Глава 8

      Ноябрь перешел в декабрь под завывание ветра и потоки ледяной слякоти. Великое Озеро бушевало снаружи, швыряя корабль Дурмстранга в своих бурлящих водах. Гермиона начала носить шарф в помещении, чтобы согреться на занятиях, а уроки ухода за магическими существами, проводимые на улице, были просто ужасны (хотя большая часть этого могла быть связана с возней с шишкохвостами Хагрида).       Гермиона по-прежнему сидела рядом с Малфоем на каждом уроке по нумерологии, но, за исключением легкого наклона головы в ее сторону, когда она садилась, они не разговаривали. Гермиона не слишком беспокоилась об этом — она чувствовала, что уже добилась значительного прогресса. Малфой принимал ее близость, и она не слышала от него ни одного жестокого замечания в свой адрес в течение нескольких месяцев.       Приближалась середина декабря, когда Гермиона получила записку от директора Дамблдора во время утренней почты за завтраком. Он встретится с ней сегодня в шесть часов вечера, чтобы обсудить условия работы и жизни домовых эльфов в Хогвартсе. Она поспешила на ужин после последнего урока, собрала свои материалы и ровно в шесть часов ждала у каменной горгульи.       Когда горгулья отъехала в сторону, она поднялась по движущейся лестнице и постучала в дверь кабинета Дамблдора. Дверь распахнулась, впуская ее, и она с открытым любопытством осматривалась вокруг; Гермиона никогда раньше не видела кабинет директора.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор, тепло улыбаясь. Он стоял за большим столом на когтистых лапах. — Пожалуйста, располагайтесь поудобнее. — Он указал на одно из мягких кресел поблизости. Великолепный Феникс восседал на подставке рядом с ним.       Гермиона сидела, все еще смотря на портреты, выстроившиеся вдоль стен, и на витрины и столы с жужжащими инструментами. Дамблдор тоже откинулся на спинку стула и наблюдал за ней, сложив пальцы домиком.        — Спасибо, что согласились встретиться со мной, профессор... - начала Гермиона, а затем перешла к диссертации из двенадцати пунктов, которую она подготовила для этого случая, подкрепленной часами исследований текущих правил для подобных существ, тематических исследований и различных вторичных источников.       Дамблдор дал ей закончить, не перебивая, и его глаза при этом поблескивали.        — ...таким образом, хотя в настоящее время не принято предлагать домовым эльфам заработную плату, оплачиваемый отпуск по болезни, праздничные дни и пенсии, существуют основные права, которые должны быть предоставлены всем лицам, независимо от их текущей правовой классификации. В дополнение к потенциальной возможности для Хогвартса получить одобрение, пожертвования и дальнейшее уважение как ведущего учреждения в таком движении, политика Хогвартса сама по себе прекрасно подготовлена для того, чтобы стать катализатором общего улучшения положения магических существ. - Гермиона с шумом втянула воздух обратно в легкие, когда закончила.       Дамблдор хлопнул в ладоши. — Прекрасно, мисс Грейнджер. Воистину. Я очень впечатлен вашим тщательным исследованием и преданностью делу.       Гермиона засияла, глядя на него, а он продолжил.       – Я рад сообщить вам, что я предложил льготы, которые вы предложили, домовым эльфам Хогвартса, и оставил предложение совершенно открытым. Им понадобится время, я думаю, чтобы приспособиться и принять изменения, и оно будет ждать их всякий раз, когда они захотят. Более того, я нанял двух новых эльфов только на прошлой неделе, и оба приняли мое предложение, причем один весьма восторженно. Насколько я понимаю, вы, возможно, знаете друга Гарри, Добби?        У Гермионы отвисла челюсть. — Д-да, знаю, – заикаясь, ответила она. — Значит, вы уже предлагаете зарплату, отпуск... все это домовым эльфам Хогвартса?       – Да, показалось, что время пришло, не так ли? И все это благодаря вам, мисс Грейнджер. Хагрид навестил меня, чтобы рассказать, как страстно вы говорили с ним об этом, и с этого все и началось. Я написал вам сегодня вечером, чтобы сообщить хорошие новости.       Гермиона слабо улыбнулась, чувствуя себя несколько смущенной как похвалой, так и тем фактом, что она читала лекцию целых полчаса, чтобы узнать, что все уже сработало.        – Если позволите, мисс Грейнджер, – начал Дамблдор, – Вы не будете возражать, если я оставлю себе копию вашего исследования? У меня может найтись пара контактов в Министерстве, которым было бы весьма интересно на это взглянуть.        Гермиона оживилась. — Конечно! Пожалуйста, если есть что-то еще, что я могу сделать...        – Я обязательно дам вам знать, – любезно сказал Дамблдор. Он взмахнул палочкой над стопкой пергамента в её руке, и на его столе появилась дублирующая стопка. Гермиона попрощалась, пожелав директору Дамблдору спокойной ночи, и, выходя, в последний раз окинула взглядом круглый кабинет.        Она быстро вернулась в общую комнату, чтобы рассказать Гарри и Рону о Добби. После того, как она выследила Фреда и Джорджа, чтобы спросить о том, как найти вход, они проскользнули на кухню, чтобы навестить его до комендантского часа. Она была потрясена, обнаружив там Винки, бывшую эльфийку семьи Крауч.        Уходя, Гермиона была недовольна количеством поклонов и подобострастия со стороны эльфов, но надеялась, что перемен, начатых Дамблдором, в конечном итоге будет достаточно, чтобы положить этому конец.       На следующий день на Трансфигурации профессор МакГонагалл сообщила им всем о предстоящей традиционной части Турнира Трех Волшебников: Святочном бале. Лаванда и Парвати тут же начали хихикать и шептаться, прикрывая рот руками. В отличие от них, многие мальчики обменялись встревоженными взглядами.       Гермиона не была особо удивлена этой новостью; требование о наличии мантий для бала в этом году в их школьных списках выделялось, и было ясно, что это как-то связано с турниром.        — Бал состоится в день Рождества, - сказала МакГонагалл, нахмурив брови и повысив голос, чтобы перекрыть приглушенный хор хихиканья и бормотания, который в настоящее время охватил комнату. — Все ученики четвертого курса и старше могут посетить его — хотя вы можете пригласить ученика помладше, если пожелаете. Я ожидаю, что вы все будете вести себя наилучшим образом, как члены факультета Гриффиндор и как представители школы Хогвартс.       Гермионе придется написать маме и папе, чтобы сообщить им, что в этом году она не приедет на каникулы. Гарри, конечно, всегда оставался на каникулы, и Рон, скорее всего, тоже не захочет пропустить праздничные мероприятия в этом году. Гермиона и сама с нетерпением ждала их — она надеялась, что они, Гарри и Рон, прекрасно проведут время вместе.       Ей было интересно, кого пригласит Малфой, или он тоже придет со своими друзьями.        К несчастью для Гарри, он снова был довольно торжественно выведен в центр внимания — МакГонагалл задержала его после занятий, чтобы сообщить, что, по традиции, он и его партнерша должны будут открыть танцы на балу вместе с другими чемпионами. Когда Гарри сообщил об этом ей и Рону, Гермиона сочувственно похлопала его по плечу; она не думала, что ей бы понравилось, если бы все смотрели на её танцы.       К её облегчению, Гарри не предложил Гермионе пойти в качестве его партнерши. В любом случае, у неё было сильное подозрение, что Гарри положил глаз на девушку из Когтеврана.        Гермиона проводила почти каждый вечер последней недели семестра в библиотеке, иногда готовясь к предстоящему экзамену по зельеварению, но в основном надеясь найти возможность снова поговорить с Малфоем наедине. К ее разочарованию, он ни разу не зашел поучиться за один из своих обычных столов. Фактически, она не видела его в библиотеке с тех пор, как Монтегю прервал их разговор. Неужели Малфой избегал её?       В почти пустой библиотеке предпоследним вечером семестра Гермиона начала собирать свои вещи, когда вдруг рядом с ее столом появился Виктор Крам.       — Можно с тобой поговорить ? - вежливо спросил он, указывая на стул напротив неё.       Гермиона улыбнулась и кивнула. — Конечно.       Крам сел, оглядываясь довольно нервно. Затем он посмотрел на нее так пристально, что она начала гадать, не осталось ли у нее чернильного пятна на носу.       Крам наконец заговорил. — Я думаю, лучше сразу выложить всё… да. И это нужно сделать как следует.       При этом он встал со своего стула и подошел, чтобы встать рядом с ней, сделав формальный поклон.       — Для меня будет привилегий, если вы составите мне компанию на Святочном балу на следующей неделе. Окажете ли вы мне эту честь?       При этом он залез в карман своей формы и достал нежную золотую розу. Гермиона сразу поняла, что на неё было нанесено сложное заклинание трансфигурации.        Гермиона была ошеломлённна. Она полюбовалась цветком на мгновение, прежде чем снова поднять глаза на горящий взгляд Крама. Волна волнения пробежала по ней — внезапно тот факт, что чемпионы и их партнеры должны были открывать бал, не показался таким уж ужасным.       Гермиона широко улыбнулась ему. — Да. Я бы с удовольствием пошла с тобой на бал.       Крам облегченно вздохнул и ответил ей улыбкой. Гермиона протянула руку, чтобы потрогать розу, все ещё лежащую у него на ладони, и он слегка приподнял её к её лицу.       — Можно?       Гермиона кивнула и затаила дыхание, когда Крам рукой заправил прядь ее волос за ухо. Он осторожно воткнул обрезанный стебель цветка ей за ухо.       В этот раз Крам отодвинул стул рядом с ней и сел, все еще выглядя весьма облегченно, но гораздо более бодро. — Я не буду отнимать слишком много твоего времени, но я хотя бы должен узнать твое имя.       — Гермиона Грейнджер, — сказала она с улыбкой.       — Герми-оун? — повторил Крам, пристально глядя ей в лицо.       — Гер-ми-оо-на, — сказала она, на этот раз медленнее.       — Герм-иво-нии, — снова попытался Крам.       Гермиона рассмеялась и пожала плечами. — Достаточно близко. — Она усмехнулась ему.       — Я буду работать над этим, Герми-воуна. — Крам ответил ей улыбкой. — Ты можешь называть меня Виктор.       — Виктор, — повторила она с кивком, пробуя на вкус его имя. Он выглядел довольным.       — Что ж, мне скоро нужно вернуться на корабль, к сожалению, иначе Каркаров будет волноваться. Если ты тоже уходишь, могу я проводить тебя до твоих покоев?       — Спасибо, — вежливо согласилась Гермиона. — Это было бы мило.        Они встали, и Виктор взвалил её сумку в дополнение к своей, когда они вышли из библиотеки. Сейчас было почти комендантское время, и в коридорах было пусто, когда они шли. Она снова удивленно потянулась, чтобы потрогать розу, лежащую у неё за ухом. Виктор заметил её внимание.       — Тебе нравится? — с готовностью спросил он. — У меня всегда была склонность к трансфигурации. Оно зачаровано, чтобы сохранять свой цвет и форму. И, конечно, никаких шипов.       — Это очень красиво, — серьёзно ответила Гермиона. Это была магия в лучшем её проявлении: чистая и добрая. Виктор застенчиво улыбнулся, довольный её ответом. Они повернули за угол, чтобы подняться по лестнице в сторону башни Гриффиндора.       — Знаешь, — начал Виктор, — я волновался, что ты можешь сказать нет. В первый день, когда мы встретились — сразу после пира — этот Малфой стоял позади тебя и так пристально наблюдал за тобой, что я подумал, что ты можешь быть с ним. Но я видел вас обоих в библиотеке, и вы, казалось, никогда не ладили… А потом ты всегда была с Поттером, так что… неважно. Я буду очень рад, если ты будешь рядом со мной.        Гермиона засмеялась, но её ум лихорадочно работал, пытаясь вспомнить день, когда она встретила Виктора.       — Нет, — небрежно сказала она. — Мы с Малфоем совсем не друзья, а Гарри — мой лучший друг, но между нами ничего больше нет.        Тут она вспомнила. Это был день, когда они столкнулись с Виктором и другими учениками Дурмстранга после посещения Хагрида. И в ту ночь, после приветственного пира для Шармбатона и Дурмстранга, их всех остановил Каркаров, заметив Гарри. Тогда она встретилась взглядом с Виктором, вспомнила она.И Малфой был где-то рядом со своей компанией слизеринцев, но, насколько она могла судить, ни разу на нее не взглянул.       Этот вечер случился вскоре после того, как Малфой одолжил ей перо на уроке нумерологии.       — Я понимаю, — сказал Виктор. — Тем лучше для меня, я думаю.       Гермиона ничего не ответила, лишь скромно улыбнулась, глядя на него снизу вверх.       — Твой друг. Поттер, — продолжил Виктор. — Я видел, как он летал на первом задании. Он очень хорош. Он думал о том, чтобы играть профессионально?       — Я не уверена, — ответила Гермиона. — Возможно. Гарри любит летать — у него это получалось естественно с первого дня на метле. — И после паузы добавила: — Я видела, как ты летал на Кубке мира. Я подумала, что это было очень смело, как ты поймал снитч после травмы.       Теперь настала очередь Виктора смущаться. — Спасибо. Это был трудный матч. Тебе интересно играть в Квиддич?       Гермиона прикусила нижнюю губу. — Эм… Ну, мне нравится смотреть, как играют мои друзья. И Кубок мира был очень захватывающим. Но, кроме этого… нет. — Она слабо засмеялась.       Он ухмыльнулся ей, когда Гермиона остановилась перед портретом Толстой Дамы. — Ничего страшного. Я говорю о Квиддиче со всеми остальными. Будет приятно узнать, о чем ты любишь говорить.       После некоторого колебания он снова заговорил.       — Я должен признаться. Я слышал, как ты и Поттер говорили о драконах в ночь перед первым заданием. Я планировал использовать простое заклинание Конъюнктивиуса, но я слышал, как ты говорила Поттеру, что считаешь это бесчеловечным, и я не хотел, чтобы ты плохо обо мне думала. В конце концов, все получилось лучше, я думаю, но я надеюсь, ты не обижаешься на меня за то, что я выиграл первое задание.       Гермиона вытаращила на него глаза. — Нет, нет, конечно, нет. Это было очень… заботливо с твоей стороны.       Виктор улыбнулся и протянул ей обратно сумку. — Меня не будет до вечера бала, но ты встретишь меня у нашего корабля в тот вечер? Может быть, в половине восьмого? Игорь Каркаров хотел бы, чтобы мы все вошли вместе, но я могу уговорить его, если ты захочешь встретиться где-нибудь в другом месте.       Гермиона достаточно пришла в себя, чтобы улыбнуться. — Нет необходимости, корабль подойдет — увидимся тогда. Спокойной ночи, Виктор.       — Спокойной ночи, Герм-иво-на!       Он снова церемонно поклонился. У неё снова перехватило дыхание, когда он взял её руку и коснулся губами её тыльной стороны, прежде чем отвернуться.       Гермиона в некотором оцепенении смотрела, как он завернул за угол. Она только повернулась, чтобы войти в гостиную, когда у ее плеча появилась Джинни.       — Гермиона, — сказала она с широко раскрытыми глазами. — Это был Виктор Крам?       Гермиона молча кивнула. Она знала, что её собственные глаза должны отражать изумление Джинни.       — Он пригласил тебя на Святочный бал?       — Да, — пропищала Гермиона, а затем обменялась с Джинни широкими улыбками. Она увидела, как губы Джинни беззвучно произнесли слово "вау".       Затем Джинни вздохнула: — Как бы я хотела пойти.       Гермиона утешительно похлопала ее по руке. — О, не вешай нос, Джинни. Спорю, у тебя будет пара, прежде чем ты это осознаешь.       Джинни посмотрела на нее с сомнением.       — К тому же, это, вероятно, в конечном итоге будет переоценено, — попыталась Гермиона, безуспешно скрывая волнение в своем голосе. Джинни бросила на неё пустой взгляд.       — Вы двое собираетесь сплетничать здесь весь вечер, что ли? — спросила Толстая Дама.       Джинни скорчила гримасу, прежде чем назвать пароль. — Волшебные огни.       — Спасибо, — сказала Толстая Дама, откинувшись вперед, чтобы впустить их. Они прошли через портретный проем в гостиную.       — Думаю, я просто пойду спать, — печально сказала Джинни и исчезла по лестнице в девичьи спальни. Гермиона заметила Гарри и Рона в креслах у камина и пошла к ним.       Перед ними были разложены их записи по зельеварению, предположительно, в рамках подготовки к экзамену на следующий день, но у Гарри на коленях была открыта книга «Полет с пушками», а Рон строил замок из своей колоды «Взрыв—карты». У Рона уже была одна обгоревшая бровь.        Они обсуждали свидания на бал — по-видимому, они все еще никого не пригласили. Гермиона возмущенно хмыкнула, когда Рон заметил, что если они будут ждать слишком долго, чтобы найти себе пару, все хорошие варианты исчезнут. Гарри и Рон согласились, что к завтрашнему вечеру оба найдут себе пару на бал. Гермионе было несколько неохотно делиться тем, что у нее уже есть пара, когда мальчики выглядели такими несчастными из-за отсутствия партнеров, поэтому она решила подождать, чтобы поделиться хорошими новостями до завтрашнего вечера.        На следующий день Гермиона снова была удивлена, когда Невилл нашел её после урока древних рун, чтобы спросить, не хочет ли она пойти с ним на Святочный бал. Она попыталась мягко отказать ему, сказав, что у нее уже есть пара, но все еще чувствовала себя немного виноватой из-за чрезвычайно разочарованного выражения на его лице.       Она встретилась с Гарри и Роном за обедом, а затем они направились в подземелья на последний в этом семестре урок зельеварения. Рон был в мрачном настроении, а Гарри казался откровенно рассеянным. Он вздрагивал каждый раз, когда мимо по коридорам проходила группа девочек из Когтеврана.        Гермиона заметила Малфоя, когда они вошли в класс зельеварения, и снова задумалась, пригласил ли он кого-нибудь на бал. И если да, то кого (вероятно, какую-нибудь чистокровную девушку вроде Пэнси).       Посторонние мысли исчезли, как только начался экзамен, и Гермиона сосредоточила все свое внимание на правильном приготовлении противоядия.       Когда прозвенел звонок, Гарри выскочил из комнаты, едва обмолвившись словом, а Рон поспешил уйти вскоре после этого, пробормотав что-то вроде "просто стиснуть зубы и сделать это". Гермиона убрала остатки содержимого в свой котел и поставила его рядом с котлами Гарри и Рона в соседнем шкафу. Она повернулась, чтобы уйти, и столкнулась прямо с Теодором Ноттом, который с металлическим стуком уронил свой котел.        — О нет, мне очень жаль, - пискнула Гермиона, торопливо помогая ему поднять его.        Он выпрямился, прижимая котел к груди. — Никаких обид, - тихо ответил он, — это был несчастный случай.       Он робко улыбнулся ей, и она ответила тем же. Гермиона украдкой взглянула через его плечо, гадая, не стоит ли за ним Малфой, но Малфой и большинство других учеников уже вышли в коридор.       Нотт, должно быть, заметил движение ее глаз, потому что он оглянулся через плечо, а затем снова посмотрел на неё.       — Так что, в чем дело, Грейнджер? Ты что, запала на Драко или что-то в этом роде? — легко спросил Нотт.        Гермиона в шоке снова встретилась с ним взглядом. — Я… что? — выпалила она.       — Ты запала на Драко? — терпеливо повторил он, выглядя так, словно сдерживает улыбку.        Она моргнула. — И он так думает? — недоверчиво спросила она. Может быть, Малфой избегал её.       Нотт тихо рассмеялся. — Я не знаю, что думает Драко. Мы это не обсуждали.       — О. Ну, нет, если тебе так интересно, — чопорно ответила Гермиона.       Теодор с явным замешательством посмотрел на нее. — Так что ты— — начал он.       — Мне действительно пора идти, — торопливо сказала Гермиона, протискиваясь мимо него. — Еще раз извини, что столкнулась с тобой. Я— Она замолчала, когда он нежно положил руку ей на плечо.       — Слушай, Грейнджер, — серьезно сказал Нотт. — Ты не обязана ничего говорить, если не хочешь. Просто… будь осторожна. Твой мир и его мир не очень-то ладят, да? — С этими словами он прошел мимо нее в чулан, оставив Гермиону в одиночестве покидать классную комнату со своими мыслями.        Гермиона искала Гарри и Рона за ужином, но они так и не появились. Вернувшись в общую комнату, она увидела багрового от смущения Рона, которого утешали Гарри и Джинни.       Оказывается, Рон совершенно потерял голову и пригласил Флер Делакур, из всех людей, на Святочный бал. Он клялся и божился, что не собирался этого делать, а просто взглянул на нее, разговаривающую с Седриком Диггори во Входном зале, и потерял голову.        Джинни выглядела так, словно изо всех сил старалась не рассмеяться. Гарри, также пытавшийся и не сумевший выглядеть мрачным из-за несчастья Рона, подтвердил, что Флёр действительно была полу-вейлой, и это, вероятно, заставило Рона выставить себя дураком.       — Рон посмотрел на Гермиону, и его вдруг осенило. – Гермиона! Ты можешь пойти с кем-нибудь из нас.        – Нет, не могу, – ровно ответила Гермиона.        – Да ладно тебе. Будет весело. Просто потусуемся как друзья...        – Я уже иду с кем-то, – огрызнулась она.       Рон выглядел недовольным. – Ну и ладно. Как знаешь. Но ты могла бы хотя бы пойти с Гарри. Он будет выглядеть полным идиотом, открывая бал без пары…       — Э-э… — начал Гарри. — У меня вообще-то тоже есть с кем пойти.       Джинни замерла.       — Что? — практически закричал Рон, резко садясь. — С кем?       Гарри позволил сдерживаемой улыбке прорваться. — С Чжоу Чанг. Ты же знаешь её — она ловец в команде Когтеврана.        Теперь поведение Гарри рядом с девушками из Когтеврана стало совершенно понятным.       — Ха! — простонал Рон. — Я имею в виду, я рад за тебя, конечно, приятель. Честно. Похоже, что теперь только мы с Невиллом останемся без пары.       Джинни прочистила горло, выглядя довольно несчастной. — Вообще-то, Невилл пригласил меня после Гермионы, и я согласилась. Иначе я бы не смогла пойти…        Рон снова застонал, на этот раз громче.       — Не волнуйся, приятель, — уверенно сказал Гарри. — Я уверен, что у Чжоу есть подруга из Когтеврана, с которой она могла бы тебя познакомить. Я спрошу её завтра.        Джинни, стремясь поскорее выбраться из гостиной, повернулась к Гермионе.       — Гермиона, ты не могла бы помочь мне выбрать мантию для бала? Мама не купила мне ничего в Косом переулке, но я уверена, что где-то валяется свежий номер «Еженедельник Ведьм». Я могу отправить заказ совой и, надеюсь, ещё успею что-нибудь получить.       — Конечно, Джинни, — любезно ответила она.        Гермиона и Джинни оставили мальчиков в гостиной и устроились в спальне Гермионы. Они изучали журнал, одолженный у Парвати, пока не нашли комплект мантий по разумной цене и достаточно соответствующий стандартам Джинни.        К тому времени к Джинни в основном вернулся её обычный характер, и они вернулись в гостиную, чтобы она могла попросить немного золота у Фреда и Джорджа, которые на удивление успешно продавали свои шуточные сладости. Джинни отправилась с Гарри в совиню, выглядя теперь довольно бодрой; он разрешил ей одолжить Буклю, чтобы отправить заказ.       Гермиона откинулась на спинку кресла рядом с Роном. Они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли, пока общая гостиная медленно пустела. Живоглот запрыгнул к Гермионе на колени и свернулся клубочком, а она почесала его за ушами. Она чувствовала себя вполне довольной и немного сонной от тепла, исходившего от Живоглота и камина. Когда Гарри и Джинни вернулись, Джинни сразу же пошла спать, а Гарри подошел к ним.       — Гермиона, а с кем ты пойдешь на бал? — внезапно спросил Рон, когда Гарри сел.        Она вздохнула и посмотрела на него. Наконец она сказала: — Ты обещаешь, что не будешь смеяться надо мной?       — Обещаю, — торжественно кивнул Рон.       — Ну… Я была в библиотеке на днях, и Виктор пригласил меня…       — Крам? — закричал Рон, подпрыгнув чуть ли не до потолка. Живоглот поднял голову и укоризненно посмотрел на него. — Виктор Крам?        Гарри тоже выглядел ошеломленным.       — Да, — раздраженно ответила Гермиона, недовольная тем, что её перебили. — Виктор Крам. Только, пожалуйста, не разбалтывай об этом. Я просто хочу насладиться балом, и так будет достаточно внимания.       Гарри рассмеялся.       — Но, Гермиона, — возмущенно начал Рон, — он же… ну, он же из Дурмстранга! Он соревнуется с Гарри!       — И что? — презрительно спросила Гермиона. — Я же не помогаю ему победить, Рон. Это всего лишь танец. Я едва ли сказала ему два слова до того вечера, когда он пригласил меня пойти с ним.       — Но он же намного старше! — заявил Рон, пробуя новый подход.       — Что? — воскликнула Гермиона. — Мне уже исполнилось пятнадцать в этом году, а ему всего семнадцать.       — Восемнадцать, — проворчал Рон, не в силах сдержаться.       Гермиона укоризненно посмотрела на него. — Я едва ли думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться.        Рон возмутился, и Гарри вмешался, положив руку ему на плечо, прежде чем Рон успел что-либо ответить. — Рон, у меня нет проблем с тем, что Гермиона пойдет с Крамом.       — Да, но… Гермиона, она… Крам… турнир… — невнятно пытался сказать Рон.        Гермиона снова начала гладить мурлыкающего Живоглота. — И послушай, Рон, я подумала, что мы все могли бы собраться вместе на балу, после ужина и всего прочего, и, может быть, ты даже смог бы взять у него автограф…       — Да, — медленно сказал Рон. — Да, наверное…       Гермиона продолжила. — И я не очень разбираюсь в профессиональном квиддиче, но он видел, как ты летаешь, Гарри, и был очень впечатлен, и я думаю, у него найдутся советы для вас обоих, если вы захотите…       — Да, ладно… — сказал Рон, казалось, приходя в себя.       Гарри и Гермиона провели остаток вечера, убеждая Рона в этой идее. Гарри снова пообещал, что у Чжоу найдется подруга в Когтевране, которая с удовольствием пойдет с Роном, и она, конечно, будет очень красивой и, очевидно, найдет Рона очень забавным. Гермиона также пообещала помочь Рону привести в порядок старую мантию, которую прислала ему мама в начале года. Она была уверена, что знает несколько чар, которые могут помочь.       Гермиона была особенно рада сейчас, что решила рассказать Гарри и Рону о своем спутнике на бал заранее. Рон никогда не переносил сюрпризы и имел тенденцию слишком бурно реагировать. Она не могла себе представить, как плохо все могло бы обернуться, если бы это свалилось на него во время бала. Впрочем, она, вероятно, тоже не смогла бы сохранять спокойствие.        Когда настроение Рона улучшилось, настроение Гарри всё ещё было приподнятым, и она сама чувствовала себя довольно бодро, они разошлись по своим спальням и кроватям, готовые насладиться своими каникулами следующим утром.