4

Коридоры западного крыла были устроены, как улей: проходы — узкие, гулкие, пахнущие металлом и пылью. На стенах — гравировки с указателями смен, списки дежурств, свитки с иероглифами и печатями. Тэхён шагал неторопливо, но глаза работали без остановки. Каждая деталь — мельчайший ориентир. Ритм смен. Распределение по постам. Ходовые маршруты. Кто с кем разговаривает. Кто замолкает при приближении капитана. Кто прячет глаза. Тэхён прошёл через внутренний двор, где стражники сменялись у фонтанов, миновал сторожевую, получил свиток из архива смен, сверил свою отметку. Кан Тэиль — назначен на внутренний периметр. Официально. Неофициально — его шаги вели намного дальше. Глубже. Туда, где случилось покушение. Коридоры, соединяющие путь от личных покоев Императора до гарема. Тэхён свернул в один из полутемных коридоров, где стены покрывали таблички с графиком доставки припасов. До него вдруг донеслись обрывки разговора. — …если бы не ..... он бы не выжил! —.. А может это он так подстроил спасение, когда понял, что план провалился? Голоса. Два. Один — старше, сиплый, другой — молодой, резкий. Тэхён замер у каменного столба. — Бред не неси. — Может это виновен тот омежка из гарема? Тот, который принёс ...... Голоса перешли на шепот. Тэхён нахмурился. Затем бесшумно прошёл мимо. Кто-то спас императора.. Кто? Сделал ли он это от безысходности? Или правда хотел спасти? Замешан некий омега из гарема.. Он что-то принёс императору. Но что? И кто этот омега? Вопросов было достаточно. Когда Тэхён вернулся к западному павильону, солнце клонилось к закату. Смена стражи уже стояла готовая у арки, сверяя по спискам очередной обход. — Кан Тэиль? — окликнули его. Тэхён повернул голову. К нему шёл мужчина, в бронзовом мундире с золотым швом. На лице — доброжелательная усталость. — Старший охранник Хисын. Я из ночной смены. Капитан велел показать тебе твой сегодняшний пост. За мной. Тэхён кивнул. Вскоре он стоял на посту, вглядываясь в пересечения коридоров, будто в пересечения судеб. И вдруг — память тихо, но упрямо подтянула его назад, в тот самый вечер, когда впервые увидел Чонгука. Это был дождливый вечер, и штаб гильдии пах влажным деревом и маслом от оружия. Плитка у входа блестела, словно покрытая слюдой. Тэхён возвращался с задания, промокший до нитки, раздражённый, с распоротым рукавом — задание выдалось непростым.. Он ворвался в тренировочный зал с намерением выпустить пар на манекене. Но… Манекен уже был занят. Темноволосый парень с хищной пластикой двигался так, словно знал, где будет шея противника ещё до того, как тот появится. Тэхён взглянул на дежурного, что сидел у стены и перебирал свитки. — Кто это? — спросил он, вытирая ладонью лоб. — А, этот? — дежурный даже не поднял головы. — Йан. Новенький. Только что вернулся с задания. Выполнил чисто. Без шума. Тэхён приподнял бровь. — Да? — и тут же хмыкнул. — Ловко. Он неторопливо подошёл к манекену сбоку, наблюдая за тем, как Йан заканчивает последнюю связку. Секунда, и его меч завис в точке, где должна была быть шея. — Многое видно по стойке, — заметил Тэхён спокойно. — У тебя левая нога слегка заваливается назад при втором шаге. Это открывает бок. Чонгук скосил на него взгляд. Однако ничего не сказал. Тэхён доброжелательно улыбнулся ему: — Но клинок держишь правильно. И дышишь ровно. Это редкость. — Ты всегда так оцениваешь новичков? — спросил Чонгук, не меняя выражения лица. — Только тех, кто вызывает интерес, — усмехнулся Тэхён. — А ты… Он склонил голову набок, как бы оценивая Йана сверху вниз: — …весьма занятный экземпляр. Чонгук опустил меч и вытер лезвие тканью. — Молчаливый, значит? — протянул Тэхён, скрестив руки. — Ну-ну. Он подошёл ближе и, прежде чем Чонгук успел отступить, непринуждённо облокотился локтем на его плечо. — Или ты просто всех новых игнорируешь? Чонгук медленно повернул голову. Его взгляд скользнул вниз — на локоть, лежащий у него на плече. Затем обратно — на Тэхёна. Весьма красноречиво. — Скучный ты, — вздохнул Тэхён. — Ну и ладно. Он отстранился и, бросив взгляд в сторону выхода, добавил: — Пойду отдохну. Если вдруг захочешь — присоединяйся. Я не кусаюсь. Чонгук фыркнул. Тэхён не прошёл и пятнадцати шагов по коридору, как за спиной мягко прозвучали чужие шаги. Тэхён усмехнулся про себя. Пошёл. Тэхён поднялся по знакомой лестнице и вышел на крышу. Здесь было пусто. И как всегда — прохладно. Крыша штаба была укрыта сумраком. Мокрые черепицы поблёскивали под редким светом окон. Где-то далеко в городе шелестел дождь, уже почти стихший, будто не хотел тревожить ночной покой. Он подошёл к краю, опираясь ладонями на карниз. Чонгук подошел ближе. Глаза его слегка расширились. — Неужели понравился? — лениво протянул Тэхён. Чонгук хмуро прищурился. — Что? — Я про вид. Красиво ведь. — Тэхён ехидно усмехнулся: — А ты о чём подумал? Чонгук закатил глаза. Тэхён сел на своё обычное место, в углу за высокой кладкой, и достал спрятанный плед. Расстелил, мягко пригладив складки ладонью, как будто делал это не в первый раз и похлопал ладонью по краю пледа рядом с собой. — Всё ещё не кусаюсь. Если вдруг передумал. Чонгук сел, подтянув ноги на коленях и скрестил руки на коленях. Они оба смотрели вперёд — на чёрное небо, на огни внизу, на редкие фонари, горящие над гильдией. — Здесь тихо, — наконец сказал Чонгук. — И хорошо. — Ага, — ответил Тэхён, устроившись поудобнее. — После заданий — самое то. Снова тишина. — Почему ты стал наёмником? — спросил Чонгук. — Деньги, — коротко ответил Тэхён. — Аналогично, — кивнул Чонгук. Снова воцарилась тишина. — Ты… — Чонгук на мгновение запнулся, но всё же договорил: — …не чувствуешь себя странно от того, что приходится… марать руки? Изо дня в день? Тэхён пожал плечами. — В мире, где мы живём, всё просто. Или ты, или тебя. Чонгук фыркнул. — Так вот о каком местном философе говорил дежурный. Это был ты, да? Тэхён рассмеялся: — Не исключено. А что ты ещё обо мне слышал? — Альфа. Зовут Элио. На данный момент — лучший наёмник в гильдии. — На данный момент? — приподнял бровь Тэхён. Чонгук, усмехнувшись, перевёл взгляд на него: — Да. Я собираюсь скоро сместить тебя с пьедестала. Тэхён громко фыркнул, не сдержав хохота. Затем подался вперёд и ткнул Чонгука в бок. — Посмотрим, кто кого сместит. Чонгук в ответ — коротко, точно — ткнул его локтем. Ещё раз. И ещё. Хриплый смешок, сбивчивое дыхание. Несерьёзная возня превращается в короткий поединок без правил — без ярости, без цели победить. Тэхён резко перехватывает Чонгука за запястья и мягко опускает его на плед, нависая сверху. Ветер обвивает их плечи. Где-то вдалеке шумит город. А здесь — только двое. И дыхание, сбившееся в унисон. Тэхён посмотрел ему прямо в глаза и спокойно, почти мягко прошептал: — Тэхён. — Что? — Тэхён, — повторил он, улыбнувшись. — Моё имя. Настоящее. Не Элио. Просто… Тэхён. Чонгук тут же вспомнил, как глава гильдии в день его вербовки протянул тонкий свиток и сказал: «Выбирай псевдоним. Здесь раскрытие настоящих имен обходится слишком дорого.» В тот день Чонгук стал Йаном. А сейчас этот странный Элио нависает сверху и улыбается, будто только что поделился рецептом чая, а не своим именем. Как будто это нормально. Видимо, выражение лица Чонгука выдало его мысли, потому что Тэхён, засмеялся и отстранившись, сел рядом: — Эй, не переживай, Йан. Я не жду, что ты раскроешь мне своё имя. Просто… бывает приятно услышать своё имя от кого-то другого. Чонгук медленно поднимается. Садится рядом. Тишина между ними теперь иная. Выжидающая. Как будто воздух сам ждёт, будет ли продолжение. — Чонгук. Тэхён поворачивается к нему. И смотрит так, будто только что услышал что-то драгоценное. Улыбка появляется не на губах, а где-то глубже. Рождается в груди — и мягко поднимается наверх. — Чонгук, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Чонгук-и. Чонгук-а. Гуки… — Перестань, — пробормотал Чонгук, прикрыв глаза ладонью. Тэхён тихо хихикнул, щёлкнув его по подбородку: — Ладно, ладно. Как насчёт Гу? Просто Гу. Чонгук ударил его по руке — слабо, но с недовольством, а затем молча кивнул. Тэхён улыбается шире. И, пока город внизу замирает в ожидании следующей ночи, в груди у него разливается тепло. Теперь, стоя между гаремом и императорским павильоном, Тэхён слегка качнул головой. Он всё тот же. Холодный, как сталь клинка, резкий, как шаг в темноту — и всё ещё самый надёжный из тех, кого судьба когда-либо бросала рядом. Даже если теперь — в шелках, пахнущий магнолиями, скрытый под маской, в самом сердце лжи. Вдали послышались шаги. Со стороны гарема, две фигуры направлялись в личные покои императора. Тэхён выпрямился. Слух обострился. — …прикосновения — только если он позволит. Не торопись… дыхание — через нос, спокойно… когда наклонишься — пусть волосы соскользнут вперёд… Слуга торопливо передавал инструкции омеге, идущему позади него. Высокий, в шелках цвета лунного золота. Каждый шаг — точно отмерен, каждое движение — просчитано. Опущенный взгляд. Тихая грация, будто сшитая по чужой выкройке. Тэхён знал, что сейчас — под маской этой омежьей мягкости — скрывается хищник. Красивый. Безмолвный. Настоящий. Когда они прошли мимо, их взгляды пересеклись — на один, едва уловимый миг. Но этого хватило. Для Тэхёна — время дрогнуло. Глаза Чонгука, подчёркнутые дымчатыми тенями, казались особенно большими. Густые ресницы отбрасывали тонкую тень на скулы. На веках сияло лёгкое перламутровое мерцание, которое невозможно было уловить, но хотелось рассматривать. Губы были небрежно тронуты розовым блеском, влажные, мягкие, как лепестки магнолии после дождя. На лице застыла маска сдержанной омежьей покорности, но в глубине этих глаз плескалось живое пламя, спрятанное в прозрачной глазури. Тэхён замер. Не выдал себя. Но заметил всё. Аромат магнолий коснулся его плеча, обвил горло, лёг на грудь, а затем — исчез. Чонгук прошёл мимо. Не замедлив ни шага. Не сказав ни слова. Слуга шедший впереди, всё ещё что-то бормотал. Тэхён больше не пытался разобрать его слова. Он прикрыл глаза. И сразу же — как будто по щелчку — вспомнил слова Чонгука, брошенные этим утром. «Не потеряй голову, если увидишь меня рядом с кем-то.» Сейчас, стоя в тени с ладонью на рукояти меча и вдыхая остатки магнолий, Тэхён прикрыл глаза, мысленно усмехнувшись самому себе. Извини, кроля. Кажется, я всё-таки немного ревную.