Точка кипения

Интернет пылал. Комментариев было так много, что даже официальное приложение агентства начало лагать. И когда агентство, наконец, выпустило заявление, это только усугубило ситуацию. «Недавний инцидент в прямом эфире — недоразумение. Личное пространство артиста было нарушено. Артист Ян Чонвон не будет давать комментарии по поводу случившегося». Подписано сухо, по-деловому. Без имён. Без пояснений. Без хоть какой-то человеческой интонации. Только точка. Точка — как выстрел. И будто этот выстрел дал команде фанатов сигнал: добивать. Мисон уже несколько дней не выходила в эфир. Соцсети — удалены. Профиль — очищен. Но имя продолжало всплывать: **#misonout**, **#protectjungwon**, **#scandalsis**, даже старые детские фото начали публиковать какие-то фанатки с подписями типа: "вот она в школе с парнем — значит, врёт и сейчас!" Какой-то бред. Но вирусный. В компании всё это время стояла напряжённая тишина, но **в день выхода заявления** у Чонвона запрашивают встречу. Он приходит в чёрной толстовке, с капюшоном на голове, и садится на диван у стены, пока говорят за него. — Ты молчишь. — Хисын смотрел прямо. — И из-за этого всем плевать, что ты чувствуешь. Потому что они думают, что ты тоже молчишь про неё специально. — Иначе бы ты хоть как-то её защитил, — вставляет Джей. Он сидел рядом. Нервно крутил кольцо на пальце. Чонвон ничего не отвечал. Только моргнул медленно, будто выдохнул через глаза. — Ты лидер, — Хисын повысил голос. — Тебе двадцать. Мы не играем в школьников. Если ты не можешь решить — решат за тебя. Менеджеры, пиарщики, агентство. — Они уже решили, — буркнул Чонвон. Пауза. Он встал, прошёлся до окна и вернулся. Сел на подлокотник кресла. — Вам всем, правда, кажется, что я просто сижу и ничего не делаю?.. — А ты разве что-то сделал? — резко сказал Джейк. — Ты молчишь. Уже неделю. Пока она получает сотни тысяч угроз. — Если я скажу хоть слово, всё станет только хуже. — А ей сейчас нормально, думаешь? Тишина. Только звук кондиционера гудел на фоне. Хисын, Джейк, даже Сонхун, что молча сидел сзади, — все смотрели на Чонвона. А тот — просто смотрел в пол. — Я… — он провёл рукой по лицу. — Я не могу быть с ней сейчас. Если я выберу её — я потеряю всё, что мы строили. Если я не выберу — потеряю её. — Тогда потеряешь и себя, — холодно бросил Джей и встал. Он хлопнул дверью. Сонхун ушёл за ним. Хисын остался ещё на секунду, посмотрел в глаза Чонвону. — Разберись. Не как лидер. Не как айдол. — А как? — почти усмехнулся Чонвон, но устало. — Как человек.

***

Когда он остался один, студия вдруг показалась слишком тихой. Он стянул с головы капюшон, положил телефон на стол. Экран вспыхнул — 17 непрочитанных сообщений от разных участников группы. Ни одного от неё. Пальцы будто сами нашли нужный контакт. Он нажал на звонок — но сбросил. Не смог. Просто не смог. И только тогда понял, как сильно сжал кулаки. Нервы. Не страх — нет. А бешенство. На всё: на себя, на то, что не остановил её, на то, что не объяснил, не встал перед ней, не защитил. На то, что дал всё разрушиться и теперь просто смотрит, как из неё делают врага. Он встал, резко. Подошёл к зеркалу. Глаза покраснели. Я подвёл. Всех. Её. Себя.