Часть 23

Для Блейза Забини физическая близость всегда была инструментом. Способом получить удовольствие, утвердить свою власть, забыться на одну ночь и уйти без обязательств. С Дафной Гринграсс это превратилось в ритуал саморазрушения. Их связь началась той самой ночью после бала - холодной, почти клинической попыткой заменить один огонь другим. Лёд против пламени. Но лёд не смог потушить пожар. Он лишь временно заморозил его снаружи, оставив яд внутри. Теперь это происходило регулярно. Они встречались в пустых классах поздно вечером или находили укромные уголки в подземельях Слизерина. Никаких прелюдий, никаких разговоров по душам. Лишь механика: резкие толчки, сбитое дыхание и холодная тишина после. Это был секс двух хищников, которые использовали друг друга, чтобы не чувствовать одиночества. Дафна никогда не задавала вопросов. Она принимала правила игры, потому что у неё были свои причины быть здесь. Она позволяла ему брать то, что ему нужно, но она была далеко не дурой. Она видела всё. Видела, как в момент кульминации он закрывает глаза, но вместо её имени с его губ срывается другое - хриплое, отчаянное Джинни... Видела, как после всего он отстраняется от неё так быстро, словно её прикосновения обжигают, и отворачивается к стене, пытаясь скрыть боль, которую не может замаскировать даже его фирменная ухмылка. Однажды, лежа в темноте одной из спален, она нарушила их негласный уговор молчания. - Ты делаешь мне больно, - тихо сказала она, не глядя на него. Её голос был ровным, лишённым эмоций, но слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Блейз замер. Он натянул простыню на бедра и сел, повернувшись к ней спиной. Его плечи были напряжены. - Прости, - выдохнул он, и это слово прозвучало чужеродно для них обоих. - Дело не в физической боли, Блейз, - продолжила Дафна, садясь рядом. В лунном свете, падающем из окна, её профиль казался выточенным из мрамора. - Я не слепая. Ты здесь не со мной. Твои мысли за тысячу миль отсюда. Ты трахаешь меня, а мечтаешь о ней. Он резко обернулся, в его глазах вспыхнула злость, как защитная реакция на правду. - Не говори ерунды, Дафна. Джинни... она просто... - ...просто та, кого ты любишь? — закончила она за него с горькой усмешкой. - Та, кто разбила тебе сердце, предпочтя кого-то другого? Блейз вскочил с кровати и начал лихорадочно одеваться. Он не мог больше находиться здесь, под этим проницательным взглядом, который видел его насквозь. - Это ничего не значит! - прорычал он, застегивая ремень. - Это просто способ выпустить пар! Дафна медленно встала, совершенно не стесняясь своей наготы. Она подошла к нему вплотную и положила ладонь ему на грудь, там, где бешено колотилось сердце. - Ты лжешь себе, Блейз, - прошептала она. - И мне. Эта связь между нами... она помогает нам обоим заглушить боль, я знаю. Но если ты думаешь, что сможешь выбить клин клином, ты ошибаешься. Огонь нельзя потушить льдом. Можно лишь обморозиться до костей. Она убрала руку и отступила на шаг. - Иди, - спокойно сказала она. - Беги от себя дальше. Может, когда-нибудь ты устанешь бежать. Блейз схватил свою рубашку и, не говоря ни слова, вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. Он бежал по коридорам Хогвартса, но от себя действительно было не убежать. Слова Дафны эхом отдавались в его голове. Башня старост погрузилась в глубокий, предрассветный сон. Драко и Гермиона спали в своей комнате наверху, их дыхание было ровным и спокойным. В общей гостиной потухли последние угли в камине, оставив после себя лишь тусклое багровое свечение. Блейз не мог спать. Боль, которую он пытался заморозить телом Дафны, вернулась с утроенной силой, как только он остался один. Он сидел в кресле перед остывающим камином, подтянув колени к груди. В одной руке он держал стакан с недопитым виски, а в другой - маленькую магловскую фотографию На снимке Джинни смеялась. Это был кадр из её прошлой жизни, который она однажды показала ему. Она стояла у мотоцикла Джея, ветер трепал её рыжие волосы, а глаза сияли неподдельным счастьем. Блейз смотрел на эту фотографию так, будто это была его единственная связь с ней, его якорь в бушующем море безумия. - Ты выглядишь жалко, Блейз, - холодный голос Дафны разорвал тишину. - Убери это, - приказала она, кивнув на снимок. Блейз медленно сжал пальцы, пряча фото в карман мантии. Он залпом допил виски и поставил стакан на пол. - Что ты здесь делаешь, Дафна? Дафна проигнорировала сарказм. Её лицо было непроницаемо, но в глазах читалась странная решимость. - Я пришла предупредить тебя. Сегодня ночью придут Пожиратели Смерти. Блейз замер. Его тело мгновенно напряглось, расслабленность пьяного улетучилась. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. - Повтори. - Ты слышал. Тёмный Лорд собирает всех. Меня тоже зовут. Я... Я с ними. Внутри Блейза всё похолодело. Он знал о метках, о долге, но услышать это вот так, посреди ночи, от неё... - Почему ты мне говоришь об этом? - прошипел он, вскакивая на ноги. Теперь он нависал над ней, и в его взгляде плескался страх вперемешку с яростью. - Почему?! Зачем ты это делаешь? Скажи, что это плохая шутка! Дафна не отступила. Она смотрела на него прямо, гордо вздернув подбородок. - Потому что я должна защитить свою семью, - тихо, но твердо сказала она. - Астория... она слишком другая. Она не выдержит того, что они могут с ней сделать, если меня не будет рядом. Если я покажу свою лояльность, докажу, что я одна из них... они оставят её в покое. Её маска холодной стервы треснула, обнажив отчаянную материнскую любовь к младшей сестре. - Ты продаешь душу Темному Лорду ради безопасности сестры? - выдохнул Блейз, понимая весь ужас ситуации. - Это самоубийство! - Это единственный способ, - отрезала Дафна, сжимая кулаки. - Или я, или она. Выбор очевиден. Она шагнула к нему ближе, её голос упал до шепота: — Поэтому я и предупреждаю тебя. Чтобы ты и твои друзья были готовы. Не пытайся меня остановить. Я сделала свой выбор. Она развернулась, чтобы уйти, но Блейз схватил её за руку. - Дафна, подожди... есть же другие способы... Она вырвала руку, даже не обернувшись. - Нет других способов, Блейз. Есть только долг. И кровь. Она скрылась в темноте лестницы, оставляя его одного. Блейз стоял посреди пустой гостиной, чувствуя, как рушится мир вокруг. Война, которая казалась далекой, постучалась в их двери. А девушка, с которой он делил постель, только что призналась в том, что стала врагом. Новость, которую вывалила на него Дафна, взорвала мозг. Комната поплыла перед глазами. Пожиратели Смерти в Хогвартсе. Это были не просто слова. Это был смертный приговор для всех, кто находился здесь. Блейз действовал инстинктивно. Страх за собственную шкуру, липкий и холодный, тут же сменился яростной потребностью защитить. Защитить её. Джинни. Единственную, чьё имя билось в его голове набатом, заглушая панику. Он вылетел из Башни старост как ошпаренный. Коридоры были пусты и темны, освещаемые лишь тусклым светом факелов. Он не бежал - он летел, отталкиваясь от стен на поворотах. Мысль о том, что эти твари могут коснуться её своими грязными руками, заставляла кровь закипать. А про себя он молится, чтобы его рыжая ведьма уже мирно спала и не высовывала свой любопытный нос в коридоры замка этой ночью. Тишина седьмого этажа давила на уши. Пенси Паркинсон, дежурившая в эту ночь в одиночку, зевнула и поправила значок старосты на мантии. Пенси осталась за главную, и эта ответственность была чертовски скучной. Она медленно шла по коридору, её шаги гулким эхом отражались от древних стен. Замок спал. Или так ей казалось. Ночь была холодная и тёмная. Невероятно холодная для конца весны. Она закуталась посильнее в свою теплую кофту. Ей хотело поскорее закончить патрулирование и забраться в тёплую постель. Внезапно тишину прорезал странный звук. Это был не скрип половицы или завывание ветра. Пенси замерла. Её рука инстинктивно потянулась к палочке в кармане мантии. Она бесшумно подкралась к углу и осторожно выглянула. То, что она увидела, заставило кровь застыть в жилах. Из темноты показалась фигура. Затем ещё одна. И ещё. Они выходили молча, их чёрные мантии сливались с тенями. Пожиратели Смерти. Внутри Пенси всё сжалось от ужаса, но годы слизеринского воспитания взяли верх. Она не закричала. Она вжалась в стену, стараясь стать невидимой. Процессия остановилась. Впереди стояла девушка. Свет факела на стене упал на её светлые волосы и идеально ровную осанку. Дафна Гринграсс. Она повернула голову, словно сканируя темноту коридора. Пенси показалось, что её взгляд остановился прямо на ней, хотя это было невозможно. Дафна подняла руку, призывая остальных к молчанию. - Чисто, - произнесла она холодным, чужим голосом. В нём не осталось ни капли той стервозной иронии, которую знала Пенси. - Следующая цель - гостиная Гриффиндора. Действуем тихо. Убивать только при сопротивлении. Наша задача - взять щенков живыми. Не говоря больше ни слова, отряд разделился. Несколько фигур скользнули к лестнице, ведущей вниз, другие растворились в боковых проходах. Дафна задержалась на секунду, окидывая взглядом пустой коридор, после чего последовала за своими людьми, беззвучно закрыв за собой дверь в Выручай-комнату. "Вот же мерзкая сука!" мелькнула мысль в голове девушки. Пенси все ещё держала палочку наготове. Прошла минута. Две. Пенси не могла пошевелиться. Ноги приросли к полу. Когда последние отголоски магии рассеялись и стена снова стала выглядеть обычной, она сорвалась с места. В голове у девушки только одна мысль бежать. Бежать до Драко и Гермионы. Предупредить их. А ещё дети, надо спрятать детей, что будет если кто-то из мелких попадётся им на пути? Пенси скинула свои туфли на высоком каблуке, которые теперь только мешали. Она бежала, не чуя под собой ног, забыв о достоинстве и правилах. Ей нужно было успеть. Предупредить. Главное успеть, главное успеть! Она неслась к Башне старост, сжимая палочку так, что побелели костяшки. В голове билась только одна мысль: «Они здесь»! Пенси ворвалась в гостиную Башни старост, словно вихрь паники. Дверь с грохотом ударилась о стену, и этот звук, казалось, взорвал тишину, которая и без того была натянутой, как струна. В комнате никто не спал. Атмосфера была густой от напряжения и ожидания. Драко стоял у окна, глядя в темноту, Гермиона нервно собирала какие-то свитки со стола. А у камина, с абсолютно бесстрастным лицом, сидел Блейз. Он был полностью одет, и в его руке был зажат стакан с виски, который он не пил, а просто рассматривал. Это его успокаивало. - Они здесь! - выдохнула Пенси, привалившись к дверному косяку, чтобы перевести дух. - Я видела их! На седьмом этаже! Они вышли из Выручай-комнаты! Её слова упали в уже подготовленную почву. Никто не удивился. Драко лишь медленно повернул голову, его лицо окаменело. Гермиона тихо ахнула. Блейз даже не пошевелился. Он лишь сделал глоток из своего стакана и поставил его на столик. - Я знаю, - его голос был пугающе спокоен. - Я уже всех разбудил, как ты могла заметить. Этого Пенси вынести не могла. Страх, который гнал её по коридорам замка, мгновенно трансформировался в слепящую, холодную ярость. Она выпрямилась, её глаза метали молнии. - Ты знал? - прошипела она, делая шаг к Блейзу. - Ты, мерзавец, уже всё знал?! Твоя сучка тебя предупредила?! Она больше не контролировала себя. Вся горечь от того, что их предали изнутри, вся злость на собственную беспомощность вылилась в одну ядовитую фразу. - Это всё твоя подружка! Это она их впустила! Я видела её! Она вела их! Она - грязная предательница! В гостиной повисла звенящая тишина. Казалось, даже огонь в камине перестал трещать. Все смотрели на Блейза. Его лицо не дрогнуло. Оно превратилось в непроницаемую маску. Но в глазах, на самом дне тёмных зрачков, вспыхнуло что-то страшное - не гнев, а ледяная решимость. Он медленно поднялся с кресла. Он был выше Пенси на голову, и сейчас он казался ей воплощением самой тьмы. - Следи за языком, Пенс, - его голос был тихим, но в нём звучала такая угроза, что Пенси невольно отступила на шаг. - Ты говоришь о той, кто спасла жизнь своей сестре. Драко Малфой, до этого момента стоявший у окна подобно ледяной статуе, резко развернулся. Его движение было настолько стремительным и властным, что оно физически разрезало сгустившееся напряжение. Он не кричал. Его голос был холодным, как сталь, и таким же острым. Это был голос не просто старосты, а наследника древнего рода, привыкшего отдавать приказы. - Хватит! Не время, блять, для ваших разборок! Одно-единственное слово упало в тишину, как камень в воду, заставив всех вздрогнуть. Он прошёл в центр комнаты, его взгляд поочерёдно пронзил Пенси и Блейза. - Ваши личные разборки могут подождать, - отчеканил он, не повышая тона, но каждое слово звучало как приговор. - Прямо сейчас в замок входят Пожиратели Смерти. Если вы хотите продолжить свою склоку, делайте это с красноглазым ублюдком в качестве зрителя. Уверен, он оценит драматизм перед тем, как убьёт вас. Пенси и Блейз переглянулись, но лишь коротко кивнули друг другу. – Я в башню гриффиндора! – сказала Гермиона. – Я с тобой, – отозвался Блейз, - может хоть с вами мне повезёт найти Джинии. – Драко, на тебе пуффендуй и когтевран! Их старосты не в курсе происходящего! А я проверю подземелья и найду Гарри, вдруг пришли за ним! - сказала Пенси. - Без геройства, Пенс! Оставь это Поттеру, не отбирай хлеб у мальчика! - предупредил её Драко. - И помните, - кивнул Драко, принимая информацию без лишних вопросов и комментариев. - Это наш дом. Мы знаем его лучше них. Мы не будем ждать, пока они придут к нам. Мы встретим их на наших условиях. Пенси собралась на выход, Гермиона быстро обняла её, и брюнетка исчезла в темноте коридора. За ней словно тень последовал Блейз. Малфой поцеловал Гермиону: – Без глупостей. Не геройствуй, прошу! - Как пойдёт... Драко закатил глаза. Коридоры Хогвартса, обычно тихие и величественные по ночам, превратились в поле боя. Воздух был пропитан запахом гари, палёных волос и чего-то металлического, тошнотворно-сладкого. Это был запах первой крови. Гермиона и Блейз бежали и их шаги гулко отдавались от стен. Они слышали крики впереди - не боевые заклинания, а именно крики ужаса и боли, от которых кровь стыла в жилах. Происходящее сейчас похоже на плохой фильм ужасов, коих Блейз посмотрел достаточно. Пожиратели смерти были в школе. Окна уже были выбиты. Уже была видна первая кровь. Холодный ветер гулял по коридорам. И везде царила темнота, ублюдки предусмотрительно погасили свет. - Они уже здесь, - выдохнула Гермиона, на бегу доставая палочку. Её лицо было бледным, но решительным. - Быстрее! - рыкнул Блейз, его тёмные глаза горели яростным огнём. Он не просто бежал в бой. Он бежал, чтобы выплеснуть всю ту боль, что причинила ему Дафна, на её новых союзников. Гермиона и Блейз двигались без света, привыкнув к темноте и лишний раз не выдавая себя. Они держались за руки. Забини чувствовал, как вспотели её ладошки то ли от страха, то ли от волнения или от всего вместе. Они бежали дальше в полной темноте и тишине. Они свернули за угол и замерли, вжавшись в стену. Картина, открывшаяся им, была кошмарной. В нескольких метрах от них, у подножия лестницы, ведущей к башне Гриффиндора, лежало тело. Это был парень с шестого курса, чьё имя Гермиона не могла вспомнить. Его глаза были широко открыты и пусты, а на груди расплывалось тёмное пятно. Заклинание попало точно в сердце. Рядом с ним на коленях стояла девушка, пытаясь закрыть его собой, но её руки дрожали. Над ними возвышалась фигура в чёрной мантии. Пожиратель, огромный и неуклюжий, схватил её за волосы и рывком поставил на ноги. Она закричала от боли. Гермиона выскочила вперед и нацелила на него свою палочку и затем прокричала: – Экспелиармус! Его палочка вылетела из рук и он медленно обернулся. - Смотрите-ка, ещё одна грязнокровка пожаловала на... Он не договорил. Блейз вылетел из-за спины Гермионы с яростью берсерка. В его глазах не было ни капли привычной насмешки или лени. Сейчас это был хищник, защищающий свою территорию. Кулак Блейза полетел прямиком в его лицо, разбивая нос. Послышался звук ломающихся костей. Пожиратель повалился на колени, а парень не прекращал его бить, он вымещал всю свою злобу и боль. Лицо Пожирателя в считанные секунды стало походить на кровавое месиво. Гермиона с трудом оттащила Забини: – Хватит, Блейз! С него хватит! Парень презрительно оглядел Пожирателя перед ним, который тихо постанывал: – Какая же ты мразь! Вы все! Забини пнул его ногой и тот протяжно завыл. – Инкарцеро! Гермиона связала его путами. Девушка, тяжело дыша, втащила спасенную старшекурсницу в небольшой боковой коридор, ведущий к портрету Полной Дамы. - Сиди здесь! - приказала она девушке, которая была на грани истерики. - Не двигайся! Блейз, не останавливаясь, с ноги выбил ближайшую дверь, создавая для них временное укрытие и обзорную точку. Он прислонился к стене, его грудь тяжело вздымалась, а в глазах всё ещё плясало безумие битвы. Гермиона кивнула, пытаясь восстановить дыхание. Она выглянула из-за угла, оценивая обстановку. До портрета Полной Дамы оставалось метров двадцать. Это была нейтральная территория, но она видела, как несколько тёмных фигур движутся в их сторону по главной галерее. И тут портрет Полной Дамы с грохотом распахнулся. К ним выбежала Джинни. Они сразу узнали её по рыжим волосам и красной куртке. Её рыжие волосы были собраны в высокий, растрепанный хвост. В одной руке она сжимала свою боевую палочку, а в другой - короткий, острый кинжал. Её лицо было перепачкано сажей и кровью, а в темных глазах горел тот самый дикий, неукротимый огонь, который Блейз видел на ринге. Девушка нацелила на них свою палочку и только потом поняла, что это были её друзья: - Ну наконец-то! - прорычала она, увидев их. - Я уже думала, вы решили устроить пикник по дороге! Там, наверху, настоящая бойня! Джинни увидела разбитые кулаки парня и темные капли крови на его рубашке: – Блейз? – Это не мое, детка, – сказал он. - Отлично, - коротко кивнула девушка. Она оттолкнула Гермиону с пути и вышла в центр коридора, встав между ними и приближающимися Пожирателями. Её поза была агрессивной, колени слегка согнуты, готовая к прыжку. - Я насчитала пятерых у лестницы на Астрономическую башню! - крикнула она Блейзу. - Они блокируют проходы, умные суки! Блейз посмотрел на неё и увидел своё собственное отражение. Ту же слепую ярость, то же желание не защищаться, а нападать. Она рвалась в бой не потому, что это было стратегически верно, а потому что битва была её стихией. - Джинни, стой! - Гермиона попыталась схватить её за руку. - Нам нужен план! Мы не можем просто... - Отвали, Грейнджер! - рявкнула Джинни, вырываясь. Её взгляд был прикован к тёмным фигурам в конце коридора. Блейз усмехнулся. Жестоко, хищно. Эта ярость была ему понятна. Более чем. - Пусть идёт, Гермиона, - сказал он, поудобнее перехватывая палочку. Его собственный гнев искал выход. - А мы... Мы прикроем её. Он шагнул вперёд, становясь рядом с Джинни плечом к плечу. Девушка повернула к нему голову, и на её губах заиграла безумная ухмылка. - Люблю, когда ты мыслишь в правильном направлении, Забини. В конце коридора Пожиратели заметили их и перешли на бег, выкрикивая заклинания. Во главе них был Антон Долохов. Один из самых злых и опасных Пожирателей. Он тут же швырнул в них не простительно заклинание, которое пролетело мимо. Гермиона попыталась его обезоружить, но его рассекающие проклятье попало ей прямо по руке и она горомко закричала от боли. Темная кровь начала капать на холодный каменный пол, пропитывая белоснежную рубашку. – Круцио! – послала проклятье Джинни. Долохов замедлился всего секунду и уже кричал и корчился от боли. Но Джинни и не думала останавливаться в него летели все новые и новые проклятья. Пожиратель явно не ожидал от мелкой мерзавки непростительного и теперь сильно об этом жалел. Блейз двигался как танцор смерти + плавно, но смертоносно. Его палочка была продолжением руки, выплёвывая проклятия с точностью хирурга. Он не кричал, его лицо было маской холодной ярости. Он обезоружил одного Пожирателя, а второго отправил в полёт через весь коридор ударом невидимого кулака. Но Джинни... Джинни была воплощением хаоса. Она не просто сражалась. Она наслаждалась этим. Каждый её удар был пропитан дикой, первобытной энергией. Она не произносила заклинаний вслух - она шептала их, и от этого они звучали ещё страшнее. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, уклоняясь от лучей так, будто могла видеть траекторию заклинаний ещё до того, как они срывались с палочек врагов. Джинни повторила заклинание: – Круцио! Нравится, мразь? Нравится?! – Джинни..., - прошептала Гермиона. Она была в шоке и зажимала рану целой рукой. Джинни Уизли... использовала непростительное заклинание с таким холодным и непроницаемым видом, как будто занималась этим каждый день. Ни один мускул не дрогнул на её каменном лице. Джинни резко повернулась к ней: – Нет времени на нотации. Запомни только одно раз и навсегда или ты, или тебя! Вперёд! Только свяжите эту тварь! – холодно бросила она. – Инкарцеро! Блейз направил на него палочку и его ноги, и руки опутали магические верёвки. Гермиона обратила внимание, что Блейз был не удивлён способностями подруги, а восхищение ими... Как будто бы знал о ней что-то такое, что было не доступно другим. Появились ещё двое. Толстый похожий на борова, выбил палочку Гермионы и одним ловким прыжком, удивительным для его комплекции, схватил её за волосы. И затем с диким смехом приложил девушку головой об стену, у неё тут же потекла кровь из рассечённой брови. Он тряс её обмякшее, дезориентированное тело, словно она была куклой и ничего не весила. Её палочка выпала из ослабевших пальцев и откатилась в сторону. - ГЕРМИОНА! - крик Блейза был полон ярости и страха. Это стало последней каплей для Джинни. Её глаза вспыхнули адским пламенем. Она больше не была просто студенткой. Она была опасной стихией. - Суки... - её голос дрожал от гнева. Второй Пожиратель громко засмеялся. – Давай уже, заканчивай с рыжей и парнем! Время! – закричал ему боров. – Не мешай, это же так весело! Нам же можно развлечься? Мы засиделись без дела. - Сейчас тебе будет блядское веселье, - прошептала Джинни. Она рванулась вперёд с такой скоростью, что превратилась в размытое алое пятно. Первый Пожиратель даже не успел поднять палочку. Ударом ноги в челюсть она отправила его в нокаут. Джинни думает всего секунду, но Забини был быстрее. Бомбарда под ноги борову и он отлетел вместе с Гермионой к стене. Джинни с другим Пожирателем нацеливают палочки друг на друга. Ему теперь было не до веселья. Их заклинания срикошетили друг о друга и их палочки отлетели к противоположным стенам. - Ну что, рыжая сука? Игра окончена. - Пошёл ты, мудак. Джинни опасно и хищно улыбнулась, а затем побежала прямо на него. Она прыгнула и в воздухе приняла свою анимагическую форму. Она сбила его с ног. Он попытался скинуть её с себя. Джинни царапала его лицо и целилась прямт в глаза, он пытался отбиться от неё. Наконец ему удалось схватить кошку за шкирку и он отбросил её себя. Пожиратель тяжело встал на колени, но в ту же секунду на него опять набросилась огромная кошка. Она рвала его когтями и сильно повредила глаз. Мужчина дико взвыл от боли. Кошка не стала медлить и тут же отгрызла ему ухо. – Круцио! – заклинание Блейза заставило его корчиться на полу. – Остолбеней, тварь! Пожиратель замер. Джинни обратно приняла человеческую форму и сплюнула чужую кровь. Блейз помог ей встать: – Хороша, детка! – Джинни, ты анимаг! – прошептала Гермиона, которая уже пришла в себя. – Вы положили троих? – удивлено спросила Гермиона. – Только положила, Джинни! - поправил Блейз. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Три Пожирателя лежали без сознания и были связаны. Коридор был усеян осколками камня и следами от заклинаний. Джинни стояла посреди этого хаоса, тяжело дыша. Её грудь вздымалась, но на лице играла дикая, хищная улыбка. Она посмотрела на свою палочку так, словно видела её впервые. В этот момент Блейз понял одну страшную вещь: она была здесь на своём месте. В этом аду из огня и магии она чувствовала себя более живой и настоящей, чем когда-либо в сияющих залах Хогвартса. Она была опасна. Они вместе помогли Гермионе встать. Забини поддерживал её за локоть и дальше они продолжили свой путь в общий зал. Бой в коридоре вымотал их, но адреналин гнал вперёд. Гермиона, морщась от боли в боку, опиралась на Блейза. Джинни шла впереди, её дикий запал не угас, а лишь сменился холодной, сосредоточенной яростью. Она была оружием, которое только что перезарядили. Когда они, наконец, ворвались в Большой зал, битва, казалось, уже закончилась. Но это была не та тишина, что наступает после победы. Это была мёртвая, гнетущая тишина, от которой воздух становился густым и тяжёлым, как смола. В центре зала, у потухшего камина, стояла она. Вокруг неё, словно свита, сгрудились выжившие Пожиратели. Её фигура в чёрной мантии казалась неестественно прямой, почти ломкой. Длинные, вьющиеся волосы воронова крыла обрамляли бледное, безумное лицо. Беллатриса Лестрейндж. Её окружали могильный холод, который тут же пробирал до самых костей. Она медленно повернула голову на звук их шагов. Её широко распахнутые, безумные глаза блеснули фанатичным огнём. На её губах играла улыбка, от которой стыла кровь. Это была не радость победы. Это было предвкушение пытки. - Так-так-так... - пропела она тягучим, сладострастным голосом. - Какие милые детишки решили поиграть в войну. Её взгляд упал на Джинни. Он был долгим, оценивающим и липким. - А это у нас кто? - промурлыкала Беллатриса, делая плавный шаг вперёд. - Такая рыжая... Ты видно сестра предателя крови. Вылитая мать... такая же дерзкая. Джинни не дрогнула. Она лишь крепче сжала палочку, готовая к атаке. - А ты видно та самая безумная сука, - прошипела она и прозвучало как проклятие. Усмешка на лице Пожирательницы стала шире. + Как невежливо. Ты даже не поздоровалась. Она взмахнула палочкой так быстро, что глаз не успел уловить движение. - Круцио! Луч ударил Джинни прямо в грудь. Её тело выгнулось дугой с такой силой, что она оторвалась от пола на несколько дюймов. Из её горла вырвался нечеловеческий крик + полный боли и ярости. Она билась в конвульсиях, её пальцы царапали каменный пол, пытаясь найти опору в мире, который вдруг превратился в океан чистой агонии. Блейз рванулся к ней с яростным рыком: - Оставь её в покое, ты, тварь! Гермиона попыталась поднять палочку для щита, но боль в боку была слишком сильной. - Инкарцеро! - выкрикнула Беллатриса, даже не глядя на них. Толстые верёвки вырвались из её палочки и мгновенно спеленали Блейза и Гермиону, сбив их с ног. Они рухнули на пол рядом с Джинни, чьё тело всё ещё подрагивало от последствий заклинания. Беллатриса лениво взмахнула палочкой ещё раз. Джинни медленно поднялась на колени. Её рыжие волосы, выбившиеся из хвоста, висели грязными, слипшимися сосульками. На щеке алела глубокая царапина, из рассечённой губы сочилась кровь, смешиваясь с грязью и копотью. Но она улыбалась. Дико, хищно, абсолютно безумно. И она сама походила на... Беллу. Блейз, связанный по рукам и ногам и прижатый к стене магической верёвкой, смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Он видел её разной: дерзкой на балу, яростной на ринге, сломленной на крыше. Но такой - он видел её впервые. Она была воплощением стихии. Первобытной, неукротимой силы. В ней не осталось ничего от школьницы, от младшей сестры Рона. Перед ним была валькирия, рождённая в битве. Она была здесь на своём месте. В этом хаосе из огня и смерти она была самой живой. Их взгляды встретились через весь разгромленный зал. В её глазах всё ещё плясали отблески битвы. В его тёмных глазах отражалось её безумие и... что-то ещё. Восхищение? Боль? Желание? Это было невыносимо. Напряжение, копившееся неделями - ревность к Джею, боль от предательства Дафны, этот бесконечный танец на грани дружбы и чего-то большего - всё это достигло своего пика именно здесь и сейчас. Это было чистое безумие. Безумие момента. Не говоря ни слова, Блейз дернулся вперёд. Верёвки натянулись до предела, но ему было плевать. Он преодолел разделяющее их расстояние одним рывком. Джинни не отстранилась. Она лишь смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша. И тогда он поцеловал её. Это не был нежный или робкий поцелуй. Он впился в её губы с такой силой, что она глухо застонала ему в рот. Он чувствовал вкус крови, грязи и дыма. Он прижимал её к себе так крепко, словно хотел слиться с ней воедино, спрятать от всего этого кошмара. Джинни ответила ему с той же дикой страстью. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе. Это был их личный островок в океане хаоса. Крики раненых, грохот падающих балок и запах гари исчезли. Существовали только они двое - грязные, израненные и абсолютно живые. -Инкарцио! Холодный, резкий голос Беллатрисы Лестрейндж хлыстом ударил по их сознанию. Мышцы свело судорогой. Блейз отшатнулся от Джинни так резко, будто его ударили. Новые путы окутали их тела. Их грубо подняли на ноги и толкнули к остальным пленникам у стены. - Развлекались напоследок, детки? - поинтересовалась Белла. Джинни подняла голову. Её лицо было бледным, на лбу выступил пот, но в глазах горел всё тот же неукротимый огонь. Она сплюнула кровь на сапог стоящего рядом Пожирателя. Беллатриса медленно подошла к ним. Она присела на корточки перед Джинни, её безумные глаза оказались на одном уровне с упрямым взглядом девушки. - О-о-о... - протянула она с садистским удовольствием. - А эта мне нравится. В ней есть... стержень. Мы с тобой отлично повеселимся, малышка. Она выпрямилась и обвела взглядом всех троих. - Тёмный Лорд будет доволен таким уловом. Щенки Поттера и грязнокровка. Отличная работа. Драко Малфой бежал один по темным пустым коридорам. Он заблокировал детей в гостиных Когтеврана и Пуффендуя, наложив защитные чары. Драко понимал, что это была лишь временная мера, чтобы выиграть время. Он не думал, что Пожиратели пришли сюда ради кучки детей. Настоящая битва будет не в коридорах, а за главную цель и эта цель - Гарри Поттер. Он остановился, чтобы перевести дыхание и заглянул в карту Мародеров, которую удачно прихватил из вещей Поттера. Развернув её под светом палочки, он впился взглядом в движущиеся точки. Сердце пропустило удар. Точка с надписью «Гарри Поттер» находилась не в башне Гриффиндора. Она была на самом верху, на Астрономической башне. Рядом с ней пульсировала другая точка - «Альбус Дамблдор». - Да, блять, - тяжело выдохнул Драко. Он сложил карту и сунул её в карман мантии. Логика подсказывала, что директор школы и Избранный на самой высокой и открытой точке замка - это не просто так. Это ловушка. Или приманка. И если Пожиратели ещё не там, то скоро будут. И он был абсолютно прав. В их направлении уже двигалась группа Пожирателей. И Драко заметил, что их вела Дафна Грингасс. - Вот же сука! Гребанная сука! - прошептал он. Не тратя ни секунды на раздумья, он бросился к выходу. Его друзья были сильными, они справятся. Но Гарри... Поттер был их главной уязвимостью. Он бежал по коридорам, не скрываясь. Карта Мародёров в его кармане жгла бок, словно была раскалена. Он перепрыгивал через обломки мебели и следы от заклинаний, оставленные недавней схваткой. Воздух в замке был пропитан запахом гари. "Надо предупредить Поттера!" - эта мысль набатом стучала в его голове. Драко добежал и остановился у лестницы, которая вела на башню. Он прислонился к холодном камню, чтобы перевести дыхание. Он успел раньше ублюдков, но его фора была всего в пару минут. Не думая он побежал вверх по ступенькам. Выскочив на открытую площадку, залитую холодным лунным светом, Драко на секунду замер, оценивая обстановку. Из темноты тут же высунулась рука и с прямой силой потянула его на себя. Он споткнулся и упал прямо на Поттера, уперев палочку ему лоб. – Поттер! – злобно прошептал Драко, – я же мог тебя убить, очкастая ты задница! Гарри медленно покачал головой и поднёс палец к губам, призывая его к тишине. Сначала они услышали шаги. Не один человек - целая группа. Шаги были уверенными, тяжелыми, эхом отдающимися от стен башни. А затем из-за поворота вышли они. Процессия двигалась медленно, словно смакуя момент. Пожиратели Смерти в своих чёрных мантиях заполнили узкий проход, окружив фигуру в центре. Впереди шла Дафна Гринграсс. Она была без маски. Её лицо было бледным и абсолютно бесстрастным, похожим на маску самой смерти. В её серых глазах не отражалось ни единой эмоции, когда она смотрела на спину директора. Дамблдор медленно повернулся к ней. Его взгляд был спокоен, почти печален. Он посмотрел на неё так, как смотрят на заблудшее дитя, а не на убийцу. - Дафна... - начал он мягко. - Ещё не поздно выбрать другой путь. Лицо Дафны едва заметно дрогнуло. Всего на долю секунды в её глазах промелькнула тень той девушки, которой она была. Тень боли и страха. Но это длилось лишь мгновение. Затем её черты снова окаменели. - Нет другого пути, директор, - отрезала она. - Есть только воля моего Господина Дамблдор совершенно спокоен. В его взгляде невозможно было ничего прочитать. Как будто он был не под прицелом врагов, а пришёл попить чай в компании друзей. И тут Северус Снейп нацелил на него свою и произнес смертельное заклинание. Изумрудный луч вырвался из кончика её палочки с невероятной скоростью. Он ударил Дамблдора прямо в грудь. Зелёная вспышка на секунду осветила его фигуру, заставив седые волосы и бороду сиять неземным светом. Директор не издал ни звука. Его тело застыло на мгновение, а затем начало падать назад, переваливаясь через парапет Астрономической башни. Гарри глухо вскрикнул, но Драко крепко схватил его за руку и прижал к себе, закрывая рот рукой. – Молчи, Поттер! Только молчи! Они не должны увидеть тебя! – прошептал он Гарри на ухо. Малфой почувствовал, как Поттер перестал сопротивляться и обмяк в его руках. Тело Дамблдора исчезло во тьме далеко внизу. Наступила оглушительная тишина. Казалось, сам замок замер, задержав дыхание. Дафна опустила палочку. Она стояла неподвижно, глядя на то место, где только что стоял самый могущественный волшебник современности. А затем она сделала шаг вперёд, к самому краю пропасти. Она запрокинула голову к ночному небу. Её голос, звонкий и полный тёмной силы, разорвал тишину: - МОРСМОРДРЕ! С её палочки сорвался сгусток зелёного дыма, который стремительно взлетел вверх, принимая форму черепа со змеёй, выползающей изо рта. Тёмная Метка. Она зависла над замком, накрывая Хогвартс своей зловещей тенью. Пожиратели покинули башню. Гарри замер. Его глаза, широко раскрытые, были прикованы к пустому парапету, за которым только что стоял Дамблдор. Он не моргал. Он не дышал. – Они убили его... Они убили Дамблдор... Он повторял это снова и снова, как сломанная пластинка, раскачиваясь на месте. Смысл слов не доходил до его сознания, он просто механически воспроизводил единственный факт, который мог обработать его мозг. - Они убили его... они убили его... они убили его... – Я все видел, Поттер! - рявкнул Драко, хватая Гарри за плечи и с силой встряхивая. Бесполезно. Тот продолжал бормотать себе под нос, глядя в одну точку невидящим взглядом. - Очнись, чёрт тебя дери! Страх и отчаяние сменились холодной яростью. Драко понимал: если Гарри сейчас сломается, они оба покойники. Им нужно было бежать, прятаться, сражаться... делать хоть что-то, кроме как стоять и смотреть в пустоту. Решение пришло мгновенно. Резкое, жестокое, но единственно верное. Драко отвёл руку назад и со всей силы ударил Гарри по лицу. Ладонь обожгло болью от соприкосновения со скулой, голова Гарри мотнулась в сторону. Звук удара сработал как переключатель. Гарри резко втянул воздух, словно вынырнув из-под воды. Боль была острой и отрезвляющей. Он схватился за щёку и уставился на Драко дикими, полными неверия глазами. - Какого чёрта?! - выкрикнул он, отступая на шаг. - Отлично, - процедил Драко, сжимая и разжимая ушибленную ладонь. - Вернулся. А теперь слушай меня внимательно. Директор мёртв. Это ужасно. Но если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, мы присоединимся к нему через пять минут. Ты меня понял? Он схватил Гарри за грудки и притянул к себе, глядя ему прямо в глаза. - Мы должны выжить. Ради него. Ради всего этого проклятого мира. Так что возьми свою палочку и будь мужчиной, Поттер. Или мне придётся бить тебя дальше. В глазах Гарри плескалась смесь боли, ярости и возвращающегося осознания. Драко видел, как безумие медленно уступает место привычной гриффиндорской злости. - Отпусти меня, Малфой, - прорычал Гарри, и в его голосе наконец зазвучала сталь. Драко отпустил его и кивнул. Они бежали в абсолютной, звенящей тишине. Не было нужды в словах. Тишина замка теперь была другой - не мирной, а мёртвой, пропитанной ужасом и запахом недавней смерти. Каждый их шаг по винтовой лестнице отдавался гулким эхом, которое казалось оглушительным. Гарри двигался механически, его разум всё ещё пытался осознать масштаб произошедшего. Дамблдора больше нет. Человек, который был для него опорой, скалой, защищающей от всего мира тьмы, просто... исчез. Сгинул во тьме. И убил его не Волдеморт. Убила она. Дафна. Драко бежал рядом, его дыхание было ровным, но лицо превратилось в холодную маску. Внутри у него бушевала буря из ярости на Дафну, страха за Гермиону и странного чувства ответственности за этого сломленного Поттера. Но он держал всё в себе. Сейчас главное - выбраться. Они достигли площадки седьмого этажа. Коридор впереди был пуст и темен, лишь лунный свет из высоких окон рисовал на полу бледные полосы. Гарри остановился первым. Он тяжело дышал, прислонившись к стене. Он посмотрел на Драко. В зелёных глазах уже не было шока, только свинцовая усталость и горечь. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Два врага, два союзника, две пешки в игре, правила которой только что изменились навсегда. Между ними лежала пропасть из шести лет вражды, крови и взаимной ненависти. Гарри медленно, очень медленно протянул руку. Ладонь была открытой, жест был чистым. Это было безмолвное «спасибо». Спасибо за то, что привёл в чувство. За то, что прикрыл спину на башне. За то, что сейчас молча стоял рядом. Драко смотрел на протянутую руку несколько долгих мгновений. Он не стал театрально вздыхать или произносить пафосные речи. Он просто сделал шаг вперёд и пожал протянутую ладонь. Гарри кивнул и, не оборачиваясь, побежал в сторону лестницы. Драко проводил его взглядом до поворота, затем развернулся и бесшумно скользнул в противоположном направлении, к тайному проходу. Два тёмных силуэта растворились в тенях коридоров Хогвартса, оставляя позади лишь пустоту и эхо шагов, которые затихали вдали Драко бежал по коридору, не разбирая дороги. В ушах всё ещё стоял звон тишины после смерти Дамблдора. Он должен был найти Гермиону. Должен был убедиться, что она жива. План побега через главный зал казался ему единственным верным решением - там были тайные ходы, известные только старостам. Он свернул за последний поворот, ведущий к массивным дверям Большого зала, и резко затормозил, поскользнувшись на гладком мраморе. Его ждали. Они стояли полукругом, полностью перекрывая проход. Их было пятеро. Без масок. Лица, искажённые злобой и фанатизмом, были ему смутно знакомы - мелкие сошки из числа чистокровных семейств, примкнувших к Тёмному Лорду ради власти. Они ухмылялись, предвкушая лёгкую добычу. - Смотрите-ка, кто у нас здесь, - протянул один из них, высокий блондин. - Сам наследник Малфоев. Что, папочка не научил тебя бегать достаточно быстро? Драко медленно выпрямился. Его собственная палочка была уже в руке. Он окинул их взглядом, полным ледяного презрения. Страх, который он чувствовал мгновение назад, испарился, уступив место привычной, ядовитой надменности. Если ему суждено умереть сегодня, он сделает это как Малфой. - Я смотрю, вас тут целая... стая шавок, - процедил он, сплевывая кровь из разбитой губы прямо им под ноги. - Боитесь, что один на один я оторву вам ваши жалкие головы? Правильно боитесь. Это стало последней каплей. Тот, что говорил первым, взмахнул палочкой: - Круцио! Красный луч ударил Драко в плечо, отбросив его спиной на стену. Боль была ослепляющей, но он лишь рассмеялся. Это был дикий, лающий смех, полный безумия. - И это всё? Как-то слабо... Второй Пожиратель, разъярённый насмешкой, послал Остолбеней. Драко увернулся, перекатившись по полу, и вскочил на ноги. Следующий залп заклинаний пришёлся ему в грудь и живот. Удар выбил весь воздух из лёгких. Он упал на одно колено, чувствуя, как по подбородку течёт кровь из прокушенной губы. Пожиратели окружили его. Один из них подошёл ближе и пнул его сапогом в бок. Драко охнул, заваливаясь на бок, но продолжал смеяться, сплёвывая кровь на их дорогие мантии. Один из них перевернул его на спину и поставил свою ногу ему на грудную клетку. – Добегался, Малфой?! Такой же жалкий, как и твой предатель папаша! – сказал он и надавил сильнее. – Пошел ты, мудак! – ядовито выплюнул Малфой, за что получил ещё удар по рёбрами. – Это все на что вы способны ебаные ублюдки? Он видел, как их лица искажаются от гнева. Каждое его слово попадало точно в цель, выводя их из себя. Они били его ногами, выкрикивая заклинания, которые лишь частично достигали цели из-за того, что мешали друг другу. А Драко, лёжа на холодном полу, смотрел на них сквозь упавшие на лицо платиновые волосы и улыбался кровавой, торжествующей улыбкой. Удары прекратились и блондин глухо засмеялся, его схватили за волосы, откидывая голову назад. – Что ты теперь скажешь? – Пошел нахуй! – ответил Малфой и наугад плюнул, целясь в чьё-то размыто лицо. Он почувствовал тяжелый кулак Пожирателя на своем лице и его отбросило на каменный пол. Драко мысленно приготовился к новым ударами, но их не было. – Хватайте мальчишку и в Большой зал! Белла хочет его видеть! Драко почувствовал, как его грубо подняли с пола и поволокли по коридорам. Они тащили его по полу, как мешок с картошкой. Два Пожирателя держали его под руки, ноги Драко безвольно волочились по мраморным плитам, оставляя за собой тёмный, влажный след. Каждый шаг отдавался ослепительной вспышкой боли в сломанных рёбрах и разбитом лице. Он уже не мог смеяться или огрызаться - у него просто не осталось на это сил. Его мир сузился до пятен света на потолке и собственного хриплого дыхания, которое булькало кровью где-то в горле. Перед глазами всё плыло, но он цеплялся сознанием за одну-единственную мысль: Гермиона. Она должна быть жива. Должна. Когда они наконец протащили его через высокие двери Большого зала, звуки обрушились на него лавиной: крики, стоны раненых, холодный смех победителей. Его бесцеремонно швырнули на пол перед самым возвышением, где когда-то стоял стол преподавателей. Он лежал лицом вниз, не в силах даже поднять голову. Кровь из рассечённой брови заливала глаз, склеивая ресницы. Левый глаз заплыл полностью, превратившись в фиолетово-чёрную опухоль. Губы были разбиты. Мантия была порвана и пропитана грязью и его собственной кровью. Рука, которую он пытался подложить под себя, чтобы приподняться, дрожала и отказывалась держать вес тела. Он выглядел сломанной куклой, выброшенной на помойку. Над ним нависла тень. Затем раздёл голос, который он ненавидел больше всего на свете - высокий, истеричный и полный безумного восторга. – Дорогой племенник! Я так рада тебя видеть! Беллатриса Лестрейндж. Его обожаемая тётушка. Она обошла его кругом и присела на корточки, её длинные пальцы схватили его за подбородок, заставляя поднять лицо. Боль была невыносимой, и он глухо застонал. - Посмотрите на него, - промурлыкала она, поворачивая его лицо из стороны в сторону для лучшего обзора. - Наш маленький принц пал так низко. Как... унизительно. – Пошла к черту! – ответил ей Драко и сплюнул кровь ей под ноги. – Где твои манеры, дорогой?! Драко, ты заблудился. Я помогу тебе, Тёмный Лорд милосерден. Докажи только свою верность! Она выпрямилась и плавным движением указала палочкой куда-то в сторону. Драко с трудом сфокусировал свой единственный зрячий глаз. В другом конце зала, среди других пленных, сидела Гермиона. Её волосы были спутаны, на щеке алел след от удара, но взгляд был ясным и полным ужаса. Увидев его состояние, она тихо ахнула, прижав ладонь ко рту. Она дёрнула Гермиону из общей кучи. – До меня дошли слухи, что ты трахаешься с этой...грязью...с этой девкой? Не страшно, дорогой... Ошибки молодости. Она толкнула Гермиону, и та упала к его ногам. - Вот она, твоя грязнокровка, - сладко пропела Беллатриса. - Сделай это. Убей её. Докажи свою верность. Это твой шанс искупить вину отца и вернуть честь нашей семье. Драко молчал несколько долгих секунд, собирая остатки сил. А затем он медленно, с огромным усилием, повернул голову и посмотрел прямо в безумные глаза своей тётке. На его окровавленных губах появилась кривая, вызывающая ухмылка. – Пошла нахуй, Белла... - прохрипел он, и каждое слово давалось ему ценой адской боли. - Вместе со своим чокнутым хозяином. Я скорее сдохну здесь, чем подниму на неё палочку. Лицо Беллатрисы, до этого искажённое насмешливым восторгом, мгновенно преобразилось. Искра безумного веселья в её глазах погасла, сменяясь чистой, незамутнённой яростью. Её ноздри раздулись, как у хищницы, почуявшей неповиновение. – Неблагодарный щенок! Такой же как твой жалкий отец! Слабый! Никчемный! Её реакция была молниеносной. Она не стала тратить время на слова или сложные заклинания. Палочка взметнулась вверх. - Круцио! Зелёный луч ударил Драко прямо в грудь. Его тело выгнулось дугой с такой силой, что он оторвался от пола на несколько дюймов. Из его горла вырвался нечеловеческий крик, полный невыносимой боли. Он забился в конвульсиях, царапая пол сломанными ногтями, но невидимые путы магии держали его крепко. Это было хуже любого избиения. Это была агония, пронизывающая каждую клетку его существа. Гермиона, наблюдавшая за этим, замерла. В этот момент мир для неё сузился до одной точки: кричащий от боли Драко на полу. Все сомнения, все страхи, вся логика - всё это сгорело в огне его агонии. Она видела перед собой мужчину, который только что пожертвовал собой ради неё. Который выбрал её. Осознание обрушилось на неё как цунами. Это была любовь. Глубокая, всепоглощающая любовь. Слёзы брызнули из её глаз, смешиваясь со слезами бессильной ярости и ужаса. - Нет! Прекрати! - закричала она, пытаясь порвать свои магические верёвки. Белла лишь холодно рассмеялась и вскинула палочку: – Авада.... В другом конце зала Джинни и Блейз отреагировали одновременно. Их глаза встретились на долю секунды, и в этом взгляде было полное понимание. Они оба носили при себе тайные палочки - маленькие, сделанные на заказ артефакты, которые не определялись чарами обнаружения. Это был их последний козырь. Они действовали синхронно, как единый механизм. - Экспеллиармус! - выкрикнула Джинни, направляя палочку на Беллатрису. - Протего Максима! - рявкнул Блейз, создавая мощный щит между тёткой и племянником. Два луча - красный и серебристый - ударили в Беллатрису почти одновременно. Щит Блейза принял на себя основной удар ответного проклятия, отбросив её назад. Заклинание Джинни выбило основную палочку из руки Беллы, заставив её зарычать от бешенства. Этого короткого замешательства хватило. Джинни и Блейз, не сговариваясь, бросились к Драко. Они упали на колени рядом с ним, разрывая ослабевшие путы. - Драко! Драко, очнись! - голос Гермионы сорвался на рыдание, когда она наконец освободилась и поползла к нему. Беллатриса медленно поднялась на ноги. Её взгляд обещал медленную и мучительную смерть всем троим. Беллатриса, лишившаяся палочки и на секунду ошеломлённая дерзостью отпора, расхохоталась. Это был высокий, звенящий звук, полный чистого безумия. - Малышка... - издевательски протянула она, делая плавный шаг навстречу Джинни. - Решила поиграть во взрослые игры? Белла не ожидала такого от девчонки, но реакции ей было не занимать. Джинни же хватило времени, чтобы схватить с длинного стола свою родную палочку. Джинни нацелила палочку на Беллу. – Мерзкая старая сука! – прошипела девушка. Белла лениво крутанулась на месте, её длинные волосы взметнулись чёрным вихрем. - Флиппендо! Джинни не стала блокировать заклинание. Она просто ушла назад, с траектории удара, и приземлилась на ноги с грацией кошки. В её глазах плясал тот же дикий огонь, что и у самой Беллы. Джинни встала в боевую стойку. Белла лишь рассмеялась громче. - Какая дерзость! Тёмный Лорд будет в восторге от новой игрушки... после того, как я сломаю тебе пару косточек! Она атаковала без предупреждения, превратив дуэль в яростную схватку. Заклинания полетели одно за другим. Но Джинни была водой —-текучей, неуловимой. Она уклонялась, парировала удары локтями и предплечьями, используя каждый сантиметр пространства. Она не защищалась - она танцевала со смертью. - Конфринго! - выкрикнула Белла, вкладывая в удар всю свою мощь. Джинни перехватила красный луч своей палочкой и, вместо того чтобы отразить его, с силой дёрнула на себя, заставив Беллу потерять равновесие. Пожирательница пошатнулась вперёд, прямо под удар. Удар ногой в челюсть выбил бы дух из любого другого. Белла лишь мотнула головой и сплюнула кровь, но её улыбка наконец померкла. Веселье исчезло из её глаз, уступая место холодному, расчётливому блеску. Она поняла. Перед ней стоял не ребёнок. Перед ней стоял опасный противник. - Ты... опасна, девочка, - прошипела Белла, медленно вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Её ноздри раздувались. - Очень опасна... И в этом есть своя прелесть. Теперь уже Джинни пошла в наступление. Она двигалась так быстро, что воздух гудел вокруг неё. Это был шквал ударов и проклятий. Белла была вынуждена уйти в глухую оборону, её лицо исказилось от напряжения. В какой-то момент они оказались лицом к лицу, почти касаясь друг друга палочками. Их взгляды скрестились в миллиметре друг от друга. – Сектунсемпра! – крикнула Джинни. Острое лезвие магии полоснуло Беллатрису по левой щеке, оставляя глубокий, кровоточащий порез от уголка глаза до подбородка. Крик Беллы был полон не боли, а первобытной ярости. Она отшатнулась, прижимая руку к лицу. Между её пальцев сочилась тёмная кровь. Вой прорезал грохот битвы, как нож режет шёлк. Это был не человеческий крик и не звериный рык, а протяжный, потусторонний звук, от которого кровь стыла в жилах. Это был сигнал к отступлению. Мгновенно, словно по щелчку невидимого переключателя, хаос начал упорядочиваться. Пожиратели Смерти, которые ещё мгновение назад с упоением жгли гобелены и добивали раненых, замерли. Их безумные улыбки погасли, сменяясь холодной сосредоточенностью. Бой, кипевший в Большом зале, стих так же внезапно, как и начался. - Уходим! - прогремел голос одного из командиров. Белла опустила руку, её безумные глаза нашли Джинни. В них больше не было ни капли веселья. Только обещание вечных мук. - Ты... - прохрипела она, указывая на неё дрожащим пальцем. - Ты заплатишь за это. Я найду тебя. Я буду пытать тебя так долго, что ты будешь молить о смерти. Этот шрам... этот шрам я вырежу с твоего лица собственным ножом! - Буду этого ждать! - ответила девушка. Белла развернулась и аппарировала с громким хлопком, оставив после себя лишь эхо своих угроз и запах гари. Джинни стояла посреди зала, тяжело дыша. Она коснулась пальцами своей щеки, словно зеркаля жест врага. Затем она опустила руку и посмотрела на окровавленные пальцы. Она только что бросила вызов одной из самых опасных ведьм в мире. А затем они исчезли. Одни аппарировали прямо из зала, другие скрылись в тайных проходах замка. Тишина, обрушившаяся на Хогвартс после их ухода, была оглушительной. Она звенела в ушах выживших, смешиваясь со стонами раненых и тихим плачем тех, кто только что осознал потерю. Джинни стояла посреди разгромленного зала, её грудь тяжело вздымалась. Адреналин битвы всё ещё кипел в крови, требуя выхода. Она смотрела на то место, где секунду назад исчез последний Пожиратель. Её пальцы до боли сжимали палочку. Она сделала шаг вперёд, словно действительно собиралась броситься в погоню за врагом, который уже был вне досягаемости. В её глазах плясало чёрное пламя ярости, смешанной с триумфом от нанесённого Беллатрисе удара. Но Блейз оказался быстрее. Он схватил её сзади, его руки железным кольцом обвились вокруг её талии, прижимая её спину к своей груди. Джинни яростно дернулась, пытаясь вырваться из хватки, но он держал крепко. - Отпусти меня, Забини! - прорычала она, извиваясь в его руках как дикая кошка. - Я должна... - Ты должна успокоиться, Джинни, - голос Блейза прозвучал низко и хрипло прямо у неё над ухом. В нём не было насмешки или приказа. Только глухое облегчение. - Всё. Битва окончена. Он развернул её к себе лицом, по-прежнему не разжимая объятий. Теперь она была поймана в ловушку его рук, прижатая к его телу. Она подняла на него пылающий взгляд, готовая выплюнуть очередное оскорбление, но слова застряли в горле. Страх за неё, скручивавший его внутренности все эти минуты, наконец нашёл выход. Он резко выдохнул и сжал её ещё крепче, почти до боли, зарываясь носом в её спутанные рыжие волосы. Это не было нежным объятием. Это был якорь. Он пытался заземлить её бешеную энергию, забрать себе часть того безумия, что бушевало внутри неё, чтобы она не сгорела в нём дотла. Его сердце колотилось о грудную клетку, и он чувствовал, как постепенно замедляется её собственное дыхание, подстраиваясь под его ритм. Джинни медленно повернула голову, и её взгляд скользнул по залу. Адреналин схлынул так же резко, как и появился, оставляя после себя звенящую пустоту и свинцовую усталость. Она увидела их всех. Увидела картину полного разгрома. Вот Гермиона. Она сидела на коленях перед Драко, который тяжело привалился к стене. По её грязным щекам текли слёзы, но руки были твёрдыми - она водила палочкой над его разбитым лицом, шепча исцеляющие заклинания. Рядом с ней был Блейз, он больше не держал Джинни, а просто стоял рядом, готовый в любой момент подхватить друга. Повсюду лежали тела - кто-то стонал, кто-то был неподвижен. Воздух был пропитан запахом гари и крови. Это была не победа. Это было выживание. И тут ледяной иглой в сердце вонзилась мысль, от которой Джинни похолодела. Гарри. Его нигде не было. Ни среди живых, ни среди раненых у стены, куда Пожиратели сгоняли пленных. Он не сидел рядом с Драко. Его не было в этом зале. - Гарри... - прошептала она одними губами. Страх, холодный и липкий, сковал её изнутри. Где он? Успел ли он сбежать? Или... или они добрались до него первыми? Мысль о том, что он может лежать где-то там, в коридорах замка, один и беспомощный, была невыносима. Её плечи задрожали. Вся ярость, вся боевая ярость, которая только что заставляла её бросаться в погоню за врагом, испарилась без следа. Остался лишь животный ужас потери. Джинни уткнулась лицом в грудь Блейза, ища опоры. Её пальцы судорожно сжались на его мантии. Она стояла посреди руин своего мира, и единственное, что имело значение сейчас - это найти одного-единственного человека, чьё отсутствие создавало в душе чёрную дыру. Гарри не чувствовал боли. Заклинание Снейпа, отправившее его в полёт, было мощным, но он приземлился на небольшой склон у самой кромки Запретного леса. Его тело онемело от удара о промёрзшую землю, но физическая боль была ничем по сравнению с той яростью, что клокотала внутри. Он лежал навзничь, глядя в чёрное, беззвёздное небо. В ушах стоял гул - глухой, монотонный звон, сквозь который не пробивались звуки уходящей битвы. Он видел всё. Видел зелёную вспышку из палочки Снейпа. Видел, как падает тело Дамблдора. Это предательство было личным. Оно выжигало изнутри, превращая внутренности в пепел. Домик Хагрида горел где-то в далеке и был слышен протяжный вой Клыка. «Он убил его», - эта мысль билась в его мозгу, как пойманная птица. Не Волдеморд. Не Беллатриса. А Снейп. Внезапно этот гул в ушах прорезал другой звук - хруст подмёрзшей травы под чьими-то осторожными шагами. Гарри дёрнулся, пытаясь поднять голову, и тут же со стоном упал обратно. Тело отказывалось слушаться. Но он крепко держал палочку наготове. – Поттер, твою мать! – услышал он голос Песни, – Где ты был?! Она помогла ему подняться. Лунный свет выхватил из темноты бледное лицо и растрёпанные волосы. Она выглядела так же ужасно, как и все они: мантия порвана, на щеке грязная полоса. Но её глаза лихорадочно блестели, когда она осматривала его. – Дамболдор мерт. Снейп убил его, – тихо прошептал Поттер. Пенси тяжело всхлипнула. – Где остальные? - спросил Гарри. – Не знаю, Поттер! Я прятала детей, потом искала тебя! Я переживала, я думала ты их конечная цель! Она быстро и отрывисто обняла его. – Они ушли! Все закончилось на сегодня... – сказал Гарри и погладил её по спине. – Гарри, надо вернуться в замок! Там остальные. Надо помочь... Гарри лишь кивнул и они направились в темный замок, над которым до сих пор висела уродливая темная метка. Джинни уже сделала шаг к выходу из зала, её взгляд метался по лицам выживших в отчаянной, молчаливой надежде. Блейз всё ещё держал её за плечи, готовый то ли остановить, то ли поддержать. И тут тяжёлые двери Большого зала со скрипом отворились. Все взгляды обратились ко входу. На пороге стояли двое. Гарри Поттер. Он шёл медленно, пошатываясь. Его лицо было сплошным синяком, один глаз заплыл окончательно, а мантия была разорвана и испачкана в грязи так, что невозможно было определить её первоначальный цвет. Но он был жив. Он стоял на своих ногах. Рядом с ним шла Пенси Паркинсон. Она не выглядела как королева Слизерина. Её волосы были растрёпаны, на щеке алела глубокая царапина, а подол её платья был оборван и висел лохмотьями. Но самое поразительное было другое: она стояла босиком. Её дорогие туфли на шпильке, которые она носила с такой гордостью, бесследно исчезли. Она сжимала палочку в одной руке, но другой... другой рукой она крепко, почти судорожно держалась за ладонь Гарри. Они вошли вместе, поддерживая друг друга. Джинни замерла. Увидев живого Гарри, волна облегчения накрыла её с головой, смывая остатки ярости. Ноги сами понесли её вперёд. Она подбежала к нему и, не говоря ни слова, просто врезалась в него, обхватив руками так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет. - Ты живой... ты живой... - шептала она ему в плечо, чувствуя, как его руки неловко, но крепко обнимают её в ответ. Тишина в Большом зале была тяжёлой, почти осязаемой. Она пахла гарью, кровью и каменной пылью. Это была тишина выжженной земли после пожара. А потом первый, самый робкий луч солнца коснулся горизонта за окнами замка. Он был не золотым и тёплым, как в сказках. Он был холодным, бледно-розовым, с оттенком болезненной желтизны. Этот свет безжалостно выхватывал из полумрака картину ночного кошмара: опрокинутые столы, разбросанные по полу перья и книги, тёмные пятна на мраморе и неподвижные тела, накрытые кем-то из уцелевших мантиями. Джинни стояла посреди этого хаоса, и вдруг на неё обрушилась вся тяжесть реальности. Не адреналин боя, не ярость погони, а тихое, ледяное осознание. Битва окончена. Дамблдор мёртв. Школа лежит в руинах. Она медленно обвела взглядом зал. Вот Гарри, которого обнимает Гермиона. Вот Драко, которому Пенси пытается помочь. Они все были здесь. Все грязные, все израненные, но... живые. Эта мысль ударила её под дых, выбивая воздух из лёгких. Мы живы. Она отошла от группы друзей. Её шаги гулким эхом отдавались в звенящей пустоте. Она шла к огромным витражным окнам, выходящим на восток. Стекло было разбито п то ли заклинанием, то ли осколками рухнувшей люстры. В раме торчали острые, как зубы дракона, куски цветного стекла. Джинни перешагнула через обломки и остановилась прямо в проёме. Холодный утренний ветер тут же набросился на неё, трепая спутанные волосы. Но она не чувствовала холода. Она закрыла глаза и подняла лицо навстречу рассвету. Первые лучи коснулись её кожи, высушивая грязь и слёзы. Свет был жестоким, он обнажал каждую царапину, каждый синяк, но Джинни подставлялась ему, впитывая его каждой порой. В голове стучала только одна мысль, простая и оглушительная в своей правдивости: «Мы живы. Мы живы.». И пока это так - они будут бороться дальше.