Глава 9

      Первые несколько дней после окончания семестра прошли в тумане довольства. Гермиона, Гарри и Рон заполняли свои часы играми во Взрыв-карты и Волшебные шахматы, великолепными обедами, приготовленными вскоре оплачиваемыми домовыми эльфами, а Гермиона – домашней работой. Они проводили много времени с Фредом, Джорджем, Ли и Джинни, так что это почти напоминало их лето в Норе.        Большинство других учеников четвертого курса и старше решили остаться на бал в этом году, поэтому в общей гостиной часто было многолюдно. Поскольку предстоящий Святочный бал был любимой темой для бесчисленных разговоров вокруг, Гермиона не могла не испытывать такого же волнения, как и большинство остальных. Рон тоже начал выглядеть более обнадеживающе после того, как она и Гарри помогли превратить его мантию для бала во что-то почти прилично выглядящее, а не в пенистую груду кружев, которой она была раньше.       Гермионе также удалось убедить мальчиков втиснуть ещё несколько практических занятий по заклинаниям между всем остальным. Вместо их обычных щитовых и защитных заклинаний и нескольких простых наступательных заклинаний, она попросила Гарри показать им как создать Патронус. Пока ей удалось лишь заставить появиться несколько серебристых клочков.        Гарри наконец-то получил ответ от Сириуса после того, как в прошлом месяце отправил ему отчет о первом задании. Сириус поздравил Гарри, но предупредил его, чтобы он оставался бдительным — осталось выполнить еще два задания.        Гермиона спросила, добился ли Гарри какого-либо прогресса в разгадке подсказки к следующему заданию, на что Гарри умело отвел внимание от себя, внезапно указав на новую улыбку Гермионы. Гарри и Рон наклонились, чтобы рассмотреть ее поближе, и она рассказала им о том, что позволила мадам Помфри немного повозиться после того случайного заклинания удлинения зубов от Малфоя. Рон недоверчиво фыркнул при слове «случайного».       Вскоре после начала каникул Гарри также принес хорошие новости: Чжоу познакомила Рона с милой девушкой с Когтеврана по имени Луна. Он не думал, что Чжоу была с ней близка, но Чжоу настаивала на том, что Луна очень хочет пойти на бал. Гарри и Рон должны были встретиться с Чжоу и Луной в вестибюле в без четверти восемь в Рождественский вечер.        Гермиона проснулась в Рождественское утро и увидела груду подарков у подножия своей кровати с балдахином. Мама и папа прислали красивый кулон, который идеально подходил к васильковому бальному платью, которое она выбрала для вечера. Миссис Уизли прислала Гермионе несколько своих вязаных вещей — подходящую синюю шапку и перчатки, а Хагрид прислал коробку сладостей. Гарри подарил ей очаровательный набор канцелярских принадлежностей из пергамента с ее инициалами вверху, а подарок Рона оказался своего рода набором для ухода за Живоглотом. В коробке было несколько его любимых вещей: небольшая упаковка шариков с кошачьей мятой, несколько пробок от сливочного пива, которые Рон собрал во время посещений Хогсмида, и новая двусторонняя щетка с булавкой и щетиной.        Она улыбнулась, глядя на заботливый подарок Рона, и похлопала по кровати, чтобы позвать Живоглота, который в данный момент играл с одной из ленточек от её выброшенной подарочной упаковки. После тщательного ухода Живоглот убедил Парвати и Лаванду бросить открывать свои собственные подарки и бросать ему скомканные шарики оберточной бумаги по всей спальне.        После обеда почти все настояли на том, чтобы воспользоваться вчерашним снегопадом и устроить битву в снежки на территории. Не желая участвовать, Гермиона наблюдала, как четверо Уизли, Гарри и Ли бегают и забрасывают друг друга гигантскими комьями замерзшей воды, смеясь до колик, когда они все навалились на Фреда, который был обнаружен, пытающимся тайно сжульничать с помощью магии.       Джинни пришла посидеть с ней через некоторое время, разделяя тепло Синего колокольчика, который она вызвала. Гермиона посмотрела в сторону корабля Дурмстранга на озере, гадая, вернулся ли Виктор. Корабль был на удивление тихим с конца семестра — возможно, некоторые из других учеников Дурмстранга тоже уехали домой на часть каникул. Гермиона предположила, что для этой цели им могли быть одобрены международные порт ключи.        Когда свет снаружи начал меркнуть, она и Джинни удалились в свои спальни, чтобы начать готовиться к балу.       Внутри Парвати уже была одета в ярко-розовое платье и вплетала золотую ленту в свою косу, а Лаванда накидывала на плечи прозрачную сливовую шаль, которая соответствовала ее собственному бальному платью. Они взволнованно болтали о предстоящем вечере и своих свиданиях, с Дином и Симусом. Гермиона вызвала свою косметичку и зелье для волос, которое она заказала специально для сегодняшнего вечера, и направилась в дамскую комнату. Её волосы займут больше всего времени.        Когда её волосы, наконец, были уложены в легкий пучек, Гермиона вернулась в теперь уже пустую спальню, чтобы попытаться нанести немного косметики, которую она позаимствовала у своей мамы для этого случая. Она сделала все просто, нанеся нейтральный цвет на веки, затемнив ресницы и накрасив губы блеском. Свет за окном становился все темнее, пока ночь не опустилась полностью.        Убедившись, что у неё есть время, она покрыла ногти румяно-розовым лаком, прежде чем переодеться в свое васильково-голубое бальное платье и надеть пару элегантных туфель. Завершив приготовления, Гермиона взяла со столика у кровати кулон от родителей и застегнула его на шее.       Гермиона изучала себя в зеркале. Она всё ещё видела свои черты под усилением косметики, но без её обычной гривы диких волос ей почти казалось, что из ее отражения смотрит другой человек. Это было по-другому, но она чувствовала себя красивой по-особенному.       Гермиона улыбнулась себе и выпрямилась, любуясь своим отражением.       Снова взглянув на часы, Гермиона решила, что ей лучше уйти сейчас, если она хочет вовремя встретиться с Виктором. Внезапно подумав, она остановилась на полпути к двери и повернулась, чтобы достать золотую розу, которую подарил ей Виктор. Она осторожно вплела ее в волосы.        Гостиная комната начинала заполняться людьми, одетыми в яркие цвета, но Гермиона не увидела среди них Гарри и Рона. Решив, что просто встретит их внизу, она направилась к входным дверям замка. Несколько учеников уже толпились в вестибюле, но двери в Большой зал оставались закрытыми.        Гермиона резко остановилась, когда входные двери открылись, являя взору сад из розовых кустов, украшенный гирляндами волшебных огоньков, которые, должно быть, были наколдованы всего несколько часов назад. Она лишь на секунду задержалась, чтобы полюбоваться новым садом, прежде чем быстро пересечь территорию в зимнем воздухе, наложив защитные чары на ноги и подол платья, чтобы защититься от большей части снега.       Виктор ждал её перед трапом корабля. Он пригласил ее на шканцы, чтобы согреться вместе с другими учениками Дурмстранга и их спутницами, пока не придет время идти внутрь.        Виктор оценивающе оглядел ее, когда они присоединились к остальным. –Ты выглядишь очень красивой сегодня вечером, Гер-ми-вона.        Она засияла от его комплимента и от того, сколько времени он, очевидно, потратил, чтобы выучить ее имя. –Спасибо, Виктор.        Он тут же ответил ей улыбкой. –Я работал над этим. Думаю, я близок к цели.       Он улыбнулся ещё шире, когда заметил розу, вплетенную в её волосы.        Виктор был одет в мантию темно-красного цвета с подбитой мехом накидкой, наброшенной на плечи. Его рукава и лацканы были вышиты сложным узорам белыми нитками. В целом, Гермионе показалось, что он выглядит вполне подтянутым, особенно с улыбкой, освещающей его лицо после того, как она ему об этом сказала.        Ещё несколько минут они обсуждали свои праздники, пока Игорь Каркаров не подал знак всем собраться вместе, чтобы начать путь в замок. Каркаров позаботился о том, чтобы Виктор и Гермиона шли впереди группы вместе с ним.       Выходя из корабля, Виктор накинул свой плащ на плечи Гермионы. Он почти полностью её накрыл, и был чудесно тёплым. Она предложила вернуть его, чтобы он снова пристегнул его на свою мантию, как только они вошли в парадные двери.       Её глаза сразу же стали искать Гарри и Рона, но если они и были в этой массе блуждающих студентов, она не могла их увидеть. Она заметила неподалёку группу девушек — тех самых, которые часто посещали библиотеку, чтобы похихикать над Виктором, — наблюдавших за ней суженными глазами и с кислыми выражениями лиц.        Затем открылись двери в Большой зал, и профессор МакГонагалл сразу же позвала чемпионов подождать в стороне, пока все остальные не пройдут. Когда она и Виктор отделились от группы студентов Дурмстранга, Гермиона заметила впереди Седрика Диггори, который сопровождал Флёр Делакур. Седрик выглядел элегантно в строгих чёрных мантиях, а Флёр была ещё более захватывающей дух, чем обычно, в платье из чистого серебра. Они дружелюбно болтали, и Седрик запрокинул голову и засмеялся над чем-то, что сказала Флёр.        Гарри и Чжоу подошли вместе следом, у Гарри отвисла челюсть, когда он оглядел Гермиону. Она озорно улыбнулась ему, пока Виктор представлялся Чжоу. Гарри и сам выглядел довольно красивым в элегантных зелёных мантиях (миссис Уизли была права, они хорошо подчёркивали цвет его глаз). Его волосы всё ещё были несколько растрёпаны, но он явно причесался. Чжоу сияла рядом с ним в струящимся белом бальном платье с золотой вышивкой.       Гермиона заглянула в Большой зал, пока они ждали. Он был великолепно украшен гирляндами и сосульками, а стены и окна покрыты слоем сверкающего инея. Длинные столы факультетов исчезли, их заменили многочисленные небольшие столики с фонарями в центре. Зачарованный потолок по-прежнему отражал погоду снаружи, что только усиливало эффект, поскольку казалось, что сверху падает снег.        Вдруг Виктор предложил ей руку, и пришло время войти в Большой зал. Все остальные уже сидели внутри, с ожиданием глядя в сторону чемпионов и их партнеров, которые должны были войти и открыть Святочный бал. Гермиона взяла его под руку, нервно улыбаясь ему и закусывая нижнюю губу.        Виктор накрыл её руку своей и ободряюще улыбнулся. Флёр и Седрик уже вошли вместе, а Гарри и Чжо должны были объявить следующими. Как только Гарри и Чжо прошли половину пути к большому круглому столу в конце зала, Виктор мягко подтолкнул Гермиону вперед, когда прозвучали их имена. Она крепче сжала руку Виктора.       Гермиона сначала была ослеплена яркостью зала по сравнению с темным вестибюлем, который она только что покинула. Сотни лиц смотрели на нее со всех сторон, почти все аплодировали их появлению. Гермиона засияла, внезапно почувствовав себя намного увереннее. Она почти сразу заметила Рона, сидящего рядом с блондинкой в лаймово-зеленом бальном платье, которая смотрела в потолок. Рон изумленно смотрел на Гермиону, и Гермиона почувствовала, что выпрямилась еще немного.       На полпути к главному столу Гермиона увидела еще одно знакомое лицо: Малфой, сидящий между Пэнси и стройной девушкой, которую она не узнала, наблюдал за ней с нечитаемым выражением лица. На нем был элегантный комплект черных бархатных бальных мантий с плотным воротником, и он подстригся для этого случая.        Гермиона моргнула, ощутив неожиданное чувство узнавания — и не совсем желанное. Она встретилась взглядом с Малфоем на мгновение, прежде чем отвести взгляд и снова посмотреть вперед. Она все еще чувствовала, как его пристальный взгляд провожает ее к началу зала.       Во главе стола уже сидели другие чемпионы, Чжоу и судьи (кроме мистера Крауча). Гарри сидел рядом с Перси Уизли, который, казалось, заменял отсутствующего главу департамента. Каркаров наблюдал за Гермионой и Крамом с чем-то близким к неодобрению, и она была рада, что Виктор отодвинул для нее стул с другой стороны от Чжоу и сел рядом с самим Каркаровым. Когда все вошли и расселись, в зале снова медленно начал нарастать гомон.       Гермиона постаралась выкинуть Малфоя из головы и решила насладиться вечером с Виктором. Они заказали еду по меню, лежавшим на тарелках, и Виктор тут же завязал с ней разговор о замке Хогвартс по сравнению с замком Дурмстранг. Через стол Флёр рассказывала Седрику о дворце Шармбатон. Гарри пытался поговорить с Чжоу, но Перси постоянно перебивал, чтобы порассуждать о своей работе в Министерстве. Недовольная Чжоу наконец повернулась, чтобы поговорить с Гермионой и Виктором.       Когда ужин закончился и Дамблдор отодвинул столы к стене зала, Виктор снова предложил ей руку, и Гермиона почувствовала нервную тяжесть в животе. Она обменялась взглядами с Гарри, у которого Чжоу уже была под руку, и он тоже выглядел так, словно предпочел бы снова столкнуться с драконом, чем танцевать перед всей школой. Гермиона слегка споткнулась, когда они двинулись к центру комнаты, крепко сжав руку Виктора, чтобы восстановить равновесие. Улыбаясь ей, он, должно быть, принял ее опасения за волнение.       Заиграла музыка, и они с Виктором начали двигаться в медленном вращении. Он был не намного более скоординированным в танцах, чем в ходьбе — и то и другое у него получалось гораздо хуже, чем летать, — но он все равно беззастенчиво улыбался ей, не заботясь о сотнях глаз, устремленных на них.        Гермиона рассмеялась, и ей вдруг тоже стало все равно. Если их танец и выглядел неловким, то что ж, все будет выглядеть так по сравнению с грациозно кружащимися фигурами Седрика и Флёр. Чжоу поймала взгляд Гермионы и лучезарно улыбнулась ей, пожимая плечами, словно говоря, что понимает. Внимание Гарри ни разу не отрывалось от улыбающегося лица Чжоу.        Дамблдор следующим вошел в вальсе с мадам Максим, и вскоре после этого по полу закружился поток других учеников. Гермиона помахала Джинни, танцующей неподалеку с Невиллом, и Джинни показала ей большой палец вверх.       Когда первая песня закончилась, Большой зал взорвался аплодисментами, и оркестр заиграл гораздо более оживленную мелодию.        Гермиона ещё несколько раз танцевала с Виктором в окружении его товарищей из Дурмстранга. Начав чувствовать небольшую одышку, она в конце концов отвела Виктора в сторону, едва избежав того, чтобы её не затоптали Фред и Анджелина, которые прокладывали широкий путь по полу своим энергичным танцем, и перекричала музыку:       — Хочешь немного отдохнуть?        Он кивнул, и они отошли от толпы студентов к краю зала. Заметив Рона за столом с Гарри и Чжоу, она указала, где будет, пока Виктор ушел за напитками к столам, установленным теперь во Входном зале.       Гермиона устало опустилась на сиденье рядом с Роном. — Где Полумна? — спросила она его, с любопытством оглядывая соседние столы. — Это была она в зеленом платье, верно?       Рон оглянулся на неё. — Да, она отлучилась в свою спальню, кажется. Сказала, что увидела где-то в омеле нарглов или что-то в этом роде и хотела какое-то ожерелье, чтобы они не… что-то там. Не знаю. — Он пожал плечами, увидев приподнятые брови Гермионы. — Она… э-э… уникальная. В любом случае, где Крам?       — Сейчас вернется. Он просто пошел за напитками, — ответила Гермиона.       Чжоу, услышав это, упомянула, что не отказалась бы от напитка, и Гарри тут же вскочил со своего места, пообещав вернуться с напитками для них и для Рона тоже. Одна из подруг Чжоу быстро заняла место Гарри, и они начали хихикать вместе.       — Ну что, хорошо проводишь время? — спросила Гермиона Рона, который смотрел на нее искоса, делая вид, что наблюдает за танцующими поблизости студентами.       — Что ты сделала со своими волосами? — спросил Рон вместо ответа.       — Зелье для волос, — засмеялась она. — Слишком много хлопот каждый день, однако.       — А, — только и сказал Рон. — Ну да, ладно. — Затем, после некоторой паузы, он добавил: — Ты хорошо выглядишь.       — Спасибо, — Гермиона засияла, глядя на него. — Ты танцевал хоть раз?       — Да, один танец. Не совсем мое. И Полумне, кажется, больше нравится танцевать одной.        Гермиона посмотрела на него в недоумении, но прежде чем она успела ответить, Виктор и Гарри подошли вместе, неся в руках несколько бутылок сливочного пива.       — Для тебя, Гер-ми-вона, — сказал Виктор, ставя бутылку перед ней. Она поблагодарила его, прежде чем откупорить её и сделать большой глоток, благодарная за прохладное облегчение, которое омыло её пересохшее горло.       Виктор и Гарри возобновили разговор о полётах, который они вели. Достаточно было упомянуть квиддич, чтобы Рон оживился и начал оживлённо болтать с ними. Гермиона немного послушала, прежде чем вежливо извиниться и выйти в туалет. Она была на полпути из Большого зала, когда услышала знакомый голос, но не так, как ожидала.        Малфой сидел за столом прямо у дверей, спиной к ней, и разговаривал с той стройной девушкой, которую она раньше не узнала. Гермиона поняла, что это, должно быть, его спутница, и по тому идеальному французскому, на котором он говорил, она была студенткой Шармбатона.       Она немного знала французский по каникулам во Франции с родителями, но они говорили так быстро, что она могла разобрать лишь несколько слов тут и там. Что-то о ледяных скульптурах? Гермиона еще раз взглянула на другую девушку. Она была довольно милой, с длинными темными волосами и большими глазами, одетая в мантию бледно-желтого цвета.        Гермиона вышла из Большого зала, и её грызло небольшое чувство недовольства. Может быть, сливочное пиво не очень хорошо усваивалось.        Когда Гермиона вернулась, она демонстративно избегала смотреть в сторону Малфоя, несмотря на то, что слышала его. Следовательно, она заметила Пэнси в нескольких столах от себя, сидящую рядом с Кассиусом Уоррингтоном и смотрящую сквозь него, чтобы ледяным взглядом одарить Малфоя. Гермиона была слегка удивлена, что Малфой не пригласил Пэнси. С другой стороны, казалось, что они поссорились после инцидента у кабинета зелий.        Вернувшись к своему столу, Гермиона обнаружила несколько новых лиц; с ними сидели Джинни и Невилл, а также вернулась девушка Рона. Луна, девушка с большими глазами и длинными грязновато-светлыми волосами, теперь носила ожерелье из пробок от сливочного пива, накинутое на ее лаймово-зеленую мантию. Рон, казалось, пытался держаться от нее на таком расстоянии, чтобы это не выглядело откровенно грубо.       Джинни уже знала Луну по занятиям и представила её Гермионе. Луна воздушно поздоровалась и приветливо улыбнулась. Казалось, она пребывает в каком-то мечтательном состоянии, и Гермиона невольно задумалась, экспериментировала ли Луна когда-нибудь с зельями. После нескольких минут странного разговора о совершенно выдуманных существах Людо Бэгмен подошел поздороваться с Гарри, а Перси заглянул навестить Рона.        Чжоу раздраженно посмотрела на Перси и потянула Гарри обратно на танцпол, тем самым отправив Бэгмена восвояси. Виктор отделился от остальных, чтобы спросить Гермиону, не хочет ли она прогуляться по саду. Она согласилась, и, извинившись перед остальными, они вышли через главный холл.       Парадные двери были открыты, и Виктор снова накинул свой плащ на плечи Гермионы, прежде чем они спустились по ступенькам на лужайку перед замком. Сверкающие розовые кусты, украшенные живыми феями, обрамляли извилистые дорожки, созданные для этого вечера. В центре был установлен журчащий фонтан, окруженный каменными скамейками.        Гермиона и Виктор некоторое время бродили по декоративным дорожкам, прежде чем устроиться на скамейке. Они обсуждали все, от краткого интереса Гермионы к магловской исторической литературе до её кота Живоглота и семьи Виктора в Болгарии.       Несколько других пар приходили и уходили во время их разговора. Гермиона была удивлена тем, как легко ей было сидеть с Виктором — почти так же легко, как проводить время с Гарри или Роном. Прежде чем она успела заметить, пробило одиннадцать, и, несмотря на тяжелый плащ Виктора, ее начал пробирать озноб. Она поежилась и плотнее закуталась в плащ. Виктор заметил это и предложил им направиться обратно к главному холлу, так как бал закончится в полночь, всего через несколько минут.       Дорожки вокруг них теперь опустели. Казалось, все, кто еще не лег спать, укрылись в тепле Большого зала до конца мероприятия. Когда они приблизились к входным дверям, Виктор остановился и повернулся к ней, прежде чем они покинули последний ряд сверкающих изгородей.        — Я прекрасно провел с тобой время сегодня вечером, Гер-ми-вона, — мягко сказал Виктор, плавно заправляя за ухо прядь волос, выбившуюся из её пучка.       Гермиона покраснела. –Я тоже, Виктор.        Его взгляд упал на её губы, и Гермиона почувствовала, как участилось ее дыхание в предвкушении. Виктор слегка коснулся ладонью, загрубевшей от метлы, ее щеки. Он еще раз поискал в ее глазах одобрения, затем слегка приподнял ее подбородок, медленно приближая свое лицо к ней. Глаза Гермионы закрылись. Его губы едва коснулись ее, когда треск кустов из ближайшей изгороди заставил их отскочить друг от друга.       Малфой, отряхивая веточки и листья со своей мантии, внезапно встал перед ними, выглядя явно раздраженным. Он огляделся и увидел их, все еще стоящих гораздо ближе, чем стояли бы два человека, которые не собирались обниматься, и его выражение лица сменилось на плохо разыгранное удивление.       – А, извините. Не заметил вас там, Грейнджер. Крам. – Малфой один раз кивнул Виктору. Однако, прежде чем Малфой успел сделать еще один шаг, из-за изгороди с другой стороны дверей выскочил Каркаров и заметил их.        — Виктор. Хорошо, — резко сказал Каркаров, выглядя в целом расстроенным. – Пора возвращаться на корабль. Попрощайтесь со своей прекрасной дамой, и мы немедленно уедем.       Виктор начал протестовать. — Но, профессор, я…        Внезапно на дорожке позади Каркарова появился Снейп. Холодный взгляд Снейпа скользнул по Каркарову, Малфою, Гермионе и Краму по очереди, прежде чем он стремительно удалился в замок, его плащ развевался за ним. Каркаров бросил злобный взгляд на удаляющуюся фигуру Снейпа, резко развернулся на каблуках и быстро зашагал в сторону озера.       — Немедленно, Виктор, — бросил Каркаров через плечо.       — Гер-ми-вона, я должен извиниться, я…        Гермиона прервала его легкой улыбкой. — Все в порядке, Виктор. Думаю, я и отсюда доберусь. Тебе пора идти.        Виктор ответил ей улыбкой. Не желая делать большего в присутствии Малфоя, Виктор ещё, раз коснулся губами тыльной стороны её ладони, как в ту ночь, когда он пригласил её на бал.       — Спокойной ночи, Гер-ми-вона. Мы скоро снова поговорим.       — Спокойной ночи, Виктор, — ласково сказала Гермиона. Виктор кивнул Малфою, поворачиваясь, чтобы уйти, а Гермиона еще немного улыбалась ему вслед.       Малфой наблюдал за всей этой сценой с легким любопытством, но слегка нахмурился при последнем обмене репликами между ней и Виктором. Гермиона повернулась к нему с обвиняющим взглядом.       — Ты ждал, чтобы прервать нас? — спросила она резким тоном.       — Нет, — огрызнулся он, с запозданием. — Я возвращался, проводив свою даму до кареты Шармбатона, и споткнулся о незакрепленный камень. Если уж они решили наколдовать чертов сад, то могли бы убедиться, что в нем нет халтурных дорожек, да? Здесь темно — я мог что-нибудь сломать. — Малфой огляделся, нахмурившись. — Волшебные огоньки, — добавил он с насмешкой.       — Ладно, пусть будет по-твоему, — фыркнула Гермиона. Она скрестила руки на груди под плащом Виктора и вздохнула. — Черт, я забыла отдать плащ Виктору.       — Уверен, Виктор переживет одну ночь без него, — усмехнулся Малфой.       — В чем твоя проблема, Малфой?       — У меня нет проблем, Грейнджер. У меня был прекрасный вечер до этого момента, так что, может быть, проблема у тебя.       Гермиона сердито открыла рот, но тут же закрыла его, изменив то, что собиралась сказать. — Почему ты меня избегал?       — Что? — Малфой удивленно посмотрел на смену темы. — Я не избегал…       Она перебила его: — Да, я думаю, что избегал. И я подумала, может быть, теперь, когда ты увидел меня с Виктором, ты перестанешь убегать, думая, что я в тебя влюблена, или что там Нотт говорил…       — Тео? — Малфой резко перебил ее, защищаясь. — Какое он имеет к этому отношение?       — Я не знаю, — сказала Гермиона, небрежно махнув рукой, слова теперь вылетали из ее рта быстрее, чем она успевала их обдумать. — У него была какая-то безумная идея, что только потому, что я хочу с тобой дружить, это значит, что я в тебя влюблена, что просто абсолютно нелепо, я бы никогда…       Внезапно осознав, что сказала слишком много, она резко захлопнула рот, её зубы звучно стукнули друг о друга.        Лицо Малфоя помрачнело. — Что ж, это может быть новостью для тебя, Грейнджер, но мы не друзья. Пара разговоров ничего не меняет между нами. А Тео просто тебя разыгрывает. Он знает, что я никогда не буду дружить с грязнокровкой.        У Гермионы отвисла челюсть. Что-то похожее на сожаление промелькнуло на лице Малфоя, прежде чем он снова ожесточился. Она отвела взгляд на мгновение, пытаясь взять себя в руки.        Гермиона глубоко вздохнула. — Понятно. — Она прочистила горло. Что-то ужасное пыталось вырваться наружу. — Доброй ночи, Малфой, — тихо сказала она и прошла мимо него через входные двери, не оглядываясь.       Позади неё Малфой громко выругался. — Грейнджер. Грейнджер, подожди…        Гермиона услышала торопливые шаги, поднимающиеся по лестнице позади нее, но она не обращала на них внимания. Впереди нее Пэнси, Уоррингтон, Монтегю и группа подруг Пэнси выходили из Большого зала, оглядываясь по сторонам. Они остановились перед дверью в коридор, ведущий в башню Гриффиндора.       — Драко, вот ты где! — взвизгнула Пэнси, глядя через плечо Гермионы. Затем её взгляд упал на Гермиону, и её губы изогнулись в насмешливой улыбке.       — Извините, — холодно сказала Гермиона, пытаясь излучать спокойствие, пока ждала, что они уйдут с дороги.       — Грейнджер, — сказала Пэнси, злобно ухмыляясь. — Не хочешь ли сделать ставку? Мы тут спорим, понимаешь ли. Монтегю считает, что ты использовала любовное зелье на Краме, но я не согласна. Я думаю, что только Империус был бы достаточно силен, чтобы обманом заставить Крама взять тебя на бал.        Группа вокруг неё разразилась хохотом       Гермиона почувствовала, как слезы начинают подступать к глазам, и её охватило отчаянное желание уйти. Малфой обошел её сбоку, не совсем стоя в группе слизеринцев, но достаточно близко. Она взглянула на него один раз, и он отвел взгляд, сжав челюсть.       Она высоко подняла голову и протиснулась мимо все еще хихикающей Пэнси. Как только она завернула за угол, она побежала.        Гермиона не останавливалась, пока не выкрикнула пароль Полной Даме. Портрет распахнулся, и она прошла внутрь, стирая тыльной стороной ладони несколько горячих слезинок, скатившихся по щекам.        В гостиной, к счастью, никого не было, и Гермиона опустилась на диван перед камином, срывая плащ Виктора. Она сидела, закрыв лицо руками, отчаянно пытаясь сдержать свои эмоции. О чем она думала, пытаясь подружиться с Малфоем? Она была такой глупой, полагая, что он вдруг забудет последние три года ради последних нескольких месяцев. Что бы она ни делала, она не могла стереть тот факт, что она маглорожденная. Отношения между ними неуклонно улучшались, но, несмотря ни на что, Малфой все еще не мог видеть дальше её "грязной" крови.        Услышав, как снова открывается портретная рама, Гермиона яростно потерла щеки, чтобы стереть все оставшиеся слезы. Вошли Гарри и Рон, тихо переговариваясь.       – Гермиона! - сказал Гарри, заметив ее. — Ты никогда не поверишь, что только что сделал Седрик... Гермиона, все в порядке? – Она посмотрела на него. Ей удалось взять себя в руки, но глаза были опухшими, и она чувствовала себя ужасно. Гарри и Рон поспешили сесть на диван рядом с ней.        – Это Крам? - сразу же спросил Рон. — Что-то случилось?        – Нет, нет, это не Виктор. – Она шмыгнула носом. — Просто Пэнси и ещё несколько слизеринцев были жестоки за мой счет. Это ничего, правда. Я просто глупая.       – Ты? Никогда, - серьезно сказал Гарри. Он утешительно похлопал ее по колену. — Не позволяй им задеть тебя, Гермиона.       – Да, - согласился Рон. — В тот день, когда у Паркинсон найдется что-нибудь хорошее, чтобы сказать о ком-то другом, я возьму домой взрывопотамового клешня в виде домашнего питомца.       Гермиона слабо улыбнулась мальчикам. – Спасибо. Вам двоим понравился остаток вечера?        Рон пожал плечами. – Нормально. После того, как ты ушла, Чжоу утащила Гарри танцевать или гулять, или что-то в этом роде. Я в основном сидел и разговаривал с Невиллом, Дином и Симусом. Джинни и Полумна довольно рано ушли спать, а Парвати и Лаванда, наверное, смылись с какими-то парнями из Шармбатона, когда Дин и Симус устали танцевать.        Гермиона прикусила губу. – Полумна была… интересной, не так ли? Но она показалась очень милой.       – Она ничего, – неопределенно сказал Рон. – Не понял и половины из того, что она говорила.        Гермиона посмотрела в другую сторону. – Ты собираешься снова увидеться с Чжоу, Гарри? – спросила она.       – Да, думаю, да, – сказал Гарри с ухмылкой. – Кажется, она неплохо провела время. Когда нам удалось сбежать от Перси, по крайней мере. – Рон сочувственно застонал.       – Что ты говорил о Седрике раньше? – с интересом спросила Гермиона.       – Ах, да! – взволнованно сказал Гарри. – Как раз когда мы с Роном выходили из Большого зала, Седрик попросил поговорить. Сказал, что он в долгу передо мной за драконов, и хочет играть честно. Он сказал мне отнести яйцо в ванную старост на пятом этаже и открыть его под водой, чтобы получить какую-то подсказку.       Глаза Гермионы расширились. – Гарри, это же здорово!       – Я знаю, – сказал Гарри, и на его лице появилось облегчение. – Не уверен, что когда-нибудь додумался бы до этого сам. Я собираюсь завтра вечером под мантией моего отца.        Они обсудили, что может означать для следующего задания то, что яйцо должно быть под водой. После довольно бессмысленной дискуссии без подсказки Гермиона объявила, что она истощена и готова идти спать.       – Ты уверена, что с тобой все в порядке, Гермиона? – ещё раз спросил Гарри перед тем, как они расстались, и морщины беспокойства пролегли на его лбу.       – Я буду в порядке. – Она ободряюще улыбнулась Гарри и Рону. – Спокойной ночи. Счастливого Рождества.