Часть 28

Остаток ночи Тёмный Лорд провёл в уединении своего кабинета. Он стоял перед огромным, в человеческий рост, зеркалом в золотой раме. Свечи в кабинете давно догорели, и единственным источником света была луна, чей свет всё ещё лился в окна. Но ему не нужен был свет. Он пожирал своё отражение глазами. Он поворачивал голову то влево, то вправо, изучая безупречный контур челюсти, гладкую кожу без единой морщины или шрама, который когда-то уродовал его. Он провёл кончиками пальцев по скуле, по линии подбородка. Это было лицо, которое он должен был иметь. Лицо, которое было украдено у него проклятием, а теперь было возвращено. Его прежнее тело было сосудом, временным пристанищем, вынужденной мерзкой оболочкой. Теперь же... теперь он был самим собой. Молодым. Могущественным. Прекрасным. Он не прерывался даже на сон. Все смотрел и думал. Он улыбнулся своему отражению, и в синих глазах сверкнуло чистое, незамутнённое торжество. Уголки губ изогнулись в жестокой усмешке. - Идеально, - прошептал он в тишину кабинета. Все получилось не плохо. Даже больше, чем неплохо. Ему нужно было это лицо, как красивая обложка. Так проще вести за собой глупцов и жалких недотеп. Ему нужна была как можно большая мощь, надо было заставить людей переходить на его сторону. И вот теперь это стало более чем возможно. Главное не торопиться и не допустить прошлых ошибок. И пока все играло ему на руку. Все складывалось как нельзя лучше для него. И самое главное у него теперь была подружка Поттера, это хороший козырь. Он найдёт ей применение. А то, что она дочь предателей и чистокровная ведьма ещё лучше. Все пока играло только на него. Он поправил свою тёмную рубашку, ещё раз холодно улыбнулся своему отражение. Его отражение смотрело на него с холодной уверенностью. Он сел за стол. Он задумался. Ему нужна была Гермиона, она была отличной разменной монетой. Но... Как заставить её слушаться? Надеть на неё поводок? Темный Лорд постучал пальцами по своему столу и звук эхо раснесся по кабинету. Он усмехнулся своим мыслям, которые моментально появились на этот счёт. Лорд хлопнул в ладоши и приказал Пожирателям привести его пленников. Лорд встал у своего стола и скрестил руки на груди. Вот сейчас он немного развлечется. Драко и Гермиону втолкнули в кабинет и они упали прямиком к ногам Волдеморта. Связанные руки, израненные души, они выглядели как сломленные куклы, но их взгляды... их взгляды были прикованы друг к другу. Лорд лениво откинул их взглядом, он долго не задержался на Малфое, он смотрел на неё. Он притягивала его взгляд в ней было что-то такое...необычное. Она была как загнанный зверёк и оглядывалась по сторонам. Гермиона все ещё была в своём свадебном платье, но самое главное её глаза в которых не было и ни капли страха. И она вдруг заинтересовала Лорда, сколько она вынесет прежде чем он сломает её... Пожиратели грубо схватили их и поставили на колени перед своим повелителем. Они стояли перед ним на коленях. Гермиона встретилась взглядом с Лордом и не отвела его. В её взгляде ползала чистая ненависть, которая привела Лорда в чистый восторг. Его новое, безупречное лицо не выражало никаких эмоций, но в синих глазах плясало холодное любопытство. Волдеморт подал жест рукой и приказал всем удалиться. Лорд прекрасно знал, что эти двое отличные легиллименты и окклюменты. Он сам обучал мальчишку Малфоя. И тем приятнее ему будет сломать и растопить их... Волдеморт видел все. Девчонка была влюблена в младшего Малфоя, а он в неё. Это была любовь. Абсолютная, всепоглощающая и непоколебимая. И это было... прекрасно. Для него это была не романтика. Это был идеальный инструмент. Самая острая игла для пыток, какую только можно вообразить. Их любовь была их силой, но в его руках она станет их главным проклятием. Он мог бы убить их обоих, но это было бы слишком милосердно. Нет, он превратит их величайшее сокровище в источник бесконечной агонии. Это было просто отлично, самое лёгкое для него - это играть на чувствах, а тем более на любви. Лорд решил проверить насколько сильно она его любит и на что готова ради Малфоя. – Круцио, – немного с ленцой тихо сказал Лорд, нацеливая палочку на Драко. Малфоя моментально упал на пол, но он не произнёс ни звука. Кричал она, словно раненное животное, и у неё текли слезы из глаз. Он холодно улыбнулся. - Как трогательно, - его новый голос прозвучал почти мелодично, что делало его ещё более жутким. - Ваша преданность друг другу... достойна поэмы. Но в моём новом мире нет места для таких... слабостей. План в его голове созрел почти моментально, его накрыла эйфория от его же гениальных мыслей. – Девочка... – он посмотрел ей в глаза, в которых плескался океан из ненависти к нему. – Знаешь любовь - это ужасно, она мешает мыслить рационально. Из-за неё вы попали в плен. Из-за неё люди делают ошибки! – он склонил голову как бы в сочувствие. – Я знаю, что делать. Любовь, как болезнь, которая разрушает. Он медленно подошёл к Драко и тот дёрнулся от него. - Ты любишь её, - это был не вопрос, а утверждение. - Эта любовь делает тебя сильным. Но она же делает тебя уязвимым. Драко сжал зубы, готовясь к удару, к проклятию. Но то, что произошло, было гораздо хуже. Малфой успел только поднять глаза на Гермиону и прошептать: – Грейнджер, я люблю тебя! – И я тебя! – ответила она и по её щекам потекли новые слезы. – Как это мило, – сказал Волдеморт и искривил губы в подобии улыбки. Он подошёл вплотную к Малфою и нацелил палочку на него: – Обливиэйт. В тот же миг мир для Драко взорвался ослепительной болью. Это была не физическая боль. Это было хуже. Это было чувство, будто из его черепа вырывают саму душу. Он услышал беззвучный крик - это кричала его собственная память. Он видел Гермиону в библиотеке. Видел её улыбку на балу. Вспоминал их поцелуй на крыше под снегом. Вспоминал её испуганное лицо в камере и отчаянную надежду в глазах сегодня. А затем всё это начало таять. Образы становились размытыми, звуки - глухими. Тепло её руки в его ладони превращалось в холод. Чувство, которое было стержнем его существования, его якорем в этом безумном мире, рассыпалось в прах. Драко закрыл глаза и без сознания упал на пол. Последнее, что он запомнил это её большие карие глаза полные боли и слез. Гермиона громко закричала. – Что ты наделал? Зачем? Лорд лишь засмеялся. – Молись своим богам, девочка, чтобы он вообще пришёл в себя и вообще узнал хоть какого-то. Его великолепные способности, он так сопротивлялся мне. Он так хорош, но не как я...И я не знаю, как отреагирует его мозг. Лорд отошёл к своему столу и оперся на него. Он с интересом наблюдал за девушкой. Они ждали в полной тишине. Время для неё текло бесконечно медленно. Гермиона сидела обняв свои колени руками. Том скучающе подписал стол и покручивал палочку в своих длинных пальцах. Малфой лежал на полу без признаков жизни. Минут через сорок он пришел в себя. Драко оглядел комнату и шатаясь встал. Холодно и безразлично он посмотрел на Гермиону и отвёл глаза не задерживая взгляд. Так он смотрел на неё в школе. Когда-то давно, как будто в прошлой жизни. Он смотрел на Гермиону пустым, непонимающим взглядом. Он видел перед собой грязнокровку Грейнджер. Врага. Пленницу. Но он больше не видел её. Ту, которую так любил... Драко поклонился Лорду. В его голове, которая раскалывалась, пробежала мысль: «Почему Грейнджер в свадебном платье? Неужели Уизли решил взять ее в жены?!». В голове Малфой чуствовал беспорядочность мыслей, какой-то туман и сильную пульсирующую боль в висках. «Он жив! Это главное!» стучала, как заклинание в её голове, одна мысль. И пусть он не помнит её, не помнит их, но Драко жив! Волдеморт обошёл его и встал перед Гермионой. Он наклонился к самому её уху, и его шёпот был подобен арктическому ветру: - Смотри на него. Смотри на то, что осталось от вашей великой любви... А может она была и не такой сильной? Он отступил на шаг и с садистским удовлетворением наблюдал за тем, как Гермиона смотрит в глаза человеку, который её больше не узнаёт. – Драко, – сказал Волдеморт, – что последнее ты помнишь? – Как доставил вам Грейнджер и ваше великолепное возвращение, - тут же ответил он и ещё раз поклонился Лорду. Он держался за голову, так как каждое движение давалось ему через боль. – Мой мальчик, в тебя попало очень мощное заклинание. Но все пройдёт...пройдёт. Можешь пока отдыхать! Волдеморт был очень доволен собой. Он проводил глазами выходящего из кабинета Малфоя. Они остались с Гермионой одни. Гермиона смотрела в пустые, чужие глаза Драко, и её мир рушился. Боль в изуродованной руке была ничем по сравнению с этой агонией. Он не узнавал её. Человек, ради которого она была готова на всё, смотрел сквозь неё, как сквозь пустое место. В этот момент внутри неё что-то оборвалось. Умерла последняя надежда. Она медленно перевела взгляд с Лорда. Он наблюдал за ней. И он её получил. Но не ту, на которую рассчитывал. Её плечи, которые секунду назад были опущены в отчаянии, распрямились. Слёзы в глазах высохли, уступая место холодной, мёртвой решимости. Она выпрямилась перед ним, глядя прямо в эти безжалостные синие глаза. Он подошел к ней. Она с ненавистью смотрела ему в глаза. – Отлично получилось. Не находишь? – спрасил он и присел перед ней так, что их глаза оказались на одном уровне. – Ты же понимаешь, что от твоего послушание зависит его жизнь? Теперь ты, будешь делать, то что я скажу. Ослушалась или оступилась ты, страдать будет он. Он тебя не помнит, но ты все ещё любишь его? Любишь... Я вижу. Она смотрела ему в глаза. Она больше не плакала, в её глазах застыла решимость. – Не трогай его. Я сделаю как ты скажешь... Ты хочешь абсолютной власти? Покорности? Я дам тебе это. Я стану всем, что ты пожелаешь. Твоим оружием, твоим символом, твоей... - она запнулась лишь на мгновение, - ...твоей собственностью. Я сделаю всё, что ты прикажешь. Я отрекусь от всего, во что верила. Он знал, он этого и ждал. Его план сработал отлично. Как и всегда. – Я знаю, но... Гермиона, твоих слов мало, – тихо сказал он и придвинулся к ней совсем близко так, что она почувствовала его дыхание. – Дай мне непреложный обет. Скрепим наш договор, – сказал он. Он протянул руку и коснулся её подбородка длинными, бледными пальцами, затем он подал ей руку. Она думала, закусывая губы, и потом встала, не принимая его руки. Лорд пожал плечами и тоже встал, отходя к столу. Гермиона посмотрела на мужчину перед ней и подумала о том, как же к нему обратиться... Волдеморт? Нет... Лорд? Нет, он ей не Лорд... – Том... – тихо позвала она и встала. Девушка поправила платье, которое стало ей уже просто ненавистным. Он посмотрел на неё и прищурил глаза. Он не слышал этого имени слишком долго и кажется сам забыл, какое имя носил при рождении. Что за неслыханая дерзость называть его магловским именем, но ему нравится эта игра... Том... Ему нравится, как звучит его имя. - Ты... интригуешь меня, Гермиона Грейнджер. Ты... восхитительна в своей непосредственности. – Но... У меня есть условие, – сказала девушка. Его глаза загорелись красным огнем, а она была такая отважная и смелая. Ещё никто не осмеливался выдвигать ему требования и ему стало интересно, что же девчонка придумала. Он терпеливо ждал, когда же она заговорит. - И что же ты хочешь, Гермиона? – Отправь Драко, отошли его. Зачем он тебе? Отправь его во Францию, да хоть куда! Я знаю ты ищешь союзников и налаживаешь связи. Не втягивай его в свои игры. Взамен я сделаю все, что ты хочешь. Только не трогай его, пожалуйста! – быстро, как скороговорку проговорила она и оперлась своими руками о его стол. Он остановился прямо перед ней. - А что, если я скажу «нет»? Что, если я оставлю его здесь и буду? Гермиона не отвела взгляда. - Тогда я найду способ убить себя и забрать с собой всё, что ты хочешь от меня для своего ритуала. Ты получишь лишь пепел. Это была чистая правда. Он видел это в её глазах. В них не было ничего, кроме ледяной пустоты и готовности к смерти. Это делало её невероятно опасной... и невероятно ценной. Том холодно улыбнулся. Она была нужна ему, с этим её огнём из ненависти. А Малфой... Он был не так ценен, как она. Мальчишка был хорош, но она была полезнее. Договор свяжет их так, что она никуда не денется. Вот и поводок для девчонки! – Сядь, Гермиона! – приказал он и указыл на стул. Девушка покорно села. Он протянул ей руку и она приняла его холодную жесткую руку. Они смотрели друг другу в глаза. Его глаза опять поменяли цвет и стали синими, никакого красного блеска. – Кровь, Гермиона. Нас свяжет кровь. Он отпустил её руку и достал маленький кинжал, он сделал разрез на своей ладони. Кровь медленно начала стекать по его пальцам. Холодно усмехнувшись он посмотрел на девушку в ожидании. Гермиона повторила его действия тоже разрезая свою руку и поморщилась от боли. Они опять берутся за руки, вновь перемешивание и соединяя кровь друг друга. Он начал шептать заклинание и их руки загорелись ярким белым светом. Затем их руки оплела толстая золотая нить. - Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, служить мне и делать все, что я прикажу? - Обещаю. Нить, которая скрепляла их руки, вспыхнула чуть ярче. - Обещаешь ли ты, Том Реддл, не трогать Драко Малфоя и не вовлекать его в свои дела? Нить все ещё горела ярким светом. - Обещаю. - Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, стать моей? Девушка посмотрела в холодные глаза мужчины. - Что значит быть твоей? Он слегка потянул её за руку, заставляя наклониться к нему ближе. Его глаза полыхнули красным. - Моей...это значит моей. Игрушкой, собственностью... Понимай как хочешь. Обещаешь? Ради него... - Обещаю, - твёрдо сказала девушка. Она сдала его руку чуть сильнее, чем того требовалось. Том заинтересованно приподнял одну бровь. - Обещаешь ли ты, Том Реддл, отправить Драко Малфоя как можно дальше отсюда? - Обещаю. Их руки перестали светиться. Они разорвали рукопожатие. Гермиона посмотрела на свою руку, там не было никакой раны, все уже затянулось, так же, как и у Тома. Они заключили соглашение. Они заключили магический обет. Он не трогает Малфоя, отсылает его подальше. А она остаётся при нем, выполняет и делает все, что он скажет. Она была теперь...его. Том внимательно посмотрел на неё. – Гермиона... договор можно обойти. Ты умная ведьма и найдёшь лазейку, я это знаю, но..., – он приблизился к ней, дернув её за руку на себя. Девушка поморщиласб от боли в руке от его стальной хватки. – Одно твоё неверное действие, хоть одно. Только если ты помыслишь ослушать я меня или задумаешь меня предать... Пострадает он. И запомни, я буду убивать его медленно, он будет мучатся, ты будешь стоять редом и смотреть на все это. Ты меня поняла? – Я поняла тебя... Том. Гермиона посмотрела на него с блеском в глазах и наклонилась совсем близко к нему. Это все было слишком...лично и интимно. - Том..., - прошептала она и вывернули свою руку из его хватки. Он вопросительно поднял бровь, но промолчал. - Твой ритуал этой ночью... Я думал о нем. Тебе нужна была кровь предателя? Для этого тебе нужен был Драко? Он усмехнулся. - Ты и правда умная. Да, поэтому на него и пал мой выбор. Предатель, которого я мог заполучить. Но тут очень кстати появилась ты. Чистокровная ведьма. Мне показалась, что с твой кровью будет... эффектнее. - Да, но ты же понимаешь, что мы теперь связаны... Ты тоже это чувствуешь? Он лишь едва заметно кивнул. - Я чувствую твою магию... Том. Она как будто бы стала частью меня самой. Затем он снова посмотрел на Гермиону, и его улыбка была острее бритвы. - Как бы там не было, но ты... ты теперь моя. Разве он стоит того? Твоей жизни и свободы? Гермиона задумалась. - Ты бы все равно нас не отпустил и шансы сбежать, давай начистоту минимальные, а так... Он хотя бы будет жить. Том лишь улыбнулся. - Ты надеешься, Гермиона. Надеешься, что он вспомнит тебя и придёт... Честно признаться мне интересно, попытается ли он. Приложить хоть немного усилий вспомнить или просто... Просто забудет. Гермиона внимательно посмотрела на Тома, но промолчала. - Мне нравится твоя надежда, тот огонь который ещё теплится в тебе.... Но я ставлю на кон твою свободу, что он не придёт. Он не будет мучать себя и стараться вспомнить. Он слишком слаб, этот мальчишка. - Ты его не знаешь, Том. Он придёт за мной. - Пусть так и если он придёт, то я отпущу тебя. Они ещё пару минут неотрыано смотрели друг другу в глаза. Затем Он хлопнул в ладоши и перед ним появился домовик. Гермиона отметила, что это была девочка. – Хозяин! Хозяин вызывал? – пропищала эльф. – Кики! Юная мисс отныне твоя новая хозяйка и ты исполняешь её все поручения, но в пределах разумного. Поняла? – Конечно, хозяин! - она кивнула своей огромной головой. – Проводи мисс в её комнату! – приказал он. Кики открыла перед Гермионой дверь: – Прошу вас, мисс! Гермиона поняла, что ее аудиенция у Лорда была окончена. Они вышли за дверь. И только тут Гермиона позволила себе судорожно выдыхнуть, её сердце бешено стучало в груди. И пока они шли по тёмным коридорам поместья Гермиона думала. Они заключили договор. Драко будет жить и будет далеко. Она делает все правильно. Гермиона смогла защитить его. Кики довела свою новую хозяйку до её комнаты и с хлопком исчезла. Девушка осталась одна и наконец-то смогла окончательно выдохнуть, но не расслабиться. Вечером Он собирал очередное собрание. Ей было приказано быть там. Девушку собирала её домовик. С неё сняли свадебное платье, она не помнила как её отмывали в ванной и залечили оставшиеся раны. Гермиона в задумчивости провела пальцами по шраму "предательница", он почти красиво серебрился на руке. Гермиона сняла с ушей сережки, которые ей подарила Пенси и заботливо спрятала их в комнате. В ней не осталось ни сил, в ней не осталось слез. Она покрутила кольцо Малфоев на пальце. Рано или поздно она придумает план. Просто надо отдохнуть и собраться с мыслями. А сейчас она хотела просто поспать, она уже не могла стоять на ногах от усталости. Но её ждали на проклятом собрании. Она думала и голова разрывалась от этих мыслей, их было так много, что она не могла поймать ни одну. Подготовка к этому выходу заняла несколько часов. Её одели в чёрное платье из тяжёлого, струящегося шёлка. Платье было безукоризненно скроено: высокий ворот, длинные рукава, облегающий лиф. Оно было элегантным, строгим и абсолютно траурным. На ней не было ни единого украшения, кроме фамильного перстня Малфоев на пальце. Её волосы были просто собраны в низкий, тугой узел на затылке. Но самым мучительным были туфли. Ей принесли пару изящных лодочек на тончайшей, острой как игла шпильке. Кожа была такой мягкой, что казалась продолжением ноги, но колодка была дьявольски неудобной. Каждый шаг отдавался болью в подъёме. Эти туфли были созданы не для ходьбы, а для того, чтобы стоять неподвижно, подобно статуе на пьедестале. Она чувствовала себя словна кукла. Игрушка Лорда, кем по-сути и была. - Кики... Обязательно было наряжать меня как гребанную куклу?! - Вы что, хозяйка! Вы же такая красивая! И к тому же, - эльфийка понизила голос и боязливо оглянулась, - господин накажет меня, если что-то будет не так... Извините, мисс. - Я поняла. Все поняла... Продолжай. – Хозяйка уже готова, прошу! – сказала Кики и кивнула на дверь. Она вошла в зал медленно, с идеально прямой спиной. Каблуки цокали по каменному полу, и этот звук эхом разносился по мёртвой тишине зала. Она чувствовала на себе сотни взглядов из-под масок. Взгляды, полные зависти, вожделения, ненависти и страха. Зал для собраний в поместье Малфоев был огромен, с высокими сводчатыми потолками, которые терялись в полумраке. Сегодня здесь было не протолкнуться. Пожиратели Смерти в своих чёрных масках и мантиях заполнили всё пространство, их фигуры отбрасывали на стены уродливые, колеблющиеся тени. В воздухе висел тихий гул - шёпот, смешанный с нетерпением. Они ждали его. Гермиона заняла свое место. Она сразу же нашла глазами Драко, но он даже не посмотрел на неё. Его скучающий взгляд блуждал по залу. Двери с громким стуком распахнулись и вошёл Волдеморт. Том был отвратительно красив. Холодный, жёсткий и опасный. Так он ещё опаснее, чем был. От него шла такая сила, после соединения осколков, что она заполняла собой все пространство. Его душа собралась, мозг излечился от безумия. Холодный и острый рассудок. По телу Гермионы пробежала дрожь. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Как будто бы его кровь отравила её и оставила свой тёмный отпечаток. Или все было наоборот... Но они были...связаны. Навсегда. Она была его, а он... Шальная мысль пронеслась в её голове. А он... Он был теперь её. – Друзья, – сказал Том. Гермиона посильнее сжала ручку кресла, чтобы не сказать и не сделать глупость. "Только молчи! Молчи, Грейнджер!" приказала сама себе девушка. Её взгляд встретился с его взглядом холодных синих глаз. Он едва заметно улыбнулся ей уголком губ. - Давайте поприветствуем среди нас новое и столь прекрасное лицо. Вы помните Гермиону Грейнджер? - сказал он и посмотрел на неё, - мисс Грейнджер теперь с нами и одна из нас. Прошу принимать и не обижать её. Девушка встала со своего места и слегка поклонилась ему. Он одобрительно кивнул и его губы тронула едва заметная холодная усмешка. - Бладорарю... Мою Лорд, - холодно сказала Гермиона. - Присаживайся и чувствуй себя как дома, - сказал он. "Чтобы ты быстрее подавился своим ядом! И сдох!" подумала девушка. Том посмотрел на неё так, как будто бы услышал её мысли. Том медленно обошёл вокруг Драко, который сидел, пошатываясь, с абсолютно пустым, стеклянным взглядом. Он был как прекрасная, но сломанная кукла. Идеальный холст. – Так вот, господа и дамы. Самое главное, что же я хотел сказать. Мой юный друг удостоен чести представлять меня во Франции. Вы же помните, что мы ищем союзников? Все посмотрели на Малфоя. И он склонил голову в почтительном жесте. – Но отпускать тебя одного было бы не разумно, – продолжил Том. "Что он задумал, ублюдок?" подумал Гермиона. Она посильнее сжала ручки своего стула. – У меня есть отличная партия для нашего юного друга. Астория, подойди! - он даже не повысил голос, но слово прозвучало как удар хлыста. Один из Пожирателей тут же вытолкнул вперёд испуганную, бледную девушку. Это была Астория Гринграсс. Её изящное платье казалось неуместным в этом мрачном кабинете, а в глазах стоял ужас. Гермиона помнила её со школы. Ногти Гермионы впились ей в ладони так, что оставили кровавые подтеки. Она займёт место миссис Малфой, ее место! Она станет женой человека, которого она любит и который ничего не помнит! - Мой Лорд... - пролепетала Астория, падая на колени. - Встань, дитя, - его голос был обманчиво мягок. - Твоя семья всегда была верна мне. И сегодня ты послужишь мне. Ты станешь связующим звеном. Гарантом верности рода Малфоев. Астория, белая как полотно, лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дальше Гермиона уже не слушала его речи, в голове крутилось только услышанное. Воздух в зале был спёртым, пропитанным запахом страха и дешёвого воска от сотен свечей. Голова Гермионы кружилась. Тяжёлый шёлк платья душил, а боль в ступнях, обожжённых узкими туфлями, стала невыносимой. Шёпот Пожирателей, их липкие, полные ненависти и похоти взгляды, прикованные к ней, - всё это навалилось на неё удушливой волной. Ей стало нечем дышать. Ей было слишком тяжело дышать. Собрание закончилось и Лорд отпустил всех взмахом руки. Гермиона сорвалась с места. Она не шла, а бежала, сбрасывая с себя оковы. Добежав до массивных дверей, она пнула их, и они распахнулись с грохотом. Холодный ночной воздух ударил ей в лицо, но он показался ей слаще любого вина. Она не остановилась. Она бежала босиком по мокрой от росы траве, прочь от дома, прочь от этого кошмара. Тяжёлое платье путалось в ногах, мешая двигаться. Каждый вдох давался с трудом, словно в лёгкие насыпали песка. Она задыхалась не от бега, а от паники, от осознания того, во что она превратилась и во что превратилась их жизнь. Тяжело дыша она упала на колени. – Что ты тут делаешь? Сбежала с праздника, Грейнджер? - голос был знакомым, холодным и насмешливым. Гермиона резко повернула голову. Перед ней стояла Дафна Гринграсс. На ней была простая чёрная мантия, а в руке она небрежно крутила волшебную палочку. - Ты... - выдохнула Гермиона. Ужас и ярость смешались в ней в один ядовитый коктейль. Это была она. Та, кто предала их всех. Это стало последней каплей. Упоминание о боли, о её унижении, сорвало последние остатки контроля. Девушка тяжело дышала, её захватила неописуемая ярость. Гермиона не думает ни секунды быстро поднялась и с криком кинулась на Дафну повалив ту на землю. Дафна была сильнее Гермионы, но она была злее. Они в ярости на носили друг другу удары, катаясь по земле. Это все она! Она впустила Пожирателей и все начала! Из-за неё погиб Дамблдор! Пелена ярости застилать глаза Гермионе. Дафна скинула Гермиону с себя. Они стояли на четвереньках и тяжело дышали. Девушки с ненавистью смотрели друг на друга. Гринграсс выхватила палочку наставляя на Гермиону и она прикрыла глаза. - Давай же. Тупая ты сука..., - прошептала Гермиона. – Дафна! Достаточно, оставь девчонку... Ты свободна. И больше никогда не трогай то, что принадлежит мне. Ты поняла. Гермиона услышала голос Тома. – Да, мой Лорд! Извините, – ответила Дафна и с поклоном исчезла в поместье. Том подошёл и подал Гермионе руку, но она отталкнула её и встала сама. Он жёстко схватил её за локоть и притянул к себе. – Пошли пройдёмся. Твоя дерзость мне пока нравится, но знай меру и свое место, Гермиона! – тихо прошептал он. Он дёрнул её за руку намеренно делая ей больно. Гермиона попыталась вырваться, но он держал крепко. Так они шли по каменной дорожке и она держала его под руку. Издалека можно было подумать, что они влюблённая парочка. Гермиона совсем не чувствовала холода, хотя шла босыми ногами по дорожке, но она чувствовала жар его тела. – Я выполняю свою часть договора, Гермиона. Она молча кивнула головой. – Зачем ты это делаешь? – Ты про младшую Гринграсс? Видишь ли, Гермиона, она бесполезна в отличии от сестры. Она для Дафны, как для тебя Драко. Очень удобно получилось, не находишь? Она опять молча кивнула. Они остановились. Он посмотрел на неё сверху вниз. И опять грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Гермиона подавилась отвращение и желание вырваться. – Том, - начала девушка разговор, – зачем я тебе? Зачем тебе этот договор? Я бесполезна! Боец из меня не важный, пытать и мучить я не умею. Моя страсть книги, но думаю тут ты и сам в этом силен. – Ошибаешься, Гермиона. Ты просто не представляешь свою ценность... Он провел большим пальцем по её щеке. - Тем более я люблю свои новые игрушки, а ты такая интересная и не сломанная... И также внезапно отпустил её. И дальше они шли молча, каждый думал о своём и вскоре они вернулись в поместье. Свадьбу Лорд назначил уже через неделю. Мерзавец планировал для Малфоя грандиозное торжество. Неделю она сидела в отведенной ей комнате про неё как будто и забыли, а она сама и не высовывалась. В мрачном и холодном поместье Малфоев, где каждый скрип половицы мог означать приближение смерти, Гермиона Грейнджер превратилась в тень. Её комната стала не просто местом заточения, а целой вселенной, ограниченной четырьмя стенами. Она проводила там всё своё время, сознательно выбирая изоляцию как единственную доступную форму защиты. Каждый день был похож на предыдущий: долгие часы она сидела у окна с мутным стеклом или лежала на кровати, уставившись в потолок. Любое движение за дверью заставляло её замирать и задерживать дыхание. Она научилась передвигаться бесшумно, словно кошка, и усвоила главное правило выживания - не привлекать к себе внимания. Лишний раз выйти в коридор означало риск столкнуться с кем-то из приспешников Тёмного лорда, чья показная лояльность была хрупкой маской. Поэтому Гермиона старалась не высовываться, существуя в режиме постоянного, изматывающего ожидания беды. Единственным живым существом, нарушавшим гнетущую тишину её добровольной тюрьмы, был её личный домовик-эльф. Это создание, преданное ей одной, стало её единственной связью с внешним миром. Именно эльф приносил ей еду и то единственное, что помогало заглушить страх и отчаяние, - вино. Бокал красного вина стал для Гермионы ритуалом и единственным доступным утешением. В густом, терпком напитке она искала забытьё. Первый глоток помогал снять чудовищное напряжение, сковывающее мышцы, а последующие погружали разум в туманную дымку, где боль от потерь и ужас происходящего притуплялись. Это было постыдное, непривычное для неё бегство от реальности, но другого способа справиться с грузом своей беспомощности у неё не осталось. Вино не решало проблем, но давало короткую передышку от кошмара, позволяя ей ненадолго провалиться в сон без сновидений, который был лучше любой яви в этом проклятом месте. Спальня Гермионы в поместье Малфоев представляла собой разительный контраст между внешним великолепием и гнетущей атмосферой заточения. Это была просторная комната с высоким, украшенным лепниной потолком, где эхо шагов гулко отражалось от мраморного пола. Тяжёлые бархатные портьеры тёмно-зелёного, почти чёрного цвета были постоянно задёрнуты, не пропуская дневной свет и создавая вечный полумрак, который лишь слегка рассеивали несколько тусклых свечей. Центральным элементом комнаты, безусловно, была кровать. Она поражала своими размерами - огромное ложе под балдахином из плотного шёлка, поддерживаемым резными столбами темного дерева. Покрывало было расшито серебряной нитью, а гора пуховых подушек казалась вызывающе мягкой и манящей. Однако для Гермионы эта роскошь не несла ничего, кроме ощущения пустоты и показного богатства её тюремщиков. Эта шикарная кровать была клеткой, пусть и обитой бархатом. Она редко позволяла себе растянуться на ней полностью; чаще всего она сидела на самом краю, обхватив колени руками, или лежала на боку, уставившись невидящим взглядом в складки балдахина. В углу стоял массивный гардероб из красного дерева, его дверцы всегда были плотно закрыты. Рядом располагался туалетный столик с большим зеркалом в позолоченной раме, поверхность которого Гермиона избегала, словно боясь увидеть в нём отражение своего сломленного духа. Единственным предметом, принадлежавшим ей, были серьги подаренные Пенси, спрятанные под одной из половиц. Они служил горьким напоминанием о том, кем она была раньше, до того как страх и вино стали её постоянными спутниками в этой золотой клетке. Она сидела в глубоком кресле, обитом тёмным бархатом, которое стояло у самого окна. Тяжёлые портьеры были лишь слегка приоткрыты, пропуская узкую полоску тусклого света, выхватывавшую из полумрака её фигуру. Гермиона медленно подносила к губам сигарету. Дым ленивыми кольцами поднимался к потолку, смешиваясь с пыльным воздухом комнаты. Её поза была расслабленной на грани полного безразличия - это было не удовольствие, а механическое действие, способ заполнить звенящую пустоту и хоть чем-то занять дрожащие руки. Сегодня настал день свадьбы Драко и Астории. Быстрее бы он прошёл, потом он уедет. Будет в безопасности. А ей надо пережить этот день. Думала девушка. Дверь распахнулась бесшумно, но она почувствовала его присутствие раньше, чем услышала шаги. В комнату вошёл Лорд. Его взгляд, полный ледяного презрения, остановился на ней. – Гермиона, добрый день. Тебе оказана честь присутствовать на церемонии и я лично решил сообщить тебе эту новость. Гермиона выпустила ещё кольцо дыма. - Эта вульгарная магловскаяпривычка, Гермиона, начинает меня раздражать, - произнёс он голосом, который был подобен скрежету металла по стеклу. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. Гермиона встаёт со своего места кровати и подошла к нему. Она прямо перед ним бросила сигарету на мраморный пол и затугшила её. - Я польщена этим, Том... - Создание новой семьи разве не прекрасно? – спросил он с явной издевкой. Она медленно подошла ближе к нему. Она посмотрела в его глаза. – Какая же ты мразь, – сказала девушка быстрее, чем подумала. Удар последовал мгновенно. Это была не пощёчина, а жестокий удар тыльной стороной ладони, пришедшийся точно по скуле. Сила удара была такова, что Гермиону отбросило назад. Она рухнула на колени, прижимая ладонь к лицу, где уже начинал проступать красный отпечаток. Боль обожгла кожу, но ещё сильнее было чувство унижения. Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде ненависти было больше, чем страха. – Мне нравится, твоя смелость и дерзость, пока что, – он пошёл на выход, – в шесть будь внизу! Ослушаешься и Драко поедет во Францию без пары пальцев, – он захлопнул за собой дверь. - Пошёл ты..., - тихо прошептала Гермиона. Подготовка к торжеству напоминала мрачную театральную постановку, где Гермиона была безвольной куклой. Её личный домовик-эльф, маленькое существо с огромными, полными скорби глазами, явился в комнату бесшумно. Она не смела произнести ни слова утешения, но её прикосновения были осторожными и почти материнскими. Платье ждало её - шедевр из чёрного шёлка и тончайшего кружева. Оно было безупречно. Глубокий вырез декольте открывал ключицы, а корсет, туго затянутый эльфом, создавал идеальный силуэт песочных часов. Длинный подол струился по полу тяжёлыми складками. Гермиона стояла перед высоким зеркалом в золочёной раме как статуя, позволяя себя одевать. Когда последняя застёжка на спине была защёлкнута, она увидела своё отражение. Из зеркала на неё смотрела незнакомка. Роскошное платье преобразило её, превратив из пленницы в аристократку, достойную быть спутницей самого Тёмного Лорда. Волосы, высушенные и уложенные в мягкие локоны, блестели. Макияж был нанесён искусно: тени подчёркивали глубину карих глаз, а губы тронула тёмная помада. Это был образ холодной, неприступной красоты. Но эта идеальная картина имела один чудовищный изъян. На левой скуле, прямо под глазом, расплылся огромный синяк. Кожа приобрела отвратительный фиолетово-жёлтый оттенок. Этот кровоподтёк был живым, пульсирующим доказательством её унижения. Он резко контрастировал с изысканностью платья и макияжа. И Гермиона не дала излечить себя. Ей нужно было это напоминание, нужна была эта боль. В назначенный час, когда тени в поместье Малфоев стали особенно длинными и густыми, Том ждал её внизу главной лестницы. Он стоял у её подножия, облачённый в безупречную чёрную мантию из ткани столь дорогой, что она казалась сотканной из самой ночи. В руке он держал бокал с рубиновой жидкостью. Когда Гермиона начала спускаться по мраморным ступеням, он медленно поднял на неё взгляд. Его глаза, красные, как свежая кровь, неторопливо скользнули по её фигуре снизу вверх, оценивая работу своего слуги. Достигнув её лица, взгляд на мгновение задержался на синяке. Уголок его тонких губ едва заметно дрогнул в подобии удовлетворения. - Гермиона... Отлично выглядишь! - сделал он комплимент и слегка наклонил голову, продолжая изучать девушку перед ним. - Спасибо, Том... - ответила Гермиона и приняла правила его игры. - Благодарю за платье. Надеюсь, оно хорошо горит. Том сделал глоток вина, не отрывая от неё взгляда. Затем он молча поставил бокал на столик и протянул ей руку ладонью вверх. - Идём. Нас ждут. Это был не вопрос и не предложение. Отказа быть не могло. После секундного колебания Гермиона вложила свою дрожащую руку в его ледяную ладонь. Прикосновение обожгло холодом, словно она коснулась мёртвого камня. Они вышли во двор через парадные двери. Вечерний воздух был прохладен, но тишина стояла оглушительная. Перед ними простирался идеально ухоженный сад Малфоев, освещённый тысячами парящих в воздухе свечей. Вся элита магического мира, все Пожиратели Смерти в масках и их разодетые супруги, стояли плотными рядами, образуя живой коридор, ведущий к месту церемонии. В тот момент, когда тяжёлые двери открылись и пара показалась на пороге, вся многотысячная толпа замерла. Разговоры стихли, будто оборванные ножом. Взгляды всех присутствующих были прикованы только к двум фигурам: к Тёмному Лорду, чьё возвращение ознаменовало новую эру, и к его спутнице. Их ждали. Без них праздник не мог начаться. Они были главным событием этого вечера ещё до того, как прозвучали первые клятвы жениха и невесты. Гермиона чувствовала на себе эти сотни взглядов - любопытных, завистливых, полных ужаса. И под этим прицелом, сжимая руку своего тюремщика, она шагнула вперёд, в сияющий ад. Гермиона стояла рядом с Томом в первом ряду, и её тело было напряжено как струна. Она не видела ни украшенных арок из живых роз, ни гостей, склонивших головы в почтительном поклоне. Весь мир для неё сузился до одной-единственной точки впереди. Там, у алтаря, стоял Драко. Он был великолепен в своей парадной мантии, высокий и статный. Его светлые волосы были зачёсаны назад, а осанка была такой же безупречно прямой, как и всегда. Но когда он повернул голову, ища кого-то глазами в толпе, его взгляд скользнул мимо Гермионы совершенно равнодушно. Он посмотрел сквозь неё, словно она была призраком или пустым местом. В его серых глазах не было ни узнавания, ни искры тепла - лишь холодная вежливость и лёгкая скука. Это было больнее любого заклятия Круциатус. Её Драко, тот, кто смотрел на неё с нежностью и яростью, кто знал каждую её родинку и тайную мечту, умер. Вместо него здесь стоял красивый, но пустой сосуд. Лорд стёр всё: их тайные встречи, шёпот по ночам, обещания вечности. Он забрал у него самое дорогое, оставив лишь оболочку. Рядом с ним стояла Астория Гринграсс - хрупкая, светловолосая девушка с робкой улыбкой. Когда соединилиих руки над синим пламенем, Драко едва заметно наклонился к ней, принимая этот жест как должное. Ногти Гермионы больно впились в ладони. Костяшки пальцев побелели от напряжения, ногти оставили на коже глубокие полукруглые следы. Она чувствовала, как ногти вот-вот прорвут кожу, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с той, что разрывала её изнутри. Она смотрела, как Драко произносит брачные клятвы чужому человеку, и каждый слог вонзался ей в сердце отравленным кинжалом. Она сжимала кулаки так сильно, чтобы не закричать, чтобы не броситься вперёд и не встряхнуть его, умоляя вспомнить. Но она знала, что это бесполезно. Перед ней стоял незнакомец, ставший мужем другой женщины. И синяк на её скуле, теперь пульсировал в унисон с разбитым сердцем. Оркестр заиграл торжественный вальс, и двор Малфоев превратился в море кружащихся пар. Том, не говоря ни слова, властно притянул Гермиону к себе. Его ладонь легла на её обнаженную спину чуть выше талии, обжигая холодом даже через слои шёлка. Они были великолепны самая красивая и пугающая пара на этом празднике жизни и смерти. Он воплощение темного аристократизма в безупречной черной мантии, высокий и статный. Она хрупкая статуэтка в струящемся черном платье, чья сломленная гордость лишь добавляла ей трагического шарма. Когда они закружились в танце, гости невольно расступались перед ними, образуя круг. Их движения были идеально отточены: он вел с непоколебимой уверенностью, она подчинялась с грацией, граничащей с отчаянием. Со стороны это выглядело как танец короля и его королевы. Никто бы не догадался, что под этой маской идеального единства скрывалась бездна ненависти. Гермиона заставила себя улыбнуться, но эта улыбка не коснулась её глаз. Её лицо было так близко к его шее, что она чувствовала запах дорогого одеколона. Склонив голову, словно нашептывая ему нежности, она позволила своим губам почти коснуться его бледной кожи. И там, где музыка гремела слишком громко, а взгляды всех присутствующих были прикованы к новобрачным, Гермиона выдохнула тихие, ядовитые слова прямо ему в ухо: – Ненавижу тебя... Он засмеялся холодным и жёстким смехом. И почти нежно провел пальцами по её синяку и она дёрнула головой. – Они красивая правда, не так ли? – прошептал он ей на ухо и от его голоса по её телу пробежали мурашки. Она хотела ответить ему, но он прервал ее жестом: – Прибереги свою злость, дорогая... За тебя пострадает сегодня он, ты же не думаешь, что я ударю свою даму при гостях? – сказал он и холодно улыбнулся. Для него это была игра. И Гермиона приняла правила его игры. Она притянула его к себе за воротник рубашки и их губы почти что соприкаснулись. Она прошептала прямо в них: – Ненавижу тебя, Том! Он лишь рассмеялся и продолжил кружить ее в танце. Драко Малфой совершенно не обращал внимание на свою молодую жену. Ему было абсолютно плевать на неё. И на всех тут. Состояние Астории слишком близко было к предобморочному, но ему было все равно. Он хотел, чтобы этот день закончился. Кажется, тут веселились все, кроме него. Только они с Асторией сидели, пока остальные кридились в танце. Девушка не сказала ни слова за этот вечер. Драко скучаеще смотрел на танцующих. В центре Лорд кружил в танце Грейнджер. Малфой подметил, что она была невероятно красивая. Никогда он ещё не видел Грейнджер в таком платье, совсем как настоящая аристократка из чистокровной семьи. Драко ухмыльнулся своим мыслям. Он отметил что Грейнджер отлично смотрелась с Лордом, как настоящая пара. Он видел, как она притянула его совсем близко и Драко даже кажется, что он поцелует её. Но Лорд лишь смеялся в ответ на какие-то слова Грейнджер. И Драко думад, что ему должно быть абсолютно плевать на Грейнджер, но при взгляде на неё внутри начинало что-то неприятно шевелиться. Драко отмазнулся от этих мыслей. Домовики разносили вино и шампанское. Драко залпом выпил несколько бокалов. И оставшийся вечер наблюдал только за одной парой. "Что же вас связывает, а Грейнджер?!" подумал он. Ближе к полуночи все закончилось. Семейство Малфоев ушло через камин в новую жизнь. Гермиона и Том наблюдали за их уходом в главном зале. – Я выполнил часть договора, Гермиона! - сказал Том и сжал её плечо. - Хорошо. Просто отлично, - прошептала Гермиона. - Я выполню свою. Все, что от меня нужно. – Его жизнь в твоих руках... Просто всегда об этом помни. Гермиона повернулась и посмотрела ему в глаза. Он взял её за руку и поцеловал кончики её пальцев. Гермиона приподняла одну бровь. Том усмехнулся и ушёл. Девушка осталась одна в огромном зале. Она облегченно выдохнула.