Радость, обида или тоска?

Коридор музея создает впечатление замкнутого и одновременно загадочного пространства. Тусклый синий свет мягко окутывает стены, придавая всему происходящему атмосферу тайны и уединения. На каждой стене, как будто в поисках дневного света, расположились полотна в голубых рамках. Эти рамы, выполненные в разных стилях, позволяют окунуться в мир фантазий, а то и тоски, что присутствует на некоторых картинах. Каждое произведение – это отдельная вселенная, выполненная в грустных тонах, одновременно показывающая разновидность существ, которые перекликаются с синевой коридора. На полу простирается длинная голубая дорожка, словно приглашая гостя продолжить свой путь сквозь тайны этого замкнутого мира. Её текстура мягко откликается под шагами, создавая лёгкий звук при каждом движении. Она ведёт своего исследователя в места, где негативные и позитивные эмоции переплетаются, а звуки, кажущийся неуловимыми, заполняют пространство с каждым новым шагом. Свет, играющий на стенах и картинах, создает неповторимые тени, которые танцуют в унисон с каждым звуком, заставляя существовать этот неповторимый мир внутри коридора. Как раз в этих замкнутых стенах расположился наш Пуб, делая упор на одну из стен, распологая тело будто лежит в гробу, как вампир перед дневным сном. Однако отличие было в том, что он нисколько не пугал своим видом. Совсем близко стояла и Сплит, держа чужую ручку как нянька, сюсюкающаяся с ребёнком. Мрачная и тоскливая атмосфера напрягала праздничного, но именно это место создавало кромешную тишину, отдавая предпочтение высказаться любой картине о любой проблеме, кусающая затылок и душу. Именно это место, казалось бы, способно выслушать и успокоить тревожника несмотря на собеседника рядом с ним. В этом будто и была суть этого музея. — Так что у вас с Пестом, Пуб? – ласково, будто мурлыча спросила Сплит, сжимая пальцы крепче и чуть сдавливая ладонь напарника, стоящего рядом. В её голосе была слышна тревога, но на лице это показывалось шуткой, лишь бы не создать панику, — Всё настолько плохо? — Ньет, Сплит. Я не знаю что сказать про него. Он мня спасает, потом злитса, будто я совершил преступление.. – Пуб вздыхает, дудка отдаёт вздох праздничным весёлым звуком. — Может, он действительно не твой вариант, милый? Мы за тебя волнуемся. Кудрявый повторно выдохнул, будто продолжить паузу прежде, чем заговорить. — Не хочу. Не надо мне уходить. Я добьюсь. Сплит покачала головой, словно отрицая его слова. Спорить с ним, конечно, бесполезно, но частицу правдивой информации вбить в голову надо. Не надо, а нужно. Обязательно. — Пуб, ты же сам видишь его отношение к себе, – банановая говорит тихо, будто боясь, что стены услышат, — Тебе пора отпустить. — Не хочу, Сплит. Не хочу! – откликнулся Пуб, отдёргивая руку от неё. На лице не было злости, гнева, раздражённости, скорее обиды на всё, что у всех всё получилось, а вот у него, бездаря, нет, — Почему ты продолжаш упрекат меня в этом.. — Я не желаю тебе зла, милый. Никто не желает, но этот насекомо-подобный явно тебе не к лицу, хехе. Руки банановой улитки потянулись к плечам вечериночного, на что жест был отвергнут слабым шлепком по двум ладоням. Они будто сами упали вниз, вернувшись оттуда, откуда были протянуты, пока Пуб выдавливал гримасу недовольства и будто безумия. Он расчитывал на поддержку, а не на упрёки уйти за хлебом и молоком. — Я и так стараюсь как могу, Сплит! Я не могу всё так бросить, понимаш? Я не такой, кто уйдёт от любимого человека, даж если он меня отвергает! Тяжёлое дыхание заполнило небольшое пространство между двумя персонами. Сплит, естественно, была огорчена таким поведением друга, но и не была готова на то, что этот комочек счастья выдавит внезапную агрессию, будто внутри него что-то дёрнулось с места. Её руки вновь потянулись к напарнику, но реже и быстрее, обвивая и заключая в распростёртые объятия. Пуб принял свой обычный "облик", отвечая взаимностью, будто ничего и не было. Будто буря, предсказывающаяся специалистами, резко пропала, будто казалось бы её и не было. Ошиблись. Улиточная чувствовала запах тортов и типичного для праздника запахи как закуски, свежеиспечённые кексики и прочее подобное, а Пуб – бананы, естественно. Запах был с ней постоянно, даже если пыталась перекрыть чем нибудь ещё. (я честно без понятия зачем вам это описание, но пусть будет) — Ты не злишься на меня? – спрашивает Сплит, слегка трепая завязанный в маленький хвостик пучок кудряшек, наматывая на пальцы, позволяя ощутить волнистость каждого волоска. — Злюсь. Я как волк, загрызу тебя! – воскликнул Пуб, цепляясь пальцами за тело подруги и начиная "терзать", рыча и смеясь. Оба отсранились, нежно улыбаясь друг другу. Сплит понимала, что такие дефекты в настроении своего товарища постоянные и будут меняться в связи с ситуацией, так что подобное изменить легко. Будто биполярный, но ничего поделать нельзя. Она схватила его за плечи, кладя руку со спины. В её глазах читалась заметная забота и радость. — Пойдём на твоё любимое? – спрашивает девушка, притягивая друга вплотную к себе. — Конечно! – отвечает Пуб, довольно хихикая и обнимая подругу вплотную.

***

В глухих зарослях кустарника и в высохшей луже от палящих лучей солнца, перевернувшись от прошедшего ветра, лежала старая обложка от дневника. Она покрылась грязью, но краски еще сохранили свои яркие оттенки – глубокий синий, как небосвод после сильного дождя, и искрящийся золотистый, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака. Здесь никогда ничто не происходило, и потому никто не обратил бы внимания на необычное зрелище. Максимум люди могли спокойно прогуливаться по улицам, создавая мимолётный шум. Пару страниц намокли и частично слиплись, но среди них были записи с завуалированными переживаниями, отрывками мыслей, словно затерянные в чаше звучного времени. Каждая из них таила в себе маленькую тайну Пуба, которую он не собирался раскрывать. Никому. Лишь Сплит могла узнать отрывки этих бессмысленных предложений. Мысли, которые прокрались на страницы, рассказали о ярческих моментах, когда счастье сверкало, как звёзды на ночном небе. Но среди этих мгновений скрывались и мрачные тени. Письмена были словно спагетти – местами вразброс, местами неразрывно сцепленные, как жизнь, где радости и горести переплетены воедино. Луже, в которой нашелся дневник, привнесла свою лепту в эту какую-то потаённую, непонятную историю. Страницы прилипли друг к другу, и вместе с ними – их тайны, полные слёз и смеха, надежд на будущую любовь с непослушным идиотом. И среди этого таинственного находка, как раз в тот самый момент, когда небосвод снова потемнел от надвигающихся туч, появилась она. Мач. Без лишних слов, как обычный прохожий, слабый ветер колыхал её волосы, а плащ слабо крутился вокруг ног, раскрывая вид на фиолетовые в обтяжку джинсы. Она ничего не искала, просто бродила по улицам, раздумывая о чем-то своём, чем-то жизнеутверждающем. Но её глаза вдруг наткнулись на искренне блестящие страницы, подмигивавшие из лужи, как забытые сокровища. Словно магнит, они притянули её к себе. Она наклонилась, без особого желания хватаясь за грязные страницы. Странно, что такая сильная женщина взялась бы за подобное дело. Страницы были подслеповатые, их почти невозможно было прочитать, но это и не имело значения. Важно было то, как они оказались здесь – в этом месте, в этой засохшей в асфальте луже, в этот момент. Мач снова и снова перебирала их между пальцами, пытаясь осознать глубину каждого слова. Всё было не разборчиво, всё плыло. Всё это было написано обычной ручкой, так ещё и почерк у Пуба хромал, не давая нормально вчитаться. Лишь несколько предложений умудрилось связать в более уцелевших страницах. • День 87!! • Пест и я снова вместе. Я хател ███████ н█ вечеринк но он опять о██казался :( ████████. Дальше всё было стёрто. • День 135 • Мы поссорились. █пять. Мне действительно плохо. Но ███ не ████шает нашей любви!! Я приг██шу его на вечерин██, ██ ███ будет особенной!! Я и Сплит ██████ ███... Ну и мерзость. Будто письма чужого читает. Славно, что страницы исчерпались и растворились с водой. Не придётся через жестокое желание искать страницы дабы прочесть сообщения несчастного. Однако был ещё один момент, будто манящий своей аурой. Будто так и желал, чтобы его увидели. Будто специально сохранился ради читателя. Не полностью, конечно. Это был кусок страницы, обгрызанной лужей, но уцелевшей в начале. • День 325 • Мы с Пестом провели время вместе. Скоро будет наша годовщина с того момента, как мы встретились!! Я хачу сделать этот момент не забываемым. Хоть мы и не особо ладим, но я уверен, что скоро он станет любит меня больше! • Через месяц наступит наша годовщина, тогда я сделаю ему хороший и незабываемый падарок!!! ███████ ему █████████. ██████████. Ну, на этом всё заканчивается. Будто монстр готовится к чему-то подозрительно странному, как убийца. Только в этом случае, можно сказать, что тут сталкер. И, судя по всему, это было написано может быть пару дней назад. Это была последняя страница, находящаяся ближе к середине дневника. Он и сам был толстющим с множеством листов. Видимо он действительно готовился чтобы истратить все страницы до конца.

***

В это время подготовка к предстоящему празднику началась за месяц до его проведения. Пуб, Сплит и, каким-то боком, Бив, сосредоточенные на организации, приступили к систематической подготовке вещей, необходимых для успешного проведения торжества. Их задача заключалась в том, чтобы собрать, упаковать и подготовить все предметы, которые позже будут перенесены в место проведения праздника. Конечно, это странно подготавливать всё за месяц до начала, но что ж поделать, если это желание двух персон никак не хочет угасать. Как никак, такое пройдет в довольно интересном месте, откуда явно будут незабываемые эмоции Первым этапом стало составление общего плана. Были определены категории предметов, которые необходимо подготовить: посуда, кухонные принадлежности, подарки для гостей, декоративные элементы, техническое оборудование и прочие необходимые материалы. Для этого был создан подробный список, который помогал отслеживать прогресс и не упустить важные детали. В процессе подготовки каждый из участников взял на себя свою часть работы, распределив обязанности так, чтобы все было сделано максимально эффективно. Начали с посуды и кухонных принадлежностей. Было собрано всё: тарелки, стаканы, ложки, вилки, ножи, а также сервизы, салфетки и прочее барахло, которое будет стоять на столах. И впринципе они готовили план расстановки, как никак заботятся. Всё это аккуратно вымыли, просушили и упаковали в прочные коробки, маркируя каждую по содержимому. Как же не без ярких элементов и смешных наклеек. Однако особо не заморачивались над тем, чтобы упаковать надёжно и чтобы всё сохранилось в хорошем состоянии. В любом случае они могут просто взять пластиковую посуду, никто не расстроится. Параллельно с этим, занимались подготовкой подарков. Они были аккуратно упакованы в коробки или мягкие мешки, чтобы избежать повреждений при транспортировке. Каждому подарку присваивалась этикетка с указанием получателя и содержимого. Они знали, кто придёт. По крайней мере, надеялись. Ну, если не придут, то значит заберут себе или отдадут в другой момент. Это позволяло быстро ориентироваться в будущем и облегчало процесс распределения подарков по местам назначения. Для простых гостей были и простые подарки по типу смешных игрушек или монеток. Для Песта был особый подарок. Сплит помогала, Бив растерянно смотрела на этих двоих, на что после получила лёгкий поцелуй в щёчку от банановой. — У вас всё готово? – спрашивает Сплит, смотря сначала на одного, потом на другую, которая еле заметно краснеет из-за черноты её волос. — Конечно, сестра! Осталось подготовить пригласительные открытки, но это будет ближе к нашему празднику! Спасибо вам за помощь, – ответил вечериночный, подмигивая двоим и хватая двоих под подмышки, стискивая вместе и обхватывая объятиями в качестве благодарности, – Вы будете почётными гостями, но вы знаете, кто будет главнее. Он подмигнул, Бив всё также растерянно смотрела на его лицо, пока Сплит во всю улыбалась.

***

Мач сидела в своем привычном кресле, мягкие подушки обвивали ее словно старое тепло, которое не желает исчезать. В комнате царила полутьма, лишь слабый свет с окон мягко освещал пространство. Вечер всё таки. В воздухе пахло старой кожей, мягким текстилем и чем-то тонким, едва уловимым – запахом времени, застывшего в каждом уголке этого уютного уголка. Ее взгляд был направлен на тот предмет, что лежал на столе – дневник. Она всё никак не могла понять: как можно было просрать такую вещь на улице. Если человек думал, что дневник так быстро пропадает, то ей максимально жалко тех, кто его воспитывал. Женщина сидела неподвижно, словно часть этого мира, и смотрела на дневник, словно пытаясь найти в нем что-то большее, чем просто страницы с записями. Ее взгляд был сосредоточен, в нем читалась некая дальняя задумчивость, смесь грусти и размышлений. Рукоять её молота крутилась меж пальцев, пока основа стояла на полу. Она размышляла, что делать дальше. Внутри нее кипели мысли о сохранении этого потерянного чуда. Может быть, его стоит оставить так, как есть, со всеми повреждениями и потерянными страницами, как напоминание о том, что приключилось за всё то время, что он пролежал в этой грязи. Может быть, нужно попытаться его восстановить – аккуратно склеить страницы, что уцелели или оставить его в таком виде. Но в то же время не могла избавиться от мыслей, что там, возможно, есть информация о настигающих событиях. Может даже не приятная для кого-то. Может для самого Песта. Мысленно она представила, как бы выглядели страницы, которых нет, – что там было написано, какие тайны скрыты под слоями чернил и бумаги. В каждом утерянном фрагменте она чувствовала потерю, словно утрату части себя, которую очень трудно вернуть.. В них не только слова, но и память, чувства, которые невозможно полностью восстановить. В плане, можно, но уже не в этом дневнике. Не в этом состоянии. Он погиб, как бы погиб сам автор этих закорючек: в одиночестве и использованным. Время от времени Мач вздыхала, её дыхание становилось тихим, словно она пыталась услышать голос того, что было когда-то запечатлено в этих страницах. Она пыталась понять, кто написал. Это было очевидно, что Пуб, но вдруг ошибается? Она размышляла о смысле сохранения или уничтожения – может, стоит оставить все как есть, как памятник времени. Или, может быть, стоит попытаться вернуть ему былую силу, восстановить утраченное, чтобы вновь прочитать те строки, что давно исчезли. — Какой же идиот тот, кто удосужился бросить памятную вещь как мусор, – шёпотом выдавливает слова женщина, вставая с кресла и решая закинуть потрёпанный дневник на подоконник, около одного из окон. Пусть солнце следующего дня накроет яркими лучами тёмный силуэт дневника, который остался в этих почеркушках. Да и впринципе, на кой чёрт ей сдались чужие эмоции? Будто это сейчас важно для неё.

***

Время 23:47.

Для Пуба важно было знать, какую еду и напитки любит его любовник. —· Привет!! —· あなたは何が必要ですか？ —· Я не хочу использовать переводчик чтобы общаться с тобой (⁠ب⁠_⁠ب⁠) —· что тебе нужно, бестолочь —· Какой у тебя любимый напиток?? Еда?? —· зачем тебе это знать —· Ну скажи!! Я тебе денюжку отправлю •́⁠ ⁠ ⁠‿⁠ ⁠,⁠•̀ —· ты не мог раньше спросить? —· Ну какая разница!! Скажи —· выпечка с яблоками и древесный сок. —· Спасибки (⁠✿⁠^⁠‿⁠^⁠) Пуб заулыбался. Так легко можно подговорить злобного жука при помощи нехитрого манёвра. В любом случае, эта запись пойдёт к нему в дневник. В новенький, с вырвиглазными рисунками на обложке, но за то его. Там уже достаточно записей про Песта и прочие приключения. И вот пойдёт новая запись, однако её стоило бы отметить например закладкой чтобы не потерять. Он вышел из переписки, ища их собственный банк. У него было две карты, с которой он и слал анонимные подарки вредителю прямиком на карту, но сейчас выпала честь не скрываться и дать приличную сумму от своего имени. Введя реквизиты карты в поисковую строку, сразу высветился контакт "Любимый". Погасив свой долг в размере 500 монеток, Пуб усмехнулся, представляя это лицо от таких подарков. — Значит так!! – воскликнул кудрявый, откидывая уже выключенный телефон в сторону кровати, — Всех жду за один день до начьала вечеринки!! — Так точно, ваше высочество, – подыгрывает Сплит и кланится пред ногами короля, пока Бив просто смотрит в их сторону и кивает. — Бегите, глупцы! Тьма совсем скоро настигнет вас!! С широкой улыбкой банановая выбегает в коридор, держа за руку волосатой. Под весёлые крики и смех распахиваются двери лифта. Как ни странно, внутри не было ни души, чем и воспользовалась пара влюблённых пока они будут добираться домой. Вечериночный стоял неподалеку, наблюдая за ними, и его взгляд был наполнен смягченными эмоциями. На лице читалась смесь чувств: с одной стороны – искреннее тепло и радость за тех двоих, которых он видел, с другой – глубокая грусть, которая словно медленно растекалась внутри, окрашивая его сердце в оттенки тоски и безнадежности. Перед его глазами разворачивалась картина – две персоны, словно созданные друг для друга, наслаждались каждым мгновением, проведенным вместе. Они были окружены светом и теплом, их улыбки сияли искренне, их глаза говорили о взаимной любви, которая так легко и так естественно проявлялась в каждом жесте, в каждом взгляде. Казалось, что весь мир их окружает лишь этим мгновением, и ничто больше не имеет значения – ни заботы, ни тревоги, ни разлуки, которая, возможно, ждала их за горизонтом. Вообще не понимаю как кошко-девочка смогла завоевать сердце банана-улитки. Или наоборот. Он видел, как они смеются, как нежно держат друг друга за руку, как одна делится своими мыслями и мечтами, а другая спокойно слушает. Сердце Пуба наполнялось одновременно восхищением и искренним желанием, чтобы эта радость длилась вечно. Он чувствовал, что эти двое нашли друг в друге что-то особенное, что-то настоящее и ценное, что не поддается объяснению словами – ту самую искру, которая зажигается только раз в жизни и оставляет после себя следы на всю оставшуюся. Он наблюдал за ними, словно за редким и драгоценным явлением природы, и в этот момент внутри него просыпались самые глубокие чувства – надежда, желание поверить в чудо, вера в силу любви. Жалко было лишь то, что его любовь не отвечает взаимностью хоть его чувства чуть ли не всем уже известны. Будто на зло вредитель остерегается отношений конкретно с ним, будто специально держит дистанцию между ними. Но и пусть. Он чувствовал, как внутри его борются два противоположных чувства: с одной стороны – искренняя радость за этих двоих, за их искреннюю любовь, за их смех и нежные слова, за то тепло, которое они излучают. Глядя на них, он ощущал, как его сердце наполняется противоречивыми чувствами. Он радовался за них, искренне желая, чтобы их счастье длилось вечно, чтобы они прошли через все испытания вместе и остались такими же близкими и искренними. Но одновременно его охватывала грусть, потому что он понимал – что он один. Возможно, он уже не встретит свою любовь, как бы он не старался. Глядел бедолага на них до того момента, пока не закрылись двери. Сливающийся запах двух влюблённых витал в воздухе ещё долгое время, оставляя сладкий привкус. Пуб чувствовал себя довольно расстроенным, как брошенный щенок на обочине в тоскливый дождливый день. В такие моменты он ощущал себя особенно одиноким, словно оказался на безлюдном острове, окружённом морем тёмных волн без надежды на спасение. Внутри него бушевали смешанные чувства – от печали до безысходности, и он искал хоть какую-то опору, чтобы не утонуть в этом море одиночества. Ему было обидно, что его любовник так сильно остерегается его, не даёт шанса. Эта нехватка внимания и тепла, кажется, разрушала его изнутри, оставляя лишь пустоту и ощущение предательства. Несмотря на все эти трудности и внутренний кризис, он решил не сдаваться. Он настырный, бесспорно, и хоть эти действия безумно бесят кудрявого, он берёт себя в руки и понимает, что нужно идти дальше, бороться за свою жизнь и свою мечту. Он твердо решил стоять на своём и не позволять обстоятельствам или чужим поступкам разрушить его внутренний мир. Сейчас он просто хотел немного отдохнуть от всего этого напряжения, дать себе время перевести дух, восстановить силы и собраться с мыслями. Он решил зачеркать несколько новых записей в свой дневник, высказывая почти всё, как родной мамуле. Фу. В его дневнике появлялись строки о надежде, о страхах и о мечтах – о тех вещах, которые давали ему силы продолжать борьбу и не опускать руки. Поднимая телефон в руки, он продолжал наблюдать за Пестом, следить за его поведением, анализировать каждое его движение и слово через соц сети, как реальный сталкер. Он продолжал отправлять подарки деньгами, как популярному стримеру. Вредитель принимал, отдавая почтение анонимному любителю. Возможно, это было для него способом понять, что происходит и что он может изменить в своей жизни. В глубине души он надеялся, что однажды всё разрешится и он снова сможет найти взаимопонимание и тепло, которого ему так не хватало. Он был полон решимостью.