Вернутся к фанфику

Глава восьмая. Тейт.

22 августа 2024, 14:27
      Тейт       — Ты нас слышал?       Я посмотрел на Ронана, который остановился передо мной. Когда Хоук направился в мою сторону из спортзала, я отступил на несколько шагов вглубь темного коридора. Но услышав приближающиеся шаги Ронана, вышел из своего укрытия.       Я кивнул.       — Как много?       — Все, — признался я. — Я не собирался подслушивать, — добавил я. — Хотел лишь заполнить и подписать форму согласия для Мэтти.       — Да, конечно, — ответил Ронан. Он продолжал стоять рядом, но сам я в тот момент был где-то далеко. И все, о чем мог думать, — это последние слова Хоука. — Где Мэтти?       — Все еще на заднем дворе, — пробормотал я. — Они с Сетом играют в мяч с Пулей.       Я не удивился, что Мэтти так быстро пошел на контакт с Сетом. Этот молодой человек был так искренне добр, что мог расположить к себе кого угодно, будь то мужчина или ребенок. Когда я спросил Мэтти, хотел ли тот остаться с Сетом или побыть со мной в доме, пока я заполняю форму, он лишь махнул рукой, едва обратив на меня внимание.       — Мне очень жаль, Тейт. Хоук не должен был угрожать тебе. — Не уверен, что сумел хоть что-то ответить. Я по-прежнему не мог прийти в себя после слов Хоука. Бак и Денни не только убили его жену, но и забрали жизнь его нерожденного сына. У меня скрутило желудок, и я даже приготовился было спросить у Ронана, где ближайший туалет. — Я знаю Хоука, Тейт. Это была лишь угроза, не более. Он никогда бы не пошел на это. Но, если тебе от этого станет спокойнее, я могу сделать так, чтобы сведения о тесте ДНК и его результатах навсегда исчезли, — сказал Ронан.       Понятия не имел, как этот человек мог провернуть такое, но без толку было гадать об этом. Подобно первой встрече с Хоуком, я чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.       — Нет, мы с ним... у нас сделка. Я должен выполнить свою часть.       — Что за сделка? — спросил Ронан. — Но вместо того чтобы ответить, я молча покачал головой, не знаю, почему. Я не обязан был как-то выгораживать Хоука. — Он ведь предложил тебе что-то, так?       — Мне нужно вернуться к Мэтти, — прошептал я, но Ронан осторожно взял меня за руку, прежде чем я успел отойти.       — Теперь вы с Мэтти в безопасности, Тейт. Деньги, защита, поддержка... все это есть у вас здесь.       Я поднял на него глаза.       — Почему? Ты меня совсем не знаешь.       Ронан отпустил мою руку.       — Мы с Сетом оба знаем, каково тебе приходится. Считай, что в некотором смысле мы побывали в твоей шкуре.       Я не знал, как понимать это загадочное заявление, и, по правде говоря, слишком много всего произошло за предыдущие несколько дней — черт, даже за последние часы, — чтобы пытаться осмыслить его.       — Мне нужно все-таки заполнить эту форму, — тихо сказал я.       — Конечно, мой ноутбук на кухне.       Я последовал за Ронаном по коридору, но мои мысли так и оставались заняты Хоуком. Что, черт возьми, было мне делать дальше?

* * *

      Я едва шевелил конечностями, когда бариста подал мне кофе. Маленький кофейный киоск у входа в больницу оказался настоящим благословением — ту гадость, что подавали в кафетерии, при всем желании нельзя было назвать кофе. Это был мой второй визит за день, первый раз я заглянул в киоск, когда покинул больницу, чтобы вернуться в отель, принять душ, переодеться и попытаться поспать пару часов.       Прошло всего десять дней с момента поступления Мэтти в больницу, но мне казалось, что целая вечность. На следующее утро после приезда в дом Сета и Ронана я отвез Мэтти в детскую больницу в Сиэтле. Я предполагал добираться самостоятельно и уже пытался набраться смелости попросить Ронана и Сета одолжить мне машину, когда Сет постучал в дверь спальни, которую они выделили нам с Мэтти, и спросил, можно ли им поехать со мной. В тот момент я едва держал себя в руках, будучи совершенно не готов к тому, что придется разбираться во всей информации, которую врачи будут вываливать на меня, объясняя план лечения на ближайшие шесть месяцев.       Ронан отвез нас в больницу и развлекал Мэтти на пароме до материка, предоставив мне возможность пообщаться с Сетом. Я не видел Хоука с того самого дня, когда он выбежал из спортзала. С одной стороны, я почувствовал облегчение, понимая, что в следующую минуту он не потребует от меня выполнить свою часть сделки. С другой стороны, мне не хватало этого отстраненного, задумчивого человека, хотя понятия не имел, почему.       Визит к онкологу прошел хорошо — Ронан сопровождал меня и задал вопросы, о которых я даже не задумывался, а Сет занял Мэтти, играя с ним в зоне ожидания. Врач не пытался приуменьшить серьезность заболевания, но был довольно оптимистичен в отношении результатов лечения, особенно учитывая, что болезнь обнаружили на ранней стадии. После приема Ронан и Сет предложили пообедать на набережной. Мэтти смог поиграть в различные аркадные игры, располагавшиеся в том же здании, что и ресторан, а затем мы отправились в океанариум. Вернувшись в дом на острове Уидби, мы сели ужинать гамбургерами и хот-догами в патио. У Мэтти уже слипались глаза, и вскоре я уложил его в постель. Набравшись храбрости, я решил объяснить ему, что он болен и должен будет провести некоторое время в больнице. Не уверен, что он действительно понял меня, но это не имело особого значения — перед тем, как уснуть, он пробормотал что-то наподобие «супергерои всегда поправляются, даже если им больно».       После этого я спустился вниз поговорить с Ронаном и Сетом и попросить их присмотреть за Мэтти, когда мне придется уехать с Хоуком в Лулинг. Они оба сидели за кухонным столом, взявшись за руки, и листали какие-то бумаги, разложенные перед ними. Я молча наблюдал за парнями, пока они разговаривали и смеялись, и позавидовал их непринужденной беседе и ласковым прикосновениям друг к другу. Они ничуть не смутились, заметив меня, лишь приглашающе махнули мне руками и, когда я сел, начали планировать, как распределить собственное время, чтобы Мэтти не оставался в больнице один. Я осознал, что мне не придется справляться с этим в одиночку, и буквально потерял дар речи. А затем разрыдался, не в силах себя сдержать. Сет обнимал меня, пока я плакал, и, когда мне наконец удалось взять себя в руки, не было ни осуждений, ни упреков. Мы просто вернулись к тому, на чем они остановились, и уже вместе продолжили строить планы.       Следующим утром мы выехали сразу на двух машинах. Ронан и я с Мэтти направились прямо в больницу, а Сет отвез Пулю в ближайший отель, который должен был заменять нам дом в обозримом будущем, поскольку особняк на острове располагался слишком далеко, чтобы постоянно ездить туда и обратно. Несмотря на все обещания Ронана и Сета я не переставал нервничать по поводу финансового аспекта лечения сына, но женщина за стойкой просто положила передо мной лист бумаги, указала на раздел с расчетами и спросила, верна ли информация. Я почувствовал на себе взгляд Ронана, когда читал имя на странице, но тот ничего не сказал.       Майкл Хоукинс.       Майкл.       Сначала мне показалось, что имя не подходит этому суровому человеку, но чем больше повторял его про себя раз за разом, тем больше мне нравилось, как оно звучало в моей голове, и как только остался один, произнес его вслух. Я не спросил Ронана, где остановился Хоук. Тот явно не жил в этом доме, иначе я бы его уже встретил. Но я надеялся, что он когда-нибудь появится, хотя и понятия не имел, что бы ему сказал.       Мэтти стойко переносил всевозможные уколы и другие манипуляции, но, когда он проснулся после анестезии, произошел первый срыв. Врачи установили ему подключичный катетер для введения препаратов из курса химиотерапии. Увидев трубки, торчащие из-под ключицы и в верхней части груди, Мэтти расплакался. Он понял, что это странное на вид устройство останется в его теле на долгое время, и был безутешен до того момента, как Ронан наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Я расслышал только слова «сок супергероя», но, что бы он ни сказал, этого было достаточно, чтобы Мэтти успокоился. Я держал его на руках, пока он наконец не заснул, и именно в тот момент понял, что смогу оставить сына на попечение двоих мужчин, которые так быстро стали мне друзьями.       Первый сеанс химиотерапии Мэтти провели следующей ночью, пока он спал, и Ронан оставался со мной до утра, а Сет вернулся в отель, чтобы немного отдохнуть. Мэтти отреагировал на препарат лучше, чем ожидалось, хотя на следующее утро его тошнило, и он ничего не ел. К полудню он сел в постели и неуверенно попробовал немного макарон с сыром, которые принесла медсестра. Остаток дня он дремал, смотрел мультики и раскрашивал, а когда Сет приехал сменить нас, мы с Ронаном отправились в отель поспать несколько часов.       Как и планировали, мы сменяли друг друга, и, хотя я проводил рядом с Мэтти все время помимо сна, Ронан и Сет чередовались, так что мы оставались наедине с сыном только, когда он тоже спал. Но спустя всего десять дней физическое и эмоциональное напряжение стало сказываться на мне.       Отсюда были и многочисленные походы за кофе.       Но какими бы тяжелыми ни были эти дни, мы получили хорошие новости, когда доктор рассказал о результатах биопсии костного мозга. Болезнь не прогрессировала настолько быстро, чтобы Мэтти понадобилась трансплантация, и это помогло немного развеять постоянные страх и тревогу, терзавшие меня изо дня в день.       Я сделал несколько глотков кофе, пока шел к лифту. Ароматная жидкость помогла привести в порядок мысли, и я выбросил стаканчик перед входом в палату интенсивной терапии. В отделении находилось около дюжины детей с лейкемией, и было одновременно печально и ободряюще видеть детей всех возрастов и их семьи, которые переживали то же, что и мы с Мэтти. Мне так и не представилось возможности поговорить с другими родителями, но Мэтти уже успел подружиться с девочкой по имени Сьюзи, которая была на год младше его и прошла половину курса лечения. Он провел некоторое время, играя с ней в игровой комнате, и я чуть не расплакался, увидев, как мой маленький мальчик становился тем ребенком, которым всегда должен был быть. В эти несколько минут он будто не болел, и мне удалось отвлечься от мысли о том, что могу его потерять.       — Папочка!       Я улыбнулся — Мэтти поприветствовал меня еще до того, как я успел полностью открыть дверь в его палату.       — Привет, дружище, — сказал я, поспешил к кровати и осторожно обнял его, улыбнувшись Сету через плечо сына.       — Мы с Сетом играем в «Крестики-нолики», — взволнованно сообщил Мэтти, указывая на лист бумаги с десятками квадратиков.       — Он меня побеждает, — ворчливо заявил Сет.       Мэтти хихикнул.       — В следующий раз ты сможешь победить, — пообещал он.       — Договорились, — со смехом ответил Сет. — Эй, а ты не хочешь кое-что показать папе? — спросил он.       — Да, точно, — сказал Мэтти и стал что-то искать на кровати. Наконец он вытащил фигурку, которую я не узнал. — Смотри, что Хоук принес мне!       При упоминании Хоука заколотилось сердце, и я почувствовал укол разочарования от того, что пропустил его визит.       — Ух ты, круто, — ответил я.       — Это Соколиный Глаз, — объяснил Мэтти.       — Это так любезно с его стороны, — пробормотал я. — Ты сказал спасибо?       Мэтти кивнул, но следом его лицо помрачнело.       — Он сказал, что ему нужно уехать на некоторое время.       — Хоук так сказал?       — Ага. Он сказал, что, возможно, не сможет вернуться.       Я посмотрел на Сета, который слегка кивнул мне.       — Он оставил это для тебя, — произнес он, протягивая сложенный лист бумаги, лежащий до этого на маленьком столике рядом с кроватью Мэтти.       У меня задрожали пальцы, стоило увидеть свое имя на лицевой стороне записки. Внутри было всего несколько слов, но они потрясли меня до глубины души.       Береги своего сына, Тейт.       Х.       Ноги стали ватными, и мне пришлось искать стул. Я покачал головой в недоумении и посмотрел на Сета.       — Ты это читал? — Сет покачал головой, и я протянул ему записку. Он прочитал ее и сложил обратно. — Когда он это оставил? — спросил я.       — Примерно через час после твоего ухода.       Я откинулся на спинку стула и тупо смотрел, как Мэтти играл со своей новой фигуркой. Хоук отпускал меня. Я не мог в это поверить.       — Почему он это сделал? — спросил я.       Без сомнения, Сет точно знал о планах Хоука в отношении меня, поскольку Ронан не мог не рассказать все своему парню. Не уверен, собирался ли Сет ответить, но он не успел этого сделать, потому что в дверь постучали. Вошла Мира, медсестра второй смены.       — Привет, Мэтти, — поздоровалась она.       — Привет, — ответил Мэтти и протянул фигурку. — Смотри, что у меня есть.       — Соколиный глаз, — со знанием дела ответила Мира. — Мой любимый.       — Почему? — спросил Мэтти, когда она прошла дальше в палату.       — Потому что у него нет никаких суперспособностей, но он такой же храбрый, как и все остальные Мстители.        Она обошла кровать Мэтти и подошла ко мне.       — В бухгалтерии попросили передать это Вам, — сказала она, протягивая мне лист бумаги.       — Что это? — спросил я.       — Ваш чек.       Мира переключила внимание на Мэтти, прежде чем я успел спросить что-нибудь еще. Я просмотрел бумагу и почувствовал, как сердце болезненно сжалось в груди, когда снова увидел имя Хоука в графе «Плательщик». Добравшись взглядом до нижних строк и увидев итоговые цифры, я затаил дыхание. Это было большое число. Очень большое число.       — Что это? — спросил Сет.       Я поднял глаза и увидел, что Мира уже ушла, а Мэтти и Сет снова играли в «Крестики-нолики».       — Он оплатил счет, — едва вымолвил я. — За лечение Мэтти.       Мы с Сетом на мгновение встретились взглядами, и готов поклясться, что увидел намек на улыбку на его губах, прежде чем Мэтти снова потребовал его внимания. Я прижался к спинке стула и снова опустил глаза на чек.       Что, черт возьми, это значило?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!