Вербы (Анна Ангел)

Актриса ведь — женщина нежная. С нами всякое может случиться. Слишком непредсказуемые повороты порой приобретает наша безумная жизнь… Достаточно долгое время моё отношение к Ангел было крайне однозначным, — но… в один момент оно изменилось. Пытаясь разобраться в её истории сейчас, то я начала понимать, что она, пожалуй, один из самых загадочных Приближённых в игре и в то же время самый противоречивый. Стоит обратиться сразу же к названию самого поместья, — Вербы. В Христианстве верба ассоциируется с одним из самых важных праздников, а именно входа Господня в Иерусалим; хотя фамилию Ангел можно трактовать как аллюзию на сам характер Анны, но как существо ангел зачастую означает посланника свыше, — он может как и предупреждать об опасности, так и приносить благие вести. Верба также является самым первым цветком, который расцветает весной, и поэтому оно может быть символом обновления. Однако, из-за своей близости к воде, верба также может быть символом потустороннего мира, — или связи с памятью умерших. Сам Песчаный Мор также имеет своеобразный религиозный символизм, — тот же песчаный ангел. В какой-то мере это перекликается с идеей Анны о том, что она сама может быть причиной начала Мора; впрочем, это лишь один из слоёв смыслов, которые можно найти в возможных трактовках, учитывая, что трактовать те же фамилии можно в разные стороны (и так оно и было задумано). *** В ветке Бакалавра в один из дней Анна просит раздобыть большую сумму денег для неё, — и для этого навестить Горбуна, местного ростовщика, и напомнить ему про его «тёмное прошлое». Впрочем, в этом есть что-то большее, если попытаться расспросить Анну подробнее: Бакалавр: Если вы партнеры — почему бы тебе не попросить деньги добром? Ты же хочешь откупиться от своих гонителей. Думаю, он тебя поймет, сам в таком же положении. Анна Ангел: Да… Рано или поздно у него возникнет такая же потребность. Но мне он не отдаст. Ни за что. Бакалавр: Почему? Анна Ангел: Он… он заподозрит, что у меня есть интерес в одном ребенке, которого он мне, в общем-то должен… но это как бы невыплаченный долг… Так трудно объяснить… Слушай, это наши дела! Там, в Караване была своя этика. По этой этике я сейчас не имею права просить у него ничего. Бакалавр: Или он потребует, чтобы ты вернула ему свое право на ребенка? …Вопрос тут в том, для чего или зачем этот «ребёнок» вовсе кому-либо из них двоих нужен. Анна Ангел: Ну? Бакалавр: Он согласен отдать мне деньги без всяких угроз. Я даже не назвал твое имя. Анна Ангел: На каких условиях? Умоляю, скажи — на каких условиях? Бакалавр: Он просит, чтобы я нашел в зараженном квартале его дочь. Как мне ее найти — не представляю… Анна Ангел: А-а… Вот оно что… Да, знаю. Это не родная его дочь. Он украл ее восемь лет назад из семьи бедных ткачей. Из нее хотели сделать продажную танцовщицу, но в последний момент он оставил ее при себе. Он ее очень любит! Что, она исчезла? …И если с Горбуном (номинально) всё ясно, то почему Анна настолько заинтересована в приёмной дочери Горбуна? Бакалавр: Я получил от Горбуна аванс — но девочку спасти не удалось. Она случайно заразилась и… попала под нож Потрошителя. Утешает только то, что к этому моменту она уже была смертельно больна. Иначе Потрошитель не стал бы ее резать. Анна Ангел: Значит, Вера погибла? Это точно? Бакалавр: Ты что, знала ее? Анна Ангел: Да. Сладенькая девочка… Ну что же, нет худа без добра. Бакалавр: Как тебя понимать? Анна Ангел: Я вернула свой долг! Достаточно! Позволь, я не буду раскрывать тебе подоплеку? Кстати — Горбун ничего не сказал насчет мести Ольгимским? Да… воистину такие катаклизмы очень хороши для того, чтобы сводить личные счеты! …Из контекста всех этих диалогов становится ясно только то, что Анна больше всего желала смерти Веры. Для полноты контекста можно обратиться и к ветке Гаруспика, где она об этом говорит ещё более прямо. Анна Ангел: Как ты неопрятен… Это что у тебя на рукавах? Кровь? Гаруспик: Знакома тебе Вера, танцовщица из кабака? Анна Ангел: О-о… Знакома! А что? Надеюсь, она умирает? Гаруспик: Ба… Чем она тебя так рассердила? Анна Ангел: Ну, рассердила — не рассердила, это долгий разговор. Она очень особенная девочка, да… Испорченная, понимаешь? Жаль, что ее не выловили четыре дня назад! Я бы не пожалела своих украшений за возможность убедиться в том, что эта развратная девчонка мертва! …Однако ответ находится здесь гораздо ближе, чем кажется. Гаруспик: Это она принесла в наш город чуму? Анна Ангел: Возможно, возможно… Она ведь не отсюда родом. Гаруспик: Расскажи мне про нее. Анна Ангел: Ее привез сюда один похититель детей, когда она была еще ребенком. Это случилось одиннадцать лет назад. И все это время она непрестанно, сладострастно даже, предавалась порокам. Пора бы уже чаше переполниться! Гаруспик: Не держи меня за идиота. Анна Ангел: А разве я держу? Что ты, милый… Если хочешь узнать, за что я ее ненавижу — изволь. Она погубила дорогого мне человека. Но это не противоречит моему рассказу, разве так? Если искать самое порочное существо в нашем городе — то это, конечно, она! …Во-первых, Бакалавру Анна говорила совершенно иное, — что все события с Верой произошли восемь лет назад. Во-вторых, ключевая фраза здесь это «погубила дорогого мне человека»: и это было сказано в переносном смысле, нежели в прямом. Гаруспик: Она мертва! Анна Ангел: Славно, славно… Ах, как славно! Как хорошо! Так на какой же награде мы условились? Гаруспик: Чему ты так радуешься? Анна Ангел: Я не люблю развратных девчонок. А эту — особенно. Я ведь уже давно за ней наблюдаю. Из нее выросло совсем, совсем не то, чего я ожидала. Ей было суждено будущее прекрасной артистки… А она вместо этого пошла в услужение уроду, убийце ее родных. Зачем ей жить? Гаруспик: Врешь. Анна Ангел: Ну почему же? Конечно, рассказала не всю правду, но всей правды ты и не поймешь… У нас с ней были очень тонкие взаимоотношения. …Так или иначе, окончательный ответ обнаруживается только в ветке Самозванки: но даже там всё это выглядит… крайне запутанным. Самозванка: Отчего же тогда говорят, что ты — артистка из Каравана? Анна Ангел: … Это потому, что они хотели сделать меня одной из своих… Попытались сделать меня певицей. Нарядили в цветные узорчатые чулки, в корсет из китового уса… чтобы детки приходили смотреть на меня и слушать мои задорные песни… Только ничего у них не вышло… Самозванка: А почему ничего не вышло? Анна Ангел: … Потому что родилась я уродливой и немой… Никто со мной не играл, я даже слово 'мама' вымолвить не умела… А я мечтала стать настоящей певицей! Я думала, что в Караване меня научат петь… и красавицей сделают… Самозванка: Как же, если ты была немой? Анна Ангел: … У них колдовство такое в крови. Из деток вроде меня, там готовят артистов… Певицы из меня не вышло, а вот караванщицей я сделалась самой настоящей! Стала дурным, одержимым троллем, который губит и портит детей… Уже здесь… случайно. Самозванка: Значит, из тебя не вышло певицы? А как же ты стала такой красавицей? Анна Ангел: …Меня кормили желтками и устрицами, поили лимонным соком, клали на грудь особую жабу, чтобы я впитала ее пары. Ничего не выходило. Тогда они решили сделать меня 'фигуркой'… но тут мы попали в облаву под Орвом… я убежала с факиром Варом… Он вынес меня. Самозванка: А что такое 'фигурка'? Анна Ангел: … Это уродец. Маленьких подбрасывали вместо украденных детей, а больших показывали в гиньоле… в ночном балагане, на представлении для испорченных взрослых… Самозванка: Так в чем же твое преступление? Анна Ангел: … Я предала своих родителей. Я забрала себе чужой голос… взяла чужие волосы. Уже здесь я повела себя так, как вели себя вожаки Каравана… голодная, отняла все это у девочки Вербы, а она умерла… Это она была золотоволосой певицей… Вот тогда и случился мор. Самозванка: Да как же такое возможно? Анна Ангел: … В наказание за мою жадность… Верба предсказала, что все будет так, если Караван сюда доберется… Она даже запасала лекарства, это на самом деле ее запас… Все это время я жду расплаты. Я так вывихнула свое естество. Надо было мне остаться калекой… Самозванка: … А кто она, Верба? Анна Ангел: … Такая хорошая была, куколка… Но я с ней сделала то же, что Караван делал с детьми — перемолола на муку и распустила на нитки; даже не знаю, как это у меня вышло… …Теперь, имея всю информацию на руках, можно попытаться сложить эту историю воедино. Самозванка: А разве раньше ты не была одной из Каравана? Анна Ангел: … Неправда! Я не похищала деток. Это они похитили меня, когда я была совсем маленькой. То есть, не то, чтобы прямо похитили… Да и попала-то я туда по ошибке… Конкретно этот момент нигде ясно не объясняется: сама Анна утверждает, что попала в Караван случайно, «по ошибке», — но может в сказке ложь да в ней намёк? Если представить, что все факты, которые когда-либо упоминала Ангел, имеют смысл, то можно предположить, что сама она из семьи бедных ткачей, но вот дальнейшие обстоятельства, которые привели её в Караван, остаются неясными. Но это не так важно. Так или иначе, сама по себе история Каравана укладывается в достаточной известный и распространённый европейский фольклор, когда бродячий цирк устраивал днём представления, завлекая к себе детей, чтобы на следующий день исчезнуть без следа вместе с ними. Кем же были сами циркачи? По своей сути сверхъественными существами или попросту нечистой силой, — призраками или, к примеру, феями. Почему в конкретном случае это всё-таки Караван Бубнового Туза? Ответ прозаичен, — бубновый туз на самом деле является нашивкой, которая использовалась на одеждах заключенных, ссылаемых на каторжные работы. В контексте диалогов Анна также упоминает гиньол, — так называемый «театр ужасов», представления в котором должны вызывать у зрителей чувства отвращения и ужаса. Из контекста можно заключить, что часть украденных детей, «куколки», использовались для представлений цирка днём. Те дети, которые так и не смогли стать «куколками», становились «фигурками», — скорее всего, они были умерщвлены, и их впоследствии подкидывали заместо украденных детей; те же «фигурки», которые были уже достаточно взрослыми, использовались для ночных представлений. Последнее — Ангел говорит о себе «стала одержимой троллем», но в данном случае это опять же сказано в иносказательном смысле. Тролль как фольклорное существо также является проявлением нечистой силы, — и по одной из версий они выглядят буквально также, как и все остальные люди. И ещё похищают людей. В остальном, предположительно сама Анна попала в Город-на-Горхоне одиннадцать лет назад, а инцидент с Верой произошёл восемь лет назад. Впрочем… Самозванка: Да что же такое этот Караван? Зачем вы… они так делали? Анна Ангел: … Это когда долго играют, всегда так случается… Хороших берут, плохих выбрасывают… Потом и хорошие портятся… от них забирают то, что может еще пригодиться… я вот платьица, голос, волосы забрала… Я поступила как караванщица… вот Караван сюда и добрался. Самозванка: Тогда зачем весь город страдает? Анна Ангел: … Не знаю. Наверное, они еще не догадались, что это я… А мор всех поразит, надежно… Про Вара вот никто пока не догадывается… а он от своего прошлого отрекся. Выкармливает девочку… украл у меня хозяйку… чтобы свои грехи искупить… поплатится он у меня за это… Самозванка: Что же тут дурного? За что ты его так ненавидишь? Анна Ангел: Да потому что это она и есть… Верба. Только волосы у нее теперь черные, одежды никакой нет… и петь она не умеет… приходится ей танцевать развратные танцы… вот как все вышло… это он виноват. Хотя в этом контексте можно утверждать, что приёмная дочь Горбуна — это именно бывшая хозяйка Верб, но… было бы странно, если бы её никто бы не узнал? Опять же, если Вера когда-то была похоронена (пускай и в закрытом гробу), то неужели сам Исидор закрыл глаза на возможное преступление? Сомнительно. Я всё же считаю, что Вера лишь напоминает внешне Вербу, — и действительная причина в желании её смерти со стороны Анны состоит в самой мести Горбуну. Не исключено, что именно Вар (то есть сам Горбун) каким-то образом и был причастен к смерти Вербы, ровно как и её родителей. Это выглядит ещё более странным в контексте того, что именно Горбун спас Анну от Каравана и привёз сюда, — но почему вместо благодарности она мстит ему, при чём ещё и настолько жестоко? Если воспринять слова Ангел буквально, то есть что Горбун и «убрал» Вербу, тогда всё становится на места. Альтернативно, я могу назвать одну причину, почему Вербу хоронили в закрытом гробу. Потому что у неё были вырезаны внутренние органы. В ветке Гаруспика именно Горбун обменивает органы на бинты/жгуты, но зачем ему они? Откуда эти бинты/жгуты у Вара изначально? Понятно, что сам Горбун каким-то образом причастен к чёрному рынку и возможно связан с Мясниками, но это лишь мысли вслух. В любом случае, это всё настолько мутно, что попытаться разобраться, где тут правда, невозможно. Какие-то моменты я не стала прояснять подробнее (к примеру, как с этим связаны Ольгимские), так как информации очень мало, и это всё вилами по воде. Бедняжка потеряла голос. Я ей сочувствую, потому что держится она молодцом, а я не люблю несчастных. У меня есть устойчивое ощущение, что она несет расплату за чужой грех. Со дня на день ждет визитера, который вынет из неё душу. Такая пытка, знаешь ли, не любому под силу. Если предположить, что суть конфликта Анны в том, что она никогда не была ни в чём виноватой (ни в смерти предыдущих жильцов Верб, ни в том, что она была одной из Каравана) и в то же время продолжает думать, что все хотят её смерти (однако, исходя из квеста в ветке Самозванки, единственный, кто действительно Анне угрожал, это Хан), — страхи Ангел, с одной стороны, оправданы, но с другой — совершенно безосновательны. Во всём этом бесконечном клубке противоречий можно разглядеть, что сама Анна глубоко подвержена собственному страху: и каждый день он порождает ещё больше причин для того, чтобы она постоянно пребывала в состоянии неуверенности. И чем сильнее её желание избавиться от неё — тем глубже этот ужас прячется под её хрупкой личиной… А ведь именно из-за этого страха ей так трудно решиться на то единственное действие по спасению себя самой. Одна ложь порождает другую. Что для одной является смертью, для другой оказывается возрождением. Другой вопрос, благая ли это весть или всё же дурная? Известно лишь одной Самозванке.