Часть 16

Две недели в Хогвартсе пролетели в странном, почти неестественном спокойствии. Словно замок, уставший от междоусобных битв и потрясений, решил взять передышку и погрузился в рутину. Воздух, обычно наэлектризованный подростковыми драмами и магическими экспериментами, стал плотным, тягучим и сонным. Жизнь вошла в тихую, размеренную колею, которая вращалась вокруг трёх осей: уроки, библиотека и Башня старост. В коридорах царил порядок. Никаких драк в подземельях. Никаких дуэлей во дворе. Даже вечные соперники слизеринцы и гриффиндорцы ограничивались лишь косыми взглядами, которые бросали друг на друга. Казалось, вся школа затаила дыхание. Но это было только на первый взгляд. Это затишье было обманчивым. Оно напоминало гладкую поверхность озера над омутом. Всё было слишком правильно, слишком тихо. Словно невидимая пружина сжималась всё сильнее и сильнее под покровом обыденности. И каждый в замке - сознательно или нет - ждал того момента, когда эта пружина распрямится с оглушительным треском. Но пока... пока часы в Большом зале мерно отбивали время, отмеряя дни до неизбежной бури. Гарри держался от о всех особняком. Он ходил на уроки, играл в квиддич с механической точностью робота, но его улыбка больше не доходила до глаз. Он избегал Гермиону, а при виде Драко его лицо каменело. Он существовал в своём собственном пузыре боли и молчаливого осуждения. Спокойствие Хогвартса было для Гарри Поттера не более чем ширмой. Он не верил в это затишье. Он знал, что под гладкой поверхностью озера скрываются чудовища, и его задачей было не дать им застать себя врасплох. Он был на войне. На своей собственной, тихой войне, где главным врагом был не Тёмный Лорд, а человек, сидевший за соседним столом в Большом зале. Гарри превратился в тень. Он следил. Постоянно. Это стало его навязчивой идеей, его манией. Он больше не читал «Ежедневный пророк» и не слушал квиддичные сплетни. Его мир сузился до двух точек: Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Это же было слишком очевидно Гермиона и Малфой! Почему никто не видел и не замечал этого кроме него?! Или все разом отупели и ослепли?! На уроках он садился так, чтобы видеть их. Он замечал всё: как Малфой лениво закатывает рукава рубашки, как он что-то шепчет Гермионе, и как она, вместо того чтобы возмутиться, тихо смеётся, прикрывая рот рукой. Он видел, как их колени соприкасаются под столом во время уроков, как их взгляды встречаются в толпе, обмениваясь безмолвными сообщениями. И о мог поклясться хоть чем, что видел на паре зельеварения, где эти двое работали вместе, как слизеринский кретин распускал руки. Он грязно лапал его подругу, а ей это вообще нравилось! В коридорах Гарри превращался в невидимку без всякой мантии. Он ждал их после Защиты от Тёмных искусств, прячась за доспехами. Он видел, как они идут вместе, не касаясь друг друга руками, но их плечи почти соприкасаются, создавая единое личное пространство, в которое никому не было входа. Они говорили о чём-то своём, и от их тихого смеха у Гарри сводило зубы. И к его глубочайшему сожалению перед глазами постоянно были картинки того, чем эти двое могли заниматься в своей уединенной башне. Он несколько раз пытался проследить за ними вечером в их башне, но дверь была зачарована. Он прижимался к ней ухом, но слышал лишь приглушённый смех и неразборчивые слова. Это сводило с ума. Он следил за ними в библиотеке. Они всегда занимали один и тот же стол в дальнем углу. Драко никогда не читал учебники. Он просто сидел рядом с ней, иногда подперев голову рукой, и смотрел, как она работает. Это было самое невыносимое. Не страсть в тёмном купе, а вот это - тихое, умиротворение. И он следил, следил и следил... Это было изматывающе. Он не спал ночами, прокручивая в голове увиденное за день. Он искал доказательства. Доказательства того, что Малфой - чистое зло. Что он использует Гермиону. Что он - Пожиратель Смерти. Но доказательств не было. Были лишь взгляды. Касания. Запах чужого мужского парфюма, который иногда доносился до него от Гермионы в пустом коридоре. Гарри же был начеку. Он был охотником. Но с каждым днём он всё больше чувствовал себя загнанным в угол зверем, который наблюдает за тем, как его мир рушится по кусочкам, и ничего не может с этим поделать. Затишье перед бурей убивало его медленнее, чем сама буря. Оно разъедало его изнутри ядом ревности и бессилия. И он знал: когда эта пружина распрямится, Хогвартс содрогнётся. И он будет в самом эпицентре взрыва. Наблюдение за Гермионой и Малфоем выжигало Гарри изнутри, но оно было не единственным огнём, бушевавшим в его душе. Параллельно с этой мучительной слежкой, словно на заднем плане, постоянно крутилась другая, не менее болезненная мысль. Джинни... Это было иррационально, глупо и совершенно неправильно, но он не мог ничего с собой поделать. Он ревновал. Ревновал свою бывшую девушку к каждому парню. И главным катализатором этой ревности была её новая, дерзкая личность и, в частности, её гардероб. Особенно его бесила эта короткая красная кожаная юбка. Он видел, как она идёт по коридору, и этот звук - цок-цок-цок её высоких каблуков по каменному полу - отдавался у него в висках глухим раздражением. Она носила её почти каждый день, дерзко нарушая школьный дресс-код. Профессора делали ей замечания, но Джинни лишь вскидывала подбородок и смотрела на них с таким холодным превосходством, что они отступали. Макгонагалл же лишь поджимала губы. Каждый парень в Хогвартсе, от первокурсника до семикурсника, сворачивал шею, когда Джинни проходила мимо. Он видел их взгляды - похотливые, восхищённые, голодные. И каждый такой взгляд вонзался в него иглой ревности. Он же помнил её другой: в мантии до пят, с заплетёнными в косу волосами. Его Джинни... Но эта Джинни не была его. Она была дикой, опасной и абсолютно недосягаемой. И эта красная юбка была её боевым знаменем, её декларацией независимости. «Она делает это мне назло», - нашёптывал ему его собственный внутренний голос. Но он так же знал, что это неправда. Ей было плевать на него. Но от этого становилось только хуже. Он видел, как Блейз Забини смотрит на неё с неприкрытым интересом. Видел, как парни с Когтеврана пытаются завязать с ней разговор в коридорах. И каждый раз, когда она смеялась в ответ на их шутки - своим низким, хрипловатым смехом - Гарри чувствовал укол в сердце. Когда он видел её в Большом зале или идущей по двору, его первой реакцией было отвести взгляд, чтобы не видеть этого вызова. Но какая-то тёмная, упрямая часть его натуры заставляла его смотреть. Смотреть и ненавидеть эту юбку за то, что она так идеально облегала её бёдра. Смотреть и чувствовать себя брошенным. В этом океане хаоса, ревности и предательства, в котором Гарри Поттер тонул вот уже две недели, был один-единственный спасательный круг. Один островок стабильности и холодного, мстительного удовлетворения. Это был его успех в Зельеварении. Профессор Слизнорт, вернувшийся в Хогвартс с неиссякаемым энтузиазмом, был в восторге. Гарри Поттер, мальчик, который едва мог сварить приличное зелье на пятом курсе, внезапно расцвёл. Его котёл кипел с идеальной температурой. Его нарезка корня валерианы была безупречной - тончайшие, как волос, ломтики. Его Напиток живой смерти, самый сложный эликсир в школьной программе, получался кристально чистым, с жемчужным отливом, без единого изъяна. Гарри принимал эту похвалу с каменным лицом, но внутри его грело мрачное пламя. Он видел, как Слизнорт смотрит на него. Не просто как на хорошего ученика. А как на любимчика. Как на наследника великого таланта. И это было безумно сладко. Потому что он видел и другое. Он видел лицо Драко Малфоя. На каждом уроке. Когда Слизнорт ставил Гарри высший балл, лицо Малфоя каменело. Он сидел за своим столом, его идеальные руки с длинными пальцами сжимали нож для ингредиентов так, что белели костяшки. В его серых глазах, когда он смотрел на Гарри, больше не было насмешки. Там была холодная ярость и что-то похожее на... уважение? Нет. На признание достойного противника. Гарри упивался этим. Видеть Малфоя, этого самодовольного принца Слизерина, вторым было бальзамом на его израненную душу. Но главной наградой было лицо Гермионы. Она всегда была лучшей. Всегда. Она знала ответы на все вопросы, её котёл всегда был идеален, а её конспекты были эталоном для всего факультета. А теперь... теперь она была за ним. Она смотрела на то, как Гарри с лёгкостью выполняет сложнейшие манипуляции, и в её глазах читалось не просто удивление, а искреннее недоумение пополам с уважением. А Гарри...ему же просто повезло найти учебник Принца-полукровки. И теперь он был лучше Гермионы и Малфоя, а у тех был прирождённый талант к зельям! Идеальная, мать их, пара! Он слишком много думал о них. И...о Джинни. Он помнил выражения их лиц, когда стал лучшим на зельях. Ради этого точно стоило жить. Утереть нос Малфою! Что может быть лучше? На Гарри слишком много свалилось за эти две недели... Его голова шла кругом и он сварился в этом бесконечно безумии. Ещё и задание Дамблдора и их совместные уроки. А ещё его слежка за подругой и бывшей девушкой. А ещё уже не первое заработанное наказание от Снейпа и отработка у этого сального гада. А ещё неожиданные знаки внимания от Паркинсон. А ещё и эти слухи... Слишком много всего свалилось на его бедную голову. Одним вечером, на исходе второй недели, Гарри сидел один в гостиной гриффиндора. Рон давно убежал на свидание с очередной девушкой. Он был очень зол, он следил за Джинни. но потерял её в толпе и вернулся ни с чем в общую гостиную. Единственное, чем он смог себя занять, так это следить за всеми по карте мародеров. И он до сих пор был благодарен за неё судьбе и близнецам Уизли! Сначала Гарри по привычке нашёл Джинни, которое к его счастью была одна. Затем он зачем-то нашёл Пенси, которая тоже была одна в дальше части замка. Его глаза побежали дальше по карте и он нашёл Гермиону. И она уверенно шла прочь из замка. Гарри взглянул на часы, которые показывали время ближе к полуночи. В Гарри тут же проснулся детектив и его мания слежения просто нашептывала ему проследить! Вдруг он сможет узнать что-то крайне важное? Гарри быстро прихватил мантию из спальни и просто полетел на выход. На ходу он натянул свою мантию, и с грустью подметил, что она стала совсем маленькой, а ведь раньше они умещались под ней втроём! Его рост и широкие плечи сложно было скрыть. И она опять шёл на полусогнутых ногах. Блядь, как же не удобно! Подумал Гарри. Ноги моментально начали затекать, спина болеть. "Блять, Гарри, соберись! Когда ты успел стать нытиком и неженкой?" одернул он сам себя. Ночь была безлунной, что играло Гарри на руку. Мантия-невидимка делала его призраком, тенью, скользящей по спящему замку. Гарри почувствовал, как холодный ночной воздух пробирается под мантию. Он следовал за Гермионой по тропинке, ведущей к Запретному лесу, но затем она свернула в сторону, к опушке, где деревья стояли реже. Он держался на почтительном расстоянии, прячась за стволами вековых дубов. Свет её палочки удалялся всё дальше от замка, пока не остановился на небольшой поляне, залитой серебристым светом звёзд. Гарри замер за толстым деревом, затаив дыхание. Гермиона уже была не в школьной форме, на ней самые обычные джинсы и кеды. Сейчас то он и выведает все их тайны! Драко уже был там. Он стоял у старого, поваленного дерева. Гарри прищурился, зрение начало подводить его в самый неподходящий момент. И что было странно и удивительно для Гарри, Малфой тоже был в одежде маглов. Драко был без мантии, в одной черной водолазка и точно таких же чёрных джинсах. Он выглядел расслабленным и абсолютно счастливым, таким Гарри не видел его никогда в жизни. Он стоял и медленно купил, выпуская клубы дыма, которые тут же носил прохладный ветер. Гарри протёр очки и не поверил своим глазам. Гребанный Малфой курил?! Где этот высокомерный сноб подхватил дурную привычку маглов?! Гермиона подошла к нему, а затем забрала его сигарету и тоже сделала глубокую затяжку. Рот Гарри непроизвольно открылся. Гермиона, мать её, Грейнджер! Самая правильная, та которая никогда не нарушал правила и...просто вот так курит ночью, да ещё и в школе. Гарри шлепнул себя по лбу, каким же слепым идиотом он был. До Гарри долетел её голос: – Малфой, никаких сигарет в школе, забыл?! – Мы не в школе, Грейнджер! Накажешь меня? Сигарета полетела в сторону, а он продолжил: – Как вчера и позавчера? Как каждую ночь... Гермиона подошла к нему, и он тут же шагнул ей навстречу. Он не поцеловал её сразу. Он просто обнял её, зарывшись лицом в её волосы, и они стояли так несколько долгих мгновений, покачиваясь в тишине. И только потом он притянул её к себе и накрыл её губы своими. Затем он что-то протянул Гермионе и Гарри разглядел... Цветы. Обычные полевые цветы, которые росли вдоль озера. – Это тебе, Грейнджер! – Спасибо, – тихо ответила девушка. Гарри не мог разобрать слов из-за стука собственного сердца, но видел их лица. Они улыбались. Искренне. По-настоящему. Это было так... правильно. Они выглядели как единое целое. Как две части одного пазла, которые наконец-то нашли друг друга. Гарри прогнал глупые и нелепые мысли. – С днем рождения, Гермиона! - громко сказал Драко. Гарри посмотрел на свои наручные часы, которые показали полночь и уже девятнадцатое сентября. Её день рождение наступил. А он совсем забыл про него со всеми новыми проблемами и постоянными слежками. – Конечно это не твоя новая ауди, но основной подарок будет потом! Он опять поцеловал её. Гарри закатил глаза. Сколько можно целоваться? Они там ещё не стерли себе ничего? Возмущенно подумал Гарри. А мысли тем временем вернулись к Гермионе и её... машине. Что блять? Он подарил Гермионе машину? Аристократический сноб знал хоть что-то про мир маглов?! Этот придурок знал, что такое машина?! И когда это, блять, он все успевает? Гарри превратился весь в слух. Но больше ничего интересного не услышал, и опять услышал то, что было не для его ушей. – Сегодня, Грейнджер, ты получишь столько оргазмов, что не сможешь ходить завтра! – Не подведи меня, Малфой! Или я отправлю тебя на отработку! Лицо Гарри стало пунцовым и забыв о своей конспирации, он просто полетел со всех ног в замок. Блять! Блять! Блять! Он только перестал видеть их, как закрывал свои глаза и тут снова. Выпить! Срочно выпить! И забыть его грязные слова! Срочно надо выпить, опять! "Интересно, а Малфой оплатит мне курсы анонимных алкоголиков, когда я сопьюсь из-за него?!" между делом подумал Гарри. И опять одернул себя. Слишком много он думает не о том! Слишком много Малфоя в его скромной жизни! Малфой услышал тихий шорох травы и огляделся. Его брови взлетели вверх. Он увидел бегущие ноги, в бордовых кедах, в направлении замка, но без туловища и головы. Он нахмурился. – Драко? – позвала его Гермиона и проследила за его взглядом. – Я... Я увидел что-то странное. Ноги бегут в замок. В кедах. Где голова? – удивлённо сказал Малфой, - ты же самая умная, так что это было? Глаза Гермионы слегка расширились и она прошептала: – Гарри, это был Гарри! – Поттер? – Ты знаешь ещё Гарри? – раздраженно спросила она и потом продолжила: – У него есть мантия невидимка. – Ебаный Поттер! – выдал заключение блондин. «Чёртов Поттер, мало того, что следил за ними, так ещё и обладает таким редким артефактом! Вот же очкастая задница!» подумал про себя Малфой. Гермиона потянула Драко в замок. Коридоры замка были пусты и залиты серебристым светом луны. Они шли молча, их шаги гулким эхом отдавались от древних стен. Гермиона вела его за собой, пока они не оказались перед высокими дверями Большого зала. И тут у Драко появилась гениальная мысль. Он завел её в зал. Большой зал был огромен и пуст. Сотни свечей не горели под зачарованным потолком, и над их головами раскинулось бескрайнее звёздное небо. Четыре факультетских стола казались тёмными островами в океане тишины. Это было величественно и немного пугающе. Он развернулся в её объятиях. Его руки легли ей на талию, притягивая ближе. В его взгляде больше не было ни усталости, ни злости. Только тёмное, первобытное желание. Он поцеловал её жадно, почти грубо, прижимая к столу гриффиндора. Звёзды над их головами закружились. Гермиона ответила ему с той же страстью, запуская пальцы в его платиновые волосы. – Что ты задумал, Драко? - тихо выдохнула девушка. Он не ответил. Он усадил её на стол гриффиндора. Стол был холодным и гладким. Драко задрал её юбку, его губы обжигали шею, оставляя следы, которые будут видны завтра. Это было безумием. Но именно эта мысль сводила его с ума. – Как насчёт того, чтобы осквернить это место? Кажется, тут сидит Поттер? - тихо спросил он. – Что? Нет, Драко! - Да, Грейнджер! Девушка попыталась вырваться, но её протест утонул в его поцелуе. Он одним движение разорвал её рубашку и пуговицы с громким стуком рассыпались по всему полу, а её лифчик полетел куда-то в сторону. Драко начал дразнить девушку изводя её ласками, она же прикрыла рот рукой стараясь заглушить все звуки. – Нет, Гермиона, – сказал он и убрал её руку, – я хочу слышать тебя! Он стянул с неё джинсы вместе с бельём, а она откинулась на стол. Он сел на скамейку и устроился прямо между её ног. Сначала он провел по ней пальцами, а у неё вырвался судорожный полу-стон или полу-всхлип. Драко приник к ней в поцелуе, его язык начал вытворять безумные вещи. Гермиона громко стонала и извивалась под ним, но он положил ей руку на живот удерживая на месте. Он почувствовала, когда девушка была уже близко, но не дал ей кончить. Он резко повернул её спиной так, что её колени отказывались на лавке. Сам же он уже стоял на каменном полу. Он одним движение стянул свои джинсы до лодыжек. Он не спеша провел по ней своим уже давно готовым членом. Она ещё громче застонала и эхо разнесло этот стон по всему пустому залу. Он резко вошёл в неё, вырвал из её груди ещё один стон. Теперь эхо разносило по залу их стоны и шлепки их тел друг о друга. Он ласкал её рукой, помогая достичь оргазма одновременно с ним. Когда всё закончилось, они лежали рядом, пытаясь восстановить дыхание. Гермиона положила голову ему на грудь, слушая бешеный стук его сердца. Драко погладил её по волосам и тихо рассмеялся. Она повернула голову и посмотрела в его глаза: – Драко! Мы же старосты! – тихо выдохнула она, когда перевела дыхание. Он лишь усмехнулся. – Тебе же понравилось? И к тому же, мы отомстили мелкому дрочиле Поттеру! Она ущипнула Драко. – А какого хера он подглядывает? Может этот извращенец дрочит на нас?! – Малфой! Он мой друг и просто волнуется! Тут она поняла, что лежит перед ним совершенно голая, в то время как он полностью был уже одет. – И где мой лифчик?! - Не знаю, где-то в зале, - сказал Драко и обед зал рукой, - завтра какой-то счастливчик найдёт его! - Малфой! - предупреждаю зашипела Гермиона. Он поднял руки, как бы сдаваясь. И затем отлеветировал её одежду и помог девушке одеться. Гермиона вдруг глупо хихикнула. – Малфой, нас исключат из школы! – Вообще похер, Грейнджер! Для начала пускай узнают. И он хитро улыбнулся ей. - Ты знаешь хоть одно правило, что секс запрещён?! Гермиона задумалась и с улыбкой покачала головой. Он подхватил её на руки и начал кружить. И их смех наполнил пустой зал, разносясь по нему звонким эхом. Гарри не шёл - он летел. Гнев, ревность и чувство унижения гнали его обратно в замок с такой скоростью, что он забыл обо всём. Забыл об осторожности, о Мантии-невидимке, которая бесполезной тряпкой болталась в его сумке. Он просто хотел оказаться как можно дальше от той поляны, от их смеха, от их идеального, сраного мира. Гарри залетел в главные двери замка. Он влетел в вестибюль, перепрыгивая через две ступеньки, и на полном ходу свернул в восточное крыло. Он не видел, куда бежит. Перед глазами стояла пелена. И он со всей силы врезался в кого-то. Мантия упала на пол, как и палочка. Очки тоже с глухим звуком слетели с его головы и разбились о каменный пол. Его светил чужой люмос. Он был ослеплен светом и не увидел кто был перед ним. Гарри стоял на четвереньках и шарил руками по полу в поисках своей палочки и конечно же очков. "Только не Снейп, только не Снейп!" молился про себя Гарри. Встречи с ним ещё не хватало для полного блядского счастья этой ночью. – Поттер? – раздался откуда-то сверху знакомый голос Паркинсон, – какого хера ты тут забыл ночью?! Она была очень и очень недовольна. – А ты? – бробубнил в ответ Гарри. Он надел свои разбитые очки и ничего не увидел в них. - Окулус репаро! - произносла скучающим голосом заклинание Пенси. Очки стали как новые. Гарри поднял голову, готовый выплюнуть в ответ что-то едкое, и замер с открытым ртом. Над ним стояла Пенси Паркинсон. Но это была не та Пенси, как обычно вечно недовольная, с поджатыми губами и язвительными комментариями. Эта Пенси была... невероятной. Она возвышалась над ним, как карающая богиня. В одной руке она держала палочку, а в другой полужила себе на бедро. Её темные волосы были уложены в сложную причёску, из которой не выбилось ни пряди. Но главное это было её лицо. Без обычного слоя презрения оно казалось удивительно красивым: высокие скулы, чёткая линия подбородка и огромные глаза, которые сейчас метали молнии. В свете своего люмоса она выглядела одновременно опасно и завораживающе. На ней была темно-зелёная рубашка под цвет её маникюра, джинсы и туфли на каблуке. Как будто она не патрулировала школу, а собралась на модный показ. Он так и стоял перед ней на коленях, потеряв дар речи. Она же направила свою палочку прямо на него. – Я староста, если ты забыл Поттер! Ловлю ночью таких полудурков как ты! По-хорошему бы, надо штрафануть тебя, но на первый раз прощаю, – сказала Пенси. Гарри недовольно хмыкнул. - Какое благородство с твоей стороны... Пенси покинула его ещё одним холодным взглядом. – Поттер, я конечно люблю, когда мужчины стоят перед мной на коленях, но может ты уже все де поднимешься?! И продолжила: – Живо сгребай свои пожитки и пошли! – скомандовала она. Он наконец-то сбросил оцепкненин и нашарил рукой палочку и мантию. Пенси же схватила его за шиворот майки и резво потащила за собой, несмотря на разницу в росте. Просто вела его за собой, как нашкодившего котёнка. Сначала он хотел было возмутится или вырываться, или нагрубить ей, но шёл молча под её пристальным взглядом и стальной хваткой. И тут до Гарри донесся запах её духов. Это был запах вишни. Сладкий, густой, почти приторный аромат спелых, тёмных ягод. Запах лета, варенья и чего-то запретного. Но эта сладость не была удушающей. Она была острой, дерзкой и совершенно неожиданной. Вишнёвый аромат переплетался с резким, холодным запахом ментоловых сигарет. Дым. Лёд. Опасность. Этот контраст сбивал с толку. Сладость и горечь одновременно. Невинность и порок в одном флаконе. Гарри замер на полушаге. Он стоял в темноте и просто дышал. Этот запах... он ему понравился. Это было неправильно, дико и совершенно не к месту, но он не мог отрицать очевидного. Гарри потряс головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё эти нелепые мысли. «О чём ты думаешь, Поттер?» - зло одёрнул он себя. - «Она же Паркинсон. Заносчивая стерва со Слизерина». И вот они уже оказались у башни гриффиндора и только теперь Пенси отпустила его и слегка толкнула в сторону портрета, ведущего в башню. – Я жду, Поттер! Быстро внутрь! – опять начала командовать она. Он открыл портрет паролем и тут его посетила одна мысль: – Пенси, ты же подруга Гермионы... – Какое тонкое замечание. Ты просто гений, Поттер! Девушка уже спускалась вниз по лестнице и голос раздался из-за её же спины. – Тогда ты точно знаешь и о них с Малфоем! Он стрельнул наугад и попал точно в цель! Пенси остановилась и медленно повернулась к нему. Она презрительно посмотрелана Поттера своими ярко-зелеными глазами. «Совсем как у меня! Только красивее. Как два изумруда» подметил тут же Гарри. – Откуда ты знаешь, Поттер? Пенси медленно, словно хищник пошла на него. – Видел их! И не раз! Я все знаю! Пенси недовольно прищурилась и наставила на него свою палочку. – Да ты мелкий извращенец подглядываешь? Тебя это заводит?! – Что?! Нет это вышло случайно! – попытался тут же оправдаться парень. – Все разы?! В любом случае, это не твоё и не моё дело. Гермиона сама расскажет тебе, когда посчитает это нужным! И если посчитает нужным! Она закончила разговор, опять отвернулась от него и опять пошла вниз по лестнице. – Пенси! Мы не договорили! - крикнул ей вдогонку Поттер и зам не заметил, как впервые назвал её по имени. – Минус десять баллов гриффиндор! Ещё одно слово и будет минус пятнадцать! Уловил логику, Поттер? – она даже не смотрела на него. – Да постой же! – все еще не унимался он. – Минус пятнадцать баллов, Поттер! Он отвернулся к портрету и тихо, очень тихо прошептал: – Слизеринская стерва... – Я все слышу, Поттер! Минус двадцать баллов! Он зашёл, а точнее забежал, за портрет и с ярость захлопнул его. Полная Дама проснулась и начала возмущаться. Сердце Гарри бешено стучпло в его груди. И её аромат... Он преследовал его. Ему все ещё мерещилась спелая вишня... Он тряхнул головой ещё раз, на этот раз более решительно, и поспешил прочь по коридору, стараясь больше не вдыхать этот воздух. Но след от этого странного, волнующего аромата остался с ним, смешиваясь с его гневом и ревностью, добавляя в этот ядовитый коктейль совершенно неожиданную ноту. Он был зол на весь мир. Но теперь он был зол на себя ещё и за то, что на секунду Пенси Паркинсон показалась ему...красивой и...интересной. Поттер встал в не лучшем настроение, а точнее вообще без него. Утро как-то сразу не задалось. Гарри проспал. Будильник, который он с вечера поставил на тумбочке, был безжалостно сметён на пол во сне, и его противное дребезжание не смогло пробиться сквозь пелену кошмаров. В результате он влетел в Большой зал, когда профессора уже вставали из-за стола, и получил лишь косой взгляд от профессора Макгонагалл. Завтракать пришлось на ходу, жуя черствую булочку, которую он успел утянуть с пустующего стола. Он был очень зол и расстроен. Ко всем утренним проблемам ещё Снейп выгнал его с пары и снял баллы. Ещё и Паркинсон отняла приличную сумму вчера. И вот сегодня он ловил осуждающие взгляды однокурсников. К началу второго урока, Трансфигурации, Гарри был зол как чёрт. Голодный, невыспавшийся и всё ещё мысленно переживающий вчерашнюю сцену на поляне, он шёл по коридору, не разбирая дороги. Он врезался в людей, бормоча неразборчивые извинения, и пинал попадавшиеся под ноги предметы. Весь мир казался ему враждебным. Он завернул за угол, направляясь к классу профессора Макгонагалл, и на полном ходу врезался в кого-то твёрдого, как скала. - Смотри, куда прёшь, Поттер! - Гарри резко вскинул голову. Перед ним стоял Драко Малфой. Идеально выглаженная мантия, безупречная причёска и эта его извечная презрительная ухмылка на бледном лице. В этот момент он был воплощением всего, что Гарри ненавидел. – Заткнись, Малфой! – зло ответил ему Гарри. «О, пожалуйста продолжай! Только продолжай! Я сотру твою мерзкую улыбку раз и навсегда», про себя подумал Поттер. Его кулаки уже начали чесаться в предвкушении. Почему-то его посетила ещё одна мысль, что корень всех его проблем именно Малфой. Именно этот белобрысый гад портил ему всю жизнь. Его серые глаза сузились, превращаясь в две ледяные щёлочки. – Минус десять баллов, Поттер. Грубишь старосте! Очень непредусмотрительно! Какое же самодовольство было на его роже и в его голосе. Это злило Поттера ещё больше. Это была последняя капля. Ярость, копившаяся все эти недели, нашла выход. Поттер схватил блондина за рубашку и притягнул к себе. Малфой же брезгливо сбросил его руки оттолкнула от себя. Гарри отшатнулся лишь на полшага. Его лицо исказилось от ярости. - Ты покойник, Малфой! - выдохнул он и с силой ударил Драко кулаком в челюсть. Как долго он этого ждал! И как это было приятно! Он разбил Малфою губу, хотя целился в нос. Блондин спленул кровь и бросился на Поттера. Малфой нанёс ответный удар. Голова Гарри мотнулась в сторону. Вкус крови во рту отрезвил и одновременно ещё больше разозлил его. Он зарычал и снова бросился на Малфоя. Что-то противно захрустело и у Поттера полилась темная, липкая кровь из носа. Гарри повалил его на каменный пол. Драко был готов. Они сцепились и рухнули на пол, катаясь по пыльному каменному полу. Это была не изящная дуэль на палочках. Это была грязная, яростная уличная драка. Гарри был сильнее и злее. Он прижал Драко к полу и нанёс несколько ударов по корпусу. Драко хрипел, но не сдавался. Он извернулся и впился пальцами в предплечье Гарри, пытаясь сбросить его. Затем он ударил Гарри коленом в живот, выбивая из него воздух. Они оба были в предвкушении, каждый из них ждал этого момента. Поттер сидел сверху на Малфое и крепко держал того, готовясь нанести новый удар. Но Драко оказался на это раз быстрее, он ударил Гарри под ребра и скинул с себя. Они яростно смотрели друг другу в глаза, готовясь к новой атаке. Внезапно коридор наполнился ярким светом и громким хлопком. - Немедленно прекратите! Голос профессора Гермионы прозвучал как удар хлыста. Они замерли: Гарри сидел верхом на Драко, занеся кулак для очередного удара, а Драко держал его за горло. И тут их отталкнуло друг от друга невидимой силой и они полетели в разные стороны. Перед ними стояла злая, как тысяча чертей, Гермиона, держа наготове свою палочку. Оба тяжело дышали. У Гарри кровь заливала глаз из рассечённой брови и разбитого носа. У Драко была разбита губа и наливался синяк на скуле. – Что вы тут устроили, кретины?! - строго спросила девушка. Драко плюнул кровь прямо на каменный пол. – Поттер устроил. Кстати, минус двадцать баллов за драку! – манерно растягивая слова сказал Малфой. Кровь продолжала капать с его рассеченой губы и прописывала его белоснежную рубашку. – И ещё минус двадцать за нападение на старосту! Глаза Поттера заволокла пелена ярости. – Тебе пизда, Малфой! – подвёл не утешительный итог Поттер. – Молчать! – голос Гермионы был холодный и острый, как лезвие кинжала, – за мной вы оба, быстро и молча! Оба! И молитесь, чтобы у меня было очень хорошее настроение к тому моменту, как мы дойдём! Парни с ненавистью переглянулись, но не решились ей перечить, тем более находясь под прицелом её палочки. Она выглядела очень опасно и властно. Они послушно пошли за ней, оставляя за собой дорожку из капел крови. Поттер держался за сломанный нос, а Малфой пытался остановить кровь из разбитой губы. Она привела их в башню старост. – Быстро сели! – приказала Гермиона. – Грейнджер, командовать будешь, когда я между твоих ног! – язвительно ответил Малфой и скривился от боли, но видно. Глаз тоже потихоньку начал заплывать. – Ты и так там каждую ночь! Так что заткнись! – обрубила его Гермиона. Гарри опять было охота заткнуть уши или врезать ещё Малфою, и второй вариант был более приемлемый и приятным. Но под её грозным взглядом они оба заняли противоположные кресла. Гермиона грозно стояла над ними. Она взмахнула палочкой, очищая их от пыли и останавливая кровь. Ещё один взмах палочкой и нос Поттера встал на место, и губа Малфоя тоже пришла в порядок. Их болезненные стоны сопровождали её умелые действия, она и не старалась сделать аккуратно. Гермиона хотела их проучить. – Что вы устроили?! Гарри, я тебя не узнаю! – спросила Гермиона и посмотрела на своего друга. – Я тоже не узнаю тебя, Гермиона! – ответил Гарри и тяжело посмотрел на неё. Драко уже закурил и вальяжно развалился в своём кресле. – Малфой, я же запретила тебе курить в школе! – Сними с меня баллы! – сказал он и пожал плечами. И продолжил курить. Она была слишком зла, чтобы шутить. Взмах её палочки и его окатило холодной водой. Старосты злобно посмотрел друг на друга. Драко медленно встал и провел рукой по мокрым волосам. – Гермиона, – сказал вдруг Гарри, – С днем рождения! Драко опять сел в кресло и закатил глаза. – Ебать, ты тормоз Поттер! – Заткнись, Малфой! Дай мне только повод! Прошу... - Хоть сотню, кретин! – Молчать! – опять рявкнула девушка. – Ты похожа сейчас на Снейпа! – почему-то хихикнул Гарри от абсурдности ситуации. Может Поттер ударился головой? Подумал Драко. Малфой тоже не сдержал ухмылки. – Нам надо кое-что прояснить. Всем вместе! Гарри сегодня после отбоя ждём вас тут, пароль, – она закатила глаза, – «Слизерин рулит!». – Драко, Пенси и Блейз на тебе! Блондин кивнул. – Иди, Гарри. Пожалуйста! – попросила девушка. Она села на диван между их кресел и устало потерла виски. Поттер молча вышел за дверь. Гермиона откинула голову на диван. – Какого хрена вы там устроили?! – Я же сказал, Грейнджер! Поттер на меня напал, ты видела его кулаки? Машина для убийства! Гермиона устало вздохнула. – Не прибедняйся, Драко! Ты его тоже неплохо уделал! Он хмыкнул и был явно доволен и горд собой. Он сломал его нос, как и хотел. - И Поттер это заслужил! - сказал Драко и медленно затушил свою сигарету. – Отличный день рождение! С праздником, Гермиона! – прошептала девушка. Где же взять сил на сегодняшний вечер?! Только и подумала она. Вечером в Башне старост было не протолкнуться. Просторная круглая комната, обычно служившая убежищем для двоих, теперь казалась тесной клеткой, набитой дикими зверями, готовыми вцепиться друг другу в глотки. Воздух можно было резать ножом. Напряжение было почти осязаемым, оно гудело, как высоковольтный провод. Тут в гостиной старост собралась достаточная разношерстная и странная компания, во всех смыслах этого слова. Гарри стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на тёмное озеро. Он демонстративно игнорировал всех, но его спина была напряжена, как струна. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял Рон. Он выглядел неловко, не зная, куда же себя деть. На противоположной стороне комнаты, у камина, расположилась их «компания». Драко сидел в своём кресле, закинув ногу на ногу, и лениво потягивал огневиски из хрустального бокала. Гермиона примостилась на подлокотнике его кресла, и их пальцы были переплетены. Это была молчаливое признание перед всеми. Пенси развалилась на диване, закинув ноги на журнальный столик. Она курила тонкую сигарету и с холодным интересом наблюдала за Гарри. Блейз сидел на полу у её ног и с энтузиазмом тасовал колоду карт. Джинни была сама по себе. Она стояла, прислонившись к книжному шкафу, и крутила в руках бокал с вином. Её красная юбка дерзко контрастировала с тёмным деревом полок. Она переводила взгляд с Гарри на Драко и Гермиону, и на её лице играла циничная усмешка. В камине горел огонь, освещая комнату и разнося блаженное тепло. Повисла почти мертвая тишина, можно было услышать, как летит муха, если бы она конечно захотела бы тут оказаться. - Это какой-то идиотизм, - наконец нарушил тишину Гарри, не оборачиваясь. - Что мы все здесь делаем? - О, заткнись, Поттер, - лениво протянула Пенси, выпуская колечко дыма. - Ты сам пришёл. Никто тебя не звал. - Меня звали! - упрямо возразил он. - Мы могли бы просто посидеть в тишине, - предложил Блейз с наигранным оптимизмом. - Но это скучно. Я предлагаю выпить. Тишину нарушил звон бокалов, которые наколдовала Пенси и взмахом палочки наполнила их вином. – Давайте выпьем! Это так сближает, а нам это точно пригодится в этой непростой обстановке! – слизеринка нарушила неловкую тишину. – Я не буду это пить! – сказал Рон и отошёл от окна. Гермиона подумала, что сейчас будет взрыв, сейчас что-то произойдёт. – Вино, для девочек! У меня есть кое-что получше! Рон достал из огромного кармана своей куртки бутылку огневиски и наколдовал для парней стаканы. Каждый взял свой. Они пили в абсолютно тишине. – Необычная компания вы не находите? – нарушила тишину Джинни. – Не то слово, красотка! – ответил Блейз, он подмигнул ей и наполнил её опустевший бокал. Она подарила его снисходительным взглядом. Гарри это бесконечно злило, почему же был спокоен Рон? В Поттее опять начала просыпаться дикая и необузданная ревность. – Мы знаем про вашу дружбу. Гермионы с Паркинсон и принимаем это. Но что касается Малфоя? – спросил Гарри тыкнул в него стаканом. – О нет, так не пойдет! – сказал Забини. Джинни отошла от шкафа с книжками и села в кресло. Она закинула ногу на ногу, она опять была в своей короткой красной юбке, и Гарри мог поклясться, что увидел её трусы! Блять! Блейз достал из-под дивана ещё одну бутылку виски. - У меня есть идея! - воскликнул он, вскакивая на ноги. Его энтузиазм был почти пугающим. - Мы сыграем! «Я никогда не...». Правила простые. Кто делал то, что сказано - пьёт. - Звучит как рецепт катастрофы, - пробурчал Рон, но в его глазах уже зажёгся интерес. - Отличная идея, - неожиданно поддержала Джинни. Она подошла к дивану и взяла протянутый Блейзом бокал. - Давайте начистоту. Раз уж мы все здесь. Они расселись неровным кругом на полу перед камином. Блейз разлил алкоголь по бокалам. Джинни отпила из своего бокала. – Тогда я начинаю, – сказала она. – Я никогда не спала с Малфоем! И теперь все взгляды в этой комнате были прикованы к Гермионе, она лишь усмехнулась и выпила. - Пей до дна! - весело крикнула Пенси. Гарри обратил внимание, что Паркинсон не пила. Интересно, он думал, что они встречались. Настала очередь Малфоя: – Я никогда не подглядывал за своими друзьями! – сказал Драко и с вызовом посмотрел на Гарри, подняв одну бровь. Тот естественно выпил. Паркинсон начала смеяться: – До дна, Поттер! – Я никогда по-настоящему не влюблялась! – раздался голос Пенси. Выпили все, кроме рыжей. Настала очередь Джинни. Она сидела на полу, скрестив ноги, и выглядела опасно расслабленной. Гарри застыл с бокалом у губ. Он посмотрел на неё. В её тёмных глазах не было ни капли насмешки. Только трезвая, холодная правда. Гарри выпил все до дна и медленно поставил бокал на пол. Гермиона удивлённо посмотрела на Джинни. Рон хмыкнул. - Я никогда... не крал ничего из кабинета Снейпа! - сказал Блейз Гарри фыркнул и сделал большой глоток. Рон тоже выпил. Драко лишь приподнял бровь и пригубил свой бокал. - Я никогда... не целовался с кем-то с другого факультета, - сказал Рон. Выпили все. Напряжение начало спадать, уступая место хмельному азарту. - Я никогда... не летал на метле в нетрезвом виде, - продолжил Рон. Выпили Гарри и Джинни. Гермиона закатила глаза. А затем игра стала жестче. Гарри, глядя прямо на Джинни, произнёс: - Я никогда... не сбегал из дома на магловском мотоцикле. В комнате повисла тишина. Джинни встретила его взгляд, её губы медленно изогнулись в хищной улыбке. Она не отвела глаз. Она медленно подняла свой бокал и осушила его до дна. - Браво, Уизли, - прошептал Драко с искренним восхищением. Гарри смотрел на это с каменным лицом. Он не пил. Настала очередь Гермионы. Она посмотрела на Гарри, потом на Драко. В её глазах был вызов. - Я никогда... не спала с кем-то в этом к кому не испытывала настоящих чувств. Она сделала глоток, не отрывая взгляда от Гарри. Выпили только они двое. Рон поперхнулся огневиски и закашлялся, переводя ошарашенный взгляд с Гермионы на Гарри и обратно. Гарри залпом допил свой бокал. Его взгляд был пустым и холодным. Игра продолжалась, градус повышался. Правды становились всё более личными, признания - более откровенными. Стены башни старост впитывали в себя их секреты, которые ненавидели и любили друг друга одновременно. Это было безумием. Но это было лучше, чем молчаливая война. И под действием алкоголя границы между врагами и друзьями начали опасно размываться в свете пламени камина. Алкоголь сделал своё дело. Лёд, сковывавший их общение, треснул, уступив место пьяной, немного истеричной откровенности. Атмосфера в башне изменилась: от убийственного напряжения не осталось и следа, сменившись хмельным, нервным весельем. Бутылка виски ходила по кругу. + Так, моя очередь, - икнув, заявил Рон. Его лицо раскраснелось, а галстук был ослаблен. Он сфокусировал взгляд почему-то на Блейзе. - Я никогда... не смотрел магловские сериалы про любовь. Комната взорвалась хохотом. Выпили все, кроме самого Рона. - Я что один не смотрю эту чушь?! возмутился он. - Конечно, Ронни, - промурлыкала Джинни, выхватывая у него бутылку. - Именно поэтому ты знаешь по именам всех пюгероев из «Страстей в Вегасе». - О, моя очередь! - Пенси облизнула губы и обвела всех хитрым взглядом. Она была уже изрядно пьяна, и её аристократическая сдержанность дала серьёзную брешь. - Я никогда... не спала с кем-то из присутствующих... Все замерли. Гарри напрягся. Взгляд Пенси был прикован к нему. Она не мигая смотрела ему прямо в глаза, медленно поднося бокал к губам. Гарри сглотнул. Воспоминание о её вишнёвом запахе и сигаретах вспыхнуло в голове с пугающей ясностью. Он помнил их столкновение в коридоре. Помнил её гнев и её красоту. Он не знал. Но алкоголь в крови требовал риска. Он пожал плечами и сделал глоток. В комнате повисла тишина. Драко удивлённо вскинул бровь. Гермиона с интересом посмотрела на подругу. А Джинни... Джинни лишь тихо рассмеялась в свой бокал. - Паркинсон, ты неисправима, - протянула она с восхищением. - Кто бы говорил, - парировала Пенси, не отрывая взгляда от Гарри. В её глазах плясали черти. - Ладно-ладно, - вклинился Блейз, спасая ситуацию. - Теперь я. Я никогда... не использовал оборотное зелье для незаконных целей. Выпили все. Игра набирала обороты, становясь всё более провокационной. - Я никогда... не желала смерти кому-то из врагов по-настоящему, - тихо сказала Гермиона. Выпили Гарри и Драко. Оба посмотрели друг на друга с мрачным пониманием. Драко бросил долгий взгляд на Гермиону. Настала очередь Гарри: – Я никогда не убивал! – он обвел всех тяжёлым взглядом, и никто не выпил. Выпил только Гарри. – Полегче, Поттер! Ты напьешься раньше, чем мы закончим игру! – раздался голос Пенси. – У меня никогда не было секса втроем! – вставила Гермиона. Слизеринцы усмехнулись и вместе выпили. – У меня не было секса с представителем моего пола! – продолжил Рон. Пеенси и Джинни синхронно понесли бокалы к своим губам. Брови братца полетели вверх: – Вирджиния! – Не твое дело, Рональд! – оборвала она. Гарри так же во все глаза смотрел на Джинни. Чего он ещё не знает про свою бывшую девушку? – Ты мне нравишься все больше и больше, малышка Уизли! – сказала Пенси и отсалютировала ей бокалом, Джинни подмигнула ей. Гарри же сидел абсолютно с каменным лицом. – У меня нет Черной метки! – сказал опять Поттер. В комнате снова повисла гробовая тишина. Гермиона побледнела. Рон открыл рот. Драко медленно поднял свой бокал. Их взгляды скрестились над пламенем камина. В серых глазах Малфоя не было страха. Лишь холодное веселье и вызов. Он покрутил стакан в своих пальцах и демонстративно поставил на стол. Никто не выпил. - Гарри! - громко одернула ему Гермиона. Но Поттер смотрел прямо на Драко. – Раздевайся, Малфой! Я хочу видеть твои руки! Живо! – Воу, подожди дорогой, вы ещё мало выпили! – сказал Блейз, он попытался шутить, но обстановка начала снова накаляться. – Иди нахуй, Поттер! - медленно растягивая слова ответил Драко и сделал большой глоток виски. - Снимай свою гребанную рубашку, Малфой! - закричал Гарри и вскочил на ноги. Гермиона посмотрелс Драко прямо в глаза, между ними шел немой разговор. И он сдался ей и молча кивнул. Она медленно подошла к нему и всё так же медленно взяла его за левую руку. Она сняла его дорогие запонки и закатала рукав его рубашки. Поттер и остальные внимательно изучали его руку, метки так не было. – Покажем им, Грейнджер?! А то что это Поттер возбуждается только на меня? - игриво спросил Драко. Она кивнула. Геомиона достала палочку и прошептала заклинание. На их телах медленно, начали вырисовываться сложные узоры из чёрных чернил. Татуировки обвили руку Драко, уходя куда-то под рубашку. . Уизли аж присвистнул: – Круто, Малфой. Не знал, что ты знаком с магловским искусством! Правда круто! Просто отпад! Градус напряжения в комнате опять заметно снизился. И они продолжили играть. – Я никогда не спала с Поттером! – сказала Пенси. Выпила только Джинни. – Так и знал, что у вас что-то было! – обреченно протянул Рон. - Извини братец, что разбила твою мечту о чистой и невинной сестре! - сказала Джинни и театрально вытерла слезы. Драко громко засмеялся. – Я не Пожиратель смерти! – опять начал Поттер. Никто не выпил, и только Гарри опустошить свой стакан до дна. – Ты успокоишься сегодня или нет, Гарри?! – недовольно спросила Джинни. – У меня не маленький член! – протянул Малфой, и все с интересом посмотрели на Поттера. И тот моментально все понял: – Это ты! Ты пустил эти слухи! – Могу выступить в защиту, Гарри! – встряла в разговор бывшая девушка Поттера. – Заткнись, Джинни! – отчаянно попросил её Рон. Гарри откинулся в кресле. – Пей, малыш Драко! – засмеялся Блейз разряжая обстановку. - Не согласна! Мы что, должны верить вам на слово?! Требую доказательств! - сказала Пенси. - Детка, нам снять штаны? - спросил Блейз. - Я не против! - отозвалась Джинни. - Боюсь, тогда Поттер будет комплексовать! - вставил Драко. - Заткнитесь вы все! - опять попросил их Рон. Блейз громко засмеялся и игриво улыбнулся Джинни. Его взгляд, словно магнитом, постоянно притягивался к Джинни. Он смотрел, как она медленно вертит в тонких пальцах бокал с вином. Как свет от камина отражается в её идеальных туфлях на шпильке. Как красный шёлк юбки обтягивает её бедро, когда она закидывает ногу на ногу. Это было завораживающе. Опасно. И совершенно не похоже ни на что, что он видел раньше. Внутри у него что-то переворачивалось. Не просто примитивное желание или пьяный интерес. Это было более глубокое, тревожное чувство. Раньше женщины для Блейза были игрой. Красивые куклы, которых можно коллекционировать, покорять и забывать на следующее утро. Они были предсказуемы. Он знал все их уловки, все их желания. Он был охотником, который никогда не промахивается. Но Джинни Уизли не была куклой. Она была хищницей. И именно эта опасность заставляла его сердце биться чаще. Эта мысль пугала и возбуждала одновременно. Когда она поймала его пристальный взгляд, Блейз не отвёл глаза. Вместо этого он медленно, очень медленно, растянул губы в своей фирменной наглой ухмылке и отсалютовал ей своим бокалом. Её реакция была мгновенной. Уголок её губ дёрнулся вверх, отвечая на вызов. Она не улыбнулась широко, нет. Это была та самая хищная, понимающая усмешка, которая говорила громче любых слов: «Я тебя вижу, Забини. И мне нравится твоя игра». В этот момент внутри Блейза что-то щёлкнуло. Его мир, где всё было разложено по полочкам, где он контролировал абсолютно всё, пошатнулся. Он привык быть тем, кто ведёт партию. Но глядя на неё, сидящую в кресле в ореоле собственного превосходства, он вдруг понял с пугающей ясностью: Он проиграл. Джинни отвела взгляд и хищно улыбнулась, продолжив игру. – Я никогда не видел голого Малфоя! – сказал Рон. Выпили все, кроме него и Гарри. Теперь все удивленно посмотрели на Джинни. – Что? Я случайно увидела его после квиддич в душе, научись закрывать дверь... Малфой! Кстати, классная задница! – она кивнула Драко и игриво облизнула свои красные губы. Он усмехнулся и отсалютировал ей бокалом. Рон недовольно застонал: – Лучше бы я этого не знал! – Моя очередь, – сказал Блейз, – я никогда не водил магловскую машину! Выпили все, кроме Гарри. – Джинни? Кажется, я вообще не знаю тебя! Ты точно моя сестра?! – Братец, я еще умею водить байк! Прикинь?! – ответила Джинни и засмеялась. Блейз удивленно присвистнул. – Мы с тобой точно ещё пообщаемся, малышка Уизли! – сказала Пенси и улыбнулась ей. Какие же ещё тайны хранит мелкая Уизли? – На чьей ты стороне, Малфой? – опять спросил Поттер. – Не твое дело! - сказал Драко и медленно покачал головой. – Отвечай! – Поттер, блять! Иди ты уже нахер! - Отвечай! Драко зло посмотрел на Гарри. - Ты тупоголовый кретин, подумай хоть раз в этой жизни! Красноглазый ублюдок захватил мой дом, пытал моих родителей! Я ни на чьей стороне, но против него! – Я тебе не верю! – Твое право! – сказал Малфой и пожал плечами, – Хотя я на её стороне! Я всегда буду на её стороне, чтобы не случилось! – сказал он и указал на Гермиону. Затем Драко тяжело вздохнул. – Она с вами, значит и я с вами, блять! Ебливые вы герои! – ответил Малфой и залпом допил остатки выскт на дне своего стакана. Опять повисла неловкая тишина. тишина. Бутылка закончилась. Но игра ещё нет. Она переросла в нечто большее. Это был ритуал очищения через правду. Они обнажали свои самые тёмные мысли и постыдные секреты, и странным образом это сближало их больше, чем годы учёбы в одной школе. Они были врагами. Они были друзьями. Они были семьёй. И в эту ночь, пьяные и честные, они были просто детьми на пороге войны, которые отчаянно пытались удержать то хрупкое перемирие, которое сами же и создали. - Кстати, сегодня же день рождения у Гермионы! Слова Джинни повисли в воздухе, и в наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине, все вдруг замерли. Рука Блейза с бутылкой замерла на полпути ко рту. Пенси, которая собиралась прикурить новую сигарету, так и застыла с зажигалкой в руке. Гермиона, которая в этот момент подносила бокал к губам, медленно опустила его. Её брови удивлённо поползли вверх. - Что? - переспросила она, словно не веря своим ушам. - Сегодня, - повторила Джинни, откидываясь назад и опираясь на руки. - Девятнадцатое сентября. Твой день рождения, Грейнджер. В комнате будто что-то щёлкнуло. Все взгляды устремились на Гермиону. На лицах читалась смесь пьяного удивления и запоздалого прозрения. - Мерлинова борода! - выдохнул Рон, хлопнув себя по лбу ладонью. - А ведь и правда! Гермиона, прости! Мы все идиоты! - Не обобщвй, Уизли! - протянул Драко, - я ничего не забывал! Гарри, который до этого сидел молча, словно очнулся от транса. Он посмотрел на Гермиону, и впервые за весь вечер в его взгляде промелькнуло что-то похожее на искреннее тепло, смешанное с досадой на самого себя. - Гермиона... чёрт. Прости нас. Это почти непростительно. - Мы должны это исправить! - Блейз вскочил на ноги с энтузиазмом человека, у которого только что родилась гениальная идея. - Немедленно! У нас есть выпивка, у нас есть компания... У нас даже есть именинница! Пенси ловко выхватила у него бутылку и оценивающе посмотрела на остаток огневиски на дне. - Так, план такой. Мы сейчас же идём в Хогсмид. Там есть торт. И сливочное пиво. И... - она сделала драматическую паузу, - ...возможно, мы нальем что-нибудь покрепче для именинницы. Гермиона смотрела на них всех с ошеломлённым выражением лица. Она переводила взгляд с одного на другого: с виноватого лица Рона на извиняющегося Гарри, с хищной ухмылки Драко на хитрую улыбку Пенси и азартный блеск в глазах Блейза. - Вы все... сумасшедшие, - наконец сказала она, но её губы уже дрожали в улыбке. Драко встал и галантно, хоть и немного нетвёрдо, протянул ей руку. - Ну что ж, мисс Грейнджер. Позвольте вашим непутёвым друзьям и одному очень благородному слизеринцу загладить вину самым приятным способом. С днём рождения. Он наклонился и поцеловал её в губы под одобрительный свист Блейза. - Спасибо. Правда. Это... это очень неожиданно. - Неожиданность - это наш конёк! - провозгласил Блейз, открывая дверь башни. Они высыпали в коридор - шумная, пьяная, хохочущая компания. Семь человек из четырёх разных миров, которые каким-то чудом нашли общий язык в этой старой башне. Они шли по спящему замку в сторону выхода, оставив позади тишину и напряжение, и впереди их ждала ночь, полная алкоголя и запоздалых поздравлений. И когда они проходили мимо высоких окон, выходящих на озеро, Гермиона поймала себя на мысли, что это был самый странный, самый нелепый и самый запоминающийся день рождения в её жизни. И она бы не променяла его ни на какой другой.