Заступился.

— Вымотан? – задаётся вопросом Марк, протягивая очередную сигаретку предстоящему перед ним Песту, с которого маленькими каплями стекал пот, оставляя волосы влажными, а одежду заставляя липнуть к телу. — Вымотан, но сигарету не приму. Больно надо.. – пыхтя отвечает белобрысый, махая рукой мол, не нужно, – Мне бы воды. Может, водки. Охмелиться. От херни всякой. — Небось опять влип? В драку може.. – шмыгнул деревянный, втискивая папирос обратно в упаковку, хлопая ладонью по плечу, – Вываливай, малец. У тебя даж синяки красуются. Пест заёрзал, не зная, какие слова подобрать. Он не хочет казаться героем, спасая чью-то жопу от других бед. Причем не просто чью-то, а твоего ненавистника. — Господи, дал же мне бог проблем на задницу. Мальчик твой, кудрявый этот, попал под четырёх амбалов. Не пройти, не встать. Повалили, запинали, а мне спасать пришлось. Хотелось мимо пройти, а больно было, что кидаю чью-то жизнь. Вот и мне влипло.

***

Темнота сгущалась быстрее, чем обычно в этот вечер. Яркие фонари из окон слепили глаза, намекая прийти на всемилюбимую вечеринку. Пуб торопился к ним, сжимая в руках потрёпанный дневник и задорно подпрыгивая. Там хранились его тайны. Секреты. Он не заметил, как из-за угла появились четверо – взрослые парни с каменными лицами и пустыми глазами. Первый, самый высокий, преградил ему дорогу. — Куда спешишь, малыш? – его голос звучал фальшиво-доброжелательно. Пуб попытался обойти, но второй, коренастый, с татуировками на шее, резко толкнул его в грудь. Удар был настолько неожиданным, что мальчик потерял равновесие и упал на мокрый асфальт, придерживая колпак, а дневник шлёпнулся в лужу, впитывая страницами лишнюю влагу. Зрачки сузились, со страхом оглядывая их тела. В тот момент он понял, что это не обычная проверка "на слабо". Его сердце забилось так сильно, что пульс отдавался в висках, а во рту пересохло. Он попытался встать, но третий, молчаливый, с шрамом через бровь, наступил ему на руку ботинком и медленно увеличивал давление. Боль пронзила всё тело, но кричать было бесполезно – вокруг ни души. Лишь те, кто бы мог спасти, сидели в доме, заглушив все звуки громкой музыкой. Четвёртый пиздюк, которого кудряш раньше не заметил, рыжий и веснушчатый, вдруг плюнул ему в лицо. Тёплая слюна медленно стекала по щеке, смешиваясь с начинающими выступать слезами. Мелкий не понимал, что же он натворил, но пытался что-то сказать, запинаясь, а также сопротивляясь мыслям, не позволяя им запутать язык. В ответ последовал первый удар – кулак в живот. Воздух вышел из лёгких со стоном. Удары посыпались со всех сторон. Вечериночный скрутился калачиком, инстинктивно закрывая голову руками, но это мало помогало. Чьи-то ботинки били по рёбрам, кулаки – по спине и плечам. Один особенно сильный удар пришёлся по уху – в голове зазвенело, мир поплыл. Он почувствовал вкус крови во рту, но не мог понять, откуда она — то ли прикусил язык, то ли разбил губу. Сквозь пелену боли он слышал их смех, издевательские комментарии. — Смотри, как он свернулся, как таракан! – кто-то из шайки снова пнул его в живот. Пуб пытался защититься, но его руки были слабы, движения – неуверенными. Он никогда не дрался, не знал, как это делается. Хуже всего было ощущение полной беспомощности. Он не мог убежать – ноги не слушались. Не мог дать сдачи – сил не хватало. Даже закричать во весь голос не получалось – только хриплые всхлипы вырывались из перехваченного страхом горла. В глазах темнело, сознание начинало отключаться от боли и унижения. Бедняга уже не сопротивлялся. Его тело обмякло на холодном асфальте, принимая удары как дождь – безмолвно и покорно. Сука. Сквозь припухшие веки он видел лишь размытые силуэты своих мучителей, их поднятые кулаки, слышал хриплый смех. Мысли путались, сознание готово было отключиться. Внезвпно раздался чужой голос, а силует настигал пятерых. — どこかに行って 。 – приказным тоном выдавил Пест, скрещивая руки на груди. Пуб с трудом поднял голову чтобы увидеть своего спасителя. — За этим мешком мусора пришёл? Ты такой же жалкий на вид, – сказал один из них, подпинывая кудрявого в сторону и подзывая своих подойти ближе. — Беги, еблан. Я че, зря за тебя заступаюсь? – окидывает взглядом Пест лежачего, резко получая удар в живот, но продолжая держаться на ногах. Вечериночный попытался встать, но ноги не слушались. Вредитель, заметив это, резко развернулся и толкнул ближайшего нападающего прямо на остальных, создав небольшую передышку. — Вставай, сука.. Не хочется за тебя потом отдуваться. – его голос звучал не как просьба, а как приказ, пока руки хватались за плечи кудрявого и поднимали, толкали вперёд. Силы нашлись, но в маленьком количестве, однако смог сделать несколько шагов, поглядывая назад и с каждым новым ударом вздрагивая, волнуясь за своего любовника. Наконец, Пуб заставил свои ноги двигаться. Он побежал, спотыкаясь, слыша за спиной крики и ругань. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вырвется из груди. Поворот, ещё один – он не знал, куда бежит, главное – дальше от этого места. Когда силы начали заканчиваться, кудряш свернул в узкий проход между домами и прижался к стене, пытаясь заглушить тяжелое дыхание. Он ждал, что вот-вот услышит за собой шаги погони, но кроме собственного сердцебиения ничего не было слышно. Только тогда он осмелился выглянуть – за ним никто не шёл.

***

Марк вздохнул. Убрал руку с плеча, перевёл на недавно зажённую сигару. Вдохнул, вынул дым изо рта, вновь заговорил: — Ощущение будто у вас с мальчуганом платонические отношения, – расхохотался манекен, очередной раз вдыхая затмевающийся дым, кидая окурок на пол и вдавливая своим корпусом, – Тебе б определиться.. — Ой, да молчи ты. Нужно полезное говорить, а не бред такой.. Я знаю, что он любит меня, но мне противно от него. — Да от всего те противно, да только пробовать не хочешь, – насмехнулся рабочий, давая лёгкий удар в плечо и спокойно, по дедовски улыбаясь. — Ты настырный. — Ты б ещё сомневался. Доехав до другого этажа, двери вновь со скрежетом распахнулись. Пест вышел, осматривая помещение. Ах, эти родные стены станции.. Да только неприятно было видеть чужака на террритории, с которым тебе приходится встречаться каждый день. Но конкретно сейчас неприязнь ушла, оставляя лишь слабую тревожность. Небось слова Марка повлияли на разум гада. Пройдя вдоль рельс, он заметил сжавшегося Пуба, заклееный пластырями и прячущий синяки под локонами волос, а на теле при помощи обьёмной одежды. Пест же не скрывал, но и показывать не было желания. — Сколько ты тут сидишь, идиот. Как у тебя ещё жопа не синяя от холода, – вынул из себя слова насекомое, закатывая глаза от недовольства и всеми четырьмя вновь возвращая взор на кислую мину кудрявого. — Я не знаю. Я хочу дать тебе подарок, но ты не примаш мои вещи, – грустно выдавил из себя Пуб, тяжким вздохом заставляя дудку вновь издать противный вечериночный звук. — Ох господи. Чего я ещё мог ожидать от такого, как ты. — Огромное спасибо, Пест. В ответ лишь можно было услышать тихое фырканье вперемешку с скрежетом зубов. Это молчание прервал звук открытия аптечки, осторожно обхватывая ладонь вредителя и усаживая рядом, отдавая лишь эмоцию недопонимания. Его пальцы ловко перебирали перевязочные материалы, стараясь как можно быстрее обработать раны на теле Песта, жестами пытаясь добиться того, чтобы его возлюбленный разделся. — Я не готов принимать помощь от тебя, особенно будучи голым, – произнесло насекомое. Его голос с лёгким оттенком раздражения отразил всю некую внутреннюю борьбу. Он сидел, скрестив руки на груди, как бы защищаясь от самого предложения о помощи. Его взгляд был устремлён на каменный пол, но выражение лица выдавалось острее любых слов: он казался недовольным, его челюсть была сжата, а брови нахмурены. Пуб, не обращая внимания на недовольство этого идиота, наклонился ближе, обрабатывая рану с заботливостью и осторожностью. — Пестик, я просто хочу помочь, – произнёс он с лёгким упрёком в голосе, – Ты не можешь просто так игнорировать это.. Его глаза, полные тревоги, искали понимание в лице настырника, но обнаруживали только глухую преграду. Пест, закусив губу, в это время пытался скрыть свою уязвимость за маской гордости. — Я вполне способен сам о себе позаботиться, не трогай моё тело и меня впринципе. – упрямо ответил вор и в его голосе проскользнула нотка вызова. Он чуть покачал головой, как бы отодвигая от себя это предложение о помощи. Вечериночный вздохнул, чувствуя нарастающее раздражение, но в то же время, ему было жалко гада. Внезапно ощутив всю сложность ситуации, кудряш терпеливо продолжал обрабатывать раны, которые больше были похожи на небольшие ссадины. Вредитель был похож на маленького ребёнка, честное слово. Хоть ему не давали увидеть тело, как никак внешние травмы обработать удалось, оставляя бинты и пластыри красоваться на ладонях и лицу. Песта, конечно, удивила эта излишняя забота, но деваться некуда. Влип так влип. Поднявшись с холоднющего пола, ему пришлось также помочь желтоволосому встать на ноги. Штаны он, видимо, не менял, поскольку они были в грязи, растрёпанные и порванные, а под дырами виднелись скрытые синячки. Он старался не обращать внимания на тело Пуба, отводя взгляд в сторону поезда и ожидая следующего прибытия чтобы не быть сбитым со всей скорости, пока кудряш просто смотрел ему в спину, всё ещё грустно вздыхая и стараясь приглушить вздохи дудкой.

***

Прошло.. Достаточно времени с того момента. Казалось бы, все раны зажили, всё ушло, однако Пубу всё равно нужно было исследование тела у Док. Ретро. У него обнаружились многочисленные внутренние травмы, но были излечены за пару дней, что дало возможность вернуться к радужной и веселой жизни как можно быстрее. На вечеринках, естественно, Пуб вёл себя как обычно, раскидываясь подарками и частично получая монетки за обслуживание или проведение праздника как тамада. Он запечатлял новые моменты на свой маленький фотоаппарат, кидая их в новенький, чистый дневник, совсем позабыв о старом и делая участь ещё печальнее. Конечно, там были страницы, на которых указывалось куча тайной информации, но кого волнует? В этом месте куча народу днём. Затопчат за пару дней. А может и уже. В общем, для него началась буквально новая жизнь. Спасения вечериночного казалось чем-то поистине уникальным и необычным. Как принц спасает свою принцессу от злого дракона. С того времени, анонимных подарков для Песта становилось всё больше и больше. Хоть половину он отвергал, но принимал хотя-бы монетки, чем и пользовался Пуб. Ему действительно хотелось поблагодарить спасителя, чему бы ему этого не стоило. И может тогда, Пест поймёт, что кудряш для него – лучший выбор. А если и нет, то придётся принять другие меры. Пест же, получая подарки, всё ещё подозревал что это от Пуба, но принимал. Деньги важнее. Он отправлял сообщения с благодарностью, но возвращал посылки, отвечая, что ему этот хлам ни к чему. Пуб не обижался. Если бы вредитель дал бы ему камень, он бы хранил его в сейфе, закрытый сотнями замками и охраной, а пока, его единственный подарок – приятные воспоминания.