Глава 11

      Гермиона выписала книгу Малфоя у мадам Пинс и почти бегом вернулась в башню Гриффиндора, желая поделиться своим открытием с Гарри и Роном. Она нашла их греющимися у огня, с волос все еще капали тающие ледяные капли после полетов в снегу. Она поспешно потащила их к уединенному столику в углу, так как в гостиной было полно людей, проводящих ленивый субботний вечер, кто-то делал домашнее задание, другие читали или играли в игры. Комната была окутана легкой дымкой тумана; Фред и Джордж проводили какой-то самодельный эксперимент на другом конце комнаты, в результате которого каждые несколько минут вылетал клубок дыма. Ли записывал результаты.       — Я нашла, Гарри, — взволнованно прошептала Гермиона, быстро перелистывая страницы до нужной. Гарри удивленно поднял брови, увидев название на обложке, а Рон с любопытством наблюдал за ней. Открыв нужную страницу, она ткнула пальцем в раздел о заклинании «Головного пузыря» и подняла книгу, чтобы они могли видеть.       — Заклинание «Головного пузыря!» — тихо воскликнула Гермиона. — Водонепроницаемый воздушный карман вокруг вашей головы. Это позволит вам дышать под водой!       Глаза Гарри засияли от восторга. — Гермиона, это гениально! Ты потрясающая!       Рон похлопал Гарри по плечу, но улыбнулся Гермионе. — Гениально, это точно. Что бы мы без нее делали, а, Гарри?       Гермиона покраснела от похвалы и улыбнулась им обоим. Она чувствовала себя немного виноватой за то, что присвоила себе заслугу, но Малфой не поблагодарил бы её за раскрытие его усилий.       — Теперь нам нужно это проверить, Гарри, — быстро соображая, сказала Гермиона. — В этой книге не так много информации, кроме заклинания, поэтому я не уверена, как долго продержится чары. Думаю, ты всегда можешь подняться на поверхность и повторить их, если понадобится... но я думаю, что лучше всего тебе вернуться в ванную старост и убедиться, что они работают хотя бы целый час. Нам нужно будет посмотреть и несколько согревающих чар, я полагаю. Не хотелось бы, чтобы ты подхватил там переохлаждение.       — Спасибо, Гермиона, — с усмешкой сказал Гарри.       В понедельник утром Гермионе казалось, что всё наконец-то налаживается. Хагрид вернулся к преподаванию, даже нашел золотого жеребенка единорога и его мать, чтобы они могли изучить их в продолжение предыдущего урока. Оказалось, что Хагрид знал о обычных магических существах не меньше, чем об опасных, и урок был довольно увлекательным — хотя почти все было бы лучше, чем снова бороться со Скрютами и залечивать последующие травмы.       Гарри выглядел гораздо более расслабленным, наконец-то имея план для второго задания. Гермиона тоже почувствовала облегчение; она не осознавала, под каким давлением находилась, пока не перестала тратить все свое свободное время на то, чтобы помочь Гарри решить дилемму с дыханием под водой. Она была особенно благодарна за помощь Малфоя и все ещё несколько ошеломлена этим фактом. В любом случае, она чувствовала себя легче от того, что между ней и Малфоем все вернулось в норму. К новой норме.       После обеда она пришла на нумерологию и села слева от Малфоя. Тео ухмыльнулся ей.       — Ах, мир снова в порядке, — сказал Тео, с притворным довольством вздыхая.       Малфой толкнул его в плечо. Гермиона засмеялась, а Тео демонстративно потер место, куда ударил Малфой.       На следующем уроке Древних Рун Тео спросил Гермиону о том, что произошло и как удалось загладить разрыв между ней и Малфоем — Малфой не очень-то хотел делиться подробностями, сказав лишь, что как-то извинился. Вероятно, потому что результаты напрямую помогут Гарри, решила Гермиона.       Гермиона вкратце рассказала Тео, представив дело так, будто Малфой по собственной инициативе помог ей решить возникшую срочную проблему. Она намеренно говорила расплывчато, стараясь максимально уважать пожелания Малфоя. Тео все равно присвистнул.       — Это серьезно. Драко, должно быть, считает тебя настоящим другом, если пошел на такие усилия, — сказал Тео.       — О, я не думаю, что мы друзья, в точном смысле этого слова. Просто не враги, — ответила Гермиона.       — Не знаю, Грейнджер, — сказал Тео с задумчивым видом. — Веришь или нет, Драко готов на многое ради тех, кто ему небезразличен. Даже когда мы не ладили, он был бы рядом, если бы я нуждался в нем. Однажды так и было. Кстати, думаю, мне самому стоит потребовать извинений получше, после того, что я услышал о твоих… — Тео ухмыльнулся ей.       Гермиона рассмеялась. Спустя мгновение она сказала: — Ты действительно думаешь, что Малфой мог так сильно измениться всего за несколько месяцев?       Тео промычал, обдумывая это.       — Ну, — сказал он наконец, — если и есть что-то, что мы знаем о Драко, так это то, что он любит, когда ему уделяют особое внимание. Ты перешла от ненависти к нему до внезапной заинтересованности. Мое мнение? Думаю, этого достаточно, чтобы он хотя бы пересмотрел некоторые вещи. — Тео начал готовить свои материалы к уроку, и Гермиона последовала его примеру. — Что бы это ни было, я думаю, это к лучшему для него. Так ты собираешься рассказать, что у тебя на уме? — добавил он, подмигнув ей.       – Ещё нет, – ответила Гермиона, загадочно улыбаясь и поворачиваясь вперед, чтобы сосредоточиться на только что начавшемся уроке.       Позже на этой неделе Гарри снова ушёл незадолго до комендантского часа в ванную старост, чтобы попрактиковаться в чарах головного пузыря и согревающих чарах, которое они сочли достаточно безопасным для использования во время второго задания. Он взял мантию-невидимку и карту Мародёров, проявляя особую осторожность, теперь, когда знал, что Грюм сможет увидеть его даже под мантией. Когда Гарри вернулся в гостиную позже, сильно пахнущий мылом, у него были как захватывающие, так и тревожные новости.       – Все получилось! Оба заклинания сработали отлично, – сказал Гарри, ухмыляясь Гермионе и Рону. – Я провел целый час с лишним под холодной водой в ванной. Достаточно воздуха, чтобы дышать, и я ни разу не почувствовал озноба.       – Гарри, это замечательно! – сказала Гермиона, сияя. – А теперь, когда мы только что попрактиковались в оглушающих заклинаниях и замораживающих сглазах, ты можешь начать исследовать, какие существа живут в озере, с которыми тебе предстоит столкнуться.       – Э-э, да, – сказал Гарри, почесывая подбородок и виновато переминаясь с ноги на ногу, как будто он не думал о дальнейшей подготовке. – Но послушайте – я видел мистера Крауча на карте. Я проверял её перед тем, как выйти из ванной в этот раз, и точка с его именем двигалась по кабинету Грюма. Профессор тоже был там, но я думал, что Крауч должен быть болен. По крайней мере, он не явился на Святочный бал, и Бэгмен сказал, что он перестал ходить на работу и не будет здесь судить второе задание. Как вы думаете, почему Грюм и Крауч встречаются посреди ночи?       Гермиона нахмурилась. — Это довольно странно. - Она оглянулась, чтобы убедиться, что они всё ещё одни. — Давай еще раз посмотрим на карту, может быть?       Гарри разложил Карту Мародёров на ближайшем столе, и Гермиона с Роном встали по обе стороны от него. Живоглот обвивался вокруг их лодыжек, оставляя клочки рыжей шерсти на их мантиях.        — Похоже, Крауч ушел, - сказал Рон, глядя на кабинет, соединенный с кабинетом защиты от темных искусств. Единственная точка внутри была помечена как «Аластор Грюм».        — Подождите... вот, - сказал Гарри, указывая на подземелья. — Крауч там. Что он сейчас делает в подземельях? Уже почти полночь!        — Он в кабинете Снейпа, - озадаченно прокомментировала Гермиона. — Но Снейп в своих покоях.        — Папа говорил, что старик Крауч был одержим поимкой темных волшебников в те дни после Сами-Знаете-Кого, - сказал Рон. — Я имею в виду, Гарри, ты видел, что случилось с его эльфом, Винки, когда её нашли под Темной Меткой на Кубке прошлым летом. Как думаешь, он подозревает Снейпа в чем-то?        — Не знаю, - медленно сказал Гарри. — Все равно это немного странно. Может быть, они с Грюмом вместе что-то расследуют. Что-то, требующее такой секретности.        — Спорю, это связано с тем, кто бросил твое имя в Кубок, - констатировал Рон. Гермиона кивнула в знак согласия. Это было самое правдоподобное объяснение.        — Может, нам стоит время от времени поглядывать на карту, Гарри, - предложила Гермиона. — Просто на всякий случай.       Гарри кивнул, сказав, что тоже отправит письмо Сириусу.       Январь перешел в февраль, и Гермиона вошла в привычную колею. Теперь, когда занятия были в самом разгаре, у нее было много домашней работы, чтобы занять себя, и, кроме того, она, Гарри и Рон все еще находили время, чтобы раз или два в неделю выслеживать пустой класс и практиковать новые заклинания. Вне кабинета нумерологии она и Малфой сводили свое общение к минимуму, лишь изредка встречаясь взглядами или обмениваясь короткими кивками. Однако в течение нескольких минут до и после урока нумерологии она могла непринужденно болтать с Малфоем и Тео.       В конце концов, Гермиона несколько раз оказывалась за столом Малфоя в углу библиотеки. Это был тот же стол, за которым он сидел, когда извинялся за свое поведение на Святочном балу — казалось, он к нему привязался. Конечно, она присоединялась к нему всегда поздно вечером, когда в библиотеке уже было относительно пусто, но это казалось прогрессом. Когда Гермиона отодвигала стул рядом с ним, Малфой кивал, и они обменивались несколькими любезностями, прежде чем просто вместе выполнять домашнее задание, периодически сравнивая записи.       В каком-то смысле это было приятно. Малфой был намного умнее, чем она думала.       Они редко говорили о чем-либо, кроме классной работы, но в последний раз Гермиона почувствовала себя немного смелее.        — Малфой... тебе случайно не приходилось слышать о чем-то под названием исчезающий шкаф? - Она затаила дыхание.       Скрип его пера прекратился. Гермиона опустила голову, стараясь казаться поглощенной текстом, лежащим перед ней.        — Не могу сказать, что слышал, - наконец ответил он. — А что?       — Просто термин, который мне однажды попался, - равнодушно ответила она, скрывая свое разочарование. — У меня не было возможности узнать больше. - Через несколько мгновений перо Малфоя снова заскрипело, и Гермиона украдкой взглянула на него из-под ресниц. Его платиновая голова склонилась над эссе по трансфигурации, рука снова ровно писала по пергаменту. Если у него и были причины быть нечестным, этого не было видно.       Гермиона, по сути, ещё несколько месяцев назад прочесала библиотеку в поисках любого упоминания об исчезающих шкафах и их использовании, но ничего не нашла. Может быть, ей удастся ввернуть эту тему в разговор с профессором МакГонагалл. Или спросить кого-нибудь вроде мистера Уизли. Однако она не решалась обращаться к кому-либо напрямую по этому поводу — это наверняка вызвало бы вопросы, если бы исчезающие шкафы каким-либо образом были связаны с темными искусствами, а у Гермионы не было удовлетворительных ответов на вопрос, зачем ей это нужно знать. По крайней мере, ответов, которыми она была готова поделиться.       Однажды вечером за ужином её нашел Виктор, он очень извинялся за свое отсутствие. Гермиона была права — в дополнение к регулярным тренировкам по квиддичу, чтобы поддерживать свои навыки, Каркаров заставлял его заниматься учебой, настаивая на том, чтобы он по возможности оставался на корабле, и подталкивая его к подготовке ко второму заданию.       Виктор ворчал на то, что у Каркарова всё более скверное настроение, так что всем ученикам Дурмстранга теперь приходилось ходить вокруг него на цыпочках. Она и Виктор договорились встретиться в следующие выходные в Хогсмиде, чтобы она могла показать ему деревню. У нее, Гарри и Рона уже были планы встретиться там с Сириусом (который, по-видимому, был где-то поблизости) в те же выходные, но это было только во второй половине дня. Виктор также спросил, не хочет ли Гарри полетать с ним на квиддичном поле как-нибудь вечером, на что Рон тут же отреагировал, довольно восторженно.       В канун второго задания Гермиона, Рон и Гарри были в общей гостиной, пытаясь отвлечь Гарри от мыслей о предстоящем дне, но безуспешно. Не помогало и то, что почти все в башне Гриффиндора заходили спросить Гарри, как он себя чувствует, или пожелать ему удачи на завтра. Или, что ещё хуже, строить догадки о том, насколько сложнее будет это задание, хотя что может быть хуже драконов, они не могли сказать.       Гарри становился всё более беспокойным — Гермиона видела, что его нервы на пределе. Они уже собирались сдаться и лечь спать пораньше, когда Фред и Джордж подошли к ним от портретной рамы.       — Эй, Рон, Гермиона — МакГонагалл хочет вас видеть, — сказал Фред.       — Мы не знаем, зачем, — добавил Джордж, когда Гермиона открыла рот. — Она выглядела немного мрачно, но настояла, чтобы вы оба пошли к ней в кабинет как можно скорее.       Гермиона, Гарри и Рон обменялись взглядами.       — Иди спать, приятель. Нет смысла беспокоиться об этом, — мудро сказал Рон Гарри. — Если ты ещё не уснешь, я расскажу тебе, когда вернусь.       Гермиона в последний раз почесала Живоглота за ушами, затем она и Рон встали, чтобы последовать за Фредом и Джорджем обратно через портретную раму. Они непринужденно болтали по дороге, слушая, как близнецы обсуждают одно из своих новейших изобретений: множество прототипов сладостей, имитирующих различные болезни. Гермиона не одобряла предполагаемое использование, но должна была признать, что она была довольно впечатлена концепцией.       Фред и Джордж оставили их у двери кабинета МакГонагалл, пожав плечами так, словно чувствовали себя счастливчиками, что избежали того, что их ждет внутри. Гермиона обменялась последним тревожным взглядом с Роном, прежде чем повернула дверную ручку и вошла внутрь.       Она сразу же удивилась количеству людей в маленькой комнате. За столом сидела сама МакГонагалл, а профессор Дамблдор стоял справа от нее. Мадам Помфри была по другую сторону от МакГонагалл, нахмурив брови и постукивая палочкой о ладонь.       Перед ними сидела совсем юная девушка с серебристыми волосами, отдаленно напоминавшая Гермионе Флёр Делакур, и шестикурсник из Пуффендуя, которого Гермиона не очень знала, но узнала как одного из друзей Седрика. Все повернулись, чтобы посмотреть, как она и Рон входят в комнату.        — Ах, мисс Грейнджер, мистер Уизли, - сказал Дамблдор, разводя руками в приветственном жесте. — Мы рады, что вы смогли к нам присоединиться. Пожалуйста, присаживайтесь. Боюсь, это будет не быстро.       Гермиона нервно присела на краешек стула рядом с блондинкой, а Рон - с другой стороны. МакГонагалл предложила всем печенье из коробки и наколдовала поднос с кубками воды.        — Мы попросили вас четверых быть здесь сегодня вечером по очень важной причине, - начал Дамблдор. — Прежде чем я объясню, позвольте мне заверить вас, что это совершенно добровольно, и никто, кто захочет отказаться, не будет принуждаться к участию.       Мадам Помфри тихонько хмыкнула, чего Дамблдор как будто не заметил, продолжая.       — Я также хочу ясно дать понять, что никто из вас не пострадает ни в малейшей степени и не подвергнется никакой опасности. Все устроено так, чтобы гарантировать вашу безопасность.       Гермиона и остальные выпрямились. Их безопасность? Что Дамблдор собирается попросить их сделать?       Профессор МакГонагалл взяла слово. — Для второго задания завтра каждому из чемпионов нужно будет кое-что достать за определенное время, - объяснила она, ее глаза остро смотрели из-за квадратных очков. — Задание будет проходить в самом Большом озере. Если вы согласны, то то, что им придется достать, - это каждый из вас.       — Мы будем под водой? - выпалил Рон, выглядя встревоженным.        — Да, мистер Уизли, - серьезно сказала МакГонагалл. — Директор договорился, что каждый из вас, кто согласится, будет погружен в зачарованный сон на время выполнения задания. Безмятежный сон. Вы сможете нормально дышать и не проснетесь, пока не окажетесь снова над водой. Заклинание совершенно безопасно и было тщательно протестировано среди персонала и Министерства. Вы также будете находиться под защитой местной колонии русалок, живущих в озере.        — Что, если они не смогут нас спасти? - спросила молодая девушка с сильным французским акцентом.        — У чемпионов будет час, чтобы найти вас, чтобы получить полные баллы за задание, но на само заклинание эти ограничения не распространяются, - заверил её Дамблдор. — Оно будет действовать столько, сколько необходимо, пока вы не вернетесь на поверхность.       Мадам Помфри впервые заговорила, глядя на девушку с добротой. — Я буду рядом, чтобы убедиться, что все остаются здоровыми и в безопасности. Я сама наложу на каждого из вас чары, чтобы следить за вашими жизненно важными показателями и текущим состоянием, пока вы спите и находитесь под водой.       Гермиона прикусила губу, почувствовав легкое волнение в животе. Даже заверения Дамблдора, МакГонагалл и мадам Помфри не могли полностью успокоить ее нервы по поводу просьбы участвовать в таком задании. Судя по их поведению, остальные чувствовали то же самое. Рон ерзал на стуле, а друг Седрика сидел неподвижно, храня молчание. Сестра Флёр (Гермиона была в этом почти уверена) теребила руки на коленях.       — Кто-нибудь не желает участвовать? — спросила профессор МакГонагалл, по очереди глядя на каждого из них. — Это не будет вам в укор. Фактически, те, кто находится за пределами этой комнаты, даже не узнают, что вас спрашивали. Мадам Помфри тоже внимательно вглядывалась в каждое лицо.       Рон заговорил первым: — Думаю, все будет в порядке. Кажется, никакой опасности не будет. Для нас, по крайней мере.       — Правильно, мистер Уизли, — успокаивающе ответила мадам Помфри.       Гермиона знала свой ответ с самого начала и заговорила следующей: — Я буду это делать, — сказала она, гораздо увереннее, чем чувствовала. Сестра Флёр и друг Седрика тоже быстро дали свое согласие.       — Отлично, — сказал Дамблдор, хлопнув в ладоши и оглядывая всех своими сверкающими голубыми глазами.       Профессор МакГонагалл продолжила объяснять, что они проведут вечер здесь, заколдованные сном под бдительным присмотром учителей. На рассвете их переместят на позиции в озере. Само задание начнется в половине десятого утра.       — Итак, прежде чем мы начнем, есть ли ещё какие-нибудь вопросы? — любезно спросил Дамблдор.       Гермиона начала качать головой вместе с остальными, когда вдруг кое-что поняла.       — Эм… профессор? — неуверенно начала она. Все посмотрели на нее. — Мой кот — Живоглот, понимаете — его нужно будет покормить утром. Гермиона была рада, что уже наполнила миску Живоглота этим вечером.       — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл. — Мы позаботимся о том, чтобы один из домовых эльфов позаботился об этом завтра утром. Я сама прослежу за этим.       Профессор МакГонагалл питала вполне понятную любовь к кошкам. Гермиона кивнула и благодарно улыбнулась. Она знала, что Живоглот сможет позаботиться о себе, если понадобится, но чувствовала ответственность за его комфорт.       Мадам Помфри наколдовала четыре одинаковые кровати за столом — такие же, как в Больничном крыле, — у каждой из которых были занавески для уединения. Гермиона слабо улыбнулась Рону, когда они выбирали кровати рядом друг с другом. По указанию мадам Помфри она устроилась поудобнее, пока не подошла её очередь подвергнуться чарам.       Гермиона почувствовала легкий толчок, осознав, что она должна отправиться туда, чтобы Виктор её спас. Рон должен быть для Гарри, у Седрика будет его друг, а у Флёр — её сестра. Странно, но эта мысль принесла ей утешение, успокоив остальные ее тревоги; помимо множества мер предосторожности, Виктор уже был опытным волшебником, и он найдет её.       Надеюсь, Гарри не запаникует, когда она и Рон не вернутся сегодня вечером. Она также надеялась, что он сохранит хладнокровие во время второго задания и поймет, что ни один из «заложников» не находится в реальной опасности.       Когда мадам Помфри подошла с профессорами Дамблдором и МакГонагалл, она наложила диагностическое заклинание, которое, как она снова пообещала, будет поддерживать все то время, пока Гермиона будет находиться под чарами. Она также намеревалась наложить термическое заклинание завтра, прежде чем Гермиона отправится в озеро, очень похожее на то, которое Гарри планировал использовать для задания.       Последнее, что почувствовала Гермиона, — это покалывающая тяжесть, окутывающая ее, такая же приятная, как если бы она тонула в облаке. Как ни странно, последняя её мысль была о том, заметит ли Малфой её отсутствие среди зрителей на завтрашнем мероприятии.

***

      Гермиона ахнула, когда её голова вынырнула на поверхность озера, и воздух ворвался в её легкие. Яркий свет ослепил её, а оглушительный рев рядом был настолько дезориентирующим, что ей было трудно удержать голову над водой. Сильная рука обхватила ее за талию и уверенно потащила в одном направлении, и она прижалась к теплому телу рядом с ней, ища безопасности.       — Я держу тебя, Гер-ми-вона. — Голос Виктора.       Гермиона энергично закашлялась и быстро заморгала, чтобы приспособиться к дневному свету и очистить глаза от воды. Наконец она смогла разглядеть огромную толпу вдоль берега озера, куда Виктор тащил ее. Трибуны, использовавшиеся в первом задании, были перенесены сюда, и они были заполнены людьми, которые приветствовали и кричали. Вскоре её ноги коснулись грязной земли, и она и Виктор больше шли, чем плыли, чтобы выбраться из озера.       По пути Гермиона заметила Гарри и Рона, которые уже находились под палаткой сбоку от трибун, оба широко улыбались и махали ей. Плескавшимся прямо позади неё и Виктора оказался Седрик и его друг из Пуффендуя. Как только она вышла на сушу, мадам Помфри поспешила к ней и Виктору, чтобы начать заворачивать их в теплые одеяла, настаивая на том, чтобы каждый из них принял дозу горячего бодрперцового зелья.       Завернутая в лен с паром, вырывающимся из ушей, Гермиона повернулась, чтобы поздравить Виктора и поблагодарить его за спасение из озера.       — Конечно, Гер-ми-вона, — сказал Виктор, его серьезный вид был несколько испорчен паром, вырывающимся из его собственных ушей. — Спасибо, что согласилась спуститься в озеро, чтобы я спас тебя, и доверилась, что я смогу. — Он расплылся в довольной улыбке, и она улыбнулась ему в ответ.       — Как ты это сделал? — с любопытством спросила она, не отставая от Виктора, когда они направлялись к палатке чемпионов.        Он засмеялся. — Я превратил себя на половину в акулу. Я подумал, что трансфигурация будет для меня самым простым, но, похоже, у твоего друга Поттера идея была лучше.       Когда они поравнялись с палаткой, Гермиона подбежала и обняла Гарри.       — Гарри, ты сделал это! — воскликнула она, умудрившись высвободиться из одеял, когда врезалась в него. Гарри усмехнулся ей. Сбоку Рон хмыкнул, а затем завязал разговор с Виктором о его опыте во время задания.       — Да, всё прошло идеально, — сказал Гарри. — В самом начале я столкнулся со стаей гриндилоу, но нашел вас всех в порядке. Я пытался спасти и тебя, Гермиона, но, должно быть, у русалок были инструкции, что мы можем брать только заложника, предназначенного для нас. Я вернулся всего за несколько минут до истечения времени, думаю. Жутко там, было.       Седрик и его друг присоединились к ним в палатке, уши все ещё слегка дымились.       — Где Флёр? — спросила Гермиона в общем, оглядываясь и глядя в сторону озера.       — Не знаю, — сказал Гарри, в то же время, что и Седрик: — Я видел её прямо перед тем, как нашел деревню русалок, так что она должна быть близко. Думаю, все вышли за пределы лимита времени, кроме тебя, Гарри.        Не прошло и минуты, как голова Флёр вынырнула из воды, а сразу за ней и её сестра. Все наблюдали, как они плывут к берегу, и шум толпы снова нарастал, сопровождаясь возобновившимися криками и аплодисментами. К изумлению Гермионы, Флёр рухнула на берег, дрожа всем телом. Мадам Помфри первой добежала до неё, остальные учителя и судьи следовали за ней по пятам.       — Надеюсь, с ней все в порядке, — грубовато сказал Седрик, потирая рукой шею, где виднелись несколько длинных розовых полос. Гермиона и все остальные пробормотали слова согласия, наблюдая за группой вокруг Флёр. Мадам Максим возвышалась над всеми, быстро что-то говоря и жестикулируя в сторону сестры Флёр. Девушка отрицательно качала головой.       Что бы там ни случилось, это, должно быть, не было слишком серьезным, чтобы это нельзя было исправить. Пока мадам Помфри и другие учителя оставались, чтобы стабилизировать состояние Флёр, через короткое время судьи ушли совещаться по поводу оценок — даже мадам Максим. Приглушенный шепот в толпе снова начал усиливаться, теперь, когда казалось, что с Делакур всё будет в порядке. Сестра Флёр по-прежнему явно отказывалась покидать её.       — Эй, смотрите, — вдруг сказал друг Седрика, — русалки подплывают поговорить с судьями! — Он указал на край озера.       Действительно, Дамблдор присел, чтобы поговорить с главной русалкой, издавая пронзительные звуки на русалочьем языке, которые доносились до самой палатки чемпионов. Гарри и Рон продвинулись вперед вместе с остальными, чтобы лучше рассмотреть происходящее.       Виктор, однако, отвел Гермиону в сторону, украдкой оглядываясь. Он хотел еще раз подтвердить их планы встретиться за завтраком в предстоящие выходные в Хогсмиде в марте.        — Я буду там. Я оглушу Каркарова, если понадобится, - сказал Виктор вполне серьезно.       Усиленный голос Людо Бэгмена внезапно прогремел из трибун неподалеку, заставив их всех подпрыгнуть.        — Дамы и господа. Судьи совещались и пришли к консенсусу. Оценки будут выставляться из пятидесяти следующим образом... - Гермиона и Виктор подошли, чтобы стоять рядом со всеми остальными перед палаткой, теперь включая потрепанную Флёр и её сестру.        — Гарри Поттер с большим успехом использовал заклинание головного пузыря, а также термическое заклинание, чтобы справиться с ледяной водой. Он вернулся ровно за четыре минуты до истечения времени со своим заложником. Мы рады присудить ему полные пятьдесят баллов. - Огромные аплодисменты раздались с гриффиндорской секции на трибунах. Рон похлопал Гарри по плечу, а Гарри, улыбаясь, посмотрел на Гермиону и прошептал "спасибо".        — Виктор Крам использовал неполную, но вполне эффективную форму трансфигурации и вернулся вторым со своим заложником. К сожалению, он на две минуты вышел за рамки часового лимита времени. Тем не менее, мы присуждаем ему сорок семь баллов. - Аплодисменты снова усилились, громче всего со стороны Дурмстранга, но вся толпа аплодировала. Гермиона аплодировала вместе со всеми и одарила Виктора улыбкой.        — Седрик Диггори использовал жабросли, самый эффективный метод, и вернулся третьим со своим заложником. Он также вышел за рамки лимита времени, всего на три минуты. Поэтому мы присуждаем ему сорок пять баллов. - На этот раз громче всех кричала секция Пуффендуя.        — И, наконец, Флёр Делакур, которая также продемонстрировала превосходное использование заклинания головного пузыря, вернула своего заложника четвертой и вернулась на одиннадцать минут позже установленного срока. К сожалению, мисс Делакур находилась в состоянии, близком к гипотермии, без использования заклинания, травы, трансфигурации или зелья, чтобы помочь поддерживать температуру тела в ледяной воде, но мы рады сообщить всем, что она полностью выздоровела. Мы присуждаем ей тридцать пять баллов.       Аплодисменты прогремели в последний раз. Бэгмен закончил тем, что объявил, что третье задание состоится в сумерках двадцать четвертого июня.       По подсчетам Гермионы, Гарри теперь обогнал Виктора и вышел на первое место в турнире, хотя и с небольшим отрывом. Виктор уверенно занимал второе место, опережая Седрика на третьем, а Флёр опустилась на четвертое.       Каркаров и мадам Максим налетели на Виктора и Флёр вскоре после последнего объявления Бэгмена и увели их в свои жилища, чтобы переодеться в сухую одежду и прийти в себя. Мадам Помфри не отставала, загоняя Гермиону и остальных в замок, чтобы переодеться. Чжоу и одна из ее подруг отделились от толпы учеников, чтобы быстро поздравить Гарри.       Когда Гермиона следовала за мадам Помфри по территории к парадным дверям, она увидела Малфоя, идущего в том же направлении между Тео и Забини, а Крэбб и Гойл шли следом. Тео ухмыльнулся ей, а Малфой, казалось, сдерживал собственную ухмылку. В утреннем волнении Гермиона забылась и энергично помахала им рукой.       —Что ты делаешь, Гермиона? — спросил Рон, косясь на нее.        — О, — сказала Гермиона, быстро соображая, — я... подумала, что почувствовала, как вокруг моего лица летает жук.       Глаза Рона сузились, но по другой причине, чем она ожидала. — Не на лице, но у тебя в волосах есть один.       — Что? — взвизгнула она, затанцевав на месте и отчаянно махая руками вокруг головы, чтобы убрать его.       Рон потянулся, чтобы щелкнуть пальцами, и большой черный жук полетел по воздуху. Гермиона содрогнулась и тут же провела пальцами по мокрым волосам, чтобы убедиться, что там больше нет других. Через лужайку Тео громко над чем-то смеялся и нарочито избегал её взгляда. Малфой позволил себе ухмылку. Забини переводил взгляд с одного на другого, совершенно сбитый с толку.       — Не отставайте, — упрекнула мадам Помфри Гермиону, Гарри и Рона через плечо. — Чем скорее мы вас переоденем и подлатаем, тем скорее вы пообедаете.       Как по команде, у Гарри громко заурчал живот. Гермиона поняла, что тоже очень голодна. Находясь под чарами, они с Роном ничего не ели со вчерашнего ужина. Хотя, зная Гарри, он все равно слишком нервничал, чтобы позавтракать сегодня утром.       Занятия отменили на весь день, поэтому Гермиона, Гарри и Рон после обеда отправились в гости к Хагриду, чтобы обсудить утренние события, а затем провели немного времени, навещая Добби и Винки на кухне с другими домашними эльфами. Оказывается, Добби нашел Гарри в его спальне рано утром, чтобы предложить ему жабросли для второго задания, и Гарри пообещал навестить его позже. Откуда Добби достал жабросли, или даже знал, где их искать, Гермиона понятия не имела.       Бедная Винки всё ещё была в ужасном состоянии, переживая за мистера Крауча. Гермиона украдкой спросила её, видела ли она мистера Крауча в последнее время, полагая, что она могла столкнуться с ним в замке во время одной из его ночных вылазок. Гермиона, Рон и Гарри несколько вечеров проверяли Карту, с тех пор как Гарри впервые заметил Крауча, и он почти всегда был там. Казалось, он проводил много времени в кабинете Грюма или иногда ходил по коридорам. Они даже видели, как он снова рылся в кабинете Снейпа.       Винки отрицала, что видела его, и была расстроена, узнав, что он может быть болен. Гермиона тихонько отчитала Рона за то, что он упомянул предполагаемую болезнь Крауча перед Винки.       Знал ли Дамблдор о сговоре Крауча и Грюма? Возможно, им придется договориться посмотреть на Карту в свободное время в середине дня, чтобы узнать, что происходит; если у Крауча были серьезные подозрения о чем-то гнусном, происходящем в замке, особенно если это могло повлиять на Гарри, Гарри имел право знать. Их визит на кухню подошел к концу, когда появились Фред и Джордж, попросив еды для вечеринки в башне Гриффиндора в честь успеха Гарри.