14

Тэхён смотрел на Намджуна прямо, и в глазах не было страха. Только осторожное уважение — и оценивающее, мгновенное чтение собеседника. Он считывал всё. Тон. Постановку тела. Глубину взгляда. Возможную выгоду. Уровень угрозы. Вот она. Возможность ходить по коридорам, куда не ступают даже дозорные. Быть рядом с тем, кто не только наследник, но и — возможно — один из главных подозреваемых в попытке покушения. И если мне удастся войти в его доверие… Лицо Тэхёна оставалось спокойным. Но внутри он уже разрезал ситуацию по слоям, как анатом разрезает тело. Это не просто предложение. Это открытая дверь. И за ней — все те, кто шептал об усталости императора. Все, кто мог заменить флакон. Все, кто убивал не руками, а приказами. Тэхён склонился в коротком поклоне — почти незаметно, но достаточно для протокола. — Это честь для меня, Ваше Высочество, — произнёс он. Чётко. Без заминки. Как будто принимал вызов, а не дар. Намджун хмыкнул, немного приподняв брови, будто не ожидал, что ответ будет таким лаконичным. — У тебя правильная реакция, — произнёс он. — Без лишних слов. Надеюсь, и в остальном ты такой же. Намджун обратился к Юнги: — Капитан, объясните ему, что к чему. Пусть с завтрашнего утра приступает. — Слушаюсь.

*

— Помнится, утром ты говорил, что хочешь быть полезным не на словах, а на деле. Что ж... поздравляю. Теперь ты практически в свите второго наследного принца. Юнги хмыкнул, глядя на него с тем выражением, в котором удивление смешивалось с лёгким уважением. — Похвально. Я, признаюсь, не ожидал. У тебя получилось произвести впечатление. — Спасибо, капитан, — ответил Тэхён и отвёл взгляд, чтобы скрыть вспышку напряжённого удовлетворения в глазах. Капитан в хорошем настроении. Это мой шанс. — Что вообще означает быть в личной страже принца? — осторожно начал он. — Что нужно делать? — Всё просто. Сопровождаешь принца целый день по его делам. Утро — прогулка, потом встречи, иногда вечерние беседы. Если велит передать сообщение — передаёшь. Если велит следить за кем-то — следишь. Если приказывает — подчиняешься. Но чаще всего просто ходишь за ним. Словно тень. Умная, молчаливая и всё замечающая тень. Тэхён кивнул, вбирая в себя каждое слово. Это не просто охрана. Это доступ. Это возможность быть рядом. В голове он уже составлял план. Так. Сближаюсь с Намджуном. Через пару дней узнаю его расписание, точки, где он бывает в одиночестве. Может, разговорится. Может, даст зацепку по отравлению. Но в следующую секунду накатало другое ощущение. А что с капитаном? Он может быть не менее важной фигурой в этой истории. И у него есть доступ ко всем сменам, дежурствам, спискам. Он знает, кто был рядом с императором и когда. Нельзя терять его. Тэхён чуть сильнее сжал пальцы за спиной, стоя по стойке смирно. Хорошо. Начну с наследного принца. Сближение с ним даст прикрытие. И, как только представится возможность — вернусь к капитану. Юнги, проверяя списки подготовленных отчётов, даже не сразу заметил, как Тэхён подошёл ближе. — Капитан, — чётко произнёс он. — Мне нужно ознакомиться с журналом смен за день, когда был отравлен император. Юнги медленно поднял глаза. На секунду между ними повисла тишина. — Значит, ты уже откопал основную информацию, — спокойно констатировал капитан. — Неофициально, — подтвердил Тэхён. — Но я предпочитаю не действовать вслепую. Капитан не улыбнулся — но что-то в его лице заметно дрогнуло. — А у вас, в гильдии, похоже, действительно есть толковые ребята. — Остались, — ухмыльнулся Тэхён, но без бахвальства. Скорее — по-деловому. — Я постараюсь оправдать доверие. Юнги коротко кивнул. Затем развернулся к ящику с отмеченными свитками и вытянул один — плотно свернутый, перевязанный тёмной лентой. — Это список дневной и вечерней смены стражи и слуг при императорских покоях. День инцидента — отмечен. Время — по башенным часам. Он протянул свиток Тэхёну. — Найдёшь несостыковки — доложи. Особенно, если речь пойдёт о тех, кто не был в списке, но появился рядом с императором. — Принято, — коротко кивнул Тэхён. — Я сверю по архиву смен и опросам. — Я дам тебе доступ. — Спасибо.

*

Архив смен находился в северном крыле, под самой крышей. Туда редко поднимались — пыльные лестницы, скрипящие ступени и полумрак между стеллажами делали это место чем-то средним между хранилищем и забвением. Тэхён поднялся туда без сопровождения. Архивариус, пожилой альфа с пронзительными глазами, мельком глянул на форму, потом — на свиток, что Тэхён держал. — Проверка? — спросил он. — Сверка по распоряжению капитана Мина, — ровно ответил Тэхён. Архивариус откинул плед с ближайшего столика и кивнул: — Там — последние две недели. Если ищешь что-то за вечер — смотри ячейки «XII» и «XIII». Они соответствуют 17:00–19:00. Тэхён молча кивнул и принялся работать. Он начал с журнала слуг: кто и когда входил и выходил из императорских покоев. В графах указывались имя, назначение, смена, а также — краткая отметка о выполнении задания. И вскоре — появились первые подозрительные детали. 17:40 — Слуга Со Ильсу — «доставка угощения из кухни». Подпись — разборчивая, вторая от начала строки. 18:20 — Слуга Ки Ёнхун — «подача снотворного настоя». Подпись — отсутствует. Рядом — криво проставленная отметка «подтверждено помощником лекаря». Тэхён прищурился. Он быстро перебрал следующий журнал — где другие стражники и слуги вносят свои записи, подтверждая, кого видели в коридоре в эти часы. Отметка 18:15 — «заметил слугу Со возле покоев. Нёс поднос». Подпись: «страж Кан Пхёнчхоль». 18:25 — «на выходе из коридора — слуга Со». Подпись: та же. Но… в основном списке указано, что отвар подавал Ки Ёнхун, не Со. И где он тогда был? Почему страж видел только одного? Тэхён хмыкнул, подперев щеку. Итак. Либо слуга Ки действительно подал отвар — но в обход обычного маршрута. Либо кто-то подписался за него. Либо слуга Со был вблизи дольше, чем должен был. Либо… Он быстро пролистал журнал на десяток минут раньше и позже. 18:00–18:10 — никого. 18:45 — смена стражи на южной галерее. Один из стражников отмечает: «показался Со, возвращался с пустым подносом». Пустым? Значит, он точно что-то подавал. И, возможно, именно он был у Императора, а не Ки. Но почему в журнале указан Ки Ёнхун? Если список подчищали — значит, это уже не просто ошибка. Это подмена. Когда Тэхён закончил сверку, за окнами уже заметно темнело. Он аккуратно перевязал журналы и вернул их на место. Поблагодарил архивариуса и быстро вышел. На лице его не было ни намёка на волнение. Но внутри он уже всё решил. Следующий шаг — выяснить, где сейчас находятся слуги Ки Ёнхун и Со Ильсу. И кто из них — солгал.

***

Запахи жареного риса, сладкой каши с имбирём и бульона с мясом висели в воздухе, как облако. Повара уже расходились, но пара помощников оставалась за прилавком, доедая остатки ужина. Один из них, как успел узнать Тэхён, был Со Ильсу, долговязый слуга с вечной усталостью в глазах и пятнами пряностей на рукавах. Тэхён неспешно вошёл на кухню, поправляя ремешок на предплечье. Он даже не сразу подошёл — сделал пару кругов, будто искал воду или чай. — Прошу прощенья, у вас есть чашка? — бросил он в сторону Ильсу, как бы между прочим. — А? — тот поднял голову. — А, да, конечно. Сейчас, сейчас… Он полез под прилавок, вытащил деревянную кружку и протянул Тэхёну. Тэхён принял её с благодарным кивком. — Тяжело тут во дворце! Я только перевелся сюда из гарнизона, а уже голова кругом! И эти бесконечные смены.. Может на кухню перевестись? — улыбнулся Тэхён. — Тут не лучше, — буркнул Ильсу, сев обратно на лавку. — У нас график чёрт-те как составляют. Месяц у кухни, потом — три дня в личной подаче, потом — обратно. — Ну ты ещё везучий, — хмыкнул Тэхён, отпив воды. — Я слышал, кого назначают в покои гаремных омег — те потом с месяц не могут смотреть на духи и сахарные пудры. — Да, — прыснул Ильсу. — Они там как в лавке благовоний. Даже бумага у них пахнет цветами. Клянусь, у меня два дня язык горчил. Тэхён усмехнулся, сев на край стола. — Интересно, каково в покоях императора.. Там тоже так строго? — В некотором роде, — махнул рукой Ильсу. — Даже чай без мёда. — Серьёзно? — Ага. Говорят, сам велел — не любит сладкое. Тэхён кивнул, отпивая ещё воды, и чуть склонился вперёд — так, как делают те, кто вот-вот расскажет нелепый слух: — Слушай… а ты не слышал? На той неделе кто-то в охране сказал, что один из слуг то ли перепутал, то ли не туда чай отнёс. Он засмеялся, словно сам понимал, какая это глупость. — Чуть не влил императору вместо снотворного какой-то отвар для пищеварения. Или наоборот. Ну, знаешь — как бывает: зашёл не в ту комнату, флакон не тот… Тэхён покачал головой: — Охрана потом чуть не поседела. Он бросил взгляд на Ильсу, будто только сейчас вспомнил: — А кто тогда отвар носил? Это же ты был, да? Или Ки Ёнхун? Тэхён приподнял бровь с ленивым интересом, как будто всерьёз не придавал этому значения — просто хотел уточнить байку, чтобы пересказать её кому-то другому. Ильсу моргнул. Почти незаметно, но Тэхён заметил, как тот чуть дольше, чем нужно, смотрел в кружку, прежде чем ответить. — Да не, — сказал он, и голос его прозвучал... как бы неуверенно. — Я вроде тогда еду подавал. А отвар… вроде Ки. Хотя, может, наоборот. Там была суета, я не помню точно… Он попытался фыркнуть, как будто действительно забыл. Но лицо его стало чуть строже, чуть менее живым — как будто внутри выпрямилась невидимая ось. Тэхён понял это сразу. Он хмыкнул — легко, будто услышал очередной абсурд. — Ха, ну и дворец, — вздохнул Тэхён, закатывая глаза. — Тут никогда ничего не поймёшь. Сегодня говорят: «Слуга Ки», завтра — «не было его вовсе». Как будто нас всех копиями печатают. Только форму меняй. Он добродушно усмехнулся. Ильсу — нет. — Пойду, пожалуй, — коротко кивнул Тэхён. — Спасибо. Кстати, если что — не пей сегодня пряный чай. Говорят, он прокис. Ну ты понял… — Ой, спасибо, — уже немного расслабившись, буркнул Ильсу. — Учту.

***

В воздухе пахло камнем и пылью от ящиков. Ки Ёнхун как раз возился с тюками у лестничной клетки — привязывал их к кожаному ремню на поясе. Лёгкая испарина выступила на лбу. Тэхён поднимался по ступеням — и, будто бы случайно, замедлил шаг. Потом остановился в паре метров. — Выглядит тяжело, не уронишь? — бросил он с ленцой, глядя на свёртки. Ки обернулся. Он не сразу понял, кто перед ним, но, увидев форму стражника, вежливо кивнул. — Всё в порядке, — ответил он. — Просто ремень коротковат. Тэхён не торопился уходить. Подошёл ближе, оглядел связку, кивнул: — Дерьмовая кожа. У нас в гарнизоне такие только для верховых использовали — и то.. они рвались к вечеру. Ки усмехнулся, сбрасывая напряжение: — Эти, похоже, с уценкой брали. — Ну, дворец, — хмыкнул Тэхён. — Вся пыль — позолоченная. А ремни — как из конопляной верёвки. Он вздохнул, огляделся, и добавил будто бы рассеянно: — Жарко, а? У меня уже спина вспотела. Хотел посидеть в тени, но на кухне присесть негде. Там, кстати, чуть не сцепились двое — не поделили пряный рис. Ки удивлённо усмехнулся: — Опять? Вчера из-за риса парочка молодых слуг чуть в миску друг друга не утопили. Тэхён присел на край ступени. — У тебя уже конец смены? — Ага, — кивнул Ки. — Сейчас — сдаю. И всё. Тэхён потянулся, раскинул плечи: — А у меня сегодня, похоже, внеплан. Дёрнули перепроверить пару имён в журнале дежурств. Там, говорят, опять путаница. Он говорил лениво, как о погоде. Ки выпрямился: — А, да, я слышал. Там вроде пересчитывают кто был в какой смене, когда подавали в покои императора. — Точно, — с ленивой усмешкой подтвердил Тэхён. — Я даже в списке увидел своё имя, хотя в тот день был вообще в нижнем гарнизоне. Так, для проформы решили у всех переспросить. Бюрократия, знаешь. Он взглянул на Ки. — Ты тогда тоже был на смене, да? В ту неделю, когда… ну, отвар этот подавали? Ки заметно напрягся. Но Тэхён тут же продолжил, не давая мысли закрепиться: — Я просто пытаюсь понять, кто там дежурил вечером. Слуги так быстро меняются, что в списке уже сам чёрт сломает шею. Ки хмыкнул: — Да. Я тогда был. Не помню точно когда, день путаный был. Погрузка была, потом склад. Не возле покоев точно. Вроде не я подавал… — А, — кивнул Тэхён. — Просто на кухне один сказал, что ты, другой — что не ты. Имена путаются. А в журнале... ну, кто-то явно чихал, пока писал. В общем, не парься. Если что, скажи, что тебя тогда на склад отозвали. Проверим, кто за тебя смену подхватил — и всё. Ки пожал плечами: — Возможно, Со. Он часто меня выручал. — Вот и отлично, — хмыкнул Тэхён. — Слаженность команды — залог успеха. Он уже пошёл вниз, но, проходя мимо Ки, добавил: — Кстати… ты не слышал, кто тогда точно отвар подавал? Мне для сверки просто. Чтобы не пришлось всех по третьему кругу спрашивать. Ки колебался. Потом выдавил, не глядя: — Наверное, Со. Я передал поднос ему. Меня как раз звали к хозяйке склада, я не дошёл. — Логично, — кивнул Тэхён. — Спасибо.

***

Вернувшись в свою комнату, Тэхён наконец начал размышлять. Со утверждает, что Ки подавал отвар. И говорит об этом с усталой уверенностью, как будто давно решил для себя, что говорить. Ки говорит, что просто передал поднос Со. Что его срочно позвали — и он даже не дошёл до покоев. Кто-то либо был не на своём месте — либо не должен был быть там вовсе. Сам император не помнит, кто подал отвар. Говорил, что капитан Мин должен знать — у него, мол, всегда есть графики. И в этих графиках — Ки. Но Ки не доходил до покоев. Он только передал. Только прошёл коридор. А дальше — Со. Тэхён нахмурился. Ки — нервный. Смущается, путается в словах. Говорит, что «просто передал». Похоже на правду. Возможно, не до конца понимает, что произошло. Со — говорит уверенно. Не удивляется вопросам. Держался слишком спокойно. Он будто заранее знал, что спросят. Заранее выбрал версию. Тэхён склонил голову вперёд. Необходимо разузнать побольше о связях Со Ильсу. Кто с ним дружит? Кто его прикрывает?.. — Тук-тук. Звук был тихий, почти вежливый. Но в этой тишине он прозвучал, как выстрел. Тэхён медленно поднялся, босиком подошёл к двери, бесшумно повернул ручку и открыл. На пороге стоял Чонгук.