Часть 27

Утро в штабе на Гриммо выдалось на удивление спокойным. После вчерашнего буйства на чердаке и снегопада за окном в воздухе висела ленивая, сонная атмосфера. Все собрались на кухне, привлечённые запахом кофе, который Пенси умудрилась сварить в огромном котле. Гермиона вошла последней. Но она не просто вошла - она вплыла. Её глаза сияли так ярко, что, казалось, могли бы поспорить блеском с утренним солнцем, отражённым от снега. Но на её пальце левой руки ярко передивалось бриллиантовое кольцо, ловя каждый лучик света и рассыпая вокруг радужные блики. Все разговоры стихли. Даже Джордж, который собирался выдать очередную шутку, так и застыл с открытым ртом. - Ооо все боги этого мира... выдохнула Пенси, первой нарушив тишину. - Это то, о чём я думаю? Гермиона не ответила. Она просто сияла. Она подошла к своему месту за столом, но не села. Вместо этого она вытянула вперёд левую руку. На безымянном пальце поблёскивало изящное кольцо. В кухне повисла гробовая тишина. Рон, который пил кофе, так и замер с кружкой у рта. - Он... что? - наконец выдавил из себя Фред. - Он сделал мне предложение, - голос Гермионы звенел от счастья. Она говорила быстро, словно боялась, что её перебьют. - И я сказала... да. Последние слова она произнесла почти шёпотом, но в абсолютной тишине их услышали все. Первой отмерла Джинни. Она с восторженным визгом подскочила со своего места и заключила Гермиону в объятия. - О боже! Я так рада за вас! Это же потрясающе! Гарри Поттер подавился хлопьями от такой новости и Пенси заботливо похлопала его по спине. Малфой ухмыльнулся: – Поооттер, – протянул он, – если бы я знал, что эта новость убьет тебя, то сделал бы предложение Грейнджер намного раньше! Джинни тут же свернула трубочкой газету, которую читала, и отвесила ей подзатыльник Драко. - Скажите мне, что я все ещё сплю! Или это все эффект от адского коктейля Уизли! - попросил Гарри. – Малыш Драко стал совсем взрослым! – театрально вздохнул Блейз и хлопнул друга по плечу. – Гермиона Малфой! – усмехнулся Рон, – никогда бы не подумал! Поздравляю! Рон тоже хлопнул Малфоя по плечу своей огромной ручищей. И тут Пенси повернула голову и посмотрела на Гарри. Её взгляд был долгим, изучающим и... вопросительным. В нём читался явный намёк. Она медленно перевела взгляд с сияющей Гермионы на Драко, а затем снова на Гарри. Её бровь изящно изогнулась. Гарри в этот момент как раз делал глоток кофе. Под этим проницательным взглядом он поперхнулся. Горячий напиток обжёг горло и нос, и он закашлялся так сильно, что чуть не упал со стула. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросила Гермиона, оборачиваясь к нему. Гарри отчаянно замахал рукой, пытаясь одновременно откашляться и скрыть пунцовый румянец, заливший его щёки. Он не мог посмотреть Пенси в глаза. Этот её взгляд... Гарри больше не мог игнорировать. Он чувствовал себя так, будто его застукали за чем-то неприличным. Драко, заметив эту немую сцену, лишь едва заметно усмехнулся в свою чашку. – Это мы точно отметим! – сказал Фред и Джордж одобрительно кивнул головой. - Только без вашего фирменного коктейля Уизли! - тут же вставил Гарри. Его голова все ещё болела после вчерашней ночи. - Ничего не можем обещать, друг! - ответил один из близнецов. Гарри обвел всех оценивающим взглядом и глубоко задумался. Рон. Тот самый Рон, который боялся пауков и вечно завидовал славе других. Теперь перед ним сидел гигант, чьи плечи были шире дверного проёма. Его смех стал похож на рык, а в глазах навсегда поселилась тень того, что он видел и делал. Он больше не был неуклюжим другом - он был машиной для убийства, живым тараном, которого боялись враги. Гермиона. Его Гермиона. Она всегда была самой умной, самой правильной девочкой с книгой в руках. Сейчас её пальцы, переворачивающие страницу фолианта по боевой магии, были испещрены мозолями от рукояти палочки. В её взгляде появилась сталь, холодная расчётливость стратега. Та девочка, которая плакала над судьбой домовых эльфов, теперь без колебаний применяла тёмные заклинания, чтобы спасти свою жизнь. И она была счастлива. Счастлива с ним - с Драко Малфоем. Драко. Гарри посмотрел на него через стол. Бледный аристократ, чьё высокомерие когда-то было легендарным, сейчас смеялся над шуткой Фреда, и эта улыбка преображала его лицо, делая почти... добрым. Рядом с Гермионой он казался укрощённым зверем, нашедшим своё логово. Они были идеальной парой: лёд и пламя, соединившиеся в одно целое. Джинни. Его первая любовь превратилась в валькирию. Дикая, неукротимая стихия, которую невозможно приручить. Джей пытался, Гарри это видел, но Джинни нельзя было запереть в клетку, даже если эта клетка называлась любовью. Она принадлежала ветру и битве. Пенси Паркинсон его девушка, надменная слизеринка, за которую Гарри готов убить или отдать свою жизнь. Весельчак Блейз Забини, кто бы мог подумать? Да и кто же знал, что слизеринцы так же умеют дружить и любить. И все они... они убивали. Каждый из них забрал чужую жизнь. Нескольких жизней. Они делали это ради выживания, ради победы, но факт оставался фактом. Им всем не было и двадцати лет, а они стали... палачами. - Эй, Поттер! Земля вызывает Гарри! - голос Джорджа вырвал его из задумчивости. Мысли Гарри так же прервал грохот. Близнецы уже притащили ящик и явно с не детскими напитками и поставили его на стол, прямо перед носом Поттера. Гарри третий раз за утро поперхнулся своим завтраком. К продолжению вчерашнего он был не готов. Пенси что-то наколдовала и вот ко всем летят бокалы, наполненные янтарной жидкостью. – За вас, мои детишки! – сказал Блейз и театрально вытер невидимые слезы из глаз, - вы так быстро стали взрослыми! Кухня наполнилась суетой и шумом. Драко сидел в глубоком кресле у камина, задумчиво вращая в руке бокал с огневиски. Он не участвовал в общем гуле поздравлений после того, как Гермиона объявила о помолвке. На его лице играла лёгкая, почти мечтательная улыбка, но взгляд был устремлён в огонь, словно он видел там что-то своё. К нему тихо подошла Джинни. Она ловко и грациозно опустилась на широкий подлокотник его кресла, подобрав под себя ноги. - Поздравляю, Драко! - сказала ему девушка, - Выглядишь так, будто выиграл войну, а не просто надел кольцо на палец Грейнджер. Драко повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. Его обычная маска холодного аристократа спала окончательно. Перед ней был просто очень счастливый мужчина. - Спасибо, Джин. - Ты счастлив? - Я безумно счастлив. Несмотря на все, что происходит в последнее время. Это кажется самым правильным. Я люблю её. Это чувство... оно пугает. Как будто всё это может исчезнуть в любой момент. Но когда я смотрю на неё, я понимаю, что готов умереть за эту тишину. За этот покой. Джинни смотрела на него несколько секунд, а затем её губы тронула понимающая улыбка. Она протянула руку и взъерошила его идеально уложенные платиновые волосы, приводя их в ещё больший беспорядок. - Тогда держись за него крепче, Драко. И никогда не отпускай. Он перехватил её руку, прежде чем она успела убрать её. А потом его взгляд стал проницательным, оценивающим. - А ты? Ты счастлива с ним? Она посмотрела на Джея, который стоял у окна спиной к ним и разговаривал с Гарри. Даже отсюда она чувствовала его мощную, подавляющую ауру. - Да, - ответила она твёрдо, снова переводя взгляд на Драко. Её глаза горели диким, неукротимым огнём. - Он... он мой шторм. Понимаешь? Он опасный, тёмный, он ломает всё вокруг. Но именно поэтому мне с ним так хорошо. Потому что я сама - огонь. Мы не гасим друг друга, мы разжигаем пламя ещё сильнее. Драко отпустил её руку и усмехнулся, поднимая свой бокал. - Что ж, тогда выпьем за то, чтобы наши штормы всегда находили свои пожары. Они с Джинни легко стукнулись своими бокалами и осушили их до дна. К Малфою и Джинни подошел Рон. Он протянул Драко свою огромную руку: – Не обижай ее, Малфой! Или я сверну тебе шею, причём голыми руками! Ты понял, да?! – И я верю тебе, Уизли! Никогда не обижу ее! – ответил Драко и пожал протянутую руку. За столом громко вздохнул Гарри и выдал: – В этом доме будет слишком много Малфоев. За что это мне?! – Расплата за грехи, детка! Видно ты был очень плохим мальчиком в этом году! Блейз тут же оказался рядом с ним и наполнил опустевший бокал Поттера. - Готов к продолжению, дорогой? - подмигиваю спросил Блейз. Гарри отрицательно мотнул своей головой. - Да ладно, ты отлично танцуешь, Гарри! - сказал Фред. - Что? - глаза Гарри округлил сб ещё сильнее. - Не помнишь, детка? Вчера на столе были твои горячие танцы! - сказал смеясь Блейз. - А свои ты забыл? - спросила Пенси. Блейз громко засмеялся. - Могу легко повторить, вопрос цены, детка! Фред и Джордж моментально начали изображать вчерашний танец Гарри, а затем Блейза. Поттер обреченно стонал. - Не может быть! - протянул Гарри и уронил голову на руки. - Ты был почти одетый! - подбодрила его Джинни. Кухню наполняет всеобщий громкий смех. - Я больше не пью! - торжественно изрек Гарри. От этого его высказывания смех на кухне стал ещё громче. Гермионе было странно и одновременно приятно ощущать себя в роли невесты. Скоро она станет его женой. Она станет женой Драко Малфоя, миссис Малфой. Она каждый день пробовала это новое слово на вкус. Миссис Малфой! Гермиона Малфой! Это звучало непривычно, но так чертовски приятно. Они решили не тянуть со свадьбой. Зачем откладывать в долгий ящик то, что не требует отлагательств. Они уже давно привыкли жить здесь и сейчас. Драко и Гермиона назначили дату свадьбы накануне её двадцатилетия в начале сентября. Малфой хотел бы пышное торжество, множество гостей, чтобы все гремели об их нескромном ьоржестве, чтобы каждая газета освещала это событие. Но все прекрасно понимали, что это было невозможно. Было решено провести свадьбу в небольшом загородном доме Пенси, который находился в пригороде Лондона. Обойтись было решено тесным кругом друзей. И вот день их свадьбы настал. Тот день которого все так ждали. Комната Гермионы в этот день напоминала поле битвы между хаосом и предвкушением. На кровати, раскинувшись среди подушек, возлежала Пенси Паркинсон. В одной руке она держала бокал с пузырящимся шампанским, в другой - туфлю на убийственном каблуке, которую она критически рассматривала так, словно это был опасный артефакт. Она совершенно не вовлекалась в процесс, а только указывала на недостатки в образе невесты, по её мнению. Джинни помогала Гермионе с платьем и волосами, бросая недовольные взгляды в сторону кровати, где расположилась Пенси. Гермиона то и дело бросала взгляды в зеркало и ей определённо нравилось то, что она там видила. Платье было идеальным воплощением самой Гермионы: элегантным, сдержанным, но абсолютно ошеломляющим. Никакой открытой спины или глубоких вырезов. Лиф из плотного кремового шёлка облегал фигуру, оставляя плечи открытыми лишь благодаря изящному крою, переходящему в длинные рукава из тончайшего гипюра. Ткань струилась вниз, обрисовывая силуэт, и лишь от колена начинал пышную волну нежнейший тюль, расшитый тысячами крошечных жемчужин. Платье не кричало о себе, оно шептало о красоте, интеллекте и внутренней силе. Единственным украшением служило бриллиантовое сердце на шее, подаренная Драко. Джинни собрала её волосы в низкий пучок, закрепив на них фату. Джинни, которая металась по комнате как ураган, только закатила глаза. Она была единственной движущей силой во всём этом бедламе. - Ты не помогаешь! - рявкнула она, пытаясь распутать кружевной пояс от чулка, который каким-то образом завязался узлом вокруг вешалки. - Я морально поддерживаю, детка, - невозмутимо парировала Пенси, салютуя ей бокалом. - И пью за её здоровье. Это тоже важная часть процесса. Пенси отправила воздушный поцелуй Джинни и та закатила глаза. Джинни подошла к кровати и отобрала у неё бутылку и тоже сделала большой глоток. - Все. Я пас, - объявила Джинни, делая ещё глоток. Шампанское было магловским, сухим и холодным. - Это выше моих сил. Я могу спланировать штурм укрепрайона, но собрать невесту... увольте. У меня нет больше сил. - И ты отлично справилась, - сказала Пенси и перекатилась на живот, - а теперь верни мою бутылку! Пенси потянула к ней руки, но Джинни лишь отмахнулась от неё. – Вроде все готово, Гермиона, – сказала рыжая девушка, оглядывая её оценивающим взглядом. – Минуточку! – вставила Пенси и приподнялась на кровати. Она взмахнула палочкой и что-то прилевитировала к ним. Пенси передала Гермионе зеленую бархатную коробочку. Там внутри располагалась невероятной красоты серьги с изумрудами в обрамлении бриллиантов. – Мой подарок тебе, подруга! – сказала бывшая слизеринка. – Они бесподобны! Спасибо, Пенс! - прошептала Гермиона и обняла ее. – Давай же примерь! – скомандовала рыжая и Гермиона послушно вернулась к зеркалу. Гермиона улыбнулась, глядя на своё отражение. В зеркале стояла не та девочка, что когда-то пряталась за стопками книг. Перед ней была девушка, готовая начать новую главу своей жизни. - Ну? - спросила Пенси с кровати, отставляя пустой бокал. - Мы идём замуж или как? А то я уже скучаю по своему шампанскому. На этих словах дверь в комнату открылась и там появилась голова Малфоя, а потом и он весь зашёл в комнату. Если бы кто-то из их старой школы увидел его сейчас, то не узнал бы. Исчез вечно недовольный подросток с зализанными волосами. Перед ними был аристократ во всём своём великолепии. Он был одет в безупречный тёмно-серый костюм-тройку, скроенный так идеально, что казался второй кожей. Ткань была дорогой даже на вид - она мягко переливалась при каждом движении. Белоснежная рубашка подчёркивала бледность кожи, а вместо галстука шею обвивал платок того же серого оттенка, что и костюм. Единственным ярким пятном была бриллиантовая булавка на воротнике. Его платиновые волосы были зачёсаны назад, но несколько прядей всё равно выбились, придавая ему немного небрежный, живой вид. Он выглядел как модель со страниц журнала, случайно забредшая в штаб сопротивления. Драко окинул взглядом открывшуюся ему картину: Гермиона стояла перед зеркалом в облаке жемчужного тюля, Джинни пыталась застегнуть последнюю пуговицу у неё на спине, а Пенси, уже слегка навеселе, лежала на кровати с очередным бокалом. – Блонди, нельзя видеть невесту! Плохая примета! – возмущенно сказала Джинни. Пенси медленно села на кровати, смерила его оценивающим взглядом от начищенных ботинок до идеальной причёски, и её губы растянулись в коварной улыбке. - О нет, мистер Совершенство, — протянула она, покачивая бокалом. — Тебе здесь не рады. - Я не верю в ваши дурацкие приметы, - ответил он, отмахиваясь от девушек. Ему было плевать на них, он смотрел только на Гермиону. Кажется, что для них в комнате не существует больше никого. Он и она. Он подошёл и поцеловал её. – Ты прекрасна, Грейнджер! – сказал он и ласково провел пальцами по её лицу, – я жду уже вечера, чтобы снять с тебя это платье! – добавил он шепотом. Пенси встала и направила на него палочку: – Драко Люциус Малфой! Если ты не уберёшь отсюда свою аристократическую задницу, то я прокляну тебя так, что ты в первую брачную ночь сможешь играть только в шахматы! И не только в первую ночь! - А я добавлю! - сказала Джинни. Они вдвоём, смеясь, вытолкали его в коридор. Драко картинно сопротивлялся для вида, пытаясь сохранить остатки достоинства. - Вы обе невыносимые стервы! Грейнджер, скажи им! Но Гермиона лишь улыбалась ему из-за спин подруг, качая головой. - Прости, любимый. Правила есть правила. – Полегче, Паркинсон! Уже ушел! Он поднял руки в примирительном жесте и сам вышел за дверь. Их комната превратилась в проходной двор, каждый заглянул посмотреть или что-то спросить. Не выдержав Джинни наложила запирающие заклинание на дверь, и они смогли спокойно расслабится втроем. Ещё полчаса девушки сидели и пили шампанское в блаженной тишине и полумраке спальни. Осталось еще совсем немного времени, и они будут отправляться. Совсем немного времени до того, как Гермиона станет женой Драко Малфоя! Смех за дверью оборвался так же резко, как и начался. Внезапно снаружи, со стороны фасада дома, раздался оглушительный грохот. Стены особняка содрогнулись, с потолка посыпалась штукатурка, а в окне полыхнула ослепительная, неестественно-зелёная вспышка. Гермиона, которая в этот момент поправляла фату, замерла. Её лицо мгновенно потеряло все краски. - Это не фейерверки, - прошептала она, глядя на Джинни огромными, полными ужаса глазами. Джинни уже была на ногах. Её дикий, инстинктивный страх сменился ледяной сосредоточенностью бойца. Она метнулась к окну и успела увидеть, как фасадная стена дома на площади Гриммо, покрытая сажей от первого взрыва, снова озарилась светом. В неё летел следующий заряд. Джинни тут же выхватила свою палочку. - Они нашли нас! - её голос был подобен удару хлыста. - Пожиратели! Не высовывайтесь! И это приказ! – на ходу крикнула она и убежала. Девушки с беспокойством смотрел друг на друга и держали свои палочки наготове. Они бы с радостью остались в доме, но комната наполняется дымом, где-то в доме явно начался пожар. И действительно, снизу, с первого этажа, уже тянуло удушливым запахом гари и палёного дерева. Крики и звуки боя смешались в единый хаос. Пенси, мгновенно протрезвев, соскочила с кровати и рванулась к подруге. Пенси схватила подругу за руку и потащила на улицу. Они расчистили проход с помощью заклинаний. Гермиона держала в одной руке палочку, второй поддерживала свое платье и глотала едкий дым, который наполнил аесь дом. Как только ноги Гермионы коснулись земли, дом за их спинами вздрогнул от нового, ещё более мощного удара. Из окон первого этажа вырвались языки пламени. Стекло лопнуло, осыпая их осколками. Глаза девушки слезились от дыма, и от этого слезы текли по её щекам. Рука Гермионы выскользнула из пальцев Пенси и девушки отделились друг от друга в общей суматохе и толпе. Тут уже полным ходом шло черное сражение. Гермиона снова зашлась в сильном кашле, когда вздохнула свежий воздух полной грудью. Она подумала о Гарри... Неужели пришли за ним?! Она оглянулась вокруг и увидела, что идет ожесточенное сражение. Летали опасные темные заклинания. Девушка едва успевала сама уворачиваться. Холодный воздух рвал лёгкие, ноги вязли в мокрой после дождя земле, а за спиной бушевал пожар, пожирающий их дом. Пенси что-то кричала, но Гермиона не слышала. В ушах стоял только гул крови и треск пламени. Внезапно её нога зацепилась за обломок кирпича. Мир перевернулся. Она рухнула лицом вперёд, больно ударившись коленями и ладонями о промёрзшую землю. Девушка отбивала летящие в неё заклинания. Фата уже где-то слетела, волосы растрепались и настойчиво лезли в глаза. Гермиона попыталась встать, но её движение было неуклюжим. Она услышала тошнотворный звук рвущейся ткани. Подол её прекрасного платья, символа надежды и новой жизни, зацепился за острый край металлической арматуры, торчащей из-под земли. Шёлк и тюль с треском разошлись, оставляя на металле лоскут белой ткани, испачканный грязью и сажей. Платье было безнадёжно испорчено. Тут девушка почувствовала, что в неё прилетело заклинание в и руку пронзила резкая боль. По её руке потекла темная кровь. Ее кто-то грубо схватил её за волосы и потянул вверх, вынуждая встать на колени. К её горлу был приставлен нож. Девушка чувствовала холодную сталь. Гермиона подняла голову, и крик застрял у неё в горле. Над ней, на фоне горящего дома, стояла она. Беллатриса Лестрейндж. Её длинные, спутанные волосы развевались на ветру, поднятом магическим огнём. В руке она небрежно крутила волшебную палочку. Но самое страшное было не это. Самое страшное был её смех. Это был не просто смех. Это был пронзительный, высокий, безумный визг, который, казалось, проникал под кожу и ввинчивался прямо в мозг. Он пробирал до костей, заставляя всё тело цепенеть от ужаса. В этом смехе звучало чистое, незамутнённое торжество. – Привет, дорогуша! Мы успели на торжество? Не опоздали? - спросила женщина и слегка надовила на кинжал. – Пошла к черту! – отантила ей девушка. – Как грубо! Никаких манер, придется тебя научить как общаться с чистокровными, грязнокровка! Круцио! В девушку полетело заклинание и она громко вскрикнув, упала на землю. Платье уже было безнадёжно испорчено, оно было все в крови и грязи. Белла опять схватила её за волосы, не дав прийти в себя и опять кинжал был у её горла. - Я искала твоего женишка, грязнокровка. Но, похоже, первой нашла тебя. И я обещаю, - она наклонилась ниже, её горячее дыхание коснулось лица Гермионы, — я заставлю его смотреть, как ты умираешь. Гермиона не могла пошевелиться. Смех Беллатрисы всё ещё звенел в ушах, парализуя волю. Она видела только безумные, торжествующие глаза, приближающиеся к ней. А затем из-за угла горящего дома появились тени. Ещё Пожиратели. Они кого-то тащили. Тело безвольно волочилось, оставляя за собой тёмный, грязный след. Когда они швырнули свою ношу к ногам Беллатрисы, Гермиона с ужасом узнала его. Драко. Его безупречный костюм, предмет его гордости, был теперь лишь жалкой пародией на самого себя. Ткань была разорвана на плече, заляпана грязью и, кажется, кровью. Один рукав был почти оторван и болтался. Его волосы, обычно идеально уложенные, слиплись от сажи, а из разбитой губы сочилась кровь, пачкая подбородок. - А вот и женишок! - взвизгнула Беллатриса, и её восторг был подобен удару хлыста. Она пнула Драко носком сапога в бок, переворачивая его на спину. Гермиона дёрнулась, но невидимые путы держали крепко. – Здравствуй, дорогой племянничек. Какая встреча! У меня прям дежавю! Пожиратель схватил его за волосы, заставляя поднять голову. – Без глупостей, Драко! Она умрёт быстрее, чем ты успеешь пошевелиться! – её голос теперь был холоден как сталь её кинжал. Драко сплюнул кровь на снег. Он нашёл глазами Гермиону. В его взгляде промелькнуло что-то... извинение? А затем - чистая, холодная ярость. Белла сильнее надавила на шею Гермионы разрезая кожу, из раны потекла кровь, пачкая и без того испорченное платье. – Где его палочка? Сюда её живо! – скомандовала безумная женщина. Двое Пожирателей в масках шагнули вперёд. Первый с размаху ударил Драко ногой в живот. Драко согнулся пополам, хватая ртом воздух. Второй удар пришёлся по лицу. Гермиона закричала. Это был дикий, животный крик, полный боли и бессилия. Она видела всё как в замедленной съёмке: как голова Драко откидывается назад от удара, как брызги крови летят на белый снег, как его тело безжизненно оседает. - Хватит! - её голос сорвался на визг. - Оставьте его! Это я вам нужна! Я! Грязнокровка! Беллатриса медленно повернула к ней голову. На её лице играла садистская улыбка. - О, грязнокровка заговорила? Не волнуйся, милая. Он получит всё сполна. Мы только начали. А потом и ты... Она снова пнула Драко, который пытался подняться на локтях. - На колени, щенок! - прорычала она. Последнее, что увидела Гермиона это Драко, которого избивали эти двое. Она почувствовала сильный удар по затылку и провалилась в блаженную темноту. Все звуки битвы стихли где-то в далеке. Первым, что она почувствовала, был холод. Ледяной, пронизывающий до костей, он шёл от каменного пола, на котором она лежала. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус крови. Гермиона с трудом разлепила веки. Мир вокруг был мутным, серым и освещался лишь тусклым, мерцающим светом факела где-то в конце коридора. Она была в камере. В настоящей темнице. Стены из грубого, влажного камня, массивная железная дверь с решёткой и ни единого окна. Гермиона попыталась сесть, и её тут же замутило. Она обхватила голову руками, пытаясь унять пульсирующую боль. Она снова попыталась подняться, все тело болело и с её губ сорвался стон. – Гермиона! Гермиона! – позвал её обеспокоенный голос Драко. Голос был тихим, но настойчивым. Он доносился откуда-то справа. Гермиона с трудом повернула голову и вгляделась в полумрак. Через стену от неё, за такой же железной решёткой, на полу сидел Драко. Его дорогой костюм превратился в лохмотья, лицо было сплошным синяком. Но его глаза - серые, ясные глаза - были полны тревоги. - Драко... - её собственный голос был хриплым шёпотом. - Ты как? – спросила она и прислонилась спиной к холодной стене камеры. – Отлично, Грейнджер! – ответил он и тихо усмехнулся. По его голосу девушка поняла, что ему очень больно. Чёртовы Пожиратели сломали ему пару рёбер. - Драко, ты знаешь где мы?! – Мы в мэноре. Добро, блять, пожаловать домой! Она услышала, как он сплюнул кровь. Значит, они были в самом логове Волдеморта. Это было плохо, это было очень плохо. - Драко, но зачем мы им? Он усмехнулся. - Наверно потому, что мы самые красивые? Гермиона слабо улыбнулась. Гермиона вцепилась в прутья своей решётки, глядя на него. Несмотря на боль и страх, его голос оставался твёрдым. Он был избит, но не сломлен. - Мы выберемся, - прошептала она с внезапной уверенностью. Драко посмотрел на неё долгим взглядом. В этом полумраке, избитые и грязные, они смотрели друг на друга не как пленники, а как единое целое. - Я знаю, - тихо ответил он. - Потому что я не собираюсь умирать здесь. Не после того, как ты согласилась стать моей женой. Его слова были якорем. Они вернули её из пучины паники в реальность. Боль всё ещё была, страх никуда не делся, но теперь у них была цель. - Я люблю тебя, - прошептала она в ответ. Они услышали шаги и прекратили свой разговор. Дверь её камеры с лязгом распахнулась. Двое Пожирателей Смерти, чьи лица были скрыты под масками, бесцеремонно схватили её под руки и рывком поставили на ноги. Гермиона была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Её поволокли по холодному, сырому коридору, вверх по винтовой лестнице, каждый виток которой отзывался болью в её гудящей голове. – Вонючие ублюдки! Оставьте её, твари! Гермиона! ГЕРМИОНА! Девушка слышала, как кричит Драко. Она соврала бы, если бы сказала, что ей не было страшно. А ей было очень страшно. Но ей нельзя было показывать свой страх им. Нельзя было дать им ещё один повод для радости. Они привели её в огромный, богато украшенный зал. Здесь не было окон, а единственным источником света служил гигантский камин, в котором плясало зелёное, неестественное пламя. Вдоль стен стояли фигуры в чёрных мантиях - Пожиратели Смерти. Они молчали, но их присутствие давило, как физическая тяжесть. В центре зала, словно король, стоял он. Волдеморт. Он был похож на гигантского бледного паука. Его красные, змеиные глаза с вертикальными зрачками впились в неё, изучая. Гермиона почувствовала, как её ноги подкашиваются. Это был первобытный, животный ужас, от которого хотелось сжаться в комок и исчезнуть. Её грубо толкнули на середину гостиной и она упала на холодный мраморный пол под дружный хохот Пожирателей. Девушка подняла глаза и едва сдержала крик, перед ней стоял Он. Его холодные красные глаза внимательно изучали её, как будто бы заглядывач в самую душу. В его взгляде что-то пробежало, всего одна секунда. Он приблизился к ней. Его движения были плавными и нечеловеческими. Он сделал шаг к ней. Гермиона хотела отшатнуться, но тело не слушалось. Он грубо схватил её за подбородок. Его хватка была сильная и жёсткая, а ей казалось, что лицо сдавили железным обручем. Гермионе больно и она попыталась вырваться, но он держал очегь крепко. Он посмотрел ей в глаза. Гермиона не отвела свой взгляд. Она почквствовала, как он осторожно начал проникать ей в голову. "Нет ублюдок, ты не найдёшь там ничего. Можешь не стараться", - мысленно ответила ему Гермиона. Она холодно улыбнулась ему, глядя прямо в глаза. Он грубо отталкнул её от себя. – Как интересно... Девчонка владеет окклюменцией! Он был почти в восторге. - Это особый дар. Не каждый в в твоём возрасте может его освоить. Тем более... Грязнокровка. Он опять посмотрел ей в глаза и столкнулся со стеной из ненависти. Она ему кого-то напоминала, но кого? Он не мог вспомнить. Он уже встречался с таким же бесстрашным взглядом, чьи-то глаза смотрели на него с такой же ненавистью... – Белла, Антон! Вы остаётесь. Остальные пошли вон! – отдал он приказ своим людям. Все поспешно ушли. – Белла! – Да мой повелитель? – спросила Белла и преданно стала ждать от него приказа. – Принеси мне кровь девчонки! Живо! Она поклонилась ему и с радостью приступила к выполнению задания. Её глаза жадно блестели, она же была мастер пускать кровь. Гермиону держал Долохов. Белла схватила её за левую руку и резко резанула, кровь заступилась по руке и начала капать на пол. Гермиона громко закричала от боли, тем самым доставляя Белле удовольствие. Она собрала кровь Гермионы и поднесла её Лорду. Он открыл бутылек и начал шептать древнее заклинание. Его безобразное лицо осветило что-то наподобии улыбки. Он капнул кровь Гермионы себе на пальцы и попробовал. Девушка заметила, что это привело его в неописуемый восторг. Слово «предатели». Крики. Зелёная вспышка. «Мама... Папа...» Волдеморт замер. «Грейнджер» - это не её настоящее имя. Это была фамилия маглов, которые её удочерили. Её настоящие родители... они были чистокровными волшебниками из древнего рода. И они предали его. Гермиона вдруг поняла, что теперь Он знал о её происхождении. – Белла, зови обратно наших друзей! Кажется, намечается что-то интересное! – приказал Он. Кровь все так же капала с рассечённой руки и Гермионе было очень больно. Ещё и хватка Долохова, он держал её до синяков, хотя девушка даже не сопротивлялась. Пожиратели шурша мантиями вернулись в зал и окружили своего хозяина. – Господа и дамы. Вы знаете, эту девчонку? – спросил Волдеморт и ему отвечают одобрительные мерзкие возгласы. – Грязнокровка! – Подстилка Поттера! – Шлюха Малфоя! – Убить! - Давайте отправим её по частям Поттеру! Лорд взмахнул рукой и в зале повисла мертвая тишина. – Давайте поздравим маленькую мисс со свадьбой, как жаль, что торжество пришлось отложить, – сказал Лорд и склонил голову в сочувствующем жесте. – Друзья! Есть поразительная новость! Как только я сегодня увидел нашу гостью, не сразу понял, кого же мне она напоминает? И так, друзья, перед вами дочь предателей Лоран! По рядам пробежал шёпот. – Вы помните их? Я вот помню и очень хорошо... Он подошёл к ней и опять жестко схватил за лицо. – Хорошо же они тебя спрятали. Не находишь, правда? И ты не удивлена, как я вижу, значит ты тоже знаешь! – сказал он и прищурил свои и без того узкие глаза. – Пошёл к черту! – ответила девушка и попыталась вырваться из его хватки. Её щеку обжгла пощёчина. Она почувствовала, как рот наполнился кровью и противным металлическим вкусом. Пожиратели громко щасмеялись. Волдеморт грубо отпихнул её от себя и только хватка Долохова не дала ей упасть. – Беллатриса, можешь поиграть с нашей гостьей. Но не сильно. Она нужна живой и в своём уме. Тем более волшебная кровь ценится. И она же сегодня невеста, как жаль только не жена, – сказал Он. – Остальные свободны! Девочки найдут о чем пообщаться! - холодно закончил он. - Вы... Вы позволите мне? - выдохнула она, не веря своему счастью. Её пальцы судорожно сжали волшебную палочку так, что костяшки побелели. - Позволите мне поиграть с ней, мой Лорд? С этой... предательницей? Тёмный Лорд не ответил. Он лишь слегка наклонил голову, и это было равносильно королевскому дозволению. Для Беллатрисы этого было более чем достаточно. И девушка видит как с безумной улыбкой и кинжалом в руке к ней направилась Белла. Она издала дикий, восторженный вопль, похожий на крик хищной птицы, и в одно мгновение оказалась рядом с Гермионой. Схватив девушку за волосы, она рывком поставила её на ноги. - О, как долго я этого ждала! - прошипела Белла ей в лицо. От неё пахло безумием и чем-то сладковато-тошнотворным. - Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Ты будешь молить о Круциатусе как о милости! Гермиона пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Беллатриса швырнула её на пол с такой силой, что у Гермионы вышибло воздух из лёгких. - Инкарцеро! - верёвки вырвались из кончика палочки и туго опутали Гермиону, прижимая её руки к телу. Беллатриса опустилась на колени рядом с пленницей. Она провела длинным, хищным ногтем по щеке Гермионы, оставляя на коже красную полосу. - Ты такая же, как они, - бормотала она. - Такая же гордая. Такая же чистая. Но ты предала свою кровь! Ты предала всё, за что мы боремся! Её безумие достигло пика. Она схватила правую руку Гермионы и с нечеловеческой силой прижала её к каменному полу. - Я вырежу это на тебе! — прорычала она. - Вырежу, чтобы ты никогда не забыла, кто ты! Гермиона закричала. Не от заклинания. От чистой, ослепляющей боли. Беллатриса не использовала магию. Она использовала свой длинный, острый кинжал. С садистским наслаждением она начала выцарапывать руке Гермионы одно-единственное слово. Буква за буквой. Беллатриса закончила. Она отбросила руку Гермионы и с триумфом посмотрела на свою работу. На бледной коже алела свежая, сочащаяся кровью надпись: ПРЕДАТЕЛЬНИЦА. Она поднесла испачканные в крови пальцы к губам и слизнула их, глядя на Гермиону совершенно сумасшедшими глазами. - Вкусно... - прошептала она. - А теперь мы только начинаем... Гермиона не знает сколько она провела на полу в гостиной. Гермиона потеряла сознание от боли и шока, проваливаясь в спасительную тьму. – Белла! – наконец-то позвал её Лорд. Он опять вошёл в главный зал. Лорд обратил внимание, что девчонка лежала на полу словно кукла. Он склонился над ней, она была без сознания, но дышала. – Я же просил без усердия! Белла... – Прошу прощения, мой повелитель! – Белла опустила глаза, но ей совершенно не было стыдно. Она бы с радостью продолжала и дальше пытать девушку. Волдеморт увидел на руке Гермионы вырезанную надпись «предательница». Он усмехнулся. – Белла! Залечи ей раны и приведи в чувство! Сегодня великий день, предатели тоже будут смотреть на мой триумф и величие! - Как прикажете, мой Лорд! - прошептала Белла и опять направилась к девушке. Крик пронзил стены, словно раскалённый нож. Он был не просто громким - он был наполнен такой первобытной, животной агонией, что у Драко перехватило дыхание. Он замер на полу своей камеры, где сидел, прислонившись спиной к холодной стене. Его собственное избитое тело мгновенно напряглось, каждая мышца сжалась в тугой узел. Это была она. Гермиона. Ни разу в жизни он не слышал, чтобы она так кричала. Он разбил руки в кровь о каменную кладку. Она все кричила и кричала, и кричала. Драко схватился за голову и попытался заглушить ее крики, но кажется они будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Он даже не обращал внимание на свои раны и боль. Потом резко стало тихо. Крик оборвался так же внезапно, как и начался, оставив после себя звенящую, оглушительную тишину. Но для Драко эта тишина была ещё хуже. В ней его разум начал рисовать самые ужасные картины. Он видел её лицо, её глаза, полные боли. Он слышал этот хруст, этот вой... и он ничего не мог сделать. Он был заперт в этой каменной коробке, бессильный, как никогда в жизни. - Нет... нет... - прошептал он, срываясь с места. Он бросился к решётке своей камеры и начал трясти её с такой яростью, что боль в сломанных рёбрах взорвалась новым фейерверком агонии. Он не чувствовал этого. Он колотил по железу окровавленными кулаками, оставляя на холодном металле красные разводы. - Прекратите! - его голос сорвался на хриплый рык. - Ублюдки! Прекратите это! Оставьте её в покое! Он бил по решётке снова и снова, пока кожа на костяшках не лопнула окончательно. Пока боль в груди не стала настолько невыносимой, что каждый вдох давался с трудом. Он сполз на пол, не отпуская прутья, и уткнулся в них лбом. Тишина. Эта проклятая тишина. Она означала конец. Она означала, что всё кончено. Что они сломали её. Или хуже... Прошло совсем немного времени. Может, час. А может, и вечность. Драко сидел, привалившись к стене, и невидящим взглядом смотрел на свои окровавленные костяшки. Тишина в коридоре была невыносимой. Дверь с грохотом распахнулась. Те же двое Пожирателей в масках вошли в камеру. На этот раз они не стали церемониться. Один из них с силой пнул Драко в живот, заставляя его согнуться пополам от вспышки боли в сломанных рёбрах. Его рывком подняли на ноги и, заломив руки за спину, поволокли прочь. Его тащили по тому же коридору, что и Гермиону. Каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью во всём теле. Его голова была опущена, дыхание с хрипом вырывалось из груди. Он не знал, куда его ведут, и ему было почти всё равно. Единственное, что жгло его изнутри - это эхо её крика. Его швырнули на пол в том же огромном зале. Он упал тяжело, боком, и от удара о камень перед глазами вспыхнули звёзды. Застонав, он с трудом приподнял голову. И увидел её. Гермиона стояла на коленях в нескольких метрах от него. Её руки были связаны за спиной магическими путами. Волосы были растрёпаны, на щеке алела свежая ссадина. Но она была жива. Она была в сознании. И когда их взгляды встретились, в её глазах он увидел не только боль и ужас, но и отчаянную искру жизни. Эта искра обожгла его сильнее, чем любая физическая боль. Она была жива. Она всё ещё боролась. Дорогой ковёр был залит кровью, её кровью. На её руке он отчетливо увидел буквы будущего шрама «Предательница». - Ублюдки! - выкрикнул Драко и его крик разрезал тишину. Красноглазый выродок знает! Они все знают! Он дёрнулся, но безуспешно. Его также поставили на колени. Лорд медленно подошёл к нему. – Здравствуй, Драко... Я знал, что мы встретимся. И вот этот чудесный день настал. Сегодня такой счастливый день. Поздравить тебя со свадьбой? Так жаль, что я был не приглашен на торжество, – сказал Лорд. "Больной урод" подумал Драко. – Не скажу, что рад встрече, – ответил Драко и плюнул ему под ноги свою кровь. За что получил моментальное круцио от Беллы. Гермиона тихонько всхлипнула. - Не дерзи, мальчишка! - закричала ему бешеная тётка. – Ничего, Белла! Сегодня детишкам простительна грубость! Мы еще развлечемся с вами.... У нас полно времени... Но сейчас, вам всем выпадет честь присутствовать при великом событии! – сказал Лорд и его глаза безумно заблестели. Волдеморт взмахнул своей палочкой. Он привел в порядок внешний вид и залечил травмы Драко и Гермионы. Они стояли на коленях в своих свадебных нарядах в окружении Пожирателей и Лорда. – Сегодня все должно быть идеально, и вы мои юные друзья, в том числе. Лорд повернулся и пошёл на выход из поместья. - За мной и не забудьте наших дорогих гостей! - бросил Волдеморт из-за спины. Их выволокли из зала и повели по длинным, сырым коридорам. Гермиона спотыкалась, почти не чувствуя ног. Каждый шаг отдавался невыносимой болью в израненной руке, где наспех наложенные повязки уже пропитались кровью. Драко шёл рядом, его лицо было бледным, почти серым, а дыхание + поверхностным и хриплым. Но он упрямо держался на ногах, бросая на неё взгляды, полные невысказанной боли и вины. Гермиону и Драко под прицелом палочек вывели во двор. В конце пути их вытолкали наружу, в промозглый ночной воздух. Они оказались в огромном, запущенном саду. Мёртвые деревья тянули к небу свои скрюченные, чёрные ветви, похожие на когти. Ни единого цветка, лишь пожухлая трава и камни. Над всем этим ужасом висела огромная, кроваво-красная луна, заливавшая сад зловещим багровым светом. В центре этого каменного плато находился бассейн - идеально круглый, выложенный тёмным мрамором. Он был наполнен кристально чистой, неподвижной водой, которая казалась густой, как желе, и не отражала свет луны. Лорд уже ждал их. Он стоял у края бассейна, его змееподобная фигура отбрасывала длинную, уродливую тень. Пленников швырнули на колени перед ним. Гермиона упала, не в силах сдержать стон. Драко попытался смягчить её падение, но его самого качнуло от слабости. Тёмный Лорд медленно разжал ладонь. На ней лежали его крестражи. Он по очереди опустил каждый из них в воду. Раздалось тихое шипение, и от места, где они коснулись дна, по воде пошли едва заметные круги. Затем он повернулся к Гермионе. - Дай мне свою руку, - прошипел он. Один из Пожирателей грубо схватил её и подтащил к краю бассейна. Волдеморт не стал использовать палочку. Он просто полоснул острым ногтем по её израненной ладони, прямо по свежему слову «ПРЕДАТЕЛЬНИЦА». Гермиона закричала. Новая волна боли была ослепляющей. Её кровь, алая и густая, капнула в центр бассейна. В тот же миг вода взорвалась. Она забурлила, закипела без огня. Из центра поднялась воронка тёмного пара, и по поверхности заплясали зелёные и чёрные всполохи магии. Это была не вода, а эссенция самой тёмной магии, пробуждённая кровью предательницы. Он начал шепчет, даже больше петь очень древнее и тёмное заклинание. Вода начала бурлит ещё сильнее. Волдеморт закончил петь заклинание. Пожиратели все так же стояли вокруг. Не говоря ни слова, он шагнул в бассейн. Он погрузился в бурлящую жидкость с головой. На секунду всё замерло. Гермиона и Драко, забыв о собственной боли, смотрели на неподвижную поверхность. Гермиона надеялась, чтобы что-то пошло не так и он сдох. Только бы он не вышел. Пусть этот бассейн станет его могилой. Молила девушка. А затем он вышел. Вода стекала с фигуры высокого, статного мужчины. Это был уже не Волдеморт. Перед ними стоял молодой человек лет двадцати пяти. Его кожа была гладкой и чистой. Черты лица были аристократичными и правильными. Но самое поразительное - его глаза. Они больше не были змеиными щелками. Это были большие, глубокие глаза невероятного сапфирово-синего цвета, которые в свете кровавой луны казались почти чёрными. Вода перестала бурлит и луна снова приобрела свой цвет на небе. Все присутствующие посмотрела на своего господина и упали перед ним на колени. Гермиона не смогла сдержать свой крик. Гермиона и Лорд встретились взглядами. На неё смотрели не красные, а синие глаза. Тёмный Лорд соединил свою душу, он вернул свое истинное тело. И он был невероятно красив. Он был пугающие и опасно красив. Его губы тронула холодная улыбка. Он разминает свое тело и проводит рукой по мокрым волосам. Его движения были плавными и полными силы. - Так-то лучше, - произнёс он голосом, который больше не шипел, а звучал низко и мелодично. Он повернулся к своим пленникам и улыбнулся - жестокой, торжествующей улыбкой бога, получившего желаемое. - Ритуал завершён. Я вернул то, что принадлежит мне по праву. Моё лицо. Моё тело. Волдеморта в нем выдавали только его глаза, такие же жесткие и холодные. Гермиона с грустью посмотрела на звезды и подметила, что сегодня день её рождения девятнадцатое сентября. И сегодня был день и его нового возрождения. Он посмотрел на них сверху вниз. - А теперь... - его новый, красивый голос был полон предвкушения, - поиграем... Волдеморт вернул свое тело, душу и собрал воедино разум. Больше он не был искалеченным темной магией существом с безумством в глазах. Это был опасный, холодный и рассчетливый мужчина.