Глава 30. Мир, дружба, жвачка

Множество людей вокруг никуда не спешили, будто весь город наконец вспомнил, что умеет дышать медленно. Вечер распластался по улицам тёплым светом, и каждый прохожий будто немного таял под остатками солнечных лучей. Солнце всё ещё висело над крышами, лениво протягивая золотые полосы к тротуарам, согревая щёки и оставляя на коже ту приятную тяжесть тепла, от которой не хочется даже вспоминать о куртках. В воздухе стояло ощущение, что ещё чуть-чуть и лето победит весну. А ведь и правда, осталось всего ничего. По главной улице тянулись кафе и крошечные закусочные, и из каждого доносилась своя музыка. Забавно было слышать этот разношёрстный плейлист всего района — будто каждый владелец просто решил включить первую попавшуюся подборку. В одном кафе звучала какая-то старая поп-песня, которую знали все бабушки; в соседнем спокойный джаз, такой расслабленный, что хотелось остановиться и просто постоять, а через дорогу из динамиков вылетал бит, от которого вибрировали стеклянные двери. Но в целом, музыка смешивалась в один большой фон, слегка хаотичный, но почему-то родной. В их городке редко кто заморачивался подбором мелодий, здесь главное чтобы было вкусно, а настроение гости уже сами себе найдут. И запахи… вот с этим в их дыре было прекрасно. Лето только приближалось, но тёплый воздух уже умел носить ароматы так, будто хвастался ими. То накатывала тяжёлая, почти праздничная дорожка запаха свежего шашлыка, и желудок уже не просто напоминал о себе, а буквально сворачивался в трубочку, требуя внимания. То ветер приносил пряные ноты ларька с шаурмой, и казалось, что эта смесь специй может влюбить в себя даже того, кто вообще есть не хотел. Где-то рядом пекли вафли, угождая и любителям сладкого. А чуть дальше стояла кофейня, с крепким и горьковатым, но шоколадным шлейфом. Поначалу глаза цеплялись за людей: шумных, болтающих, со своими пакетами, колясками, собаками, вечерними планами. Но постепенно запахи и тепло вытеснили всё лишнее, и взгляд уже скользил по вывескам с едой, по разноцветным меню у входов, по витринам, в которых отражалось золотистое вечернее небо. Город жил своей спокойной, чуть сонной жизнью, как будто знал — сегодня никто никуда не торопится, а завтра можно и проспать. Было удивительно приятно просто идти, чувствуя это мягкое приближение лета, когда прохлада ещё держится в тенях, но каждый луч солнца обещает: что вот-вот начнутся короткие тёплые ночи, мороженое по дороге домой, каникулы и походы к речке или озеру. Лололошка как только услышал, что друзья начали обсуждать идею зайти в какую-нибудь кафешку, проснулся. Настолько оживился, что буквально шел вприпрыжку, предлагая свои варианты. Жаль, но прям широкого выбора у них не было. Либо фастфуд, либо домашняя еда, и по классике стандартные кафешки. Сладкого сейчас никто не хотел, поэтому этот вариант даже не обсуждался. — Я хочу мяса, — почти плаксиво протянул Ричард, будто от голода у него вот-вот душа из тела выйдет. Он выглядел так, словно готов наброситься на любую вывеску, где есть слово «гриль». Глаза блестели, шагал резко и нервно Даже живот у него предательски заурчал так громко, что Дилан дернулся. — Ага, главное зайти туда, где нет знакомых твоих родителей, — начал жаловаться Дилан, и по его тону было абсолютно понятно, что он голодный и раздражённый, а значит разговор будет максимально честным. — Мне не хватало ещё раз отчитываться перед твоей матерью, почему мы матерились в общественном месте. Он демонстративно поднял руки, показывая, как сильно его это достало. — Ведь у кое-кого не хватило мозгов предупредить, что тётя Люся работает в той кондитерской, — продолжил он уже почти трагическим голосом, словно вспоминая войну. — Та я не знал, что она будет вслушиваться, — Ричард всплеснул руками. — Мы же не орали! А сидели тихонько. — Не смеши. Ты и тихо? — подключился Джон, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не съязвить слишком резко. Лололошка, шедший между ними, резко ткнул его локтем в бок. Настолько резко, что Джон тут же сжал зубы и закрыл рот, будто его кнопка «сарказм» на пару секунд сломалась. — Больно же, — недовольно выдохнул он, но так тихо, что никто бы и не заметил, если бы Ло не бросил на него предупреждающий взгляд. Ричард же, услышав колкость, моментально взвился, а Дилан закатил глаза. — Слышь, попугай, я хотя бы не выгляжу так, будто в зеркало смотрюсь чаще, чем жру! — Заткнулись оба, — резко выдохнул Лололошка и даже шагнул вперёд, будто готов был сам вцепиться им в плечи. — Уже я вас скоро сожру. — Я и не сильно против, — лениво бросил Харрис, будто вообще не подумал, что сказал. Тишина. Три пары глаз уставились на него. Джон резко моргнул, понял, что ляпнул, и едва заметно пожал плечами, будто это была шутка. Хотя Ло, понятное дело, уловил смысл. И уже снова размахнулся, чтобы врезать ему ещё разок локтем, но его отвлёк Дилан. Тот остановился возле неприметной кафешки, маленькой, с облезлой вывеской и тусклыми лампочками под козырьком. Он первым делом посмотрел на Ричарда, молча спрашивая взглядом. Ричард энергично замотал головой так, будто пытался отмахаться от пчелы. — Норм. Здесь безопасно. Мамка тут своих ушей не держит, — уточнил он уже вслух, заставляя Дилана задуматься над этим вариантом. Решающий фактор. Никому не хотелось повторения прошлой трагедии с тётей Люсей, чьи уши оказались более цепкими, чем предполагалось. После той встречи Лололошка ещё неделю слушал от матери Ричарда лекцию про то, как мат «портит чистую душу юноши». И что самое забавное, абсолютно никто из них после этого не убрал из своего лексикона резкое словцо. Они зашли внутрь. Кафешка выглядела так, будто её открыли ещё до их появления на свет. Одновременно не отталкивала, но и не звала к себе. Просто существовала. Стены слегка пожелтели, мебель была поцарапанной и местами продавленной, словно тут сидели все поколения их города. Пахло чем-то жареным, не слишком свежим, привычным запахом дешёвой, но вкусной еды. Кажется, они тут бывали. Только вот, выловить конкретное воспоминание оказалось проблематичным. Парни сразу заняли самый большой стол, два старых диванчика, которые на вид казались настолько ветхими, что достаточно чуть сильнее на них нажать, и они рассыплются в пыль. Но стоило присесть, как предательски продавленные подушки мягко обнимали спину, будто кто-то заботливо менял начинку внутри, а не обивку снаружи. Сидеть оказалось даже приятно, почти уютно, как дома у бабушки, где мебель старая, но по-своему идеальная. Меню тоже ничем не удивило, но и не разочаровало. Всё то же привычное сочетание дешёвых блюд, сносных цен и стандартных названий. Ло скользил взглядом по серому давно выцветшему тексту. Пальцы автоматически листали страницы, а внутри поднималась лёгкая волна разочарования, ни одной картинки. Ну хоть что-то яркое добавили бы. Конечно, он знал как выглядит картошка по-домашнему или шашлык на шпажке, но ведь хочется разыграть аппетит, чтобы глаза тоже наслаждались. Но долго зависнуть над меню ему не дали. Сбоку раздалось характерное, уже нетерпеливое замечание от Харриса. — Ло, не тяни кота за хвост. Быстрее закажем — быстрее начнем. Лололошка ответил лишь закатыванием глаз. Ещё бы он удивился: конечно, Джон уже выбрал. И конечно, Ло угадал, что именно. Салат «Цезарь». Как же иначе. Это был универсальный выбор, не слишком вредно, но и не настолько полезно, чтобы страдать. Баланс, который он старательно создавал видимостью правильного питания. Ага, конечно. Ло даже тихо хмыкнул, вспомнив, как совсем недавно видел Джона на лавочке у подъезда, державшим бисквит, который был пропитан какой-то бодягой, содержавшей в себе всю таблицу Менделеева. Харрис заметил выражение Ло, но только захлопал глазами. — Что? Я не фанат тяжёлых блюд, — буркнул он, будто оправдываясь. Лололошка лишь покачал головой, но спорить не стал. Ещё бы ему осуждать чей-то выбор, когда сам он вечно берёт картошку фри. Да, друзья ненавидят его за это всей душой. И да, он продолжит заказывать её в каждом кафе, куда их заносит судьба. Дилан до сих пор припоминал тот злополучный вечер, когда они таки выбрались в приличный ресторан, тот редкий случай, когда все даже оделись поприличнее, будто на выпускной. Атмосфера, свечи, белые скатерти… И внезапный невинный вопрос Ло: — А можно мне картошку фри? Дилан тогда просто хотел отключиться от реальности, а Ричард согнулся пополам от смеха. Лололошку это никогда не смущало, если ему понравилось что-то, то свой выбор он не изменит уже никогда. Сейчас же заказ выглядел ещё предсказуемее. Дилан и Ричард, судя по выражению лиц, были готовы съесть кого-нибудь из прохожих, поэтому не мудрили, взяли шашлычки на шпажках, щедрая порция, и к ним запеченную картошку. Классика голодных вечеров. Они даже не стали комментировать выбор Харриса, будто не заметили, или просто поняли, что от них тоже ждут мирных разговоров. Но вот когда услышали, что Ло снова берёт картошку фри, оба синхронно тяжело выдохнули. После Дилан вместе с Ричардом отошли к стойке, где стояла милая женщина. Она улыбнулась им так тепло, будто знала их сто лет, чем слегка напрягла. Вдруг снова знакомая родителей? Но, вроде нет. Друзья терпеливо ждали, пока женщина запишет их заказ. Лололошка бросал на них быстрые взгляды, надеясь, что им сразу же принесут еду. Но увы, чудес не бывает, и их точно заставят ждать минимум полчаса. Ло и Джон остались одни. Они сели рядом, и их ноги незаметно соприкасались под столом. Кажется, это станет какой-то маленькой традицией. И так было приятно, что Харрис всё-таки держит свой рот на замке. Не идеально, так бы он вообще весь вечер молчал, но он точно сдерживался. Заметно, как сосед старался, когда Ричард начинал рассказывать, что в будущем станет известным видеоблогером, ну или точно стримером. Было смешно слушать это, зная, что у друга в арсенале только старый телефон, который записывал звук так, что потом это можно было сравнивать с звуками из ада. Хотя, это придавало особый шарм таким видео, некоторые даже стали набирать приличное количество просмотров. — Ты не злишься, что я тебя потащил с собой? — со слегка виноватым взглядом спросил Ло. Мысль о том, что он снова внезапно позвал Джона куда-то, ещё покусывала его изнутри. — Будешь задавать такие глупые вопросы — тогда буду злиться. А так я даже рад, — пробормотал Джон, глядя куда-то в сторону. — Развеюсь, поем нормально… ну, а тех двоих я как-то уж переживу. — Я просто боюсь, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке, — осторожно предположил Лололошка. — Да ладно, — фыркнул Джон. — Это они чувствуют себя не к месту, а не я. Лололошка решил всё-таки поверить его словам и почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Пальцы сами собой выбивали что-то на столешнице, привычный стук, который выдавал его лёгкое волнение. Нужно будет позвать Джона ещё раз, может, на днях. Хотелось понимать всё по-настоящему, видеть, как тот живёт, а не просто успокаиваться словами «со мной всё нормально». Но отрицать было глупо, Джон действительно выглядел спокойно. Как будто наконец перестал ждать подвоха от каждого слова и жеста. Он шутил так же легко, как раньше, уже не морщась при каждом рискованном комментарии, будто возвращал себе ту часть характера, что потерялась, пока учился принимать себя. И Ло это не то чтобы смущало, наоборот, казалось правильным, настоящим. Рядом с таким Джоном и он сам автоматически становился увереннее, будто Харрис делился этой уверенностью просто фактом своего присутствия. Он настолько ушёл в собственные мысли, что даже не сразу заметил, как уставился на Джона почти в упор. Тот, похоже, был не против, только чуть приподнял уголок губ, понимая, но не спеша это комментировать. Ло опомнился лишь тогда, когда к столику вернулись ребята, а Джон снял со своей головы очки. — Нам повезло, что у них сегодня нет запары. Всё делают по бырику, — сообщил Ричард, плюхаясь на диванчик с видом человека, который уже мысленно держит вилку в руках. — Я уже готов набить себе пузо, — довольно протянул Дилан и даже пару раз шлёпнул себя по животу, хитро посмеиваясь. Да, было бы идеально, если бы еда появилась тут быстрее, чем они начнут разрабатывать план по поеданию друг друга. В такие моменты Лололошка особенно жалел, что не поел дома… или хотя бы не взял с собой печенье, батончик, что угодно. Харрис видел голодные лица остальных, но сам, кажется, вовсе и не разделял их общих страданий. Что правда поел дома? Если так, то хорошо. Даже отлично. Ло становился куда спокойнее, когда понимал, что Джона дома не ограничили даже в простых вещах вроде еды. Поймав на себе чужой взгляд, на этот раз гораздо более пристальный, чем обычно, Джон решил не отводить глаза. Он спокойно переплел пальцы на столе, чуть подался вперёд и уставился на Лололошку в ответ, зеркально копируя его манеру. Ло, конечно, заметил. И, разумеется, это заметил не только он. — Вы чё, реально друг друга сожрать собрались?… — искренне встревоженным тоном спросил Ричард, переводя взгляд то с одного на другого, будто пытаясь понять, кто из них начнёт первым. — Лан, я в этом не участвую, — тут же отстранился Дилан, будто видел слишком многое для своих лет, и натянул наушники так решительно, словно объявлял забастовку. Ричард тут же переключился на Дилана, его буквально подбрасывало от раздражения каждый раз, когда тот натягивал наушники в момент, когда надо было просто подождать. Он пару раз попытался что-то сказать, жестом поймать внимание, но Дилан уже тонул в музыке, полностью отключив окружающий мир. Ричард недовольно поджал губы и, надувшись, откинулся на спинку дивана. — Ну, давайте, и вы от меня отвернитесь, — буркнул он с такой обидой, будто его оставили праздновать собственный день рождения в одиночестве. — Опять двадцать пять, — Лололошка закатил глаза так, будто видел эту сцену тысячный раз. Ричард всегда дулся, когда Дилан или Ло на секунду отвлекались на телефон в его присутствии, но стоило самому Ричарду уткнуться в экран, всё, мир мог подождать. Удивительная, почти священная избирательность. — Ты с собой телефон не брал? — уточнил Ло, подперев щёку кулаком. — Как на уроках сидеть в нём, то ты первый. А как в кафе, то сразу принципы просыпаются. Ричард только фыркнул, уже собираясь надуться окончательно, но мысль о том, что тогда ему придётся скучать в тишине и ждать еду в полном одиночестве, резко его остудила. В глазах вспыхнула какая-то хитрая искорка, явно придумал что-то, что развеселит хотя бы его самого. — Харрис, а расскажи мне, как это ты такой вежливый… — начал он, но тут же осёкся, поняв, что выбрал неподходящее слово. — Молчаливый. Неужели Лололошка всё-таки тебя приструнил? Он улыбался во весь рот, слишком счастливо, будто всерьёз надеялся, что Ло занял над Джоном доминирующую позицию и держит того в ежовых рукавицах. — В каком смысле приструнил? — Харрис поднял бровь, отвлекаясь от своих солнцезащитных очков, которые крутил в руках. — Ну, Ло, ты ведь говорил, что сделаешь из него шёлкового мальчика, — Ричард почти пропел это, бросая на Джона многозначительный взгляд. Харрис тут же посерьёзнел, но интерес вспыхнул мгновенно, теперь и он смотрел на Лололошку, вопросительно, будто ожидая подробностей. — Так. Мы договорились, и всё, — спокойным голосом ответил Ло, но взгляд был уже чуть напряжённее. — Ричард, не думай, что я Джону как-то угрожаю. Не тешь себя. Ричард на секунду даже разочаровался, слишком уж быстро развеялся его собственный фантазийный мир. Он шумно выдохнул, складывая руки, будто признал поражение. Интересно, поладят ли они когда-нибудь? Хотя… скорее просто смирятся друг с другом от безысходности. Их маленькая компания и так соединяла в себе разных людей, а Харрис только добавил перчинки в этот хаос. — Ладно, — с недовольной капитуляцией протянул Ричард, почесав затылок. — Тогда, что ты ему пообещал? — Он говорил так, будто все же надеялся услышать что-то интересное, хоть какое-то зерно интриги, которое потом можно будет припоминать Джону до конца жизни. — А это уже не для детских ушей, — спокойно, но уж слишком быстро отозвался Джон, и тонкая хитрая улыбка сама возникла на его лице. Теперь уже Лололошка вопросительно смотрел на него, брови чуть поднялись, а щёки предательски розовели. А что уж говорить про Ричарда, тот выпрямился со скоростью света, будто его подёрнули за ниточку. Глаза у него округлились, а рот приоткрылся, именно так он смотрел всегда, когда вдруг слышал что-то, что пахло дикой сплетней. — В смысле «не для детских»? — первым не выдержал Ричард. — Ты меня вообще сейчас кем считаешь? Он ткнул пальцем себе в грудь и нахмурился, будто его оскорбили на личностном уровне. Джон только слегка откинулся на спинку дивана, продолжая крутить очки между пальцами. И выглядел он настолько расслабленным, будто сидел у себя дома, а не под перекрёстным взглядом двоих людей, страдающих от любопытства. Лололошка же всё это время держал взгляд на нем чуть дольше, чем нужно. Потому что теперь уже ему требовались ответы. Он прекрасно знал, что Джон просто играет, но… дал бы хотя бы намёк? Снова эти дурацкие шуточки, что только и смущали, но не приносили никакой ясности. Что там уже загадал Харрис? — Джон, — спокойно, почти предупреждающе произнёс Ло, наклоняясь чуть вперёд, пытаясь скрыть свое смущение, — давай поменьше двусмысленных фразочек. Харрис посмотрел на него так, будто именно этого и добивался, а его улыбка стала ещё шире. Ричард, конечно, не понимал, о чём речь, но это только подогревало его желание выцепить хоть что-то. — Ну вы, блин, достали, — пробурчал он, ударив ладонью по столу так, что на них обратила внимание женщина за стойкой. — Два заговорщика. Лололошка, а я думал, ты на моей стороне. Дилан, скажи им! Он ткнул друга в плечо, не сильно, но достаточно, чтобы тот наконец оторвал взгляд от экрана. Дилан медленно поднял голову, будто его выдернули из глубокого внутреннего мира, и лениво приподнял бровь. — Я просьбы малолеток не слушаю, — сказал он с таким самодовольным смешком, что было сразу понятно, музыку он не слушал ни секунды. Наушники были чистейшим прикрытием. — Ах ты! Так значит, ты нас подслушивал?! — всполошился Ричард, резко выпрямляясь. На лице смесь возмущения, обиды и… ревности? Да, вполне похоже. Дилан лишь развёл руками, понимая, что друг ему ничего не сделает. Его довольная ухмылка только сильнее подливала масла в огонь. — А что, мне пропускать мимо ушей всё самое интересное? — лениво уточнил он, сдвигая наушники на шею. В это время Лололошка уже практически перестал слушать их перепалку. Его мысли застряли где-то в сантиметре от своей руки, той самой, к которой Джон всё ближе пододвигался, будто случайно, но слишком плавно и уж точно не бессознательно. Ло уловил движение боковым зрением, и сердце почему-то вздрогнуло в такт этому мягкому приближению. Он старался не выдать себя, но взгляд всё же на секунду метнулся вниз, и сразу же встретился с внимательными глазами Харриса. Тот даже не притворялся, смотрел открыто, почти испытующе. — Козёл, — завершил разговор Ричард, ткнув пальцем в Дилана, будто ставил печать на документе. Но его слова прозвучали уже где-то на фоне, потому что напряжение между Ло и Джоном висело в воздухе куда ощутимее. *** Ричард и Дилан так разошлись, что уже непонятно о чём спорили. Кажется, о том, чей плейлист «культурнее», или какой фильм заслуживает звание самого пугающего. Время ожидания пролетело почти незаметно. Они перебивали друг друга, махали руками, закатывали глаза, будто это был не спор, а какой-то их личный ритуал перед едой. Настолько увлеклись, что и не заметили, как подозрительно тихо сидят Джон с Ло, которые вот уже несколько минут не вставляют ни слова и выглядят так, будто провалились в собственный мирок. Аромат еды подкрался незаметно, тёплый, насыщенный, обволакивающий. Стоило официантке поставить на стол тарелки, как у всех четверых на лицах автоматически проступили одинаковые счастливые улыбки. Запах жареного мяса, пряных специй и чуть подрумяненной картошки моментально перебил всю усталость за день. Тарелки и стаканы с яркими напитками заполнили стол так быстро, что Лололошка даже удивился, будто их мысли об еде материализовались сами по себе. Ричард первым же делом вцепился в свою порцию, притягивая её к себе двумя руками. За ним и остальные. Спор моментально растворился, как будто его и не было. Наступила тишина, но не та неловкая, когда никто не знает, что сказать, а удобная, когда можно позволить себе просто поесть. Слышался только мерный стук вилок о тарелки, шорох салфеток и довольное сопение Дилана, который умудрялся есть так, будто боялся, что у него отберут. Еда исчезала с тарелок быстрее, чем они успевали моргать. Дилан ел так быстро, что Ло начал переживать не подавится ли тот. А Ричард вообще, по ощущениям, забывал дышать. Единственный, кто выбивался из общей картины голодной стаи — Джон. Он сидел расслабленно, почти лениво, ковыряя вилкой листья салата. Казалось, будто он специально замедлялся, смакуя каждый кусочек ровно настолько, насколько хотел. На фоне разъярённого поглощения еды его размеренность смотрелась почти комично, но приятно. И Лололошка, наблюдая за ним краем глаза, уловил странную гармонию, как будто и правда хорошо, что Джон рядом. Что он вписывается. Что держит ритм, но по-своему. — Так всё-таки, ты вообще не имеешь вкуса в ужастиках. Мне вот страшно только когда за мной бегут, — выдохнул наконец Ричард, откинувшись назад и тяжело переводя дыхание после еды. — Попизди. Ты как девка орал, когда мы смотрели «Проклятие монахини». Это даже не самый страшный фильм, так, разминка. Ссыкло, — не упустил возможность уколоть Дилан, вытирая губы тыльной стороной ладони и опрокидывая остатки газировки. — О, я помню. Или нет… Точно, я же тогда уснул, — лениво вставил Лололошка, вспоминая, как в середине фильма реально вырубился. — Я вижу, что из всех вас ссыкун только Ричард, — наконец высказался Джон, не поднимая взгляда от своего салата и абсолютно спокойно добавляя приговор, как будто обсуждал погоду. Дилан прыснул, даже не пытаясь скрыть смех, он-то прекрасно знал, что это правда. Ло внутренне поморщился, предчувствуя что-то нехорошее, но в этот раз решил Джона не одёргивать. — Не ссыкло я! — вспыхнул Ричард, аж покраснев до кончиков ушей. — А ты докажи, — с абсолютно каменным лицом предложил Джон, будто бросал вызов в карточной игре. — Возьму и докажу, — уверенно, почти гордо объявил Ричард… и только после этого осознал, что вообще не представляет, как именно. Он моргнул, повертел головой, пытаясь придумать хоть что-то, и наконец выдавил: — Вот! Вот Дилан выберет самый страшный фильм, и я посмотрю, как ты будешь на стену лезть, пока я спокойно сидеть буду. — Ну уж нет, Ричи. Это всё детский лепет, — Джон откинулся на спинку дивана, переплетая пальцы и медленно наклоняясь вперёд. Голос у него стал чуть ниже, мягче, почти издевательски-заговорщицким. — Вот если ты сможешь пойти ночью на заброшку… и пробыть там хотя бы час… Он выдержал паузу, театральную, словно в кино. — Вот тогда я поверю, что ты не ссыкун. И ведь Харрис прекрасно понимал, что такого, как Ричард, по ночам не отпускают гулять. Значит, испытание было двойным, сперва уговорить родителей, а потом уже основная часть приключения. Лололошка, слушая всё это, не мог не улыбнуться. Идея была по-настоящему забавной, особенно если идти всем вместе, а не оставлять бедного Ричарда одного в темноте. Он действительно заботился о друзьях и не собирался подвергать кого-то опасности просто ради забавы. Кто знает, какие «сатанисты» могли бродить по местным заброшкам. В их городке вариантов особо и не было. Большинство подобных мест ребята уже посещали, понятное дело, что днём. Но оставалась одна старая, ещё не разрушенная домушка, доступ к которой открывался через маленький мостик, на котором он был недавно с Джоном. Фактически, заброшка располагалась в лесу, и слухи о ней ходили самые разные. Конечно, обсуждали и призраков, и странные звуки, и жуткие истории прошлых лет, но Лололошка в это особо не верил. Для него всё это было больше развлечением, чем реальной угрозой. И всё же предвкушение приятно щекотало нервы, и у Лололошки появилось почти детское желание подключиться к подстреканию Ричарда, чтобы тот точно сломался и они наконец пошли. — На такое предложение даже я соглашусь, — лениво, но уверенно поддержал идею Дилан, закинув руки за голову. — Вы реально сговорились… — чуть ли не плача пробурчал Ричард и с громким вздохом уткнулся головой в стол. — Ладно… я что-нибудь придумаю. М-да. Как же всё-таки легко брать Ричарда на слабо. Когда тарелки наконец опустели, друзья один за другим поднялись из-за стола. Казалось, еда вытянула из них и усталость, и остатки раздражения, оставив только приятную тяжесть и сонливое довольство. На улице уже начинало ощутимо темнеть, фонари лениво загорались один за другим, вытягивая по асфальту длинные полосы. Вечер подталкивал идти куда угодно, только не домой. С приближением лета дни тянулись всё дольше и дольше, и это не могло не радовать. Именно в такие вечера они обычно гуляли до упора, пока у кого-то не начинали слипаться глаза или пока Ричарда не ловили родители звонком «ты где?». Но сегодня в компании витала другая энергия, нервное предвкушение, намёк на приключение. И, честно говоря, самая тёмная часть этого вечера ещё только собиралась начаться. Остринки добавляло ещё и присутствие Харриса, для Ло даже вдвойне. Но прежде чем покинуть уютный полумрак кафе, Дилан и Джон, слишком внезапно, начали спорить, кто и как будет оплачивать счёт. Ло удивился, ведь думал, что сосед, падкий на халяву, спокойно оплатит только за себя. — Я оплачу, — уверенно заявил Джон, уже потянувшись за бумажкой. — Ага, щас. Не хочу, чтобы ты, и платил за нас, — огрызнулся Дилан, выхватывая чек, как будто тот был добычей. — Да ты даже мелочь нормально не считаешь. — И что? Я красивый, мне можно, — пожал плечами Харрис, как будто это был железный аргумент. Они перешёптывались, фыркали, отнимали друг у друга чек, и в какой-то момент официантка бросила на них такой уставший взгляд, словно за вечер они вымотали её чересчур сильно. Мелкие гроши, которые Ло смущённо достал из кармана, даже никто не стал рассматривать, оба только одновременно махнули рукой. Ричарду же родители заранее денег не давали, поэтому он вышел на улицу, наблюдая за этой сценой с выражением человека, который одновременно хохочет внутренне и умирает от тревоги. И если спор Джона с Диланом ещё можно было воспринимать легко, то мысль о походе на заброшку накатывала совершенно иными эмоциями. Да, парень молчал, но внутри него уже всерьёз назревала паника. Он то и дело поправлял рюкзак, дёргал молнию на кармане, поглядывал на темнеющее небо. Ему уже казалось, что сумерки сгущаются специально быстрее, чем обычно. И, что хуже всего, каждый новый фонарь, который загорался вдоль улицы, будто объявлял: «Ну что, Ричард? Ссыкло ты или нет?». Парень тяжело вздохнул, притворно бодро вскинул плечи и постарался не выдать, что ему хочется сбежать домой под плед, а не бродить по ночному лесу к заброшенной домушке, в которой, по слухам, кто-то однажды видел свет в окне. Он попытался изобразить несгибаемую решимость, но пальцы всё равно нервно теребили край выглаженной рубашки. — Ричард, что-то не так? — посмеиваясь спросил Лололошка, когда вернулся от кассы. Он прекрасно видел, что спор Джона с Диланом превращается в очередной цирк, и даже не пытался туда вмешиваться. Зато Ричарда, который весь перекосился от внутренних переживаний, упускать было грех. Поэтому Ло оказался на оживлённой улице. — Та ну хватит, — фыркнул тот, сразу набычившись. — Ты будто от Харриса заразился, харе меня подкалывать. Голос его дрожал не от злости, скорее от того, что все эмоции внутри просто перемешались: страх, возмущение, желание доказать свою смелость и одновременно сбежать домой так быстро, что след простынет. — Всё, понял-понял, — усмехнулся Ло, поднимая руки, будто сдавался. — Но за свой язык не ручаюсь, если ты будешь орать как девчонка. Эта фраза попала точно в цель, Ричард дёрнулся, глаза сузились, щеки порозовели от злости. — Да иди ты! — только и нашёлся он. — Ладно-ладно, — смягчился Лололошка, но улыбка с губ так и не исчезла. — На самом деле, я другое хотел спросить… Ты как у родителей отпросишься-то? Этот вопрос, как оказалось, ударил в самое больное. Ричард буквально поник, плечи опали, взгляд метнулся куда-то в сторону, словно он искал спасительный выход, которого не существовало. — Не знаю, — пробормотал он, — мне дома-то нужно быть через десять минут, а я иду с вами хер пойми куда… Он злобно бурчал, но в голосе больше слышалось отчаяние, чем раздражение. Периодически он оглядывался на Дилана и Джона, которые всё ещё что-то активно обсуждали, уже оплатив счёт. Стало даже как-то интересно, о чём эти двое могут разговаривать, но их разделяла толстая стеклянная дверь. И Ричард, глядя на уверенность остальных, чувствовал себя ещё более нелепо, как будто ему одному нужно прорваться через какое-то страшное препятствие, а все идут просто ради прикола. — Честно, — выдохнул он тише, — если батя узнает, что я шляюсь по лесам ночью… мне жопа. Ло понимающе хмыкнул. Он-то прекрасно знал, какие у Ричарда дома порядки. Это у него с недавних пор руки развязаны, а вот другу приходится несладко. — Ну… — протянул он, — финальное сражение, покруче основного квеста. — Да, финальный босс с ремнём, — вылепил Ричард кисло. Он снова вздохнул, на этот раз так глубоко, будто пытался вдохнуть храбрость вместе с воздухом. Взгляд на секунду упал на тротуар, словно там должен был лежать готовый ответ, но, увы, земля хранила молчание. — Давай ты просто скажешь, что ночуешь у меня? — после недолгих раздумий предложил Лололошка, понижая голос. Они уже делали так пару раз, когда Ричарду, по таинственным, никогда не до конца объяснённым причинам, требовалось оказаться где-то ночью. И Ло до сих пор немного побаивался поинтересоваться, что это за «дела» такие. Меньше знаешь — крепче спишь. Ричард моргнул, будто его ударили в лоб этим предложением, и на секунду даже просветлел. Но стоило ему лишь открыть рот, как со стороны входа в кафе раздался знакомый голос: — О, так вы уже порешали? — спросил Дилан, выходя к ним на улицу и застёгивая свою зипку на ходу. По выражению его лица было видно, он сейчас в самом прекрасном настроении, чтобы подслушать лишнего и вставить своё «умное» словечко. — Вот сюрприз, — подхватил Харрис, появившись сразу же за ним, — Ричард ещё не прячется под юбкой у мамы. Сказано это было настолько буднично и уверенно, что Ло даже прыснул от смеха, не успев прикрыть лицо ладонью. — Та блять! — взорвался Ричард, словно весь накопленный стресс нашёл наконец выход. Он резко обернулся, в его глазах металось отчаяние, злость и что-то очень похожее на «да за что мне это всё». Харрис только усмехнулся, будто специально проверяя, насколько ещё можно туго натянуть струну терпения Ричарда, прежде чем она лопнет. Дилан, наоборот, откинул голову назад и засмеялся, искренне наслаждаясь моментом. — Релакс, — протянул Ло, чуть пихнув Ричарда плечом, — никто над тобой не издевается. Мы просто решаем организационные вопросы. — Ага, «организационные», — пробурчал тот, но уже немного менее яростно. — Организуйте мне алиби, вот что. Он вжал руки в карманы, будто прятал туда остатки своей гордости, и отвернулся, но по тому, как дрожали уголки его губ, было ясно, он ещё не решил, обидеться или всё-таки смеяться вместе со всеми. *** Путь занял приличное время, гораздо больше, чем должен был. Ричард, будто нарочно, тянул ноги, шёл шагов на десять медленнее своей обычной скорости. Каждый раз, когда он незаметно сбавлял темп, Дилан и Лололошка переглядывались, а Джон только закатывал глаза. Зря он так тормозил, если так продолжится, они войдут в лес уже в полной темноте, и тогда даже самый смелый начнёт нервничать. А пока дорога хоть как-то просматривалась, Ло поймал себя на том, что снова начинает проникаться своим городком, так, как обычно бывает только весной или поздним вечером, когда настроение становится мягче, а мысли тише. Его окружали такие простые вещи, но они ведь тоже по-своему красивы. Невысокие дома с облупившейся штукатуркой, но такими родными окнами. Уютные дворики, в которых иногда слышно, как кто-то чинит велосипед или зовёт детей домой. На лавочках у подъездов тихие разговоры, настолько обычные, что без них улица выглядела бы сиротливой. Клумбы, над которыми каждый год кто-то старательно колдует. Деревья, нарядившиеся так стремительно, будто ещё вчера боялись расправить молодые листочки. Теперь же они стояли пышные, свежие, и в листве чуть потрескивали первые вечерние ветра. Ло даже поймал взглядом пару дворовых кошек. Те, раскорячившись на ещё тёплом асфальте, лежали на спинах, будто поклонялись закату. Ленивая уверенность их движений говорила одно: через десять минут они поднимутся, встряхнутся и спокойной походкой отправятся к своим ночным укрытиям спать, как будто весь мир живёт по расписанию, которое знают только коты. Потом город закончился почти внезапно, будто его срезали по линии горизонта. Их встретила природа, почти нетронутая, шелестящая и чуть влажная. Здесь, казалось, никто и никогда не трогал землю, кроме дождей да случайных зверушек. Тропа была знакомой, но Ло не мог отделаться от ощущения, что сорняков по пути сильно прибавилось. Высокие стебли цеплялись за шнурки, листья похлопывали по ногам, а воздух вдруг стал гуще, как будто лес выдыхал на них всё накопленное за день тепло. А когда они добрались до того самого мостика, Лололошка неожиданно расплылся в нелепой, но тёплой улыбке. Мост был точно таким же, каким он его помнил — чуть перекошенный, с ржавыми болтами и деревянными досками, которые угрожающе прогибались под весом одних кошек. Но сейчас всё ощущалось иначе. Совсем недавно Ло уже приходил сюда с Джоном, обсуждали какую-то ерунду, и Ло тогда даже не подозревал, насколько быстро и сильно изменится его жизнь. Что Харрис перестанет постоянно хмурить лоб, что будет смеяться с ним одинаково громко, что их странные разговоры так легко превратятся в нечто большее, чем просто болтовня на лавочке. Кажется, не только Ло об этом подумал, он поймал взгляд Джона, и тот на секунду посмотрел на него так, будто тоже вспомнил тот вечер. Взгляд получился слишком длинным, слишком понимающим, чтобы это было случайностью. От этого внутри у Ло что-то немного потянуло вниз. Ричард, естественно, разрушил момент. — Может всё-таки домой, пока не поздно? — жалобно пробурчал он, озираясь на лес так, будто за каждой тенью стоял демон с граблями. — Давай иди, — совершенно спокойно заявил Дилан, засунув руки в карманы. — Только, наверное, по одному. Мне кажется, за один раз нас всех четверых мост не выдержит. Он произнёс это с таким деловым выражением, будто давал инструктаж по технике безопасности на стройке. Ричард побледнел. Мост угрожающе скрипнул, исключительно от ветра, но ему этого хватило. — Ты это серьёзно?! — пискнул он, хватаясь за поручень. — Ага, абсолютно, — кивнул Дилан, еле сдерживаясь, чтобы не ухмыльнуться. — Я бы ещё проверил каждую доску на износ, но, боюсь, ты сломаешь её своим визгом раньше, чем она сломается под ногами. Харрис фыркнул, Лололошка зажал рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Мостик тихо покачнулся. Небо темнело. Лес будто ждал. А Ричард уже всерьёз подумывал развернуться и бежать обратно в город.