Глава 7

      Дни до первого задания пролетели незаметно. Гермиона, Гарри и Рон проводили все свободное время, находя пустые классы, в которых практиковали полезные заклинания из списка, составленного Гермионой. Рон, к счастью, не слишком расстроился из-за того, что они уже дважды встречались без него, и очень хотел наверстать упущенное. Она и Гарри в основном пробовали несколько простых щитовых и защитных заклинаний, поскольку они казались наиболее полезными в случае неизвестной опасности.        В субботу перед первым заданием была запланирована поездка в Хогсмид. Рон убедил Гермиону и Гарри, что было бы неплохо выбраться и немного отдохнуть. Они усердно работали, чтобы не отставать от занятий и дополнительных тренировок, поэтому Гермиона не возражала. Гарри выглядел облегченным.        Они подождали, пока большинство учеников уже уйдут в деревню, прежде чем отправиться самим. Гарри хотел избежать основной массы обычных уничижительных комментариев в свой адрес, а также гарантированного шквала мигающих красных и зеленых значков, которые Гермиона впервые увидела у Малфоя. Хотя, если подумать, она не помнила, чтобы видела Малфоя в нем после их встречи в библиотеке.        Гермиона плотно обмотала шарф вокруг рта и носа, чтобы защититься от сильного ноябрьского ветра. Дорога в деревню Хогсмид была довольно длинной, и ей не хотелось, чтобы из ушей шел дым весь день после того, как ей понадобится одно из перцовых зелий мадам Помфри. Рон и Гарри громко шутили, свежий воздух начал приносить им столь необходимое облегчение. Она была рада видеть, что Гарри снова оживает. Он даже казался более уверенным в том, что ему придется участвовать в турнире.        Они начали с посещения «Сладкого королевства» и «Зонко». В последнем Гарри купил пакет навозных бомб, чтобы использовать их в крайнем случае во время предстоящего разговора с Сириусом.        По пути в «Три метлы» на обед и сливочное пиво Гарри внезапно юркнул в переулок, потянув за собой Рона и Гермиону. Он указал на женщину с тщательно уложенными светлыми локонами и сумочкой из крокодиловой кожи, выходящую из паба. За ней внимательно следовал фотограф.       — Это она, — прошептал Гарри уголком рта, наблюдая, как женщина проходит мимо, с отвращением сморщив нос. — Рита Скитер – репортер из «Ежедневного пророка».        Так вот она какая, эта печально известная Рита Скитер. Несомненно, она приехала в город на предстоящий Турнир, и Гермиона мысленно отметила, что нужно держаться от нее подальше.        Оказавшись внутри, Гермиона повела их к столику, спрятанному в углу. Будучи одним из самых популярных заведений в деревне, «Три метлы» были заполнены студентами. Гарри и Рон остановились, чтобы немного поболтать с Фредом, Джорджем и Ли, сидящими неподалеку, а затем заняли места напротив нее лицом к стене. Почему-то Гарри постоянно оглядывался через плечо на стол, полный девушек с факультета Когтевран, возле входа.       Окинув взглядом паб в поисках знакомой копны светлых волос, Гермиона заметила Хагрида, сидящего с профессором Грюмом.       — Гарри, Рон, это Хагрид вон там, — указала она.       Хагрид и Грюм отодвинули стулья, чтобы встать, и Рон помахал Хагриду. Хагрид заметил его и направился к их столику. Грюм просто склонил голову в их сторону и вышел на улицу.       — Как вы, ребята? — прогремел Хагрид. К счастью, Хагрид был достаточно большим, чтобы заслонить их всех троих от взглядов остальной публики.       Гермиона улыбнулась. — Здравствуй, Хагрид.       — Эй, Хагрид, — начал Гарри непринужденно, — что ты... — он осекся, потому что Хагрид вдруг наклонился совсем близко к уху Гарри.        Жужжащий шепот Хагрида донесся достаточно далеко, чтобы Гермиона услышала. — Гарри, встретимся у меня в хижине в полночь. Принеси плащ своего отца.       Хагрид выпрямился так же внезапно, многозначительно подмигнув им. — Рад был вас видеть, я возвращаюсь в школу.       Рон озадаченно посмотрел на Гарри. — Что это было? — спросил он.       — Понятия не имею, — ответил Гарри. — Думаю, мне придется с ним встретиться, не так ли?       Гермиона прикусила губу, глядя, как исчезает из виду край кротового пальто Хагрида.       — Ну, полагаю, да, — сказала она наконец. — Не думаю, что Хагрид попросил бы, если бы это не было важно. По крайней мере, что бы это ни было, не кажется ужасно серьезным.       — Надеюсь, у него нет ещё одного дракона, — добродушно проворчал Рон.        Гермиона и Гарри расхохотались. Хагрид не настолько же нелеп… ведь так? Гарри повторил её мысли, и они стали гадать, что Хагрид мог рассказать Гарри посреди ночи.        Остаток дня прошёл без происшествий, и Гермиона дремала в мягком кресле перед камином в пустой гостиной Гриффиндора, с книгой, лежащей у неё на груди. Рон откинулся назад и храпел на диване рядом с ней, а Живоглот свернулся калачиком у его ноги.        Портретная рама неожиданно хлопнула, и Гермиона вздрогнула, проснувшись. Тяжёлые шаги разнеслись по комнате.        — Драконы, — задыхаясь, выпалил Гарри, срывая мантию-невидимку.        — Что? — сонно пробормотал Рон. — Хагрид всё-таки завёл ещё одного?        — Нет. — Гарри опустился в кресло напротив Гермионы, всё ещё тяжело дыша. — Драконы. Это первое задание. Каждый из нас должен пройти мимо дракона.        У Гермионы перехватило дыхание. Она села, торопливо убирая волосы с глаз.        Рон тоже сел. — Ты шутишь! — выпалил он.        — Я не шучу, — серьёзно сказал Гарри. — Я видел их. Их четверо привязаны возле леса. Твой брат тоже здесь. Чарли. Он помогал их привезти, наверное.        — Чарли здесь? — спросил Рон. — Почему я не знал?        Гермиона заговорила: — Вероятно, потому что никто не должен знать о том, что будет на первом задании. Почему Хагрид показал это тебе, Гарри?       — Не знаю, — ответил Гарри, протирая очки краем мантии, прежде чем снова надеть их на нос. — Но с ним снова была мадам Максим. И я видел, как Каркаров пытался взглянуть на них. Так что Флёр и Крам наверняка уже знают.       — Ох, — тихо выдохнула Гермиона.        Она, Рон и Гарри сидели молча, напряженно размышляя. Никто из них не мог придумать ни одного заклинания, которое могло бы одолеть дракона. В конце концов они решили отдохнуть и перегруппироваться утром. Гермиона собиралась провести весь день в библиотеке, изучая драконов, если потребуется.        Так она и сделала; Гермиона провела в библиотеке все воскресенье от открытия до закрытия — и все без толку. Она проводила там каждую свободную минуту и большую часть вечеров понедельника и вторника. Почти все тома, доступные в библиотеке Хогвартса, были посвящены уходу за драконами и связанным с ними болезням, что было довольно бесполезно для того, кому нужно было пройти мимо дракона.        Гермиона заметила, что Крам тоже проводит много времени в разделе о драконах. Он всегда, казалось, появлялся там, где была она, но этот случай можно было легко отбросить — он, очевидно, тоже знал о первом задании. Как только Гарри пришел, чтобы присоединиться к Гермионе за ее столом, Крам показался довольно угрюмым. Возможно, болгарин думал, что он единственный, кто имеет преимущество, зная, что произойдет.       Как оказалось, все чемпионы теперь знали о драконах. Гарри, благородный до непрактичности, как обычно, догнал Седрика в понедельник утром, чтобы сообщить ему о первом задании. Все чемпионы будут в равных условиях для первого задания — не то чтобы это как-то помогло Гарри. Гермиона надеялась, что у Сириуса будет несколько идей, когда они встретятся с ним после полуночи.        Встреча с крестным отцом Гарри прошла настолько хорошо, насколько это было возможно, и, к счастью, у Сириуса была одна идея, как помочь Гарри с первым заданием; он предложил Гарри использовать проклятие конъюнктивита, поскольку глаза дракона были его самым слабым местом. Дракон будет временно ослеплен, что позволит Гарри пройти мимо него или сделать все, что ему нужно. В этом был смысл, пусть это и звучало немного бесчеловечно.       Сириус также рассказал им о том, что Каркаров был бывшим Пожирателем Смерти, и о своих теориях относительно причастности Каркарова к подаче заявки Гарри на участие в турнире. Гермиона вспомнила, как Малфой упоминал, что его отец и Каркаров были в дружеских отношениях, и отложила эту информацию на потом.        В конце Сириус упомянул о ведьме из Министерства, которая пропала без вести летом. Она исчезла в Албании, в том же месте, где, по слухам, в последний раз видели Волан-де-Морта. Сириус полагал, что у Каркарова могли быть веские причины, чтобы бросить имя Гарри в Кубок, если он пытался избавиться от Гарри для Волан-де-Морта.        В среду вечером, накануне первого задания, Гермиона, Гарри и Рон снова были в библиотеке, методично изучая все, что могло бы пригодиться Гарри в четверг днем. Гермиона сидела, подперев подбородок кулаком.        — Я просто не знаю, Гарри... Чарли сказал «гнездящиеся матери»? – Ей казалось, что она повторяется. — Похоже, они хотят, чтобы дракон охранял что-то — возможно, спрятанное в яйцах. Я не уверена, что разумно ослеплять его, даже временно. Тогда ты можешь никогда не получить то, что тебе нужно.        Гарри вздохнул в отчаянии. — Я знаю, Гермиона, но, как я уже говорил в прошлый раз, у меня нет других вариантов. Мы не смогли придумать ни одного другого заклинания, которое можно было бы использовать против почти неразрушимого, огнедышащего, летающего дракона.       Слово «летающего» поразило Гермиону, как молотом по голове . —Гарри — вот оно!        Гермиона вскочила и начала расхаживать. Рон и Гарри настороженно наблюдали за ней.        —Что – оно? – рискнул спросить Рон.        — Гарри, – взволнованно начала Гермиона, – что единственное, что у тебя всегда отлично получалось, с самого первого курса? Летать! – добавила она, увидев его растерянное выражение.        Выражение лица Гарри не изменилось. — Гермиона, они не позволят мне пронести метлу внутрь…        Рон, наконец поняв, хлопнул рукой по столу. — Да. Да, она права. Блестяще, Гермиона! Гарри… ты можешь призвать свою метлу из замка!       Гарри на мгновение опешил, прежде чем его выражение лица стало задумчивым. — Да, да, полагаю…        — Это идеально, – закончила Гермиона, сияя.        Они собрались, чтобы перейти в пустой класс, чтобы Гарри мог попрактиковаться в Призывающем заклинании. Он в основном освоил его во время их последней тренировки, но не помешает довести его до совершенства.        Выходя из библиотеки, Гермиона заметила, что Крам снова сидел неподалеку, вероятно, в пределах слышимости. Она надеялась, что он никому не расскажет, что Гермиона и Рон помогали Гарри. Она слегка улыбнулась ему и помахала рукой, и он ответил тем же. Если Крам и слышал их, то, похоже, ему было все равно.       Настал день первого задания, и Гермиона чувствовала себя как комок нервов. Она не могла представить, что чувствует Гарри. Она видела, что Гарри ни капли не внимал на уроке истории магии этим утром. Впрочем, как и она сама.       Ничего страшного, она перечитает главу позже.        По дороге на обед Гарри остановил профессор Грюм, который отвел его в сторону коридора и тихо заговорил. Она и Рон ждали, наблюдая, как Аластор, казалось, задавал Гарри несколько вопросов. Изуродованные шрамами брови Грюма поднимались все выше и выше, когда Гарри давал ответы.        Наконец Грюм похлопал Гарри по плечу корявой рукой и заковылял по коридору, а Гарри присоединился к Гермионе и Рону, чтобы сказать, что Аластор Грюм спрашивал, хотя и довольно уклончиво, знает ли Гарри, как он собирается пройти первое задание. Бывший мракоборец, должно быть, действительно беспокоился о Гарри, раз предложил помощь.Гермиона размышляла, ожидает ли он, что тот, кто бросил имя Гарри в Кубок, предпримет сегодня какие-то действия.       Во время обеда профессор МакГонагалл подошла, чтобы вывести Гарри на территорию, где собирались чемпионы. Гермиона отодвинула свою нетронутую тарелку, а Рон помчался в гостиную Гриффиндора. Он собирался перенести "Молнию" Гарри к хижине Хагрида, чтобы Гарри не пришлось так долго ждать, когда он ее призовет, а затем встретиться с Гермионой у входа на трибуны.        Гермиона была в таком оцепенении, что ей казалось, будто только что она сидела в Большом зале, и у нее скручивало живот, когда она смотрела вслед удаляющейся фигуре Рона, а в следующее мгновение она уже сидела рядом с Роном на скамейке, глядя вниз на загон, где дрессировщики затаскивали сине-серого, взрослого дракона. Среди них был брат Рона, Чарли, его ярко-рыжие волосы были отчетливо видны с этого расстояния.        Дракона усадили над его кладкой яиц в противоположном конце загона от того места, где должен был войти каждый чемпион. Гермиона едва слышала, как мистер Крауч объяснял, что должны делать чемпионы, но она уловила слова "золотое яйцо". Где-то пронзительно свистнули, и Гермиона судорожно схватила Рона за руку, вытягивая шею, чтобы увидеть, появится ли Гарри первым.       Седрик вошел, выглядя нервным, но решительным. Он прошел половину загона, прежде чем направить свою палочку на большой камень на земле, который внезапно превратился в лабрадора. Он послал собаку вперед, чтобы попытаться отвлечь дракона.        Это почти сработало. Дракону потребовалось несколько минут, чтобы убедиться в том, что нужно наброситься на собаку, а не следить за Седриком, но когда Седрик уже добирался до золотого яйца, существо быстро развернулось и выпустило в его сторону поток пламени. Седрику удалось схватить яйцо и убежать, но не раньше, чем он получил сильный ожог на боку лица. Смотрители снова выбежали, чтобы усмирить дракона, и заменили его другим драконом, на этот раз зеленым. Во время перерыва судьи подняли свои оценки.       Следующей вышла Флер и использовала модифицированное усыпляющее заклинание, чтобы попытаться усыпить своего дракона. Заклинание действовало медленно, но сработало лучше, чем ожидала Гермиона. Флер пришлось лишь потушить несколько языков пламени, которые зацепили край ее юбки, когда дракон захрапел, выпустив сноп огня, когда она наклонилась за яйцом. Она получила свои оценки и последовала по пути, которым шел Седрик, в палатку лазарета, чтобы ее осмотрела мадам Помфри.       Следующий выведенный дракон сверкал красным на полуденном солнце.       Крам был третьим. Гермиона начала чувствовать, как у нее болят мышцы от напряжения каждый раз, когда появлялся следующий чемпион. Значит, Гарри будет последним.        Крам немедленно попытался применить Призывающее заклинание к самому золотому яйцу, но яйцо даже не дернулось. Дракон настороженно наблюдал за ним, но не делал никаких движений, чтобы покинуть свои яйца. Крам пожал плечами и обошел загон, чтобы найти лучший угол. Он применил Левитационное заклинание к одному из настоящих яиц. На этот раз оно быстро подскочило, и Крам направил его на участок земли напротив себя и других яиц.        Одно за другим он перемещал каждое из настоящих драконьих яиц, пока они не оказались в куче вдали от золотого яйца, при этом дракон все больше и больше волновался. Дракон согнул передние лапы, чтобы понюхать последнее оставшееся яйцо, и не теряя времени перебежал к новой куче, содержащей все настоящие яйца. Крам небрежно подошел и под громкие аплодисменты подхватил свое золотое яйцо.        Рон тряс её за руку, пытаясь ослабить хватку Гермионы, когда её ногти впились в него.       Смотрители вывели последнего дракона. Он выглядел гораздо более пугающим, чем остальные, с огромными черными шипами, окаймляющими его силуэт от головы до хвоста. Прозвучал финальный свисток, и Гарри вошел в загон.       Шум толпы был оглушительным, но, казалось, он этого не замечал. Гарри поднял палочку, и его губы зашевелились, но только Гермиона и Рон знали, что происходит. Некоторые из толпы начали вставать со своих мест, пытаясь понять, сделал ли Гарри что-нибудь на самом деле. Внезапно из-за опушки леса вырвалась коричневая тень и замерла в воздухе рядом с Гарри.        Гермиона вскочила на ноги, ликуя, когда Гарри запрыгнул на свой "Молнию" и оттолкнулся. Гарри нырял и уворачивался от дракона, уклоняясь от струй пламени, пытаясь выманить его с земли. Она ахнула, когда шипастый хвост дракона взметнулся вверх и задел кончик плеча Гарри во время одной из его попыток добраться до яйца. Казалось, он не был серьезно ранен, но Гермиона схватилась за грудь, наблюдая, как он уклоняется от очередной струи огня.       Наконец Гарри удалось заставить дракона расправить крылья и взлететь. Он устремился прямо к земле, чтобы подхватить золотое яйцо, и полетел обратно в безопасное место.       Гермиона с облегчением и изнеможением опустилась на свое место. Она с удивлением обнаружила, что её щеки влажные.        Гарри вернулся в загон, где профессор МакГонагалл подтолкнула его к палатке первой помощи. Прежде чем уйти, он поискал глазами Рона и Гермиону в толпе; Рон показал ему два больших пальца вверх, а Гермиона помахала ему, улыбаясь так широко, что у нее заболели щеки.       Рон начал тянуть ее за руку, предлагая пойти навстречу Гарри. Когда они добрались до палатки лазарета, Гарри как раз выходил оттуда, его раны были свеже перевязаны.        Гермиона бросилась к нему с объятиями. — Гарри, ты был великолепен!        Рон хлопнул Гарри по спине, когда они вернулись в загон, чтобы узнать оценки Гарри. — Чертовски блестяще, дружище! Ты был самым быстрым.        Гарри занял второе место в общем зачете, сразу после Крама. Флер и Седрик разделили третье место.       Рон выругался, когда оценки Гарри поднялись, а оценки Каркарова оказались значительно ниже остальных. — Бред. Это какая-то лажа, точно — ты был лучшим с большим отрывом! Каркаров просто благоволит Краму. И он, вероятно, взбешен, что ты вообще справился с заданием, — закончил Рон, бросив на Каркарова мрачный взгляд.        Гарри просто пожал плечами, слабо улыбаясь и выглядя так, словно его не особо волнует его место, лишь бы ему не пришлось снова сталкиваться с драконом.       Чарли Уизли подбежал, чтобы сказать Гарри, что Людо Бэгмен хочет переговорить с чемпионами. Гарри направился к палатке чемпионов, а Рон вместе с Чарли отправился в Совятню, чтобы отправить сове письмо маме о результатах первого задания.        Гермиона посмотрела, как Рон и Чарли уходят, колеблясь, стоит ли ей ждать Гарри. Поскольку она понятия не имела, сколько времени это займет, Гермиона решила вздремнуть перед ужином. После напряженных пары часов адреналин начал отступать, и ее конечности отяжелели. Она направилась обратно в замок позади немногих отставших из толпы на трибунах.       Гермиона как раз входила в учебный коридор, когда заметила Малфоя, на удивление одного, впереди себя. Она ускорила шаг и поравнялась с ним.        Он посмотрел на нее искоса. – Преследуешь меня, Грейнджер?       Гермиона проигнорировала вопрос. — Итак, что ты думаешь?        — О чем?        – О первом задании, — пояснила она.        — Это было... интересно.       Гермиона выжидающе смотрела на Малфоя, когда они повернули за угол, ожидая, что он разовьет мысль. Когда он этого не сделал, она попыталась снова.        — Гарри хорошо справился, не так ли? Все чемпионы справились.       При упоминании Гарри рот Малфоя скривился в гримасе отвращения, но она продолжала.       — Конечно, метод Крама был самым простым, но было бы интересно снова увидеть его в полете. У меня самой нет особого интереса к игре в Квиддич, но я все равно считаю, что Кубок мира по Квиддичу был захватывающим, а ты? Особенно когда Крам провернул этот «Вонки — Фэйнт»       Малфой застонал и остановился, прикрыв глаза рукой. — Скажи мне, что ты только что не назвала это «Вонки-Фэйнт»       Гермиона остановилась рядом с ним и пожала плечами, с любопытством наблюдая за ним. — Уловка Вронского , – поправил он. Он скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Это одна из самых известных уловок, которые может использовать ловец. Наряду с Обманом Раппено и Приманкой Загонщика. Честное слово, ты вообще читаешь, Грейнджер?       Она улыбнулась. — Да, но о важных вещах. Например, об истории, правах домовых эльфов и…       Малфой прервал ее взмахом руки и насмешкой. — Да, да, но квиддич — это для развлечения.       — Если ты так говоришь, — сомнительно ответила Гермиона, переминаясь с ноги на ногу.       Малфой усмехнулся. — Ах да. Я помню тебя на метле на первом курсе. Полагаю, ничего не изменилось?       Она фыркнула. — Ничуть. Ты отличный летун, хотя, судя по тому, что я видела.       Малфой провел рукой по волосам и оттолкнулся от стены. — Ну, спасибо. Но я не уверен, насколько это комплимент, исходящий от тебя. Он снова пошел, и Гермиона не отставала.       — Справедливо, — сказала она со смехом. — Ты скучаешь по этому? Играть в квиддич?       — Да. — Он с сожалением вздохнул. — Жаль, что в этом году отменили Кубок из-за турнира. С таким количеством домашки и отсутствием оправдания в виде командных тренировок, я уже целую вечность не садился на метлу. Они завернули за очередной угол.        — Ты совсем не летаешь для удовольствия с кем-нибудь из других слизеринцев? Нотт, Забини...? - ее голос затих.        — Нет, - Малфой покачал головой. —Крэбб и Гойл не хотят упражняться больше, чем это необходимо. Забини в этом не очень хорош, а Тео... ну, мы не особо общаемся вне занятий       Они начали подниматься по узкой лестнице. — О, - сказала Гермиона, слегка поджав губы. — Вы с Теодором раньше были близки?        — Да, - ответил он. — Мы были лучшими друзьями, пока... – Он оборвал фразу и сузил глаза, глядя на нее, чуть не споткнувшись на лестнице. Она не задумываясь протянула руку, чтобы поддержать его, и он удивленно отшатнулся. Сделав вид, что не замечает его реакции, Гермиона плавно отстранилась и снова начала подниматься вверх.       Ей нужно было сменить тактику, пока он не заподозрил ее в недобрых намерениях. Решив рискнуть, Гермиона глубоко вздохнула.       — Ну, я никогда не стану игроком в квиддич, но я подумывала о том, чтобы заново выучить основы полета. Непринужденная обстановка вне обязательных уроков может больше способствовать этому. - Она задумчиво хмыкнула. — Возможно, Гарри согласится меня научить, если у него когда-нибудь найдется время с этим турниром. Или Рон - он сам неплохо летает, знаешь ли. – Малфой искоса посмотрел на неё, пока она постукивала пальцем по губам. — Хотя у Рона не всегда хватает терпения на такие вещи. – Она тихонько рассмеялась. — Мы, скорее всего, поссоримся. Я знаю, что через несколько лет будет тестирование на аппарирование, но полет все равно кажется полезным навыком. На первом курсе я перекрестно сверяла каждый том о теории полета, который только могла найти, пытаясь освоить его, но по какой-то причине мне так и не удалось почувствовать себя полностью комфортно.       — Как думаешь, метлы могут почувствовать, что ты нервничаешь?       Малфой несколько раз моргнул, ошеломленный словесным натиском. — Эм… Может быть. Я никогда об этом не задумывался.        Гермиона выдержала паузу, ожидая, скажет ли Малфой что-нибудь еще. Он не сказал.        — И куда мы вообще идем? — весело спросила Гермиона, когда они шли по очередному коридору.        — Я иду в библиотеку, Грейнджер. А ты куда? — спросил Малфой, приподняв бровь.        — Ах да, я тоже. — Во всяком случае, теперь. — Просто собираюсь вернуть книгу, а потом, думаю, немного вздремну перед ужином. Тебе бы полетать, — предложила она, снова пытаясь спровоцировать его на разговор. — Держу пари, поле совершенно пустое.        — Хотел бы я, — с сожалением сказал Малфой. — Я обещал помочь Монтегю с эссе по алхимии.       — Алхимия? — удивленно повторила Гермиона. — Это курс высокого уровня. Открыт только для шестых и седьмых курсов.        — Это просто что-то вроде хобби. — Он пожал плечами. — Дома в библиотеке много старых, интересных рукописей, которые можно почитать.        Внезапно Малфой снова остановился и повернулся к ней, выглядя растерянным. Гермиона прикусила губу, ее живот затрепетал от предвкушения, когда она наблюдала, как по его лицу пробегает смесь эмоций. Наконец Малфой закатил глаза к потолку и вздохнул.        — Грейнджер… послушай. Я не… — Он замолчал, снова вздохнув. — Я хочу сказать, это не совсем обычно, но, может быть, после того, как я закончу с Монтегю…        Словно вызванный, Грэхом Монтегю, рослый шестикурсник, завернул за угол впереди них, и Малфой резко оборвал фразу, отпрыгнув назад, чтобы увеличить расстояние между собой и Гермионой. Выражение лица Малфоя было слегка испуганным, то ли из-за того, что он собирался предложить, то ли из-за внезапного появления Монтегю, она не могла сказать. Гермиона отошла дальше к краю коридора, когда Монтегю приблизился, настороженно наблюдая за ним.        — А, вот ты где, Драко, - сказал Монтегю. – Я думал, ты забыл. Ты готов к… – Он заметил Гермиону, пристально глядя на нее. — Эта грязнокровка тебя беспокоит?        Малфой выглядел слегка встревоженным тем, что его общение с Гермионой было замечено. — Нет, я просто…        Монтегю перебил его. — Тогда что ты здесь делаешь с ней, Драко?        Выражение лица Малфоя оставалось нейтральным, за исключением слегка расширившихся глаз. — Я… это было только…        Гермиона пришла ему на помощь. — Малфой должен был передать мне конспекты. Я пропустила урок на днях после того, как он меня заколдовал, и он был вынужден переписать конспекты для меня в качестве компенсации.       Монтегю хмыкнул. Глаза Гермионы быстро метнулись к лицу Малфоя и снова отвели взгляд. Малфой смотрел на нее в изумлении.        — Неплохо, Драко, - злобно сказал Монтегю, усмехаясь. — А теперь беги, грязнокровка, пока я не придумал какое-нибудь заклинание, которое хотел бы попробовать. Не хотелось бы, чтобы любимая грязнакровка Поттера пропала, не так ли?        Гермиона бросила на Монтегю взгляд отвращения, проходя мимо него. Она не оглянулась, но чувствовала, как взгляд Малфоя следит за ней.        Вместо того чтобы идти в библиотеку, чего она на самом деле и не собиралась делать, она продолжала идти, пока не добралась до общей комнаты. Она была заполнена гриффиндорцами, взволнованно болтающими о первом задании, но Рона и Гарри еще не было видно. Судя по всему, после ужина Гарри ждет очередная вечеринка в его честь.        Ещё одна волна усталости накатила на нее, и Гермиона направилась в свою спальню. Позже она подумает о том, что узнала о Малфое сегодня, и о несвоевременном вмешательстве Монтегю. Что Малфой собирался сказать?       О чем она совершенно точно не будет думать, так это о реакции Малфоя на прикосновение к ней, отдергивающегося, как будто она такая же грязная, как и ее якобы грязная кровь. Она абсолютно не будет думать о том, почему его мнение о ней должно беспокоить ее больше, чем раньше. Решительно не вспоминая, как участился ее пульс при мимолетном контакте с Малфоем, Гермиона перевернулась в своей кровати с балдахином и закрыла глаза.