9

— Вы хотите сразиться прямо сейчас? — уточнил Юнги. — А почему нет? — Намджун огляделся, словно проверяя, слышит ли его кто-то ещё. — В конце концов, я пришёл на учения не ради праздного наблюдения. Тэхён всё ещё стоял на краю круга, переводя дыхание. Он только что завершил спарринг, но на лице — ни капли усталости. Чонгук чувствовал, как напряжение внутри него поднимается. Намджун не знал, с кем собирался сразиться. Он не знал, что этот на первый взгляд обыкновенный страж — вовсе не рядовой. И точно не тот, кого стоит провоцировать. — Кан! — раздался голос капитана. — В круг. Тэхён поднял голову. Их взгляды — его и Намджуна — на миг пересеклись. — Есть, — коротко ответил Тэхён и шагнул вперёд, в центр круга. Намджун уже надел тренировочный протектор на запястье. Кто-то из пажей подал ему деревянный меч. Баланс был идеален. Намджун слегка дернул запястьем, проверяя вес. — Ты, я вижу, немногословен, — заметил он, обращаясь к Тэхёну. Тэхён молча кивнул. — Что ж. Тем интереснее, — усмехнулся принц и встал в стойку. Чонгук, не отрываясь, следил за Тэхёном. Он знал, как тот дерётся. Видел его работу. Но сейчас — это было что-то другое. Больше, чем тренировочный бой. Это было испытание. Тишина стояла напряжённая, как тетива перед выстрелом. Тэхён принял свою обычную стойку: вес сместил на заднюю ногу, а клинок опустил. Намджун держался иначе. В его стойке читалась дворцовая выучка: локти на нужной высоте, запястья расслаблены, корпус повёрнут под углом. Капитан Мин молча скрестил руки. — Начали, — прозвучал его голос. Всё случилось за одно дыхание. Намджун атаковал первым — резкий выпад по дуге, высокий, размашистый, как полагается по мануалу. Но в нём чувствовалась не только демонстрация, а настоящая сила. Тэхён повернул корпус и провёл короткое скользящее движение мечом, сбивая траекторию удара. Они разошлись. На этот раз Тэхён пошёл вперёд. Не резко — низко, плотно, опасно, как волна, поднимающаяся из-под ног. Клинок лёг под углом. Намджун отступил на шаг, потом — ещё один. А потом резко сменил ритм. Ложный шаг. Удар снизу. Тэхён едва не попался. Он уклонился. Меч прошёл вдоль его плеча, надрезая часть ткани. Гравий скрипнул под сапогами. Чонгук сжал руки в кулаки. Глаза Намджуна сузились. Он атаковал сверху — сильной дугой, чтобы прорвать защиту. Но Тэхён даже не попытался отразить. Не стал бить лоб в лоб. Он ушёл внутрь дуги. И оказался в шаге от противника. Настолько близко, что Намджун чуть не уронил меч. — Прибыл первый наследный принц! — раздаётся в голосе слуги ровное, но отчётливое: вежливое как этикет и звонкое как колокол. Чимин вскидывает голову. Капитан Мин оборачивается. Чонгук тоже поворачивается в ту же сторону. И даже Намджун на секунду отвлекается на Сокджина. Этой секунды хватает Тэхёну. — Не отвлекайтесь, Ваше Высочество. Прежде чем Намджун осознаёт, что произошло — меч Тэхёна уже у его плеча. Чистый касательный удар. Символический — но точный. Усмехнувшись от подобной дерзости, Намджун щёлкает клинком, возвращая его в стойку. И бой продолжается. Тем временем Сокджин идёт медленно, величаво, словно каждый шаг — часть церемонии. Но в его походке нет надменности, а губах играет неизменно доброжелательная улыбка. Он замечает Намджуна и мягко вздыхает: — Мой братец… опять за своё? — Как обычно, — сдержанно подтверждает капитан Мин, даже не пытаясь скрыть легкую иронию. Сокджин качает головой, словно подтверждая мысли, которые никто не озвучил. Затем его взгляд скользит по площадке и падает на Чимина. Тот вытягивается в поклон, но Сокджин уже протягивает руку — и мягко, по-семейному, треплет его по голове: — Не холодно тебе, Чимин-и? — Нет, хён, — выдыхает Чимин, и в его голосе слышится лёгкое тепло, которое появляется только рядом с теми, кто был рядом слишком давно, чтобы притворяться. Сокджин улыбается. А потом он замечает Чонгука. Взгляд принца задерживается на нём — не пронзающе, не жадно. Просто… с интересом. Чонгук это чувствует. Каждой мышцей. Каждым нервом. Если и первый наследный принц обратит на меня внимание… Он невольно делает полшага назад. Но Чимин уже спешит представить его принцу: — Это Хираи. Новый омега в гареме. — Хираи? — переспрашивает Сокджин, пробуя его имя на вкус. — Что ж, приятно познакомиться, Хираи. И, прежде чем Чонгук успевает поклониться, Сокджин медленно, с изяществом берёт его за руку. Тыльная сторона его ладони мягко касается губ Сокджина. Вежливо. Почти чинно. Но… интимнее, чем того требует обычай. Чонгук не успевает отреагировать. Даже не знает как. В его голове белый шум. Но это замечает ещё кое-кто. Тэхён. В разгар обмена ударами, в момент короткой паузы, он невольно замечает это движение. Взгляд — вбок. Рука. Касание. Поцелуй. Он зависает. На долю секунды — просто забывает, что делает. Меч Намджуна ударяет по его клинку. Металл звенит. Тэхён отступает, стиснув зубы. — Не отвлекайся, — тоном, похожим на его собственный, говорит Намджун. Он улыбается — ровно настолько, чтобы вызвать у Тэхёна ответное напряжение. Секунда и бой продолжается. Тэхён чуть сильнее сжал рукоять меча. Мышцы на предплечье напряглись. Он бросился вперёд. Но он чувствовал. Чувствовал взгляд Намджуна. Чувствовал взгляд Сокджина. Чувствовал, как Чонгук стоит за спиной, может быть, чуть склонив голову. И, чёрт возьми, это мешало. — Вижу, ты и правда не из робких, — бросил Намджун, легко парируя очередной выпад. Тэхён молчал. Выпад — под углом, резкий. Отступление. Уход в сторону. Разворот. Щелчок клинка. Намджун тоже не отступал. — Откуда такая техника? — Учился, — коротко бросил Тэхён. Он почти не дышал. Намджун хмыкнул: — Где-то явно не здесь. И снова атакует. В этот раз по касательной, проверяя реакцию. Тэхён сбивает удар. Пригибается. Клинок проходит в дюйме над его плечом. — А вы, похоже, всерьёз относитесь к тренировкам, Ваше Высочество, — бросает он чуть ниже, через встречу стали. Намджун ухмыляется. — Удивлён? — Приятно поражён, — без тени иронии отвечает Тэхён. Вокруг — полный круг зрителей. Некоторые стражники притихли. Даже капитан Мин не делает замечаний — наблюдает, вполглаза, но очень внимательно. Чонгук стоит чуть позади Чимина и Сокджина. Он не говорит ни слова, только смотрит. Но напряжение в его теле выдает слишком многое. — Хираи, вы не находите… что они оба стараются слишком сильно? — негромко, почти лениво произнёс Сокджин, не отводя взгляда от круга, где сверкали клинки. Чонгук заставил себя улыбнуться. — Возможно, — произнёс Чонгук. — Но, может быть, у них просто есть, что доказывать. Сокджин перевёл на него взгляд. Не насмешливо. Скорее — как бы... проникающе. — Интересный ответ. Чимин с любопытством взглянул на него: — Джин-хён, тебе правда интересно, кто выиграет? — Нет, Чимин-и. Мне интереснее — почему они оба ведут себя так, будто от этого боя зависит их честь. Он смотрел на Намджуна, который в этот момент сделал разворот и ударил вбок. Тэхён снова успел отразить его удар. — Признаться, — продолжил Сокджин, — я уже давно не видел, чтобы мой брат дрался с кем-то всерьёз. Чонгук почувствовал, как что-то внутри сжалось. Взгляд Сокджина скользнул по нему. И замер на секунду. — Вы знакомы с ним, Хираи? Чонгук встретился с ним взглядом. Тот был тёплым. Почти ласковым. Но Чонгук понимал: в нём прячется ледяная игла. — Нет, Ваше Высочество, — спокойно сказал он. — Впервые вижу. — Хм, — выдохнул Сокджин, — Тогда вы, должно быть, очень наблюдательны. — Откуда такая уверенность? — осторожно уточнил Чонгук. — Потому что вы смотрите только на него. Чонгук ощутил, как внутри похолодело. Чёрт. Он слишком проницателен. Чонгук знал: если Тэхён продолжит выделяться, если на него обратит внимание ещё и Сокджин — станет вдвойне труднее. А пока на Тэхёна смотрит только Намджун — всё ещё можно обыграть. Но если оба принца... Нельзя. Нельзя допустить, чтобы он стал фигурой на чужой доске. Чонгук повернул голову, чтобы перевести взгляд с круга на Намджуна. И ровным, почти ленивым голосом ответил: — Я смотрел на вашего брата. На лице Сокджина промелькнуло нечто — лёгкий излом в уголке губ, будто тень усмешки. Он склонил голову, глядя на Чонгука уже с другим выражением — более пристальным, каким-то почти… личным. — Тогда мне, признаться, ещё любопытнее, — произнёс принц. — Хираи, я бы хотел пригласить вас на вечернюю прогулку. Завтра. Небольшая прогулка по восточному саду. Что скажете? Чонгук застыл. Что? Он не успел ответить. — Победа! — раздался чей-то голос. Тренировочный бой завершился. И, словно по сигналу, к ним подошёл Намджун, всё ещё тяжело дыша после поединка, но с лёгкой улыбкой на лице. Он подошёл как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу Сокджина. — Ты уже пригласил его гулять? — проговорил Намджун, вскинув бровь. — В таком случае мне нужно поспешить. Он повернулся к Чонгуку и, не раздумывая, добавил: — Хираи, завтра утром я собираюсь выехать за территорию дворца. Небольшая поездка к озеру, где кормят журавлей. Присоединитесь? Два принца. Два приглашения. Один — с налётом нежной загадочности. Второй — с теплом и лёгким вызовом. Оба смотрят на него и ждут ответ. Вежливо склонив голову, Чонгук не торопился отвечать. Но внутри… Внутри он орал. Это не сон.. Это чёртов бред на блокаторах! Я пришёл сюда, чтобы расследовать, а не становится выигрышем в брачном турнире между двумя коронованными самцами! Какие, к черту, журавли?! Какая вечерняя прогулка?! Чонгук не знал, куда смотреть. Он опустил взгляд — вежливо, как подобает скромному омеге, который смущён вниманием столь высоких особ. Он хотел ускользнуть. Перевести тему. Промямлить что-нибудь нейтральное… Но. Взгляд скользнул чуть в сторону — и застыл. На Тэхёне. Свет падал на его лицо под углом, подчёркивая линию челюсти и влажные от пота пряди у висков. Он облизнул пересохшие губы — неосознанно, быстро. Но Чонгук это увидел. И вспомнил всё. Губы. Касание. Вкус магнолий, впитанный в кожу. Как дыхание застревало в горле. Как разум отключался. Как тело отзывалось на чужое прикосновение, будто по команде. Щёки вспыхнули. В животе что-то провалилось — как будто он шагнул в пустоту. Проклятие. Чонгук не мог отвести взгляд сразу — это было бы слишком глупо. Поэтому он заставил себя медленно, размеренно, лениво перевести взор с Тэхёна на остальных. Словно ничего не случилось. Словно он просто немного смущён тем, что на него смотрят два принца. Словно алый румянец на скулах — от утреннего солнца. А не от катастрофического, неизбежного осознания: Ни один взгляд принца не выбивает его из равновесия. А один-единственный взгляд Тэхёна — выбивает к чёрту весь пол из-под ног. Чонгук машинально шагнул ближе к Чимину. И, когда Чимин поднял веер и взглянул на обоих принцев с таким презрительно-невозмутимым выражением, будто собирался выдать им урок этикета, Чонгук внутри встал и зааплодировал. — И не стыдно вам? — раздался голос Чимина— звонкий, но с леденящим хлыстом под гладкой поверхностью. — Наседать на Хираи с двух сторон! Одновременно. Как на торгах в купеческом квартале. Один с прогулкой, другой с поездкой. Что дальше — дуэль на веерах? Или мне принести подушечки и устроить конкурс на самый изящный реверанс? Сокджин моргнул. Намджун прижал язык к щеке, будто хотел что-то сказать, но промолчал. — Может ещё подеретесь здесь, у всех на глазах? Прямо в пыли, как обиженные петухи? — Чимин говорил не повышая голос, но каждый слог был хлёстким, как удар по лицу. — Или, может, устроили состязание — кто первым поцелует его в щеку? Кто предложит титул или комнату побольше? Он щёлкнул веером, повернулся и, не дожидаясь реакции принцев, взял Чонгука за руку. — Пойдём. Иначе сейчас один из них решит устроить танец с саблями. Или дуэль на поэтических метафорах. И с этими словами Чимин решительно потянул Чонгука прочь с поля. Чонгук ни на секунду не сопротивлялся. Он бы, будь возможность, сам потащил себя за руку оттуда. Сокджин и Намджун, остолбенев, на секунду переглянулись. Капитан Мин моргнул. Один раз. Потом другой. Вот это да. За Чимином слегка развевался край его узорчатого наряда, а шаги были ровными, как марш победителя, который не просто выиграл — уничтожил соперников одним движением веера. Капитан хмыкнул, медленно перекладывая руки за спиной. Взгляд Намджуна метался между Чимином и братом, как будто он надеялся, что хоть кто-то даст объяснение этому. Сам Сокджин выглядел так, будто на него обрушили полную чашу красного вина — прямо на белоснежный камзол достоинства. Взгляд его был неподвижным, и только легчайшее движение челюсти выдавало: он всё ещё переваривает, что только что случилось. А Тэхён стоял поодаль, и в груди у него, под застёгнутым наплечником, пульсировало сдержанное ликование. Вот это было сильно. Он смотрел вслед Чимину, и уголки губ дрогнули в короткой, мгновенной усмешке. Жалко, что у него нет сабли. Ему бы пошёл клинок. Сокджин, всё ещё глядя вслед удаляющимся Чимину и Чонгуку, вздохнул: — Пожалуй, Чимин прав. Голос его был всё так же ровен, но в нём прозвучала непривычная, редкая нота смятения. Он кивнул капитану и, не взглянув больше ни на кого, развернулся: — Мне пора. Юнги вежливо кивнул. Сокджин ушёл, сохраняя безупречную осанку, но в его шаге не чувствовалось прежней лёгкости. Скорее — осторожность человека, который оступился на ровной дорожке. Намджун медленно выдохнул. Как будто только что с него сорвали маску самоуверенности. — Он прав. Это… действительно выглядело нелепо. Намджун потёр шею, словно сдавливал напряжение пальцами. А потом — его взгляд зацепился за того, кто стоял чуть в стороне, молчаливо и неподвижно, как тень. Намджун шагнул ближе, и шаг этот был уже другим. Не рассеянным. Не праздным. — Как тебя зовут? Тэхён повернул к нему лицо. — Кан Тэиль, — ответил он. Чётко. Ровно. Как стрела, которая знает, куда летит. Глаза в глаза. Никакой бравады. Только спокойствие — и что-то хищное под его кожей. Скрытое. Сдержанное. Намджун медленно кивнул, будто делал пометку в уме. — Не хочешь вступить в мою личную стражу?