Часть 22

Зима в Хогвартсе тянулась бесконечно. Это было время серых, однообразных будней, которые сливались в одну бесконечную, промозглую ленту. Небо за окнами висело свинцовой плитой, то и дело осыпая замок мокрым снегом или ледяным дождём. Озеро покрылось толстой коркой льда, а Запретный лес стоял чёрный, голый и зловещий. Внутри замка было не лучше: сквозняки гуляли по коридорам, а тепло от каминов лишь подчёркивало общий холод и уныние. Дни были похожи друг на друга как две капли воды. Уроки, домашки в библиотеке, тренировки которые выматывали до последней капли сил. Напряжение между факультетами никуда не делось, оно просто замерзло, застыло в ледяном молчании. Драко и Гермиона ходили по замку, держась за руки, вызывая всё те же шепотки, но уже без прежней агрессии - скорее с усталым любопытством. Гарри и Пенси существовали в своём замкнутом мирке. Джинни была тенью самой себя, всё чаще попадая где-то вечно одна. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом мокрого камня и старой пыли. А потом... потом пришла весна. Это случилось внезапно, за одну ночь. Проснувшись однажды утром, студенты Хогвартса услышали не привычный вой ветра, а тихую, звенящую тишину. Выглянув в окна, они не поверили своим глазам. Снег растаял. Не превратился в грязную кашу, а именно исчез, оставив после себя изумрудную молодую траву, усыпанную первыми подснежниками. Небо впервые за месяцы стало по-настоящему голубым, высоким и чистым. Солнце, хоть и не грело ещё по-настоящему, но светило так ярко, что заставляло щуриться и улыбаться без причины. Воздух изменился. Он больше не пах холодом и сыростью. Он пах жизнью. Пах влажной землёй, набухающими почками на деревьях Запретного леса и чем-то неуловимо сладким - обещанием перемен. С приходом весны замок будто проснулся от спячки. Студенты начали выходить на улицу без мантий, подставляя лица солнцу. По дорожкам зазмеились первые ручейки. Даже призраки, казалось, стали двигаться более плавно и величественно. Но главное - изменилась атмосфера внутри. Словно весеннее тепло растопило не только лёд на озере, но и лёд в отношениях. С началом весны директор объявил о традиционном весеннем бале. Объявление прозвучало за завтраком, когда Большой зал уже был залит ярким утренним солнцем, а в высокие окна залетал свежий весенний ветер. Но если мужская половина школы восприняла эту новость с умеренным энтузиазмом, в основном прикидывая, как бы улизнуть от необходимости танцевать, то девушки пришли в состояние абсолютного, неконтролируемого восторга. Этого события девчонки ждали казалось с самого начала учебного года! В Когтевране девочки уже доставали пергаменты и перья, составляя списки и перешёптываясь о нарядах. Но самый большой ажиотаж, как ни странно, царил за слизеринским столом. Пенси Паркинсон, которая до этого момента лениво ковыряла вилкой яичницу, резко выпрямилась. В её глазах зажёгся огонёк. Она сразу подумала о том, что это повод отправиться на долгожданный шопинг. Джинни, сидевшая одна на своей половине стола, лишь криво усмехнулась, но в её глазах тоже мелькнул интерес. Она не поддалась общей истерии, но мысль о танцах... это было заманчиво. Оживление не утихало до самого конца завтрака. Коридоры замка тут же наполнились шёпотом: «Ты пойдёшь?», «С кем ты идёшь?», «Какое платье ты наденешь?». Казалось, подготовка к балу станет главным событием предстоящей недели, затмив даже подготовку к экзаменам. Весна окончательно вступила в свои права не только в природе, но и в сердцах юных волшебниц. Хогвартс готовился к празднику. В следующую субботу, когда до бала оставалось всего два дня, в Хогсмиде у входа в самый модный бутик женской одежды, собралась странная компания. Вывеска магазина, переливающаяся золотом и серебром, обещала «непревзойденный стиль для самой взыскательной девушки». Драко Малфой стоял чуть поодаль от входа, прислонившись плечом к холодной каменной стене и скрестив руки на груди. На его лице было написано выражение глубочайшей муки, смешанной с аристократической брезгливостью. Он выглядел так, будто его заставили собственноручно драить котлы в подземельях Снейпа. Это и было его «счастьем» по молчаливому уговору внутри их четверки, именно на него выпала честь и финансовое бремя спонсировать дамские капризы. - Ты уверен, что это стоит того? - лениво протянул Блейз Забини, который пришел составить другу компанию в этом «аду». Он курил, с интересом наблюдая за витриной, где на манекенах колыхались километры шёлка и органзы. - Уверен? - Драко отлепился от стены и воздел глаза к небу. - Я не просто уверен. Я уже смирился со своей скорбной участью. Грейнджер сказала, что это «традиция». А когда Грейнджер говорит «традиция», это значит «неизбежность». В этот момент стеклянные двери бутика распахнулись, выпуская на улицу облако ароматов - тонкий запах дорогих духов, новой ткани и магии. Первой вышла Пенси. Она была одета в то, в чём пришла, но выглядела так, будто уже владела половиной магазина. Её взгляд был цепким и оценивающим. - Ну что, мальчики, - промурлыкала она, подходя к ним. - Готовы к финансовой катастрофе? Пенси Паркинсон, как истинная слизеринка, не разменивалась на мелочи. Она, не моргнув глазом, повела их не в какой-нибудь магазинчик на втором этаже, а прямиком в самый дорогой, пафосный и элитный бутик на всей аллее. Витрины здесь были размером с ворота Хогвартса, а цены и того выше. Драко, окинув взглядом позолоченную вывеску, издал тихий стон, похожий на предсмертный хрип. - Паркинсон, - прошипел он, хватая Пенси за локоть. - Я только что оплатил три мантии из настоящей драконьей кожи. У меня тоже есть лимит. -Не будь занудой, Малфой, - отмахнулась она, изящно дернув плечиком. - Ты же не хочешь, чтобы твоя девушка выглядела как бедная родственница? А Джинни? Ты видел её юбки? Ей нужен стиль. Джинни, услышав это, мгновенно ощетинилась. Она терпеть не могла, когда ей указывали, что носить. - Мне не нужны подачки, Паркинсон. И его деньги тоже, - она ткнула пальцем в Драко. Именно в этот момент они и сцепились. Это был не крик, а тихая, ядовитая перепалка в углу бутика, пока Гермиона с восторгом изучала витрину с аксессуарами. - Это не подачка, Уизли. Это... инвестиция в эстетику нашего круга, — холодно парировал Драко. - Инвестиция? - Джинни сузила глаза. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. - Я не твоя инвестиция. И я не просила тебя платить за меня. Я сама могу себе всё купить. - Правда? - Драко изогнул бровь с убийственным сарказмом. Джинни гордо посмотрела прямо ему в глаза. – Я не приму платье от тебя, Малфой! Точка и закрыли этот разговор! Девушка собиралась уже уйти, как блондин довольно сильно схватил её за руку и прижал к себе. Затем он прошептал ей в самое ухо : – Сейчас ты просто заткнешься... Джинн. И купишь себе это чертово платье! - Нет. - Какая же ты упрямая заноза! Считай, что мой подарок тебе, ты же подарила мне кофту! - Но... - хотела возразить девушка. - Заткнись и выбери себе гребанное платье! Просто заткнись уже! - приказал Драко. Она злобно прищурила глаза. - Быстро мерь эти чёртовы платья! Она долго смотрела ему в глаза, ища подвох. Но видела лишь своё собственное упрямое отражение. – Хорошо, Малфой! – наконец сдалась девушка. Драко тяжело вздохнул и прошептал себе под нос: - За что мне все это? Не мог же я столько грешить... Две гриффиндорки на его голову и одна упрямее другой. А ещё и Пенси впридачу. – Вот чего я не понимаю, так почему я покупаю платье тебе, Паркинсон? У тебя есть парень! Где очкастая задница Поттер?! – Заткнись, Малфой! Гарри занят! – раздался недовольный голос Пенси из примерочной. - Паркинсон! Зная твои финансовые возможности ты можешь купить весь магазин целиком. Голова Пенси показалась из-за шторы. - Могу, но я даю тебе возможность почувствовать себя мужчиной. - Вот спасибо, Паркинсон. Ты даёшь эту возможность мне с четырнадцати лет! - парировал Драко. Пенси фыркнула и скрылась обратно. Малфой закатил глаза. - Вы не знаете, может кто-то проклял меня? - спросил Драко. - Определённо, - ответила ему из-за ширмы Джинни. - Но за что? Я же такооой милый, - ответил Малфой. Девушки засмеялись. - Не бойся, Блонди. Я не дам тебя в обиду! - крикнула ему Джинни. Драко хмыкнул. Поттеру и остальным придется дорого заплатить за этот его день мучений. Он упал в кресло и махнул, чтобы ему принесли шампанское пока он ждёт девушек. Первая в своём новом платье вышла Джинни. На ней было платье из алого атласа. Никакой пышности, никаких рюш. Это был строгий, почти агрессивный силуэт. Платье облегало её фигуру как вторая кожа, оставляя одно плечи полностью открытым. Длинный разрез до бедра открывал ногу при каждом шаге. - Уизли... - выдохнул Драко, забыв обо всём на свете. - Ты выглядишь так, будто собираешься не танцевать, а объявлять войну. Джинни лишь усмехнулась, поправляя прядь волос. - Так и есть, Малфой. Так и есть. Она повернулась к Блейзу, который стоял с не менее ошарашенным видом. - Ну что, Забини? Оценишь выбор? Блейз медленно залпом осушил свой бокал с шампанским. - Я уже говорил, что ты прекрасна... Но в этом платье у меня просто нет слов. В этом платье ты выглядишь так, будто готова убить любого, кто посмеет пригласить тебя на танец. Девушка лишь улыбнулась ему и снова скрылась за широкой ширмой. И настал выход Гермионы. На Гермионе было платье из струящегося шёлка цвета шампанского. Спина была полностью открыта, переходя в длинный, расшитый крошечными кристаллами шлейф. Она выглядела элегантно, утонченно и совершенно не похоже на себя. - Ну? - спросила она у Драко, делая пируэт. Драко сглотнул. Его вечно холодное выражение лица дало трещину. - Ты... ты выглядишь... - он подбирал слово. - Как будущая леди Малфой. Гермиона покраснела до корней волос. Малфой залюбовался на свою девушку, она была необычайно красива. В этот момент Джинни, поправлявшая перед зеркалом складки на своём платье, случайно поймала в отражении его взгляд. И замерла. Это был не тот привычный, холодный и оценивающий взгляд Малфоя. В его серых глазах бушевало пламя. Дикое и собственническое. Это был взгляд не парня, а мужчины, который нашёл своё сокровище и готов сжечь любого, кто посмеет к нему приблизиться. Он смотрел на неё так, будто она была воздухом, и он наконец-то смог сделать первый вдох после долгого удушья. Джинни медленно повернулась. Рядом с ней Пенси тоже перестала улыбаться продавщице. Их взгляды встретились в зеркале. Пенси приподняла бровь, и Джинни едва заметно кивнула. В этот же момент из-за вешалок с нарядами появился Блейз. Он лениво жевал зубочистку, но его цепкий взгляд мгновенно считал напряжение в воздухе. Он посмотрел на друга, на Гермиону... и всё понял. - Ого, - тихо протянул он, подходя к девушкам. - Кажется, мы здесь лишние. - Слишком много сахара, - поморщилась Пенси, кивая в сторону парочки. - От этого может случиться приступ. - Оставим этих наедине? - предложила Джинни, наконец отрывая взгляд от отражения Драко. В её собственном взгляде промелькнуло что-то похожее на зависть, но тут же сменилось привычной дерзкой усмешкой. - Я знаю одно место тут совсем недалеко, - тут же оживился Блейз, его глаза загорелись азартом. - Там подают такой виски, что у вас вырастут крылья... или рога. - Звучит как план, - кивнула Пенси, вешая обратно накидку, которую примеряла. - А то я сейчас захлебнусь в этой ванильной патоке. Они втроём направились к выходу из бутика. Блейз шёл первым, Джинни и Пенси следом. - Драко! - окликнул Блейз друга, не оборачиваясь. - Мы уходим! Встретимся в нашем пабе! Драко едва заметно кивнул, даже не повернув головы. Он был полностью поглощён Гермионой. Когда за троицей закрылась тяжёлая дверь магазина. - Ну что, - Блейз сунул руки в карманы и посмотрел на девушек с улыбкой. - Кто хочет напиться до беспамятства и забыть о том, какие все вокруг счастливые? - Я в деле, - хмыкнула Джинни. - Веди! - фыркнула Пенси. И они втроём растворились в толпе магов на оживлённой улице, оставив Драко и Гермиону одних в их собственном маленьком мире из бархата, шёлка и драгоценных камней. В огромном бутике остались только они двое. Гермиона медленно опустила руки. Она повернулась к Драко. Её глаза, отражавшие свет зачарованных витрин, были огромными и тёмными. Она видела в его взгляде тот самый «дикий огонь», который заметили и остальные. Но теперь этот огонь был направлен только на неё. Драко не сказал ни слова. Слова были лишними. Он сделал один плавный, хищный шаг к ней, сокращая расстояние. Его рука медленно поднялась и коснулась её щеки. Кожа под его пальцами была нежной и горячей. - Ты... - его голос был низким, с хрипотцой. - Ты сводишь меня с ума. Он не поцеловал её сразу. Он просто смотрел, впитывая её образ, словно пытаясь навеки запечатлеть в памяти каждую черточку. А затем его руки легли на её обнажённые плечи. Он провёл большими пальцами по ключицам, и Гермиона вздрогнула, прикрыв глаза. - Позволь мне, - прошептал он. Его пальцы нашли скрытую молнию на спине платья. Он потянул застёжку вниз, медленно, дюйм за дюймом. Тишину комнаты нарушал лишь тихий шорох тяжёлого шёлка. Платье скользнуло по её телу, падая бесформенной лужицей у ног. Гермиона осталась стоять перед ним в одном лишь тонком кружевном белье. Она не чувствовала ни смущения, ни холода. Только его взгляд, который обжигал сильнее любого пламени. Драко обошёл её, встав за спиной. Он положил руки ей на талию, притягивая к себе. Его губы коснулись её шеи, там, где билась жилка. Поцелуи были медленными, изучающими. Он проложил дорожку из поцелуев вдоль её плеча к ключице, заставляя её откинуть голову ему на грудь. – Драко, – пытается сопротивляться она ему, – нас могут увидеть или услышать! Он моментально наложил заклинание и ответил ей: – Теперь, Гермиона, никто не увидит и не услышит нас! Он развернул её к себе лицом и наконец поцеловал. Это был глубокий, властный поцелуй, в котором смешались нежность и отчаянная жажда обладания. Гермиона ответила ему с той же страстью, запуская пальцы в его платиновые волосы. Его прикосновения были везде: на её спине, на бёдрах, в изгибе шеи. Гермиона выгибалась ему навстречу, её ногти оставляли красные полосы на его спине под тонкой тканью рубашки. Она нащупала руками пряжку его ремня и быстро опусилась на колени. Девушка стянула с него брюки вместе с бельем. Она видела его явное возбуждение. Медленно, совсем не спеша она провела рукой по нему, вызывая у него стон. Потом Гермиона провела своим языком по всей его длине. Она играла с ним, то ускоряясь, то замедляя движения, и сама чувствовала привычный жар между ног. Драко не дал ей довести дело до конца. Он резко поднял её и развернул спиной к себе, одним плавным движением входя в нее. Драко уткнулся лбом в её плечо и начал двигаться. Он полностью выходил и затем грубым толчком опять погружался в неё. Гермиона даже не старалась заглушить свои стоны, она давно позабыла где они были. Был только он, она, тепло его тела и его рука между её ног. Еще пару толчков и их накрыл оргазм. Он нежно поцеловал её плечо, а потом губы, взмахом палочки убирая все следы. Драко вернул свои брюки на место и в тишине покинул её. Гермиона села на пуфик, чтобы вернуть себе способность дышать и говорить. Перед её глазами до сих пор летали разноцветные звездочки. Паб в этот вечерний час был переполнен, но троица нашла себе укромный угол в самом дальнем и тёмном углу заведения. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом дешёвого эля, табачного дыма, Блейз всё-таки умудрился закурить, и чего-то жареного из кухни. Когда Драко и Гермиона, держась за руки, спустились по лестнице в общий зал, их появление не осталось незамеченным. Их компания расположилась за круглым деревянным столом, который уже был заставлен пустыми кружками и тарелками с обглоданными куриными костями. Троица была в прекрасной кондиции. Блейз развалился на стуле, его тёмные глаза блестели от выпитого. Он лениво помахал им рукой, в другой руке держа дымящуюся сигарету. - О! А вот и они! - провозгласил он заплетающимся языком. — Мы уже думали, вы там... занялись чем-то более интересным, чем шопинг. Пенси, сидевшая рядом с ним, хихикнула и толкнула его плечом. Её щёки раскраснелись, а обычно идеальная причёска слегка растрепалась. - Блейзи, не смущай их... хотя кого я обманываю? - она отсалютовала им своей кружкой. Джинни сидела напротив них, подперев подбородок кулаком. На её губах играла лёгкая, загадочная улыбка. В отличие от Пенси, она не выглядела пьяной в стельку, скорее... расслабленной и задумчивой. Она скользнула по вошедшим оценивающим взглядом, задержавшись на Гермионе, чей макияж был слегка смазано, и на Драко у которого на шее красовался едва заметный след от помады. Она всё поняла без слов и лишь подмигнула Малфою. Блейз шатаясь встал. - А теперь танец... Вы сказали, что я не умею танцевать канкан?! Я?! - О нет, - простонала Пенси, откидываясь на спинку стула и прикрывая лицо ладонью, но её губы уже дрожали в предвкушающей улыбке. - Забини, только не это. Мы же шутили... - Тихо! - он величественно взмахнул рукой, призывая к молчанию. - Оцените искусство. Он встал, пошатываясь, и начал пробираться в центр небольшого пятачка свободного пространства между их столом и соседним. Несколько завсегдатаев паба с любопытством уставились на него. - Музыка! Маэстро! - крикнул он куда-то в потолок, а затем начал напевать себе под нос какой-то совершенно невообразимый мотив. Драко и Гермиона переглянулись и расхохотались. Джинни, подперев щёку кулаком, с видом королевы, наблюдающей за придворным шутом, приготовилась к шоу. Блейз принял позу. Он отставил одну ногу в сторону, согнув колено, и кокетливо приподнял воображаемую юбку. Его лицо было предельно серьёзным и сосредоточенным. - И... раз! - скомандовал он сам себе. Он сделал первый взмах ногой. Это было бы даже грациозно, если бы он не потерял равновесие и не вцепился в плечо проходящего мимо официанта. Тот с грохотом уронил поднос с кружками. - Извини, друг! - икнул Блейз, отпуская беднягу. Не обращая внимания на хаос, он продолжил. Он задирал ноги так высоко, как только мог в узких брюках, кружился на месте, а затем попытался сделать шпагат. Шпагат не получился. Вместо этого он с громким звуком приземлился на пол, раскинув ноги в стороны. Зал взорвался хохотом. Смеялись все: и случайные посетители, и их компания. - Браво! - зааплодировала Пенси, вытирая выступившие от смеха слёзы. Гермиона смеялась так сильно, что не могла издать ни звука, лишь держалась за живот. Даже Джинни, которая обычно сохраняла стоическое спокойствие, хохотала в голос. Блейз же, сидя на полу в шпагате и глядя на их реакцию, расплылся в абсолютно счастливой и пьяной улыбке. - Я великолепен! - провозгласил он в пустоту и попытался встать, но лишь снова плюхнулся на задницу. Это стало последней каплей. Драко швырнул на стол несколько галлеонов. - Вставай, звезда сцены. Нам пора. А то ты сейчас исполнишь стриптиз для всего паба. С помощью Джинни и Пенси они подняли Блейза на ноги. Он обнял обеих девушек за плечи и гордо прошествовал к выходу под аплодисменты и улюлюканье посетителей паба, оставляя за собой след из хаоса и безудержного веселья. Холодный ночной воздух после душного паба подействовал на них как ушат ледяной воды, но не отрезвил, а лишь добавил пьяного азарта. Они вывалились на улицу, которая к этому часу уже опустела, и побрели по заснеженной мостовой, не разбирая дороги. Воздух был свежим, но холодным. Снег, который днём начал таять, к вечеру превратился в грязную, скользкую кашу под ногами и серые наросты льда на крышах. Настоящего, пушистого снега для снежной битвы не было и в помне. - Какая жалость, - протянула Джинни, глядя на мокрый тротуар. - А так хотелось кому-нибудь надрать задницу снежками. Пенси, которая уже слегка покачивалась от выпитого, щёлкнула пальцами. Идеальная слизеринка, она не терпела преград. - Кто сказал, что нам нужен настоящий снег? - ухмыльнулась она. Она взмахнула палочкой, пробормотав заклинание, и повалил снег. Она моментально слепила снежок. - Вуаля! - Пенси с кривой ухмылкой запустила его в спину Драко. Снаряд попал точно между лопаток. Драко, который в этот момент доставал сигареты, застыл на месте. Медленно, очень медленно он опустил руку и обернулся. На его бледном лице было написано такое аристократическое презрение, что Пенси снова прыснула от смеха. - Предупреждаю последний раз, Паркинсон... - вкрадчиво сказал он. Вместо ответа Блейз, хохоча как сумасшедший, наколдовал себе сразу три снежка. - Это была декларация войны, Малфой! - заорал он и швырнул их все разом. Драко мог бы уклониться. Легко. Но он не стал. Два снежка пролетели мимо, а третий, самый меткий, врезался ему прямо в грудь. Белая пыль осела на его тёмном пальто. - Ах так! - рявкнул он. В следующую секунду он взмахнул палочкой. Огромная глыба слежавшегося льда с ближайшей крыши с грохотом рухнула в шаге от Блейза, обдав того фонтаном грязных брызг. Это стало сигналом к началу хаоса. Троица переглянулась и с диким визгом бросилась врассыпную. - Врассыпную! Он псих! - завопила Джинни, наколдовывая себе целый арсенал ледяных снарядов. Битва переместилась на всю ширину переулка. Джинни оказалась невероятно меткой: её снежки летели точно в цель - один сбил с Блейза шапку, другой угодил Драко по затылку. - Я тебя ненавижу, Уизли! - кричал Драко, отстреливаясь. Его нежные снаряды были крупнее и летели с убийственной точностью. Пенси и Блейз действовали как команда: Блейз отвлекал Драко дикими выкриками и кривлянием, а Пенси в этот момент заходила с фланга и била точно в цель. Драко был великолепен. Он уворачивался от летящих в него ледяных глыб с грацией матадора, его движения были выверенными и смертоносными. Но их было трое, и они были пьяны. В какой-то момент Джинни и Пенси загнали его в угол между двумя витринами. - Сдавайся, Малфой! - крикнула Джинни, держа наготове огромный, светящийся синим магией снежок. - Никогда! - оскалился Драко. Блейз воспользовался моментом и с тыла обрушил на него целую лавину из наколдованного снега и льда. Драко исчез в белом облаке. Он посмотрел на них. На свою чумазую, хохочущую до икоты подругу, Гермиона уже давно присоединилась к веселью, на Блейза, который корчился от смеха у стены, и на Джинни с Пенси, которые победно вскинули руки. Он вздохнул. Стряхнул лёд с плеча. А затем его губы медленно растянулись в совершенно несвойственной ему широкой улыбке. - Ладно! Ваша взяла! - крикнул он и театрально поднял руки вверх. — Я... я весь продрог! Гермиона! Спаси меня! Он побежал к ней, а троица преследовала его по пятам, продолжая швыряться снежками ему в спину до самых ворот Хогвартса. Ночь опустась на Хогвартс, укутав замок в бархатную тишину. За окном моросил тихий весенний дождь, отбивая по стеклу убаюкивающую мелодию, а в камине потрескивал огонь, бросая на стены причудливые тени. Гермиона сидела в глубоком кресле, подобрав под себя ноги. На ней была одна из рубашек Драко, которая была ей велика и спадала с одного плеча, обнажая тонкую ключицу. Она читала какой-то древний фолиант, но её мысли явно витали где-то далеко. Она то и дело прикусывала кончик пера и смотрела в пустоту, улыбаясь своим мыслям. Драко наблюдал за ней, сидя на подоконнике. Он курил, выпуская дым в приоткрытое окно. – Драко? – позвала его девушка, – ты не хочешь пригласить меня пойти с тобой на бал? – Нет, – протянул он в своей манере, – я пойду с Пенси или Джинни! В него тут же полетела диванная подушка. Он ловко перехватил её налету. Драко затушил сигарету и повернулся к ней. Он оттолкнулся от подоконника и подошёл к её креслу. Опустившись на корточки перед ней, он взял её за руку. – Грейнджер, разве это не очевидно?Мы вместе. Мы идём туда вместе. Точка. – Нет, я хочу это услышать! Он лишь покачал головой: – Я временами забываю, как с тобой сложно. И забываю, что тебе надо слышать совершенно очевидные вещи. Драко встал и театрально откашлялся, выпрямляясь во весь рост. Он отпустил её руку и сделал шаг назад, словно готовясь к важному выступлению. На его лице появилось преувеличенно-серьёзное выражение. - Гермиона Грейнджер окажешь ли ты мне честь пойти со мной на бал? – он шутливо встал на одно колено. Она оттолкнула его от себя и ответила: – А вот теперь я подумаю! Знаешь ли желающих много... - И я убью каждого, кто хоть посмотрит на тебя. Гермиона улыбнулась и поцеловала его. Но их идиллию нарушил Гарри, который осень недовольный спустился к ним в гостиную. - Малфой! - выдохнул он, покачиваясь и хватаясь за дверной косяк, чтобы не упасть. - Ты-то мне и нужен. Драко вздохнул и отступил в сторону, пропуская незваного гостя. - Поттер. Я так понимаю, это не светский визит. – Они выгнали меня! Сказали, что сегодня ночь только для девочек! – обреченно сказал он и плюхнулся в свободное кресло. Драко был очень доволен сложившейся ситуацией, это была месть за его поход по магазинам в окружении этих фурий. - Джинни и Пенси! Они заперлись в комнате...с этим павлином Блейзом! - он драматично взмахнул руками. - Я пытался войти! Честно! Но они наложили запирающее заклятие! А потом... потом они начали кидаться в меня подушками и хохотать как гиены! Гермиона не выдержала и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью. Драко же откровенно расхохотался, запрокинув голову. - О, боги.. - выдавил он сквозь смех. - Бедный, бедный Поттер. Отвергнутый собственным гаремом. - Это не смешно! — возмутился Гарри, хотя сам уже начал улыбаться, заражаясь их весельем. - Я остался один! На улице холодно! А они там... пьют мой виски! – Бедный Поттер! Видно сегодня ночью тебе ничего не обломится! Но его злорадство исчезло после того, как Гермиона также отправилась в комнату к подругам. И теперь начал веселиться уже Поттер: – Видимо я не один, да, Малфой? - Кстати, ты мой должник, Поттер! - За что?! С чего?! - удивился Гарри. - Если я начну все перечислять, то мы будем сидеть тут пару дней. Но хотя бы за свою девушку. Только одна Паркинсон забрала у меня годы жизни за один только поход по магазинам! Малфой налил себе виски. - Я тоже буду! - оживился Поттер. - Обойдешься! - ответил Драко, но налил Поттеру и отлевитировал к нему бокал. Поттер выпил все залпом. - Знаешь, Поттер. Боюсь однажды, через пару лет, мы будем вытаскивать тебя из запоя. - Эй! Я знаю меру! – Конечно. Давай зови своего рыжего и Блейза тоже забери от этих гиен, раз наш вечер безнадежно испорчен! Гарри загадочно усмехнулся и отправился выполнять задание Малфоя. Большой зал был неузнаваем. По приказу директора домовые эльфы постарались на славу. Тысячи живых цветов, выращенных в теплицах профессора Стебль, свисали с зачарованного потолка, который сегодня отображал не звёздное небо, а закат - буйство золотых, розовых и лиловых красок. Воздух был пропитан ароматом роз, жасмина и магнолий. Это было по-настоящему волшебно. Вечер только начинался, но пары уже сформировались, и это было очевидно для всех, кто находился в зале. Пенси и Гарри. Драко и Гермиона. В центре внимания была Гермиона. В своём платье цвета шампанского, в котором играли отблески заката, и с сияющими глазами, она держала под руку Драко. Он был воплощением элегантности в строгом чёрном костюме и с идеально зачёсанными назад волосами. Они не просто шли, они плыли. Их близость была почти осязаемой, они обменивались тихими фразами и улыбались так, словно в зале, кроме них, никого не было. Чуть поодаль стояла Пенси. Её темно-зеленое платье выгодно подчёркивало фигуру, а на губах играла самодовольная улыбка. Она стояла под руку с Гарри, который выглядел на удивление расслабленным. Он смотрел на неё с такой нежностью и восхищением, что это стерло последние следы его прежней хандры. Они были красивой, гармоничной парой - лёд и пламя, нашедшие баланс. И только у одной пары была приставка как друзья. Блейз Забини поправил манжеты своей тёмно-красной рубашки и повернулся к Джинни, которая стояла рядом. На ней было то самое красное атласное платье, которое так яростно отстаивал Драко. Она выглядела как королева-воительница: дикая, опасная и абсолютно великолепная. Звездой того вечера стала Джинни в своём через чур откровенном платье и с неизменно красными губами. А главной темой вечера, и обсуждения всех парней стало то, есть ли на ней нижнее белье или все же нет. Первые полчаса бала текли размеренно и чинно. Под сводами Большого зала, украшенного живыми цветами, лилась медленная, плавная музыка. Пары кружились в танце: Драко и Гермиона двигались с грацией, отточенной до совершенства, их лица были безмятежны; Гарри и Пенси смеялись, о чём-то переговариваясь, и их танец был полон энергии и лёгкого флирта. Даже профессора у стены покачивались в такт мелодии, с умилением глядя на студентов. Блейз и Джинни сидели за столиком у стены, наблюдая за происходящим. Они не танцевали. Они пили висаи из его небольшой фляжки и обменивались колкими комментариями по поводу всего происходящего. Но их спокойное наблюдение было грубо прервано. Двери зала с грохотом распахнулись, и в проёме показалась пошатывающаяся фигура. Это был Джордж Уизли. В одной руке он держал огромную, оплетённую бутылку с подозрительно булькающей жидкостью. - Дамы и господа! - заорал он, привлекая внимание. Музыка на секунду запнулась. - Официальный спонсор сегодняшнего безумия прибыл! Фред, появившийся следом за ним, подхватил брата под локоть. - Мы решили, что пунша от эльфов недостаточно для такого события! - вторил ему Фред. Они прошествовали к огромному котлу с пуншем, стоявшему на отдельном столике, и с грохотом вылили туда содержимое своей бутылки. - Дикая водка! Для дикого веселья! - провозгласил Джордж. Мгновение ничего не происходило. А затем по поверхности пунша пробежала голубая рябь. Жидкость в котле начала светиться изнутри мягким, пульсирующим светом, словно в ней забилось сердце. Драко, который как раз вёл Гермиону мимо столика с напитками, остановился и принюхался. - Это... это же... - начал он. - ...то самое пойло, что мы пили на Гриммо, — закончила за него Пенси, которая уже тянула Гарри к котлу. - Надо брать! Эффект не заставил себя ждать. После первых же глотков атмосфера в зале изменилась кардинально. Медленная музыка вдруг стала казаться невыносимо скучной. Студентам срочно требовалось выплеснуть энергию. Гермиона недовольно осматривала всех присутствующих и закатывала глаза. – Малфой! Ты же староста и должен следить за порядком, а не поощрять пьянство и это безумие! - то и дело говорила она Драко. – Оштрафуй меня, Грейнджер! Ведь я ещё поощряю и разврат. Он с нагло ухмылкой поцеловал её, но девушка отталкнула его. Гермиона отправилась в дальний угол зала, заприметив там нарушение дисциплины. Драко закатил глаза на её выпад. Фред и Джордж, как истинные дирижёры этого безумия, запрыгнули на стол и начали дирижировать невидимым оркестром, горланя песни. Кто-то из парней запустил в воздух пригоршню разноцветных фейерверков, которые вместо того, чтобы взорваться, начали складываться в неприличные фигуры. Пенси, осушив бокал, схватила Гарри за руку и потащила его в центр зала. - К чёрту вальс! - крикнула она. Гарри, хохоча как сумасшедший, подхватил её на руки и закружил под совершенно не подходящую для этого музыку. Зал взорвался аплодисментами. Блейз посмотрел на Джинни. В её глазах плясали знакомые дикие искорки. Она смотрела не на Гарри и Пенси. Она смотрела на него, и на её губах играла та самая улыбка. - Ну что, Забини? - крикнула она, перекрывая шум. - Покажем им, как надо? Блейз одним движением опрокинул в себя остатки виски из её бокала и встал, протягивая ей руку. - Только после вас, моя миледи. Они влились в общий хаос. Блейз двигался с природной грацией, а Джинни... Джинни была ураганом. Они не танцевали - они сражались с музыкой и друг с другом. Их танец был резким, дерзким и абсолютно безумным. Они были центром этого тайфуна, и им это чертовски нравилось. Джинни смеялась, запрокинув голову. Энергия коктейля из виски и водки бурлила в крови, а танец с Блейзом был похож на спарринг - резкий, страстный и на грани. Музыка гремела, но для них она была лишь фоном к их собственному ритму. Когда песня закончилась, Блейз, тяжело дыша, отступил на шаг и шутливо поклонился. - Ты меня вымотала, детка. Мне нужен перерыв. - Слабак, - фыркнула она, поправляя упавшую на лицо прядь волос. Она развернулась, чтобы вернуться к столику, и чуть не врезалась в кого-то. Подняв глаза, она увидела перед собой брата. Рон стоял, скрестив руки на груди. Он уже изрядно выпил - это было видно по красным пятнам на щеках и слишком пристальному, немигающему взгляду. Но в этом взгляде не было привычного братского тепла. В нём читалось осуждение. - Рон? - Джинни выгнула бровь. - Потерял Лаванду в толпе? Рон проигнорировал её вопрос. Его взгляд медленно и оценивающе прошёлся по ней сверху вниз: от глубокого выреза платья на спине до высокого разреза на бедре, который открывал ногу при каждом движении. - Что это на тебе надето? - наконец выдавил он, и в его голосе прозвучало отвращение. Джинни мгновенно ощетинилась. Веселье как рукой сняло. - Это называется платье, братец. Последняя мода. - Это не мода, Вирджиния... это... это... - он запнулся, подбирая слово. - Это непристойно! Ты выглядишь как... как дешевка! После бала сразу в бордель?! Удар был ниже пояса. Джинни почувствовала, как внутри закипает ярость. Она выпрямилась во весь рост, её глаза опасно сверкнули. - Это не твоё гребанное дело. Я не маленькая девочка, Рональд. Я могу носить то, что хочу. Ситуация накалялась. Рон уже открыл рот, чтобы выплюнуть очередное оскорбление, но тут между ними выросла тень. - Уизли, - голос Блейза был обманчиво мягким и холодным, как лёд. Он встал рядом с Джинни, полностью закрывая её собой от взгляда брата. - Мне кажется, леди неинтересна твоя критика её гардероба. Рон перевёл мутный взгляд на Забини. - А ты... ты её сутенёр что-ли? Следишь за своим товаром? Улыбка сползла с лица Блейза. Его глаза потемнели от гнева. - Следи за языком, Уизли. Только потому, что ты пьян я тебя не трону. Не говоря больше ни слова, Блейз резко развернулся к Джинни. Он взял её за руку и с силой потянул за собой на танцпол. - Пойдём, - бросил он через плечо. - Здесь слишком душно от морализаторства. Он увлёк её в самую гущу танцующих тел. Музыка сменилась на что-то ещё более быстрое и агрессивное. Блейз прижал Джинни к себе, его руки крепко держали её за талию. - Не обращай внимания на идиотов, - прошептал он ей на ухо. - Ты выглядишь как королева. А он... он просто пьяный идиот. Он будет жалеть завтра и попросит прощения за свои слова. Просто кому-то лучше вообще не пить. Джинни уткнулась лбом ему в плечо, позволяя музыке и его теплу смыть неприятный осадок от разговора с братом. - Спасибо, Блейз, - тихо сказала она. Он лишь крепче сжал её в объятиях и закружил в танце, уводя всё дальше от осуждающего взгляда Рона. Внезапно Блейз резко остановился. Он нахмурился, глядя куда-то поверх её плеча. Джинни проследила за его взглядом и увидела, как к ним сквозь толпу пробирается Драко. Его лицо было непроницаемой маской, но в серых глазах плясали опасные искры. - Мой черёд, Забини, - произнёс он холодным, властным тоном, не терпящим возражений. Это было не предложение, а приказ. Блейз усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. Он слегка поклонился Джинни. - Как пожелает наследник Малфоев. Он отступил в сторону, и Драко тут же занял его место. Он не стал ничего спрашивать. Он просто положил руку ей на талию не так игриво, как Блейз, а по-хозяйски крепко и резко крутанул её, уводя в центр зала. - Что это было? - тихо прорычал он ей на ухо, когда они снова начали двигаться. - Семейная драма, - так же тихо ответила Джинни, изгибаясь в его руках. - Рон решил поиграть в старшего брата и прочитать мне лекцию о морали. Драко фыркнул. - Он просто идиот. Ты выглядишь... сногсшибательно. На секунду она позволила себе расслабиться в его руках, растворяясь в музыке и его силе. Но это длилось недолго. Блейз наблюдал за ними из другого конца зала и постоянно прикладывался к своей фляжке. Он увидел как к Джинни прилетела записка, сложенная в виде птички. Она быстро пробежалась по ней глазами и потом что-то сказала Малфою. Джинни направилась на выход. Джинни не бежала, но шла быстро, почти бесшумно. Её каблуки цокали по каменному полу, но этот звук тонул в грохоте музыки, доносившемся из Большого зала. Она свернула в один коридор, затем в другой, всё глубже уходя в лабиринты спящего замка. Весенний бал остался позади, словно яркий сон, от которого она только что очнулась. Завернув за очередной угол, она оказалась в совершенно пустом, заброшенном крыле замка. Здесь не было живых портретов, а свечи на стенах едва тлели, отбрасывая длинные, уродливые тени. Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух и убедиться, что за ней никто не идёт. Но она была не одна. В глубокой нише между двумя колоннами, слившись с тенью, стоял Блейз Забини. Он видел, как она выскользнула из зала. Видел её стремительный уход и ту решимость, с которой она сжимала в руке клочок пергамент. В его привычку вошла слежка за Джинни. Он понимал, что это совершенно неправильно, но ничего не мог с собой поделать. По пути она трансфигурировала свои туфли в сапожки и захватила тёплую мантию черного цвета. Джинни натянул капюшоп пониже, скрывая свои огненные волосы. Блейз прислонился к холодной стене, скрестив руки на груди, и смотрел на её удаляющуюся спину. Боль была почти физической. Тупая, ноющая боль в груди, словно кто-то сжал сердце в ледяном кулаке. Он всё понял. Она шла к Джею. К этому... Дикарю. К тому, кто был для неё не просто любовником, а целым миром за пределами Хогвартса. Блейз закрыл глаза. «Она идёт к нему», - эта мысль билась в его голове, как птица в клетке. Он проиграл. Он мог быть её другом. Мог быть её партнёром по танцам на этом балу. Но он никогда не сможет быть тем, к кому она срывается посреди ночи по первому зову. Забини достал сигареты и закурил прямо там. Ему было все равно, ему было плевать. А что если бы он сказал ей тогда на крыше да? Осталась бы она только с ним? Была бы она с ним сейчас? Размышлять можно было много, но реальность была такова, что девушка, в которую он был безумно влюблен ушла в объятья к другому. А он... А он просто друг... А он будет стоять тут курить и сжирать себя изнутри. Из размышлений его вырвал знакомый голос: – Блейз? Он повернулся и увидел перед собой Дафну Гринграсс. Она выглядела так, словно сошла с обложки модного журнала, а не сбежала с бала. Её платье было строгим и элегантным, волосы уложены в идеальную причёску. В отличие от Пенси и Джинни, она не поддалась общему безумию. Она была островком ледяного спокойствия в этом хаосе. - Гринграсс, - он выдохнул дым, даже не пытаясь спрятать сигарету. - А ты почему не там? Не любишь танцы? - Я не люблю терять контроль, - отрезала она, подходя ближе. Её взгляд был пронзительным. Она видела его насквозь. - В отличие от тебя. Что случилось? Ты выглядишь так, будто кто-то только что отобрал твою любимую игрушку. Блейз горько усмехнулся. Она была права, только не Джинни была его игрушкой, а он её... - Ничего, Дафна. Просто... не в настроении. Она сделала ещё один шаг, вторгаясь в его личное пространство. Её взгляд скользнул по его лицу, подмечая каждую черточку боли и злости. - Я знаю это чувство, - её голос стал тише, мягче. - Когда внутри всё горит, а снаружи нужно носить маску. Идея пришла внезапно. Жестокая, эгоистичная, но невероятно притягательная. Он хочет забыть Джинни? Выбить её из головы? Дафна была идеальным инструментом для этого. Она была её полной противоположностью. Там - дикий огонь и хаос. Здесь - лёд и безупречный контроль. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки костяшками пальцев. Кожа Дафны была прохладной, как мрамор. - Дафна... - его голос стал хриплым. Она не отстранилась. Её голубые глаза встретились с его тёмными. - Что? - Помоги мне забыться. Это не был вопрос. Это была мольба и приказ одновременно. Дафна не колебалась ни секунды. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на триумф и... понимание. Она знала цену боли и знала, как её можно заглушить. Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до нуля. - С удовольствием, Забини. Её губы были холодными и требовательными. Поцелуй был не нежным, а отчаянным столкновением двух одиночеств, ищущих спасения друг в друге. Блейз прижал её к холодной стене коридора, зарываясь пальцами в её идеальные волосы, разрушая безупречную причёску. Это было именно то, что ему было нужно. Никаких эмоций, никаких чувств. Только чистая физика. Холодный расчёт, чтобы потушить пожар в груди. Он подхватил её на руки, не прерывая поцелуя. Они оказались в её комнате в слизеринском подземелье и это не имело значения. Важно было лишь то, что эта ночь будет принадлежать им двоим. Лёд против пламени Блейза, которое он сейчас направит не на ту, что разбила ему сердце. Это будет акт мести. Мести самому себе за то, что он посмел влюбиться в ту, кто никогда не будет принадлежать ему. Ночь приняла Джинни в свои холодные объятия, как только она вышла за ворота Хогвартса. Дойдя на окраину Хогсмида, она плотнее запахнула мантию и быстрым шагом направилась к выезду из деревни, туда, где магический мир уступал место унылой магловской реальности. Её цель была здесь - обшарпанная придорожная гостиница с тускло светящейся вывеской «Приют путника». Место, где никто не задавал вопросов. Место, где встречались те, кому было что скрывать. Она толкнула тяжелую дверь. Внутри пахло дешевым пивом, сыростью и табачным дымом. Бармен, толстый маг с обвисшими усами, лишь мельком взглянул на неё и тут же потерял интерес. Она не была похожа на его обычных клиентов. Не говоря ни слова, Джинни поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор был узким и темным, освещенным лишь парой чадящих факелов. Она безошибочно нашла нужную дверь - номер тринадцать. Дверь была приоткрыта. Она толкнула её и вошла. Джей был там. Он стоял у окна, глядя на темную дорогу. В тусклом свете одинокой лампы его огромная фигура отбрасывала на стену гигантскую тень. На нем была всё та же простая футболка, обтягивающая бугры мышц. Он не обернулся на звук её шагов, но она знала - он почувствовал её присутствие. - Ты опоздала, - его голос был низким, вибрирующим от сдерживаемого напряжения. Джинни закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как выстрел. - Я не опоздала, - её голос был спокоен и холоден, в нём звенела сталь. - Я пришла, когда посчитала нужным. Она сделала шаг в комнату, снимая мантию и небрежно бросая её на спинку стула. Под ней было то самое красное платье с бала. Джей наконец повернулся. Его взгляд был голодным, собственническим. Он привык, что она приходит к нему за яростью, за побегом. За тем, чтобы быть ведомой. – Ты сегодня хорошо выглядишь, Дикарка! Он подошёл и властно поцеловал её. Она посмотрела на него и ответила: – Я знаю, что красива. Ты, поверь мне, не первый кто это говорит! - Сними это, - хрипло приказал он, кивая на платье. Джинни замерла. А затем медленно, очень медленно, изогнула губы в хищной улыбке. Она сделала шаг к нему, но не для того, чтобы подчиниться. Она остановилась в дюйме от него, так что он мог чувствовать жар её тела. - Нет, - прошептала она, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было покорности. В нём был вызов. - Сегодня правила меняются, Джей. Она толкнула его в грудь. Не сильно, но властно. Он сделал шаг назад, удивленный её напором. - Раздевайся, - приказала она, отступая к кровати и садясь на самый край. Её поза была расслабленной, но взгляд оставался острым, как бритва. - Иди ко мне. Но только когда я скажу. Джей замер. Это было что-то новое. Он привык доминировать, контролировать всё: бой, секс, ситуацию. Но сейчас перед ним была королева. И она требовала преклонить колено. Он медленно начал расстегивать ремень, не сводя с неё тяжелого, пронизывающего взгляда. Он полетел на пол, а затем туда последовала и его футболка. - Стоп! - приказала девушка. И он остановился глядя на неё, подчиняясь сегодня ей. Она подошла к нему и толкнула Джея на кровать. Она сняла свои сапожки и медленно подошла к нему. Джинни поставила свою ногу на его бедро. Мужчина провел пальцами от её лодыжки до самого верха бедра, он пробежал пальцами между её ног и отметил то, что она была без белья. Он взмахнул своей палочкой и её платье упало на пол. Она стояла обнажённая перед ним. Он притянул её к себе и начал ласкать своим языком. Девушка громко застонала и выгнулась, но его сильные руки не дали ей упасть. Джинни посильнее вцепилась в его плечи. Джеймс перехватил её и Джинни оказалась на кровати под ним. Он продолжил то, что начал и вскоре девушка содрогнулась от накрывшего её оргазма. Первый раз она попробовала такие ласки и ей это безумно понравилось. Его язык творил дикие и безумные вещи. Сердце Джинни стучал как сумасшедшее. Она притянула его к себе и грубо поцеловала, а затем они вновь поменялись местами. Она оказалась сверху на нем. Взмах её палочки и его руки оказались крепко привязаны к изголовье кровати. Он оказался полностью в её власти. Джинни проскользила длинными красными ногтями по его груди, оставляя кровавые следы. Она грубо укусила его за шею. Она почувствовала, что он готов. Взмахом палочки она избавила его от остатков одежды. И медленно села на него и начала так же медленно двигаться. – Чего ты хочешь? – прошептала она ему в губы и держа за подбородок. – Чтобы ты хорошенько оттрахала меня, Дикарка! Она все так же медленно двигалась на нем. – Это не мое имя! Скажи моё имя! – приказала она. – Джин, – выдохнул он и даже не сопротивлялся её напору. Она покачала головой: – Джинни! – Джинни, – тихо сказал он, как бы пробуя её имя на вкус, – Джинни... Она начала двигаться быстрее, вся власть была в её руках, а точнее между её ног. Почти одновременно их накрыл оргазм, он простонал её имя, а она довольная упала ему на грудь, попутно освобождая его руки. – Ты останешься со мной? – спросил её Джеймс. Джинни покачала головой и медленно, почти нежно поцеловала его: – Мне надо вернуться... Джинни не осталась с ним этой ночью и глубоко за полночь вернулась в замок. Обратная дорога была тихой. Физически она чувствовала себя опустошённой и удовлетворённой, но мысленно... мысли были далеки от Джея. Они снова и снова возвращались к Большому залу. К вспышкам фейерверков. К тому моменту, когда музыка стала громче. И к танцу с Блейзом. Это чувство... оно было совершенно иным. Там не было дикой ярости обладания, как с Джеем. Там было нечто более тонкое, опасное. Когда он смотрел на неё во время танца, это не был взгляд собственника. Это был взгляд исследователя, который нашёл редкий артефакт и восхищается его сложностью. Взгляд друга, который видит тебя насквозь и принимает твою тьму, а не бежит от неё. Джей защищал её тело. Блейз... Блейз защищал её душу. Джинни остановилась посреди тропинки, пораженная внезапной, острой мыслью, которая пронзила её похлеще любого заклинания. Она влюблена. Влюблена отчаянно и бесповоротно. Но не в одного человека. Её сердце разрывалось надвое. Одна половина принадлежала дикому, неукротимому миру скорости и опасности - миру Джея. Это была любовь-побег, любовь-ярость. Простая и понятная. Другая половина тянулась к Блейзу. К его ядовитому языку, к его проницательному взгляду, к той странной, болезненной связи, что возникла между ними. Это была любовь-загадка, любовь-противостояние. Сложная и мучительная. Как можно любить двоих? Так по-разному? «Я схожу с ума», - подумала она, возобновляя шаг. Впереди показались массивные башни Хогвартса. Ей нужно было успеть привести себя в порядок до того, как проснется замок. Нужно было смыть с кожи запах Джея и надеть маску дерзкой стервы, чтобы никто не догадался о хаосе, царящем у неё внутри. Но одна мысль не давала покоя, заставляя её губы сжиматься в горькую линию. Что же ей, черт возьми, теперь де лать?