Неожиданность

Пуб медленно шагал по улице, чувствуя, как сердце бьется в груди чуть быстрее обычного. В голове крутились мысли о встрече с Пестом: их разговор, слова, что они обменялись, и ощущение, что что-то важное осталось недосказанным. Он не хотел задерживаться, потому что понимал — сейчас самое лучшее решение было сбежать. Бежать, чтобы не говорить лишнего, чтобы не создавать неудобств. Но всё равно, в глубине души, он чувствовал, что что-то не так. Лифт был открыт, освещая вход потолочным светом. Он попытался сделать шаг навстречу, но ноги подкашивались, и праздничный споткнулся, взвизгнув. Он почувствовал, как его тело теряет равновесие, и всё вокруг словно растянулось: руки вытянулись в попытке удержаться, ноги заскользили по полу. Падение было неожиданным, и он едва успел заметить, как оказался возле того самого лифта – того, что должен был отправить его на другой этаж, прямиком к спасению Инфектеда. Взгляд его остановился на дверях, и он отчаянно попытался забежать внутрь, будто участвовал в соревнованиях, делая опору ног на зад и отталкиваясь, руками подпиная себя вперёд, когда двери уже начали закрываться. В последний момент ему удалось протиснуться внутрь, и двери с глухим звуком закрылись за его спиной. Лифт словно испарился в воздухе, исчезая без следа. Кудрявый тяжело вздохнул, почувствовав облегчение. Он прислонился к перилам внутри кабины, пытаясь отдышаться, оглядываясь вокруг. Ничего необычного — только пустое пространство, деревянные стены и тишина. Ни единого писка, лишь тихая музыка, перекрывающая минутную тишину. Решил просто подождать, прислушиваясь к собственному дыханию. Спустя некоторое время, он почувствовал легкий толчок — значит, лифт приехал. Сердце забилось быстрее. Двери медленно разъехались, открывая вид на новый этаж, совершенно не свой. Пуб прошёл внутрь, холодный воздух от вентиляторов внутри лифта сменился теплым, слегка затхлым дыханием помещения. Он всегда любил этот офис — в нем было что-то уютное, даже несмотря на тёмные полотна, впринципе холодные тона и ярко подсвеченный фонтанчик. Мягкий свет ламп освещал постаменты с товарами, создавая атмосферу, в которой легко было забыть о суете за пределами. Он направился к столику, где сидела Мач, постукивая по рукоятке своего молота. Она была почти невидима, буквально сливаясь с тишиной своего уютного пространства, но Пуб всегда чувствовал, что именно она делает это место особенным. — Приветик!! – начал он, стараясь звучать непринужденно, но при этом с нотками волнения, – Ты же мне поможеш с лекарствами для Каспера?? Мач подняла взгляд и, слегка кивнув, указала на пьедестал в углу. Ее глаза светились тем удивительным блеском, который вечериночный всегда замечал, когда она занималась чем-то важным. — Как ты поживае-ешь? – спросил кудряш, не ожидая особого ответа. Мач лишь пожала плечами, как будто все слова были ей чужды. Желтовласый подошёл к постаменту с лекарством, и его внимание привлёк на удивление яркий и насыщенный зелёным цветом "напиток". Он начал изучать, как это использовать и точно ли это то, что ему нужно. В голове мелькали мысли о том, как много всего она могла бы рассказать, если бы только захотела. Может, у нее были свои мечты, желания, о которых она никогда не говорила? Вместе с этими мыслями, он также переключал взгляд то на сидящую, то оглядывая полностью офис, удивляясь, как можно жить в такой скучной и непривлекательной комнате. Хотел украсить, устроить очередную вечеринку, лишь бы не было таких тоскливых цветов. Но в общем, не суть.. Сейчас ему важно лишь помочь Касперу, на другое нельзя тратить свои мысли. Вернувшись к столику, Пуб положил выбранное средство перед женщиной, с улыбкой осматривая её положение в кресле. Она также посмотрела на него, встречаясь взглядом, а затем, жестом показала, что готова принять оплату. Из кармана вылетели несколько монеток, имеющую сумму, которую предъявила Мач. Быстро, спокойно, без лишней суматохи и лишних шуток – всё, как она любит. — Спасибки, – произнес Пуб с искренней улыбкой, которая казалась через чур обычной, ведь не поймёшь, когда ему просто весело, а когда он действительно рад и ценит твои усилия, – Хорошево дня!!! Мач кивнула, монотонно отвечая тем же, вставая с кресла и провожая гостя обратно в лифт, также намекая на использование фонтана, дабы паренёк чувствовал себя прекрасно. Пуб отказался, говоря, что ему в любом случае надо спешить, неловко почёсывая затылок и направляясь к лифту вместе с ней, который находился в конце офиса и ожидал прихода новых участников поездок. Он нажал на кнопку, и двери открылись с характерным звуком. Внутри лифта было тихо, и он начал вновь осматривать товар, который только что купил. Во время очередного осмотра, он улыбнулся, помахал рукой Мач, стоящей около него и лишь взглядом провожая Пуба, который исчезал при закрытии дверей, а вместе с ним и тёплый свет. Лифт начал подниматься, вместе с этим снова растворяясь в воздухе.

***

Металл холодил пальцы, и гул кабины, тихий и ноющий, казался единственным другом в этом маленьком пространстве, которое не хочет отпускать. Этажи проплывали за стеклом, и каждый из них – как стрижка-воспоминание: коротко о том, что было, и длинной нитью тянется к тому, что может быть. Внутри него будто кто-то сидел в кресле и говорил не вслух, но очень уверенно: не торопись, не вскрывай слабые места, не поддавайся. Словно намёки. Мысли крутились как монетки в кармане: забыл ли Пест о ситуации? Неловко встречать его с мыслями о том, что он будет морально давить на тебя, пока правда не раскроется. Да и толком не понять, зачем ему это нужно. Парень не увлекается чем-то радужным, весёлым, неужели что-то поменялось? Звучит бредово.. Пуб держал под контролем лишь одну вещь — привычный ритуал: нажать кнопку вызова, понять по цифрам на панели лифта, на каком этаже он сейчас, на какой поднимется и сколько времени он потратит чтобы отправиться к двойне заражённому другу, и затем – ждать. Ожидание — его самый надёжный друг: оно не требует ответов, не заставляет объясняться, просто держит дистанцию между тем, что он знает, и тем, чем может стать. Хотя он ненавидел ждать, его активная натура толкала к действиям, а медленный ход времени раздражал до глубины души – однако возможных действий в этой ситуации просто не было. Он дёргал поручни, игрался с "лекарством", изображал театральные сцены. И вот, двери застопорились на секунду, в проходе он увидел знакомую фигуру. Ну совсем не удивительно, что это был Пест. Улыбался широко, без какой-либо оглядки на осторожность. Зубы блеснули в стеклянной оградке, улыбка была похожа на свет, который вдруг решил оборвать темноту и стать ей без остатка. В ту секунду вечериночный ощутил, как его сердце сдвигается под кожу, как мышцы подражания своей собственной уверенности вдруг начинают дрожать. Он сделал вид, что смотрит прямо перед собой, но на самом деле считывал каждую деталь лица Песта: где тонкая складка губ, как заостряются клыки совместно с мандибулами, где заметна тень на виске. — 突然 – сказал Пест. Голос его был темный, словно коктейль из странного тепла и спокойной настороженности. — Улыбаешься, как будто всё уладил. Пуб кивнул едва заметно, как бы давая понять, что он согласен на игру: да, всё ещё держу дистанцию, но не собираюсь разбивать механизм, который нас связывает, потому что сейчас для этого нет смысла. Кудрявый держал глаза на кнопках, но не на Песте: боковым зрением пытался увидеть, что за этой улыбкой скрывается, какие вопросы готов задавать Пест и какие ответы он может позволить себе не давать. — Мы здесь не для того, чтобы делать вид, что всё понятно, — заметил вор, его тёплый, до жути пугающий голос вдруг стал более резким, как свет, который режет приглушённость. — Ты знаешь, о чём я говорю. Я не собираюсь играть твои таинственные игры. Лифт начал медленно подниматься, и музыка — та самая тихая композиция из соседнего потока коридоров — стала звучать громче, как будто коридор за стенами решил подыгрывать им. Публикация мысли дала прозрачную паузу. — Я не хачу ничего тебе говорить.. – сказал наконец Пуб. Слова сами нашли себе дорогу, хотя голос эхом отбился и вернулся, как будто кто-то держал за петельку застрявший ключ. Пест слегка наклонил голову, и в этом наклонении был и вызов, и необыкновенная вежливость, будто он подчёркивал: да, он слышит, но не потому, что ему обязательно нужно слышать. — В этом лифте мы можем сделать небольшое правило, – сказал он тихо, толкая Пуба в угол и зажимая между руками, – Я задаю один вопрос. Ты отвечаешь честно, без прикрас. Не хочешь отвечать - твоя проблема. Нужно было быть молчаливее. Двери подрагали чуть-чуть – как бы намёк на напряжение между ними. Пуб не ответил сразу. Ему захотелось уйти от темы, но он знал, что уходить означало потерять шанс на то, чтобы понять мотивацию Песта и зачем он здесь сейчас. Он откинул мысли обратно в темный уголок разума и снова встретился взглядом с насекомым, пытаясь найти в нём хоть искру доверия, хоть след того, что он не будет огрызаться. — Я не знаю.. Прасти, – с ноткой грусти и тупой улыбкой промямлил желтовласый, отводя взгляд в сторону и крутя браслет на руке, будто часы, которые отчитывают каждую секунду. — ばか , – рыкнул старший, создавая более мелкое пространство между ними, ощущая сильное напряжение со стороны младшего, – Я тебе дал выбор. Пуб почувствовал, как ему захотелось уйти к какой-то устойчивой, чужой фигуре — к стене лифта, к кнопке вызова, к любому предмету, который не движется, — но он не мог уйти от ответа. — Зачем тебе эта.. – вытянул Пуб, кидая взгляд в сторону, лишь бы не на Песта. Красноглазый на мгновение задумался и улыбнулся ещё шире, но не искренне. Это была улыбка человека, который знает свое место в чужом замке и не намерен уходить без ключа. Ему было важно услышать, какие слова кучерявый не произнёс вслух, и он внимателно слушал каждую паузу, каждый вздох. Он хотел выбить эту сладкую панику, лишь бы тот не лез больше. — Не могу поинтересоваться желаниями моего "любимого друга"? — спросил он мягко,всё также не искренне и не давал парню покоя, сжимая в тесном углу и ощущая, как тела обоих трутся вместе. Не специально, однако это добавляет большего напряжения. Пуб взглянул на кнопки, на цифры, которые медленно уходили вверх. Он боялся , терялся в мыслях, особенно переживал на счёт их дистанции – слишком близко. В итоге кучерявый вздохнул, начал говорить медленно, осторожно, словно выбирал слова на полке, но где также легко потеряться. — Я честна не знаю зачем тебе эта нужно, поскольку эта должен был быть сюрприз, – мямлит под нос Пуб, пряча руки на бёдра и вытирая подушечки пальцев о ткань своего худи, которое не могло сразу впитать его страх и волнение, выраженное обычным по́том, – Я лишь.. Я лишь хотел тебе предложить.. И двери снова зашуршали, готовясь к очередной ступени подъёма, прерывая диалог. Свет в лифте стал чуть ярче, и музыка, как будто почувствовав дыхание людей внутри, снизилась до размеренного темпа. Пест сделал шаг назад, но не отступил полностью. Он оставался в пределах того минимума пространства, которое не даёт просто выбежать. Однако Пуб был слишком растерян, чтобы думать логически. Как только двери отворились, его губы, словно под влиянием чужой дудки коснулись белой кожи на щеке, оставляя лёгкий след от вазелина, который часто наносил Пуб из-за сухости. Ответа не последовало, как и впринципе реакции, однако чужое тело обмякло, давая проход к спасению, чем и воспользовался парень, руками пихнув Песта в бок, оставляя ошеломлённым, пока тот бежал. Бежал, будто боялся больше, чем Бога.

***

Пест замер в углу просторного и совершенно пустого лифта, напряжённо прислушиваясь к приглушённым металлическим звукам уже поднимающегося механизма. Дыхание замедлилось, сердце ощутимо пульсировало в груди, отзываясь отвратительной вибрацией. Внезапное соприкосновение губ с кожей всколыхнуло неприятную волну отвращения, буквально заставляя его оттирать этот позор со своей гордости. Образ губ, взволнованно и робко прижатых к коже, появлялся вновь и вновь, что заставляло Песта вздрагивать от принятия такого ужасного факта. При каждом новом прикосновении нервы откликались лёгким подрагиванием, желанием стереть этот провал с лица земли. Насекомовидный просто бродил по лифту, трясь о любые стены, постоянно ощущая этот противный склизкий след на своей щеке. Пест поднял взгляд на часы в углу лифта, заметив, как стрелки указывают на прошедшее время, навсегда вписанное в историю его "первого" поцелуя. Мерзость. Створки лифта снова распахнулись. (ибучие двери) Едва переступив порог приёмной, Пест почувствовал облегчение, услышав мягкий голос хозяйки кабинета. Перед ним стояла высокая элегантная дама, которая совсем недавно видела его щенка Пуба. Мач, будто не удивлённая, подошла ближе, протягивая ладонь Она поздоровалась доброжелательно, пригласив войти внутрь просторного помещения. Несколько минут, проведённых за чашечкой древесного сока, позволили юноше расслабиться и доверительно рассказать о недавнем происшествии в лифте. — あのバカが私にキスしたなんて信じられない Женщина сочувственно улыбнулась, что не было ярко выражено, скрестив руки на коленях и внимательно наблюдая за собеседником. — Понимаю тебя. Такие ситуации бывают крайне запутанными. Иногда реакция нашего организма противоречит нашим желаниям и убеждениям. Но поверь, это нормально испытывать подобные сомнения и противоречивые эмоции. — Это отвратительно. Мач откинулась на спинку кресла, изучая выражение лица молодого гостя. — Видишь ли, – начала она терпеливо, – иногда наша психика пытается защитить нас от негативных последствий определённых действий. В твоём случае чувство отвращения - нормально. Не уделяй этому много внимания. Пест нахмурился, отпивая глоток напитка, погружаясь в глубокие размышления. Он знал, что Пуб имеет привязанность к нему, но не думал, что любит. Но кто знает, сделал он случайно или специально. Хозяйка кабинета взглянула на него долгим взглядом, оценивающе взвешивая ситуацию. Через мгновение, вздохнув, она достала небольшой кожаный блокнот, в котором хранились потерянные страницы дневника. Молодой человек присмотрелся внимательнее, читая написанный мелким и еле понятным почерком текст. Запись датирована несколькими месяцами раньше. Автор подробно описал обстоятельства первой встречи с Пестом, признавая глубокое восхищение молодым человеком и желание выразить свои чувства открыто. „ Севодня я увидел его впервые. Высокий, стройный, красивый!! С острыми чертами лица и прекрасними глазами :3! Так хочеца подойти и заговорить, но страшно.. “ Глубоко вдохнув, беловолосый продолжил чтение, почувствовав неприятные ощущения в животе. Каждая строка письма рождала ассоциации, которые приводили к тошноте и неприязни. „ Он выглядит таким чистим и хорошим! Хочу пригласит его куда-то, моё седце будто бьётся сильнее от каждай встречи с ним.. “ Перевернув страницу обратной стороной, он обнаружил серию зарисовок карандашами, отображающих "милые" сцены с этой двоицей, которыми занимался автор записи. Яркие образы наводили тошноту, заставляя вредителя откинуть лист куда подальше и больше не видеть этого чуда. Голова закружилась, желудок сводило спазмом. Ему было не то, что неприятно находиться с Пубом рядом, но теперь, получив такой ценный компромат, ему будет тяжелее смотреть на него как раньше. — Я не понимаю, – произнес он наконец, ломающимся голосом. — Зачем ты мне это показываешь.. Мач внимательно смотрела на расстроенного посетителя, понимая сложность происходящего. — Потому что иногда правду лучше услышать, – ответила она серьёзно, постукивая по столу и всё ещё смотря за глазами парня, — Узнав, кем является твой собеседник, ты сможешь сделать осознанный выбор относительно дальнейших взаимоотношений. Открытие чужой тайны даёт возможность взглянуть на происходящее с иной точки зрения. Он встал, оттолкнувшись от стола, шатаясь, двинулся к окну, пытаясь справиться с бурлящими эмоциями. Губы дрогнули, готовые выплеснуть накопившуюся истому словами протеста и негодования. — 不条理 Молчание заполнило кабинет, нарушаемое лишь отдалёнными звуками потолочных ламп. Оба стояли напротив окна, рассматривая серый пейзаж за стеклом, тщетно пытаясь уловить суть возникшей проблемы. Затем Мач повернулась к своему клиенту, протянув открытую руку и при этом не подавая никаких эмоций. — Решать тебе, только будь честен с самим собой и пойми, что никто кроме тебя не вправе выбирать твоё будущее. Пест долго смотрел ей в глаза, впитывая суть сказанных слов. Затем вернулся к столу, сел обратно в кресло, расправив плечи и выпрямив спину. Мач потёрла переносицу, поднимая Песта и говоря, что её время ограничено, поэтому пошла проводить парня до выхода, пихая ему страницу дневника в капюшон, что было трудно ощутить.