Часть 15

Когда Хогвартс-экспресс наконец-то прибыл на станцию Хогсмид, вечер уже опустился на долину, укутав древние стены замка в бархатную тьму. Воздух был прохладным и пах влажной землёй, хвоей и далёким дымом из труб Хижины лесника. Студенты высыпались из карет и шумной рекой устремились вверх по каменным ступеням к массивным дубовым дверям главного входа. Внутри их встретил привычный гул сотен голосов, эхом отражавшийся от стен вестибюля. Гермиона, шедшая впереди вместе с Роном, толкнула тяжёлые двери, и их взорам предстало зрелище, которое никогда не переставало их завораживать. Большой зал выглядел так же величественно, как и всегда. Под высоким, звёздным потолком стояли четыре длинных стола, за которыми сидели сотни студентов. Воздух гудел от смеха, звона посуды и бессвязных разговоров. В воздухе витал аппетитный аромат жареного мяса, картофеля и тыквенного сока. Над каждым столом парили сотни свечей, освещая лица учеников тёплым, золотистым светом. На столе преподавателей горели свечи поменьше, отбрасывая причудливые тени на лица профессоров. Во главе зала, на небольшом возвышении, стоял стол учителей. Профессор Макгонагалл, уже сменившая повседневную мантию на парадную тёмно-зелёного цвета, о чём-то тихо переговаривалась с Флитвиком. Снейп сидел чуть поодаль, его чёрная мантия сливалась с полумраком, а лицо было непроницаемым, как впрочем и т обычно. Но главным украшением зала, конечно же, была Распределяющая шляпа на табурете. Но самое волшебное происходило на потолке. Он был зачарован так, чтобы отображать небо над замком. Сейчас там царила глубокая ночь, усыпанная мириадами ярких, холодных звёзд. Созвездия медленно плыли, создавая ощущение бесконечного космоса прямо над их головой. Драко, войдя в зал следом за остальными, небрежно осмотрелся. Для него это место давно перестало быть чудом и не вызывало больше восхищения. Это была его территория, его сцена. Он лениво поправил закатанный рукав рубашки и направился к столу Слизерина, где Блейз уже махал ему рукой, заняв лучшие места. Гарри вошёл самым последним, низко опустив голову. Сейчас ему хотелось просто исчезнуть. И забыть все, желательно даже свое имя. Он замер на секунду в проёме дверей, окидывая взглядом знакомые своды. Звёздное небо над головой казалось ему сегодня холодным и безразличным. Шум праздника звучал глухо, словно через толщу воды. Он чувствовал себя чужим здесь, среди этого веселья. Его взгляд невольно скользнул по столу Гриффиндора, ища знакомую каштановую макушку, но он заставил себя отвернуться и молча последовал к своему месту. Джинни вошла уверенной походкой, цокая высокими каблуками по каменному полу. Её появление не осталось незамеченным - несколько старшекурсников проводили её восхищёнными и немного испуганными взглядами. Она проигнорировала любопытные взгляды и села за гриффиндорский стол, демонстративно закинув ногу на ногу. Ей было плевать на звёзды на потолке. Её интересовали звёзды совсем другого рода те, что вот-вот должны были столкнуться на этом празднике жизни. Уже началась Церемония распределения первокурсников. В воздухе витало всеобщее воодушевление и радость. Первокурсники были в полном восторге и постепенно рассаживались по своим местам в соответствии с факультетом. Старшим курсам казалось, что дети были слишком шумные. Они уже давно забыли, что сами когда-то были точно такие же. Директор Дамблдор сказал свою ежегодную приободряющую речь, давая напутствия на новый учебный год. Он призывал их всех сплотиться и быть сильным. Набраться мужества, ведь впереди грядут непростые времена. Дамблдор взмахнул руками и начался традиционный пир. Столы каждого из факультетов ломились от разнообразной еды. Но не всем в этом зале до радости и веселья. Гарри Поттер сидел полностью погруженный в свои мысли и даже не притронулся к еде. Он даже не слушал директора. Мысли Гарри были похожи на вязкое, тёмное болото. Он механически ковырял вилкой в своей пустой тарелке. Шум Большого зала - смех, звон посуды, разговоры - доносился до него как сквозь толстое стекло. Всё казалось нереальным, декорацией к какому-то дешёвому спектаклю. Он думал о Джинни, о Гермионе и попутно следил за ними. В последнее время его любимым занятием стала слежка, которая как правила не приводила ни к чему хорошему. Он постоянно видел то, что не хотел бы видеть и знать уж тем более. В его голове прокручивалась одна и та же сцена. Снова и снова. Запах Малфоя. Его рука на талии Гермионы. Её запрокинутая голова. И этот взгляд... насмешливый, победный взгляд, который как бы говорил: "Смотри, Поттер. Она моя. Моя. Ты проиграл". Гарри сжал кулак под столом так сильно, что ногти впились в ладонь. Физическая боль была единственной вещью, которая удерживала его здесь, не давая провалиться в бездну отчаяния и совершить безумный поступок. Он должен был сделать вид, что всё нормально. Должен. Ради Рона. Ради их всех. Ради их дружбы, которая теперь казалась ему такой же фальшивой, как улыбка на лице предателя. Гарри снял свои очки, протёр их нервным жестом и вернул на место. Его взгляд начал скользить по столу слизерина. Он сразу же взглядом наткнулся на Малфоя, который сидел словно король со скучающим видом. Гарри болезненно скривился. Потом он бросил взгляд на Геомиону. Гермиона... Она сияла. Это было единственным словом, которым можно было описать её состояние. Щёки горели румянцем, глаза блестели, а на губах играла лёгкая, загадочная полуулыбка. Гермиона с Малфоем обменивались взглядами! Игривыми, мать их, взглядами! Она закусила губу глядя на Малфоя, а он выгнул свою бровь. Гарри же все наблюдал. И тут это случилось. Драко поднял на неё взгляд. Их глаза встретились всего на долю секунды. В этом взгляде не было ничего дружеского. Это был обмен тайным кодом, интимная шутка, понятная только им двоим. В серых глазах Малфоя вспыхнула искра веселья, и Гермиона ответила ему тем же игривым, заговорщицким взглядом из-под ресниц. Это был удар под дых. Прямо в сердце. Они делили секрет. Грязный секрет прямо у него под носом. Каждое их движение, каждый взгляд были пропитаны этой тайной близостью. Они играли в игру, и Гарри был невольным зрителем, которого они, сами того не ведая, выставили на посмешище. Чувство, захлестнувшее Гарри, было жгучей смесью унижения, отвращения и глухой, бессильной ярости. Ему стало физически плохо. Желудок скрутило спазмом. Воздух в зале вдруг стал невыносимо горячим и спёртым. «Гадкий придурок! Ненавижу! Почему мои глаза все ещё на месте?! Почему я все ещё это вижу!», думал про себя Гарри. Лучше бы он этого не знал и не видел никогда. Вот же блятство! Её дружба с Паркинсон ещё куда не шло! Они это пережили и приняли. Но Малфой?! Блять, Малфой?! Что она вообще в нём нашла?! Почему он?! Чего ей не хватало? Разве мало было других нормальных парней?! Затем его взгляд переместился опять к слизеринскому столу. Он опять стал прожигать глазами Малфоя и заодно придумывать тысячу и один способ расправы над ним. Там, среди одинаковых чёрных мантий, сидели они - ненавистное ему, до глубины души, слизеринское трио. Они особо ярко выделялись из всех остальных, они были словно не из этого мест. Словно случайно оказались тут по пути на светский раут. Гарри сильнее сжал кулаки. Драко Малфой выглядел возмутительно безупречно. Расстёгнутые верхние пуговицы рубашки, закатанные рукава... он выглядел так, до противного отлично. Словно пришёл на собственную коронацию. Гарри сверлил его ненавидящим взглядом. Он подумал о том, что мерзавец изменился. Тощее тело обросло мускулами, которые перекатывались под рубашкой, а волосы больше не прилизаны в дебильной причёске. Стоп. Стоп. Стоп. Стоп, блять! Сам себя дёрнул Гарри. Он что рассматривает Малфоя и считает его красивым?! Пытается найти ему плюсы, а ей оправдание?! Второй раз за вечер Гарри посильнее шлепнул себя по лбу и моментально скривился уже от боли. Паркинсон... Его взгляд остановился на Паркинсон. Девушка кокетливо смотрелась в маленькое зеркальце и поправляла свою и без того идеальную причёску. Такая красивая... Вдруг подметил Гарри, но такая... стерва. Об этом все знали. Главная стерва Хогвартса. Он тряхнул головой и повернулся к своему столу. Хватит с него этих слизеринских змей! Он заставил себя поднять голову и поглядеть свой стол. Взгляд машинально скользнул к ней...к Джинни. Она купалась во внимании, её красная юбка бросалась в глаза даже отсюда. Рон громко смеялся над шуткой Симуса. Все жили своей жизнью. Кроме него. Джинни... Она предложила расстаться. Сказала, что он ей как брат... Как брат. Эти слова до сих пор болью отзывались в его сердце. Столько лет она играла влюблённость и все, теперь он стал ещё одним братом?! Просто брат, просто друзья и это после всего что между ними было. Они были первые друг у друга. Они были созданы друг для друга, как казалось Гарри. Как можно перестать любить так быстро? Она просто не дала ему ни малейшего шанса. Выкинула из своего сердца, как пару поношенных ботинок. Гарри заметил, что её окружали парни с гриффиндора. Ей оказывали знаки внимания. Да и что говорить, даже с других факультетов на неё заглядывались так, что чуть ли не сворачивали свои тупые головы. А ещё Гаррт отлично помнил того блондинчика-байкера, с которым она так страстно целовалась и наверняка не только целовалась. Поттер не помнил, чтобы ему она так же отвечала на его поцелуи. Настроение начало ухудшаеться ещё сильнее. Гарри тут же отметил, что ненавидит блондинов! Его кулаки тут же зачесались, охота вместить свою злость. Может на Малфое?! О да, он определённо подходит, а повод появится, Гарри не сомневается. Ещё и задание Дамблдора. А ещё новые слухи о нём, об этом шептались уже все студенты. А год ещё не успел начаться. С чего все взяли, что у него маленький член? Кто такое распустил? Ему бы тоже сломать нос. Подумал Гарри и тяжело вздохнул. Аппетита так и не появилось. Он ковырял вилкой не тронутую еду. Он бы не отказался сейчас выпить. И не просто выпить, а нажраться так, чтобы забыть об о всем. Гарри точно знал, что у Рона есть заначка с огневиски и теперь Поттер задался целью найти её. Гарри скрестил руки на груди и просто продолжил наблюдать. Единственное, что он хотел, так это оказаться в своей комнате. Он хотел чтобы сегодняшний поганый день наконец-то прекратился! С другого конца стола на Гарри задумчиво смотрела Джинни. Она купалась в лучах внимания с грацией хищницы, привыкшей к тому, что на неё смотрят. Она сидела за гриффиндорским столом, откинувшись на спинку скамьи, и лениво ковыряла вилкой то, что было в её тарелке, хотя аппетита у неё тоже не было. Её красная кожаная юбка дерзко задралась выше середины бедра, а рукава шёлковой блузки были небрежно закатаны до локтей. Каждый её жест был выверенным спектаклем. Парни с других факультетов - когтевранцы, пуффендуйцы и даже слизеринцы, бросали на неё восхищённые. Шепот «Это точно Джинни Уизли?!» волной прокатывался по залу вслед за ней. Она ловила эти взгляды, чуть приподнимая уголок губ в самодовольной усмешке, и наслаждалась этим молчаливым обожанием. Это была её броня. Доказательство того, что она желанна, что она жива и свободна, несмотря на тени прошлого. Но эта маска ледяного безразличия давала трещину каждый раз, когда её взгляд падал на другой конец зала. Гарри сидел между Роном и каким-то второкурсником. Он механически водил рукой по тарелке, уставившись в одну точку на столе перед собой. Его лицо было бледным, почти серым, а глаза потухли. От него веяло такой глухой тоской и одиночеством, что это чувствовалось даже через весь Большой зал. Он выглядел как призрак самого себя. В этот момент вся её напускная холодность давала сбой. Гримаса отвращения к миру сменялась на маску искреннего беспокойства. Все обиды, вся ревность и боль улетучивались. Перед ней был не бывший парень и не Золотой мальчик. Перед ней был Гарри. Все ещё... Её Гарри. Человек, с которым они вместе росли, сражались и выживали. Она помнила его другим с горящими глазами, готовым бросить вызов всему миру ради друга. Видеть его таким сломленным было физически больно. Ей захотелось вскочить, подойти к нему, встряхнуть за плечи. «Соберись, Гарри! Ты же, мать твою, Поттер», - мысленно прошептала она, сжимая в руке вилку так, что побелели костяшки пальцев. В её взгляде, устремлённом на него, смешались сестринская любовь, гнев на того, кто причинил ему эту боль, и отчаянное желание защитить. Девушка вздохнула и перевела взгляд на брата. Рон глупо смеялся в окружении пустоголовых девиц. Джинни скривилась, словно от зубной боли, и закатила глаза. Братцу определённо это нравилось. Он просто плавился под их вниманием, как под лучами летнего солнца. Взгляд Джинни мазнул по Гермионе, а та, не отрываясь, смотрела на стол слизерина. Джинни сразу же пробежалась глазами по серебрянному трио, которые сидели во главе стола, как повелители этого мира. Малфой со скучающим видом осматривал зал, словно это были его личные владения. Паркинсон разговаривала с кем-то и то и дело бросала лукавые взгляды Гермионе, а та тепло улыбалась ей. Почему вообще подружились Грейнджер и Паркинсон? Подумала мимоходом Уизли. Как вообще так получилось, что Грейнджер вместе с ними, ведь она всегда была такой...скучной и правильной. И даже немного высокомерной... Хотя, кому как не ей Вирджинии Уизли знать все о странной и не правильной дружбе? Она тут же вспомнила Лею. Интересно как она? Жаль, что нет возможности написать ей и узнать как дела. Джинни надеялась встретить её следующим летом. И уже ждала и предвкушала эту встречу. Девушка все так и сидела за гриффиндорским столом, механически улыбаясь в ответ на очередную глупую шутку какого-то когтевранца с седьмого курса. Её тело было здесь, среди золотисто-красного великолепия, но мысли... мысли были за сотни километров отсюда. Взгляд Гарри, полный этой глухой, бездонной тоски, не отпускал её. Она переживала за него, как за брата, и это беспокойство требовало выхода. И выход нашёлся сам собой в её воспоминаниях. Она прикрыла глаза всего на секунду, и шум Большого зала стих. Вместо этого в уши ударил совсем другой звук: низкий, утробный рокот десятков моторов, вибрирующий в груди и отдающийся дрожью во всём теле. Она вспомнила ночь. Не магическую ночь Хогвартса, а настоящую, пропитанную запахами моря, бензина и свободы. Вспомнила, как ветер рвал её волосы, превращая их в огненный шлейф. Она сидела позади Джея на его чёрном монстре, и весь мир сжимался до размеров узкой дороги, уходящей в горизонт. Её руки крепко обнимали его торс. Под ладонями она чувствовала не гладкую ткань рубашки, а жар его кожи и твёрдые мышцы пресса. Он был выточен из камня, горячий и несокрушимый. В те моменты она чувствовала себя абсолютно счастливой и абсолютно на своём месте. Словно ничто в мире - ни Волдеморт, ни семейные драмы - не могло причинить ей вред, пока она находится в этом мире, сотканом из его силы и скорости. Его руки... Джинни невольно сжала вилку чуть крепче. Большие ладони, покрытые мозолями от руля и татуировками со сложным смыслом. Одна рука всегда лежала на рукоятке газа, управляя их общей судьбой, а другая... иногда, на особенно крутых поворотах, он накрывал её руки своей, прижимая к себе ещё теснее. Это было собственническое, уверенное прикосновение, которое говорило громче любых слов. В такие моменты она была его. Его Дикарка, его Джин. Это чувство было пьянящим. Опасным. Настоящим. Оно не имело ничего общего с идеализированной любовью к Гарри или уютной семейной привязанностью к братьям. Это была дикая, животная связь двух хищников, нашедших друг друга. - ...Джинни? Голос когтевранца вернул её в реальность. Она моргнула, фокусируя взгляд на его растерянном лице. - Что? Прости, я задумалась. Она выдавила из себя самую ослепительную улыбку из своего арсенала, возвращаясь к роли королевы бала. Но внутри, под маской холодной стервы, она всё ещё чувствовала фантомное ощущение ветра на лице и тепло сильных рук, обнимающих её на бешеной скорости. "Куда ты сбежала?" словно наяву услышала она хриплый голос Джея у самого уха. По телу прошла дрожь. Джинни тряхнула волосами, прогоняя наваждение. Нет. Сейчас она здесь. У неё есть роль. И она сыграет её безупречно. А воспоминания... они останутся её тайным убежищем. До следующей их встречи. Она опять метнула взгляд на стол слизерина. Блейз Забини, откинувшись на спинку скамьи за слизеринским столом, наблюдал за разворачивающимся в Большом зале спектаклем с ленивым интересом. Это было чертовски занимательно. Год обещал быть интересным, по его скромным выводами... Его лучший друг превратился в собственника, а его умная подружка — в настоящую...королеву из заучки. Летние каникулы явно пошли им на пользу. От скуки он начал сканировать зал взглядом. Его губы скривилась в презрительной усмешке. Рон Уизли поглощал еду так, будто это была его последняя трапеза. Пенси... Пенси купалась во внимании младшекурсников-слизеринцев, которые смотрели на неё со смесью страха и обожания. Стандартная картина, вообше ничего удивительного. И тут его взгляд зацепился за неё. Джинни Уизли... Она теперь сидела одна, демонстративно отделившись от шумной толпы гриффиндорцев. Она не пыталась быть частью общего веселья. Она наблюдала. В её позе, в том, как она держала спину, в дерзком наклоне головы было что-то дикое, неприручённое. Это уже не была та девочка, которую он помнил все эти годы. Та девчонка вечно пряталась в тени братьев или краснела рядом с дружком Поттером. Эта Джинни была другая, она была... опасна. А Блейз умел ценить опасность. Она сменила свои безвкусные свитера на кожу и шёлк. Её макияж был вызывающим, почти агрессивным. Но главное были её глаза. В них больше не было юношеской наивности. В них читался опыт, цинизм и холодная уверенность, она теперь знает свою цену и наслаждается своей властью над мужчинами. Блейз почувствовал, как внутри него просыпается чисто мужской интерес. Она была похожа на редкую ядовитую змею: прекрасную, смертельную и невероятно притягательную. Ему вдруг стало любопытно, что же такого случилось с ней этим летом? Кто научил эту львицу так держать удар? Он продолжал беззастенчиво разглядывать её, отмечая каждый изгиб её тела, подчёркнутый кожаной юбкой, которая не оставляла никакого шанса воображению. Эта девушка была слишком горячей для скучного гриффиндорского стола. Её место должно быть...тут, рядом с ними. В этот момент Джинни, словно почувствовав его пристальное внимание, медленно повернула голову. Их взгляды встретились через весь Большой зал. Темные глаза Джинни против тёмных глаз Забини. Ни один из них не отвёл взгляда. Это была дуэль. Оценка противника. Уголок губ Блейза медленно пополз вверх, превращаясь в наглую, самоуверенную усмешку. Он не стал играть в скромность. Вместо этого он поднял свой бокал с уже разбавленным виски соком, словно салютуя ей, и нагло подмигнул. Это был вызов. Приглашение. Безмолвное обещание интересного противостояния. Джинни не улыбнулась в ответ. Лишь слегка приподняла одну бровь, изучая его так же бесцеремонно, как и он её. А затем, к его огромному удовольствию, на её лице появилась едва заметная, хищная усмешка. Она приняла его игру. Блейз отсалютовал ей ещё раз и отвернулся, напевая себе под нос мотивчик из магловского сериала. Вот теперь у него появился новый, гораздо более захватывающий объект для наблюдения. Джинни отвела взгляд от самодовольно го Забини и подметила, что за столом слизерина кого-то не хватает. Но не смогла понять, кого именно. Джинни намотала длинный медный локон на палец и продолжила задумчиво изучать зал и всех присутствующих. Пенси взяла яблоко и в задумчивости откусила. Она поняла, что за их столом кого-то не хватало, но не могла вот так сразу вспомнить кого. – Блейз, Блейз! Да чёрт тебя возьми, Забини! - раздражённо позвала Пенси и дала подзатыльник своему другу, чтобы он обратил на неё внимание. - Хватить пялиться на рыжую! – А, что Пенс? – спросил Блейз и обиженно потёр затылок. – Детка, с рыжей тебе ничего не светит ни в этой жизни, ни в другой! - скривилась Паркинсон. – Точно подметила, Пенс. Ты вообще видел её? Это вообще Уизли или её подменили?! Она оторвет твои яйца и будет носить на своей шее, словно трофей, – встрял в разговор Малфой. – Малфой, тут дело не в яйцах Забини! – отмахнулась от него девушка и продолжила свою мысль: – Вы заметил, у нас нет девочки с младшего курса? Сестры Дафны, кажется... Не помню, как же её зовут? – Астория Гринграсс, – скучающе напомнил Малфой. – Точно, Астория... Тихая и не заметная, особенно на фоне Дафны. Интересно, где же она? – спросила Пенси. – Дафна! Эй, Даф! Где твоя сестра Астория? – крикнул Блейз девушке, чем привлёк её внимание. – Не твоё дело! – очень резко и зло бросила слизеринка, но потом чуть смягчилась: – Она сильно болеет, осталась этот год на домашнем обучении. После Дафна отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Что за болезнь подкосила младшую Гринграсс? Подумала отстраненно Пенси. Блейз продолжил пялиться на Джинни. - Забини! Может тебе пересесть за стол гриффиндора? Там ты получше рассмотришь мелкую Уизли, - любезно предложила ему Пенси. - Пенс, ты видела эту толпу вокруг неё? У нашего Забини просто нет шансов! - вставил опять Драко. - Детка, а ты видела Поттера? Он наблюдает за ней как ястреб. Боюсь, что он убьёт каждого, кто сейчас ещё подойдёт к ней, - ответил Блейз. - Испугался, Забини? - опять встрял Малфой. - Это называется инстинкт самосохранения, малыш Драко! - ответил парень, - и на твоём месте, я бы тоже остерегался Поттера. Когда он узнает, что ты с Грейнджер и что это ты пустил про него слух... Боюсь нам придётся прощаться! - закончил Забини и театрально вздохнул. Малфой сделал недовольное лицо. - Поттер..., - протянул он, - пусть он идет нахер. Его то уж я точно не боюсь. - Забини! Поменьше пялься на неё, а то все решат, что ты влюбился! - задумчиво протянула Пенси. - Да ладно, детка. Какая любовь? Я не создан для этого. Я бы развлекся с ней разок, может другой, - ответил Блейз подруге. - И точно остался бы без своих яиц. Ты забыл сколько у неё здоровых и тупых братьев? - спросил Малфой. Забини не ответил на выпад друга. Блейз бросил ещё один долгий взгляд на Джинни. Этой точно не нужны братья, она сама уделает любого. Подумал Забини. Гермиона следила за всем залом, конечно уделяя особое внимание столу слизерина. Пенси явно с ней заигрывала, а Малфой временами посылал ей взгляды, но всем своим видом показывал, как ему тут скучно на всеобщем празднике в честь начала учебного года. Гермиона бросила взгляд на Гарри, тот был весь вечер хмурый и постоянно тер свой лоб о чем-то усиленно думая. Неужели опять болит его шрам?! Подумала Грейнджер. - Гарри! - позвала его Гермиона. Тот отстраненно повернулся к ней и посмотрел мимо девушки. - Что, Гермиона? - Ты в порядке? - В полном, спасибо, что спросила! - слишком язвительно ответил Гарри. Гермиона удивлённо посмотрела на него, она явно не ожидала грубости от друга. - Извини, просто болит голова, - тут же примирительно ответил Поттер. Гермиона сочувственно улыбнулась ему и отвернулась. Девушка обратила внимание, что Джинни так же внимательно следила за Гарри. Гермиона видела, как Джинни хмурилась, как её пальцы с силой сжимали вилку, как она едва заметно качала головой, словно мысленно отчитывая Гарри за его слабость. Гермиона снова посмотрела на Джинни. Та наконец отвела взгляд от Гарри и теперь смотрела прямо на неё. Их глаза встретились через весь стол. На мгновение Гермионе показалось, что Джинни всё знает. Что она видит её насквозь со всеми её секретами и тайнами. Но Джинни лишь едва заметно усмехнулась и это было не зло, а скорее понимающе и устало, и отсалютовала ей бокалом с соком. Гермиона заставила себя улыбнуться в ответ и отвернулась. Она тяжело вздохнула, она уже чувствовала, что этот год будет не простой. Они все вернулись в школу со своими секретами и тайнами. Вечер близится к своему логичному завершению. Старосты факультетов разводили первокурсников. Остальные уставшие и полные счастья от встречи с друзьями, пошли по своим спальням. Гермиона провожала первокурсников до башни гриффиндора, попутно рассказывая заученные наизусть правила поведения. Гарри наблюдал за этим. Она выглядела такой... правильной. Такой ответственной. Старостой, заучкой, подругой. Образ, который он знал всю жизнь. И этот образ сейчас рушился на его глазах, осыпаясь осколками, как разбитое зеркало. Он не мог совместить эту заботливую девушку с той, что он видел в тёмном купе... С ним. С проклятый Малфоем. Наконец, последняя группа первокурсников скрылась за поворотом. Гермиона развернулась и направилась обратно к друзьям. - Ну что? - бодро начала она, подходя ближе. - Я, наверное, пойду. Нужно проверить расписание на завтра и... — она запнулась, глядя на хмурого Гарри. - Да ладно тебе, Гермиона! - Рон махнул рукой. — Останься ещё на полчасика! Мы же только собрались. Расскажешь, как вы с Паркинсон ходили по магазинам. Я слышал, вы там целое состояние спустили! Гарри фыркнул, не дав ей ответить. - Оставайся, Гермиона. Расскажешь нам всё о своих летних приключениях. Уверен, это будет очень...и познавательно. В его голосе звучал неприкрытый сарказм. Это был укол, острый и ядовитый. Он смотрел на неё в упор, и в его зелёных глазах не было ни капли тепла. Только холодная насмешка. Гермиона встретила его взгляд спокойно. Он просто устал! Промелькнула мысль в её голове, он просто не может ничего знать о них с Драко. Гермиона развернулась на каблуках и уже направилась на выход, как Рон настойчиво взял её за руку. «Какая у него огромная ладонь, такой можно и убить!» мимо летом подумала Грейнджер. – Гермиона, может останешься с нами, правда? Мало ли что выкинет Малфой? Зачем делить одну башню с этой высокомерной задницей?! Гарри лишь прищурился и про себя подумал: «О нет Рон, тут волноваться не стоит! Она пойдёт к нему! Без вариантов». И опять у Поттера перед глазами всплыла навязчивая сцена их страстного поцелуя. Почему он все ещё об этом думает? – Рон, я староста! И Малфоя точно не боюсь! И тем более нам ещё надо патрулировать школу! – сказала Гермиона. Гарри тихо фыркнул. - Ну конечно, - процедил Гарри, скрещивая руки на груди. - Патрулирование. Как же мы могли забыть о долге? Малфой ведь не поймёт, если ты опоздаешь к вашему...патрулированию. - Ты что с тобой, Гарри?! Ты весь вечер сам не свой, - воскликнула девушка. - Ничего. Просто устал, извини, - буркнул он. А перед его глазами все плясали картинки того, что его подруга будет вытворять с его врагом за закрытыми дверями. Блять, хватит думать о них! Интересно она вернула свои трусы? Да блять! Сколько он будет думать о них? Сам себя оборвал Гарри. – Гермиона, если будет доставать, только скажи нам. Галенышу не поздоровится, – сказал Рон и размял кулаки, – правда Гарри? – Да...Да, – отстраненно ответил друг. Девушка обратила внимание, что Гарри был не с ними, его мысли витали где-то очень далеко. – Пока, увидимся завтра! – Гермиона помахала им рукой и скрылась на лестнице. – Слушай, Гарри, - вдруг начал Рон, - ты заметил, что Гермиона стала такой интересной и красивой. Как думаешь у меня есть шанс? – спросил Рон друга. «О нет Рон, тут без вариантов!» тяжело подумал Гарри, а в ответ лишь сказал: – Я не знаю, ничего не знаю. Вообще ничего. Кроме того, что она пошла к нему! Про себя добавил Поттер. Рон хлопнул Гарри по плечу своей огромной ладонью и друзья молча поднялись в спальню мальчиков. Башня старост встретила их благословенной тишиной. Драко не стал зажигать свет. Зачем? Тьма была гораздо честнее. Он стоял у огромного, во всю стену, окна. За стеклом простиралось чёрное, беззвёздное небо, в котором едва угадывались силуэты Запретного леса. Он достал из кармана пачку сигарет. Щелчок зажигалки прозвучал в абсолютной тишине как маленький взрыв. Огонек на мгновение выхватил из темноты его лицо: острые скулы, плотно сжатые губы и холодный, отсутствующий взгляд. Он выдохнул первую струю дыма в приоткрытое окно, наблюдая, как сизый дым растворяется в ночном воздухе. Сигарета в его длинных пальцах тлела красным угольком, отбрасывая на его бледную кожу багровые отблески. Он курил медленно, методично, словно выполняя какой-то ритуал, который помогал ему собрать мысли в кучу. Дверь тихо открылась и вовнутрь зашла Гермиона, которая не заметила парня в темноте гостиной. Драко не услышал, как она вошла. Башня была защищена от посторонних звуков. Он почувствовал её. Воздух изменился. Запах её духов что-то цветочное и чистое смешался с терпким ароматом табака. Он не обернулся. Гермиона сняла туфли и размяла затекшие ноги. Девушка застонал от удовольствия, опираясь на кресло перед камином. Драко выпустил ещё одно колечко дыма и усмехнулся. – Грейнджер. Ты таааак эротично стонешь..., - раздался его тихий бархатистый голос. Она чуть не подпрыгнула от удивления и звука его голоса. - Я думал, ты будешь дольше прощаться со своими гриффиндорскими друзьями, - его голос был тихим, с хрипотцой. Гермиона подошла к нему сзади и не обняла, а просто прижалась щекой к его спине, обхватив его талию руками. Она чувствовала, как под её ладонями плавно поднимаются и опускаются его ребра в такт дыханию. От него пахло дымом и дорогим парфюмом. Запахом безопасности. - Гарри... он не в себе, - тихо сказала девушка. Драко молча затянулся в последний раз и щелчком пальцев отправил окурок в окно, где тот рассыпался пеплом. Он развернулся в её объятиях. - Я знаю, - пробормотал он. - Я видел его лицо за ужином. Он выглядел так, не знаю... Не как Поттер. Гермиона отстранилась от него, а воздухе витал запах его сигарет. – Малфой! Напоминаю, что курить в школе запрещено! – Нет такого правила, Грейнджер! – Конечно нет, кто же додумается притащить сюда сигареты?! Это и так понятно, что запрещено! - Ты такая... Все ещё та же зануда-Грейнджер... Он взмахнул палочкой, и в камине вспыхнуло яркое пламя, а несколько настенных бра загорелись мягким, приглушённым светом, выхватывая из темноты лишь островки золотистого сияния. Драко подошёл к высокому шкафу, скрытому в тени комнаты. Щелкнул пальцами, и шкаф осветился изнутри тусклым голубоватым светом. Его пальцы пробежались по этикеткам: односолодовый виски с выдержкой пятьдесят лет, редкий коньяк из Франции, огневиски. Его выбор пал на бутылку тёмного стекла без этикетки. Он достал два тяжёлых хрустальных бокала, бросил в каждый по одному кубику льда, который тут же зашипел, и щедро плеснул туда густую, янтарную жидкость. Один бокал он оставил себе, а со вторым развернулся к девушке. Она только открыла рот, чтобы что-то сказать, но все слова разом растворилась в воздухе. В полумраке, освещаемый лишь пламенем камина, Драко выглядел так завораживающе. Тени играли на его лице, подчёркивая острые скулы и изгиб губ. В одной руке он держал бокал с виски, и жидкое золото внутри него отбрасывало блики на его бледную кожу. – Оштрафуй меня, Грейнджер! – тихо сказал он и протянул ей бокал с виски. Она пересекла комнату, взяла предложенный ей бокал и сделала маленький глоток. Жидкость обожгла горло приятным теплом, разливаясь по телу расслабляющей волной. – Ты же знаешь, что старосты не могут штрафовать друг друга... Он притянул её к себе, положив руки ей на талию. Их лица были так близко, что она чувствовала запах дорогого виски и его собственного, неповторимого аромата. – Но я могу наказать тебя по-другому, - прошептала девушка. - Позволь узнать как? Девушка притянула его к себе за рубашку. Его руки моментально оказались на её талии. – Что же ты сделаешь? – выдохнул он ей в губы. Она резко потянула его на себя и накрыла его губы своими. Поцелуй был медленным, глубоким и успокаивающим. Он прогонял все тревоги, все чужие взгляды и шёпот за спиной. Здесь, в их башне, существовали только они двое. И мягкий полумрак стал идеальным свидетелем их близости. Бокалы с недопитым виски остались забытыми на столике, пока огонь в камине танцевал свой вечный танец для них двоих.