Часть 18

Вечеринка по случаю дня рождения выдохлась так же внезапно, как и началась. Парни - Блейз, Гарри, Рон и даже Драко, сдались первыми. Блейз и Драко отправились в комнату к последнему. Остальные же сгрудились на диванах в общей гостиной башни старост, соорудив из подушек некое подобие лежбища, и через несколько минут комнату наполнил дружный храп. Девушки решили оставить их внизу. Гермиона, едва переступив порог своей комнаты, сбросила туфли и рухнула на кровать лицом в подушку. Она пробормотала что-то невнятное про «самый лучший день рождения» и провалилась в глубокий сон ещё до того, как Пенси успела накрыть её одеялом. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим сопением именинницы. Пенси подошла к мини-бару, который Драко установил для себя, и достала оттуда бутылку красного вина и два бокала. Джинни уже сидела на подоконнике, подтянув колени к груди и задумчиво глядела на спящий замок далеко внизу. - Держи, - Пенси протянула ей наполненный бокал. Её собственный маникюр блеснул в свете луны, когда она села в кресло у камина, закинув ногу на ногу. - За нашу спящую красавицу. Они чокнулись с тихим звоном. Вино было терпким и тёплым. Оно приятно согревало изнутри, успокаивая нервы после бурного вечера. Было как-то спокойно и уютно. Некоторое время они молчали, наслаждаясь тишиной и видом. Это была странная сцена: две девушки из враждующих факультетов, сидящие вместе в полутёмной комнате. Пенси подметила, что ей импонирует и нравится Джинни Уизли. Первый раз за все время они общались лично. И рыжая оказалась очень интересной девушкой. Пенси таких любила, она и сама была чем-то похожа на неё. Паркинсон сделал глоток вина. – Уизли, а вы правда расстались с Поттером? – Да, – тихо ответила Джинни и тоже сделала большой глоток вина. - Он сломлен, ты знаешь, - тихо произнесла Джинни, не отрывая взгляда от окна. Пенси сделала глоток вина, обдумывая слова. - Поттер всегда был ходячей катастрофой, - фыркнула она, но без обычного яда. - Но сейчас... да, это другое. Он слышал то, чего не должен был. Джинни повернулась к ней. В лунном свете её макияж казался маской, но глаза были живыми и понимающими. - Ты ведь знала, что так будет? Когда всё начиналось? Пенси пожала плечами, глядя в свой бокал. – А сам то Поттер в курсе, что вы расстались? Я видела, как он на тебя до сих пор смотрит, он все ещё верит в вас... Джинни покачала головой. – Нет, Пенси, дороги назад нет. Мы точно расстались. Я не люблю его, точнее люблю... но как брата и все. Джинни покрутила в пальцах бокал, а Пенси внимательно посмотрела на её профиль, который подсвечивала луна. Повисла новая пауза, более уютная. Напряжение между ними исчезло, уступив место женской солидарности. - А Блейз пялился на тебя весь вечер, ты заметил? - неожиданно сменила тему Пенси, лукаво улыбнувшись уголком губ. Джинни закатила глаза, но на её лице промелькнула тень самодовольства. - Забини? Пусть смотрит. Ему ничего не светит. Пенси змыкнула. - Он хищник. И ты его заинтриговала. Ты единственная, кто не падает к его ногам. Джинни усмехнулась, делая глоток. - Тем интереснее. – Мне симпатичен Поттер, я хочу попробовать быть с ним, – сказала Пенси. Тишина, повисшая после слов Пенси, стала почти осязаемой. Джинни медленно оторвала взгляд от бокала с вином и посмотрела на неё. В полумраке комнаты лицо Пенси казалось бледным и серьёзным. Она только прикрыла глаза. - Что ты сказала? - переспросила Джинни, хотя прекрасно всё расслышала. Её голос был тихим, лишённым обычной дерзости. - Я сказала, что он мне нравится, - повторила Пенси тише, почти шёпотом. Она нервно усмехнулась, но в этом смехе не было веселья, только горечь. - Знаешь, это так глупо. Все эти годы я думала, что ненавижу его. А на самом деле... я просто завидовала. И в то же время меня тянуло к этой его... правильности. К этому идиотскому гриффиндорскому благородству, которое должно было меня бесить, но вместо этого почему-то восхищало. Джинни слушала молча, не перебивая. Она сделала маленький глоток вина, продолжая внимательно смотреть на Пенси. - Вчера, когда он налетел на меня в коридоре... такой потерянный, злой, с этим диким взглядом... - Пенси закрыла глаза, вспоминая. - Я увидела не Избранного. Не героя. Я увидела сломленного мальчишку. И мне захотелось... защитить его. Обнять и сказать, что всё будет хорошо. Это было так... нелогично. Она открыла глаза и прямо посмотрела на Джинни. В её взгляде была мольба. - Ты ведь понимаешь? Понимаешь, каково это? Джинни выдержала паузу, а затем мягко улыбнулась. Она слезла с подоконника, подошла к креслу Пенси и села на подлокотник. Затем она протянула руку и ободряюще сжала плечо слизеринки. - Конечно, понимаю, - тихо сказала она. - Гарри... он такой. Он притягивает людей, сам того не желая. Он заставляет тебя верить в добро, даже когда вокруг один мрак. Её улыбка померкла, сменившись тенью старой боли. - Но будь осторожна, Паркинсон. Быть с ним... это непросто. Он носит в себе целый мир, и иногда этот вес раздавливает тех, кто находится рядом. Она наклонилась ближе, заглядывая Пенси в глаза. - Если ты решишься... если ты правда что-то к нему чувствуешь... прошу тебя, только не делай ему больно. Не играй с ним. Не разбивай ему сердце так, как это сделала я. Ему хватает шрамов, не оставляй их ещё и в душе. В её голосе прозвучала такая искренняя забота, какой Пенси никогда раньше от неё не слышала. Пенси накрыла ладонь Джинни своей. - Я не буду, - твёрдо пообещала она. Каждая из них молча отпила вино из своего бокала. - Так что не так с Поттером? Почему ты его бросила, раз он такой хороший? Джинни тяжело вздохнула. - Он просто не мой человек. Знаешь чего я хочу? Страсти. Огня. Чтобы полыхало так...Милые, семейные отношения не для меня. - А я вот хочу спокойствия и тишини. Эмоциональные горки это не для меня. - Серьёзно, Паркинсон?! - Да. - По тебе и не скажешь, - удивлённо сказала Джинни. Пенси хитро улыбнулась и ловко перевела тему. - Если ты не хочешь спать, малышка Уизли. Расскажи мне мне историю, когда ты научилась водить байк. В глазах Джинни загорелся огонёк и она села поудобнее. - Сама напросилась, Паркинсон. Это очень длинная история. Они продолжили свой тихий разговор, обсуждая школу, парней и безумие последних дней. Внизу спали их спутники, а на кровати мирным сном спала Гермиона. А здесь, в этой комнате, две королевы своих миров делились вином и секретами, скрепляя хрупкий союз, родившийся из хаоса. Ночь принадлежала им. Они сидели так ещё долго, две девушки из разных миров, объединённые общей тайной и неожиданной симпатией друг к другу. За окном светало, окрашивая небо над Чёрным озером в бледно-розовый цвет. Впереди их ждал новый день, полный уроков, тайн и неизбежных столкновений. Но сейчас, в эту короткую предрассветную тишину, они нашли общий язык, оставив позади вражду факультетов и старые обиды. Первые лучи рассвета ещё только-только начали окрашивать небо над Запретным лесом в бледно-лиловые тона, когда Драко Малфой открыл глаза. Он прислушался. В общей гостиной башни старост царила тишина, нарушаемая лишь дружным похрапыванием Гарри и Рона, спавших вповалку на диване. Драко осторожно, чтобы не разбудить Блейза выбрался из своей кровати. Друг перевернулся во сне и довольно засопел, наполняя комнату запахом перегара. Он тихо оделся: простая чёрная майка, лёгкие кроссовки вместо дорогих лакированных туфель. Никаких излишеств. Только функциональность. Он бросил последний взгляд на спящих внизу. Это была странная картина - хрупкое перемирие посреди вечной войны факультетов. Но сейчас ему было не до них. Тихо прикрыв за собой дверь, он спустился по винтовой лестнице и вышел в прохладный утренний воздух замка. Коридоры Хогвартса были пусты. Его шаги эхом отражались от древних стен, но это был единственный звук в спящем мире. Ему нравилась эта звенящая тишина. Она принадлежала только ему. Малфой так и не оставил свою привычку бегать по утрам. Он вставал в шесть утра, что не было для него проблемой, и отправлялся на площадку для квиддича. Через полчаса он уже стоял на квиддичном поле. Трава под ногами была мокрой от росы, холодный ветер пробирал до костей. Над стадионом висел густой туман, скрывающий трибуны и превращающий высокие шесты с кольцами в призрачные силуэты. В такое время там не было и души. Стадион и поле были в его полном распоряжении. Драко глубоко вдохнул, выпуская пар изо рта. Воздух пах мокрой землёй и свободой... Ещё летом, перед началом учебного года, он принял решение. Квиддич, который раньше был отдушиной, превратился в очередную обязанность, клетку из ожиданий. Драко устал быть идеальным. Устал играть роль. Поэтому он ушёл. Молча. Но бросить летать... это было выше его сил. Драко бегал в любую погоду, а потом летал, летал до полного ищнемодения пока не падал на землю вместе с первыми лучами солнца. Это стало его ритуалом. Каждое утро, пока весь мир спал, он приходил сюда один. Ему физически было необходимо почувствовать скорость и привычную боль в ногах от бега. Он достал из чехла свою метлу - изящную, сделанную на заказ. Провёл рукой по гладкому древку, чувствуя знакомую вибрацию магии. - Ну что, красотка, полетаем? - тихо прошептал он. Он перекинул ногу через рукоять и оттолкнулся от земли. Взлёт был мгновенным. Туман расступился внизу белым морем. Холодный воздух ударил в лицо, выдувая остатки сна и хмельной усталости после вчерашней вечеринки. Мир обрёл чёткость. Остались только он, метла и бескрайнее серое небо. Это случилось через неделю после той ночи откровений. Рассвет был таким же холодным и туманным, как и всегда. Драко вышел на поле, погружённый в свои обычные мысли. Он уже оседлал метлу и готовился взлететь, когда услышал тихий свист со стороны раздевалок. Он замер, медленно обернувшись. Из тумана вышла Джинни Уизли. Он заприметил ее уже давно. Она так же приходила сюда с самого утра, разминалась и тоже тренировалась. Взгляд Драко лениво проскользил по девушке. На ней не было её обычной вызывающей кожаной юбки. Вместо этого на ней была простая серая спортивная кофта с капюшоном, которая казалась огромной для её стройной фигуры. Но самое интересное было спереди: на груди красовалось её имя "Джинни", а сзади красовался большой номер «1», а под ним - фамилия "Уизли", выведенная жирными буквами. Драко приподнял бровь, окидывая её взглядом с ног до головы. - Потеряла свою юбку, Уизли? Что ты вообще тут забыла?! Джинни лишь усмехнулась, перекидывая через плечо чехол с собственной метлой. - Не угадал, Малфой. И не знала, что тебя так интересует моя юбка, может подарить тебе такую же?! И вообще-то, я была капитаном команды Гриффиндора, если ты забыл. И я всё ещё умею летать. Она достала метлу одним плавным движением и взмыла в воздух без лишних слов, зависнув над полем на уровне колец Слизерина. - Ну? Чего ты ждёшь? Или струсил, Малфой? Драко несколько секунд смотрел на неё, оценивая вызов в её глазах. Затем хищно улыбнулся уголком губ. - Ну что ж, капитан. Посмотрим, так ли хороши ваши навыки, как ваш дерзкий язык. Он оттолкнулся от земли и взлетел ей навстречу. Это было похоже на танец двух хищников. Никаких правил квиддича, никакой толпы зрителей. Только они двое и пустое поле. Джинни оказалась невероятно быстрой и маневренной. Она выписывала в воздухе такие пируэты, которые заставили Драко затащить дыхани. Драко, привыкший к роли ловца-одиночки, вынужден был признать, что гоняться за ней - это настоящий вызов. Они играли в догонялки. Она уходила от него крутыми виражами, ныряя в густой туман и появляясь совершенно с другой стороны. Он пытался перехватить её, используя преимущество своей в скорости, но она ускользала, смеясь звонким, свободным смехом, который разносился по всему стадиону. В какой-то момент они оба оказались на максимальной высоте, паря над замком. Туман внизу начал рассеиваться, открывая вид на Чёрное озеро и Запретный лес. Небо на востоке окрасилось в невероятные цвета - от глубокого индиго до огненно-золотого. Они остановились, зависнув в воздухе бок о бок. Их дыхание вырывалось облачками пара. Метлы слегка покачивались в унисон. - Неплохо, Уизли, - признал Драко, поправляя растрепавшиеся платиновые волосы. - Напомни, а почему Поттер все ещё считается лучшим?! Очкастый вывозит только за счёт своего везения, не знаешь случайно где он его столько взял?! Девушка пожала плечами и рассмеялась. - А ты, Малфой... я думала, ты заржавел без команды. Но ты всё ещё один из лучших. Правда. Это было странное перемирие. Это было начала их дружбы. Они были слишком похожи - одиночки, запертые в ролях, которые им навязали другие. И здесь, в небе, эти роли больше не имели значения. - Завтра? - спросила Джинни, не глядя на него. Драко помолчал секунду, а затем едва заметно кивнул: - Завтра. Драко сидел на верхней ступеньке трибуны квиддичного стадиона, вытянув перед собой длинные ноги. В одной руке он держал сигарету, от которой тонкой струйкой поднимался дым, растворяясь в прохладном вечернем воздухе. Рядом с ним, почти вплотную, сидела Джинни. Она подтянула колени к груди, обхватив их руками, и смотрела вдаль на гладь Чёрного озера. На ней всё ещё была её кофта с номером «1», а волосы растрепались после полёта. Они молчали. Им не нужны были слова. Это было то самое уютное молчание, которое возникает между людьми, понимающими друг друга без лишних фраз. – Уизли, – позвал её блондин и протянул ей сигарету, – будешь? Она отрицательно мотнула головой. – Не буду. Я не разделяю вашей любви к ним. – Ты пробовала? Очень помогает расслабиться. – Да, – ответила она и задумчиво осмотрела на стадион, - но у меня есть другие сбособы, чтобы расслабиться... Скорость... Ветер... Запах кожи и бензина... Джинни мечтательно прикрыла глаза. – О чем думаешь, рыжая? Она усмехнулась и вытянула свои длинные ноги. – О своих друзьях. Драко докурил и щелчком пальцев отправил в короткий полёт, где тот рассыпался пеплом. Он откинулся назад, опираясь на локти, и посмотрел на профиль Джинни. – Не об этих. Мои друзья – маглы. Его бровь неконтролируемо взлетела вверх. - Ты никогда не рассказывала о них, - сказал он, нарушая тишину. - О своих... друзьях из магловского мира. О байкерах. Джинни усмехнулась, но улыбка вышла немного грустной. Она сорвала травинку и начала вертеть её в пальцах. - Они... спасли меня. Драко задумчиво посмотрел на девушку. Она повернулась к нему, и в её глазах плясали отблески заката. - Понимаешь, там всё по-настоящему. С ним все реально. Там нет всего этого дерьма: чистокровности, статуса, войны. Есть только дорога, скорость и ветер в лицо. Они приняли меня такой, какая я есть. Не как "девчонку Уизли", не как бывшую Поттера. Просто как Джинни. Лея научила меня быть сильной по-другому. Не размахивать палочкой, а смотреть страху в глаза и смеяться ему в лицо. Драко слушал внимательно, не перебивая. Он понимал её лучше, чем кто-либо другой. Его собственный побег от реальности был связан с метлой и утренним небом, её - с рёвом мотора и запахом бензина. Суть была одна. - И Джей... - она запнулась, подбирая слова. - Он сложный. Опасный. Но он честный. Никаких полутонов. Никакого лицемерия. Мне этого не хватает здесь. - Джей..., - задумчиво протянул Драко, - он твой парень? Из-за него ты бросила Поттера? Джинни усмехнулась. - Нет. Он появился позже. Драко кивнул. - Звучит как хорошая жизнь, - наконец-то произнёс он. - Была, - поправила его Джинни, снова глядя на озеро. - Пока мне не пришлось вернуться сюда. Теперь это лишь воспоминания. - Почему ты не осталась? Почему не сбежала, раз там было так хорошо? - А ты? - Потому что, моё место тут, - не задумываясь ответил Драко. - Как и моё. На пару минут повисла тишина. – Ты и правда изменилась, Уизли. Не только внешне, но и внутренне. - Ты тоже, Малфой. Не думала, что ты оказывается умеешь быть нормальным. - Я полон сюрпризов. Ты тоже оказывается больше не та мелкая паршивка, которая смотрела на Поттера как на божество. Джинни рассмеялась. - Малфой! Мне было всего двенадцать лет! - Но как ты его защищала. Поттер мог не бояться за свою честь. Малфой улыбнулся, как и Джинни. Они снова замолчали. Подул холодный ветер и Джинни зябко поежилась. Драко, повинуясь внезапному порыву, снял свою толстовку и накинул ей на плечи. Ткань хранила его тепло. - Держи. Замерзнешь. Джинни удивлённо посмотрела на него, но спорить не стала. Она завернулась в кофту, которая была ей велика, и благодарно прижалась плечом к его плечу. В этом жесте не было ничего романтического. Это была дружба. - Ну что, красавчик? Один раунд квиддича? - игриво спросила Джинни. Драко поднял брови вверх. Девушка встала со своего места. - Считаешь меня красивым? Джинни неопределённо пожала плечами. - Говорю очевидные вещи. - Не боишься, что кто-то услышит тебя? Джинни опять рассмеялась. - Малфой! Тут стоит боятся тебе! Один только Гарри свернёт тебе за это шею. А ты и так-то не его фаворит! Она побежала вниз по ступеням стадиона. - Догоняй! Или струсил? - Ещё чего, рыжая! Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая скорость! - Настоящая скорость - это байк. Когда-нибудь я прокачу тебя так, что ты забудешь свое имя! - крикнула ему девушка. - Буду ждать, Уизли! Не думай что я забуду твоё обещание! Смеясь они выбежали в центр стадиона, откуда буквально через минуту взмыли на метлах вверх. Один из таких одинаковых дней выдался на редкость промозглым. С неба срывался мелкий, колючий дождь, и Драко уже подумывал пропустить тренировку и остаться в тёплой постели рядом с Гермионой. Но привычка взяла своё. Он тихо оделся, взял метлу и выскользнул из башни старост. На поле было пусто и уныло. Трава хлюпала под ногами, а холодный ветер пробирал до костей. Драко поёжился в своей тонкой водолазке, жалея, что не надел ничего потеплее. - Эй, Малфой! Ты собираешься летать или изображать статую? Он обернулся. Из-за пелены дождя к нему шла Джинни. На ней была та самая кофта с номером один и фамилией Уизли, капюшон был накинут на голову. В руках она держала какой-то свёрток. Она подошла вплотную и, не говоря ни слова, протянула ему этот свёрток. - Что это? - спросил Драко, глядя на мокрую ткань. - Подарок, - просто сказала она. Её тёмные глаза насмешливо блестели. - Или ты думаешь, я позволю своему напарнику по тренировкам замерзнуть и помереть от холода? Это испортит всё веселье. К тому же, - она хитро улыбнулась, - капитан команды должен следить за внешним видом своих игроков. Малфой приподнял бровь. - Извини, но кто сделал тебя главной?! Джинни пожала плечами. - Извиняю, а теперь посмотри, что там! - приказала она. Драко молча развернул свёрток. Внутри оказалась точно такая же спортивная кофта, как у неё. Того же серого цвета, из того же плотного, тёплого материала. Он развернул её перед собой и замер. На груди красовался большой номер «2». А сзади - его фамилия МАЛФОЙ. Драко молчал ещё несколько долгих мгновений. Никто никогда не делал для него ничего подобного. Это был простой, почти бытовой жест, но он выбил его из колеи больше, чем любое сложное заклинание. Это было... заботой. От Джинни Уизли. Наконец он сказал: - Серьёзно, Уизли? Номер два?! Джинни же обрубила его одним простым ответом: – Номер один тут только Джинни Уизли! Без вариантов. Не хочешь, не носи. Наконец, уголки его губ дрогнули, складываясь в едва заметную, искреннюю усмешку. - Она отвратительна, - констатировал он, но в его голосе не было злости. Только странная теплота. Не дожидаясь ответа, он натянул тёплую кофту. Она села идеально. Они больше не были просто двумя одиночками, случайно оказавшимися на одном поле. Теперь они были настоящей командой. Когда Драко появлялся на стадионе, на нём всегда была эта серая кофта с цифрой два. Он носил её со странным чувством гордости, которое сам не мог до конца объяснить. Это стало их общим секретом, маленькой шуткой, понятной только им двоим. Два человека связанные общей страстью к небу и свободе. И между нами родилась...дружба. Она выросла тихо, незаметно, как мох на старых камнях Хогвартса - медленно, но неумолимо. Это началось с утренних полётов. Сначала это было просто соревнование двух эго: кто летает быстрее, кто круче заходит в вираж, кто первым поймает блуждающий снитч, который они однажды притащили на поле ради забавы. Они обменивались колкостями так же легко, как выполняли фигуры высшего пилотажа: - Малфой! Бабушка Уизли летает пободрее тебя! - Заткнись, рыжая! Но со временем эти выпады потеряли свою остроту. На смену им пришло что-то другое. Взаимное уважение. Они видели друг друга настоящими. Не гриффиндорской героиней и слизеринским принцем, а просто двумя людьми, которые находили единственное утешение в холодном утреннем небе, свободном от шепотков, ожиданий и призраков прошлого. Переломный момент наступил неожиданно. В один из дней, когда над замком бушевала настоящая буря, они оба пришли на поле. Дождь хлестал косыми струями, ветер сбивал с ног. Любой другой разумный человек развернулся бы и ушёл. Но они лишь с вызовом переглянулись. Они летали в шторм. Это было чистым безумием. Молнии рассекали небо вокруг них, потоки воздуха швыряли их из стороны в сторону, но именно в этом хаосе они нашли странную гармонию. Когда Драко чуть не сорвался в неконтролируемое пике из-за резкого порыва ветра, именно Джинни оказалась рядом, схватив его за руку и выровняв его метлу своей. Он ничего не сказал, но в его взгляде промелькнуло нечто похожее на благодарность. После этого границы стёрлись окончательно. Их дружба проявлялась в мелочах, о которых никто другой не знал. Однажды утром Драко пришёл на поле с горячим крепкий чая без сахара - точно такого, какой любила она. Он молча протянул ей кружку. Джинни лишь удивлённо вскинула брови, но улыбнулась по-настоящему, тепло. В ответ она принесла ему пару сэндвичей, зная, что он вечно забывает позавтракать. Они научились предугадывать движения друг друга, понимать без слов. Постепенно их разговоры изменились. Они говорили обо всём: о том, как давит его наследие фамилии и её большая семья, о разочаровании в людях, о любви к небу. Джинни рассказывала ему о байкерах Джее и Лее так, будто говорила о старых друзьях, и Драко слушал её с неподдельным интересом, а не с привычным презрением. А он, в свою очередь, мог поделиться с ней своими мыслями о будущем, чего никогда не делал ни с кем другим. Они оба поняли: то, что начиналось как способ убить время перед началом дня, превратилось в одну из самых ценных вещей в их жизни. Они стали друзьями. Невероятно, невозможно... но это была чистая правда. Они стали союзниками в мире, где каждый был против всех. И эта связь, выкованная в небе, была крепче любых факультетских уз. Частым гостем в их мире стал Поттер. Он постоянно появлялся в их башне, был с ними в библиотеке. И Драко прекрасно понимал, что он просто шпионил, но молчал и насмешливо это принимал...до одного момента. Это был один из тех редких вечеров, когда библиотека Хогвартса казалась почти умиротворяющей. Тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом перьев, окутывала высокие стеллажи, словно тёплое одеяло. Гарри сидел за дальним столом в секции Древних Рун, обложившись свитками и книгами. Его лицо было хмурым. Древние Руны были его слабым местом. Он привык брать напором и талантом, но здесь требовалась скрупулёзность, внимание к деталям и усидчивость - качества, которых ему катастрофически не хватало. А Гермиона, его верный спасатель в море академических проблем, пропала. Он искал её везде: в Башне старост, в гостиной Гриффиндора и даже у озера. Её нигде не было. Отчаявшись, он вернулся в библиотеку, решив хотя бы попытаться разобраться сам, но вязь рун на пергаменте перед ним расплывалась в бессмысленный узор. - Поттер! Опять следишь?! Голос, раздавшийся над ухом, был тихим, насмешливым и до боли знакомым. Гарри вздрогнул и поднял голову. Рядом с его столом стоял Драко Малфой собственной персоной. В руках он держал несколько толстых томов, заложенных пальцами. Он выглядел непривычно расслабленным и без своей обычной маски ледяного презрения. - Отстань... Малфой, - тихо ответил Гарри и вернулся к своему занятию. - Выглядишь так, будто пытаешься написать предсмертную записку, а не домашнее задание, Поттер. Драко уселся на подоконник и закурил. Комнату быстро наполнил ментоловый дым. Гарри недовольно повёл носом и сказал: - Вообще-то курить в школе запрещено! - Ты староста, Поттер? Нет! Вот и заткнись. Гарри бросил недовольный взгляд на блондина. - Так что там у тебя, Поттер? - Ничего... Гермиона обещала помочь с заданием, но сама видно забыла..., - немного замявшись сказал Гарри. Драко хмыкнул. - Точно, я и забыл, что ты непроходимый тупица! - Заткнись, Малфой! - обречённо протянул Гарри. И опять уткнулся в свой свиток. Драко спрыгнул с подоконника. Он фыркнул и, к удивлению Гарри, не стал язвить в ответ. Вместо этого он бесцеремонно подвинул стопку книг Гарри и сел прямо на стол рядом с ним. - Давай посмотрю, Поттер! - Ты? - удивлённо спросил парень. Драко закатил глаза. - Если ты забыл, мальчик-у-которого-тыква-вместо-башки, я один из лучших учеников школы! Гарри посмотрел на него широко раскрыв глаза. - Так помощь нужна? - лениво спросил блондин. Поттер немного замялся, но ответил: - Я справлюсь сам. - Да, я вижу, - протянул Драко, переворачивая страницу в книге. - Ты блестяще справляешься. Прямо идёшь к... провалу. Знаешь, если ты завалить экзамен, то стыдно за тебя будет даже мне. В этом не было привычной злобы. Это была сухая констатация факта, приправленная лёгким сарказмом. Но этот сарказм почему-то не злил. Гарри протянул свое домашнее задание. - Спасибо, Малфой. Блондин отмахнулся от него и почти моментально погрузился в тему. Лицо Драко едва заметно смягчилось. Он наклонился над столом, его платиновые волосы упали на лоб, когда он начал водить пальцем по строчкам в древнем манускрипте. Про себя Гарри отметил, что так он слишком походил на Гермиону. Следующие полчаса прошли удивительно продуктивно. Драко объяснял сложные концепции простым языком, рисовал схемы на полях пергамента и заставлял Гарри повторять правила, пока тот не запомнил их. Он не издевался, не напоминал о старых обидах. Он был просто... хорошим учителем. - Спасибо, - выдавил из себя Гарри. Слово прозвучало неуклюже и чуждо, но искренне. Драко выпрямился и небрежным движением стряхнул невидимую пыль с рукава. - Не привыкай к этому, Поттер. Это разовая акция. С этими словами он изящно спрыгнул со своего места на краю стола и насвистывая вышел из библиотеки. Зима в Хогвартсе выдалась на редкость унылой. Небо нависало свинцовой тяжестью, извергая бесконечные потоки ледяного дождя пополам со снегом, который тут же таял, превращая внутренний двор в грязное болото. Уроки тянулись невообразимо долго, и единственным желанием было забиться куда-нибудь в тепло и не высовываться. Вскоре у учеников Хогвартса выдалась свободная неделя. Все ходили какие-то заторможенные и расслабленные. Хотелось тепла, сидеть перед камином, а не передвигаться по холодном и продуваемому замку. В один из таких ленивых дней, когда школа пустовала, Драко затащил Гермиону в пустующий кабинет. Он был пустовал, пах пылью и старой бумагой, а огромное панорамное окно выходило на озеро, за которым бушевала непогода было идеальное место, чтобы спрятаться от всего мира. Яркий свет проникал в окна освещая класс. Это началось как тихий разговор. Они сидели на широком подоконнике, её голова лежала у него на плече. Они говорили о чем-то неважном. Но тишина кабинета и тепло их тел, прижавшихся друг к другу, сделали свое дело. Разговор иссяк сам собой, сменившись долгим, изучающим взглядом. А затем был поцелуем. Медленным, глубоким, лишающим воли. Мир сузился до вкуса его губ. Кабинет перестал существовать. Остались только они двое. Они страстно целовались. Гермиона довольно грубо толкнула Малфоя и тот прислонился бёдрами об стол. Она тут же отработанные, ловким движением стянула с него рубашку, оставляя его только в одном слизеринском галстуке. Он полюбовалась открывшейся ей картиной: его сильные руки, подтянутые мышцы живота. Девушка игриво провела пальчиками по его груди и затем притянула его за галстук к себе, целуя в губы. Её рубашка так же полетела в сторону, на ней остался только чёрный кружевной лифчик и красно-золотой галстук. Малфой ухмыльнулся и взмахнул палочкой меняя цвет её галстука на зелёный. – Так намного лучше! – медленно протянул он, пока она вновь не накрыла его губы своими. Дверь скрипнула так тихо, что они сначала даже не обратили внимания. Этот звук утонул в шуме дождя. И последовала за ним оглушительная тишина. На пороге стояли их одногруппники. Их лица выражали целую гамму эмоций: шок, неверие, отвращение и нездоровое любопытство. Они смотрели на открывшееся зрелище: полуголые главные школьные старосты, с опухшими от поцелуев губами. Малфой среагировал моментально и прикрыл Гермиону своей широкой спиной, а её лицо моментально стало краснеть. Её рубашка была где-то далеко. А он стоял перед ними с низко сидящими на бёдрах брюками, с болтающимся галстуком на шее и открывшимися всем татуировками. Его лицо снова превратилось в холодную маску Малфоя, но в серых глазах плясали опасные огоньки. В мертвой тишине кабинета это прозвучало как крик: сначала быть тихий шепот: - Это что Грейнджер и Малфой?! Шепот начал перерастает в крик: – Фу, блять! – Как ты посмел связаться с грязнокровкой! – Грейнджер, что ты делаешь! – Да их надо снять с поста старост! - Предатель крови! - Грязнокровка! - Это не ваше гребанное дело, — процедил Малфой, обводя компанию ледяным взглядом. Но угроза не сработала. Шок прошел, уступив место праведному гневу. Однокурсники зашептались, а затем начали наступать. - Предательница, Грейнджер! - выкрикнул Дин Томас, сжимая кулаки. - Как ты могла?! - Ты с ума сошла?! - вторила ему Лаванда. - Он же Малфой! Он нас всех презирает! — Грязнокровка и слизеринская змея! Идеальная пара! - раздался чей-то издевательский голос сзади. - Тебя возбуждает, Грейнджер, когда он называет тебя грязнокровкой?! Напряжение достигло пика. Казалось, еще секунда - и толпа набросится на них. Гермиона побледнела, но гордо вздернула подбородок, готовая драться за свой выбор. Расталкивая всех, вперед выбежала Пенси, на ходу левитируя рубашку Гермионы. Она помогла подруге одеться. Потом Пенси вытащила свою палочку и нацелила её на разъяренную толпу. И кажется впервые за все время существования, два враждующих факультета объединись против общего врага. – И шлюха Паркинсон с ними! – Шлюха Грейнджер! – подхватила толпа. Кажется, только брось спичку и все сгорит в пламени их ненависти. Теперь Малфой нацелил свою палочку, его глаза метали молнии и сейчас были похожи на грозовое небо. Он вышел вперед, спрятав уже обеих девушек за свою спину: – Кто рискнет повторить мне это в лицо? Кто-то из вас хочет стать следующим экспонатом в больничном крыле? Я спрашиваю! К ним протиснулся Поттер, а за ним и Рон Уизли, так же защищая их от толпы. Их палочки были нацелены на одногруппников. – Поттер и ты с ними? – Уизли, это же Малфой! – Что тут происходит? – Предатели! - скандирует толпа. Они угрожающе начали двигаться на них. Новое обвинение нравилось обеим сторонам, и гриффиндорцам и слизеринцам. И в этот момент дверь снова распахнулась, впуская свежий воздух и новых действующих лиц. Внутрь ввалились Блейз и Джинни. Они явно искали уединения после обеда, но вместо этого попали на сцену суда. Они оценили ситуацию мгновенно: разъяренные гриффиндорцы, напряженный Драко и испуганная, но дерзкая Гермиона. Блейз среагировал первым. Он лениво оттолкнулся от дверного косяка, скрестил руки на груди и окинул толпу скучающим взглядом. - Так-так. И что здесь происходит? Очередной акт публичного осуждения? Не рановато для инквизиции? Джинни прошла вперед, встав плечом к плечу с Гермионой. Она посмотрела на одногрупникиов с таким холодным презрением, что те невольно отступили на шаг. Джинни долго не думала и тоже вытащила свою палочку и её громкий голосом заглушил голос толпы: – Заткнулись, идиоты! – И ты с ними, мелкая дрянь! Блейз вышел чуть вперед прикрывая собой Джинни. - Повтори, что ты сказал?! Но Джинни не нуждалась ни в чьей защите, в того, кто посмел её оскорбить полетело залящие заклинание. Противостояние замерло. Они против толпы. Толпа была возмущена, но друзья излучали такую уверенность и угрозу, что нападать первому никому не хотелось. – Пошли вон! И я не шучу! - тихо сказала Джинни и в её голосе скользила плохо скрываемая угроза. Лаванда фыркнула и, развернувшись на каблуках, потянула за собой остальную группу. - Это мерзость, - бросила она через плечо. - Вы все больные ублюдки. Пенси закрыла дверь магией. Когда они ушли, в кабинете снова повисла тишина, но теперь она была другой. Напряженной, но безопасной. Гермиона выдохнула и благодарно посмотрела на друзей. - Спасибо, - прошептала она. - Всегда пожалуйста, Грейнджер, - ухмыльнулся Блейз. - Хотя сцена была та ещё. – Поздравляю, теперь вы главная тема школы и причина их ненависти! – скучающе сказала Пенси. – Не могли подождать и потрахаться в башне? Или осваиваете новые места? - продолжила слизеринка. - Ага, вспомни наш стол, детка! - вставил Блейз. Они с Пенси переглянулись и усмехнулась, под злой и неодобрительный взгляд Драко. – Вас не учили запирать дверь? – со скучающим видом спросила Джинни. - Ты знаешь, что такое страсть, Уизли? - насмешли спросил у неё Драко. Джинни хитро улыбнулась ему. - Ночь. Скорость. Бензин. Байк, - ответила она ему. Малфой одобрительно кивнул ей в ответ. Гарри же было охота заткнуть уши и не слышать эти разговоры, которые тем более касались его бывшей девушки. – Малфой, прошу тебя оденься уже! - простонал Гарри. – Ты возбуждаешься Поттер? – спросил Драко и приподнял бровь. – Нет, Малфой. Возбуждаюсь я! Бегом надень свою гребанную рубашку! – это уже ответил Рон. Раздался напряжённый смех. – И что теперь нам делать? – спросила Пенси и обвела всех тяжёлым взглядом. - Я так полагаю, для начала научить Грейнджер и Малфоя запирать двери, - ответила Джинни. Пенси коварно улыбнулась. - Кстати, насчёт закрывания дверей. Кто хочет услышать увлекательную историю про жаркий летний секс на столе у Забини? - Главные герои все те же? - с интересом спросила Джинни. - Обижаешь! - Может замолчишь, Паркинсон? - бросил ей Драко. - И не подумаю. Так вот, одним прекрасным летним вечером... - начала Пенси свой рассказ и поудобнее устроилась на ближайшем стуле. Драко с холодным презрением посмотрел на подругу и холодно сказал: - Вы же обещали молчать?! - Не было такого уговор, малыш Драко! - ответил Блейз, - давай, детка, жги! И даже Гарри стало интересно и он подсел ближе к Паркинсон. Драко закатил глаза и подал руку Гермионе. Они вышли из кабинета. Как только Драко закрыл дверь, то до них донесся оглушителтный хохот друзей. Зимний день снаружи оставался таким же мрачным и скучным. Но внутри, в этом пыльном кабинете, они только что выиграли свою первую маленькую войну. И они знали, что теперь будут сражаться все вместе против всех остальных. Инцидент в кабинете стал искрой, от которой загорелось сухое сено. То, что начиналось как личная вендетта со стороны слизеринцев, переросло в полномасштабную школьную войну. Новость о том, что Гермиона Грейнджер, «грязнокровка» и символ гриффиндорской правильности, связалась с Драко Малфоем, слищеринским принцем и наследником Пожирателя Смерти, облетела Хогвартс за считанные часы. Факультеты, которые раньше лишь тихо презирали друг друга, теперь объединились в общем порыве праведного гнева. Гриффиндор был в ярости. Для них Гермиона была сестрой, соратницей и героиней. Её поступок воспринимался как предательство всего, во что они верили. На Гермиону показывали пальцами, а в спину ей летел злобный шёпот: «Предательница». Слизерин, в свою очередь, был оскорблён до глубины души. Драко Малфой опустился до связи с грязнокровкой. Это было не просто нарушение правил - это было осквернение их идеалов. Компания слизеринцев не упускали возможности толкнуть Драко плечом в коридоре или бросить ему в спину «Малфой и его шлюха». Даже те, кто раньше был нейтрален, теперь смотрели на него с брезгливым презрением. Но самое страшное было то, что к травле присоединились Когтевран и Пуффендуй. Когтевранцы, ценившие логику видели в этом союзе логическую ошибку, сбой в матрице. Для них это было нелепо и иррационально. Пуффендуйцы же просто любили хорошие сплетни. А эта сплетня была лучшей за последние годы. Они не были агрессивны, но их осуждение было самым унизительным - жалостливые взгляды и тихое «как же так» от тех, кого Гермиона всегда считала безобидными. Гермиона и Драко стали изгоями. Отверженными. Их ненавидели все. И в этой атмосфере всеобщей ненависти их единственным спасением стали те, кто остался на их стороне. Их маленькая, странная, но невероятно крепкая компания. Блейз, Пенси, Джинни, Гарри, Рон... и Невилл. Они держались вместе. В столовой садились тесным кругом, спиной к спине, отгораживаясь от враждебного мира. В Башне старост превращали своё убежище в неприступную крепость. И когда кто-то из них выходил в коридор один, остальные всегда были на стрёме. Это была война. И они были готовы сражаться до конца. Вечер опустился на Хогвартс, укрыв замок тяжелым, бархатным одеялом. В Башне старост было шумно от новых соседей. Пенси и Джинни заняли одну из комнат, а парни расположились внизу в общей гостиной. Малфой и Грейнджер были у себя, и чтобы заглушить все звуки, Драко наложил заглушающее заклинание. Драко сидел в своем кресле у камина, задумчиво глядя на языки пламени. Гермиона наблюдала за ним, сидя на полу и прислонившись спиной к его коленям. Она видела, как за окном пролетали редкие снежинки, но здесь, в их убежище, было тепло и спокойно. Тишина была уютной, но Гермионе нужно было нарушить её. Ей нужно было услышать это. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. – Драко? – тихо позвала его Гермиона. – Ммм? – Ты не жалеешь, что все узнали? Он не сразу понял, о чем она. Его взгляд был все еще прикован к огню. Он медленно моргнул и перевел свои серые, холодные глаза на неё. - О чем именно? - его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. - Обо всем, - она сделала неопределенный жест рукой. - О нас. О том, что мы сделали. О том, что мы потеряли... их дружбу. Их уважение. Драко долго молчал. Он протянул руку и медленно провел костяшками пальцев по её щеке, убирая прядь волос за ухо. В этом жесте не было нежности лишь холодное изучение. - Ты жалеешь? - спросил он в ответ. Гермиона на секунду задумалась, а затем покачала головой. - Нет. Ни секунды. Уголок его губ дернулся в подобии улыбки. Он наклонился вперед, опираясь локтями на колени, и теперь нависал над ней. - Тогда к чему этот вопрос, Грейнджер? - его тон стал жестче. - Мне абсолютно похер. Плевать на их мнение. Плевать на их дружбу. Плевать на то, что они думают. Он взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. В его взгляде бушевала буря. - Они - стадо. Слепое, блеющее стадо, которое следует за кем угодно, кто кричит громче. А я... я устал. Я выбрал тебя. И если этот выбор означает, что я должен быть один против всех... так тому и быть. Его слова были как пощечина - отрезвляющие и жестокие. Но именно эта жестокость зажгла в ней огонь. Он не сожалел. Он не сомневался. Он был скалой, о которую разбивались волны чужого мнения. Гермиона резко встала на колени, оказавшись с ним лицом к лицу. Её глаза горели тем же вызовом. - Хорошо, - прошептала она с яростной улыбкой. - Мне тоже плевать. – И знаешь что? Я готов повторять это каждый день лишь бы ещё раз увидеть их охреневшие рожи! Гермиона криво усмехнулась. – Меня называют слизеринской шлюхой! – Да, а ещё подстилкой Малфой! – очень любезно подсказал он. – Спасибо, Драко! – Всегда к твоим услугам. Если серьёзно, то я предатель крови, любитель грязнокровкок и мне похер! Гермиона игриво посмотрела на него и закусила губу. – Драко, ты очень возбуждающе смотришься в одном галстуке, – прошептала она ему в губы. Он притянул её к себе, положив руки ей на талию: – Тогда сегодня на мне будет только он, Грейнджер! Этого было достаточно. Слова иссякли. Остались только действия. Драко рывком поднял её на ноги и прижал к себе с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Его поцелуй был не нежным, он был требовательным, собственническим, почти грубым. Он кусал её губы, а она отвечала ему тем же Она запустила пальцы в его платиновые волосы, притягивая его еще ближе, хотя ближе было уже невозможно. Они двигались в каком-то бешеном танце, срывая друг с друга одежду. Свитер Драко полетел в сторону, её блузка была безжалостно разорвана. Он подхватил её на руки так легко, словно она ничего не весила, и понес к кровати. Уложив её на шелковые простыни, он на мгновение замер, глядя на неё сверху вниз. В полумраке комнаты она была прекрасна: разметавшиеся каштановые волосы, горящие глаза, припухшие от поцелуев губы. Гермиона притянула его к себе за шею и впилась в его губы поцелуем, который не оставлял места для сомнений. Их ночь была такой же яростной и отчаянной, как и их слова. Это была битва, слияние двух стихий. Не было места нежности или медлительности. Были только резкие движения, прерывистое дыхание и тихие стоны. Они словно пытались доказать друг другу и всему миру свою правоту через прикосновения. Утро в Башне старост было пронизано мягким, рассеянным светом, который пробивался сквозь плотные бархатные шторы. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящей Гермионы. Она спала на животе, закутавшись в одеяло, и её лицо было безмятежным и спокойным во сне. Драко не спал. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, и смотрел в потолок. Его серые глаза были открыты, но взгляд был отсутствующим. Он думал о вчерашнем разговоре, о её вопросе и о своём ответе. Он не лгал. Ему действительно было плевать. Но иногда, в такие тихие утренние часы, он позволял себе задуматься о цене этого выбора. И эта цена его устраивала. Тихий, но настойчивый стук в дверь вырвал его из размышлений. Он нахмурился. Никто, кроме их друзей, не осмеливался беспокоить их в такую рань. И он точно знал, кто сейчас стоял там за дверью. Джинни заглянула в их комнату. На ней уже была её кофта с номером «1», волосы были собраны в небрежный хвост, а в глазах плясали знакомые искорки азарта. - Малфой, - прошептала она громче, чем следовало. - Ты спишь? - Очевидно, нет, - сухо ответил он. Девушка покинула его придирчивым взглядом. – Да брось ты, блонди! Собирайся! Это прозвище родилось спонтанно, в один из тех редких, кристально-чистых зимних дней, когда воздух на высоте был таким холодным, что обжигал лёгкие, а солнце слепило, отражаясь от заснеженного поля. Драко шёл чуть впереди, задавая темп. В какой-то момент порыв ветра сорвал с его головы чёрную шапку, и копна платиновых волос взметнулась сияющим ореолом. Джинни подошла к нему и улыбаясь убирала с лица непослушные пряди. - Мой блондин. Блонди. Драко отшатнулся, его улыбка мгновенно испарилась. Он поймал её руку и оттолкнул, его серые глаза сверкнули холодным предупреждением. - Не смей меня так называть, Уизли, — процедил он сквозь зубы. - Это... унизительно. Джинни лишь фыркнула, ничуть не испугавшись его гнева. - Ой, да ладно тебе, Блонди. Расслабь свои аристократические булки. Она развернула и побежала от него вверх по тропинке, которая была занесена снегом: - Догоняй, Блонди! Или боишься? Он наглая её и обхватив сзади руками повалил их в ближайший сугроб. Джинни взвизгнула и громко засмеялась. Его уголки его губ снова предательски ползут вверх. Он взял побольше снега и запихал ей за шиворот куртки. Девушка закричала, а потом засмеялась ещё сильнее. В него тут же прилетел ответный снаряд - плотный снежок, который Джинни успела слепить за долю секунды. Он ударил его прямо в грудь, рассыпавшись холодной пылью. И понеслось. Воздух над полем превратился в поле битвы. Они носились между трибунами, ныряли под сиденья, прятались за флагштоками. Это была не тренировка, а чистое, незамутнённое безумие. Снег был везде: в волосах, за шиворотом, таял холодными струйками по спине. Их щёки горели румянцем от холода и смеха. Он так и не признал этого вслух. Но когда в следующий раз она крикнула ему : «Давай, Блонди!», он не злился. Он лишь ухмыльнулся. Джинни была такой же, как он. Дикая. Непредсказуемая. Не признающая авторитетов и правил. Она была родственной душой. Она понимала язык скорости и ветра. - Эй, ты чего завис? - спросила девушка и легко тронула его за руку, тем самым выдернув из мыслей. - Ничего, просто... Давай вали отсюда, это моя комната! Ему нужно было время, чтобы проснуться, настроиться, натянуть на себя маску холодного безразличия, прежде чем выйти в мир. А теперь этот мир в лице одной наглой рыжей гриффиндорки вторгся в его личное пространство. - Выйди, - не оборачиваясь, бросил он, стоя посреди своей комнаты в одних только пижамных штанах. В камине потрескивал огонь, отбрасывая на стены длинные тени. - Дай мне одеться. В ответ раздался лишь тихий смешок. Драко резко развернулся. Джинни Уизли, уже полностью одетая в свою кофту и тёплую куртку, с абсолютно невозмутимым видом сидела в его любимом кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Она даже не пыталась сделать вид, что собирается уходить. - И не подумаю, Блонди, - промурлыкала она, с нескрываемым интересом разглядывая его торс. - Я уже видела тебя и в более компрометирующем виде. Или ты стесняешься? Это была её любимая тактика наглое, бесцеремонное вторжение в его зону комфорта. Она делала это постоянно: врывалась в его мысли во время полёта, перебивала его ядовитые замечания своими шутками. - Уизли - ты нахалка, - сухо констатировал он, отворачиваясь к шкафу. Он распахнул дверцы и достал свою тренировочную форму: чёрные штаны из плотной ткани и серую кофту с номером «2». Джинни за его спиной лишь хмыкнула. - Ты так и будешь сидеть? - спросил он, не оборачиваясь. - Ага, - весело подтвердила она. — Мне нравится вид. Отличный ракурс. Драко фыркнул, не в силах сдержать улыбку. Он надел кофту и начал закатывать рукава, обнажая замысловатые узоры татуировок на предплечьях. - Ты неисправима. Он наконец повернулся к ней, уже полностью одетый. Джинни встретила его взгляд с той же нахальной ухмылкой. - Довольна? - спросил он. - Вполне, —- она грациозно поднялась с кресла. - Ты сегодня какой-то медлительный. Стареешь, Малфой? Он лишь покачал головой и направился к двери, пропуская её вперёд. -Иди уже, Уизли. Пока я не передумал и не запер тебя здесь. Она прошла мимо него, на секунду остановившись в дверном проёме. - Не дождешься, Блонди. Полетели. Я хочу размяться. Он остановил её и скащал: – Ты помнишь, что твой бывший дружок хотел полетать с нами? Джинни закатила ярко подведенные глаза и ответила: – Да, я помню. Сейчас поднимем его. Они спустились по винтовой лестнице на цыпочках, стараясь не издавать ни звука. В общей гостиной царил полумрак. Шторы были плотно задёрнуты, скрывая рассвет. На огромном диване, свернувшись калачиками и сладко посапывая, спали Рон, Гарри и Невилл. Рон громко храпел, приоткрыв рот, а его рука свесилась до самого пола. Невилл тихо посапыл на полу в своём спальнике. Гарри спал гораздо тише, но его поза была напряжённой даже во сне: он лежал на спине, одна рука была закинута за голову, а другая сжимала край подушки так, что побелели костяшки пальцев. Джинни замерла на последней ступеньке, увидев брата и его лучшего друга. На её лице промелькнула нежность, смешанная с привычной сестринской любовью. - Просыпайся, - прошептала она, бесшумно подходя к дивану. Она не стала трясти Гарри за плечо или кричать ему на ухо. Вместо этого она присела на корточки рядом с его головой и легонько, почти невесомо, коснулась кончиками пальцев его лба, убирая непослушную чёрную прядь. - Гарри... — её голос был тихим, как шелест падающего снега. - Пора вставать. – И почему Лонгботтом оказался тут? – недовольно прошипел Малфой. – Потому что, он тоже наш друг! И поддержал нас и самое главное вас! – тоже прошептала она в ответ ю. – Рыжая, можно мне получать вашу дружбу дозированно? Слишком много гриффиндорцев в моей жизни! – Заткнись, Малфой! – ответила ему Джинни. Гарри что-то пробормотал во сне и поморщился, но не проснулся. Джинни повторила процедуру, на этот раз чуть настойчивее. - Гарри, ну же. Там солнце. И небо ясное. Ты же не хочешь всё пропустить? Драко наблюдал за этой сценой от двери, прислонившись к косяку. Он видел эту её сторону - мягкую, заботливую сторону, которую она прятала от всего мира за маской дерзкой стервы. Это было... неожиданно. И странно трогательно. - Какая идиллия, - протянул он вполголоса, но достаточно громко, чтобы его услышали. Он скрестил руки на груди и состроил умильную гримасу, передразнивая Джинни. Он тоже присел на корточки и самым слащавым голосом, на который был способен, пропел: - Гарри, солнышко, вставай. Там птички поют... Джинни резко обернулась и метнула в него убийственный взгляд. – Поттер, подъем! - неожиданно закричал Малфой и кинул в него подушку. Тот проснулся моментально. Несколько секунд он смотрел в потолок ничего не понимающим взглядом, затем резко сел, взъерошенный и помятый. - Что? Что случилось? - хрипло спросил он, но его палочка сразу же была наготове. – Гарри, – мягко сказала Джинни и тронулв его плечо, – догоняй нас! Мы на стадионе! И не смей засыпать! Девушка легко провела рукой по его плечу. Рон недовольно засопел и перевернулся во сне. – Гарри, только не засыпай! – передразнил её Малфой и так же провел рукой по его плечу. – Пошел ты, Малфой! Поттер недовольно сбросил его руки и кинул в него подушку. Драко тихо засмеялся, когда подушка пролетела мимо. Они с девушкой направились к выходу из башни. – Классные кофты! – подметил тут же Гарри. – Спасибо, Уизли! – бросил из-за спины Драко. - А мне можно такую? - спросил Гарри. Но уже не получил ответа на свой вопрос. Солнце, наконец, пробилось сквозь утреннюю дымку, залив квиддичное поле ослепительным светом. Снег, выпавший ночью, превратился в плотный, хрустящий настил, который идеально подходил для стремительных полётов. Воздух был морозным и колким, он бодрил лучше любого кофе. Гарри, как всегда, был воплощением скорости и грации. Он выделывал в воздухе такие пируэты, что дух захватывало, виртуозно уходя от воображаемых бладжеров и перехватывая квоффл с точностью, отточенной годами. Он был ветром, непредсказуемым и быстрым. Драко был тактиком. Он не пытался угнаться за Гарри в скорости. Он предугадывал его движения, перекрывал траектории, заставляя Поттера тратить силы на обманные манёвры. Он играл умно, расчётливо. Но звездой была Джинни. Она была яростным вихрем. Сочетание гриффиндорской дерзости и холодной точности. Она не просто летала - она танцевала в небе. Её метла слушалась её беспрекословно, выполняя такие резкие виражи, что казалось, будто законы физики на неё не распространяются. Она была охотником до мозга костей. Каждый её бросок в кольцо был математически выверен. Игра превратилась в хаотичный, но невероятно красивый балет. Гарри и Драко, забыв о соперничестве, попытались зажать её с двух сторон, но она ловко уходила от них раз за разом. Счёт был не равными, Джинни вела. Они зависли в центре поля, тяжело дыша. Пар от их дыхания клубился в холодном воздухе. - Последний раунд? - ухмыльнулся Гарри и поудобнее перехватил метлу. - На счёт три? - предложил Драко, прищурившись. Джинни лишь рассмеялась. Она видела их план насквозь. Они собирались играть вдвоём против неё. - Валяйте, мальчики. И она опять, с ловкость кошки, обошла и обыграла их двоих. Драко первым пришёл в себя. Он медленно подлетел к ней и демонстративно похлопал в ладоши. - Неплохо, Уизли. Для девчонки конечно. Гарри рассмеялся и тоже подлетел ближе. - Ты жульничала! - Это называется тактическое мышление, Поттер, - фыркнула она. Они приземлились на поле одновременно, вспахав ботинками хрустящий снег. Все трое были мокрыми от пота и абсолютно счастливыми. Гарри посмотрел на них — на Драко, который пытался отдышаться, и на Джинни, сияющую от победы и впервые за долгое время почувствовал, как тяжесть на душе немного отпускает. Они ввалились в замок через главные двери, смеясь и стряхивая с курток налипший снег. Энергия после полёта всё ещё бурлила в них, заставляя чувствовать себя абсолютно непобедимыми. Казалось, что холодные коридоры Хогвартса, его осуждающие взгляды и шепотки за спиной остались где-то там, снаружи, за массивными дубовыми створками - Ты видел её последний финт?! — Гарри толкнул Драко в плечо, его зелёные глаза сияли. - Это было... это было незаконно! Как ты вообще это сделала? Джинни лишь самодовольно усмехнулась, заправляя за ухо выбившуюся рыжую прядь. - Это называется «опыт», Поттер, — протянула она, копируя интонацию Драко. - И природный талант. Драко, который до этого момента молча шёл рядом, чуть склонил голову, глядя на неё с новым, оценивающим интересом. В его серых глазах плясали искорки. - Знаешь, Уизли... - медленно начал он, когда они свернули в коридор, ведущий к башням. - Ты намного лучший игрок, чем он. Гарри резко остановился и уставился на него с притворным возмущением. - Что?! Малфой, ты сейчас серьёзно? Драко даже не взглянул на него. Он продолжал смотреть на Джинни, которая удивлённо вскинула брови. – Спасибо, Блонди! – ответила Джинни послала ему воздушный поцелуй. - Абсолютно, - кивнул Драко. - Поттер летает на чистом таланте и адреналине. Он как стихийное бедствие - мощный, но непредсказуемый. А ты... ты летаешь с умом. Ты видишь поле. Ты предугадываешь ходы. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. Он задумался на секунду, а затем его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. - Чёрт, а ведь он прав, Джинн. Ты меня сегодня просто уничтожила. - Ну, кто-то же должен был сбить корону с твоей головы, Поттер. Они снова двинулись вперёд. Атмосфера была лёгкой и непринуждённой. Но Гарри, видимо, решил ковать железо, пока горячо. Он поравнялся с Драко и с совершенно невинным видом спросил: - Слушай, Малфой... Драко мгновенно напрягся. Он слишком хорошо знал этот тон. - Что? – Я не спорю, Джинни прекрасный игрок! И почему ей можно называть тебя Блонди, а другим нет? Реакция была мгновенной и предсказуемой. Драко остановился как вкопанный. Его лицо из расслабленного стало каменным, а в глазах блеснул опасный огонёк. – Я тебе сломаю нос, Поттер, опять! Поэтому тебе нельзя! Джинни засмеялась и притянула к себе Драко и Гарри, обнимая их за шеи. – Ты просто боишься ее, Малфой! Признайся! – А кто не боится Джинни Уизли?-спросил Драко и положил руку на талию девушки. Смех оборвался так же резко, как обрывается струна на гитаре. Они завернули за угол, направляясь к главной лестнице, и буквально врезались в стену из чёрных мантий. Коридор был перекрыт. Их ждали. Слизеринцы стояли полукругом, отрезая путь к отступлению. Их было около десятка, все - старшекурсники, крепкие и сильные. Воздух вокруг них, казалось, потрескивал от разлитой агрессии. Возглавлял их, конечно же, Маркус Флинт. Его лицо было перекошено от злобы, а в руке он поигрывал волшебной палочкой. - Так-так, - протянул он, растягивая губы в мерзкой ухмылке. — Какая... трогательная встреча. Не хватает только грязнокровки. Гарри и Драко инстинктивно шагнули вперёд, закрывая собой Джинни. Драко встал справа, его серые глаза сузились в щёлочки, а рука сжала палочку до побелевших костяшек. Гарри встал слева, его поза была напряжённой, как у сжатой пружины. – С дороги, придурок! – сказала Джинни и обошла своих защитников. - А ты такая дерзкая. Люблю таких... - Свалил нахер, Флинт! - процедил Драко. - Любителям грязнокровок слово не давали! - Заткнись! - ответил Гарри. Флинт смотрел же только на Джинни. – Подожди, красотка... Обещаю я займусь тобой, – он гадко улыбнулся ей, – как закончим с этими двумя. Я постараюсь быть...нежным или ты любишь по-грубее? Он подошёл к практически вплотную ней и провел костяшками пальцев по щеке. – Пустим, Уизли по кругу! – закричал кто-то из слизеринцев. - Я давно мечтал снять с неё юбку! Кулаки Гарри и Драко сжаличь ещё сильнее, а их палочки были выставлены вперёд. Все произошло мгновенно. Джинни схватила Флинта за пальцы и с хрустом вывернула их, холодно прошептав: - Я люблю по-жёстче, мразь! Он закричал от боли и упал на колени: – Ах ты сука! Сука! Взять их, чего стоите! Ловите рыжую сучку и её прихвостней! Воздух взорвался вспышками заклинаний. «Ступефай!» полетел в Гарри, но тот успел упасть на пол и перекатиться в сторону. Красный луч ударил в доспех рядом с ним, оставив оплавленную дыру. Флинт убаюкивал свою руку со сломанными пальцами и зло смотрел на ненавистную компанию. Они рванули по коридору к лестнице, петляя между статуями и колоннами. Сзади доносились звуки погони: топот ног и выкрики проклятий. Одно из заклятий попало в гобелен, и тяжелая ткань рухнула вниз, преграждая путь, но они успели проскочить. Малфой с Поттером первые завернули за угол, Джинни же пыталась сопротивляться. Над её левым ухом понеслось опасное режущее заклинание и только благодаря тому, что Драко потянул её за кофту на себя, оно пролетело мимо. – Спасибо, Драко! – бросила она и он увидел, как её глаза горели опасным огнём. - Бежим! Не стой, Джинни! - крикнул Малфой и потянул её за собой. Джинни бежала впереди всех. Её рыжие волосы развевались огненным шлейфом, а в глазах горел дикий азарт боя. Она была похожа на валькирию. Не оборачиваясь, она вскинула палочку через плечо и, почти не целясь, выпустила струю огня. - Инсендио! Огненный шар пролетел над головами беглецов и врезался в стену прямо перед носом у преследователей, создав стену пламени. Слизеринцы отшатнулись, вынужденные потратить драгоценные секунды на тушение огня водяными чарами. Они свернули за угол и понеслися вниз по мраморной лестнице, рискуя сломать себе шею. - Нам нужно укрытие! - выдохнул Гарри, перепрыгивая через три ступеньки. - Сюда! - Драко указал на приоткрытую дверь в конце следующего коридора. Это был один из туалетов. Не раздумывая ни секунды, они влетели внутрь и захлопнули за собой дверь, тут же наложив на неё запирающие и заглушающие чары. Внутри было мрачно и сыро. Из крана в одной из раковин монотонно капала вода, эхом отражаясь от кафельных стен. Снаружи раздался глухой удар. Преследователи пытались пробить защиту. - Долго эта дверь не продержится, - констатировал Драко, тяжело опираясь на раковину и пытаясь отдышаться. Он посмотрел на Джинни с уважением. - Неплохой огонь для той, кто вечно красит ногти. Девушка лишь вскинула брови, но промолчала. Она стояла посреди туалета, напряженная, как натянутая струна, готовая к новому раунду. Удар повторился, сильнее. Дерево треснуло. И вот тогда Джинни показала то, чего от неё никто не ожидал. То, что скрывалось под маской дерзкой стервозности. Она подняла палочку высоко вверх. Её глаза сверкнули безумным блеском. - Вы хотите драки? - её голос прозвучал неожиданно громко и властно, перекрывая грохот ломаемой двери. - Отлично! Дверь слетела с петель в облаке щепок. В проход хлынули слизеринцы. Голос Джинни прогремел, словно раскат грома. Из кончика её палочки вырвался красный луч. Это был не физический удар - это был удар чистой магией и волей. Слизеринцев разбросало в стороны, как кегли. Их собственные заклинания замерли на губах. Но она не остановилась. Пока они были дезориентированы, Джинни сделала сложное вращательное движение палочкой. Поток ледяного воздуха устремился в коридор. Вода из разбитых труб и воздух мгновенно замерзли, превратившись в толстую, непробиваемую корку льда. В туалете повисла звенящая тишина. Было слышно только, как падают капли воды уже внутри кабинки и испуганно дышат слизеринцы, оказавшиеся в ловушке по ту сторону ледяной стены. Гарри и Драко смотрели на Джинни с открытыми ртами. – Поттер, откуда твоя подружка знает такие заклинания?! – крикнул Драко. – Я не знаю! И она не моя подружка! – ответил ему Поттер. В это время слизеринцы пришли в себе от первого шока и с новой силой и яростью пошли в атаку. – Экспеллиармус! – применил заклинание Гарри, выглянув из-за колонны. – Блять, Поттер! Ты знаешь ещё заклинания или это твое фирменное? – протянул Драко. Джинни знала очень серьёзные заклинания, и многие сделал вывод Драко, были далеко не светлые. Это была тёмная магия. Дуэль была в самом разгаре. Воздух в коридоре трещал от разлитой магии, пах озоном и палёным деревом. Джинни творила чудеса своей палочкой, мастерски отбивная атаки. Драко сражался хладнокровно и точно. Но он был один против пятерых, которые наседали на него со всех сторон. Гарри прикрывал фланг, пытаясь пробиться к Драко, но его постоянно отвлекали, осыпая его градом проклятий. - Экспульсо! - взревел один из слизеринцев. Драко выставил мощный щит, но сила удара была такова, что его отбросило назад, прямо на Гарри. Они столкнулись плечами. В этом хаосе Гарри не сразу заметил, как сбоку метнулась тень. - Сектумсемпра! - выкрикнул голос. Драко инстинктивно дёрнулся, пытаясь уйти с траектории, но было поздно. Заклинание задело его лишь по касательной, самым кончиком, пройдя по левому плечу. Эффект был мгновенным и ужасающим. Ткань мантии и кофты просто... распалась. Кожа под ней рассеклась, словно от удара невидимым лезвием. Брызнула кровь, заливая кофту с номером «2» алым цветом. Драко глухо застонал сквозь стиснутые зубы и пошатнулся, схватившись за раненое плечо. Гарри затянул его обратно за колонну. – Дай посмотрю! – сказал Гарри и оценил масштаб урона. Джинни, увидев кровь, поняла всё без слов. Её лицо исказилось яростью, и она обрушила на преследователей такой шквал огня и льда, что те были вынуждены отступить в главный коридор. - Блять... так больно... - бормотал Драко, сползая по стене на пол. Его лицо стало белым как мел, на лбу выступил холодный пот. Кровь продолжала течь, пропитывая рукав. Гарри упал на колени рядом с ним. Паника мешала ему думать. – Сейчас-сейчас, я знаю, что делать! – прошептал Поттер. Гарри начал читать заклинание, постоянно сбиваясь. - Поттер... ты такой шумный... - прохрипел Драко, пытаясь улыбнуться, но вышло лишь болезненное подобие ухмылки. - Как... как... Это стоило ему последних сил. Его глаза начали закатываться, голова безвольно упала набок. - Не умирай, слышишь? Только попробуй мне тут умереть и я тебя убью! - сказал Гарри и сорвал с себя мантию и попытался зажать рану, но кровь сочилась между пальцами. Поттер глубо вздохнул и собрал все свои силы, он опять принялся читать заклинание. И раны Драко начали затягиваться. К ним прибежала Джинни. Её огненные волосы растрепались, а бровь была рассечена и из неё текла кровь, а на скуле вырисовывается огромный синяк. – Есть план? – спросила она. Малфой поморщился от боли, Поттер снял разбитые очки и потёр переносицу. - Героически умереть? - предложил Драко и опять скривился от боли. - Более удачный план будет? - спросила Джинни. Её глаза в панике бегали от Гарри к Драко. Она очень хотела помочь, но...абмолютно ничего не смыслила в целительстве. Девушка опустилась на пол рядом с Драко и погладила его по руке, в ответ он благодарностью сжал её пальцы в своих. - Рано прощаться, Уизли... Девушка лишь усмехнулась и убрала волосы, которые упали ему на глаза. И в этот момент неожиданно пришла помощь. В туалет с диким криком ворвался Рон и просто, без магии, начал месить всех своими огромными кулаками, разбивая и ломая носы. Его прикрывал заклинаниями Невилл. Слизеринцы довольно быстро сделали ноги, неожидая такого подкрепления. – Драко! – закричала Гермиона и упала перед ним на колени. Она осторожно осмотрела его раны и бросила взгляд на друзей. – Вы как? Гарри? Джинни? – Порядок, Гермиона! - ответил Гарри. Пенси помогла Гарри заклинанием починить очки: – Репаро! - Тебе пора перестать носить очки, - подметила Джинни, - есть отличные заклинания которые восстанавливают зрение. - Джинни... Зря ты ему подсказала, кого я буду теперь называть очкастой задницей?! - спросил Драко. – Как вы нас нашли? – спросил Поттер. – Вас долго не было, и я заглянула в карту Гарри и все поняла! Вы бегущие по коридору и слизеренцы! – сказала Гермиона. – Ага, они явно не поздороваться хотели с вами! – проговорил Рон и притянул к себе сестру, осматривая её повреждения. Она лишь отмахнулась от него. Они в очередной раз доказали свою силу. Они победили. Рана, нанесённая Сектумсемпрой, не зажила бесследно. Глубокие порезы, оставленные тёмной магией, оставили свой вечный след. На левом плече Драко теперь навсегда остались шрамы. Это были не аккуратные линии от дуэльного заклинания. Это был рваный, уродливый узор из трёх глубоких борозд, пересекающих дельтовидную мышцу. Кожа на месте заживления была бледнее основного тона, натянутая и неровная. Когда он поднимал руку или надевал рубашки с коротким рукавом, эти шрамы становились видны - жестокое напоминание о том дне. Драко ненавидел их. Он часами стоял перед зеркалом в ванной Башни старост, изучая своё отражение. Они словно уродливое пятно портили его идеальную внешность. Драко смотрел на этот шрам так, будто видел его впервые. Он медленно провёл по нему кончиками пальцев правой руки. Кожа под ними была гладкой, но мертвой. Никакой чувствительности. - Ненавижу, - прошептал он своему отражению в зеркале. Слово эхом отразилось от кафельных стен. В этот момент дверь в ванную тихо скрипнула и приоткрылась. Драко резко вскинул голову, инстинктивно прикрывая плечо рукой. На пороге стояла Джинни. Она не постучала. Она никогда не стучалась. Она вошла и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Её взгляд сразу же упал на его руку, которую он пытался спрятать. Она ничего не сказала. Просто подошла ближе и встала рядом с ним перед зеркалом. Какое-то время они оба молчали, глядя на отражение: она - высокая, огненная, полная жизни; он - бледный, холодный, со шрамом, перечеркивающим идеальную линию его тела. - Дай мне посмотреть, - мягко попросила она. Драко колебался секунду, борясь с привычным желанием скрыть слабость. Но её тон не терпел возражений. Он медленно убрал руку, открывая шрам полностью. Джинни протянула свою ладонь и накрыла его рану сверху. Её пальцы были тёплыми. Контраст между её живой кожей и его мёртвым рубцом был разительным. - Знаешь, что я вижу? - спросила она тихо, не отрывая взгляда от зеркала. - Уродство? - горько усмехнулся Драко. - Нет, - она покачала головой. - Я вижу силу. Ты пережил удар одного из тёмных заклинаний. Ты защищал...меня. Она легонько сжала его плечо. - Эти шрамы прекрасны, Малфой. Они делают тебя настоящим. Не этим идеальным мраморным изваянием, каким ты пытаешься казаться, а живым человеком. Её слова прозвучали настолько искренне, что Драко замер. Никто раньше не говорил ему такого. Джинни видела в этом то, чего там быть не должно было - красоту. Она отпустила его плечо и обняла сзади, положив подбородок ему на здоровое плечо. Теперь в зеркале отражались они оба, тесно прижатые друг к другу. - Мы все носим шрамы, Блонди, - прошептала она ему на ухо. - Просто твои видно. А мои - внутри. Но они есть у всех нас. И мы будем носить их с гордостью. Потому что они - наша история. Драко долго молчал, впитывая её тепло. Затем он медленно накрыл её руки, обнимающие его, своей ладонью. - Спасибо, - выдохнул он едва слышно. Это было всё, что он мог сказать. Но этого было достаточно. Драко поднял глаза и встретился с её внимательным тёмным взглядом. Он усмехнулся. Эффект от демонстрации силы Джинни Уизли распространился по слизеринскому факультету со скоростью лесного пожара. Если раньше её считали просто эксцентричной младшей сестрой Рона, то теперь мнение изменилось кардинально. Она стала легендой. Те, кто видел дуэль своими глазами, рассказывали остальным истории. Рассказы обрастали новыми невероятным подробностями. Страх перед ней стал почти суеверным. Теперь, когда Джинни шла по коридору слизеринского подземелья, разговоры стихали. Старшекурсники, которые раньше могли отпустить ей вслед пошлую шутку, теперь лишь молча опускали глаза. Она заработала то, чего нельзя было добиться одними словами или статусом - уважение. Уважение, основанное на страхе перед её необузданной магической силой. Теперь их компанию ненавидели ещё сильнее и от того боялись. Больше ни один человек не мог бросить им вызов. Была только слепая и тихая ненависть. Шрам на плече Драко и репутация Джинни стали двумя сторонами одной медали - символом того, что старые правила игры изменились навсегда. И те, кто этого не понял, рисковали оказаться погребёнными под обломками своих же предрассудков.