Глава 20

      Малфой провел рукой по волосам, с каждой секундой выглядя всё более сомневающимся. Гермиона только что изложила свой наспех составленный план, сообщив ему, что ей известно о заклинании обратного превращения анимага, и проинструктировав его о том, что она хотела сделать, как только Рита примет свою человеческую форму. Появление Малфоя было действительно очень кстати. В прошлом году Сириус и Люпин произнесли это заклинание вместе — может быть, для его действия нужны два человека.       — Готов? — спросила она, прижимая кубок вверх дном к столу одной рукой, направив на него палочку другой.        Малфой кивнул, его палочка указывала точно в ту же точку.       — Тогда на счет три, — сказал он. — Раз, два, три…        Гермиона быстро подняла кубок со стола, и они с Малфоем одновременно произнесли заклинание. Вспышка сине-белого света вырвалась из каждой из их палочек и столкнулась с жуком, заставив его замереть в нескольких дюймах от стола в тщетной попытке сбежать.        Безумно работая лапками, жук упал обратно на стол в другой вспышке света. Гермиона отступила, чтобы встать рядом с Малфоем. Неожиданно голова Риты выросла из тела жука, вместе с её усыпанными драгоценностями очками, а вскоре и все остальное.       — Экспеллиармус!! — закричала Гермиона одновременно с тем, как Малфой выкрикнул: — Инкарцеро!       Ошеломлённая Рита взвизгнула, падая со стола, её руки были крепко связаны по бокам, а ноги скреплены тонкими веревками. Гермиона положила палочку Риты в карман.        Подойдя, чтобы внимательнее осмотреть свою добычу, Гермиона была потрясена внешним видом Риты. Её обычно сложные светлые локоны лежали безжизненными и спутанными. Её ярко-оранжевая мантия была помята и испачкана. Даже с расстояния трёх футов Гермиона чувствовала исходящий от Риты запах спиртного напитка.        Рита бессвязно застонала, закрыв глаза. Малфой наблюдал с бесстрастным видом, слегка отступая назад, чтобы дать Гермионе взять на себя инициативу.        Что-то в состоянии Риты заставило Гермиону почувствовать себя неловко из-за того, что она оставила ее связанной. В конце концов, женщина была обезоружена. Гермиона тихо произнесла «Релашио», чтобы освободить веревки.       — Помоги мне её приподнять, — сказала она через плечо, беря Риту за руку. Малфой мгновенно оказался рядом с ней, помогая поднять Риту к стене.        Рита несколько раз моргнула, её глаза были затуманены и рассеянны. Затем она громко хрюкнула и разразилась приступом хохота, хватаясь за бока своими ярко-розовыми ногтями. Гермиона обеспокоенно взглянула на Малфоя, который в ответ пожал плечами.        Сделав несколько глубоких глотков воздуха, Рита наконец смогла взять себя в руки и заговорить.        – О, это просто идеально, - сказала она, и ещё один тихий смешок прорвался наружу. – Чертовски идеально. Она икнула и посмотрела на Гермиону. – Не хочу тебя расстраивать, милочка, но что бы ты ни думала сделать со мной, поймав меня, раскрыв мой секрет... это больше не сработает.        – Что ты имеешь в виду? - быстро спросила Гермиона, присев на корточки, чтобы быть на уровне глаз с женщиной.       – Я имею в виду, что вся моя карьера - дело моей жизни, моё уважаемое имя, весь смысл моего существования - безвозвратно разрушены!        И с воплем Рита разразилась громкими, душераздирающими рыданиями. Малфой, который до этого момента оставался невозмутимым, теперь выглядел откровенно встревоженным.        Ничего не оставалось, как переждать. Гермиона почувствовала легкий укол сочувствия к несчастной женщине, но это было не меньше того, что она заслужила после всех этих ужасных статей.        Малфой скрестил руки и снова сел на стоящий рядом стол, а Гермиона расхаживала взад и вперед, думая о том, как бы заполучить бодрящее зелье. Или, может быть, очень горький чай.       К счастью, рыдания Риты быстро стихли. Она пару раз шмыгнула носом, вытирая глаза тыльной стороной рукава.       – Итак, чего ты от меня хочешь, ужасная девочка? - наконец спросила Рита сломанным голосом, и оскорбление прозвучало скорее машинально, чем всерьез.        Гермиона остановилась и задумалась, глядя на Риту, которая наблюдала за ней суженными глазами. –Во-первых, я хочу, чтобы ты рассказала мне, почему ты сейчас в таком ужасном состоянии.       Рита коротко рассмеялась и разразилась тирадой: – Меня уволили. Выкинули. Указали на дверь. Бросили! И все за то, что я передавала факты! Мои читатели имели право знать о лжи, которую распространяет этот бесстыжий мальчишка Поттер. Этот старый хрыч даже не любит Поттера! Что может лучше показать, насколько этот мальчик вышел из-под контроля, чем информирование общественности о его истинной природе! Утверждает, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся... — Рита громко фыркнула, показывая, что она об этом думает, — Но это вызовет панику, сказал Фадж. Я запрещаю тебе это печатать, сказал Фадж. Ну, я репортер, министр, и я думаю, что я буду решать, что принесет читателей! Что будет продавать "Пророк", большое спасибо! Фадж не только запятнал мое доброе имя, но я ещё и получаю нелепые угрозы по поводу публикации имен обвиняемых Поттером с тех пор! Как будто я сама их обвинила! –Хм, интересно, каково это, — сухо сказала Гермиона, бросив на Риту кислый взгляд. Малфой сидел, плотно сжав губы, и испепелял Риту взглядом. Семьи его и Тео были замешаны в статье. Рита скорчила ей рожу. –О, научись принимать немного критики, милочка. Очевидно, я не ошиблась насчет твоих... связей. - Рита окинула Малфоя оценивающим взглядом. Гермиона возмущенно ахнула от такого лицемерия, но Малфой вмешался, прежде чем она успела возразить. –Если тебя уволили, что ты делаешь здесь сегодня вечером? — спросил он. Рита выглядела оскорбленной. –Мое перо не отдыхает только потому, что у меня случилась небольшая неудача! Я должна была найти способ вернуться в "Пророк"! Гермиона закатила глаза. Эта женщина явно сошла с ума. –И как ты рассчитывала этого добиться, будучи в стельку пьяной? — прямо спросил Малфой. Рита пренебрежительно махнула рукой, продолжая разглагольствовать. –И я этого добьюсь! О, Фадж будет умолять меня вернуться, когда узнает, что Дамблдор публично отдает должное лжи Поттера, — сказала она, и ее лицо озарила ликующая улыбка. –Ты не будешь этого делать! — язвительно ответила Гермиона. –Только если ты не хочешь, чтобы твоей следующей остановкой был Азкабан! Мы знаем, что ты незарегистрированный анимаг, и Министерству не потребуется много времени, чтобы получить доказательства этого, если им правильно намекнуть. Представь, что это может сделать с твоей репутацией. Рита побледнела. — На самом деле, — продолжала Гермиона, — думаю будет лучше если вы некоторое время подержите свое перо при себе. Год, может быть? Посмотрим, сможем ли мы отучить вас писать гадости о людях. И к вашему сведению, Волан-де-Морт вернулся, — Риту сильно передернуло, — и вы, вероятно, задели некоторых из его самых могущественных союзников. Челюсть Малфоя напряглась. Рита часто задышала носом. В последовавшей напряженной тишине Рита, казалось, пыталась взглядом заставить Гермиону подчиниться, но её глаза все время становились стеклянными и расфокусированными. — Ладно, — наконец выдавила Рита. — Но не думайте ни минуты, что мне больше нечего на вас накопать, мисс Совершенство. Должна сказать, я удивлена, обнаружив, что у вас такие сильные возражения против незарегистрированных анимагов, учитывая ваши… другие связи. Гермиона уставилась на неё, не понимая, к чему она клонит. Рита истерически захихикала. — О, да, моя дорогая. Я знаю все о Сириусе Блэке. У Гермионы все упало внутри. Откуда Рита могла это знать? Это только догадка? Или она следила за Гермионой на встрече с Сириусом в Хогсмиде? Ещё одно воспоминание всплыло в памяти; Гарри выкрикивает имена Пожирателей смерти Фаджу в больничном крыле. Гермиона побледнела. Сириус был там. Рита, должно быть, тоже была там, чтобы процитировать эти имена в своей статье... а затем осталась до тех пор, пока Сириус не превратился обратно в человека. Растущее беспокойство Гермионы, должно быть, отразилось на её лице, потому что Рита одарила её натянутой, многозначительной улыбкой. Тишина затянулась, пока Гермиона лихорадочно искала ответ. Малфой резко повернул голову, чтобы посмотреть на Гермиону, поднятые брови требовали объяснений. — Сириус невиновен, — горячо сказала Гермиона, не сводя глаз с самодовольного лица Риты. — Вы ничего не знаете. — Что я знаю, так это то, что министр был бы рад заполучить Блэка. Я думаю, что если меня разоблачат, министерство легко можно будет убедить закрыть глаза на мои собственные прегрешения. Правда выйдет наружу, как говорится, — съязвила Рита, глаза которой сверкнули злобой. Гермиона сжала одну руку в кулак, дрожа от ярости. Другой рукой она подняла палочку, направив её прямо в нос Рите. –Как я уже говорила, – начала Гермиона холодным голосом, – ты ничего не знаешь. Разве ты уже не разрушила достаточно жизней? Включая свою собственную? Это стерло самодовольную ухмылку с лица Риты. Гермиона не осознавала, что кончик ее палочки начал искрить, пока рядом с ней не появился Малфой, положив руку ей на руку, чтобы мягко опустить её вниз. –Не стоит привлекать к себе больше внимания, Грейнджер, – тихо сказал он ей на ухо. – К нам обоим. Мурашки побежали по коже там, где его дыхание коснулось её шеи, и её гнев утих от его внезапной близости. Рита заискивающе посмотрела на Малфоя. –Ах, мистер Малфой, джентльмен, как всегда. Как вы себя чувствуете, будучи втянутым в схемы мисс Грейнджер? Злитесь? Смущены? Возможно, вы в последнее время почувствовали действие определенного запрещенного вещества? Одержимость, страсть, лихорадка— Малфой резко повернулся к ней. –Я буду благодарен, если вы не будете намекать, что знаете что-то обо мне, мерзкая ты дрянь, – прошипел он, его лицо зловеще потемнело, когда он навис над Ритой. – Как Грейнджер сказала ранее, я бы не стал так легкомысленно относиться к тем угрозам, которые вы получили. Ваши проблемы скоро станут хуже, чем несколько оскорбленных читателей и рушащаяся карьера. На самом деле, считайте это незаслуженной услугой, что Грейнджер убирает вас из поля зрения общественности. И после той выходки, которую вы устроили со статьей, вы будете делать то, что она хочет, по собственной воле, или я позабочусь о том, чтобы это было сделано за вас. Опасная нотка в голосе Малфоя заставила Риту прижаться к стене. Гермиона смотрела на него с восхищением. Малфой выпрямился, угрожающее выражение сменилось маской безразличия. Губы Риты скривились, когда она подбирала ответ. –Я даю вам шесть месяцев, – наконец сказала Рита, поправляя украшенные драгоценностями очки на носу. Она смотрела только на Гермиону. – Это более чем справедливо, учитывая компанию, которую вы держите. Но если хоть одно слово о моей… способности… выйдет наружу, и ваше имя будет хоть где-то рядом с этим, я отвечу соответственно. –Я соглашусь на это, — ответила Гермиона, затем подняла палец, — если ты согласишься ещё на одно условие. Я хочу одну услугу от тебя. Когда бы я ни попросила, ты постараешься, в меру своих возможностей, её выполнить. Бровь Малфоя дернулась, когда он взглянул на неё. Рита возмущенно взвизгнула. –Бессрочное обязательство? Смешно! Если ты думаешь, что я настолько глупа— Гермиона прервала её. –Нет, я думаю, что ты отчаянно нуждаешься в этом. Глаза Риты метнулись к Малфою и обратно, прежде чем она ответила. –Хорошо. Я хотела бы уйти сейчас. –Пожалуйста, — ледяным тоном сказала Гермиона, наблюдая, как Рита медленно встает, опираясь на стену. Рита резко потянулась к Гермионе, которая внезапно оказалась за спиной Малфоя. Рита громко прочистила горло. –Моя палочка? Мне её все ещё можно, не так ли? — спросила она с презрительной усмешкой. Гермиона вытащила палочку Риты из мантии и перебросила её ей через Малфоя. Как только Рита поймала её, она сделала три нетвердых шага и снова превратилась в жука, который заспешил по полу, чтобы выползти из-под двери. Как только Рита ушла, Малфой повернулся к ней, но Гермиона приложила палец к губам. Она на цыпочках подошла к двери и приоткрыла ее, проверяя окружающий коридор. Когда показалось, что Рита действительно ушла, она закрыла дверь и повернулась к Малфою. –Пожалуйста, скажи мне, что я только что защищал тебя перед этой коровой по веской причине, Грейнджер, — легко сказал он, взъерошивая свои светлые волосы рукой. –Сириус Блэк? Гермиона вздохнула. –Да — это довольно долгая история, но… Сириус невиновен. Ты знаешь, что он был заключен в тюрьму за убийство? - Малфой кивнул один раз. –Ну, оказывается, это все Петтигрю. Тот самый человек, которого Крауч называл Хвостом, и тот самый человек, который помогает Волан-де-Морту. Сириус — крестный отец Гарри. –Хм, — это все, что сказал Малфой по этому поводу. После паузы он снова заговорил. –Знаешь, Грейнджер, ты совсем не такая, какой я тебя представлял. –Потому что я маглорожденная? –Нет, — ответил он, уголок его рта дернулся вверх. –Потому что ты большая зубрилка, любящая правила. По крайней мере, те, которые ты не хочешь нарушать, — он ухмыльнулся ей, — но я, пожалуй, дважды подумаю, прежде чем перечить тебе, теперь. Она тихонько рассмеялась. –О, я не думаю, что Рита сдалась, потому что боялась меня. Малфой тихо фыркнул. Они постояли так некоторое время, наступившая тишина не была ни болезненной, ни неприятной. Гермиона рискнула взглянуть прямо в глаза Малфою. Сегодня они были цвета расплавленного серебра. –Ты тоже не такой, каким я тебя представляла, — тихо сказала она. –Потому что я чистокровный? — спросил он с кривой усмешкой. –Нет, — ответила она с печальной улыбкой. –Потому что ты Малфой. Во время разговора их тела оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Гермиона почувствовала то же покалывание, что и раньше, словно магический ток, бегущий под её кожей, пытается вырваться на свободу. Малфой тяжело сглотнул. — Поттер и Уизли доставили тебе много хлопот вчера после того, как ты ушла? — спросил он, прочищая горло, когда его голос прозвучал низко и грубо. Гермиона облизнула губы и непроизвольно шагнула вперед. — О, не больше обычного, — ответила она, и её мысли было на удивление трудно уловить. Внезапно дверь в класс с грохотом распахнулась, ударившись о стену рядом с ней. Испугавшись, Гермиона отпрянула назад, нашаривая палочку. — Эй, Драко, Грейнджер — я увидел вас на Карте с Ритой Скитер, из всех людей, и подумал… — Тео замолчал, оценивая открывшуюся перед ним сцену. — О. Малфой, стоявший на том же месте, что и раньше, опустил свою палочку и выругался. — Черт, Тео. Никогда не слышал о том, чтобы стучать? Щеки Тео порозовели. — Прости, прости, — быстро сказал он. — Все в порядке? Гермиона, чье бешеное сердцебиение наконец начало замедляться, ответила Тео довольно прерывисто. — Да, все в порядке. Мне просто нужно было кое-что уладить со Скитер, и Малфой был так любезен, что помог мне. — О? — ответил Тео, наклонив голову. — Не думаю, что она теперь откажется от этой статьи? Гермиона покачала головой. — К сожалению, нет. Но я не думаю, что мы услышим о ней снова в ближайшее время, — сказала она с легкой улыбкой. Взглянув на часы, она с удивлением обнаружила, что с ужина прошло уже больше часа. — Вообще-то, мне нужно идти. Я должна встретиться с Гарри и Роном в общей гостиной, чтобы рассказать им о Рите. Малфой может посвятить тебя в подробности? — предложила она. Малфой пожал плечами в знак согласия. Попрощавшись, Гермиона направилась в башню Гриффиндора. Уже выходя из класса, ей показалось, что она услышала приглушенный стук и ответный стон, донесшиеся из открытой двери позади неё. Гарри и Рон только что отделились от Фреда, Джорджа и Джинни, когда Гермиона вошла в общую гостиную, и она быстро загнала их за укромный столик у стены. Они были потрясены, услышав, что она поймала Риту, и что ей удалось вытянуть из Риты обещание и услугу в обмен на молчание о её статусе незарегистрированного анимага. Но самое худшее Гермиона приберегла напоследок. У Гарри отвисла челюсть, когда она рассказала о том, что Рита знает о Сириусе. –Я думаю, она будет молчать, - заверила его Гермиона. –Сейчас она слишком беспокоится о собственной шкуре. Но предупредить Сириуса не помешает. - Гарри тяжело вздохнул и кивнул. После того, как тема Риты Скитер была исчерпана в течение большей части вечера, Рон ушёл, чтобы присоединиться к Дину для игры в волшебные шахматы. Гарри, который снова становился все более меланхоличным, пока все остальные спорили, верить ему или нет насчет Волан-де-Морта, не захотел присоединяться. Вместо этого он уставился в ближайшее окно, сложив руки и молча размышляя. Гермиона водила пальцем по нижней губе, размышляя о - и отчаянно пытаясь не думать о - оставшейся неделе семестра, когда вспомнила, о чем хотела спросить Гарри. –Гарри, - неуверенно начала она. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. –Эм... думаю, сначала я хотела, чтобы ты знал, что Малфой помог мне допрашивать Риту сегодня вечером. На самом деле, я убеждена, что он был как минимум наполовину причиной того, что она вообще согласилась на мои требования. - Гарри просто смотрел на нее, поэтому она продолжила. –Еще, Тео... Тео интересно, можно ли ему одолжить Карту Мародеров до конца семестра? Он хочет ее изучить. Он думает, что, возможно, даже сможет ее воспроизвести в конце концов. Я сказала, что не думаю, что ты будешь возражать, но... это проблема? Гарри просто пожал плечами. –Все в порядке. - Он снова уставился в окно. Гермиона тихонько вздохнула с облегчением.       Утром следующего дня студенты Дурмстранга и Шармбатона отправились в путь. Виктор нашел её в последний раз после завтрака, чтобы попрощаться. Он горячо пообещал писать, а она улыбнулась и пожелала ему удачи в его квиддичной карьере, позволив ему заключить ее в довольно неловкие объятия, прежде чем он присоединился к своим одноклассникам на борту корабля. В последний день занятий, во второй половине дня, Гермиона сидела за столом Гриффиндора с Гарри и Роном, ковыряясь в еде. Она постоянно поглядывала на часы, желая оттянуть момент. Без пяти час Гермиона собралась с духом и глубоко вздохнула. — Гарри, Рон, — начала она непринужденно, — я чуть не забыла сказать вам, что уезжаю из Хогвартса раньше, чем закончится семестр. Завтра утром, до завтрака. На их лицах застыло одинаковое выражение потрясения. — Зачем? — спросил Рон, прищурившись. Гермиона тщательно подбирала слова. — Мои родители достали уникальную возможность поехать за границу, и они должны уехать завтра. Поскольку занятия сегодня заканчиваются, нет причин, по которым я не могу к ним присоединиться. Все уже устроено. Когда Гарри и Рон продолжали молча смотреть на неё, нервы, которые, как думала Гермиона, она похоронила достаточно глубоко, чтобы держать под контролем, вырвались наружу и превратились в болтовню. — Мне очень жаль, что я пропущу завтрашний поход к Хагриду с вами. Передадите ему от меня привет, ладно? Ох, это будет совсем не то, не вернуться в Лондон на Хогвартс-экспрессе. Это так хорошо завершает год, как вы думаете? Но всегда есть следующий год. У нас есть какие-нибудь планы встретиться летом снова? Или хотя бы встретиться в Косом переулке за покупками? Гарри потер нос пальцем. — Э-э… пока не думаю. Теперь, когда новость о Волан-де-Морте вышла наружу, я уверен, что Дамблдор будем нуждаться в нас. Он ни за что не будет ждать, пока идиоты из Министерства что-нибудь предпримут. Но я не против запасного плана, чтобы как можно скорее сбежать от Дурслей. Что думаешь, Рон? Рон, который все ещё смотрел на неё с чем-то граничащим с подозрением, наконец посмотрел на Гарри. — Да… конечно. Мама не будет против, если вы вдвоем захотите погостить какое-то время. Твоя поездка будет очень долгой, Гермиона? Куда вы едете? — О, совсем не долго, — ответила она правдиво, накидывая сумку на плечо и начиная вставать. Большая часть стола уже опустела, так как все спешили на последние занятия. — И это сюрприз, наверное. Они не сказали куда. Увидимся за ужином, — быстро сказала она, опустив голову, и выбежала из Большого зала. Гермиона удержалась от желания оглянуться, боясь того, что она может увидеть в их выражениях. На полпути к классу нумирологии нервы настигли Гермиону, и она побежала в другую сторону. Отчаяние, которое неуклонно нарастало всю неделю, теперь работало в тандеме с сокрушительным чувством вины, когда она опустошила свой желудок в девичьем туалете. Когда ложь стала такой естественной? Своим лучшим друзьям? Она не сказала ни одного неправдивого слова Гарри и Рону, но её совесть настаивала на том, что это не имеет значения. Она намеренно ввела их в заблуждение. Неужели она снова так скоро хранит от них секреты? Гермиона прополоскала рот в раковине и пустила струю прохладной воды на лицо, делая глубокие, медленные вдохи. Нет, это другое. Этот конкретный секрет не касается их — он не касается никого, кроме неё самой. И она не может позволить ничему помешать тому, что должно быть сделано. Её желудок все ещё безнадежно скручивало узлом, когда она ворвалась в класс прямо перед тем, как профессор Вектор заняла свое место. Малфой оглядел её с нахмуренными бровями. Гермиона знала, что выглядит совершенно не в себе, но ничего не могла с этим поделать. Единственное, о чем она заботилась в данный момент, это чтоб её не вырвало снова перед Малфоем и всем классом. Гермиона попыталась делать записи, в основном чтобы хоть чем-то себя занять, но её рука так сильно дрожала, что у неё ничего не получалось. К счастью, её странное поведение осталось незамеченным, так как никто другой тоже не утруждал себя записями. Остаток вечера прошел как в тумане. После нумерологии Гермиона методично собрала свои вещи, отмахиваясь от тонких вопросов Малфоя и Тео расплывчатыми отговорками. Она на мгновение позволила себе пожалеть, что это был её последний шанс поговорить с Малфоем перед отъездом. А что, если она ему совсем не понадобится в следующем году? За ужином ей удалось избежать слишком настойчивых вопросов от Гарри и Рона, притворившись, что она, как и все остальные, увлечена предвкушением окончания семестра. Однако, в отличие от всех остальных, день Гермионы был далек от завершения. Вернувшись вечером в общую гостиную, она попрощалась с Гарри и Роном, пообещав поддерживать связь, и удалилась в свою спальню, сделав вид, что хочет как можно больше выспаться перед ранним подъемом. В уединении своей пустой спальни Гермиона собрала свой сундук и корзину Живоглота в одну сторону, затем легла на кровать, мысленно перебирая свои приготовления. Её сундук был упакован несколько дней назад — она была уверена, что ничего не забыла. По счастливой случайности, Гермиона недавно посетила старый кабинет Грозного Глаза и нашла там одну оставшуюся дозу Оборотного зелья, которая теперь лежала в кармане ее мантии рядом с одним волосом. Она также тщательно изучила чары памяти и была уверена, что сможет выполнить достаточно хорошо для её цели. –Если бы я только уже была совершеннолетней, - с горечью подумала Гермиона. Это сделало бы всю эту уловку ненужной. Как только она решила, как защитить свою семью, Гермиона поняла, что ей нужно обойти След. И, как оказалось, сам Фадж уже дал ей ответ: пока учебный год продолжается, магическая активность несовершеннолетних учеников не будет регистрироваться и наказываться. Она надеялась, что ее отсутствие в течение следующих двух дней останется в значительной степени незамеченным, но если она выберется отсюда сегодня вечером, она примет любые последствия, которые её постигнут позже. Сразу после полуночи, когда Гермиона убедилась, что замок крепко спит, она позвала к себе Живоглота и выскользнула из своей спальни. Она медленно и бесшумно скользила по коридорам, Живоглот под одной рукой, а её сундук левитировал рядом. Она не решалась выпить Оборотное зелье прямо сейчас — кто знает, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Лондона? Её удача, казалось, все ещё была на её стороне — Гермиона без происшествий добралась до входных дверей. Она выскользнула на освещенную лунным светом территорию и зашагала по тропинке к школьным воротам. Вдали хижина Хагрида оставалась темной, и мягкий звук шелестящих листьев наполнял воздух. Теплый ветерок трепал её локоны, но всё остальное было неподвижно. Услышав почти неслышный звук из замка позади, Гермиона замерла и полуобернулась, напряжение сковало её грудь. Когда больше ничего не шелохнулось в поле её зрения, она с тихим вздохом облегчения пошла быстрее. Она почувствует себя лучше, как только доберется до линии деревьев, где её присутствие будет скрыто от любых наблюдательных глаз. Когда она, наконец, вышла из последнего ряда сосен в конце тропинки, Гермиона не смогла сдержать короткий вскрик, услышав мужской голос позади себя. — Ты собираешься это сделать, не так ли? Она резко обернулась. Малфой, похоже, следовал за ней. Гермионе было трудно смотреть ему в глаза, и она заметила, что он все еще полностью одет, а в одной руке у него болтается Карта Мародеров. Она судорожно вздохнула. — Сделать что? — Спрятать своих родителей. Как ты и планировала. Она прикусила нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус меди. — Да, — наконец сказала она. Малфой отвел взгляд, плотно скрестив руки на груди и стиснув челюсть. — Мне жаль, — прошептал он. Что-то в его сочувствии сломило её с трудом сохраняемое самообладание; эмоции, которые Гермиона подавляла весь день, вырвались наружу с силой, резкий всхлип вырвался из её горла. Слезы, падающие густо и быстро, внезапно затуманили её зрение, когда она опустилась на колени. Переноска Живоглота мягко скользнула и остановилась у её ног, а сундук с тихим стуком упал на землю, когда чары рассеялись. Гермиона обхватила себя руками, пытаясь физически удержать свою трещащую по швам внешность. Внезапно другая пара рук полностью обняла ее, и она оказалась плотно прижатой к груди Малфоя. Не говоря ни слова, Малфой держал её в своих объятиях, пока она безудержно рыдала, изливая свою тоску на рубашку, которая, вероятно, стоила больше, чем весь её гардероб. Его подбородок опустился на её макушку, и одна из его рук рисовала маленькие успокаивающие круги у неё на спине, пока она изо всех сил пыталась перевести дух под сокрушительным бременем её горя. В какой-то момент он достал шелковый платок, который он почти наверняка захочет сжечь, когда она с ним закончит. Гермиона не была уверена, как долго она там сидела, наполовину сидя на коленях у Малфоя, а его руки обнимали её. У него на груди отчетливо слышалось ровное биение его сердца, а его дыхание было глубоким и ровным. Гермиона сосредоточила все свое внимание на этих звуках, пытаясь привести их в соответствие со своими собственными. В конце концов, её рыдания стихли, перейдя в всхлипывания. Когда она наконец обрела подобие самообладания, она повернула голову в сторону, надеясь незаметно высморкаться. Словно только сейчас осознав, что все еще держит её в объятиях, Малфой опустил руки по обе стороны от её талии, где они частично касались его ног. Она подсознательно откинулась на него, стремясь к последнему источнику утешения, на который она могла рассчитывать в обозримом будущем. Он оставался неподвижным, позволяя ей брать то, что ей нужно. Его руки не дрогнули там, где они лежали по бокам от неё. Сложив руки на коленях, Гермиона печально посмотрела на измятый квадрат ткани. Ее большой палец коснулся монограммы, вышитой в углу: Д.Л.M. Малфой заметил ее внимание. –Оставь себе, -сказал он, приподняв один уголок рта. –У меня их еще около сотни. Пузырь смеха вырвался из ее губ, и она слабо улыбнулась ему. –Спасибо. - Она имела в виду больше, чем просто платок. В нескольких дюймах от её лица его глаза, казалось, слабо светились в лунном свете. Он один раз наклонил голову в знак признания, уловив её смысл. Решив, что, как бы сильно её тело ни хотело предать её мозг, проведя еще несколько минут, находя временное убежище у Драко Малфоя, пришло время заняться своим делом. Неохотно Гермиона отстранилась, собираясь встать. Малфой быстро понял её намерения и предложил руку, которую она благодарно приняла. Встав, Гермиона быстро применила "Тергео" к использованной ткани, чтобы промокнуть глаза, а затем принялась приводить в порядок волосы и одежду. Малфой небрежно стоял рядом с ней, засунув руки в карманы, и наблюдал за её приготовлениями. Впервые, насколько она помнила, тишина между ними не была ни тяжелой, ни неловкой. –Итак, у тебя все продумано? - тихо спросил он, когда она засунула платок в карман своей мантии. Она нервно облизнула губы. –Да. Благодаря тебе и Тео у меня было достаточно времени. Я должна быть дома максимум через несколько часов. Он еще раз посмотрел ей в глаза и кивнул в знак согласия. Гермиона внутренне облегчилась, что он не подвергает сомнению ни её решение, ни её способность довести его до конца. –Если ты уходишь этим путем, — сказал Малфой, многозначительно глядя на кованые железные ворота, — тебе нужно будет пройти мимо чар. Гермиона едва удержалась от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Как она могла забыть о чарах? Наблюдая за её лицом, Малфой, казалось, понял. Он слабо улыбнулся. –Я могу тебе помочь. Мой отец, может, и больше не член школьного совета, но я сомневаюсь, что они изменили заклинание доступа. Я не знаю, предупредит ли это кого-нибудь, поэтому тебе нужно будет поторопиться, но это поможет тебе выбраться. –Ты сможешь вернуться? — тихо спросила она. –Я справлюсь, — сказал Малфой, доставая Карту из-под мантии. —Хорошо. - Гермиона подняла переноску с Живоглотом с того места, где она стояла у её ног, и повторно наложила заклинание левитации на свой сундук. –Готов? В ответ Малфой повернулся и совершил сложное движение палочкой перед железными прутьями. Крылатые вепри на каменных столбах по обе стороны от ворот расправили крылья, когда те со скрипом открылись. Неохотно глядя на темную дорогу, ожидавшую её, Гермиона медленно выдохнула. –Ну… я пошла, — выдавила она, отбросив всякое притворство уверенности. Малфой серьезно посмотрел на неё. –Береги себя, Грейнджер. –Ты тоже, Малфой, — тихо ответила она, шагнула вперед и, приподнявшись на цыпочки, прикоснулась губами к его щеке. Она заметила мимолетное расширение его глаз, прежде чем поспешно развернуться, чтобы проскользнуть через ворота. По другую сторону Гермиона оглянулась назад, чтобы увидеть, как Малфой выполняет те же движения, что и раньше, но в обратном порядке. Он полностью исчез из виду, как только чары были завершены. Она мимолетно подумала, может ли он все ещё видеть её сквозь чары. Понимая, что времени мало, Гермиона вытащила из кармана пузырек с оборотным зельем и бросила в него волос. Как только зелье приобрело нежный сиреневый оттенок, она выпила его залпом и застыла, когда болезненная трансформация прокатилась по ней. Через несколько мгновений Септима Вектор стояла за школьными воротами вместо Гермионы Грейнджер. Теперь оставалось только довести дело до конца. Надеясь, что Гарри правильно объяснил это в прошлом году, она вытянула руку, держащую палочку. Когда из-за поворота из Хогсмида вылетел ярко-фиолетовый трехэтажный автобус, Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза.