Глава 9: Дело, которого нет

Машина мягко покачивалась на разбитой дороге, оставляя за собой шлейф пыли. Послеполуденное солнце бросало косые лучи сквозь приоткрытое окно, рисуя на сиденьях золотистые полосы. В салоне царило усталое молчание; после бессонной ночи и долгого пути даже у самых разговорчивых не оставалось сил. Тигнари, сидевший на заднем сиденье, украдкой наблюдал за своими спутниками. Кавех вёл машину с привычной ленивой уверенностью, изредка покусывая зубами нижнюю губу – верный признак того, что он о чём-то размышлял. Аль-Хайтам, склонившись к стеклу, будто изучал мелькающий за окном пейзаж, но взгляд его был расфокусирован – он явно ушёл в себя. Сайно нервно постукивал пальцами по подлокотнику в такт несуществующей мелодии. – Ладно, хватит киснуть, – неожиданно нарушил молчание Тигнари. – Расскажите лучше, как вы вообще в этом бардаке разбираетесь? Кавех тут же оживился. – В каком «бардаке»? – ухмыльнулся он. – Ну, в вашей работе. Расследования, где улики то пропадают, то внезапно оказываются поддельными; убийцы, загадки... – Тигнари развёл руками. – Как вы вообще во всём этом не теряетесь? Аль-Хайтам медленно повернул голову, и в его глазах мелькнула едва уловимая искра азарта. – Если бы всё было так просто, нас бы давно заменили машинами, – сказал он сухо. – Но преступники – существа эмоциональные. Они всегда оставляют… подписи. – Допустим, как то дело с фальшивыми паспортами, – вспомнил Сайно. – Ты про те, что оказались зашифрованным дневником? – уточнил криминалист. – Именно. Полгода ломали голову, почему убийца таскал с собой три одинаковых документа. А оказалось, он просто записывал в них координаты тайников. – И кто догадался? – заинтересовался Тигнари. – Я, – Аль-Хайтам произнёс это так спокойно, словно речь шла о прогнозе погоды. – Ну, если не считать, что это я первый заметил, что чернила на страницах разные, – вставил Кавех. – Если не считать, что это я вообще принёс вам эти паспорта, – проворчал Сайно. Тигнари рассмеялся. В этих перепалках было что-то уютное, указывающее на то, что они не просто коллеги, а давние друзья, привыкшие к взаимным подначкам. – Ладно, а у вас было что-нибудь действительно жуткое, помимо нашего дела? – спросил валука шуна, обращаясь уже ко всем. Кавех и Аль-Хайтам переглянулись. – Нам обычно запрещают рассказывать такое... Только если про кофейную чашку, – наконец сказал Кавех. – Кофейная чашка? – Убийца оставил её на месте преступления. С отпечатками. И следами яда, – Кавех усмехнулся. – И самое забавное: он специально поставил её так, чтобы мы подумали, будто жертва сама выпила отравленный кофе. – Но? – Тигнари по-настоящему заинтересовался. – Но чашка была левой рукой поставлена, – Аль-Хайтам склонил голову, – а жертва была правшой. Тигнари замер. – И… это всё? – Этого хватило, – Сайно бросил взгляд на валука шуна, – потому что дальше мы проверили, у кого из подозреваемых сломана правая рука. Тигнари медленно выдохнул. – А я думал, у вас там погони, перестрелки... Не зря же вы с собой таскаете пистолеты… – О, погони тоже бывают, – Кавех лукаво подмигнул, – но обычно мы догоняем бумажки, которые кто-то «случайно» потерял. – Главное – догнать их до того, как их съест бюрократия, – губы Сайно растянулись в кривой улыбке. Тигнари снова рассмеялся. – Ладно, – произнёс Сайно, – теперь Ваша очередь, профессор. Готов поспорить, у тебя тоже есть парочка историй. Тигнари улыбнулся: – О, поверьте, после последней недели у меня точно будет что рассказать. Сайно хмыкнул, но уголок его рта дрогнул в усмешке. Машина между тем уже въезжала в город, и за окном замелькали знакомые улицы Каира. Здания становились выше, дороги – ровнее, а воздух наполнился гулом голосов и рёвом моторов. Тигнари прижался лбом к стеклу, наблюдая, как мелькают вывески, пёстрые толпы на тротуарах, уличные торговцы с лотками, полными специй и фруктов. – Ну что, – Кавех развернул машину к массивному серому зданию с колоннами у входа, – добро пожаловать домой. Главное следственное управление Каира встречало их прохладной тенью высоких стен. Машина плавно остановилась у подъезда, и Тигнари с облегчением потянулся – сидеть вчетвером в салоне столько часов подряд было настоящим испытанием. Он только собрался открыть дверь, как взгляд его уловил движение у входа. Между прохожими мелькнула знакомая фигура – невысокая девушка с огненными волосами. Она шла быстро, почти бежала, будто куда-то опаздывала, но вдруг резко остановилась, словно почувствовав на себе чей-то взгляд. – О чёрт… – пробормотал Тигнари, однако было уже поздно. – Тигнари! Голос прозвенел колокольчиком, и через секунду на валука шуна буквально налетела эта самая девушка, вся в возбуждении – рыжие волосы, запах цитрусовых духов и цепкие руки, обвившие его шею. – Нилу, – попытался он осторожно освободиться, но та только сильнее вцепилась в него. – Где ты пропадал? Вся кафедра беспокоилась о тебе! – она отстранилась, держа его за плечи, и тут же, не дожидаясь ответа, продолжила: – Почти неделю ни звонка, ни сообщения! Мы уже не знали, что и думать, пока зав. отдела не сказал, что ты «сбежал в отпуск». Нилу отступила на шаг, оценивающе скользнув взглядом по его внешнему виду: помятая рубашка, тени под глазами, – и её брови сдвинулись. – Ты вообще спал? – Нилу, я немного занят... – начал Тигнари, но подруга резко махнула рукой. – Да ладно, я на пару минуток. Ты же свободен завтра? Мы с коллегами идём в «Лотос», там новый бармен, он делает тот самый коктейль с гранатом, о котором я тебе рассказывала. Приходи, там и расскажешь, куда исчез! Тигнари уже открыл было рот, чтобы отказаться, но ответить не успел. Лёгкий шелест за его спиной – и вдруг между ними ловко проскользнула чья-то тень. Кавех. Он встал так близко, что Нилу инстинктивно отпрянула, но не испугалась, скорее оцепенела на мгновение, впиваясь взглядом в незнакомца. – Это... кто? – девушка на секунду смолкла, уставившись на Кавеха, а затем заметила и Сайно, стоявшего чуть поодаль. – Кавех, – представился криминалист, не дожидаясь реакции Тигнари, и улыбнулся так, будто они были старыми приятелями, – а тот, в машине, – это Хайтам, – он махнул рукой в сторону переднего сидения, затем развернулся и продолжил: – Ну а это Сайно, наш скептически настроенный компаньон. Его голос играл, в глазах плясали весёлые искорки, и девушка непроизвольно разжала пальцы, отпустив валука шуна. – Твои... друзья? – в её голосе прозвучало лёгкое недоверие, но она быстро взяла себя в руки. – Можно и так сказать! – ответил за него Кавех. – Приятно познакомиться! – прежний огонь вернулся в её интонации. – Тогда не буду задерживать, объяснишь всё завтра. Ты обязан прийти! – А мы с радостью присоединимся! – криминалист бросил на Нилу лукавый взгляд. – Если ты, конечно, не против?.. Нилу замерла, явно не ожидая такой наглости; её глаза расширились. – Ты... серьёзно? – Абсолютно! – Кавех шагнул ещё ближе, сокращая дистанцию: – Я обожаю гранатовые коктейли. А Сайно... – он взглянул на молчаливого следователя, – ну, он терпеть не может шумные компании, но ради такого случая... Следователь не шевельнулся, но его взгляд стал ещё тяжелее. Нилу фыркнула, потом рассмеялась неожиданно громко, будто сбросив напряжение. – Ладно! – она достала телефон, снимая с экрана блокировку. – Давай номер. Чем больше, тем веселее! Через мгновение они уже обменивались контактами. Тигнари поймал мрачный взгляд Сайно, направленный на Кавеха. Он всё ещё стоял в стороне, скрестив руки, и выражение его лица ясно говорило: «Ну и зачем ты это сделал?» – Ты вообще понимаешь, что мы, скорее всего, никуда не попадём? – прошипел Сайно, когда Нилу, на прощание махнув рукой, скрылась в толпе. Кавех только пожал плечами: – А вдруг повезёт? – Повезёт… – Сайно провёл рукой по лицу. – Ладно, идёмте. Чем быстрее разберёмся с криминалистами, тем быстрее вы оставите меня в покое. Тигнари вздохнул, бросая последний взгляд на улицу, где только что исчезла подруга. Что-то подсказывало ему, что этот день станет ещё длиннее, чем он предполагал. Тени высоких колонн Главного Следственного Управления сомкнулись над ними, словно каменные воды расступившегося моря. Тигнари невольно задержал дыхание, когда массивные дубовые двери с глухим стуком захлопнулись за их спинами. Прохладный воздух, пахнущий пылью архивов и чернилами, обволок кожу мурашками. Здание представляло собой странное сочетание современности и ветхости. Глянцевые таблички с номерами кабинетов соседствовали с облупившейся краской на стенах, а новейшие компьютеры стояли на столах, которым явно перевалило за полвека. По коридорам сновали клерки с пухлыми папками, их шаги глухо отдавались в высоких коридорах. – О, смотрите, кто вернулся с того света! Я уж думала, ты застрял в морге, – раздался насмешливый голос из-за спины. Кавех обернулся с театральным поклоном: – Марьям! Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. Как плохая монета. Пожилая женщина за стойкой администратора покачала головой, но в уголках её глаз заплясали смешинки: – Ваш кабинет, как всегда, на месте. Хотя я уже хотела отдать его под архив. Аль-Хайтам провёл пальцем по пыльной поверхности стойки, изучая получившийся след: – Мы не за бумажками. Нам нужен Амен. Марьям нахмурилась, от чего целая сеть мелких морщин появилась на её смуглом лице: – Четвёртый этаж. Но он сегодня... в настроении. – О, значит, будет орать и швыряться папками? – спросил Кавех с сарказмом. – Нет, сегодня он «только» пригрозил уволить стажёра за кофе без сахара. – Ах, вот оно что. Тогда это у него «лёгкое» настроение, – фыркнул Сайно, уже направляясь к лифтам. Лифт встретил их пронзительным скрипом, будто возражая против такого количества пассажиров. Тигнари невольно прижался к стенке, когда кабина содрогнулась и медленно поползла вверх. – Так... Амен? – осторожно переспросил он. Кавех усмехнулся: – Наш лучший криминалист. После меня, конечно. Но он слегка... своеобразный. Лифт дёрнулся, остановившись. Когда двери разъехались, перед группой предстал длинный коридор, освещённый мерцающими люминесцентными лампами. Где-то вдалеке слышался приглушённый спор и проклятья на смеси арабского и латыни. – Да, он определённо на месте, – констатировал Сайно. Они прошли мимо десятков одинаковых дверей, пока не остановились перед кабинетом с табличкой «Д-р Амен Мадхад. Старший криминалист». Из-за двери доносилось бормотание и звуки активно переворачиваемых страниц. Сайно повернулся к остальным: – Ждите здесь. – Почему только ты? – не удержался Тигнари. – Потому, – Кавех положил руку ему на плечо, – что у нашего Сайно есть особый дар убеждения. – Он что, угрожает людям? Аль-Хайтам поправил очки: – Хуже. Он говорит с ними. Прежде чем Тигнари успел спросить, что это значит, Сайно уже исчез за дверью. Первые минуты царила тишина. Затем раздался возглас удивления. Потом начался громкий спор. В какой-то момент послышалось, будто кто-то швырнул на пол тяжёлый предмет. Затем... неожиданно раздался смех. Кавех удовлетворённо кивнул: – Всё идёт по плану. Через распахнутое окно в коридор вплывал шум городской жизни, резко контрастируя с мрачной атмосферой здания. Тигнари подошёл к подоконнику, наблюдая, как где-то далеко внизу уличный торговец раскладывал свой товар. Странно было думать, что там, за этими стенами, жизнь текла своим чередом, в то время как здесь... Дверь кабинета распахнулась. Сайно вышел, держа в руках тонкую папку. Его лицо было каменной маской, но Тигнари заметил, как напряглись мышцы его челюсти – верный признак раздражения. – Ну? – нетерпеливо спросил Кавех. Сайно швырнул папку в руки Хайтама: – Ничего нового. Проверили всё десять раз. Те же выводы, что и в прошлый... Его слова оборвал резкий скрип двери соседнего кабинета, на пороге которого стояла невысокая женщина в безупречно сидящем костюме. Её взгляд, острый, как скальпель, мгновенно оценил ситуацию. – Нахида, – Сайно кивнул, и в его голосе появились нотки уважения. Директор Следственного Управления улыбнулась, но её глаза остались холодными: – Сайно. Как раз вовремя, я хотела поговорить с тобой о деле Сетоса... Воздух в коридоре внезапно стал густым, как сироп. Даже шум с улицы будто притих, ожидая развития событий. Тигнари невольно замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок предчувствия. Что-то подсказывало ему, что настоящая буря только начиналась. Тишина в коридоре уплотнилась, подобно вате. Даже вечно шумящий Кавех замер, затаив дыхание. Нахида стояла неподвижно, её пальцы слегка постукивали по папке, которую она держала у груди. – Может, пройдём в мой кабинет? – её голос звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалась стальная основа. Сайно обменялся взглядом с Аль-Хайтамом. Тот едва заметно кивнул. – Конечно, – ответил Сайно, делая шаг вперёд. Тигнари машинально двинулся за ними, но Нахида подняла ладонь: – Только старшие следователи. – её взгляд скользнул по Тигнари оценивающе и немного снисходительно: – Уверена, молодые люди найдут чем заняться. Кавех хлопнул Тигнари по плечу: – Пойдём, я покажу тебе наше «святая святых», – затем, понизив голос, он добавил: – И не переживай, потом всё узнаем. Дверь кабинета Нахиды закрылась за тремя следователями с тихим щелчком. Тигнари замер посреди коридора. Где-то в здании звонил телефон, чьи-то шаги эхом раздавались по мраморным полам. Учёный глубоко вздохнул – воздух всё ещё пах пылью и чернилами. – Ну что, идём? – Кавех уже отошёл на несколько шагов, обернувшись к нему.

***

Кабинет Нахиды оказался неожиданно просторным и светлым. Большие окна пропускали солнечный свет, играющий бликами на полированной поверхности стола. Но атмосфера в комнате была далека от уютной. – Садитесь, – Нахида указала на кресла. Сайно опустился в одно из них, чувствуя, как кожаная обивка холодно прилипает к спине через тонкую ткань рубашки. Хайтам занял то, что у окна; его профиль чётко вырисовывался на фоне городского пейзажа. – Итак, – Нахида села в кресло и скрестила руки, – дело Сетоса. Она сделала паузу, будто выбирая слова: – Для нас оно закрыто. Сайно резко поднял голову: – Что? – Приказ сверху, – Нахида открыла папку перед собой, – все материалы передаются специальной группе. Аль-Хайтам медленно отвернулся от окна: – Какая группа? Кто возглавляет? Его голос был спокоен, но пальцы слегка сжали подлокотник. Нахида вздохнула, впервые показывая признаки усталости: – Вот в этом вся проблема. Я не знаю. Тишина в кабинете стала ещё глубже. Где-то в здании звякнул лифт, но звук показался доносящимся из другого мира. Сайно медленно поднялся с кресла: – Это невозможно. Мы... – Я знаю, – перебила Нахида. – Знаю, сколько сил вы вложили, как и то, что вы хорошо знали Сетоса. Но приказ есть приказ, – она закрыла папку. – Официально расследование завершено. Причина смерти – несчастный случай. Аль-Хайтам резко выпрямился: – Это ложь. – Это политика, – поправила Нахида. Её глаза встретились со взглядом Аль-Хайтама. – Будьте осторожны. За дверью раздались шаги. Затем – приглушённый смех Кавеха. Нахида откинулась в кресле: – На этом наша официальная часть закончена. Марьям приготовила вам кофе в комнате для совещаний. Сайно кивнул, понимая намёк. Они вышли в коридор, где Кавех и Тигнари уже ждали их. – Ну что, – криминалист начал первым, – рассказывайте, насколько плохие новости? – Всё хуже, чем мы думали. Дело передают куда-то выше, – ответил Сайно. Тигнари широко раскрыл глаза: – Но... как? Почему? – Потому что кто-то очень влиятельный этого захотел. Нам лучше пройти в переговорную, о таком не стоит трубить в коридоре, – произнёс Хайтам. Конференц-зал пахл старым кофе и свежей краской, видимо, его недавно перекрашивали, пытаясь скрыть годы службы. Кавех уселся в кресло, по привычке закинув ноги на рабочий стол, и тут же получил увесистой папкой по коленям от Аль-Хайтама. – Ой, простите, – невозмутимо сказал Аль-Хайтам, – рука дрогнула. Видимо, от возмущения тем, как некоторые «цивилизованные» люди ведут себя в общественных местах. Криминалист потер ушибленное место, но ухмыльнулся: – Зато теперь я точно знаю, что мы продолжаем расследование. Ты же не стал бы так злиться, если бы собирался сдаваться. Сайно, стоя у окна, тяжело вздохнул: – Нахида была предельно ясна. Дело закрыто. Приказ сверху. – Ага, и я тоже получил приказ сверху. От своей совести. Она говорит: «Кавех, это полная чушь!» Тигнари, до сих пор молчавший, кашлянул: – Я, может, и новичок в этом, но если дело закрыли, значит, кто-то очень этого хотел. Разве это не повод копать глубже? В комнате повисла пауза. – Технически, – начал Аль-Хайтам, – мы сейчас находимся вне рабочего времени. – О! – Кавех театрально хлопнул себя по лбу. – Точно! А если мы «случайно» продолжим обсуждать дело за чашечкой кофе в нерабочее время, это же не нарушение приказа, верно? Сайно повернулся к ним. В уголке его рта дрогнула едва заметная улыбка: – Вы трое – ходячая катастрофа. Но да, это именно то, что я собирался предложить. – Ура! – Кавех вскочил с кресла. – Объявляю наше первое «совершенно неофициальное» совещание открытым! Пункт первый: как мы будем скрывать, что всё ещё расследуем это дело? – Притворимся, что мы этого не делаем? – предложил Тигнари. – Гениально! – Кавех схватил его за плечи. – Ты впишешься в наш коллектив просто прекрасно. Аль-Хайтам вздохнул: – Итак, план такой: мы делаем вид, что подчиняемся приказу, а сами... – ...продолжаем искать любую возможную информацию, – закончил Сайно. – Но осторожно. Если Нахида предупредила нас, значит, риски реальны. Кавех вдруг оживился: – А помните ту штуку с подслушивающими устройствами в прошлом году? Может, проверим комнату на жучков? Он начал преувеличенно заинтересованно осматривать светильники, за что получил бумажный стаканчик в затылок от Аль-Хайтама. – Или мы можем предположить, что здесь чисто, – сказал Аль-Хайтам, – и просто не говорить ничего компрометирующего в этих стенах. Сайно кивнул: – У меня есть кое-какие материалы, которые... случайно не успели попасть в отчёт. Кавех подмигнул: – «Случайно», да. Очень удобная случайность. – А пока, – Аль-Хайтам встал, – предлагаю разойтись, прежде чем нас заподозрят в заговоре. Хотя, глядя на Кавеха, возможно, уже слишком поздно. – Эй! – возмутился Кавех, но тут же ухмыльнулся: – Ладно, справедливо. Иду «случайно» проверять кое-какие архивы. Совершенно не связанные с нашим делом, конечно. Тигнари покачал головой: – Вы все с ума сошли. – Добро пожаловать в команду, – ухмыльнулся Сайно, открывая дверь. Когда они выходили из комнаты, Кавех вдруг обернулся: – О, а что насчёт того бара с Нилу? Тигнари закатил глаза: – Кавех... – Что? Это же «совершенно случайная» встреча! Для... атмосферы! Аль-Хайтам вздохнул: – Боже, храни наше расследование. Под смех Кавеха и недоумённый взгляд Тигнари они разошлись по коридорам: Кавех и Сайно – по своим «совершенно не связанным с расследованием» делам, а Тигнари с Хайтамом отправились к кабинету последнего, чтобы продолжить переводить «совершенно не связанный с расследованием» дневник Сетоса. Игра начала набирать обороты.