Вернутся к фанфику

Глава девятая. Хоук.

26 августа 2024, 15:44
      Хоук       Я прижимал винтовку к плечу, наблюдая, как свет фар скользил по грунтовой дороге, ведущей к дому. Оружие я взял в руки задолго до того, как машина свернула с пустынного шоссе по границе участка, потому что в это время суток крайне редко кто-либо переезжал через перевал. Мой единственный сосед владел огромным скотоводческим ранчо, и я знал, что этот человек уже находился в постели, поскольку вставал еще до восхода солнца. Скорее всего, какой-то бедолага просто свернул не туда, заблудился и искал дорогу, но я надеялся, что винтовка ясно даст понять, что я не был настроен на болтовню.       Потому что у меня было дело, которое ждало слишком долго       Поездка из Сиэтла в Роки-Пойнт, штат Вайоминг, заняла почти двенадцать часов, но, заметив наконец одинокий огонек на небольшом подъеме перед последним перевалом, вместо того, чтобы отдохнуть, как требовал организм, я сразу же начал приводить свои планы в действие. Поскольку Тейт не являлся больше частью уравнения, найти Бака и Денни стало гораздо сложнее, но то, что не мог получить с помощью нескольких правильных вопросов, я мог взять грубой силой. Кто-нибудь в Лулинге так или иначе сказал бы мне, где находились эти ублюдки.       С того момента, как признался Ронану, что потерял не только жену, но и сына, я был словно одержим. Только мне не на ком и не на чем было выместить свою ярость, поэтому я утопил себя в алкоголе, сняв номер в маленьком, уединенном мотеле. Ронан несколько раз звонил мне и оставлял сообщения с просьбами пойти с ними на первый прием к онкологу или поужинать вместе с ними и Мэтти, но я не перезванивал ему. Я не хотел видеть Мэтти и уж точно не хотел видеть Тейта. И не только потому, что растущая потребность в другом мужчине медленно сводила меня с ума. Я не хотел видеть никого из них, потому что этот чертов голос звучал в моей голове все громче и громче.       Голос моей жены.       Моей прекрасной, нежной жены, которая бросила все, чтобы быть со мной. Моей жены, которая носила ребенка, зачать которого мы пытались много лет.       И она повторяла мне одни и те же три слова снова и снова, а сомнения разрастались во мне, как раковая опухоль.       Это не ты.       Я изо всех сил старался не обращать внимания на эти слова, но слышал их в каждом ударе сердца, в каждом вдохе. И решил, что, если назначу дату отъезда в Техас, эти мучения прекратятся, поэтому протрезвев достаточно, чтобы сесть за руль, я отправился в Сиэтл с твердым намерением встретиться с Тейтом и сообщить ему, когда мы уезжаем. К моему удивлению, выяснить, в какой палате находился Мэтти, не составило труда, потому что кто-то внес мое имя в перечень разрешенных посетителей. Немного пообщавшись с одной из медсестер, я понял, что полночь далеко не самое подходящее время проведать больного ребенка, но все же меня проводили в отдельную палату Мэтти. Женщина объяснила, что препараты химиотерапии вводят ему во сне, и предупредила, чтобы я не будил его. Она также сообщила, что отец Мэтти оставался с сыном на ночь.       Я толкнул дверь, приготовившись объясниться с Тейтом, но вся жалость к этому мужчине и его сыну, которую старательно подавлял во время поездки в город, вернулась, стоило мне увидеть Мэтти, свернувшегося калачиком, прижавшего к груди фигурку Человека-паука и плюшевого медведя. Над кроватью горел тусклый свет, но его было достаточно, чтобы разглядеть пластиковые трубки от капельницы, присоединенные к его телу через две канюли, торчавшие из-под огромной повязки. Я едва успел тихо закрыть за собой дверь, как мой взгляд упал на Тейта, который спал в большом кресле рядом с кроватью Мэтти. Его рука была протянута к постели сына, а пальцы лежали на одной из рук маленького мальчика.       Я заставлял себя разбудить Тейта и сказать ему, что мы уезжаем через пару дней, но вместо этого направился в противоположную сторону палаты, опустился на такое же кресло, в каком сидел Тейт, и стал наблюдать за их с сыном сном. И только когда в окно проник утренний свет, я поднялся, собираясь уйти, но подошел прямо к Тейту. Я не разбудил его, просто стоял и смотрел на него, спящего, отмечая как смягчились черты его лица во сне. Перед самым уходом, я осторожно провел пальцами по его густым волосам, удивившись их мягкости.       Весь следующий день я провел в доме Сета и Ронана, изнуряя тело в тренажерном зале и надеясь, что жесткие тренировки на время отвлекут от мрачных мыслей. Спустя несколько часов, снова отправившись в город, я был полон решимости довести свой план до конца. Но эта ночь закончилась так же, как и первая. И так повторялось каждую последующую ночь. В какой-то момент голос Ревей в моей голове стал тише, и когда он окончательно умолк, я понял, что пришло время закончить начатое. И сделать это самостоятельно. Выходя из палаты Мэтти, я запустил пальцы в волосы Тейта, как и во все предыдущие ночи, но придвинулся на полшага, наклонился и невесомо коснулся губами его виска. Он пошевелился, наши губы оказались в дюйме друг от друга, и я, не в состоянии совладать с желанием почувствовать его вкус, поцеловал его в уголок рта. Результат был ошеломляющим, меня пронзило электричество, и потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться от Тейта.       Я вернулся на остров Уидби, когда солнце уже поднималось над горами позади, и впервые за десять лет с тех пор, как потерял Ревей, ненадолго почувствовал покой. Добравшись до мотеля, я поспал пару часов, а затем собрал вещи. Я планировал вернуться в больницу только, чтобы оплатить счет, но отъехав от паромного причала Мекилтео, увидел магазин игрушек и не смог побороть желание оставить частичку себя маленькому мальчику, который напомнил мне, что такое настоящая сила.       Стоило мне зайти больничную палату Мэтти, как его улыбка буквально вывернула меня наизнанку, а когда он выжидающе протянул руки, я обнял его, борясь с подступающими слезами, которые жгли глаза. Я лишь мельком взглянул на Сета, и от его понимающего взгляда мне захотелось провалиться. Без сомнения, он знал о моем плане в отношении Тейта, и я боялся увидеть в его глазах то же осуждение, что и в глазах Ронана в день нашего приезда.       Мэтти с гордостью рассказывал, как мужественно перенес все тесты и процедуры, и что у него появилась новая подруга по имени Сьюзи, но у меня чуть не разорвалось сердце, когда он спросил, не останусь ли я на ночь, как его папа. Фигурка, которую я ему купил, помогла успокоить мальчика. Я объяснил, что мне нужно было ненадолго уехать, но после этого не стал задерживаться. Мне было неприятно обижать маленького мальчика, который явно полюбил меня больше, чем следовало, учитывая, как дерьмово я с ним обращался. Но в основном я спешил потому, что не хотел столкнуться с его отцом. Моя одержимость Тейтом выходила из-под контроля, и я боялся, что даже несколько секунд рядом с ним при прощании, заставят меня желать намного большего.       Поэтому впервые в жизни я сбежал. Как последний трус, я оставил записку... записку, блядь. У меня даже не хватило смелости сказать Тейту, что сожалею о том, что сделал. Я сел в машину и поехал, и пока пролетали мили, вытеснил из головы все мысли о нем и занялся тем, что у меня получалось лучше всего. Я планировал.       Но незнакомец, появившийся среди ночи, не входил в мои планы. Не было причин думать, что пожаловал не кто иной, как безобидный турист, заблудившийся в поисках близлежащего Йеллоустонского национального парка, но годы слежки за самыми отъявленными злодеями исказили восприятие реальности, и я всегда оставался начеку. По правде говоря, моя вера в людские добрые намерения полетела к чертям собачьим в тот самый момент, как я вбежал в горящий дом и обнаружил свою окровавленную жену лежащей на полу в нашей спальне, в то время, как вокруг бушевало пламя.       Машина с грохотом остановилась в десятке футов от меня, но из-за бликов от фонаря над гаражом разглядеть лицо водителя было невозможно. Но как только дверь медленно приоткрылась и показались каштановые волосы, я понял, кто приехал, и у меня скрутило живот. Наши глаза встретились, во рту пересохло, и я почувствовал, как по всему телу разлилось тепло, концентрируясь у сердца.       Мы не произнесли ни слова после того, как Тейт закрыл дверь машины, но не могли оторвать взгляды друг от друга. Я по-прежнему не понимал, как меня могло вдруг потянуть к мужчине, но что поражало еще больше, так это сила этого влечения. Прикоснуться к другому мужчине, попробовать его на вкус… одна мысль об этом должна была заставить меня как минимум насторожиться. Но мозг посылал только одно сообщение: как хорошо будет ощущать Тейта в моих объятиях, подо мной, на моем члене.       Наконец взгляд Тейта переместился на винтовку, которую я держал в руке, и я непроизвольно опустил ее. Я уже достаточно напугал этого человека, пусть и не собирался претворять в жизнь свои угрозы.       — Что ты здесь делаешь? — спросил я, отводя взгляд от Тейта и сосредоточенно пытаясь запихнуть винтовку обратно в сумку с оружием, которую до этого собирался отнести в свой пикап.       Я услышал, что Тейт подошел ко мне, и постарался дышать ровно. Он по-прежнему молчал, я заставил себя повернуться к нему лицом и увидел, что нас разделяло менее фута... было бы так легко затащить его в объятия. Я гадал, как бы он отреагировал? Подозревал, что он гей, судя по тому, как он общался с мужчиной в костюме в ту ночь, когда я вломился в его квартиру, но я мог и ошибаться. В конце концов, совершенно не похоже, чтобы Тейт наслаждался вниманием того мужчины. И его физическая реакция на меня, когда я притянул его к себе в доме Сета и Ронана, а также в гостиничном номере в ночь, когда мы ехали в Сиэтл из Калифорнии, могла быть вызвана просто страхом.       — Почему? — только и спросил Тейт, глядя мне прямо в глаза.       По его телу пробежала дрожь, и я задумался, из-за прохладного ночного воздуха или из-за чего-то еще. На нем были те же джинсы, но они сидели лучше, что не могло не радовать. И хотя он все еще выглядел усталым и немного бледным, но уже не таким исхудавшим, как в нашу первую встречу.       Я проигнорировал его вопрос… просто потому, что не хотел отвечать... потому что ни один из ответов не был простым.       — Как ты меня нашел?       Я пользовался услугами компании, предоставляющей виртуальный почтовый адрес, поскольку не проводил достаточно времени в доме в Роки-Пойнте, чтобы регулярно забирать корреспонденцию, поэтому при оформлении документов в больнице использовал именно этот адрес.       — Ронан дал мне твой адрес.       Я раздраженно сжал челюсти. Никогда не рассказывал Ронану об этом месте и уж точно не давал ему адрес. Это означало, что он использовал другие способы, чтобы найти меня.       Я проскочил мимо Тейта, слегка задев его и не обращая внимания на прилив возбуждения, когда наши тела на мгновение соединились. Зашел в гараж и начал рыться в шкафу, где хранилось мое оружие.       — Так ты пойдешь за ними один? — услышал я позади себя вопрос Тейта.       — Отправляйся домой, Тейт, — сказал я, не глядя на него. — Уезжай и будь со своим сыном, — добавил я, перенося пару обойм на верстак и заряжая патроны в первую из них.       — А как же наша сделка?       Я отложил обойму и повернулся к нему лицом.       — Мы оба знаем, что это никогда не было сделкой, — наконец ответил я.       Я снова схватил обойму и продолжил заряжать ее, потому что не доверял себе настолько, чтобы оставить руки свободными, когда Тейт в очередной раз оказался бы слишком близко.       Он выглядел взволнованным, оглядывая пустой, хорошо освещенный гараж.       — С тобой не захотят разговаривать, — сказал он после долгой паузы. — Все боятся Бака.       — Тогда я сделаю так, чтобы меня боялись еще больше.       Я повернулся к верстаку и потянулся за второй обоймой. Но внезапно Тейт развернул меня и, к моему удивлению, толкнул обратно к верстаку, держа за футболку.       — Пожалуйста, не делай этого, — прошептал он.       Это были последние слова, которые я ожидал услышать.       Тейт разжал ладони и отпустил футболку, но не убрал их, а оставил на моей груди, и я едва не зажмурил глаза от жара, проникающего сквозь тонкую ткань. Пару мгновений он смотрел на свои руки, а затем поднял глаза и встретился со мной взглядом. Я увидел, как в них промелькнуло желание, и подумал, не разглядел ли Тейт то же самое в моем взгляде. И едва не застонал, когда он непроизвольно облизал пересохшие губы. Он убрал руки от моей груди, а кончики его пальцев надавили на мою грудь, прежде чем он отступил назад. Буквально на долю секунды, но, по крайней мере, я получил ответ на вопрос, была ли его физическая реакция на меня вызвана страхом или чем-то другим.       Охваченный злостью и разочарованием, я схватил обоймы и коробку с патронами и поспешил к своему пикапу. Когда я вернулся в гараж и стал закрывать почти опустошенный оружейный шкаф, Тейт так и не сдвинулся с места.       — Я знаю, что ты приходил в больницу каждую ночь. — Я замер, но не повернулся к нему лицом. Попытался закрыть шкаф, но пальцы не слушались. — Одна из медсестер упомянула об этом, когда я предупредил ее, что с Мэтти останутся Ронан и Сет, потому что мне необходимо уехать на несколько дней.       — Какого черта тебе нужно, Тейт? — рявкнул я, защелкивая замок и поворачиваясь к Тейту лицом. — Я облажался, — прокричал я. — Я знаю это и пытаюсь поступить правильно!       — Просто скажи мне, почему, — мягко попросил Тейт.       Я выкрикнул какое-то ругательство, схватил его за руку и потащил из гаража, нажав у выхода на кнопку, чтобы закрыть рольставню. Почти силой я вел его к машине, а он не сопротивлялся. Я потянулся к ручке двери со стороны водителя, но Тейт встал между мной и дверью и схватил меня за запястье, не позволяя открыть ее. Он придвинулся ко мне и наши тела соприкоснулись. Я резко выдохнул. Его свободная рука легла на мою талию, и я закрыл глаза, чувствуя, как волна желания накрыла меня.       — Скажи мне, — прошептал Тейт, его рот оказался в опасной близости от моего уха.       Я мог бы рассказать ему многое, и все это было бы правдой. Но почувствовав тепло его тела и мягкие губы, прижавшиеся к коже под ухом, не смог сказать ничего, кроме единственной правды, которую отрицал с того самого момента, как понял, что он не был одним из тех, на кого я охотился.       — Я не хотел причинять тебе боль.       Тейт резко выдохнул, будто давно сдерживал дыхание, и волна теплого воздуха пробежала по моей плоти там, где его рот по-прежнему касался меня. В какой-то момент я тоже обхватил его за талию... чтобы удержать, чтобы притянуть ближе? Но я не знал, зачем. А все, что знал, — его тело идеально подходило моему, и вместо того, чтобы чувствовать себя странно или неестественно, я просто чувствовал себя... правильно.       — Я еду с тобой, — наконец произнес он.       Я вздохнул и усилием воли отстранился от него. И сразу же ощутил потерю, но заставил себя отступить еще на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами.       — Отправляйся домой, Тейт. Позаботься о Мэтти, — твердо сказал я. — Когда все образуется, Ронан поможет тебе начать все сначала. Не беспокойся о деньгах...       — Я делаю это не ради денег, — перебил Тейт. Я ждал, что он скажет еще, но он молчал. Покачав головой, я направился к пикапу, чтобы закрыть дверь. — Мэтти просил передать тебе это, — услышал я у себя за спиной. Я обернулся и почувствовал, как сердце забилось быстрее при виде фигурки Человека-паука, которую Тейт протягивал мне. Я взял ее и стал рассматривать выцветшие пятна краски. — Он сказал, что хочет помочь тебе победить плохих парней. — С моих губ сорвалась усмешка, и я поднял глаза на Тейта, который напряженно стоял передо мной. Он опустил руки, но сжал ладони в кулаки. — Я поеду с тобой в Лулинг, — заявил он, и по его решительному выражению лица я понял, что он говорил серьезно.       Мы смотрели друг на друга, и во мне бурлила смесь эмоций. Нельзя было отрицать, что Тейт мог дать мне необходимую информацию и облегчить поиски. Но даже мысль о том, что следующие несколько дней предстояло провести в такой близости от него, приводила в смятение мои чувства.       — А как же Мэтти? — наконец спросил я.       — Сегодня он прошел последний курс химиотерапии на этом этапе. Следующие три недели он должен оставаться в больнице, чтобы его иммунная система могла восстановиться, а затем он сможет вернуться домой на неделю. Ронан и Сет прекрасно с ним ладят, а когда я сказал ему, что тебе нужна моя помощь, он вручил мне Спайдермена, чтобы я передал его тебе. — Тейт слегка улыбнулся. — Наверное, раз я не супергерой, он решил, что тебе не помешает любая помощь.       Я знал, что последняя фраза Тейта должна была разрядить обстановку, но не смог заставить себя даже улыбнуться. Вместо этого я сократил расстояние между нами и положил руку ему на шею, удерживая его. Когда я приблизился к его рту, он втянул воздух, но я не коснулся губ, а припал к его уху.       — Ты герой каждый гребаный день, Тейт, — тихо сказал я. — Никогда не забывай об этом. — С этими словами я отпустил его и прошел мимо. — Заходи, — продолжил я, направляясь к скрытому темнотой дому. — Мы выезжаем через несколько часов.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!