11 глава - Беглянка 2 часть

Булхед мягко дрожал, убаюкивая ритмом турбин. Воздух внутри был слегка пыльным, пах маслом и металлом, но в нём чувствовалось что-то родное — запах дороги, обещания передышки. Солнечные лучи играли на стекле, и тени от облаков лениво скользили по полу. Руби сидела впереди, почти прилипшая к окну. Она возбуждённо жестикулировала, указывая на пролетающие здания, задавая пилоту вопросы, которые сыпались из неё нескончаемым потоком. Её голос звенел в воздухе, как колокольчик — лёгкий, немного торопливый, полный энергии. Янг вытянулась вдоль двух сидений, закинув руки за голову, закрыв глаза и наслаждаясь тем редким моментом, когда можно было просто быть. Вайс сидела немного поодаль, с планшетом в руках, просматривая маршруты, вычеркивая одни места и добавляя другие. Каждая её строчка была словно напоминанием себе самой — даже день отдыха должен быть упорядочен. Блейк устроилась ближе к центру, у окна. В руках — книга, но она не читала. Страницы пролистывались машинально, взгляд скользил по строкам, не задерживаясь. Как щит — привычный, безопасный, дающий расстояние между ней и остальным миром. Жон сел рядом, не спрашивая. Он держал свою книгу, но тоже читал невнимательно. Они не разговаривали. Просто сидели. И этого было достаточно. Город встретил их утренней свежестью: ветер тянулся между улиц, неся с собой запахи свежей выпечки, жареного мяса и пряных лепёшек. Вейл жил — шумно, ярко, полно. Улицы были усыпаны плакатами, разноцветными гирляндами и уличными артистами, играющими на скрипках и барабанах. Толпа двигалась неспешно, каждый шёл в своём ритме. И среди этой суеты, команда RWBY и Жон словно влились в город, как капля в реку. Первой ожила Янг — без тени сомнений, она направилась к ближайшему киоску с едой, потирая руки и с довольным лицом принюхиваясь к каждому запаху. — Если это не рай, то очень близко, — протянула она, глядя на витрину с пончиками, пышущими жаром. Руби сияла рядом с ней, вцепившись в бумажный пакет с жареными сладостями и восклицая что-то вроде: «Они точно были в моём сне!» Вайс стояла чуть поодаль, сдержанно, с не то одобрением, не то снисхождением поглядывая на них. Она всё ещё держала в руках планшет, но пальцы её немного расслабились — даже она позволяла себе отступление от расписания. Блейк взяла что-то скромное — маленький пирожок и бутылку воды. Она отошла в сторону и присела на скамейку в тени дерева. Через пару минут к ней подсел Жон, не сказав ни слова. Он просто разломил свой собственный пончик пополам и положил одну часть рядом. Блейк не прокомментировала, но он заметил, как угол её губ чуть дёрнулся вверх. Некоторое время они просто ели, наблюдая за суетой вокруг. Мимо прошли уличные танцоры. Где-то вдалеке пел мужчина с гитарой. Мимо пробежали дети с воздушными шарами. Город жил, и в этой живой, непритязательной картине было что-то умиротворяющее. После еды они заглянули в магазин оружия. Там Руби моментально исчезла, растворившись среди витрин и механизмов. С каждой минутой её голос становился всё тише — она разговаривала с продавцом о системах реверса, о сменных лезвиях и кастомных спусковых крючках. Янг, естественно, пошла в отдел ближнего боя и примеряла перчатки, размахивая кулаками перед зеркалом. — Эти как будто созданы для того, чтобы бить по лицу. — сказала она, довольная как ребёнок. Вайс долго стояла у секции с пылевыми кристаллами. Она не спорила, не выговаривала, не ворчала — просто погружалась в мир, где всё поддавалось расчёту. Блейк прошлась вдоль витрины с ножами, будто примеряясь к каждой форме — и ни одной не взяв. Жон мельком глянул на ту же витрину, посмотрел, как она задержала взгляд на одном из клинков, но ничего не сказал. Он лишь заметил, как её плечи на мгновение стали чуть легче. Весь день прошёл в мягком, тёплом потоке: парк, куда они зашли позже, был почти пуст. Они устроились на холме, с которого был виден Вейл во всей своей вечерней красе. Руби легла на спину, раскинув руки в стороны, и смотрела на небо. Янг раскачивалась на лавке, опираясь пятками о край. Вайс сидела с прямой спиной, но на лице её не было привычного напряжения — лишь спокойная, лёгкая задумчивость. Блейк вновь взяла книгу, но, как и утром, не читала. Жон сидел рядом с ней, облокотившись локтями на колени. Они говорили о чём-то едва слышном — неразборчивые слова, скорее касания мыслей, чем беседа. Иногда взгляд, иногда полуслова. Солнце клонилось к закату. Оранжевые блики ложились на крыши, стекла отражали алый свет, а в воздухе повисал запах дыма, еды и далёкой музыки. Город засыпал, но не полностью — он готовился к вечернему веселью. Жон взглянул на всех — на Руби с её мечтательным лицом, на Янг с вечной полуулыбкой, на Вайс, которая всё же позволила себе отложить планшет, и на Блейк, чья тень от ресниц легла на щёку, словно пыль. Все они были здесь. Сейчас. И это казалось чем-то… правильным. Он выдохнул. Медленно. Спокойно. Но рано или поздно это должно было закончиться.

***

Приятное настроение было прервано, когда они завернули за угол и увидели разбитое окно на улице и дверь, обклеенную желтой предупреждающей лентой полиции Вейла, после чего направились к детективу, стоявшему впереди и что-то записывавшему в своем блокноте. — Простите, что здесь произошло? — спросила Руби первого детектива, который повернулся к ней с нахмуренным лицом. — Ограбление. На этой неделе будет совершено второе нападение на магазин Праха. Это место превращается в джунгли. Детектив повернулся и пошел к своему напарнику, который издал разочарованный стон, осматривая кассовый аппарат. — Они снова оставили все деньги. Жон нахмурился когда услышал об этом. — Да, просто это не имеет ни малейшего смысла. Кому нужно столько Праха? — Не знаю, армия? — Ты думаешь о Белом Клыке? — Да, я думаю, нам недостаточно платят. — Хмф! Белый Клык. Какая ужасная кучка дегенератов! — Вайсс фыркнула, на ее лице появилась злобная усмешка. Остальная часть команды RWBY повернулись к Вайсс, удивленные ее вспышкой. — В чем твоя проблема? — спросила Блейк, и в ее голосе послышался заметный жар. — Моя проблема? — спросила Вайс, все еще расстроенная. — Мне просто нет дела до преступников-сумасшедших. — Белый Клык вряд ли можно назвать кучкой психопатов. Это сборище заблудших фавнов. — Заблудших? Они хотят стереть человечество с лица планеты! — Ну, в их защиту можно сказать, что человечество не особо старалось снизить рассовое напряжение между нами. При этом заявлении все взгляды обратились на Жона, а он поднял руки в защитном жесте. — Эй, я не говорю, что они имеют право грабить людей и взрывать вещи, но они находятся между двух огней, — объяснил Жон. — Кроме того, нет никаких гарантий, что Белый Клык замешан. — Жон прав. К тому же, полиция так и не поймала того парня Романа Торчвика, с которым я столкнулась несколько месяцев назад… Может, это был он, — предположила Руби, оглядываясь на товарищей по команде в поисках поддержки. — Это все равно не меняет того факта, что Белый Клык — кучка отбросов, — прорычала Вайс, скрестив руки на груди. — Эти Фавны умеют только лгать, обманывать и воровать. — Эй, не все та… — защищалась Ян, но ее оборвал крик. — Эй, останови этого Фавна! Когда команда слышит крик о помощи и бросается на разведку, по всей длине лодки бежит фавн с золотым обезьяньим хвостом и прыгает на край, а двое пытаются его поймать. — Спасибо за поездку, ребята! — закричал фавн, смеясь. — Ты никчемный безбилетник! — прорычал один из матросов, грозя мальчику кулаком. — Эй! Плохого безбилетника поймали бы! Я отличный безбилетник! — крикнул он в ответ. Детективы замечают шум и быстро отправляются задерживать Фавна. — Эй! Слезай оттуда немедленно! — крикнул первый детектив, но тут же на его лицо упала банановая кожура, и он зарычал в ответ. Обезьяна-Фавн развернулся, чтобы присесть на фонарный столб, весело рассмеялся и спрыгнул, убегая от детективов. Пробегая мимо команды RWBY и Жона, он подмигнул изумленной Блейк, прежде чем офицеры продолжили преследование. — Ну, Вайс, ты… — задумчиво произнесла Янг, прежде чем Вайс ее перебил. — Быстрее! Мы должны за ним проследить! — Подожди, что? — пробормотал Жон, но прежде чем он смог убедить их в обратном, Вайс, Янг и Руби бросились в погоню. Блейк стояла неподвижно, погруженная в свои мысли, пока Жон не толкнул ее плечом и не вернул к реальности, и они последовали за своими друзьями. Команда завернула за следующий угол, но тут Вайс в кого-то врезалась и споткнулась. Она подняла глаза и увидела, как Сан запрыгнул на здание и исчезла из ее поля зрения. — Нет, он сбежал! — прошипела Вайс. — Эээ… Вайс? — спросила Янг, указывая вниз на свою подругу по команде, заставив Вайс посмотреть вниз и увидеть, что она упала на улыбающуюся рыжую девушку, что напугало наследницу, которая поспешно встала. — При-вет-ствую! — радостно воскликнула новая девочка, ее ярко-зеленые глаза засияли от волнения. Жон подошёл последним, привычно отставая на пару шагов — не потому что был медленнее, просто не спешил. Его взгляд метнулся вперёд, туда, где Вайс вытирала ладони о куртку, а рыжеволосая девочка с широко распахнутыми глазами поднялась на ноги, озарённая какой-то внутренней искренней радостью. И тогда он её узнал. Всё внутри него застыло, дыхание перехватило — мир, казалось, замер, приглушился, словно кто-то приглушил звук вокруг него. Сердце сжалось так сильно, что на мгновение ему показалось, будто оно вовсе остановилось. Пенни. Она стояла перед ним — с той же искренней улыбкой, со слегка неуверенным, но решительным взглядом. Той же, и всё же... не той. Ещё не той. Ещё не сломленной. В голове, как шипением старой плёнки, прокрутились воспоминания. Слова, сказанные когда-то среди крови и металла: «Пожалуйста, Жон. Сделай это. Это — единственный способ.» Он помнил, как долго держал её на руках. Как руки дрожали, отказываясь слушаться. Как сжимал пальцы на рукояти меча, будто в последнюю секунду мог передумать. Он не передумал. Он сделал это. Ради неё. Ради всех. И с тех пор это клеймо сидело в нём — не как рана, а как зарубка внутри. Он почти привык к боли, почти научился дышать с этим, пока не увидел её вновь. И вот она — снова здесь. Целая. Живая. Рядом. Жон осторожно сделал шаг вперёд. Он двигался так, словно подходил к хрупкому хрустальному сосуду, который треснет от одного неверного движения. Все остальные уже успели втянуться в разговор — Руби пыталась выяснить, откуда она и кто она. Вайс бросала подозрительные взгляды, а Блейк просто наблюдала, как всегда — тихо, но внимательно. Жон стоял чуть позади, пока Пенни не повернулась к нему. - Привет, Пенни... – Жон выдвинулся вперед, подавляя дрожь внутри своего тела и голоса. …Пенни повернулась к нему, и её глаза засияли. Искренне. Ярко. Словно внутри неё зажглась лампочка, отреагировавшая на простое слово — её имя. — Привет! — воскликнула она, будто ожидала именно его. — Мы знакомы? Или я тебя перепутала с другим? Хотя вероятность совпадения лиц между совершенно разными людьми крайне мала! — Она остановилась, словно перезагружаясь, и уже мягче, с лёгкой склонённой головой добавила: — Я Пенни. Просто Пенни. Жон слегка улыбнулся. Но эта улыбка была пустой, как лунный свет — отражение чего-то, чего он уже не чувствовал. Он смотрел на неё, будто через водную плёнку, и каждое её движение, каждое слово отзывалось в груди болезненным эхом. — Жон, — сказал он, едва слышно. — Просто... Жон. Она склонила голову чуть набок, изучая его лицо. Затем, не колеблясь, шагнула ближе и осторожно взяла его за руку. Её пальцы были теплее, чем он помнил. Или, возможно, он просто давно не чувствовал тепла. — Твоя аура очень… грустная, — сказала Пенни. — Но твоя рука не отдёрнулась, значит ты не против контакта. Это… радует! Он хотел отдернуть руку. Хотел. Но не смог. Он чувствовал, как дрожат собственные пальцы. — Прости, — выдохнул он. Пенни моргнула. Её глаза — зелёные, глубокие — удивлённо расширились. — За что? Он отвёл взгляд. За всё. За то, что когда-то ты доверилась мне. За то, что я не спас тебя. За то, что сделал то, что должен был. За то, что ты… всё ещё можешь мне улыбаться. — За то, что не был хорошим другом, — произнёс он, глядя куда-то в сторону, где Руби уже спорила с Янг о какой-то мелочи, а Блейк молча следила за всеми. Пенни приподняла брови и, не отпуская его ладони, шагнула ближе. Её голос стал чуть тише — как будто она интуитивно поняла, что громкие слова могут нарушить нечто важное. — Но… мы же только что встретились. Он рассмеялся. Глухо. Безрадостно. — Знаю. Всё равно прости. Пенни слегка наклонилась, заглядывая в его глаза. — У тебя такая тоска в выражении лица. Это… не медицинский термин, но он точный. Хочешь, я тебя обниму? Это помогает! Контакт между друзьями способствует выработке серотонина и дофамина. А ещё отец мне говорил, что у меня очень хорошие объятия! Он не ответил. Не сразу. Он почти пролил слезу и заплакал. Грудь будто свинцом залила тишина, но он всё же кивнул. Один раз. Почти незаметно. Пенни, сияя, сделала шаг вперёд и аккуратно — с неожиданной нежностью — обняла его. Это не было неловко. Это не было механично. Её руки, тонкие, точные, но мягкие, сомкнулись на его спине, и на мгновение он почувствовал, что может снова дышать. Он нежно обнял ее с отчаянием утопающего, так крепко, что будь Пенни обычной девочкой подростком, а не андроидом, то она вполне могла бы почувствовать дискомфорт. — У нас получилось! — сказала она с искренней радостью, словно что-то большое и важное произошло. — Ты — мой первый новый друг в этом городе. Я записываю это в лог событий! Сенсационно! Жон слабо кивнул, всё ещё не отпуская её. — Конечно, Пенни. Будем друзьями. И его голос дрожал. Горло сдавило так сильно что казалось будто он проглотил кость. Жон с трудом отпустил её. Он чувствовал, как в груди ещё горит странное тепло — неуютное, острое, словно лезвие ножа, застрявшее между рёбер. А Пенни смотрела на него с сияющей гордостью, как будто только что получила награду. — Это был очень качественный контакт! — радостно сказала она. — Ты пахнешь… грустью. И ржавчиной. Но дружба — это когда запахи не мешают! — Это… очень необычное определение, — прокомментировала Руби, подступая ближе. В её голосе звучала осторожность, будто она пыталась понять, откуда в этой странной девочке столько… неестественной искренности. — Я стараюсь, — серьёзно кивнула Пенни. — Я хочу понять людей! Чтобы дружить с ними! Чтобы создавать связи! Это… важно. Мой отец так говорил. — Отец? — переспросила Янг, склонив голову набок. — Ты имеешь в виду, типа...строгий папаша? Пенни заморгала, задумавшись. — А нет, он не строгий! Он просто глава научного отдела. А еще у него есть кресло качалка. — Звучит… жутковато, — пробормотала Блейк, прищурив глаза. — Совсем не жутко! — радостно возразила Пенни. — Он делает всё возможное, чтобы я могла быть... настоящей. — Настоящей? — повторила Вайс, резко. — Ты что, притворяешься? — Нет-нет! — заторопилась Пенни, почти спотыкаясь о слова. — Я просто... работаю над тем, чтобы быть обычной девочкой! Со всеми параметрами! Улыбки! Эмоции! Спонтанность! Наступила короткая, странная пауза. — Это звучало так, будто ты робот, — пробормотала Янг с полуулыбкой. — Ахахах! — Пенни откинула голову и выдала какой-то на удивление неестественный смех, чуть слишком слаженный, словно записанный. — Какой забавный вывод! Но это не так. Совсем. — Ладно, ладно, — отступила Янг. — Прости. Шучу. Просто... ты странная. Но по-хорошему. — Странность — это путь к индивидуальности! — заявила Пенни, вытянув руку, как будто собиралась делать салют или взлёт. Жон молчал. Он стоял немного в стороне, опустив взгляд. Он чувствовал, как в голове зудит тишина, которая бывает только после крика. Или после кошмара, который стал явью. Ему было трудно говорить, трудно слушать. Он видел в Пенни каждую мелочь, которая потом исчезнет. Улыбку, жест, странную манеру говорить, странные обороты речи, даже лёгкое заикание, когда она путается в эмоциях или икота когда она лгала. Всё это он уже потерял. И снова получил. Но это было ненадолго. Он не мог отвлечься. Он не мог не знать. А они — не знали. Все остальные были просто заинтригованы её манерами. — Ты, кстати, откуда? — наконец спросила Руби, тронув её за локоть. — Ты кажется не местная. — Я… прибыла с верхнего города. Атлас. Я — самостоятельная, временная представительница программы гуманитарной интеграции! — бодро выпалила Пенни. — Моё появление было несанкционированным, но необходимым! Потому что дружба не ждёт! — Звучит… убедительно? — Руби покосилась на Жона. — Ты что думаешь? Жон поднял глаза. Его взгляд был тусклым, но голос — спокойным. — Думаю, она просто хочет с кем-то подружиться. Это не повод допрашивать её. — Защитник нашёлся, — хмыкнула Янг. — Уже всё, да? Подружился? — Да, — тихо ответил Жон. Пенни снова сияла. Она будто светилась в самом буквальном смысле, только этого никто не замечал. Все, кроме него. — Спасибо за добрые слова, друг Жон! Я рада, что мы… синхронизировались. Вайс хмыкнула, отвернувшись. Блейк тихо наблюдала за всей сценой, не проронив ни слова. Она не понимала, что в этом всё-таки не так, но нутром чувствовала — что-то скрывается под этими улыбками. Что-то… тяжёлое. — Нам стоит двигаться, — наконец сказала Вайс. — Мы уже слишком долго стоим на месте. — Могу я пойти с вами? — тут же воскликнула Пенни. — Я хотела бы посмотреть город… вместе с новыми друзьями. Жон посмотрел на Руби. Та слегка пожала плечами. — Почему бы и нет? — пробормотала она. — Я — за, — кивнула Янг. — Хоть кто-то ещё умеет веселиться. — Делай, что хочешь, — буркнула Вайс. — …Ты действительно хочешь пойти с нами? — спросила Блейк, удивлённо, но без осуждения. — Конечно. Я чувствую… отклик. Вы… подходящая компания. Жон сделал шаг вперёд. Он не сказал ни слова. Просто двинулся первым, как будто признавая её частью группы без лишних слов. Пенни поспешила за ним — чуть подпрыгивая, как будто её тело не совсем привыкло к весу или скорости. Она не знала. Они не знали. А он — помнил всё. И шаг за шагом, среди шумных улиц и голосов, Жон чувствовал, как внутри него шевелится неуверенная, болезненная надежда. Ненадолго. Но хотя бы сейчас… она снова была жива.

***

На фоне парковой зелени и закатного света Пенни почти светилась — не от солнца, а от своего восторженного взгляда, полной искренности улыбки и абсолютного изумления перед каждым новым элементом мира. Она стояла у фонтана, ловя струи воды на ладони, и смеялась тихо, как будто впервые слышала свой собственный смех. Жон стоял рядом, чуть позади, как будто охраняя её пространство. Его выражение оставалось сдержанным, но не таким отстранённым, как раньше — он смотрел на неё мягче. Не с тоской, не с болью, а с каким-то бесшумным теплом, которое он не позволял себе ни с кем другим. Он протянул ей бумажный стаканчик мороженого. — Попробуй, — сказал он просто. — Это клубничное. Кажется, тебе понравится. Пенни с сияющими глазами приняла его, будто это был не десерт, а подарок вселенной. — Благодарю! — воскликнула она. — Холодная сладкая субстанция — очень популярный десерт, согласно интернету! Я... я рада, что могу попробовать её настоящей, а не в симуляции вкусов. Жон пропустил ее оговорку и просто улыбнулся смотря на Пенни. Она была очаровательной молодой леди.... Которая совершенно не заслуживала той судьбы что ее ждало в будущем. Со скамейки неподалёку за этим молча наблюдала команда RWBY. — Он с ней как… не знаю, как с хрустальной вазой, — пробормотала Руби, опустив взгляд. — Никогда не видела, чтобы Жон был таким… спокойным? Осторожным? — Спокойным? — Янг прыснула со смеху. — Да ты только посмотри на него! Глаза у него как у щенка, который впервые увидел большую красивую кость. Он просто влюблён! По уши! — Янг! — вспыхнула Руби, сжав руки в кулаки. — Они только что познакомились! — О, ты наивная, милая сестрёнка… Именно так все всегда и начинается! Искра, буря, безумие! — с усмешкой подмигнула Янг. — Парень нашёл свою мечту: рыжую, с глазами как нефрит, странно милую… и у него в голове, видно, уже марш свадебный играет. — Это нелепо, — холодно вставила Вайс, даже не поворачивая головы. Она сидела прямо, руки на коленях, лицо — как лёд. — Очередная девушка, на которую он глаз положил. Классика Арка. Один день — и уже влюблён. Сначала он пытался флиртовать с Пиррой и Мной, а теперь это? — Может, она ему просто нравится? — неуверенно заметила Блейк. — Вроде… действительно нравится. — Да, конечно, — хмыкнула Вайс. — Он слишком мягкий и слишком впечатлительный. Это не глубокое чувство — просто вспышка. В следующий раз он снова будет бегать за кем-то другим. Жон — это… Жон. — Эй, — Руби прищурилась. — Не думаю, что он ведёт себя как обычно. Он обычно более… болтливый. А тут он молчит. Он… наблюдает. Смотрит на неё, будто боится спугнуть. — Потому что влюблён, очевидно!, — воскликнула Янг, хлопнув в ладоши. — Боже, вы такие тормозы! Ставлю пять льен, что через неделю он уже будет ей по ночам пыль с ботинок сдувать. — Он даже не влюблён, — пробормотала Руби, словно пытаясь убедить себя больше, чем остальных. — Наверное… просто хочет быть вежливым. Или... или это потому, что она такая... странная? — Мило странная, — поправила Янг с хищной улыбкой. — И именно в его вкусе. Вот увидите. У нас тут начинается драма века. — Ха. Скорее, комедия ошибок, — тихо вставила Блейк. — Она странная, он странный... подождите, пока они оба не начнут говорить одновременно. Вселенная схлопнется Тем временем Пенни повернулась к Жону и сказала с сияющей уверенностью: — Это мороженое — официально одно из лучших изобретений человечества. Ты был прав. Спасибо что угостил меня им, друг Жон. Можно… я тебя снова поблагодарю? — Эм… конечно? — пробормотал Жон. Пенни неожиданно обняла его, аккуратно, но с такой же наивной уверенностью, как и раньше. Он немного застыл, но не отстранился — только его рука медленно легла ей на плечо, будто сам он не верил, что это происходит. — Да, да, да! — прошептала Янг. — Вот это я понимаю — развитие сюжета! — Не начинай, — прошипела Руби, краснея. — Ставлю ещё пять, что к концу недели он будет читать ей стихи, — хихикнула Янг. Вайс только закатила глаза. — Боже. Пусть только не начнёт с серенадами. Или я сама его оглушу. Жон между тем тихо смотрел на Пенни, пока она счастливо жевала остатки мороженого. Он снова улыбнулся когда увидел ее такой счастливой. И никто из них не заметил, как эта улыбка выцвела, стоило ей отвернуться. Как его глаза вновь опустились, будто что-то внутри него сжалось. Потому что он знал: несмотря на всю свою силу и способности, Пенни была хрупкой... Такой хрупкой что казалось достаточно небольшого ветерка, чтобы она разбилась в на осколки в его руках.