Вернутся к фанфику
Глава 33. Они кажутся счастливыми, я рад за них
11 февраля 2025, 23:45Знакомство Ацуши с Чуей хоть и проходило при большем количестве зрителей, но прошло достаточно гладко. Накахара ощутил прилив ревности, но потом расслабился, радуясь за лучшего друга, что наконец нашел подходящего для себя человека. Да и смотрелись они вместе миленько.
Дазай боялся, что такое настроение — штиль перед бурей, но возлюбленный был спокоен, даже когда в квартире остались только они.
— Ты очень зрело отреагировал на это.
— Он мой лучший друг. Я бы не стал осуждать его выбор, даже если бы хотел. Раньше — да, но сейчас я и сам понимаю, что большую часть своего времени уделяю тебе. Поэтому злиться на него было бы глупо.
Шатен кивнул, улыбнулся и посмотрел с гордостью:
— Ты молодец. Знаешь, у всех сейчас все так хорошо, что даже страшно становится.
Накахара закончил мыть бокалы и подошел ближе:
— Наслаждайся, пока это возможно. Проблемы не уходят надолго.
— Тоже верно.
Они забвенно целуются на кухне, желая продлить этот тихий спокойный момент.
Только жаль, что это все иллюзия Осаму.
В реальности все было так:
— Я думал, наши отношения строятся на доверии, — Накахара скрестил руки на груди, когда до него дошел один упомянутый факт. — Но нет, ты быстрее меня узнал, что у моего лучшего друга есть парень. И даже познакомился с ним!
Дазай тихо простонал:
— Чуя, ну хватит. Оно само так получилось. И я не мог рассказать тебе, это была не моя тайна.
— Почему он вообще решил скрыть его от меня? — недовольно. — Может, они еще что-то скрывают? Может, они уже расписались и ждут ребенка?
Это предположение вызывает смех:
— Да, золотце, именно так.
Рыжеволосый не успокаивается, но заканчивает убирать грязные тарелки в посудомоечную машину, а после вновь садится за стол; в бокале еще оставалось пара глотков вина.
— Я правда такой эгоист? — выходит слишком уставши.
— Думаю, проблема не только в этом. Ты любишь совать свой нос в чужие дела.
— Это не так!
— Уверен? — Дазай все еще осторожничает, не желая выводить возлюбленного на более негативные эмоции. — Вспомни первый раз, когда он тебе отказал во встрече. Ты же чуть волосы себе не вырвал, чтобы не доебаться, а с хуя ли. Тебя заботило то, что он нашел себе новых друзей, но не потому что ты ревновал, а потому что ты не в курсе. Ты гиперопекаешь все, «принадлежащее» тебе, — воздушные кавычки должны были вывести Накахару из себя, но нет. Он лишь поджал губы, анализируя все услышанное.
— Меня бесила гиперопека родителей и в итоге, я стал таким же. Даже хуже.
— Так часто происходит, — Осаму мягко касается тыльной стороной ладони чужой щеки, надеясь, что его не оттолкнут. Чуя лишь прикрывает глаза и ластится, как кот, изголодавшийся по ласке.
Хрупкую тишину нарушает вибрация телефона, шатен почти жалеет, что не поставил на беззвучный.
— Кто там? — последние капли вина остаются на искусанных губах.
— Эллен. Юан вернулась, сегодня снова тусят. Поедем?
«А если там будет Ширасэ? Хотя, они бы нас не позвали, будь там он. Можно и расслабиться слегка»
— Пойдем, развеемся, — кивает преподаватель французского, уже представляя, во что оденется.
***
Русские зашли в свою квартиру молча. Казалось бы, не нужно извиняться, но слово «прости» повисло в воздухе между ними, и это, как минимум, напрягало. Только в этот раз извиняться нужно было Федору. — Прости, — все же произносит, смотрит не в глаза. — За подъебы Накахары и за… Сам понимаешь. Это «сам понимаешь» означало многое. — Ты не должен извиняться за то, что вы знаете друг друга куда лучше. Да и за ваш секс. Это было еще до встречи со мной. — Перестань вести себя адекватно и выпусти наконец эмоции. Николай сделал пару глубоких вдохов, зацепил зубами нижнюю губу, но все же не сдержался: — Как тебе удается пробыть со мной рядом всего несколько секунд и буквально сразу пробудить во мне желание убивать? И это только, когда рядом есть Осаму. Да, я все-таки ревную, потому что между вами всегда что-то будет, несмотря на меня. Ты все равно будешь выбирать его. — Коль, ну ты чего? — Федор хочет в успокаивающем жесте взять его ладони в свои, но не удается. — Откуда такая уверенность? — Это правда. — Почему я вообще должен выбирать между вами? — Это жизнь, приходится расставлять приоритеты. — Думаешь, однажды мне придется выбирать между вами? — непонимающе. — Вы два самых дорогих мне, блять, человека. Осаму — моя семья, а ты… — Я…? — Я люблю тебя, Коль. Я не разделяю вас на «более» и «менее» важных, пойми. Николай понимал. Правда понимал, но легче от этого не становилось. Это даже ревностью сложно было назвать. Больше напоминало детскую обиду, когда для игр в песочнице выбирали не его, а другого. Он смотрел в глаза возлюбленного с хрусталем на щеках, понимая, что тут остается только смириться. Не хотелось ставить ультиматум. Не хотелось проверять собственную гипотезу. — Ладно, прости, я веду себя как истеричка. — Все нормально. «Ничего не нормально», — смиренно думает Достоевский. — «А действительно, смог бы я выбрать между ними?» Может, он и сам не хочет узнавать ответ на свой вопрос. Может, будет лучше закрыть тему, спрятать ее в самую глубокую яму и больше никогда не вспоминать.***
Дазай до последнего сомневался, стоит ли им ехать, но увидеть своего парня в такой обстановке того стоило. Изменилось все, начиная от внешнего вида, заканчивая поведением. Теперь он точно не выглядел на свой возраст, даже близко. Шатен бы смог его спутать с шестнадцатилетним подростком, имеющим какого-то хуя дохера привилегий в этом месте. — Накахара-сан, вы тоже тут… Чуя оборачивается, чтобы заметить старого друга, а потом расплывается в улыбке: — Акира, ты чего так официально? — выпитое пиво склоняет больше к смеху. — Босс со всеми провел воспитательную беседу касательно приоритетов и поведения с ними, — чуть поникши отвечает парень. — Ширасэ тут? — улыбка исчезает словно ее и не было. В ответ кивок. — Блять. — Что-то не так? — пробирается к ним Осаму с двумя красными стаканчиками. — Ты как будто призрака увидел. — Скоро увижу, судя по всему, — отвечает, хватая за локоть и уводя в другую сторону. — Ширасэ здесь. — Я знаю, — совершенно не удивленный. — Это же его тусовка. — Но я думал, что его здесь не будет! — Боишься, что он будет тебя ревновать ко мне? Или же ты хочешь этого? — Не неси чепуху. Я просто… Эта ситуация немного неловкая, не находишь? В шатене было полбутылки виски и пара стаканов пива, так что он уже ничего не находил, кроме расслабления по всему телу от алкоголя. — Если хочешь — можем поехать домой. А можем остаться тут. Может, вы вообще не встретитесь. Он сейчас весь в делах, насколько я знаю. Чуя все-таки согласился остаться, потому ушел играть в бирпонг, пока Осаму пытался найти двух его знакомых девушек. Благо, розовые волосы заметить было не сложно. — Ты пришел! — Эллен кинулась ему на шею с объятиями. — Не мог же я оставить тебя одну в таком месте, — улыбается кажется даже искренне. — Эл, дорогая, а почему ты не написала мне, что Ширасэ здесь? — Ну вообще писала не я, а Юан с моего телефона, — честно призналась девушка. — Стоп. Зайка, ты… Блять. — Да что я? — вторая закатывает глаза и берет кий в руки, чтобы совершить свой ход. — Ну подумаешь забыла написать об этом. — Ты не забыла, ты сделала это специально, — твердит Дазай. — Только вот не могу понять, зачем. Миядзаки загадочно ухмыляется чему-то, почти смеется. — Хочу показать ему вас. Может, тогда он перестанет зацикливаться на этом торчке. — Хэй, ты все еще говоришь о моем парне, — каждый раз словно пробует на язык это «мой парень». — И он давно в завязке. — Что ж вас всех к нему так тянет? — фыркает. — Ты мог бы выбрать себе кого-то получше. — Знаю, но он был единственным достаточно наглым, чтобы выбрать себя за меня. Их переглядки длятся еще пару минут. — А давайте мы не будем никому портить настроение, — самая добрая в их троице решила пресечь конфликт до его появления. — Можно же просто отдохнуть всем вместе. Осаму, проследи за Чуей, пожалуйста, а то он такими темпами напьется. Кивает и удаляется в другую комнату. — Тебе без драмы вообще никак? — спрашивает Эйвери у своей возлюбленной. — Никак, дорогая, — улыбается и оставляет поцелуй на ее щеке. Эллен лишь надеется, что это драма не будет никому стоить жизни или конечностей.***
Никому не нравилась сложившаяся ситуация, кроме Юан, что ждала кульминации. Да, она специально пригласила друга и его парня, чтобы вывести на конфликт. Она знала, что это не перейдет в перестрелку или что-то похуже, чем истерику кого-то из них. Но ее знатно заебало, что Ширасэ все еще повернут на Накахаре. Настолько, что не позволял себе даже малейшую интрижку. С ее точки зрения это было глупо, ведь сам Чуя развлекался во всю. Только даже она не смогла учесть все переменные. Осаму наслаждался громкой музыкой, прикрывая глаза и теряясь в ощущениях. Он бы и не подумал, что перепил, если бы взгляд каждый раз не цеплялся за компанию подростков, что чертила что-то на столе. И вряд ли это был проект по инженерной графике. Хотелось присоединиться, но он понимал, что ему нельзя. Даже не потому что это было его решение, а потому что друзья были против. Так себе причина для отказа от наркоты, верно? «Может, просто купить у них пару грамм?» — мысль пришла сама, когда Чуя вновь оказался слишком далеко. Не настолько далеко, чтобы сорваться с места. Вообще ощущения были странные. Да, сегодня он выпил больше, чем позволял себе за последние недели, но при этом рассудок не был потерян. Просто отравлен химозным прошлым, оставляя на языке мерзотный привкус, который было просто невозможно забыть. Дазай направился к компании, когда его дернули за рукав рубашки. — Не стоит. Хотелось бы с благодарностью посмотреть в серые глаза, но не получилось. — Вот ты где, — шатен вздохнул, но без облегчения. — Привет. — Привет, — улыбается, тянет в быстрые объятия. — Ты один? — Нет, с девчонками и Чуей, — на удивление, в глазах напротив лишь понимание, ни капли изумления или шока. — Разобрался со всеми проблемами? — Проблемы будут всегда, чувак. И ты не должен идти у них на поводу. — Не становись мне вторым отцом, — почти стонет. — Кстати, многое изменилось с момента, как ты лег на дно. Отношения с отцом стали лучше. — Я рад за тебя, — искренне. — Расскажешь мне все чуть позже, окей? Мне нужно еще встретить пару человек. — Без проблем. Стоило Буичиро отойти, как на нем повис Накахара. Осаму даже посмотрел за его спину, ожидая увидеть цепочку из людей, стремящихся попасть к нему, но ничего не увидел. — Кажется, я пьян. Это вызывает тихий смех: — После всего выпитого ты вообще должен быть в хлам, золотце. — Да ничего подобного! Но я очень хочу аперольку. И апельсинку. Желательно вместе. Осаму не в силах перестать по-доброму смеяться. Он обнимает возлюбленного за талию, поддерживая, и аккуратно ведет к столу в конце комнаты. Как не кстати они встречают общего знакомого. — Тачихара? — удивляется рыжеволосый. — Ты чего здесь делаешь? — Отдыхаю, — тот улыбается слишком дружелюбно, чтобы заподозрить что-то плохое. — Я пришел с Ширасэ. — С Ширасэ? — Чуя трезвеет не мгновенно, но теперь старается держать себя в руках. — Вы знакомы? — Он пару раз захаживал в бар, — кивает. Почему-то становится неловко. — ‘Саму, у нас спиздили бар, — обеспокоенно твердит Накахара. — У нас забрали бар, где мы можем пить. — Тише, успокойся… — Кстати, вы не знаете, что он пьет? Я отошел взять напитки, даже не спросил у него. — Виски с колой, — Чуя отвечает быстрее, чем думает. Какая-то информация давно сидит в подкорке. — Но возьми лоусона, он не переносит дрянь, что у тебя в руках. — Как ты хорошо его знаешь, — усмехается Мичизу. — Стоп, а не тот ли это… — Да-да, именно он, — быстро кивает, после чего толкает Дазая подальше от этого стола. Как только они оказываются достаточно далеко от нежданного гостя, рыжеволосый фыркает. — У нас спиздили бар. Что будем делать? Предлагаю убийство. — Золотце, ты драматизируешь. Даже по моим меркам, — смеется. — Ширасэ просто пригласил еще одного человека. Кстати, вы сильно похожи. Разве тебе это не должно льстить? — Льстить? — Да, это значит… — получает несильный удар в плечо и тихое «душнила». — Ладно-ладно. Просто вы же сейчас не вместе, а он привел кого-то столь похожего на тебя. Не видишь здесь ничего необычного? Чуя тяжело вздыхает, ничего он не видит. Ему сейчас хотелось обратно в свою теплую кроватку, чтобы его обнимали и лелеяли. — Поцелуй меня, — почти жалостливо молвит Накахара. — И давай перестанем говорить о моем бывшем, пожалуйста. И Осаму целует. Без напора, без языка, просто уверенные касания сухих от ветра губ. Рыжеволосый чувствует, как у него снова появляются силы, и мысленно называет себя энергетическим вампиром. Теперь не тошнит от алкоголя и людей, тревожность испаряется из кончиков пальцев, а сознание наконец может расслабиться, потому что бояться нечего, не тогда, когда Дазай переплетает их пальцы и смотрит пьяным, но и до одури восхищенным взглядом. Не знал бы он его лучше, подумал, что у того синдром Адели. — Я освободился, — звучит у Осаму прямо около уха. Буичиро предстает перед ними с улыбкой на лице и стаканом в руке. — О, привет, солнце. И они смотрят друг на друга. Прямо в глаза. Но почему-то больше ни у кого они не стекленеют, почему-то сердце не заходится в омерзительно-болезненной щекотке, почему-то больше не больно. И Чуя улыбается этому чувству: — Привет. Тусовка огонь, ты хорошо постарался. — Спасибо, — чешет затылок — старая привычка. — Может, пройдем в комнату? Судя по всему, пока меня не было, многое поменялось, — взгляд на их сцепленные руки. И они уходят в комнату. Обсуждают все на свете, громко смеясь. Принимают в свою компанию Тачихару, так как он травит смешные анекдоты. Напиваются почти все в стельку. Ширасэ просыпается первым, смотрит на спящих в обнимку соукоку, на Мичизу, едва не соскользнувшего с кровати, накрывает их одеялом и просит прислугу не заходить в эту комнату. «Пусть высыпаются», — проносится в его голове. — «Они кажутся счастливыми, я рад за них» — слишком нежно.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!