Скорая помощь?

***

Пуб лежал в постели, мечтательно листая прошлые переписки со своим возлюбленным, постоянно придумая интересные романтические события. Ииенно тогда, когда он поднял очередной стаканчик и заметил на его дне радужное пятно от напитка, похожее на высохшую слезу, в квартире раздался настойчивый, почти тревожный звонок в дверь. Не телефона – старого добрового дверного звонка, чей звук, резкий и неприкрытый, всегда предвещал нечто более осязаемое, чем цифровое сообщение. Вечериночный отворил дверь и увидел потухнувшего от "горя" Ламперта. И не просто Ламперта, а целое воплощение тревоги. Его обычно сияющая внутренняя лампочка, скрывающаяся за оболочкой обычной лампы теперь почти не горела, словно он только что вскочил с постели после кошмара. Глаза, обычно спокойные, но изредка перешуганные, метались, не находя точки для фокуса. Он был без куртки, хотя на улице, на удивление, стоял пронизывающий ветер, и мелкая дрожь пробегала по его рукам, сжимавшим края простой футболки. — Пуб, – выдохнул он, и его голос сорвался на полуслове. Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – С Каспером... Случилось... Плохо. Опять.. Мир в восприятии Пуба резко качнулся, потеряв все краски прошедших мечтаний. Шум весёлых песен вперемешку с романтикой в голове мгновенно стихли, сменившись нарастающим гулом тревоги. Инфектед. Их друг, чье имя стало одновременно и диагнозом, и сущностью. Когда ему было хорошо, его проблема была почти безопасной – легкий озноб в радиусе пары метров, покашливание и чихи, оставляющие лишь лёгкие осадки заражённых участков. Но когда он заболевал по-настоящему... всё выходило из-под контроля. — Что? В каком смысле? – выдавил Пуб, чувствуя, как у него похолодели пальцы. — Температура под сорок, – быстро, почти тараторя, начал Ламперт. — Он не встает. И.. мм.. и всё вокруг.. Пуб, ты не представляешь. Вся комната покрыта его заражением. Ну, и не только комната, – запнулся на мгновение лампочный, но вскоре продолжил, всё также тараторя – Я зашел утром проверить, а там даже пол был заполнен всякой всячиной от его супер силы, хаха.. Он.. он снова заражает пространство. Полностью. Бесконтрольно. Ламперт посмотрел на желтого прямым, умоляющим взглядом. В его глазах была не просто просьба – было доверие. Доверие, возведенное в абсолют. — Пуб, мне нужно собираться на мой этаж, отменить невозможно. Я надеюсь, ты сегодня не выходишь к игрокам, — голос лампочки сорвался, став тонким и беззащитным. — А его одного.. Я не могу оставить. Ты же знаешь, что происходит, когда его лихорадка зашкаливает. В прошлый раз он почти заразил меня. Пожалуйста. Побудь с ним. Уговори его принять лекарства. Список я уже составил, найди его в брелке на ключах. И-и просто будь рядом. Он тебя слушается, а если и не будет, ты всегда знаешь где меня найти. Последняя фраза повисла в воздухе, тяжелая и неоспоримая. Ламперт, не дожидаясь ответа, сунул Пубу в руку связку ключей – холодную, металлическую, влажную от его вспотевшей ладони. — "Запасные. Я побежал". И он развернулся и почти побежал по лестнице, его силуэт растворился в полумраке утреннего подъезда, оставив кудряшку на пороге его захламленной праздничными вещами квартиры, с ключами, впивающимися в ладонь, и с нарастающим вихрем тревоги в груди. Мысль о том, чтобы привести себя в порядок, отпала сама собой. Пуб на ходу натянул на футболку, первый попавшийся под руку потертый худи, сунул ноги в разношенные кеды с разноцветными резиновыми шнурочками и выскочил из квартиры, даже не взяв телефон, где ярко светился открытый чат с Пестом, будто сопровождая. Дверь захлопнулась, запирая внутри призрак веселья, который теперь казался кощунственным и неуместным. Бежать до дома Каспера было минут пятнадцать быстрым шагом. Сильный ветер, который утром казался лишь досадной помехой, теперь свистел в ушах зловещим саундтреком. Воздух был холодным и колким, но Пуб почти не чувствовал его, внутри него самого пылал адреналиновый огонь. Он представлял себе эту квартиру — некогда уютное, хоть и вечно слегка запущенное гнездо их друга. Теперь, по словам Ламперта, она стала инкубатором, будто, глобальной ошибкой, вышедшей из-под контроля. Память подсказывала прошлые, менее серьезные обострения: легкий налёт розово-чёрных плиток на полках, который плавно испарялся с течением времени,, странная липкость дверных ручек, внезапные приступы чихания. Но то, что описывал Ламперт, звучало как качественно новый, опасный уровень. Новый сюжет кино? Кудрявый бежал, не смея задерживаться даже на самых заманивающих постерах на столбах. Пуб чувствовал себя курьером, несущим не посылку, а возможно глоток надежды, ниточку, связывающую Инфектеда с реальностью, где болезни лечат, а не извергают. Его маршрут лежал через небольшой местный супермаркет – тот самый, что был ровно на полпути. Котята мяукали, сидя на мусорных контейнерах и подлизываясь к каждому прохожему, так и желая чтобы новый хозяин приласкал их, устроил им новый дом. Пуба также это не обошло мимо, из-за чего пришлось задержаться. Он не был готов к встрече с кем бы то ни было, особенно с ним. Мысль ускориться, пройти чуть дальше и зайти с другой стороны, мелькнула и тут же умерла – каждая секунда промедления казалась предательно долгой, но котята тоже важны, хоть и не заберёшь. Двери супермаркета с шипением разъехались перед ним, впустив волну теплого, искусственного воздуха, пахнущего пластиком, различными закусками, Пуб, не сбавляя темпа, сделал несколько шагов внутрь, его взгляд автоматически скользнул по рядам с лекарствами, и именно там, у полок с заветными лечебными средствами он увидел его.

Пест.

Он стоял, внимательно изучая этикетку на баночке каких-то антибиотиков, его поза была неестественно прямой, даже в таком простом действии читалось напряжение. Между ним и Пубом лежала пропасть. Почему именно сейчас? Почему именно здесь?.. Кудряшка попытался проскочить незамеченным, сделав вид, что целится в ряд с водой, но было уже поздно. Паразит медленно опустил банку на полку и повернул голову. Их взгляды встретились – взгляд Пуба, полный спешки и внутренней паники, и взгляд Песта — холодный, оценивающий, как у хищника, учуявшего добычу. — またフォローしてる? – голос Песта прозвучал ровно, без интонации, но каждый слог был отточен, как лезвие. – Бежишь куда-то? Словно за тобой гонятся. Или от тебя. Он замер, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он не мог просто уйти, не сказав ни слова – это было бы проявлением слабости, а Пест всегда пользовался слабостями. Разговор был неизбежен, как осенний дождь. — Ой, приветик! Я по своим делам.. – коротко бросил Пуб, пытаясь отвести взгляд в сторону корзин с фруктами. – Ряльна срочные, прости.. — Не сомневаюсь, – вредитель сделал шаг ближе, и пространство между ними словно сжалось. – У тебя всегда какие-то "срочные дела" Вечно ты в движении, вечно рядом со мной. Ты уверен, что ты не сталкер, 変人? Пуб стиснул зубы. Он чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, а это насекомое стоял перед ним, словно живое воплощение досадной помехи и пилило взглядом, не давая уйти от ответа. Нужно было что-то сказать, отбрехаться и уйти. Но нервы были натянуты, как струны, и тревога за вечно болеющего друга делала его уязвимым. — Ну же, промолви словечко, ты же любишь постоянное общение, – сквозь зубы процедил бледный, пихая ладони в карманы своего худи. Пуб нервно улыбнулся, но глаза его не сияли, не смеялись от радости. — Ну прости, что нарушаю твой священный бег. Может, ты готовишься к очередному своему мероприятию? Опять связанный со мной небось.. – Он произнес это слово с такой ядовитой сладостью, что жёлтый невольно сглотнул. Именно в этот момент, поддавшись порыву защититься, пнуть первым, сказать что-то, что поставит этого самодовольного типа на место, он и совершил роковую ошибку. — Может, и готовлюсь, — выпалил Пуб, и тут же почувствовал, как по телу разливается ледяной ужас. — У меня, в отличие от тебя, есть друзя, с которыми можна отдохнуть! Особенно на вечеринке.. Он замолчал, но было уже поздно. Слово "вечеринка" повисло в воздухе между ними, словно ядовитый газ, выпущенный по неосторожности. Видел, как мгновенно изменилось выражение лица Песта. Холодная насмешка в его глазах сменилась острым, хищным любопытством. Брови приподнялись, губы слегка приоткрылись, оскаливая острые, как лезвие клыки. — パーティー ? – переспросил вредитель, и его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. Он сделал еще один шаг, сократив дистанцию до минимума. – Какая вечеринка, Пуб? Я что-то не припоминаю приглашений. Обычно каждый раз получаю почту от тебя или оповещение через наших знакомых. Пуб почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он понял, что Пест ничего не знал. Точнее, это был сюрприз. Тот самый принцип "чем меньше знает Пест, тем спокойнее жизнь" был нарушен его же собственной глупой, вырвавшимся наружу взрывом от волнения и давки со стороны любимого. Вечеринка, заготовленная с вчерашнего дня,, та самая, чьи последствия он недавно прятал в своей квартире, запасаясь если чего-то не будет хватать, была тщательно спланирована в узком кругу – Пуб, Бив, Сплит. Пест был последним человеком, которого кто-либо из них хотел бы видеть. Он был тем, кто мог одним словом испортить любую атмосферу, превратить радость в соревнование, а отдых – в напряженное выяснение отношений. — Я.. я не о той, о которой ты подумал, – попытался выкрутиться Пуб, чувствуя, как горит лицо, плавясь от стресса и жары – Это старая, честна! Я не так сказал.. Он видел, как в глазах Песта загорается огонек. Огонек охотника, который учуял след. — 奇妙な , – протянул насекомое, создавая скрипящий звук зубами, скрестив руки на груди. – Очень странно. Потому что вчера, если я не ошибаюсь, был тот самый день. И я видел, как эта любовная парочка заходила к тебе с двумя сумками, набитыми чем-то. А теперь ты тут, мечешься, и у тебя из головы вырывается слово "вечеринка". Случайное совпадение, да? Его тон был убийственно вежливым. вечериночный понял, что любое дальнейшее оправдание только загонит его вглубь ловушки. Нужно было бежать. Прямо сейчас. Пока эта случайная оговорка не превратилась в что-то большее, ибо для него такая мелочь – провал. — Послушай, Пестик..— Пуб отступил на шаг, затем на другой. – У меня нет времени на этот разговор. Правда. Это очеень.. важно. — Что может быть важнее разъяснения такого интересного недоразумения? – не отступал Пест, сверлящим взглядом он пронизывал тело стоящего рядом, но тот уже развернулся. — Забей..! – почти крикнул кудряш через плечо, уже направляясь к выходу. – Забудь!. Я имел в виду старью историю! Совсем другую.. И он бросился прочь, оставив Песта одного в "депрессивном" отделе. Он не бежал, он практически летел, толкая прохожих и врезаясь плечом в косяк двери. За спиной он слышал негромкое, но отчётливое рычание, а после – топот вместе с цоканьем, издававшийся от порванных из-за коготочков кроссовок Но Пуб уже был на улице. Ветер снова ударил ему в лицо, но на этот раз он был желанным – он смывал со лда стыд и панику. Он бежал, и теперь его гнал не только страх за Инфектеда, но и ужас от собственной оплошности. Он запустил в их и без того хрупкий мир новую бомбу замедленного действия, имя которой – Пест. Но сейчас нужно было думать только об одном — добраться до больного. До друга, который, возможно, в эту самую секунду терял последние силы в битве с самим собой, в то время как бараш на другом конце района своими словами закладывал фундамент для нового конфликта. Он бежал, и тяжесть на душе стала вдвое больше.