Глава 10

      На следующий день после Рождества Гермиона проспала до обеда. Она проснулась в залитой солнцем спальне, где Парвати и Лаванда только начинали ворочаться. Ей понадобилось время, чтобы вспомнить все, что произошло прошлой ночью — притупленное сном и новым днем, свежая волна печали, захлестнувшая ее, была лишь эхом тех острых эмоций, что она испытывала прошлой ночью.       Конечно, она все ещё была разочарована тем, как закончился вечер, но все уже не казалось таким безнадежным. Она была уверена, что видела сожаление на лице Малфоя, пусть даже на мгновение. Это не делало то, что он ей сказал, лучше, и она всё ещё была в ярости на него, но, возможно, со временем, его ещё можно будет убедить. А пока Гермиона решила, что лучше всего будет выбросить его из головы. Она хотела насладиться остальными воспоминаниями о Святочном бале и остатком каникул.       Гермиона широко зевнула и потянулась, почувствовав, как Живоглот свернулся калачиком у её ног. Полукнизл, всегда наблюдательный, заметил её движения и лениво потянулся, прежде чем подойти и прижаться своей мягкой рыжей мордочкой к её лицу. Когда ей удалось встать с кровати, она не удивилась, обнаружив, что ее волосы в своем первоначальном, пушистом состоянии. Гермиона остановилась, чтобы покормить мурлыкающего Живоглота, затем взяла свежий джемпер и джинсы и направилась в ванную комнату. После роскошно горячего душа она тщательно вычистила зубы и потратила досадное количество времени, расчесывая свои влажные кудри.       Когда она позже встретилась с Гарри и Роном, Гермиона была рада видеть, что они наконец-то начали серьезно относиться к домашнему заданию, которое им всем задали на каникулах. Она уже выполнила большую часть своего, что дало ей много времени для чтения вперед. Много времени и для размышлений.       Гарри показал ей носки, которые Добби связал ему на Рождество, и это показалось ей прекрасной идеей — может быть, ей научиться вязать. Она могла бы делать носки или даже шапки для Добби и Винки. Казалось сомнительным, что другие домовые эльфы захотят что-нибудь похожее на одежду, но она всегда могла предложить.        Гермиона была рада, что в этот день ей ни разу не встретился Малфой. Казалось, большинство других учеников чувствовали себя довольно уныло после Рождества и Святочного бала, и предпочитали оставаться в своих гостиных, когда это было возможно. Гермиона воспользовалась возможностью вернуть пальто Виктора, но на полпути через лужайку столкнулась с Каркаровым, который выхватил его, сказав, что не хочет, чтобы она простудилась, и передаст привет Виктору.       В ту ночь Гарри вышел из гостиной незадолго до комендантского часа с Картой Мародёров и яйцом, и, конечно же, с мантией-невидимкой, скомканной под курткой. Гермиона и Рон устроились играть в волшебные шахматы, пока ждали его возвращения. Гермиона думала, что улучшила свою игру, но Рон все равно сумел поставить ей мат всего за семнадцать ходов. Её фигуры не захотели играть матч-реванш, поэтому она достала учебник по древним рунам, а Рон вернулся к своим ужасным предсказаниям по прорицаниям.       Гарри вернулся несколько часов спустя, выглядя взволнованным и с книгой под мышкой, как ни странно. Бросив книгу и яйцо на стул, Гарри начал объяснять смысл песни, содержащейся в яйце, расхаживая перед камином.       Из того, что Гарри смог понять (и Гермиона согласилась), Гарри придется провести до часа глубоко в Черном озере, чтобы достать что-то ценное. Что-то, вероятно, охраняемое колонией русалок, которые спели песню для подсказки. Самой насущной проблемой было придумать способ, как Гарри сможет дышать под водой достаточно долго, чтобы достать это.       Наконец, Гермиона не выдержала и спросила: — Что это за книга, Гарри?       Гарри остановился и посмотрел на нее, словно только что вспомнил о ней.        — А, это, – рассеянно сказал он. – Просто кое-что, что Грюм заставил меня принести, чтобы отдать Невиллу. Что-то связанное с травологией. Кажется, Аластор Грюм давным-давно обещал ему дать её почитать. Ты знала, что его глаз видит сквозь мантии-невидимки?       Гермиона вытаращила на него глаза. — Эм... нет, не знала.        — Это чертовски жутко, – участливо заметил Рон.        — Да, ну, Грюм увидел, как я возвращался из ванной старост, и заставил меня пойти за ним в его кабинет за ней, – сказал Гарри. – К счастью, ему, похоже, было все равно, что я шляюсь после отбоя, просто задавал кучу вопросов о том, как у меня дела…       — Он снова предложил тебе помощь? — с любопытством спросила Гермиона.       — Нет… ну, не совсем, — ответил Гарри. — Он просто дал мне несколько общих советов, предупредил, чтобы я был бдителен, что-то в этом роде. А потом он начал ворчать о том, что дети разбрасывают вонючие бомбочки повсюду, так что ему приходится заколдовывать пузырь вокруг своей головы, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом. Я, правда, ничего не почувствовал. Удивительно, что он вообще что-то чувствует, когда у него пол-носа нет, честно говоря…       — Да, у него не все дома, это точно, — сказал Рон. — По крайней мере, он не снял очки за то, что ты не в постели.       — Честно говоря, эти баллы факультета… Гарри ещё повезло, что он не получил наказание, — строго сказала Гермиона. — У тебя же была Карта, Гарри?       — Да, но я подумал, что она мне не понадобится на обратном пути с Мантией и когда все остальные в своих гостиных, — объяснил Гарри. — Видимо, в следующий раз придется быть осторожнее.        Решив заняться небольшой проблемой дыхания под водой после хорошего ночного отдыха, Гермиона, Рон и Гарри разошлись по своим спальням.                               ***       На протяжении всего остатка каникул они заканчивали домашние задания и занимались исследованиями. Гарри настаивал на том, чтобы ходить на обеды, чтобы проводить время с Чжоу, но Гермиона не горела желанием сталкиваться с одним конкретным слизеринцем. Она быстро ела и уходила раньше Гарри или Рона почти каждый день, ссылаясь на то, что заглянет в библиотеку, чтобы взять еще несколько книг для совместного изучения в общей гостиной.       Это не было совсем отговоркой; Гермиона была уверена, что какое-то заклинание позволит Гарри сделать то, что ему нужно, двадцать четвертого февраля, и если где-то и можно найти ответ, то это в библиотеке. Но по правде говоря, она не была готова встретиться с Малфоем. Возможность смотреть на ситуацию логически не умаляла боли от того, что он наговорил ей в гневе. Больше всего она беспокоилась о том, чтобы не столкнуться с ним, когда металась по библиотечным рядам, вытаскивая книги по продвинутым чарам и трансфигурации. Гермиона начинала скучать по уединению библиотеки, где она раньше занималась. Она задавалась вопросом, искал ли ее там Виктор; студентов из Дурмстранга тоже не было видно, и, вероятно, Каркаров держал его в сосредоточении на подготовке ко второму заданию.       Во время завтрака в первый день нового семестра Гермиона начала готовиться к тому, чтобы впервые после Святочного бала увидеть Малфоя вблизи. Она была уверена, что он не подойдет к ней на Уходе за магическими существами после травологии этим утром, но днём у неё была нумерология. Как бы она ни размышляла, она не могла определить лучший курс действий.       Первый сюрприз ждал их после того, как они пробились сквозь толстый слой снега, чтобы добраться до Ухода за магическими существами. Вместо Хагрида, стоявшего снаружи, временный учитель, профессор Граббли-Дёрг, встретила их перед хижиной Хагрида.       Хагрид заболел? Встав на цыпочки, чтобы заглянуть в окна издалека, Гермиона обнаружила, что его шторы закрыты.       Она подумала о том, чтобы подойти поближе и посмотреть, пробивается ли свет сквозь оконные драпировки, когда краем глаза заметила группу слизеринцев, идущих со стороны замка, среди которых резко выделялась белокурая голова.       Гермиона поспешила за Гарри и Роном, чтобы последовать за Граббли-Дёрг к загону на опушке леса, не желая сейчас никакой близости — не говоря уже о случайном зрительном контакте. Она совершенно потеряла ход своих мыслей, когда увидела ярко-белого единорога, привязанного внутри загона.       Гермиона едва удержалась от визга восторга, как Лаванда и Парвати, когда увидели существо, ожидавшее их. По правде говоря, Пэнси и другие девушки из Слизерина тоже не стали скрывать своего восхищения — о чем бы они ни хихикали неприятно раньше, это быстро забылось в их стремлении к загону. Гермиона отбросила все притворства и с волнением подошла к единорогу вместе со своими одноклассниками. Это была приятная перемена, впервые не нужно было беспокоиться о том, какое существо приготовил для них сегодня Хагрид...       Она тут же почувствовала себя виноватой при этой мысли. Отстав, чтобы прошептать Гарри и Рону, пока профессор Граббли-Дерг начинала урок, они решили навестить Хагрида позже, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.       После обеда Гермиона медленно пошла на урок по нумерологии. Она не знала, что сказать, когда снова увидит Малфоя, но решила, что, вероятно, лучше ничего не говорить — просто вернуться к тому, как все было раньше. Чувствуя решимость, Гермиона уверенно вошла в дверь — и потеряла самообладание.       Малфой сидел на своем обычном месте рядом с Ноттом, а место слева от него — то, которое она обычно занимала, — пустовало и манило.       Но она не могла этого сделать. Малфой ясно дал понять, что он о ней думает, и для него никогда не будет ничего важнее её крови. Гермионе придется придумать какой-нибудь другой способ, чтобы определить, что в конечном итоге приведет к событиям на Астрономической башне.       Она опустила глаза и прошла на два ряда дальше Малфоя, чтобы сесть в передней части комнаты рядом с двумя когтевранцами, Терри Бутом и Энтони Голдштейном. Хотя она и старалась не искать, Гермиона была уверена, что Малфой тоже не поднял глаз, когда она уходила после занятий.       Визит к Хагриду в тот вечер не принес никакой информации. Как бы они ни стучали в дверь его хижины, он не отвечал. К сожалению, по возвращении в гостиную Гриффиндора их ждал неприятный сюрприз: газетная вырезка, которой все обменивались, оказалась весьма информативной.       Рита Скитер каким-то образом раскопала доказательства того, что Хагрид — полувеликан (как будто кого-то это волновало), и в ее статье утверждалось, что Хагрид в лучшем случае беспечен и глуп, а в худшем — кровожаден и опасен. В стиле, который становился весьма характерным для Риты Скитер, большая часть информации в самой статье была истолкована неверно, вырвана из контекста или попросту не соответствовала действительности. И, конечно же, имя Гарри было втянуто в это, поскольку он никогда не мог избежать когтей любого намека на сенсационные слухи.       Гермиона начинала думать, что с Ритой Скитер нужно что-то делать. Может быть, Дамблдор мог бы вмешаться — по крайней мере, запретить ей появляться на территории школы, если он еще этого не сделал.       На следующий день, перед первым уроком Древних Рун в новом семестре, Гермиона решила попробовать что-то новое, хотя и похожее на её первоначальный подход. Ей не обязательно было знакомиться с самим Малфоем. У факультета Слизерин была плохая репутация в целом, но это не означало, что каждый студент, попавший на Слизерин, ее заслуживал. У нее было предчувствие, что этот конкретный слизеринец не заслуживает, по крайней мере.       Когда она села рядом с Ноттом в передней части комнаты, он ничуть не удивился.       Нотт тихонько рассмеялся, и темные волнистые волосы упали ему на глаза. — Знал, что ты не сдашься.       С другой стороны от него Забини надменно вскинул брови, прежде чем снова повернуться, чтобы поговорить с Дафной Гринграсс, еще одной слизеринкой с четвертого курса.       — Извини? — рассеянно сказала Гермиона, доставая перо и чернильницу.        — Я… слышал о том, что произошло на Рождество. – Гермиона прервала свои приготовления к уроку, чтобы посмотреть на него, и он продолжил. — После того, как ты отказалась от своей схемы на Нумерологии, я понял, что что-то не так. Он был в отвратительном настроении все каникулы после этого. Поверь мне, было нелегко вытащить это из Драко. Думаю, я должен поблагодарить тебя за то, что Драко и я говорим больше двух слов вне класса. – Гермиона не знала, что и думать. — Ну… в любое время, значит, Нотт, – сказала она, пожав плечами.        — Тео. – Уголок его рта приподнялся.       — Тео, – повторила она, отвечая на его полуулыбку. Затем она указала на себя. — Гермиона.        — Как-то длинновато, да? Грейнджер, – сказал Тео, всё ещё улыбаясь.       Она фыркнула и повернулась вперед, когда профессор Бабблинг начала урок. Когда прозвенел звонок, Тео шел в ногу с ней, когда они выходили в коридор, направляясь на ужин в Большой зал.        — Он сожалеет, знаешь ли, – начал Тео. — О том, что он сказал.        — У него странный способ это показывать, – огрызнулась Гермиона.        — Справедливости ради, Грейнджер, у него, вероятно, не было особого шанса извиниться. Семестр только начался, и я не видел тебя в библиотеке в последнее время. Немного необычно, если ты спросишь меня.       Гермиона скорчила гримасу. — Он бы действительно извинился передо мной, если бы у него был шанс? – спросила она скептически.       Тео вздохнул. — Этого я не знаю.       Они шли в тишине какое-то время, прежде чем Гермиона заговорила. —Итак… ты и Малфой раньше были близки?        — Да, были, – подтвердил он. — Практически вместе выросли. Наши отцы были старыми друзьями и все такое, и ни у одного из нас не было братьев и сестер. Мы… немного поссорились после того, как начали учиться здесь, в Хогвартсе. Назовем это разногласием во мнениях. Мы… – Он замолчал, когда они завернули за угол к входному холлу, и сам Малфой поднимался из подземелий напротив них. Он резко остановился и выглядел встревоженным, увидев их вместе.        — Ну, мне пора бежать, - сказал Тео, многозначительно посмотрев на нее. — Было приятно поболтать с тобой, Грейнджер.        – Тео, - ответила Гермиона, кивнув один раз. Тео подбежал к Малфою, и они тут же начали тихо разговаривать. Что бы они ни говорили, Тео довольно много жестикулировал. Гермиона повернулась к Большому залу, чтобы присоединиться к Гарри и Рону, уже сидевшим за столом Гриффиндора.       Гермиона продолжала сидеть рядом с Тео на уроках Древних рун, но она не стала возвращаться на свое место рядом с Малфоем на уроках Нумерологии. Малфой держал глаза опущенными на свой стол, когда она входила и выходила, хмурясь, когда она слегка махала Тео по пути к переднему ряду сидений.       — Разве остальных слизеринцев не удивляет, что ты разговариваешь со мной? - спросила она Тео однажды днем, когда они выходили с уроков Древних рун. Гермионе казалось, что у неё начинает болеть шея; все эти мальчики росли как на дрожжах, и Тео не был исключением, высокий и долговязый, каким он уже был.        — Не особо. Они как бы ожидают, что я буду заниматься своими делами. В любом случае, они, вероятно, думают, что я решаю, как лучше всего саботировать тебя, чтобы получить высшие баллы в классе, - поддразнил он. — Я второй, знаешь ли.       Гермиона тихо фыркнула. — Да, - сказала она.        — Не то чтобы я мог. Я даже не могу понять, как тебе удалось впихнуть все эти факультативы в прошлом году, - задумался Тео.       Гермиона поспешно сменила тему.       Тео оказался таким же легким в общении, как Гарри и Рон. Спокойный, но при этом с должным уважением относящийся к учебе. Она подумала, что если бы не нелепые предрассудки, уже укоренившиеся между гриффиндорцами и слизеринцами, они бы все прекрасно ладили.       Гермиона узнавала о нем понемногу то тут, то там. Он был чистокровным, но, похоже, не придавал этому особого значения, и жил с отцом в их поместье. Казалось, что его отец был старше и немного замкнут, но Тео отказывался говорить что-либо еще на эту тему. Ему нравилось летать, но он не интересовался игрой в квиддич. У него было не так много близких друзей, но иногда он проводил время с Забини вне занятий. Ему нравилось создавать что-то или улучшать уже созданное.       В ответ она рассказывала ему о себе понемногу. Тео было интересно узнать о ее опыте взросления в мире маглов; он почти не сталкивался с маглами или чем-либо, что с ними связано. Тема Малфоя больше не поднималась с первого дня.       В середине января была запланирована ещё одна поездка в Хогсмид, и Гарри и Рон уговорили Гермиону пойти с ними. Даже если они не нашли идеальное заклинание для Гарри, она согласилась, что им всем нужен перерыв. Она была уверена, что они близки к тому, чтобы что-то найти, после того как просмотрели целые книги заклинаний (хотя она добавила несколько полезных на вид заклинаний, которые они нашли, в отдельный список, который она вела для тренировок).       Выйдя из замка по дороге в деревню, Гермиона, Гарри и Рон заметили Виктора на палубе его корабля, одетого в плавки и готовящегося нырнуть в озеро.       — Держу пари, он тренируется ко второму заданию, — авторитетно заявила Гермиона. — Привыкает к температуре воды, может быть, или испытывает какое-нибудь заклинание.       — Ага, или у него не все дома, — сморщив нос, сказал Рон. — Честное слово, плавать в январе...       Виктор заметил их и помахал рукой, прежде чем нырнуть головой в ледяную воду. Гермиона помахала ему в ответ и лучезарно улыбнулась.       — Не знаю, — сказал Гарри, махнув рукой с небольшим опозданием. — Судя по тому, как Крам описывал Дурмстранг, это может быть ничем по сравнению с тамошними зимами. Где бы он ни находился.       Они провели утро, пополняя запасы школьных принадлежностей и набивая карманы сладостями из «Сладкого королевства». Рон настоял на том, чтобы снова пойти в «Зонко», посмотреть, не появилось ли у них чего-нибудь новенького с прошлого раза. Правда, он ворчал на цены и в итоге купил только несколько вонючих шариков, чтобы закидывать ничего не подозревающих первокурсников. Гермиона нахмурилась, подумав, что ей что-то напомнили, но не могла понять, что именно.       Они рано пообедали в «Трех метлах», Гарри сокрушался, что Чжоу не сможет к ним присоединиться. Её С.О.В. приближались, и ей нужно было выполнить гору домашней работы. Они надеялись, что Хагрид тоже будет сегодня в пабе, но, похоже, он все еще избегал появляться на публике..       Людо Бэгмен подошел, желая ещё раз поговорить с Гарри наедине, поэтому Гермиона и Рон отправились к бару, чтобы заказать еду и сливочное пиво. Рон заставил ее говорить за них обоих. По какой-то причине он едва мог связать два слова в присутствии мадам Розмерты. Гермиона закатила глаза и сделала заказ.       Вернувшись за стол, Гарри рассказал, что Бэгмен хотел узнать, как у него идут дела в турнире, и даже предложил помощь. Оказывается, Бэгмен предлагал это и раньше, хотя и более осторожно.       Гермиона нервно закусила губу. Если предложение судьи турнира помочь участнику не является мошенничеством, то она не знает, что это такое. Но все равно было непонятно, почему Бэгмен заинтересован в Гарри. В качестве запоздалой мысли Гарри добавил, что Бэгмен сказал ему, что мистер Крауч перестал приходить на работу, и, вероятно, Перси будет замещать его в качестве судьи.       — С ним теперь невозможно будет жить, — пробормотал Рон.       Гермиона допила свое сливочное пиво и встала, чтобы пойти оплатить счет за еду в баре. Она пробиралась сквозь толпу в пабе, задевая других посетителей, когда не могла этого избежать. Столы стояли слишком близко друг к другу — волшебные заведения, похоже, не знали о максимальной вместимости (впрочем, этого и следовало ожидать, предположила она, когда огонь можно было потушить одним словом).       Наконец она протиснулась между крошечным лысым волшебником и кем-то, подозрительно похожим на ведьму, чтобы обменять серебро с одним из барменов Розмерты.       Она уже отворачивалась от бара, когда у её локтя возник Малфой.       — Грейнджер, — пробормотал он уголком рта, не сводя глаз с толпы, проталкиваясь обратно к бару. — Вернешься сегодня вечером в библиотеку, ладно?       Она помедлила, качая головой. — Не знаю.       Решающим оказалось следующее слово, сорвавшееся с его губ.       — Пожалуйста, — выдавил он отрывисто, почти рыча. Теперь он смотрел на неё.       Гермиона прикусила губу и на мгновение встретилась с ним взглядом. — Хорошо.       Он едва заметно выдохнул с облегчением, как вдруг Гермиона врезалась в блондинку в ярко-желтой мантии, которая оглядывалась, чтобы поговорить с человеком с камерой позади нее.       — Ой, простите, я… вы, — закончила Гермиона с тяжелым вздохом, внезапно охваченная гневом. Рита Скитер оглядела Гермиону из-за очков, украшенных драгоценными камнями. Малфой тоже остановился, не зная, что ему делать.       — Простите? Мы знакомы, юная леди? — спросила Рита, вскинув густо накрашенную бровь.       — Вы мерзкая женщина, — выпалила Гермиона, не заботясь о том, как визгливо это прозвучало. — Какое право вы имели публиковать все эти ужасно лживые вещи о Хагриде? Вас вообще волнует, что вы с ним сделали?       Она кипела от злости. Глаза Малфоя слегка расширились в знак узнавания; он наверняка видел статьи Риты в "Пророке". Люди вокруг продолжали толкаться, пытаясь пройти через паб, едва взглянув в их сторону.       — Ага, понятно, — холодно сказала Рита. — Читатели имеют право на правду, дорогая моя, нравится нам это или нет.       — Правда в том, что Хагрид не опасен, ты ужасная, выскочка…       — Неужели? — перебила Рита, злобно сверкнув глазами. Она повернула голову к Малфою, и выражение ее лица внезапно стало деловым.       — Мистер Малфой! Очень приятно, — она протянула руку, и, когда Малфой не пожал ее, ловко поправила очки. — Я узнала бы сына Люциуса и Нарциссы где угодно. Протоколы слушаний, находящиеся в открытом доступе, указывают на вашу непосредственную причастность к одному из многочисленных опасных инцидентов, связанных с Хагридом, а именно с гиппогрифом по имени Клювокрыл. Не желаете ли вы высказаться?       Малфой сделал шаг назад, внезапно выглядя так, будто ему хотелось быть где угодно, но не там, где он сейчас находится. — Я не думаю, что…       — Отвратительно! — яростно вмешалась Гермиона. — Разве ты уже не наделала достаточно? Тебе должно быть стыдно…       — Ах, Гарри! — снова перебила ее Рита, внезапно сияя, глядя через плечо Гермионы.       Гарри и Рон подошли и встали по другую сторону от Гермионы, и другие посетители паба теперь ворчали из-за того, что так много людей остановилось в проходе.       Увидев Риту, Гарри напрягся.       — Мне больше нечего тебе сказать, — сказал он, свирепо глядя на Риту, которая теперь держала в руке быстропишущее перо и доставала клочок пергамента. — Мало того, что ты наврала обо мне, так ты еще и пытаешься разрушить жизнь Хагрида.        — Ну же, Гарри, мы уже изложили факты, но давайте послушаем твою точку зрения. Кто такой Хагрид, каким ты его знаешь? Как началась такая маловероятная дружба Мальчика-Который-Выжил, и с какой целью? Сказал бы ты, что Хагрид заполнил огромную дыру в твоей жизни, став отцом? - Рита произнесла это очень быстро, её кислотно-зеленое перо уже мелькало по пергаменту.       Гарри молча смотрел на нее некоторое время, его рот был плотно сжат от гнева, затем покачал головой. —Пойдем, Гермиона. Мы только что оплатили счет. Пойдем.        — Тогда поболтаем позже, Гарри. Пока! — сказала Рита, всё ещё с приклеенной улыбкой, прежде чем захлопнуть свою сумочку из крокодиловой кожи и жестом велеть фотографу следовать за ней, обойдя Гермиону и бросив на нее последний ледяной взгляд.        — Что ты здесь делаешь, Малфой? — внезапно сказал Рон, и Гермиона вздрогнула, забыв об окружающей обстановке в своем гневе. Малфой наблюдал за уходом Риты, но мгновенно натянул на себя ухмылку.        — Я полагаю, я волен ходить, куда мне заблагорассудится, без твоего одобрения, Уизли, — горячо сказал Малфой. Гарри наблюдал за Малфоем сузившимися глазами.       Гермиона вмешалась, прежде чем дело могло обостриться. — Мне нужно было кое-что спросить его для проекта по Нумерологии. Но мы уходим. Сейчас. Я не могу находиться в одном месте с этой Скитер дольше, и нам нужно пойти навестить Хагрида.       Она схватила Гарри и Рона за руки и повела их к выходу. Оглянувшись через плечо, Малфой коротко кивнул, прежде чем исчезнуть в толпе.       Тяжело дыша ноздрями, Гермиона вывела Гарри и Рона на полпути из деревни, прежде чем достаточно успокоиться, чтобы отпустить их. Эта женщина Скитер была невыносима. Гермиона была впечатлена тем, как спокойно Гарри смог справиться с ней.       Они быстро пересекли сельскую местность, по пути ругая Риту Скитер на чем свет стоит, и вскоре въехали на территорию школы. Крылатые вепри по обе стороны ворот были густо запорошены снегом. Проезжая мимо озера, они увидели, что Виктор снова в воде. Или всё ещё там.       Рон тоже это заметил.        — Гермиона, ты не думаешь, что могла бы, ну, знаешь... спросить его, что он собирается делать? - вдруг спросил он. Он смиренно развел руками, увидев суровый взгляд, которым она его одарила.        — Нет, не буду, - отрезала Гермиона.       Гермиона, Рон и Гарри подбежали к двери хижины Хагрида, стуча в деревянную раму и требуя, чтобы их впустили. Если Хагрид и пытался притвориться, что его нет дома, то лай Клыка выдал его.       К их удивлению, дверь открыл Дамблдор и впустил их внутрь. Дамблдор подал чай и пирожные, пока они уговаривали Хагрида вернуться. Гермиона была очень довольна, услышав, что Дамблдор уже лишил Риту Скитер доступа на территорию школы.       Они сидели и утешали Хагрида еще долго после того, как Дамблдор ушел, скучая по его обществу, и Хагрид рассказывал истории о своей семье. К тому времени, когда они ушли, Хагрид выглядел значительно бодрее и планировал вернуться к преподаванию своих уроков в понедельник утром.       Гермиона медленно поужинала, а затем сказала мальчикам, что собирается провести некоторое время в библиотеке, заканчивая домашнее задание и изучая новые потенциальные заклинания для Гарри. Они нехотя предложили прийти и помочь ей, но она настояла на том, что ей будет лучше, если у неё будет время сосредоточиться.       Уходя, она услышала, как Гарри и Рон строят планы покататься на «Молнии» Гарри. Её передернуло от мысли о полетах в темных, холодных сумерках.       Гермиона вошла в библиотеку и, двигаясь по главному проходу, осмотрелась. Поскольку была суббота вечером, здесь было относительно пусто, если не считать нескольких мрачных пяти- и семикурсников. Она почти дошла до высоких витражных окон в конце прохода, когда её взгляд зацепился за золотистый отблеск неподалеку в бледном лунном свете.       Малфой сидел за маленьким столиком в углу, частично скрытый в тени. Она немного понаблюдала за ним. Его настольная лампа была приглушена, чтобы давать ровно столько света, чтобы видеть тонкую книгу, раскрытую перед его лицом и удерживаемую одной рукой. Казалось, он был поглощен тем, что читал, слегка откинувшись на спинку стула, закинув ногу на стену. Другой рукой он рассеянно играл с пером на столе.       Когда она подошла, он поднял глаза и быстро встал со стула, зажав пальцем страницу, чтобы не потерять место в книге.       Гермиона остановилась напротив стола, и Малфой спокойно наблюдал за ней.       — Ну? — наконец спросила она.       — Ну что, Грейнджер? — Он потянулся, чтобы отодвинуть стул рядом со своим. — Ты сядешь или мы всю ночь здесь простоим?       Гермиона пристально посмотрела на него, опешив. Что он задумал? Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто из "друзей" Малфоя не поджидает ее для какой-нибудь глупой шутки, прежде чем вздохнуть и сесть на предложенный им стул. Она молчала, ожидая, что Малфой даст ей понять, зачем она здесь.       Он сел, как только она это сделала, поиграл со своей книгой и, наконец, воткнул перо в страницы вместо пальца. Она прищурилась, пытаясь разобрать название на корешке, но было слишком темно. Он несколько раз постучал пальцами по обложке, прежде чем поднять глаза. Он немного подумал, а затем подвинул книгу перед ней.       Гермиона посмотрела на название, теперь отчетливо видимое.       «Шуточные заклинания и другие фокусы для вечеринок: Руководство Шута, как стать более весёлым и менее занудным»       Она побледнела. — Малфой, если это твоя идея шутки, мне это неинтересно. Не могу поверить, что я пришла сюда ради этого. - Она начала подниматься.       — Нет, нет, погоди секунду, — торопливо сказал Малфой. — Просто открой её.       — Зачем? — подозрительно спросила она, застыв на полпути из кресла.       — Увидишь, — пообещал он с намеком на улыбку на губах.       Она медленно села обратно, бросив на него строгий взгляд. Если это окажется шуткой, он пожалеет. Она открыла книгу на странице, отмеченной его пером, и пробежала глазами по тексту.       «Болтливый напиток: чувствуете себя застенчиво и скованно в обществе ? Не можете придумать что сказать ? Приготовьте свой собственный болтливый напиток, используя наш новый и улучшенный рецепт, который вы найдете на стр. 193. "Гарантированно развяжет вам язык, а может и мозги. #Результаты не гарантированны.»       «Заклинание изгнания: не позволяйте излишествам расстраивать вас. Произведите впечатление на своих друзей с помощью этого быстрого средства для удаления беспорядка. Это как исчезающее заклинание, но со вкусом.»       Гермиона закатила глаза и продолжила.       «Заклинание головного пузыря: не появляйтесь на вечеринке с волосами, которые явно говорят что вы только что слезли с метлы. Используйте это заклинание , чтобы защитить свои роскошные распущенные локоны в идеальной укладке. Или просто начните оживлённую игру в подводное поло, так как это заклинание обеспечит постоянный приток воздуха, пока вы сосредоточенв на веселье.»       «Заклинание следующее –»       Глаза Гермионы метнулись к последней фразе, и у нее перехватило дыхание. Подводное поло. Заклинание, дающее кислород под водой. Она ахнула, когда кусочки головоломки сложились в ее голове.       — Вот оно, — прошептала Гермиона, едва веря своим глазам. Она подняла глаза на Малфоя, который теперь откровенно ухмылялся.       — Откуда ты узнал? — задыхаясь, спросила она, глядя на него с изумлением.       — Это было несложно, на самом деле, — протянул он, все еще улыбаясь с удовлетворением. — Поттер таскал с собой это нелепое яйцо на Рождество, и с тех пор я видел, как ты бегаешь тут как сумасшедшая, изучая всевозможные книги по продвинутой магии. Понятно, что Поттер заставил тебя делать за него всю работу. Потом Крам задавал все эти вопросы о Большом озере и тратил кучу времени, плавая в этой грязи. Просто сложил два и два, да?       — Да… — повторила она в некотором оцепенении. — Но как…       — Я нашел заклинание? — услужливо подсказал Малфой. Гермиона кивнула. — Это тоже было несложно. Просто посмотрел последнюю книгу, которую взял Диггори.       Гермиона возмущенно взглянула на него и открыла рот.       — Это была не эта, — опередил он ее, успокаивая ее опасения взмахом руки. — Какая-то книга о магических средиземноморских водных растениях. Есть такая трава — жабросли, которая дает пользователю временный набор жабр для дыхания под водой, но она очень редкая. Предположим, он все-таки нашел ее, раз перестал искать. Но тогда я точно знал, что вам нужно, и был уверен, что простое заклинание поможет. Просто просмотрел самые элементарные и нетрадиционные книги, которые только смог найти. И вот.       — Малфой, это… невероятно. Я не знаю, что сказать.       — Ну, крайне неудачно, что это должно помочь еще и Поттеру, но я подумал, что если я… — Выражение его лица внезапно стало серьезным. — Грейнджер, послушай. Насчет того, что я говорил. Я не совсем это имел в виду. Я больше не думаю о тебе как о… такой, больше не думаю. По крайней мере, не совсем. Трудно примирить то, что я думал, что знаю, с тем, что было за последние несколько месяцев, да? И дело не в том, что я не хочу быть друзьями, но если другие люди увидят нас…       Гермиона нахмурилась. — Это сложно назвать извинениями, Малфой…       — Нет! — перебил он. — Я просто хочу сказать… — Он раздраженно зарычал и взъерошил волосы рукой. — Я не могу выразить это правильно. Послушай, просто подумай об этом. Как отреагировали бы Поттер и Уизли, если бы увидели, как мы нормально разговариваем? Ведь не зря ты всегда ждала, пока их нет рядом, верно? Это сделало бы нашу жизнь невыносимо сложной, мягко говоря.       — Полагаю, в этом есть смысл, — медленно сказала Гермиона.       — Мне правда жаль. За Пэнси и остальных тоже, — тихо сказал Малфой, глядя на стол.       — Спасибо, — так же тихо ответила Гермиона. — Не могу поверить, что ты все это сделал.       Малфой поднял перо с того места, где она положила его на стол, и рассеянно начал вертеть его в пальцах. — Да, ну и ладно. Может, теперь мы сможем просто… вернуться к тому, как было раньше? Особенно учитывая, что Поттер и Уизли в этом не участвуют.       Гермиона слабо улыбнулась. — Да, мне бы этого хотелось. — Она немного посмотрела на кружащееся перо, прежде чем встретиться с ним взглядом. — И спасибо. За то, что нашел чары. Ты избавил нас от кучи работы, особенно учитывая, что я искала совсем не там.       — Уверен, ты бы в конце концов что-нибудь нашла, Грейнджер, — с полуусмешкой предложил Малфой.       — К счастью для меня, мне все равно достанутся все лавры, — поддразнила Гермиона, перебирая книгу перед собой.       Теперь Малфой улыбнулся искренне. Она удивилась, подумав, что он выглядит гораздо приятнее, когда больше не насмехается над ней. Когда она отодвинула стул, чтобы уйти, он снова встал вместе с ней. Как и Гарри, Рон и Тео, Малфой тоже становился выше, оставаясь стройным, но все еще довольно подтянутым. Более короткая стрижка, которую он сделал для Святочного бала, ему шла, и его глаза, встречаясь с ее, теперь тоже были заметно теплее. Серебряные, а не стальные. Гермиона поняла, что делает, и пресекла эту линию мыслей, прежде чем узнать, куда она ведет.       — Увидимся в понедельник, Грейнджер? — неуверенно спросил Малфой, приподняв темные брови.       — Если ты настаиваешь, Малфой, — хитро сказала Гермиона, бросив усмешку через плечо, направляясь в башню Гриффиндора.