Неожиданный комфорт

Утро оставляло желать лучшего. Тело немного ныло, зад зудел. Лололошка просто немного отвык уже, но что ж поделать. Джон был почти... нежным. Лололошка не знал, как к этому относиться. Кудрявый проснулся в объятиях своего преподавателя. Видимо Джон тоже только недавно открыл глаза. Голова студента покоилась на груди старшего, и Лололошка слышал ровный, спокойный стук его сердца . Правая рука также лежала на груди преподавателя, пальцы чуть касались тёплой кожи, чувствуя каждое дыхание . Их ноги были сплетены вместе. Харрис выглядел спокойным, даже сонным, что было очень неожиданной картиной. Обычно Джон воплощение контроля: прямая спина, холодный взгляд, каждое движение выверено. Но сейчас лицо расслаблено, морщинки вокруг глаз разгладились, руки аккуратно лежат на талии второкурсника, пальцы чуть поглаживают кожу сквозь тонкую ткань простыни. Карие глаза сонно смотрели на Ло, не требовали и не оценивали. Просто смотрели. Лололошка был также сонный. И милым. Это уже решил Джон ещё вчера, но сейчас убедился окончательно. Растрёпанные кудрявые волосы торчали в разные стороны, как у одуванчика, который только что пережил ураган. На лице лёгкий румянец, а на скулах и на носу россыпь светлых веснушек, которые днём почти не видны, а вот в таком утреннем мягком свете проступают ярко. И такой непонимающий взгляд как у котёнка-недопёныша, который только открыл глаза и ещё не понял, где он и почему ему тепло и безопасно. Харрису аж захотелось сжать его, и никуда не отпускать. Никому не отдавать. Это чувство пришло внезапно, острое, почти болезненное. Джон не привык к таким мыслям. Он привык брать, использовать, отпускать. Но сейчас, глядя на это растрёпанное создание, которое лежало на нём и даже не подозревало, насколько хрупким и ценным выглядит. Джон понял, что вляпался. И вляпался серьёзно. — Доброе утро — голос Джона был хриплым со сна, низким и тёплым. Что неожиданно было для кудрявого Лололошка моргнул, пытаясь сфокусироваться. Сон медленно отпускал, оставляя после себя приятную тяжесть в теле. Он не сразу понял, где находится, а когда понял, внутри всё сжалось от привычной тревоги. Но Джон не двигался, не требовал немедленного подъёма, не скидывал его с себя. Просто лежал и смотрел, и в этом взгляде не было ничего пугающего. И Лололошку это радовало. Что Джон не был грубым как вчера сначало. — Утро — пробормотал Лололошка, пряча лицо в груди Джона, потому что не знал, куда ещё деть этот взгляд. Джон усмехнулся. Тихо, почти беззвучно, но Лололошка почувствовал вибрацию в его грудной клетке. — Ты похож на воробья, который ночевал под дождём — сказал Джон, но в голосе не было насмешки, только странная нежность. К которой Лололошка не привык. — Волосы торчат. — Сам ты воробей — буркнул студент, но не пошевелился. Не хотелось разрывать этот контакт. Хоть и кудрявый не хотел этого признавать. Джон провёл рукой по его спине. Медленно, от лопаток до поясницы, и Лололошка непроизвольно выгнулся, как котенок, подставляясь под ласку. И тут же замер, осознав, что только что сделал. Краска прилила к щекам, и он снова зарылся лицом в грудь Джона, надеясь, что тот не заметит. В мыслях Лололошка подумал "боже, какой стыд". В последнее время мысли его съедали. Всего. Но Джон заметил. И улыбнулся шире. Надо было вставать. Работу никто не отменял. Как всегда. — Ло — спокойно сказал Харрис, продолжая водить рукой по спине студента. — Посмотри на меня. Лололошка нехотя поднял голову. Всё ещё покрасневший, веснушчатый, растрёпанный, сонный. Джон смотрел на него несколько секунд, изучая каждую чёрточку, каждую веснушку, каждую ресницу. — Ты завтракать что будешь? — спросил Джон абсолютно будничным тоном. Лололошка моргнул. Ожидал чего угодно, приказа, требования, даже грубости. Но не этого. Не простого «что будешь на завтрак», будто они живут вместе уже сто лет. Это дико смущало. — Не знаю... — растерянно ответил Ло. — Я обычно не завтракаю. — Плохая привычка — Джон приподнялся на локте, и Лололошка скатился с его груди на подушку, но Джон тут же навис над ним, опираясь на руку. — Будешь яичницу. Или омлет. Или блинчики. У меня есть всё. — Ты умеешь готовить? — Лололошка приподнял бровь с искренним сомнением. Уголки губ слегка дрогнули в слабой ухмылке — Я умею всё — усмехнулся Джон. — Особенно когда хочу кого-то накормить. И этот "кто-то", очень вредный. Лололошка фыркнул, но уголки его губ дрогнули уже более искренней улыбке. — Ладно. Омлет. С сыром. И я не вредный — Лололошка также улыбаясь, закатил глаза — Договорились — Джон чмокнул его в лоб. Быстро, словно невзначай, и поднялся с кровати. — Лежи пока, я принесу. Кудрявый остался один в огромной постели. Смотрел на пустое место рядом с собой и пытался осознать, что только что произошло. Вместо того чтобы выгнать его или снова использовать, Джон пошёл готовить ему завтрак. По собственной воле. С утра. В своём пентхаусе. Это странно — подумал Лололошка. — Это очень, очень странно. И очень, очень опасно. Но почему-то внутри разливалось тепло, которое он не мог объяснить. Он сжал в руке край одеяла, притянул его к лицу и вдохнул запах, смесь дорогого кондиционера и тонкого парфюма Джона. И улыбнулся, совсем чуть-чуть, одними губами. Потом нахмурился, словно поймал себя на чём-то постыдном, и уткнулся носом в подушку. На кухне загремела посуда. Джон что-то напевал под нос, мелодию, которую Лололошка не узнал. Голос был низким, приятным, и почему-то от него становилось спокойно. Не привыкай, приказал себе студент. Это всё сделка. Деньги. Он просто платит, ты просто делаешь, что он хочет. Не помнишь что было в прошлом после такого? Всё. Ничего личного. Но запах яичницы, доносившийся с кухни, это странная нежность после грубости, говорил об обратном. И Лололошка сдался, хотя бы на это утро. Просто разрешил себе побыть здесь. Побыть в безопасности, даже если это опасно, привыкать к человеку, который может разбить тебя в любой момент.

***

Через десять минут Джон вернулся с подносом. На нём две тарелки с омлетом, тосты с маслом, свежевыжатый апельсиновый сок и маленькая чашка с чёрным кофе для себя. Он поставил поднос на кровать, сел рядом, и они ели молча. Неловко, но уютно. Лололошка иногда косился на Джона, тот на Лолошку. Взгляды встречались и сразу отводились. Как у подростков на первом свидании. — Что будем делать сегодня? — спросил Лололошка, доедая омлет. Голос прозвучал неуверенно, будто он боялся услышать ответ. Джон отпил кофе, задумался. — У меня лекции до обеда. Потом свободен. — Он посмотрел на Ло. — Хочешь, останься здесь? Поспи ещё, отдохни. У меня есть ключ от дома, возьми, если захочешь выйти. Кудрявый вытаращил глаза. Это было шоком для него. — Ты... даёшь мне ключ от своей квартиры? — Не хочу, чтобы ты торчал на улице, пока я работаю, — пожал плечами Джон, будто это было само собой разумеющимся. — Или ты предпочитаешь к Ричарду? — Нет, я... — Лололошка сглотнул. — Я останусь. Тебе на зло — Лололошка театрально поставил руки на бока, и гордо поднял подбородок. Джон усмехнулся, кивнул, и достал из тумбочки ключ и протянул Лололошке. Тот взял его, рассматривая. Брелок в виде маленького слоника. Странная деталь для такого серьёзного человека. — Почему слоник? — не удержался Лололошка. Джон усмехнулся, но в глазах мелькнула тень. — Бывшая девушка подарила. Давно. Не выкинул — привык уже. Лололошка хотел спросить ещё, но не стал. Не его дело. Они не настолько близки. Или уже настолько? Кудрявый не понимал. Джон поднялся, начал собираться. Надел белую рубашку, закатал рукава до локтей, сунул документы в портфель. У двери остановился, обернулся. — Ло. — М? — Я вернусь к обеду. Если хочешь, можем поесть вместе. Я закажу что-нибудь. Ты что любишь? Лололошка растерялся. Снова вопросы. Снова выбор. — Не знаю... Пиццу, наверное. Джон кивнул. — Буду с пиццей. Жди. И вышел. Щёлкнул замок. Лололошка остался один в чужой квартире, с ключом в руке и остывающей тарелкой омлета на коленях. Что это было? — думал он. — Что вообще сейчас происходит? Но вместо привычного страха внутри разрасталось что-то новое, хрупкое, светлое, почти забытое. И эта странная нежность. Надежда. Лололошка зажмурился, пытаясь её прогнать, но она не уходила. «Жди» — сказал Джон. И Лололошка решил, что подождёт. Хотя бы сегодня. Он тоже его предаст?...