие мимо пейзажи. Мысли вернулись к жене Хоука, и меня охватила жалость к этой безликой женщине. Ведь в глубине души я знал, что могли сделать с ней Бак и Денни, прежде чем лишить ее жизни. Я был честен с Хоуком и действительно не помнил никаких разговоров брата с отцом о его жене, но не раз наблюдал за тем, как они использовали женщин, издевались над ними. Наверняка Бак и Денни получили бы удовольствие, причинив боль и жене Хоука. Я также знал, что они очень хорошо умели не попадаться копам и заметать следы. Неудивительно, что она не выжила. И неудивительно, что он угрожал мне... Это было то, чего я не понимал до появления Мэтти в своей жизни — безусловная любовь, которую испытываешь к другому человеку, а он к тебе. Я сделал бы все, чтобы защитить сына, и знал, что, если бы потерял его, не пережил этого. Мужчина рядом со мной испытал боль потери, он жил ей уже десять лет. Я не мог винить его за то, чего он хотел и ждал долгие годы. И в том, что мне, возможно, придется расплачиваться за все наряду с Баком и Денни... была некая справедливость. Ведь в свое время у меня не хватило смелости обратиться в полицию или еще к кому-нибудь, кто помог бы остановить их.
— Папочка, я хочу писать.
Голос Мэтти вырвал меня из мыслей, я повернулся и увидел, что он тер глаза.
— Хорошо, дружище, мы скоро остановимся.
Я взглянул на Хоука. Выражение его лица стало жестким и холодным, и я буквально почувствовал, как от мужчины волнами исходило напряжение. Он слегка кивнул мне, но промолчал и ни разу не взглянул на Мэтти в зеркало заднего вида. Как будто его там больше не было.
Мы остановились у ресторана быстрого питания, но, к моему удивлению, Хоук не пошел с нами. Формально мы по-прежнему оставались его пленниками, но я подозревал — для него не являлось секретом, что я нуждался в его помощи так же сильно, как и он в моей… даже больше, и что не стал бы никого просить позвонить копам или типа того. Как только мы вышли из туалета, я взял Мэтти за руку, подвел к стойке и просмотрел меню. Не обращая внимания на собственный урчащий желудок, я взял для него куриные наггетсы с картофелем фри и повел его обратно к машине. По пути он пытался отыскать в пакете игрушку, которую обещала реклама блюда. Пристегнув его, я вернулся на пассажирское сиденье и стал ждать, но Хоук не включил передачу. Наконец он поднял глаза, посмотрел в зеркало заднего вида, а затем перевел взгляд на меня. Его челюсть сжалась, он заглушил машину и, не сказав ни слова, вышел из нее и направился в сторону ресторана.
— Как ты себя чувствуешь, приятель? — спросил я, поворачиваясь посмотреть, как мой сын поглощал еду.
— Смотри, папа, — воскликнул он, с гордостью держа в руках маленький пластиковый самолетик. — Мы можем пойти посмотреть этот фильм?
— Может быть, — с сомнением пробормотал я, слыша, как заурчало в животе.
Мне нужно было объяснить Мэтти, почему он проведет в больнице большую часть следующих шести месяцев, но я понятия не имел, как это сделать. Почувствовав вновь подступающие слезы, я отвернулся и уставился на проносящиеся по шоссе машины. Я уже должен был привыкнуть к бесконечно возникающим трудностям, к постоянному ожиданию, какая проблема свалится на голову в следующий день... это стало для нас нормой жизни. Но все, чего я хотел, — чтобы у моего ребенка была нормальная жизнь. Свидания, дни рождения, дом со двором, собака... а я не мог дать ему ничего из этого.
Хоук выскочил из двери ресторана, держа в одной руке пакет, а в другой стакан с крышкой. Он практически вырвал дверь со стороны водителя, сунул мне пакет, а стакан в подстаканник, после чего вставил ключ в замок зажигания и завел двигатель. Я держал пакет на коленях, стараясь не обращать внимания на спазмы в желудке от доносящегося запаха еды. Как только машина тронулась, я попытался передать пакет Хоуку, но он толкнул его обратно и пробормотал:
— Ешь.
Я удивленно посмотрел на него.
— Но...
— Просто заткнись и поешь, Тейт, — рявкнул Хоук.
— О-о-о, он сказал плохое слово, — прокомментировал Мэтти с заднего сиденья.
— Доедай свой ланч, ладно, Мэтти? — удалось мне сказать, хотя я не мог оторвать взгляд от сидящего рядом мужчины, который по-прежнему не смотрел на меня.
Когда же наконец посмотрел, у меня сжалось горло. В его глазах промелькнула… нежность? Он уже спокойно повторил свой приказ поесть, и прежняя суровость вернулась почти мгновенно. Но я не стал заострять на этом внимание. Я просто открыл пакет и сделал то, что он сказал.
Поел.
* * *
Чем дальше мы продвигались на север, тем больше Хоук эмоционально отгораживался от нас с Мэтти. Приходилось периодически останавливаться, чтобы ребенок сходил в туалет, и, хотя Хоук ни разу не высказал недовольства, я не мог его понять. Он не общался ни со мной, ни с Мэтти, но на одной из заправок купил ему мороженое, а когда тот увидел детскую игровую площадку в парке через дорогу от следующей заправки, на которой мы остановились, Хоук подогнал туда машину, и мы с Мэтти играли почти полчаса, прежде чем снова продолжить путь. Во второй половине дня мы остановились перекусить на стоянке грузовиков, при которой был ресторан, но, когда я заказал только маленькую газировку, Хоук взял для меня бургер, картошку фри и даже кусок пирога. Я попытался предложить ему деньги, чтобы заплатить за Мэтти и за себя, но он бросил на меня такой мрачный взгляд, что слова застряли в горле. Пока мы ели, Мэтти почти все время молча раскрашивал лежащую перед ним детскую бумажную подложку, и я понял, что даже он почувствовал отстраненность Хоука. Мы снова отправились в путь, и через несколько минут ребенок уснул. Начинало темнеть, я взглянул на часы на приборной панели и увидел, что было уже восемь. — Хоук, — тихо позвал я. Не уверен, что мужчина рядом со мной действительно вздрогнул, когда я произнес его имя, — в машине было довольно темно, — но все же он повернул голову и посмотрел на меня. — Что? Я проигнорировал раздражение в его голосе. — Мы скоро остановимся на ночь? — Мы едем до конца, — последовал резкий ответ. — Разве нам не осталось ехать около шести часов? — спросил я. — Пять. — Мэтти устал. Ему нужно принять ванну и поспать в кровати. Может, остановимся в гостинице? Я... я заплачу за нее, — предложил я, хотя знал, что номер в придорожном мотеле обойдется в большую часть оставшихся у меня денег. — Хоук никак не отреагировал. Во мне зашевелился гнев, но я подавил его и добавил: — Пожалуйста. Единственная реакция, которую я получил, — Хоук побарабанил пальцами по рулю. В красном свете огоньков приборной панели было видно его лицо, и я понял, что он был недоволен. Но мне было наплевать. Мой сын всегда оставался важнее всего. Прежде чем я успел повторить свою просьбу, Хоук включил поворотник и стал перестраиваться в крайний ряд. Сразу за съездом с шоссе обнаружился небольшой мотель, и я мог только надеяться, что тот достаточно чистый, поскольку внешний вид его не внушал оптимизма. Через секунду после того, как Хоук припарковал машину на стоянке, он уже покинул ее, а еще буквально через минуту вернулся с ключом от номера... одним ключом. Я молчал, пока он объезжал мотель и парковался перед нашим номером. На стоянке было всего несколько машин. В то время, как я отстегивал Мэтти и брал его на руки, Хоук достал наши вещи из багажника и открыл дверь номера. Я вздохнул с облегчением, когда он включил свет. Комнату нельзя было назвать красивой, но выглядела она чистой. Я отнес Мэтти на одну из двух кроватей и сел. — Мэтти, хочешь принять ванну? — мягко спросил я, уткнувшись подбородком в его макушку. Я почувствовал, как он кивнул, прижавшись к моей груди, и не смог сдержать улыбку. Мой ребенок обожал плескаться в ванне. Хоук бросил мою сумку и рюкзак Мэтти на кровать рядом со мной. Я поднял глаза и увидел, что он смотрел на ребенка. К моему удивлению, маска безразличия исчезла, а на ее месте появилось напряженное, тоскливое выражение. Его взгляд переместился на меня, и я забыл, как дышать. Боже, чего бы я только не отдал, чтобы он наклонился и прикоснулся своими губами к моим. Не знаю, увидел ли Хоук что-то в моем взгляде, но его глаза потемнели от какой-то непонятной эмоции, а затем он опустил веки, внезапно повернулся и вышел из комнаты. Он ничего не объяснил и не сказал, когда вернется. Я покачал головой, крепче прижимая к себе Мэтти. Мне необходимо было срочно взять себя в руки. Если бы Хоук хоть отдаленно знал, вокруг чего бродили мои мысли, он бы точно надрал мне задницу. Я отнес Мэтти в ванную и начал его купать. Он достаточно взбодрился и даже поиграл в воде со своей новой игрушкой и фигуркой Спайдермена, но как только я вытащил его и стал вытирать насухо, он снова задремал, и когда я уложил его в одну из кроватей, он уже полностью отключился. Хоук так и не вернулся, и я решил переодеться в спортивные штаны и футболку, а затем отправился чистить зубы. Ополоснув рот, я вытерся полотенцем и повернулся, чтобы выйти из ванной, но сразу же остановился, когда увидел, что Хоук наблюдал за мной из дверного проема. Мне удалось подавить возглас от его внезапного присутствия, потому что я не слышал, как открылась дверь. — Я здесь все, — задыхаясь выдавил я. Сердце бешено колотилось. Я положил полотенце на тумбочку. Хоук не двигался с места, его глаза остановились на мне, что только усилило мое волнение. Я не мог определить, о чем он думал, зато точно знал, о чем думал сам... вернее мое тело. Поскольку огромное тело Хоука занимало большую часть дверного проема, а сам он, похоже, не спешил двигаться, мне пришлось попытаться проскользнуть мимо, не задевая его. Все бы получилось, не подайся он в этот момент чуть вперед. Я прижался спиной к дверному косяку и застыл на месте, когда наши тела соприкоснулись. Контакт длился всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. От ощущения его натренированных грудных мышц даже через футболку моя кожа горела огнем. Я резко вдохнул, а он на мгновение задержался в этом положении. Подняв голову, я увидел, что глаза Хоука были устремлены на меня, точнее, на мой рот, и непроизвольно облизал губы в предвкушении. Он прижался ко мне всем телом, и мы оба замерли. Воздух вокруг нас сгустился, и тепло заполнило все мои конечности, а член дернулся в нетерпении. И я понял, что, если не сдвинусь с места, Хоук это заметит, потому что наши бедра почти касались друг друга. Стоило ему лишь немного податься вперед и... Все закончилось так же внезапно, когда Хоук прошел мимо меня в ванную и стал закрывать дверь. Я отодвинулся, ручка защелкнулась, и у меня едва не подкосились ноги. Спотыкаясь, я кое-как добрался до кровати, которую делил с Мэтти, опустился рядом с ним и попытался перевести дух. Я понимал, что эпизод длился не более нескольких секунд, и что придал ему гораздо большее значение, чем являлось на самом деле. Но это стало очередным доказательством того, что находиться рядом с Хоуком было опасно во многих отношениях. Опять меня охватила тревога, опять я почувствовал себя в ловушке. Два года назад я рискнул всем, чтобы вырваться из жизни, которую мне навязали. И вот все повторялось заново. Хоук, рак... Я не мог убежать от этих вещей. Погрузившись в отчаяние, я улегся рядом с Мэтти и положил голову на подушку рядом с его головой. И так же быстро, как овладело мной, оно отступило, когда сын перевернулся и прижался к моей груди, а я обнял его в ответ. Что бы ни случилось на следующий день, или через день... я бы справился с этим. Должен был. Потому что речь шла больше не обо мне. И уже очень давно.* * *
К тому времени как машина миновала тяжелые железные ворота в конце уединенной подъездной дороги, мое волнение достигло предела. Мэтти не умолкал больше чем на минуту с тех пор, как мы заехали на паром, доставивший нас с материка на остров Уидби, а Хоук держался холодно и отстраненно с самого выезда из мотеля утром. К счастью, Мэтти не замечал его угрюмого состояния, но мое разочарование росло с каждым разом, когда на свои любопытные вопросы малыш получал ответы тупыми фразами из одного-двух слов. — А Пуля хороший? — спросил Мэтти с заднего сиденья. — Угу, — только и ответил ему Хоук. Только когда машина оказалась припаркована перед огромным особняком в стиле Тюдоров, и мы с Хоуком вышли из нее, у меня наконец-то появился шанс высказать ему то, что хотел. Проходя мимо него за Мэтти, я пробурчал: — Мы не просились сюда. Он всего лишь ребенок и не заслуживает, чтобы ты обращался с ним как с дерьмом. Хоук схватил меня за руку, прежде чем я успел взяться за дверную ручку. Хватка не была нежной, но и не болезненной. Как и накануне, он смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но вместо этого взглядом опустился туда, где его пальцы прижимались к моей обнаженной коже. Я больше не удивлялся ни разрядам электричества, ни тому, как по всему телу стало распространяться тепло. Но что действительно меня удивило, — вместо того, чтобы отпустить, Хоук притянул меня ближе к себе. И не просто держал меня за руку, — его пальцы поглаживали мою разгоряченную кожу. Я затаил дыхание, а он продолжал подтягивать меня к себе, пока мы почти не соприкоснулись. Все вокруг будто перестало существовать. Он смотрел мне прямо в глаза, и я прочитал в его взгляде невысказанные извинения... по крайней мере, так мне хотелось думать. Я увидел и кое-что еще, но не был уверен. Это казалось слишком надуманным, чтобы быть правдой. Тоска. По чему или по кому, я не знал. Но он по-прежнему не отпускал меня, а я не пытался освободиться. И только когда холодный мокрый нос прижался к моей руке, заклинание рассеялось. Я опустил глаза на большую немецкую овчарку, обнюхивающую меня, а затем поднял взгляд и увидел мужчину, стоящего у входа в дом. Однако его взгляд был устремлен не на меня. Он внимательно смотрел на Хоука, который на мгновение замешкался, прежде чем отпустить меня и отойти. Собака несколько раз заинтересованно обошла вокруг него, но Хоук проигнорировал ее и обогнул машину спереди. Я вернул свое внимание к Мэтти. Его первоначальный восторг по поводу собаки, похоже, угас, стоило ему разглядеть огромное животное. Я вытащил его из машины, и он прижался ко мне, обвив ногами талию. По его крепкой хватке на моей шее стало понятно, что он боялся шагать самостоятельно, и я понес его на руках. Собака шла за нами, и, к счастью, не стала подпрыгивать, пытаясь добраться до Мэтти. — Он хороший, папочка? — прошептал Мэтти мне на ухо. — Думаю, да, дружище, — ответил я. — Его зовут Пуля. Голос принадлежал не тому грозному мужчине, который наблюдал за нами несколькими минутами ранее, а молодому человеку, спускавшемуся по лестнице. Хоук и тот другой мужчина углубились в разговор, и мне пришлось сосредоточиться на молодом человеке. На вид он был примерно моего возраста, может, чуть моложе. У него были густые светлые волосы и доброе лицо, и он сразу же протянул мне руку. — Я Сет Николс. — Тейт, — представился я и пожал ему руку. — А это кто? — спросил он, когда его взгляд упал на Мэтти. Сын, уткнувшийся носом в мое плечо, повернул голову, чтобы лучше видеть Сета. — Мэтью, но папа зовет меня Мэтти. Сет улыбнулся. — Ничего, если я тоже буду называть тебя Мэтти? Мэтти кивнул ему. — А Пуля хороший? — робко спросил он. — Очень, — ответил Сет. — Он знает несколько трюков. Хочешь посмотреть? Мэтти снова кивнул. Пока Сет показывал Мэтти, как Пуля выполнял команды, я стал наблюдать за Хоуком, который разговаривал с другим мужчиной. Его взгляд переместился на меня, и разговор оборвался. Еще мгновение он смотрел на меня, а затем направился в дом. Второй мужчина спустился по лестнице навстречу нам, и я поборол желание отступить на шаг назад. Он был выше Хоука на пару дюймов, с угольно-черными волосами, а его серо-голубые глаза внимательно изучали меня. Как и в случае с Хоуком, я не мог его разгадать и машинально сжал Мэтти покрепче в объятиях. Но стоило взгляду мужчины переместился на Сета, выражение его лица резко изменилось. Еще до того, как Сет протянул руку, я понял, кем они приходились друг другу. — Тейт, это мой бойфренд, Ронан. Ронан, это Тейт, — сказал Сет, указывая на меня. — А это Мэтти, — продолжил он с широкой улыбкой, коснувшись ноги моего сына. Ронан кивнул мне, притянув Сета к себе. — Привет, Мэтти. Я едва слышал, как Ронан и Сет разговаривали с Мэтти, будучи поглощен тем, как эти двое мужчин прижимались друг к другу. В детстве у меня не было возможности увидеть, как ведут себя друг с другом влюбленные люди, но наблюдать, как двое мужчин так открыто ласкают друг друга, оказалось настолько ошеломляюще, что я невольно им позавидовал. Я так долго скрывал свою ориентацию, и просто полагал, что другие геи автоматически делают то же самое в присутствии посторонних. Но двое мужчин передо мной ничего не скрывали... ни от меня, ни от моего сына, ни друг от друга. — Папочка, можно? Я понял, что прослушал вопрос Мэтти, когда заметил, как он и оба мужчины выжидательно смотрели на меня. — Что можно? — Можно нам пойти погулять с Пулей? — спросил Мэтти, его голос звучал уже не так застенчиво. — Там есть прекрасный пляж у воды, — объяснил Сет. — Ты уверен, что не слишком устал? — обратился я к сыну. Мэтти покачал головой. — Хорошо, — согласился я. — А Хоук может пойти с нами? Ронан ответил прежде, чем я успел придумать оправдание, — не сомневался, что Хоук не был заинтересован в нашей компании, если присутствовала возможность этого избежать. — Хоук очень устал и отправился в дом вздремнуть, — объяснил Ронан. — А ты сам точно не хочешь поспать? Вопрос мужчины возымел желаемый эффект — отвлек внимание Мэтти от Хоука. — Н-е-е-т, — со смехом протянул Мэтти. Я последовал за Ронаном и Сетом, обходя дом через задний двор, и понял, что мой сын на время забыл о Хоуке. О себе я не мог сказать того же.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!