Ирис во льду

      Трибуны были почти полны — отборочные привлекли много зрителей. Кто-то поддерживал своих, кто-то просто искал, на кого поставить в финале. Март 7 сидела ближе к середине, на тёплом бетонном ряду, облокотившись локтем на перила. Фотоаппарат лежал рядом, выключенный — снимать сейчас не хотелось. Она смотрела вниз на арену. Стелла только что завершила бой. Судьи объявили её победу. Март 7, конечно, не сомневалась в результате, но всё равно выдохнула с облегчением и похлопала по колену, как будто это Стелле досталось. Победившая участница уже покидала площадку, не оглядываясь. Но Март 7 не спешила вставать. Она ждала следующего поединка. Ждала, пока объявят имя, которое знала заранее. Через пару минут над ареной прозвучало: — Яньцин. Сражение третьего круга. Март 7 подтянула ноги, чуть приподнялась на сиденье. На арену вышел знакомый силуэт — стройный, с уверенной, ровной походкой. Его меч висел у бедра. Противник же был старше и крупнее, чем Яньцин.       Противник рванулся первым — на пролом, с силой, по дуге. Размашистый удар сверху. Яньцин не шелохнулся до последней секунды, а потом уклонился в сторону, сместившись на полшага, и клинок пролетел мимо. В том же движении его меч вышел вперёд. Без замаха. Контрудар — быстрый, точный, в открытую часть защиты противника.       Раздался чёткий звук столкновения.       Противник пошатнулся. Судья тут же вмешался, поднял руку — сигнал остановки.       Бой длился меньше десяти секунд.       Флаги судей поднялись почти одновременно. Победа.       Яньцин слегка поклонился противнику, после — судьям, развернулся и ушёл тем же шагом, с которым пришёл.       Март 7 осталась на месте ещё несколько секунд, следя за ним взглядом. Только потом встала, взяла фотоаппарат, прикрепила его к ремешоку на поясе.       ***       Небо над Лофу потемнело, хотя солнце всё ещё должно было быть где-то за облаками. Свет фонарей включился заранее — в ответ на приближающуюся серую пелену. В воздухе запахло мокрым камнем и свежей древесиной. Плитка под ногами стала темнее, первые капли застучали по ней неожиданно.       Март 7 и Яньцин шли по дорожке, отходя от вечернего рынка. Люди вокруг торопились к укрытиям, продавцы закрывали прилавки. Март 7 сжала фотоаппарат и прижала его к груди, прикрывая от влаги.       — Ну вот, пошло, — пробормотала она, коснувшись мокрой пряди на виске. — У тебя зонт есть?       Яньцин поднял голову. Капли уже сбивались в струи на его плечах, волосы чуть намокли и прилипли ко лбу.       — Нет. Не ношу с собой,       — Почему? Сломал? Потерял? Или забыл, как открывается? — она прищурилась, глядя на него с приподнятой бровью.       — Не совсем, — Яньцин ответил чуть тише. — Был сильный ливень. Несколько месяцев назад. Я шёл домой с зонтом. Увидел коробку у стены. Там были котята. Маленькие, мокрые. Оставил им зонт. С тех пор как-то не купил новый. Всё не до того.       Март 7 на пару секунд замолчала, будто обрабатывая услышанное.       — В следующий раз я куплю тебе зонт.       Они остановились у деревянного навеса — он был частью лавки, торгующей уличными сладостями. Дождь усилился, но оставался мягким, мелким. «Грибной», как говорили в некоторых мирах. Пар поднимался от нагретых плит, воздух становился влажным, но тёплым. Стучало ритмично: по дереву, по камню, по крышам, по зонтам прохожих.       — Возьмешь что-нибудь? — спросил Яньцин, немного наклонив голову, чтобы его голос было лучше слышно сквозь дождь.       — Ага. Вот это, — Март 7 ткнула пальцем. — Не знаю, как называется. Что-то в сахаре.       Он молча кивнул, оплатил сразу за двоих, не уточняя. Передал ей одну палочку. Сам взял такую же.       Март 7 прищурилась, откусив первый кусок. В сахарной глазури скрывался фрукт — сладкий, тягучий.       — Слишком сладко.       — Привыкаешь со второй палочки, — отозвался он коротко. На лице была лёгкая улыбка.       Они стояли рядом под навесом, слушая дождь. Воздух наполнился запахом мокрого дерева и карамели. Люди пробегали мимо, зонтами цепляя друг друга. Где-то в переулке звякала посуда.       — Ты говорил, что у тебя не так много свободного времени, — сказала Март 7, задумчиво глядя на струйки воды за краем навеса. — Надеюсь, это не я виновата. Ну… со всеми этими «давай потренируемся», «покажи приём» и прочим.       Он слегка опустил голову, взглянув на неё.       — Генерал дал мне больше свободного времени, чтобы подготовиться к соревнованиям. — Он сделал паузу. — Так что, к сожалению, ты не главная причина моей занятости.       Март 7 чуть повернулась к нему, не сразу поняв, потом фыркнула.       — Что это значит? Я, получается, даже недостаточно назойливая? Обидно.       Яньцин чуть опустил взгляд. Чёлка оттеняла его лицо. Он сжал палочку с оставшейся сладостью чуть крепче, будто отвёл лишнюю эмоцию в движение.       — Нет… С тобой весело. Был бы не против, если бы ты действительно отнимала больше времени.       Они стояли под навесом ещё долго. Дождь стучал равномерно, не прекращаясь. *** Воздух стал чистым и влажным, а на горизонте появилась тонкая радуга. Она была чуть размытая и не яркая. Солнечный свет пробивался сквозь остатки туч, отражаясь в мокрой плитке и каплях, что всё ещё медленно стекали с деревянных навесов и свисали с листьев.       Март 7 сразу заметила радугу и повернулась к Яньцину.       — Стой. Не двигайся. — сказала она, быстро отступая на несколько шагов назад и поднимая фотоаппарат.       Яньцин чуть подался назад.       — Я?.. Зачем?       — Потому что попался хороший кадр, — коротко объяснила она, настраивая фокус. — Только, эй… можешь, ну, не быть таким серьёзным? Попробуй… улыбнуться?       Он опустил взгляд, потом снова поднял — выражение лица всё ещё было сдержанным.       — Я… не особо умею. Это как-то… странно, когда кто-то смотрит.       — Никто не смотрит, только я. И фотоаппарат. Но он не судит. Обещаю.       Яньцин всё ещё выглядел неуверенно. Он сделал ещё один шаг назад, затем всё-таки остановился, вытянул спину, постарался выровнять плечи. Его губы чуть дрогнули, будто он пытался изобразить нечто между нейтральным выражением и лёгкой улыбкой.       — Сойдёт, — сказала Март 7, и затвор щёлкнул трижды подряд.       Он сразу опустил взгляд, сделал шаг в сторону, будто хотел уйти с прицела камеры. Март 7 подошла ближе, уже прокручивая отснятые кадры на экране.       — Смотри. Вот. На этом у тебя даже уголки губ немного вверх. И здесь — свет попал в глаза, прикольно получилось. Не волнуйся, я без разрешения не выкладываю. Только сохраню. Может, даже распечатаю и ты будешь красоваться у меня на стене.       Он склонился к экрану, взглянул украдкой. Лёгкий румянец был заметен даже при вечернем свете.       Март 7, уже по привычке, начала листать дальше — сначала ещё пару кадров с Яньцинем, потом с соревнований, случайные снимки Лофу: чайник с паром, уличный музыкант, витрина с безделушками. Она всё комментировала вполголоса — «это прикольно вышло», «тут засвет, но пусть будет», «вот, Стелла сзади кадра случайно».       Потом палец остановился.       Яньцин заметил.       — Это… Блэйд?       Март 7 замерла, палец так и остался на экране.       — Ага, — выдохнула она, не глядя на него.       — Зачем ты его фотографировала?       Она замолчала. Все прошлые снимки она могла бы объяснить. Этот — нет.       — Он… помог мне. Я знаю, что он опасен. Но когда я его вижу… не знаю. Что-то в нём будто не даёт просто отвернуться. Просто… как человек, которого всё время хочется разгадать, но не подходить слишком близко.       Она опустила взгляд.       — Мне недавно пришла мысль, пока я на Лофу… я могу попытаться узнать хоть немного, кем он был до становления Охотником.       Наступила осторожная пауза.       Яньцин кивнул, будто обдумал всё сказанное.       — Отправь мне потом эти фотки. Все, что делала сегодня, — сказал он вдруг. — Хочу сохранить.       Март 7 чуть улыбнулась. На этот раз с облегчением.       Радуга начинала тускнеть.       ***       Номер был просторный — один из тех, что Лофу выделяли участникам соревнований. Светлый пол, ширмы с растительными узорами, мебель из тёмного дерева с ровными лакированными поверхностями. Стелла сейчас была на вечерней встрече для прошедших в финал, а Март 7 осталась одна.       Она сидела на полу рядом с низким столиком, ноги поджаты, вокруг — тонкие блестящие осколки льда, едва слышно потрескивающие в тишине. На столе лежал фотоаппарат, а на его экране увеличенные кадры, где Яньцин сражается. Ракурсы с тренировок, его стойка, положение рук, форма меча. Некоторые снимки были не самые резкие, но достаточно чёткие, чтобы разглядеть контуры.       Перед ней, на специальной пластине, из шестифазного льда медленно формировалась миниатюра. Вначале — просто вытянутый клинок, из простых фигур, но без деталей. Март 7 подносила руки близко, фокусируя энергию с точностью, как будто тянула нитку через ушко иглы. Лёд послушно поддавался, формируя кромку, затем — еле заметные изгибы по обуху.       Все называли её силу Шестифазным льдом, но сама она настаивала: это не лёд. Это скорее плотный кристалл, реагирующий на её мысли, температуру тела, на настроение даже.       Работала она сосредоточенно. Не как обычно — не вскакивая, не болтая вслух, не отвлекаясь каждые три минуты. В этот раз — молча, с полной концентрацией. Каждый элемент меча Яньциня она восстанавливала по памяти, сверяясь с фото, уточняя пропорции. Лёгкий наклон гарды. Симметрия. Зазубрина на учебном лезвии.       Она переходила от одного миниатюрного меча к другому. Некоторые были менее аккуратны — ранние. В одном слишком широк клинок, в другом — искривлённая рукоять. Но с каждым новым миниатюра становилась точнее. Последний образец уже был похож не просто на модель, а на ледяную реплику настоящего меча.       Март 7 прищурилась, оценивая. Повернула фигурку в пальцах. Свет от фонаря у стены проходил сквозь лёд, преломляясь. Было видно, что ледяная структура плотная, стабильная — без пузырьков, без трещин. Она выдохнула.       Почти.       На другом краю стола — еще не законченные. Половина лезвия, неясный набросок новой рукояти. Некоторые она разрушала прямо в процессе — если чувствовала, что что-то не так с углом или формой.       Для Март 7 это было непривычно: сидеть на месте, работать руками, не отвлекаясь. Но именно сейчас это казалось важным. Не потому что «нужно» — а потому что хотелось сделать правильно.       Март 7 не стремилась скопировать меч. Она хотела понять, почему он такой. И, возможно, через лёд — самый близкий ей материал — на шаг приблизиться.       Щёлкнуло ледяное зерно, отпавшее с миниатюрной гарды. Она тихо сдёрнула его ногтем и снова приложила ладонь к форме, концентрируясь.       ***       Март 7 стояла у умывальника, собирая с поверхности ледяные крошки, оставшиеся после вырезания миниатюр. Рядом на подставке закипала лапша в круглой пластиковой чашке, пар поднимался, извиваясь ленивыми струями. Она только собралась присесть, когда экран её телефона мигнул входящим вызовом.       ХИМЕКО.       Март 7 уставилась на экран, прищурилась. Она провела пальцем, включила вызов.       — Привет! Эм… всё нормально? Что-то случилось?       На экране появилась знакомая ухмылка, глаза тёплые, как всегда. За Химеко угадывались очертания кабины экспресса — где-то позади пролетал слабый свет панели управления.       — Расслабься, просто соскучилась. Можно же позвонить, чтобы просто услышать твой голос.       Март 7 на секунду растерялась, потом улыбнулась.       — Ну… вообще да. Ты же координатор критических ситуаций, всё такое. Я подумала, что у нас тут с Лофу опять что-то не так.       — Вот и хочу узнать, не «не так» ли, — ответила Химеко, убирая прядь с лица. — Как дела у нашей молодой части Безымянных? Вы как там, выживаете?       — Стелла прошла отбор, Дань Хэн ходит как всегда с серьёзным лицом. Я практикую фехтование с Яньцинем.       Март 7 взглянула на экран.       — А ты?       Химеко на мгновение отвела взгляд. Потом, чуть тише:       — Знаешь… всё думаю о том случае на круизе. До сих пор злюсь на себя, что вы со Стеллой тогда попали в ловушку. Если бы я…       — Эй, — перебила Март 7. — Всё же обошлось. Мы выбрались.       Химеко слабо кивнула.       — Просто я всё равно помню. И буду. Но спасибо, что ты так спокойно это говоришь.       В этот момент в коридоре раздались шаги. Дверь отворилась, и в номер зашли Стелла и Дань Хэн.       — О, народ вернулся, — сказала Март 7, оглянувшись.       — Хорошо. Будьте осторожны, и… если что — сразу сообщай, — мягко сказала Химеко.       — Да-да. И ты не забывай отдыхать.       Связь оборвалась.